Book: Охота на ликвидатора




Охота на ликвидатора

Сергей Раткевич

ОХОТА НА ЛИКВИДАТОРА

Эссиль провела кончиками пальцев по шелковисто-каштановому переплету лежащей перед ней книги и недовольно нахмурилась. Переплет был красивым, приятным на ощупь, невероятно дорогим… и возмутительно бесполезным.

— Надо же… на это у него нашлись деньги, — проворчала она, думая о недавно назначенном бургомистре города, господине Ульфе Ласфаре. — Старый дурак.

Она вновь перечла надпись на книге и сердито фыркнула.

«Для служебного пользования. Отчетность по уничтоженным монстрам. Приходно-расходный ордер» — было вытиснено на книге золотыми буквами.

— Раньше достаточно было ухо принести, — продолжала ворчать Эссиль. — А теперь вот изволь все записывать в этот дурацкий ордер… А грифонья шкура на переплете — это вообще нечто!

Эссиль не верила, что магические свойства грифоньей шкуры так уж необходимы этой нелепой, невесть зачем придуманной ведомости. Всем известно, что грифонья шкура лечит от насморка, так ведь дурацкая ведомость насморком страдать неспособна.

В необходимость именно такого переплета верил господин бургомистр, который его и заказал, пояснив при этом, что раз на севере грифон считается одной из ипостасей Богини Возмездия, то именно его шкурой и следует обтянуть ведомость, в которую будут для отчетности заноситься уничтожаемые монстры.

— Уж поверьте мне, уважаемая госпожа Крэй, покровительство этой могучей северной Богини вам теперь обеспечено, — с довольным видом заявил господин Ласфар, отдавая Эссиль сей «священный» предмет. — Ведь ликвидируя всех этих гадких монстров, нападающих на людей, пьющих человеческую кровь и совершающих разные прочие запрещенные Богами мерзости, вы как раз и совершаете то самое возмездие. Мне оставалось всего лишь, так сказать, оформить этот процесс, придать узаконенный характер вашим отношениям с Богиней, что я и сделал, согласно своему долгу и чину.

Эссиль очень сомневалась, что Богиня Возмездия станет покровительствовать кому-то, кто содрал шкуру с одной из ее ипостасей, но бургомистр и слышать ничего не хотел: ему знающие люди посоветовали — раз, деньги уже уплачены — два, и вообще, кто тут начальник, уважаемая госпожа?

Последний аргумент, увы, перевешивал все остальные.

Пришлось согласиться.

Когда же Эссиль напомнила господину бургомистру, что в последней схватке с монстрами ее наплечники, изготовленные из зачарованного сплава серебра и стали, сильно пострадали и требуют замены, выяснилось, что прямо сейчас этого сделать никак нельзя. Перерасход городских фондов получится.

— К тому же нужно время для создания комиссии, дабы определить степень износа и поломки ваших старых наплечников, установить и задокументировать полную невозможность их починки и дальнейшего использования, подготовить документацию по их списанию и последующему направлению на переплавку, — наставительно заметил господин Ласфар. — Если вы хотели, чтоб затребованная вами замена произошла побыстрее, следовало подавать заявку заблаговременно. Такие дела в один день не делаются, госпожа Крэй.

— Заблаговременно — это до того, как они оказались испорчены? — возмущенно фыркнула Эссиль.

— Вот именно, — совершенно спокойно подтвердил господин бургомистр. — Заблаговременно — значит заблаговременно.

— То есть на следующую охоту я должна отправляться, прикрывая плечи этой вашей дурацкой ведомостью?! — язвительно поинтересовалась Эссиль, потрясая обернутым в кусок грифоньей шкуры приходно-расходным ордером.

— Ну, если вы совершенно уверены, что приходно-расходный ордер не пострадает… — с сомнением протянул господин бургомистр. — На вашем месте, госпожа Крэй, я бы не рисковал попусту столь серьезным документом…

— Не пострадает?! — воскликнула Эссиль. — Да вы хоть представляете себе, с какой силой и скоростью эти твари способны ударить?!

— Тогда ни в коем случае! — решительно нахмурился господин бургомистр. — Если вы считаете, что эти ваши твари могут каким-либо образом повредить приходно-расходному ордеру, то как вы вообще можете предлагать подобное? Город в моем лице доверяет вам этот важный документ не для того, чтоб вы подвергали его необоснованному риску нахождения на ваших плечах в момент столь серьезной угрозы!

— Вот как?! — окончательно взбесилась Эссиль. — А о моих плечах вы подумали?! От этой дурацкой книжки одни клочья полетят, так она хоть не живая! А я?! Что прикажете делать, если мои разбитые наплечники окончательно разлетятся и эти твари располосуют мне плечи?!

— Простите, госпожа Крэй, но это мне неизвестно, — ледяным тоном отрезал господин бургомистр. — Не имею ни малейшего представления, как вы осуществляете свои ликвидации. Я делаю свою работу и не вмешиваюсь в вашу. Извольте и вы поступать так же. Ваша задача — беречь покой города, моя — своевременно обеспечивать вас всем необходимым и принимать отчетность по выполнению работы.

— Так обеспечьте меня необходимым! — почти прорычала Эссиль.

— Вы, кажется, плохо расслышали то, что я сказал, уважаемая госпожа Крэй, — откликнулся господин Ласфар. — Я сказал: «своевременно обеспечивать». Ключевое слово тут — «своевременно». А своевременно, если вы не в курсе, означает «в свое время», а не когда вам в голову взбредет!

— Предыдущий бургомистр всегда выдавал мне необходимое по первому требованию, — возмущенно начала Эссиль, но ее перебили.

— Предыдущий бургомистр запустил отчетность, за что и был отозван, — сухо пояснил господин Ласфар. — Да будет вам известно, госпожа Крэй, что в мирное время у нас по первому требованию не снабжается даже его величество. Или вы намерены доказать мне, что сейчас война? Нет? Ну, так и ведите себя соответственно.

Эссиль, задыхаясь от ярости, стояла перед этим непроходимым кретином, держа в руках дурацкую, никчемную вещь, заказанную вместо двух других, жизненно ей необходимых, которыми она могла бы прикрыть плечи… и ничего не могла поделать.

Нет, она, конечно, могла убить этого дурака одним уколом вытянутого пальца, но что это изменит?

Старая Кенна Морилан, когда-то обучившая совсем еще юную Эссиль тонкостям охоты на жрецов Стаи, не раз говаривала, что наемники делятся на два типа: одни предпочитают служить Миру, другие считают, что Мир должен служить им. Первые нечасто доживают до старости, но это хорошая, честная жизнь и такая же смерть, тогда как вторыми люди и эльфы с радостью украшают столбы на площадях казней и деревья в лесу.

Вариант болтаться в петле Эссиль совершенно не устраивал. Тут она была полностью согласна со своей старой наставницей, не раз твердившей, что у повешенных отвратительный цвет лица, который совершенно не идет красивой молодой женщине.

Поэтому Эссиль не стала убивать господина Ласфара. Вместо этого она пошла домой. В руках у нее была дурацкая книга, долженствующая, по мысли господина бургомистра, призвать благоволение Богини на голову охотницы.

Эссиль не верила в благоволения Богинь. Там, где дело касалось охоты на бывших жрецов Стаи, ныне превратившихся в чудовищных вампиров, кровью подпитывающих свою магическую силу, она верила только в арбалетные болты, покрытые заговоренным серебром.

Вздохнув, она отложила в сторону красивую никчемную вещь.

«Содрать этот дурацкий кусок шкуры, продать и самой заказать себе наплечники?» — подумалось ей.

«А этот кретин возьмет да и выгонит за продажу казенного имущества в личных целях. Ему ведь не объяснишь, что новые наплечники — это не прихоть, а жизненная необходимость. С его точки зрения, если у воина в бою меч сломался раньше истечения срока годности, то он так и должен сражаться обломком, зато целый и вполне справный меч следует немедля отправить в переплавку, если его время истекло.

Интересно, а у самого господина бургомистра срок годности имеется?»

Эссиль хотелось верить, что да.

«Интересно, что он станет делать, когда этот срок истечет? Неужто добровольно отправится в переплавку? Все задокументирует, обоснует, поставит необходимые печати и подписи, после чего сам прыгнет в печь?»

Картинка, возникшая в воображении, была восхитительно сладостной.

Увы, в жизни все обстояло совсем не так. Бургомистр-то как раз был «новенький», только что присланный. Так что навряд ли он скоро отправится в переплавку. Разве что попадется на ужин безумным жрецам-вампирам.

«А вот этого я как раз и не могу допустить. Так же, как и все жители Шевилла, он под моей охраной и защитой!

А жаль».

Эссиль взяла один из наплечников и принялась прикидывать, можно ли его быстренько починить и сколько времени он после этого продержится.

— Если скрепить вот здесь и здесь, а потом наложить соответствующее заклятье… — пробормотала она, осторожно касаясь зачарованного серебра.

Магом Эссиль не была. Некоторое количество специфических знаний и весьма скромные собственные способности позволяли ей активировать довольно сложные чары, сплетенные настоящими магами и наложенные на соответствующие артефакты. И, как у любого охотника на чудовищ, у нее было несколько знакомых магов, поставляющих ей свои товары и услуги.

Об одном из них она сейчас и подумала.

Мастер Нарс Меррик наверняка знает способ, как заставить этот металлический хлам, сплав серебра и стали, продержаться еще немного. До тех пор, пока у бургомистра не сойдутся воедино все его приходно-расходные статьи.

* * *

Пленник страшно закричал и забился, пытаясь вырваться. Тщетно. Жуткие чудовища, даже отдаленно не напоминающие человека, держали крепко.

— Приступай, господин! — нетерпеливо прохрипело одно из них, обращаясь к юноше, недвижно замершему с ритуальным ножом в руке.

— Еще не время, — отозвался юноша и улыбнулся очаровательной, беззащитной улыбкой. — Колебания сил еще не пришли в соответствие с заданными условиями. Мы просто не пробьемся.

Замерев от ужаса, несчастный пленник смотрел на этого юношу, совсем еще мальчишку. Смотрел — и не мог поверить, что этот красавец, веселый, улыбчивый, с такими мягкими чертами лица… что он заодно с жуткими чудовищами, что именно он заманил его в эту проклятую ловушку, а сейчас перережет горло… и чем — ритуальный нож в руках юноши один в один повторял наконечник эльфийской «стрелы мира».

Этот мальчишка… наверное, он был еще большим чудовищем, чем те, что его держали. Те были всего лишь монстрами, а этот — этот был человеком. И не был им.

— А вот теперь — пора, — улыбнулся юноша и одним движением перерезал горло пленника.

Кровь хлынула на алтарь, кровь потекла по специально проложенным желобам, наполняя собой знаки и символы.

— Возвращайтесь! — возгласил мальчишка.

— Возвращайтесь! — хором подхватили чудовища, окружающие его.

— Приходите и ешьте с нами! — возгласил юноша.

— Приходите и ешьте с нами! — вновь хором подхватили монстры.

Странные тени плясали у границы миров, незримые ни для кого, кроме участников ритуала. Странные тени бились в невидимую преграду, пытаясь проникнуть внутрь.

Преграда все еще держалась.

Некто, все это время таившийся в темноте, некто, досмотревший страшный ритуал до конца, неслышно шагнул назад, еще глубже во тьму… и заторопился прочь. И то ли удача его была такова, то ли сам он был сродни собравшимся здесь монстрам, а только ни одно из чудовищ его не услышало и не почуяло.

Впрочем, быть может, их просто слишком пьянил запах свежей крови.

* * *

— Можно, — кивнул пожилой маг, мастер Нарс Меррик, проводя ладонью над серебром наплечника. — Можно починить.

— А… — заикнулась Эссиль.

— И это можно, — улыбнулся маг.

— Я хотела сказать…

— В кредит, — кивнул мастер Меррик. — Я сразу догадался, что у тебя сейчас денег нет. Конечно, можно. Мы ж с тобой старые друзья, верно? Когда это я говорил: нельзя? Что, новый бургомистр прижимист?

— Этот придурок… — возмущенно выпалила Эссиль. — Ты не представляешь…

Следующую четверть часа маг только слушал, время от времени кивая.

— И в самом деле — придурок, — согласно кивнул он, когда Эссиль изложила все, что ее так возмущало в новом бургомистре. — Печально, что ты подчиняешься ему непосредственно. Будь между вами кто-то более хитрый, чем ты, уверен, он смог бы представить дело так, что у бургомистра просто не нашлось бы способа ему отказать. В конце концов, как ни крути, а ты — единственный ликвидатор в городе всей этой нежити…

— Не умею хитрить, крутить и выгадывать, — раздраженно проворчала Эссиль. — И в глупостях этих бумажных ничего не понимаю.

— Ну, то, что ты научилась хоть иногда промолчать — само по себе большой подвиг, — усмехнулся маг. — С твоим-то характером…

— Ну, знаешь ли!

— Знаю, — мастер Меррик протянул ей правый наплечник. — Готово.

— Уже? — удивилась Эссиль.

— Конечно, — кивнул он. — Ты ведь тоже меня знаешь. Как всегда — быстро и качественно.

— Насколько? — спросила Эссиль.

— На сутки — с гарантией, — ответил маг. — Через сутки придешь. Заклятье нужно будет возобновить.

— Спасибо! А второй? — Эссиль озабоченно посмотрела на искалеченный наплечник.

— Со вторым придется повозиться, — сказал маг, проводя над искореженным металлом кончиками пальцев. — Но ты ведь не спешишь?

— Не особенно, — ответила охотница.

— Вот и развлеки старика.

— Чем?

— Тем, чем можешь. Расскажи, к примеру, как прошла последняя охота. А я послушаю и поработаю над твоим наплечником. Обожаю слушать твои рассказы о поединках с тварями.

Нарс Меррик боевым магом никогда не был, хоть и готовил на продажу боевые эликсиры, магическое оружие и заклятия для Эссиль и других, кому они могут понадобиться и кто в состоянии за них заплатить.

Впрочем, одна битва за ним все же числилась, и битва нешуточная. Где-то пятьдесят лет назад один из столичных чародеев попытался устроить переворот, убить короля и захватить власть. Ничего у него не вышло, и мерзавец бежал.

И так сложилось, что мастер Меррик попался ему на дороге. Преступный чародей решил убить коллегу, чтобы завладеть его магической силой, и обрушил на него всю свою мощь и боевой опыт, но случилось так, что мастер Меррик убил его первым же ответным ударом.

В глубине души Эссиль всегда считала, что это чистой воды случайность. Сам же маг, напротив, всегда утверждал, что всему причиной точный стратегический расчет, и в подпитии очень этой своей победой хвастался. Эссиль слушала его историю уже раз сто, но поскольку кроме этого случая рассказать магу было нечего, то он с удовольствием выслушивал и расспрашивал Эссиль, обсуждая малейшие подробности ее поединков с монстрами, а заодно придумывая и дорабатывая для нее различные заклинания… Что ж, Эссиль это было только на руку, а простодушное увлечение абсолютно штатского человека боями и подвигами ей даже льстило.

Она говорила, а маг слушал и колдовал. Под его руками изломанный наплечник постепенно приобретал прежнюю форму.

* * *

Дверь закрылась, отсекая яркий солнечный день. Широкие ступени… вниз… вниз… вниз… к тому, что прячется где-то там, под землей, выползая наружу темными, глухими ночами. К тому, что всегда голодно. К тому, что питается теплой кровью, человечью и эльфийскую предпочитая любой другой.

Вопреки расхожему представлению, солнечный свет вампиров не убивает. Он их просто ослабляет. Именно по этой причине они и предпочитают охотиться ночью. Ну, а охотники на них самих, соответственно, предпочитают день. То время, когда твари спят.

Впрочем, в таких местах, как это, нет особой разницы, день или ночь… Вот здесь еще есть какое-то подобие сумрака… жалкое подобие… А вон за тем поворотом наверняка уже сплошная тьма… и никаких помех вампирам.

Что ж, у охотников есть свои способы.

Эссиль выхватила крохотный амулетик и поймала им паутинку охранного заклятья, потянувшуюся к ней откуда-то с потолка. Замерла на миг, чутко вслушиваясь в окружающее. Но нет. Больше заклятий не было. Амулетик покончил с заклятьем, и Эссиль шагнула дальше. Вниз… вниз… вниз… в непроглядную тьму. Ступени кончились. Неровный, выложенный крупным булыжником пол… На удивление чистый пол…

Откуда-то из глубин вечной ночи, в которую направлялась Эссиль, вдруг послышался тихий вздох. Негромкий, он был при этом столь мощным, что казалось, это само подземелье дышит ей навстречу затхлым воздухом веков.

«Почуяли? Или было еще какое-то охранное заклятие, которого я не заметила?»

Негромкий угрожающий рык прокатился по узкому и длинному подвалу, отразился от стен и замер на жалобной визгливой ноте.

«Кто-то из „обращенных“», — подумала Эссиль.

Голоса самих жрецов Стаи звучали совершенно по-другому, а высших иерархов и вовсе нельзя было отличить от обычных людей. До тех пор, пока они на вас не набрасывались, конечно.

Впрочем, высшие иерархи, как правило, не набрасывались. Они подчиняли магией. Подчиняли и убивали. Или не убивали. И тогда подчиненные люди и эльфы служили им как рабы, забыв себя, отринув свое прошлое. Расколдовать их обычно не удавалось, а если и удавалось… мало кто выживал, да и что это была за жизнь? Жить и помнить все, что творил, находясь в рабстве у вампира?



Охотники от такой участи избавлены. Регулярные тренировки с самого детства в сочетании с защитными амулетами и с детства же наложенными чарами — в результате далеко не каждый маг в состоянии околдовать охотника. Впрочем, среди старых охотников ходили слухи, что некоторые из иерархов — высших жрецов Стаи — владеют совершенно чудовищной магией и что эта магия перекрывает все амулеты и тренировки. Любой охотник, не являющийся полноценным магом, в первую голову именно магии и опасался.

Ничего такого Эссиль пока не чувствовала. Только обычный магический фон, присущий любому вампиру.

«Но кто-то же выставил то заклятье у входа?

Выставил, пожелал своим подопечным „спокойной ночи“ и отправился спать в другое место?»

Из ладони Эссиль на пол медленно стекла тонкая серебряная цепочка. Губы Эссиль прошептали заклятие, и цепочка, словно серебристая змея, окружила ее охранным кольцом. Еще одно заклятие закрепило защитный круг, и он тотчас замерцал серебристым светом, рассеивая окружающую тьму.

Вот так. Если придется плохо, у нее будет куда отступить. Даже настоящий жрец не сможет с ней справиться, пока она внутри этого круга, разве что кто-нибудь из высших иерархов. Но, судя по звукам, здесь и жреца-то ни одного нет. Не то разве посмел бы какой-то жалкий отпечаток чужой воли подавать голос?

Нет уж, раз рычит кто-то из «обращенных», значит, именно он здесь за старшего. То есть значит, их здесь несколько. Несколько обращенных и, быть может, еще какие-то твари, коими постепенно становятся любые живые существа, долго соседствующие с «обращенными». Даже неживые предметы порой обретают весьма странные и пугающие свойства от контакта с этими выкормышами жрецов Стаи.

От старых охотников Эссиль не раз слышала страшные истории о заброшенных строениях, старых домах, в которых многие годы ютились «обращенные». Как правило, маги предпочитали уничтожать такие строения, вовсе к ним не приближаясь. Это были дома, в которых мутился разум и леденела кровь. Эссиль регулярно вычищала все подозрительные руины и подземелья города, о которых знала, и отыскивала новые еще и с этой целью. Чтобы зло не успело пустить свои корни слишком глубоко. Она от души надеялась, что ей никогда не придется оказаться внутри оживших развалин, исполненных безумия и жажды крови.

«Только домов-хищников нам здесь и не хватало!»

Эссиль вышагнула из защитного круга.

«Лишь бы их не оказалось слишком много», — понадеялась она.

Да, защитный круг, в случае чего, сдержит даже жреца Стаи, даже двух или трех жрецов сдержит. А вот три десятка «обращенных» сметут его шутя. Задние навалятся на передних, кто-то погибнет, кто-то будет искалечен силой заговоренного серебра, но защитный круг падет, и охотнику придется плохо.

Эссиль шагнула вперед и в сторону.

Во тьму.

Быстро провела перед глазами висящей у нее на шее на серебряной цепочке хрустальной пластинкой, активируя заклятье, помогающее видеть в темноте. К защитному кругу теперь лучше не оборачиваться, ослепнешь, зато можно немного пострелять в тех, кто скрывается в этих потемках.

«Пока твари не подобрались поближе.

Да, но почему они вообще проснулись? Что их потревожило? Что подало им предупреждающий сигнал?»

Эссиль подняла арбалет и прицелилась в мечущиеся во тьме фигуры.

«Так. Одиннадцать „обращенных“ и четыре твари помельче, свеженькие еще… Вот та, крайняя, — собака собакой… совсем недавно была еще живой, теплой…»

Магу, который придумал самовзводящийся арбалет, охотники вскладчину поставили памятник — почти в самом центре столицы: огромная фигура, высеченная из гранита и посеребренная, как те арбалетные болты, которыми приходилось пользоваться охотникам.

Говорят, на взятки, которые пришлось сунуть разным государственным чиновникам и вельможным аристократам, чтобы означенный памятник позволили поставить так близко от королевского дворца, ушло денег куда больше, чем на сам памятник, но охотники посчитали, что дело того стоит. Девять серебряных арбалетных болтов, которые можно выпустить один за другим, не тратя времени на перезарядку, спасли не одну человеческую и эльфийскую жизнь.

Эссиль прикинула скорость, с какой монстры кружили по подземелью в некоем странном ритуальном танце, прицелилась и метким выстрелом положила конец одной из самых шустрых тварей.

«Эссиль, сначала не самые здоровенные, а самые шустрые!» — так наставляла ее в свое время Кенна Морилан, строгая, но любимая наставница.

Разноголосый яростный визг послужил ей ответом.

— Ну, вы ведь и без того знали, что я здесь, верно? — промолвила Эссиль, всаживая следующий болт в тварь, споткнувшуюся о труп первой.

Из бешеного хоровода, как камень из пращи, с невероятной скоростью вылетело нечто. Мир словно бы качнулся. Чудовищная тварь за один вздох преодолела расстояние в полсотни шагов. Эссиль едва успела выстрелить. Нечто рухнуло почти к самым ее ногам, содрогаясь в конвульсиях.

«Так. Кажется, боевой танец окончен. Сейчас они посыплются один за другим».

Эссиль быстро провела перед глазами хрустальной пластинкой, лишая себя преимуществ ночного зрения. Для того, что она сейчас собиралась проделать, видеть в темноте не требовалось. Наоборот. Лучше всего было вообще ничего не видеть. Хотя бы несколько мгновений.

Убедившись, что ее вновь обступила кромешная тьма, Эссиль торопливо вынула из кармана склянку с магическим зельем, которое маги называли весьма сложными терминами, а охотники величали попросту «свечка». Пробормотала активирующее заклятие и швырнула склянку в темноту, туда, где кружился жуткий хоровод. Тренированный слух уловил момент, когда склянка разбилась, расплескивая свое содержимое. За миг до этого Эссиль отвернулась, закрывая глаза, накидывая на голову специально предназначенный для таких случаев капюшон плаща.

Полыхнуло.

Эссиль, как и всегда в таких случаях, показалось, что она смотрит на солнце ярким летним днем.

Истошный визг ударил в спину.

«Что? Вам теперь не до меня, верно?»

Эссиль собралась выждать, пока «свеча» прогорит до половины и ее свечение немного приугаснет, а потом повернуться, открыть глаза и расстрелять катающиеся по полу обожженные тела.

«Свеча» позволяла прикончить достаточно большое количество монстров, не подвергаясь при этом особому риску. Многие охотники со «свечи» свою охоту и начинали, но Эссиль не раз убеждалась, что тактика предварительного отстрела дает весьма недурственные результаты.

«Еще три вдоха и пора!» — решила она.

Огромные кривые когти со скрежетом проехались по наплечнику.

— Проклятье! — прорычала Эссиль, оборачиваясь и стреляя навскидку.

Густой басовитый рев потряс ее. В лицо дохнуло могильным смрадом.

Приоткрыв глаза, Эссиль всадила еще один болт в брюхо надвигающейся на нее твари и отскочила, уворачиваясь от чудовищных когтей.

Беспощадное пламя «свечи» терзало глаза, высекая слезы, где-то впереди выли и корчились от боли прочие монстры, а этот пер вперед, казалось, совершенно невредимый.

«Да как же он смог?!!»

Эссиль понять не могла, почему тварь не катается по полу в страшных корчах, как ей и положено.

«А сейчас — как?!!» — мгновение спустя подумала она.

Тварь не рухнула как подкошенная, хотя большая половина арбалетного болта — арбалетного болта из сплава стали с зачарованным серебром — торчала у нее в брюхе.

Эссиль шагнула назад.

Тварь содрогнулась, ее брюшные мышцы дернулись, и перекушенный, словно алмазными челюстями, кусок арбалетного болта выпал из брюха наружу. Другой исчез внутри подрагивающей раны. «Свеча» пылала уже не так ярко, и можно было во всей красе разглядеть, как шевелится эта странная рана, напоминающая вытянутые в трубочку губы. Лишь усилием воли охотница смогла отвлечься от созерцания этого ужасного и отвратительного зрелища.

«Да он меня почти зачаровал! — испуганно сообразила она, пятясь от жуткого монстра. — Это не обычный „обращенный“, это кто-то покруче!

Но и не жрец!»

Бросив взгляд на остальных монстров, Эссиль увидела, что они уже перестали кататься по полу и понемногу приходят в себя. Регенерация у этих тварей совершенно фантастическая; еще немного — и они бросятся за своим предводителем, который, как оказалось, ни «свечей», ни серебряных арбалетных болтов не боится. Ну, почти не боится.

«Если бы не он, я бы уже перестреляла остальных и отправилась домой. Ужинать», — тоскливо подумала охотница.

«Сейчас они окончательно оправятся, придут на помощь этой твари и никакой защитный круг меня…»

Эссиль вновь отскочила назад. Выхватила еще одну склянку из своих запасов и метнула ее через голову наседающего монстра, привычно протараторила активирующее заклятье и вовремя увернулась от очередного выпада.

Склянка с треском лопнула, и монстры вновь завизжали. На миг в подвале вспыхнула маленькая радуга. Не решаясь использовать еще одну «свечу», чтоб не потерять необходимого в ближнем бою зрения, Эссиль использовала «снежок». Миллионы крохотных льдинок, со страшной силой разлетаясь в разные стороны, на миг образовали маленькую радугу. Ну, а кроме того, они рвали на части все, что попадалось на пути. Счастье, что радиус разлета этих льдинок был небольшим. Впрочем, труп охотника, у которого «снежок» разорвался в руке, Эссиль однажды видела. Им даже монстры побрезговали. Увы, монстров «снежок» не убивает. Ну, разве только ту тварь, что еще совсем на собаку похожа… А остальные всего лишь не смогут немедленно кинуться на помощь своему предводителю.

А значит, нужно с ним покончить до того, как они оправятся от «снежка».

Эссиль отскочила еще на шаг и в упор расстреляла всю арбалетную обойму.

Четыре оставшихся арбалетных болта.

Глаза. Горло. Сердце.

Промазать на таком расстоянии было совершенно невозможно.

Монстр дрогнул и остановился.

Жуткий, булькающий вздох донесся до охотницы.

— Ну падай же! Падай! — выдохнула она почти с отчаяньем.

Монстр покачнулся и рухнул на колени.

Эссиль облегченно выдохнула и потянулась за следующей обоймой арбалетных болтов.

«Я всего лишь немного опоздаю на ужин».

Обойма беззвучно скользнула на место.

Монстр тряхнул головой, и обломки арбалетных болтов, вылетев из его глазниц, со звоном покатились по полу. Один из них подкатился к самым ногам Эссиль.

Монстр поднял голову. На месте глаз пузырилась отвратительная слизь, черный гной вытекал из пробитого горла, что-то неприятное пузырилось на груди, там, где даже у таких тварей находится сердце, но чудовище поднялось с колен и шагнуло вперед.

— Да что ж ты никак не сдохнешь, сволочь! — прошипела Эссиль, отбрасывая в сторону арбалет и выхватывая меч. Легкий, неимоверно острый, весь покрытый защитными рунами, он достался ей по наследству. Старая Кенна Морилан умерла, едва успев закончить обучение. А мертвым оружие ни к чему.

Выхватив меч, Эссиль поискала глазами привычное серебристое сияние, на которое охотники всегда опирались в трудную минуту.

И не нашла. Нет. Нашла, но…

Защитный круг мерцал тусклым серебром далеко за спиной монстра. Отступая, Эссиль не заметила, как прошла мимо него.

«Я должна покончить с этой тварью как можно быстрей!» — Эссиль швырнула через голову монстра еще один «снежок», стараясь забросить его как можно дальше, туда, где уже приходят в себя остальные твари.

Защитные руны меча разгорались все ярче, реагируя на силу и магический фон монстра. Ярко. Слишком ярко. Так же сияли руны меча, когда Эссиль доводилось убивать самих жрецов Стаи, а от некоторых младших жрецов руны светились даже слабее. Так сколько же сил в этом уроде естества?

— Что-то чересчур светло, — пробормотала Эссиль. — Да кто ж ты такой, красавчик?

Монстр провел когтистой лапой по искалеченной морде, стирая жижу и прочую дрянь, льющуюся из выбитых глаз. Из пустых глазниц медленно вылезли наружу новые глаза.

— Чудесно, — сквозь зубы пробормотала Эссиль. — Хочешь сказать, что я не смогу сегодня вернуться домой и спокойно поужинать?

И шагнула вперед, начиная «кружево», яростный, стремительный, неистовый танец вокруг противника, противника, который превосходит тебя всем — силой, скоростью, живучестью… и только зачарованный клинок как-то уравнивает шансы.

У любого движения есть свое продолжение. И чем это движение стремительнее, тем безусловнее его продолжение. Бросаясь вправо — оказываешься справа, бросаясь влево — слева. Подымая меч для удара сверху — обречен опустить его вниз. На врага. Охотников учили иначе. Чтобы справиться с тем, кто превосходит тебя в силе и скорости, нужно постоянно оказываться не там, где тебя ждут. Нарушать правила. Иначе не выжить.

Охотники никогда не оказывались там, где их ждали враги. А если оказывались — умирали и переставали быть охотниками. Так что это условие соблюдалось. Охотники всегда оказывались там, где их не могло быть, отхватывали у монстра кусочек жизни и вновь исчезали, причем не туда, куда должны были исчезнуть. Давалось это ценой невероятных усилий, учились этому с малолетства и потом всю жизнь старательно шлифовали свое мастерство.

Эссиль нырнула под взмах когтистой лапы, который снес бы ей голову, если бы достиг цели, полоснула монстра наискось по брюху, и тотчас рванулась обратно, перебив одно стремительное движение другим, еще более стремительным. Монстр бесцельно цапнул воздух в том месте, где, по его мнению, должна была оказаться охотница, а она, появившись почти у него за спиной, ударом меча подсекла противнику ноги и стремительной юлой полетела дальше, опережая его разворот. Хрипло взревев, монстр рухнул на колени, обернулся с быстротой молнии, его страшные лапы мелькнули в воздухе — мимо! В следующий миг зачарованный меч Эссиль снес ему голову, а сама девушка стремительно отпрыгнула назад. Тугой фонтан отвратительной жижи, заменявшей этой твари кровь, ударил в потолок. Голова, подпрыгивая, откатилась куда-то в угол.

Прочие монстры издали дружный тяжелый стон.

Поднялись и пошли на Эссиль.

«Всего-то пятеро!» — с облегчением отметила Эссиль.

«Свеча» все еще горела, монстры двигались медленно, словно под водой, представляя из себя отличные мишени.

Эссиль нашла взглядом отброшенный арбалет, подскочила к нему, подхватила с пола…

«Отлично! Дальше можно не торопиться».

Эссиль старательно прицелилась и одного за другим умертвила всех оставшихся монстров.

«Эти, на мое счастье, — самые обычные», — констатировала охотница.

Вздохнула с облегчением и обмерла, услышав сопение за своей спиной.

Монстр, которого она почла убитым, поднял с пола свою отрубленную голову и старательно пытался приладить ее на место.

— Да когда же ты сдохнешь?! — яростно заорала Эссиль, вновь отбрасывая арбалет, выхватывая меч и бросаясь на неуязвимую тварь.

Монстр двигался вяло, отрубить ему голову повторно не составило никакого труда.

Ожесточенно выругавшись, Эссиль запалила две «свечи». Одну возле головы, другую — вблизи содрогающегося тела.

Отошла и стояла, закрыв глаза и накрывшись капюшоном плаща, слушая треск горящей плоти и прижимая к носу платок, пропитанный заморскими благовониями. Помогало не очень, но все же лучше, чем ничего.

Полюбовавшись получившимся результатом, на всякий случай изрубила оплавившееся и больше не подававшее признаков жизни тело своим зачарованным мечом, после чего начертила на останках серебряным ножом парочку рун понадежнее. А то, что осталось от головы, и вовсе забрала с собой, уложив в специальный мешок из драконьей шкуры.

«Надо будет сюда вернуться, прихватив с собой парочку стражников похрабрее», — подумала она, прикидывая, как «обрадуются» доблестные стражи порядка, когда выяснят, что им выпала честь лезть в забытые Богами подвалы, чтобы вытащить оттуда наружу потроха убиенного монстра.

Был, конечно, вариант вытащить останки этой твари самостоятельно, но Эссиль и без того устала. К тому же стражники могут тащить монстра вчетвером и даже вшестером, тогда как ей сейчас придется волочь его в одиночку, а наверх так и вовсе на себе вытаскивать.

«Позволить этой отвратительной дряни к себе прикасаться? Навалить ее на спину и тащить? Вот еще! Она свое сделала. Пусть стража докажет, что и они не зря хлеб едят. Не все ж им пьяных по трактирам мордовать. Городская стража должна отвечать за безопасность города? Вот пусть и отвечает. С ее точки зрения, эта паленая дрянь, продолжая здесь валяться, представляет опасность для города, значит, надо ее вытащить. Так и в чем вопрос? Надо — значит надо».

Эссиль подобрала арбалет, сняла заклятье защитного круга и подняла серебряную цепочку. Еще раз оглядела все вокруг. Прощупала магический фон, насколько позволяли ее способности.

— Вампирами больше не воняет, — промолвила она фразу своей наставницы, такую привычную, сопровождавшую ее всю сознательную жизнь, превратившуюся в своего рода ритуальную формулу.



А потом вздохнула и пошла собирать арбалетные стрелы. Сейчас бы поскорей вернуться домой, немного вина и прилечь, но… лучше собрать даже обломки арбалетных стрел. И сдать этому придурку-бургомистру с полным отчетом: что, где, как… Не то ведь выяснится, что в следующий раз она должна будет выходить на охоту не только в драных, на одной лишь магии держащихся наплечниках, но еще и без стрел. С одним мечом, как некогда в старину, когда еще не было самовзводящихся арбалетов и единственный выстрел имел смысл только в том случае, если тварь и впрямь была одна.

«Хорошо хоть нагрудник и пояс у прежнего бургомистра выпросить удалось перед самым его уходом!» — подумала охотница, выдирая очередной арбалетный болт из тела монстра и бросая его в мешок, где уже покоилось то, что осталось от головы не желавшей подыхать твари.

«Она, конечно, подохла. Не могла не подохнуть, но… пусть лучше ее голова будет как можно дальше от тела, чтоб я могла спать спокойно. Чтоб мне не снилось, что это отвратительное тело вновь ползет к своей голове…»

— Обязательно притащу эту голову господину бургомистру! — злорадно пообещала Эссиль сама себе. — Очень хочется посмотреть на его рожу, когда я вывалю ему все это на стол! Может, это сделает его более сговорчивым? А то ему наверняка кажется, что уничтожать тварей и подписывать всякие бумажки — процессы весьма сходные и не слишком сложные!

Она оглядела подвал еще раз.

«Кажется, все собрала?»

«Свечи» начинали гаснуть. Пора было уходить. Оставаться здесь в полной темноте — неразумно. Одно дело — красться к монстрам, имея на руках полный арсенал и пользуясь тем, что тебя покамест не заметили, и совсем другое — задержаться на поле отгремевшей битвы, когда арсенал частично растрачен, силы уже израсходованы и это к тебе сейчас могут подобраться незаметно, пользуясь твоей усталостью.

«А потратить еще одну „свечу“ — так бургомистр на новую денег не даст, скажет, что зря потратила. И так каждый раз будет становиться на одну „свечу“ меньше, пока в один прекрасный момент мне не придется отправляться на охоту в полной темноте», — угрюмо подумала Эссиль и поторопилась выбраться из этого отвратительного места.

Как никогда остро грезилось, что мертвые смотрят ей в спину, а та жуткая тварь…

Она хлопнула ладонью по сумке с останками головы.

«Нет уж. Голова тут. А без головы не живут даже высшие иерархи! Так что ты сдох, приятель… окончательно и бесповоротно сдох».

— Вот это да, — ошарашенно вырвалось у нее, когда девушка выбралась наружу. — Это я что, так долго провозилась, пока болты собирала?

С той стороны двери была ночь.

«Ну, и куда пропало столько времени?»

На всякий случай Эссиль проверила окружающий ее магический фон.

Все охотники помнят поучительный и страшный рассказ Арлада Хьюбе, охотника из Энора: уничтожив всех вампиров, он вышел из того помещения, где был, не наружу, а в посмертный сон одного из иерархов, которого охотник незадолго до этого убил. И там, в этом сне, иерарх оказался не просто живым, а почти неуязвимым, да еще и прикинулся невестой охотника… Только неимоверная сила воли и невероятное везение позволили бедняге вырваться наружу из жуткого места, сотканного злобной волей уничтоженной твари.

Что ж, мир был таким, как обычно: из какого-то кабака доносятся хриплые пьяные вопли, где-то кого-то бьют, а из того дома, что напротив, — визг, ругань, там семейная ссора, и скандалят, похоже, не меньше пяти человек… Жизнь, одним словом.

Эссиль с отвращением сплюнула. В такие минуты она не очень понимала, зачем делает то, что делает. Спасать этих? А чем они лучше вампиров? Они и сами друг у друга с удовольствием кровь пьют. Вот только охотников на них нету…

Она уже шла домой ночными улицами, а ей все еще мерещилось изуродованное тело, ползающее в поисках собственной головы.

— Что-то у меня нервы в последнее время никуда не годятся, — пробормотала Эссиль, заворачивая за угол.

— Кошелек или жизнь! — кто-то огромный выскочил из темного угла и взмахнул ножом.

Эссиль вздрогнула, хватаясь за меч, потом расхохоталась.

— Что?! — весело прощебетала она. — Я не ослышалась? Вы предлагаете мне на выбор ваш кошелек или вашу жизнь?!

У грабителя отвисла челюсть.

— Что? — переспросил теперь уже он, сбитый с толку странным поведением предполагаемой жертвы.

И вдруг разглядел, кого собирался ограбить.

— Госпожа охотница! — с ужасом пробормотал он, падая на колени и роняя нож.

Об охотниках и впрямь шла страшноватая слава. Мастерами клинка они были отменными, с ними не то что грабители — отпетые дуэлянты старались не связываться. Тем более что охотники вызовов на поединок не принимали в принципе, а будучи вынужденными сражаться, беззастенчиво применяли магию.

— Слушай, а зачем мне твоя жизнь? — продолжала веселиться Эссиль.

Мрачный подземный кошмар медленно отпускал ее.

— Вот если бы, к примеру, ее можно было приплюсовать к моей, тогда другое дело. Но этого даже маги не умеют. Так и для чего она мне? Может, лучше кошелек?

Грабитель судорожно рванул с пояса собственный кошель.

— А… много у тебя там? Ты как, удачливый грабитель или так себе?

— Не знаю, госпожа охотница… — растерянно пробормотал громила. — Вот… примите… чем Боги…

— Вот уж Богов бы тебе не стоило сюда вмешивать, — проворчала Эссиль. — Не ровен час — осерчают.

Она шагнула вперед, и здоровяк невольно отшатнулся, продолжая тянуть здоровенную ручищу с кошелем. Ручища мелко тряслась.

Эссиль брезгливо поморщилась.

— Взять эти деньги для меня немыслимо, — промолвила она. — Краденое и награбленное приносит несчастье, если ты не в курсе. А у меня чересчур опасная работа, чтоб я могла позволить себе какие-то несчастья. Любое может оказаться последним. Лучшее, что ты можешь сделать, — вернуть эти деньги тем, у кого отобрал. Я надеюсь, они живы?

— А как же… я ж не душегуб какой, — обиженно откликнулся грабитель. — Я только граблю, и все, — промолвил он с таким видом, будто грабеж был богоугодным деянием.

Эссиль только головой покачала.

— Ладно. Не я придумывала этот мир, и если подобные тебе зачем-то существуют, значит, так, верно, и надо, — пробурчала она. — Иди отсюда со своим кошелем, пока я из себя не вышла…

Грабителя как ветром сдуло, а Эссиль пошла дальше, удивленно отметив, что дурацкая попытка ограбления несколько улучшила ее настроение.

* * *

«…две последние „свечи“, по полторы золотых монеты каждая, потрачены на ликвидацию главного монстра», — записала Эссиль в книге, которую уже успела возненавидеть.

Записала и остановилась, представив, как господин бургомистр поморщится и спросит: нельзя ли было одной «свечой» обойтись? Не много ли чести для какого-то монстра? А почему это голову нужно уничтожать отдельно от тела? Что это еще за похоронные церемонии? Нет, конечно, если охотница считает, что так нужно, — это ее дело, но, может, тогда она из своего кармана и оплатит? Каждый сам должен оплачивать собственные прихоти и развлечения. Это только справедливо.

«Ему бы полюбоваться разок, как это чудовище отрубленную голову обратно прилепляет, он бы и десяток „свеч“ не пожалел!» — подумала Эссиль.

Вздохнула и приписала: «…на ликвидацию главного монстра и его заместителя, которые находились на большом расстоянии друг от друга, намеревались выбраться наружу и причинить городу неисчислимый вред и разрушения».

«Может, хоть так его проймет, этого бюрократа?»

— Вот так и начинаются искажения фактов, ложь и всяческие приписки… А там и до казнокрадства дело доходит, — пробормотала Эссиль, с отвращением захлопывая книжку в нарядной обложке. — Надо же… какого-то «заместителя» придумала!

«Для служебного пользования. Отчетность по уничтоженным монстрам. Приходно-расходный ордер», — ухмыльнулась книга золотозубой улыбкой названия.

— Чтоб ты провалилась, — буркнула Эссиль, отбрасывая книгу в сторону.

Покончив с бюрократическими отписками, Эссиль принялась за составление гораздо более важного документа. Письмо в гильдию охотников, с подробным изложением неожиданных свойств последнего монстра. Это уже не дурацкая канцелярия, это действительно важно.

Мало ли кто из ее коллег наткнется на такое чудовище и, посчитав убитым, отправится дальше? Это ведь счастье, что остальных монстров было немного и она успела обернуться раньше, чем эта тварь как следует пришла в себя.

А если учесть тот факт, что, сражаясь с этим чудовищем, Эссиль незаметно для себя прошла мимо защитного круга… Такого вообще не должно было случиться. Это ведь основа, базовый навык, охотники чувствуют защитный круг спиной, ногами, дыханием… Этому учат с самого начала, и если ты не способен это освоить — ты вообще не охотник.

Так как же могло такое произойти?

И та паутинка-заклятие на входе… и странное исчезновение времени… наверняка этот монстр как-то воздействовал на нее. Не магией, но… как-то. Монстр… или тот, кто стоял за ним? Направлял его? Как можно что-то делать, если у тебя нет головы?

Эссиль пожалела, что на ее месте не оказалось охотника с магическими способностями. Тот наверняка смог бы узнать и понять больше. То, что монстры медленно мутируют сами по себе, — это факт; то, что жрецы Стаи над ними еще и колдуют, — это тоже факт, так что монстр, встретившийся кому-то одному, раньше или позже попадется и кому-нибудь другому. И будет изучен. Лишь бы такая встреча не стала для неведомого коллеги последней. Вот для этого и надо все описать. Подробно и точно. В гильдии охотников хороший аналитический отдел. Разберутся и всем разошлют предупреждения.

Заканчивая письмо, Эссиль в который раз подумала, что за последние три года число мутировавших монстров, свалившихся на голову лично ей, возросло просто невероятно. Причем некоторые из описанных ею монстров нигде больше пока не появились.

Один только монстр-лучник, едва не пробивший ей голову из своего чудовищного лука, чего стоил! А ведь он даже «обращенным» не был. Просто слепленная из кусков человечьей плоти жуткая тварь, чудовищное порождение фантазии жрецов Стаи.

А мутировавшие черви? Если бы не исходивший от них сильный магический фон, Эссиль ни за что не смогла бы обнаружить их в темноте. То есть обнаружила бы, но не раньше, чем они проели бы ей сапоги. Зубки у них для этого в самый раз оказались. Что бы потом произошло с ее ногами, Эссиль предпочитала не задумываться. Просто расщедрилась на четыре «свечи» для зараженного участка. При прежнем бургомистре такое запросто можно было себе позволить. Прежний боялся вампиров и всего, что с ними связано. Денег, соответственно, не жалел.

«Даже странно как-то… Три новых вида тварей, открытых в других местах… Ну, четыре, если случай в Идайне подтвердится… И больше десятка на моем личном счету…»

В конечном итоге дошло до того, что гильдия засомневалась в душевном здравии своей охотницы и прислала проверяющего. Господина Орфа Ренри — очаровательного юношу из отдела аналитики. Хрупкого, нежного и трепетного. Эссиль даже удивилась. Впрочем, удивление длилось недолго: парнишка казался хлюпиком только на первый взгляд. И мечом, и арбалетом он владел так, что залюбуешься, да к тому ж был еще и магом, а потому ему никакого труда не стоило проверить все сомнения гильдейского руководства и заодно помочь Эссиль вычистить несколько местечек, куда ей просто боязно было соваться в одиночку. Закончилась эта восхитительная прелесть полным восстановлением профессиональной чести попавшей под подозрение охотницы и очаровательной романтической ночью, так что Эссиль с большим трудом уговорила себя не терять голову и не влюбляться в заезжего красавчика-мага, да к тому ж еще и начальника. Все равно из этого ничего бы не вышло.

Эссиль со вздохом отложила в сторону запечатанное письмо.

Ну вот, нашла, что вспомнить. И без того настроение отвратное. Сходить, что ли, в бордель? Так ведь поздно уже… всех красавчиков наверняка расхватали. Да и скучно с ними… постоянно думать, как бы чего им не повредить. За здесь не трогай — связки порвешь, за там не берись — кости сломаешь…

Для любовных игр Эссиль предпочитала связываться с воинами: уж этим точно ничего не сломаешь, можно играть смело. Но тащиться в эту пору на постоялый двор, где останавливались проезжие воины, глупо. Те, кто хотел себе кого-то найти, — уже нашли, а все остальные либо спят, либо перепились и ни на что уже не годятся.

Эссиль, как в зеркало, посмотрелась в свой искалеченный, держащийся на одной лишь магии наплечник и скорчила себе гримасу.

«Красивая девочка!»

Вот только не получается у красивой девочки найти себе красивого мальчика и жить с ним долго и счастливо.

Нет, любители провести экзотическую ночь с «ужасной охотницей» время от времени находятся, почему нет? Но, однажды случайно услышав от одного из своих любовников фразу «покатался на тигрице», которую тот горделиво выдал своему приятелю, она навсегда зареклась иметь дело с горожанами. Лучше уж мальчики из борделя. Те, по крайней мере, за деньги работают, а если еще и попросить их молчать во время работы — вообще на людей похожи. Или воины: тем не кажется, будто охотница — это некое ужасающее чудовище, которое вывели нарочно, чтоб защищать мир от еще более ужасающих чудовищ. Они и сами чудовища, им плевать. Подумаешь — городской ликвидатор… Они сами кого хочешь ликвидируют.

«Охотники должны создавать брачные союзы среди своих», — как-то сказала ей Кенна Морилан, чей муж был краснодеревщиком.

«А как же ты, наставница?» — спросила Эссиль.

«А мне повезло, девочка, — отвечала Кенна Морилан. — У меня был совершенно сумасшедший муж, который ни капельки меня не боялся. И, что еще более важно, — он не боялся за меня. Я уходила на охоту со спокойным сердцем, зная, что никто не будет терзаться мучительным страхом, ожидая меня домой и представляя себе всякие ужасы. Вместо того, чтоб сидеть и трястись, он творил мебель, украшая ее резьбой фантастической красоты. А однажды, когда одна из тварей ночью ворвалась к нам домой, — я как раз оправлялась после тяжелого ранения и вряд ли была на что-то способна — муж схватил ворвавшуюся тварь и так швырнул ее в стену, что переломал ей все кости. Пока тварь приходила в себя, залечивая переломы, я как раз успела зарядить арбалет, чтоб ее прикончить. Я с трудом уняла дрожь в коленках, а муж лишь поинтересовался, что делать с телом твари, и посетовал, что отлетая от стены, она повредила ножку только что изготовленного столика. Но мне просто повезло, девочка… Таких, каким был мой Фаввет, на самом деле не бывает. Так что когда вырастешь — ищи себе пару среди наших. Ну, или воинов, на худой конец. Они почти как мы».

«Замечательно. И где я себе в этом захолустье кого-нибудь найду?»

Эссиль вздохнула и отложила наплечник.

«Если этому жлобу, нашему бургомистру, на новый наплечник денег жаль, то уж тратить средства городского бюджета не на одного, а на двух охотников он ни в жизнь не пожелает.

А вот при старом бургомистре надежда была… увы, хороший человек или эльф редко засиживается на высоком посту. Раньше или позже его сковыривают такие вот мерзавцы и бумажные душонки».

Эссиль встала из-за стола и приступила к вечернему комплексу упражнений.

«Вот так. Привести себя в порядок и спать. А утром — к бургомистру. Вручить ему отчет и небольшой сувенир на память!»

Эссиль, разумеется, не собиралась оставлять у господина бургомистра жутковатый череп, но полюбоваться на него тот просто-напросто обязан! Может, тогда ему перестанет казаться, что именно он выполняет в городе самую важную работу, а все остальные дурью маются!

«Нет. Так не пойдет. Хватит об этом думать. Выбросить эту чушь из головы. Впустить в себя тишину… Тишину грохочущего в пляске кабака, тишину вопящего в тысячу глоток рынка, тишину орущего во все горло младенца… Такую сладостную и успокоительную тишину… Охотники не знают другой тишины… Полная, настоящая, могильная тишина — часть их работы… Вампиры удивительно безмолвны, когда захотят… Безмолвие не успокаивает, а настораживает охотника…

Итак, возьмем к примеру рынок…»

А засыпают охотники, выставив все возможные охранные заклятья. С мечом и арбалетом под рукой. Впрочем, чудовища им никогда не снятся.

* * *

Бургомистр поднял глаза от бумаг и посмотрел на уродливый обгорелый череп, выставленный перед ним на стол.

— Что, и правда пытался прилепить себе голову обратно? — удивленно спросил он.

— Я все подробно изложила в отчете, — сурово ответствовала Эссиль, подавая господину бургомистру золотозубо сверкающий «приходно-расходный ордер».

— А его… э-э-э… заместитель? — вопросил господин бургомистр, проглядывая «отчет о проведенной ликвидации».

«Какой заместитель? — чуть не ляпнула Эссиль. Но вовремя вспомнила. — Эх, нельзя порядочным людям приписками заниматься. Вот так они и попадаются. Впрочем, я все-таки не совсем порядочная, раз вовремя вспомнила».

— И заместитель тоже, — храбро соврала Эссиль. — Он был послабей, но точно такой же… остальные обычные.

— Э… ага… — бургомистр задумчиво побарабанил пальцами по жутковатой черепушке.

«И ведь даже не содрогнулся, мерзавец! — с возмущением подумала Эссиль. — У него что, бумажная труха вместо нервов и совести?»

— Скажите, госпожа Крэй… вы ведь приносили клятву на верность городу? — вдруг спросил господин бургомистр, продолжая водить пальцем по черепу.

«К чему это он?» — испугалась Эссиль.

— Приносила, конечно, — ответила она. — Как и любой охотник, заступающий в должность.

— Как официальный городской ликвидатор тварей, опасных или могущих сделаться опасными для жизни людей и эльфов, — уточнил господин бургомистр.

— Ну… да.

— Тогда зачем вы мне принесли это «украшение»? — господин бургомистр ткнул пальцем в черепушку.

— Ну… э… — растерялась Эссиль. — Так положено… Прежний бургомистр всегда…

— Сколько я помню, прежний бургомистр требовал у вас уши этих тварей, — заметил господин бургомистр. — Я же намеренно выдал вам книгу, чтоб вы заносили в нее всех ликвидированных монстров и не таскали мне всякие глупости вроде ушей. Вот уж чем я не намерен заниматься, так это собирать подобную коллекцию. Вы — ликвидатор, вы приносили присягу, вашего слова мне вполне достаточно. Конечно, если это слово надлежащим образом задокументировано. Так и к чему все это? — бургомистр вновь постучал пальцем по черепушке монстра.

— Я не подумала, — буркнула Эссиль, чувствуя, что начинает краснеть.

Из затеи как следует проучить господина бургомистра ничего не вышло. Глупость одна вышла из этой затеи. Нет, потом, наверное, даже посмеяться над собой получится, но теперь…

— Врете, госпожа Крэй, — промолвил бургомистр, подымая глаза на охотницу. — Если бы вы «не подумали», то принесли бы уши, а не этот жуткий череп.

— После «свечи» ушей у него уже не осталось, — пробурчала Эссиль.

— Вот именно, — кивнул господин бургомистр. — Если бы вы просто не подумали и сделали так, как привыкли раньше, то вы бы сперва отрезали уши, а уж потом предавали все магическому огню. И принесли бы уши всех монстров. У меня пока один ответ на вопрос, почему вы это сделали: вам хотелось напугать меня и тем самым оказать давление. Что ж, я признаю этот череп совершенно ужасным и невероятно отвратительным. Если бы я не находился на государственной службе, то, возможно, упал бы в обморок и, уж во всяком случае, вскочил бы с жутким воплем. Но господин бургомистр не должен и не может себе этого позволять. От души надеюсь, что все это — ваша собственная импровизация, а не часть чьего-то дурацкого плана. Скорей всего, так оно и есть, уж больно глупо все выглядит. Вы обиделись на отказ заменить вам серебряные наплечники?

Эссиль молчала. Она не знала, что ответить, и только чувствовала, как пылают ее уши.

— Госпожа Крэй, если бы мы с вами могли устанавливать правила, вероятно, этот мир был бы устроен по-другому. Увы, мы должны придерживаться тех правил, которые есть. Можете забрать свою «жалобу», — бургомистр еще раз постучал указательным пальцем по обгорелому черепу. — Обещаю приложить все силы, чтоб замена ваших наплечников произошла как можно скорее. Разумеется, вы должны понять, что при этом я не намерен нарушать существующие законы. И будьте добры следующую «жалобу», буде таковая случится, подавать в установленном законом порядке. В письменном виде, в надлежащей форме. Вы писать умеете?

Эссиль оскорбленно кивнула.

— Тогда я вас более не задерживаю, госпожа Крэй. И заберите вашу «жалобу».

Эссиль схватила череп и выскочила из кабинета.

Когда-нибудь она его точно убьет! Вот не сдержится — и убьет! Чернильная душа! Бумагоед проклятый! Гад! Сволочь!

* * *

Злость, которую в ней вызвал господин бургомистр, Эссиль сорвала на городской страже.

— Ну, так кто доблестно отправится со мной в подвал за тушей чудовища? — повторила она свой вопрос выстроившимся перед ней стражам.

И вновь не получила ответа.

— Ясно, — усмехнулась охотница. — Что ж, раз желающих нет, значит, будем считать, что желающими являются все. Весь наряд городской стражи отправится со мной и вытащит на поверхность эту несчастную тушу.

— А как же город? — попытался возражать молоденький сержант, сообразив, что его нагло лишают всех его подчиненных. — Кто будет поддерживать порядок?!

— Если то, что я намерена достать из руин, все-таки оживет и выползет наружу, порядка в городе уж точно не будет, — посулила Эссиль.

Стражники побледнели и переглянулись.

— Но, госпожа Крэй! — возопил несчастный сержант. — Пока вы там будете рыться в этих забытых Богами развалинах, мне что же — одному службу нести?

— Простите, сержант, — очаровательно улыбнулась Эссиль. — Я бы и вас с удовольствием пригласила на эту увлекательную прогулку, но моя власть на офицеров стражи не распространяется. А жаль, верно? Вы только представьте себе эту романтическую картину: вы, я… полная темнота… и много-много голодных монстров вокруг… Правда, романтично?

Сержант судорожно сглотнул и побледнел еще сильнее, чем его подчиненные.

— Жаль, что это невозможно, — продолжала Эссиль. — Впрочем, я могу попробовать это исправить. В самом деле, стоит ли рядовым стражам доверять столь ответственное дело? Ну? Что вы скажете?

— У меня… замечательная смена… Я им… полностью доверяю… — пролепетал несчастный сержант, заработав не меньше дюжины гневных взглядов.

Сообразив, что сомнительная честь вытаскивать из развалин труп монстра могла бы коснуться и его, будь у охотницы чуточку больше прав, и что она в любую минуту может сходить к господину бургомистру и попытаться свои права расширить, сержант счел необходимость патрулировать город в гордом одиночестве благом, ниспосланным ему кем-то из Богов. Что ж, остальным повезло меньше.

Стражники хмуро тащились вслед за охотницей, перемежая жалобные вздохи угрюмым бурчанием. Двое-трое попытались даже незаметно отстать.

Эссиль окончательно обозлилась и пригрозила, что если кто-то посмеет потихоньку сбежать, то она притащит труп монстра к нему домой и приколотит к двери. Кажется, подействовало.

Стражи порядка обиженно заверили, что ничего подобного им и в голову не приходило.

— В конце концов, эти забытые Богами развалины находятся в черте города, и нам с вами, в отличие от Богов, забывать о них никак нельзя, — сказала Эссиль. — А мне, честно говоря, очень хочется, чтобы тварь, которую я убила, так и осталась мертвой. Уж больно она живая мне не понравилась. И убивать ее было тяжело. Ну, сами посудите, кого позовут с ней разбираться в первую голову, если она оживет и явится, к примеру, на городской рынок? Меня?! Вот еще! Вас, господа, потому что вы наверняка окажетесь ближе. И вам придется самим с ней разбираться. С живой. А меня… пока еще сыщут. Так не лучше ли разобраться с ней, пока она еще дохлая, чтоб самим себе проблем не создавать?

— Так-то оно так, — вздыхали стражники. — А только страшно оно все ж таки…

— Одним, без меня, куда страшней будет, — посулила Эссиль.

Впрочем, в самом подземелье дело пошло куда лучше. Во-первых, никто больше не пытался отстать — Эссиль пригрозила, что не станет дожидаться и искать отставших. Во-вторых, слушались ее теперь беспрекословно и без возражений.

«Если я сейчас прикажу им снять штаны и дальше идти без оных — так и сделают!» — усмехнувшись, подумала Эссиль.

Впрочем, ничего такого она, разумеется, делать не стала.

Факелы в руках стражников разгоняли тьму, причудливые тени плясали по стенам. Ага, вот и то самое место… Сердце Эссиль на миг замерло… Монстр… Он сидел! Сидел, опираясь правой рукой на землю! Вот он повернул к ней свою отсутствующую голову… Эссиль вскинула арбалет… и облегченно рассмеялась. Конечно же, ей почудилось. Вон эта безголовая туша валяется! И по ней сразу видно, что ни сидеть, ни ходить она уже никогда не будет. Почудилось.

— Что?! — испуганно взвыл добрый десяток мужских глоток. — Что, госпожа?! Что случилось?!

— Дурацкие факелы, — пробурчала Эссиль. — Ничего не случилось. Вот он, наш монстр. За руки, за ноги, раз-два, взяли — и прочь отсюда… Приказ ясен?!

— Так точно!

— Выполнять!

— А он… он точно не… А вдруг он…

Эссиль с усмешкой наступила на труп монстра ногой, потом обеими ногами и даже немного попрыгала на нем.

— Мертвехонек! — бросила она.

— А если он… — нерешительно начал один и замолк, не докончив фразы.

— …притворяется… — договорил за него другой.

— Я с вами, не забывайте это, — напомнила Эссиль. — И пошевеливайтесь, а не то…

— Что?! — испуганным хором поинтересовались господа стражники.

— Я думаю, вы в курсе, что за падалью время от времени приходят те, кто ею питается? — негромко, но внушительно промолвила Эссиль. — Ну а такими тварями питаются еще более противные твари. Подождем их, или возьмем труп и пойдем?

Стражники схватили труп и поволокли его к выходу с удивительной быстротой.

Вверх… вверх…

— Так, а теперь всем искать топливо! — приказала Эссиль, когда монстр оказался наверху. — Чем скорей мы его сожжем, тем лучше. Горят эти твари плохо, так что расстарайтесь. Я его покараулю, а то ведь, не ровен час, украдет кто.

Истерически расхохотавшись, стражники бросились на поиски топлива.

А Эссиль испуганно нагнулась над изуродованными останками монстра. Вот здесь, на груди, она серебряным ножом вырезала защитные руны… И где они?

«Так, может, мне все-таки не почудилось?» — мелькнула паническая мысль.

Решительно приказав себе прекратить выдумывать глупости, Эссиль выхватила серебряный нож и с маху вонзила его в обгорелую плоть.

Показалось ей, или он и в самом деле вздрогнул?

«Он не может быть живым. Не может. Без головы не живут даже высшие иерархи».

Тело лежало совершенно неподвижно, а из груди у него торчала рукоять серебряного ножа.

— Проклятая тварь, — пробурчала Эссиль.

Выдернула нож и вновь начертила те самые руны, которые невесть куда исчезли.

Послышались голоса возвращавшихся стражников.

— Ого! — поразилась Эссиль. — Откуда такие здоровенные доски?

— А мы тут неподалеку… заборчик один… того… Хозяину сказали, что монстра спалить надо… для охраны города, то есть… Он и возражать не стал! — вразнобой заговорили стражи.

— Понятно, — усмехнулась Эссиль. — Голову, если что, господин бургомистр мне потом оторвет. А вы как бы и ни при чем…

Стражники потупились.

— Ладно уж, сделанного не воротишь… — буркнула охотница. — Обкладывайте эту тварь со всех сторон!

Здесь, внутри этих каменных руин, можно было сжечь что угодно, практически без опаски, что пламя куда-либо перекинется. Ветра сегодня особого нет, так что даже дым никуда не нанесет.

Стражники живо завалили монстра грудой сухих досок и бревен.

— Вы там что, вместе с забором еще и дом раскатали? — поинтересовалась Эссиль.

— Никак нет, госпожа охотница. Бревна сами по себе лежали, — ответил кто-то из стражников.

— Считается, что вы должны все охранять… А поглядишь, так от вас самих все охранять нужно… — Эссиль облила доски ламповым маслом из специально припасенной склянки. — Поджигайте, грабители несчастные!

Полыхнуло веселое пламя.

«Вот так, — подумала Эссиль, обращаясь к монстру. — Сейчас ты сгоришь и перестанешь меня беспокоить! Уж сожженные монстры точно не оживают!»

Стражники отошли подальше. Кажется, они всерьез опасались, что из пламени вот-вот выскочит полыхающая фигура и ринется прямо на них.

Эссиль не могла их за это осуждать, уж хотя бы потому, что и сама опасалась того же…

Однако монстр все-таки сгорел. Обследовав то, что от него осталось, Эссиль признала почти полностью прогоревшие остатки костей совершенно безопасными.

— Благодарю за доблестную службу! — сказала она стражникам, почти безо всякого ехидства.

— Рады стараться! — довольно ответили те.

И отправились в ближайший кабак, подправлять попорченные нервы. Эссиль завистливо вздохнула и отправилась совсем в другую сторону. К мастеру Меррику. Перевозобновить заклятье на наплечниках.

* * *

— Ну, рассказывай.

— Денежку вперед! — мелкая загорелая девчонка хитро усмехнулась, внезапно став похожей на старую крысу.

— Держи, — Эссиль протянула монету.

— Тогда слушайте, значит, госпожа охотница, — тотчас затараторила девчонка, в чьей руке монетка испарилась словно по волшебству.

Эссиль слушала.

Когда-то она и сама была такой же вот уличной девчонкой, продававшей информацию охотникам. Опасная работа, зато веселая. Уличные шайки, добывавшие сведенья для охотников, гордо именовали себя «разведчиками». И драли нос перед всеми прочими.

Подумаешь, пирожки на базаре воровать! И кем ты вырастешь, придурок? Каким-нибудь занюханным карманником? Ах, грабителем! Здорово! На первый раз заклеймят, на второй — без уха или без носа останешься, а потом так и вовсе повесят! Славное ремесло, ничего не скажешь. А руку отрубят, так и вовсе побираться пойдешь.

Уличные мальчишки и девчонки, добывавшие сведения для охотников, гордились собой. Да, они часто гибли, не так-то легко что-нибудь разведать о монстрах и при этом остаться в живых, зато некоторым из них удавалось впоследствии стать самыми настоящими охотниками. Все знали, как и из кого набираются ученики охотников.

А стать охотником… В сознании этой малявки Эссиль — невероятно важная госпожа. Шутка ли — с самим господином бургомистром лично общается! Всякому ведь известно, что бургомистр — почти что сам король. А госпожа Крэй — лично! — с докладами к нему ходит. И монстров крошит, как капусту в салат! Или… или еще мельче! Госпожу Эссиль грабители — и те стороной обходят! Маги и прочие важные шишки с нею, как с равной, раскланиваются!

Нет, стоявшая перед нею девчонка гордилась собой. Ведь она лично поставляет сведения самой госпоже Крэй! Как тут не гордиться? Она не какая-нибудь шпана, только и способная, что мелочь по карманам тырить.

Эссиль дослушала доклад. Подробный, точный доклад, она и сама вряд ли рассказала бы лучше.

«Пора брать девчонку. Кенна меня в этом же возрасте подобрала. Еще пару лет, и будет поздно чему-то ее серьезно учить», — подумала охотница.

— Что знала — все сказала, госпожа Крэй, — закончила девчонка, намереваясь удрать.

— Замри! — приказала охотница.

Девчонка крутанулась на одной ноге и замерла, во все глаза уставясь на охотницу.

— Завтра вечером придешь сюда, — сказала Эссиль, припоминая, как именно обращалась с ней Кенна. Кажется, как-то так. Построже, чтоб не разбаловалась. Пожалеть и потом можно, если потребуется.

Глаза девчонки вспыхнули счастливым восторгом, но она не была бы собой, если бы не сумела сдержаться. Один из первых уличных законов: «Никто не должен видеть тебя слабым».

— У меня завтра дела, — промолвила девчонка как можно равнодушнее.

— Возможно, ты найдешь способ от них освободиться, — сказала охотница.

— Возможно, найду, — важно кивнула девчонка, чтоб госпожа Крэй, не приведи Боги, не подумала, будто на белом свете есть какие-то дела, с которыми она не справится, и с другой стороны, чтоб не возомнила о себе, что ради нее тут все бросят и сломя голову помчатся, повизгивая от счастья.

— Если найдешь способ освободиться от своих важных дел, тогда приходи сюда, — сказала Эссиль, которой эта игра была хорошо знакома.

— Приду, — кивнула девчонка. — Если найду способ.

— Сама понимаешь, второй раз я этого предложения не сделаю.

— Да, госпожа Крэй.

— Иди.

— Госпожа Крэй… — вдруг порывисто промолвила девчонка.

— Да? — удивилась Эссиль. Уличный этикет нарушатся. После «важного» разговора, в котором высокие договаривающиеся стороны достигали какого-то соглашения, следовало незамедлительно разойтись. Какие еще могут быть вопросы, если все обговорено?

— Вы ведь меня зовете для того, чтоб учить, ведь так, госпожа Крэй?

— Да, — еще больше удивилась Эссиль.

«Интересное начало. Что я еще сейчас услышу?»

— Не берите меня, госпожа Крэй, — сказала девчонка.

— Что? Почему? — Такого поворота Эссиль никак не могла ожидать. И ведь девчонка явно обрадовалась… Так почему же она вдруг?

— Потому что я и так как-нибудь продержусь, а вот моя младшая подружка… Она как сестра мне… А если вы меня возьмете, ее уж точно брать не захотите… Охотники ведь не берут двух учеников подряд?

— Как правило, не берут, — ответила Эссиль. — Это чудовищно неудобно и даже опасно…

— Вот видите, — равнодушно сказала девчонка. — Так что не берите меня. Подождите, пока моя подружка подрастет. Я ее всему-всему научу. А то ей иначе только в бордель остается. Она людей и эльфов обижать совсем не может… Грабить, воровать — не может. Такая дурочка. Зато тварей вовсе не боится. Огонь! Да вы ж ее помнить должны, госпожа Эссиль. Рыженькая такая, лихая…

— Помню, — невольно вырвалось у Эссиль. — Эту бестию наверняка саму монстры боятся!

Вот уж кого она ни в коем разе не хотела бы видеть у себя в ученицах! Да и не выйдет из нее охотницы с таким-то темпераментом. На первой же охоте погибнет.

— Вот видите, госпожа Крэй! — неправильно поняв ее восклицание, обрадованно воскликнула девчонка. — Вам только подождать чуток…

И отвернулась, чтоб скрыть слезы.

Даже уличной, прошедшей огонь и воду девчонке больно, когда мечта проходит мимо и достается кому-то другому. А если еще и приходится отказаться от мечты ради кого-то… И что с того, что ты соглашаешься на это сама? Все равно это больно.

Но нельзя, нельзя терять лицо перед грозной охотницей. Ни в коем случае нельзя! Вдруг она заметит и подумает, что ей даром не нужна ни такая плакса, ни та, за кого она тут старается?! Плакса наверняка дружит с еще одной такой же плаксой, вот что подумает грозная госпожа охотница. Зачем они мне?

Так все испортить?! Боги, помогите сдержаться!

«А смогла бы я сама вот так… отказаться ради кого-то?» — потрясенно подумала Эссиль.

«Тогда? Да ни в жизнь! — ответила она сама себе. — Для этого нужно было быть не уличной шпаной, а кем-то другим. И если бы не Кенна, так бы я шпаной и осталась».

Эссиль смотрела на замершую в неподвижности, застывшую от судорожного старания не разреветься девчоночью спину и поражалась.

«Но ведь она такая же, как я… уличная… звереныш… И повадка самая настоящая… Так откуда в ней это? Как она сумела понять то, что до меня дошло гораздо позже?

И что мне теперь делать?

Брать обеих?

Как же не хочется! Особенно того рыжего демоненка, по странному недоразумению Богов родившегося девочкой!»

«Лучше б я вообще не затевала этого разговора», — мрачно подумала Эссиль, принимая единственно возможное решение.

Что ж, теперь остается донести его до этой малявки, соблюдая уличный этикет.

— Так, — сказала Эссиль. — Ты сказала. Слушай теперь меня. Ты — лучший разведчик из лучшей шайки города.

— Да, — горделиво откликнулась девчонка и повернулась.

На ее спокойном лице не было ни слезинки. Собственно, там и вообще не было никаких эмоций. Чувство собственного достоинства — и все.

Эссиль вновь припомнила себя прежнюю, ненароком попавшуюся в руки развлекающейся компании богатых молодых людей, которым прискучили бордельные радости и захотелось чего-то покруче, а тут, кстати, девка какая-то… Им очень скоро расхотелось делать все то, что они задумали, а захотелось просто убить наглую малявку. Потому что вопреки всем их стараниям, лицо Эссиль сохраняло то же самое выражение — спокойное, отстраненное достоинство. Если б они не были так пьяны, они б ее все-таки убили, наверное. А так — ей повезло сбежать. А потом… тою же самой ночью… богатый дом умылся кровью с пола и до потолка. «Разведчики» за своих мстили страшно. В том доме не осталось никого живого. Ну, а та мелочь, что сероглазый охотник, которому они тогда продавали сведения, ненароком уронил в окошко этого дома склянку со снотворным заклинанием да постоял чуток в карауле, верно, и вовсе не стоила упоминания.

«Так неужели же я не уступила бы своего счастья кому-то из тех? — подумалось Эссиль. — Из тех, кто вышел тогда из этого дома по уши в чужой крови. Из тех, кто, грубовато похлопав меня по плечу, сказал, сплевывая себе на башмак: Эсь, они уже не дышат».

Эссиль стала ученицей не там и не тогда, но если бы пришлось, любому из своих тогдашних приятелей, хоть мальчишке, хоть девчонке, хоть человеку, хоть эльфу, — она уступила бы. Или нет? Теперь хочется верить, что да, но… Спасти жизнь, отомстить, заслонить в отчаянной схватке… даже просто жизнь отдать — всегда пожалуйста, а вот уступить свою мечту…

Эссиль тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания.

— Ты лучший разведчик, но я охотница, — продолжила она.

— Да, госпожа Крэй, — откликнулась девчонка.

— Для любого разведчика мое слово что-то значит, пока он разведчик.

— Да, госпожа Крэй.

— Так вот. Завтра вечером… если неотложные дела вас не доконают… я жду и тебя, и твою рыжую подружку. Кстати, как вас обеих зовут?

Глаза девчонки блеснули таким невероятным счастьем, что какой-нибудь маг вполне мог бы раскурить от их сияния свою трубку.

— Меня зовут Виллет, госпожа Крэй, — ответила девчонка, называя не уличное прозвище, а свое настоящее имя, как и положено будущей ученице. — А Рыжая вам сама скажет.

Эссиль усмехнулась. Еще один из законов улицы. Никто не имеет права покушаться на чужое имя. Каждый сам — и только сам — волен открыть его своему будущему наставнику.

— Главное, пусть приходит, а там… я сама ей все скажу. И тебе тоже.

— Но… как же? — пролепетала Виллет. — Ведь так… неправильно, да? Не по правилам?

— Из любых правил есть исключения, разведчик, — усмехнулась Эссиль. — Свободна!

— Благодарю… прошу… простить… У меня есть еще несколько незаконченных дел! — торопливо выпалив все это, девчонка стремглав бросилась наутек.

«Спрятаться и всласть пореветь», — подумала Эссиль, провожая ее взглядом.

Что ж, девчонка скрылась с глаз довольно толково.

— Ну и что мне с двумя ученицами делать? — пробормотала Эссиль. — Объесть они меня, конечно, не объедят, где устроиться придумать несложно, но… два новых человека в доме…

«А я уже привыкла быть одна…»

— Да еще эта Рыжая! Она ж весь дом перевернет!

Эссиль покачала головой и отправилась готовиться к предстоящей ликвидации.

Завтра с утра…

Эссиль от души надеялась, что утро будет солнечным. А уж вечером пусть приходят эти маленькие бандитки, и посмотрим… Да, мы посмотрим…

* * *

А ночью ей приснился сон. Снилось, что она куда-то бежит, а вокруг — роскошные залы, лестницы, арки, колонны… Больше всего похоже на какой-нибудь королевский дворец, как их менестрели описывают; встать бы и смотреть на всю эту красоту, но ей не до того. Она бежит изо всех сил, в руках у нее арбалет, а рядом с ней какие-то другие люди. Это ее люди, она должна защитить их… обязательно должна защитить… от тех других, что спешат следом. Она останавливается, вскидывает арбалет и стреляет. Прямо посреди королевского дворца стреляет. Говорят, в королевских дворцах нельзя стрелять, но что же делать, если эти, которые следом, — настигают? А ей нужно защитить своих. Она стреляет, и враги падают. А потом… стена с потрясающе изображенным на ней океаном вдруг рушится… и в образовавшийся пролом… из кромешной тьмы… Их было девять, этих тварей, — волчьи тела, драконьи морды… и жажда крови в глазах… Так они и выглядят, как в старинном сказании… Чудовищные твари вначале расправляются с преследователями, затем устремляются к ней…

Эссиль вскидывает арбалет, отчетливо сознавая, что это бесполезно. Заговоренное серебро способно уничтожать монстров, жрецов Стаи… но оно не одолеет саму Стаю.

Она стреляет. Спокойно и отрешенно, как на уроках стрельбы. И они падают. Падают и рассыпаются в прах. Девяти арбалетных болтов вполне хватает, чтобы покончить со Стаей, которую в свое время убивали чуть ли не всем миром, с которой в одиночку не могли справиться величайшие из тогдашних магов и чьи жуткие порождения до сих пор держат в страхе людские и эльфийские королевства.

— Приснится же такое, — пробормотала проснувшаяся посреди ночи Эссиль. — Я — убиваю Стаю. Всего-то девятью болтами. Словно каких-то «обращенных»…

Было еще что-то странное в этом сне. Что-то такое, что не давало немедля лечь и уснуть снова. Что-то…

Внезапно она вспомнила.

— Я уже видела этот сон! — ошеломленно выдохнула Эссиль. — В детстве!

Она поднялась и проверила, не ведется ли на нее магическая атака. А то — мало ли… Вряд ли, конечно, кто-то из магов решит таким образом пошутить и уж тем более всерьез напасть на охотницу, с которой мало того, что себе дороже связываться, так за нее еще и гильдия может вступиться, но… кто его знает? Всяко бывает. Маги тоже иногда с ума сходят.

Не обнаружив никакой магической атаки, Эссиль улеглась обратно.

«Завтра над этим подумаю, — решила она. — А сейчас — надо спать. Не высплюсь — какой из меня охотник?»

* * *

Не одной Эссиль не спалось этой ночью.

Господин Буллер Каппади, третий заместитель господина бургомистра, проснулся, задыхаясь от страха.

Была глухая ночь, а он никогда не просыпался в такое время. Ведь если почем зря просыпаться ночью, то как потом трудиться днем? А от третьего помощника господина бургомистра постоянно требуются быстрые решения по самым важным вопросам. Он просто не имеет права не высыпаться!

Господин Каппади все-таки проснулся. В таком ужасе, какого он в жизни не испытывал. Он совершенно точно знал, что с его женой что-то случилось. Что-то страшное. Следовало немедля поспешить к ней. Увериться, что она цела. Что это просто дурной сон и ничего более.

Он попытался убедить себя, что сон — это всего лишь сон, и не смог. Что-то жуткое было в этой ночи. Что-то жуткое незримо нависало над его домом.

Господин Каппади почувствовал, что умрет, если немедля все не проверит. Более того, он не сможет уснуть снова, если все не проверит, а это — куда хуже смерти. Мертвый и выспавшийся он еще сможет принимать важные для города решения, тогда как живой и сонный — вряд ли. И это будет крахом для всей его карьеры. А ведь если только ему повезет… если новый господин бургомистр правильно истолкует его намеки и правильно себя поведет… быть ему первым помощником, это уж точно!

Господин Каппади вскочил, тихо взвыл от страха и бросился в спальню своей жены, стараясь не смотреть по углам. Почему-то от этого делалось еще страшнее.

Рванув дверь в спальню своей жены, он на миг остановился с замирающим сердцем, готовя себя к тому кошмару, который наверняка сейчас увидит…

Но нет.

Это был всего лишь сон.

Жуткий сон с потоками крови…

А его жена просто спит. Спит — и ничего больше. Никто не рвал ее на части, не кромсал тело ужасными когтями и клыками…

Господин Каппади облегченно вздохнул и тотчас вновь дернулся в тревоге.

Его жена никогда не заворачивалась в такое количество одеял, никогда не спала, укрывшись с головой, полностью укрывшись.

Наплевав на приличия, господин Каппади подскочил к постели и стал одно за другим аккуратно снимать одеяла, представляя, какое недовольное лицо будет у его жены, когда он ее все-таки разбудит.

Его сердце едва не остановилось, когда он внезапно понял, что одеял осталось слишком мало и под ними вряд ли поместится его любимая супруга. Взвыв от ужаса, он рванул все одеяла единым махом.

На постели никого не было.

Обернувшись к брошенным на пол одеялам, господин Каппади обнаружил, что они вновь приняли форму человеческого тела. Такого знакомого тела… Казалось, стоит дотронуться до плеча, и послышится знакомый вздох…

Застонав от отчаянья, господин Каппади принялся перебрасывать одеяла обратно. Он понимал, что безумен, и все же истошно, отчаянно надеялся найти под грудой одеял свою исчезнувшую жену.

Наткнувшись на пустой пол; он остановился всего лишь на мгновение, а потом обернулся к постели… и одеяла вновь полетели на пол.

— Да где же ты… Где?! — жалобно всхлипывал бедолага.

Когда ложе опустело, он снова перенес внимание на пол. Мрачно усмехнувшись, господин Каппади мстительно расшвырял одеяла по всей спальне.

— Ну? Теперь-то вы ничего не спрячете, — пробормотал он.

Одеяла разлетелись по комнате. Те из них, что упали на пол, вновь приняли форму человеческого тела. Такого знакомого тела…

Господин Каппади потряс головой.

— Там… под этими тряпками… там никого нет… — прошептал он дрожащим голосом. — Я знаю это… знаю… Это просто… Странно, конечно, что одеяла упорно принимают такую форму, но… Это просто ерунда, верно?

Он обвел комнату безумным взглядом.

— Под этими тряпками никого нет. Я сам это проверил. Только что, — решительным голосом промолвил он, метнув в пространство грозный взор, старательно отрабатываемый на подчиненных.

Ему никто не ответил.

— Да что ж это такое? — пробормотал господин Каппади. — Не могла же она, в самом деле… сбежать? После стольких лет?

Буллер…

Господин Буллер Каппади вздрогнул всем телом. И скорчился от внезапного страха, озираясь по сторонам. Взгляд его скользил по предметам, как пальцы арфиста по струнам.

Ведь не может же быть, чтобы…

Буллер…

Этот шепот… Это ему кажется… или в самом деле кто-то шепчет?

Такой странный голос…

Нет. Нет никакого голоса. Это кровь шумит в ушах.

Буллер… Буллер… Буллер…

Кто это шепчет? Кто?

Кто подражает голосу его жены?

Или это она?

Но ведь ее здесь нет. Ведь нет же, правда?

Он проверил. Он все проверил. Она…

Буллер… Буллер… Буллер…

Теплая капелька упала ему на щеку.

Господин Каппади стер капельку рукой и удивленно уставился на перемазанные пальцы.

Еще две капельки упали ему на ту же руку.

— Кровь, — удивленно прошептал господин Каппади.

И поднял голову.

Застыл.

А потом закричал.

Дико, пронзительно, истошно…

Нет. Ему только казалось, что он кричит. Нечем ему было кричать. Из горла вырвался лишь слабый сдавленный всхлип.

Внезапно он перестал чувствовать ноги и медленно осел на пол.

Он не мог кричать, не мог не кричать, жить не мог, и дышать было нечем, совсем нечем…

А потом резкий наплыв жуткого, невероятного холода оборвал всё.

И тогда в полной, могильной тишине послышался голос столь чудовищный, что господин Каппади почти забыл о том, что так потрясло его мгновением раньше. Забыл о том, что, слегка покачиваясь, висит у него над головой. Ему казалось, будто с ним внезапно заговорил дом. И было это как в самом страшном сне, как в самом жутком кошмаре. Стены, пол, потолок медленно кружились вокруг него, вспухая дикими волдырями, и говорили… говорили…

— Заткнись и слушай, — сказал голос. — У тебя больше нет жены, но осталась дочь. Поэтому ты будешь очень послушным. Ты больше не посмеешь намекать новому бургомистру на то, о чем знаешь. Иначе с твоей дочерью случится нечто еще худшее. Когда мы пришлем к тебе своего человека, ты сделаешь все, что он прикажет.

Господин Каппади, дрожа от ужаса и холода, безостановочно кивал.

— Тело своей жены спустишь в подвал. Сам. Без помощи слуг. Мы заберем его и через некоторое время вернем ее тебе. Живой. Почти такой же, как раньше. Она будет присматривать за тобой, — добавил голос, и жуткий холод исчез.

Господин Каппади без сил опустился на пол.

А потом вскочил на ноги и заметался, раздумывая, как снять мертвое тело и как половчей отнести его в подвал, чтоб никто не заметил.

«Они обещали вернуть ее живой!

Главное — слушаться! Делать все, что они скажут!»

Господин Каппади теперь с ужасом вспоминал о поступке, коим до недавних пор так гордился. О том, как тонко и незаметно он намекнул новому бургомистру, что в городе не все в порядке.

И вот — результат. Они тут же прознали об этом. И наказали.

Господин Каппади очень хотел увидеть свою супругу живой. И еще больше — чтоб с его дочерью ничего не случилось.

Он еще не знал, что эти желания противоречат друг другу.

Что ж, его сон оказался куда страшней, чем тот, который приснился Эссиль. Его ночь была темней, тени гуще… А утро для него так и не наступило.

Скрэлу, жрецу Стаи, посвященному одиннадцатой ступени, было скучно. Противно и скучно. Этот мелкий человечек был нелеп в своей гордыне и противен в страхе. Его желание возвыситься над другими, вынеся на свет их запрещенные человеческими законами делишки, было таким же отвратительным, как и проступки тех, кого он намеревался предать, выслуживаясь перед новым начальником. Все было отвратительным и мелким, недостойным того, чтобы вообще быть. Жрецу были противны и его новые союзники, алчные, трусливые, жестокие… Им так хотелось свалить вину за эту мертвую женщину на вампиров… Они так старательно и неумело уродовали ее, уже мертвую… без смысла, без цели… постепенно входя в азарт…

«И это нас все считают чудовищами?» — думал жрец, с недоумением глядя на… он не знал, как это называется. В его языке не было такого слова. И такого понятия. Ему с трудом удалось остановить происходящее. Соратники подняли чересчур много шума. Внутри дома-то все спят и будут спать, пока он не снимет свои чары, но могут услышать с улицы.

При помощи магии ему кое-как удалось привести комнату в хоть сколько-нибудь пристойный вид, перед тем как пришла пора будить хозяина дома. Нет, если бы ему было позволено проделать все самому, вышло бы куда чище. И эффектнее. Но эти отвратительные черви настаивали на своем участии. А иерарх считает, что они все еще нужны. Рано их убивать. Что ж, Скрэл, жрец Стаи, посвященный одиннадцатой ступени, никогда не спорит со своим иерархом. Он хорошо помнит тот жуткий час, когда его господин один против всех выступил на совете иерархов. И устоял. Не опустил головы. Не расстался с надеждой. И раз господин велит — что ж, придется терпеть эту мразь. Но все равно… противно.

А сколько теперь придется возиться с женщиной, чтоб она вновь выглядела как живая… выглядела как прежде… Чтобы ее знакомые не догадались… А если у нее еще и любовники имеются…

Представив себе, какая работа ему предстоит, жрец почувствовал настоящую ненависть к кровавым психопатам с ножами.

Он проник взглядом сквозь стену помещения и удовлетворенно кивнул. Господин Каппади, третий помощник бургомистра, тащил тело супруги в подвал. Забрать его оттуда не представляло никакой сложности. А если еще и встретить его там — получится просто отлично. До сих пор этот хитроумный трус считал, что имеет дело с мошенниками и контрабандистами. Ну а теперь столкнется с вампиром. Пусть почувствует, как глубоко увяз. Осознает, где его настоящее место.

В глубине сада господина Каппади друг к другу неслышно подобрались две едва заметные фигуры.

— Ну? — негромко спросил один.

— На мой взгляд, тут все ясно, — так же тихо откликнулся другой.

— Тогда идем дальше, — промолвил первый.

И ночная тьма поглотила их.

* * *

Утро и впрямь было солнечным.

«Хорошее утро для охоты на вампиров!» — подумала Эссиль, застегивая нагрудник.

Внимательно оглядела наплечники. Даже ей было видно, насколько мощные заклятья наложил на них Нарс Меррик.

«И ведь в кредит! Святой человек, дай Боги ему здоровья! Не то что некоторые!»

На этот раз, судя по тому, что рассказала Виллет, охота предстояла серьезная.

— Интересно, если я сегодня прикончу кого-нибудь из жрецов Стаи, удастся ли мне вытрясти из бургомистра премию? — пробормотала Эссиль, запирая дверь и выходя на улицу.

— Пирожки! Пирожки! Свежие пирожки! — весело горланил мальчишка-разносчик. — Госпожа охотница, купите на удачу свежий пирожок!

Эссиль улыбнулась.

— А они у тебя с чем?

— Вот эти с капустой, а эти с картошкой, а эти и с тем, и с другим понемножку… Эти с маком, а вот эти — с просто таком! — весело откликнулся разносчик, показывая свой товар.

— Давай с картошкой, — решила Эссиль. — Два.

— Отличный выбор, госпожа охотница! Удача вас не оставит!

Мальчишка ловко спрятал полученную монетку и вприпрыжку направился дальше, продолжая весело горланить: «Пирожки! Пирожки! Свежие пирожки!»

Эссиль шла по яркой солнечной улице и жевала пирожок. Мимо нее торопливо пробегали спешащие по своим делам прохожие, тарахтели повозки, ничто вокруг не напоминало тот сумрачный и страшный мир, в который ей предстояло окунуться в самое ближайшее время.

Подземелья под старыми армейскими складами были значительно древнее самих складов, остались они тут одни Боги знают с каких времен, и в прошлый раз Эссиль ходила их вычищать с тем самым красавчиком-магом, что приехал проверять достоверность ее докладов в гильдию. Что ж, время прошло, и зло вернулось вновь. Пришло по старым следам, проползло под землей, просочилось сквозь стены, обошло или пересилило запретительные заклятия, оставленные Орфом Ренри…

Из того, что сообщила ей Виллет, Эссиль сделала вывод, что ей, помимо всего прочего, наверняка придется столкнуться с парочкой младших жрецов. Старших жрецов Виллет не заметила. Иерархов тоже. Впрочем, последнее ни о чем не говорило. Иерархи могут быть где угодно, выглядеть как угодно, а замечаешь это, как правило, тогда, когда уже поздно что-либо делать. С иерархом Эссиль сталкивалась лишь раз, в компании своей наставницы, до сих пор считала это самым страшным приключением в своей жизни и от души надеялась, что это незабываемое переживание никогда не повторится.

Эссиль доела второй пирожок и поняла, что пришла. Здоровенное уродливое здание подслеповато щурилось на ярком солнце.

«Кажется, его недавно кто-то купил, — припомнила Эссиль, глядя на потрескавшиеся от времени стены. — Если его отремонтируют и приведут в порядок, всякая дрянь не сможет тут гнездиться.

Впрочем, отремонтировать и освоить все здешние подземелья под силу разве что королю. Даже самому богатому человеку или эльфу никаких денег на это не хватит».

Эссиль вздохнула и коснулась замка амулетом, выданным ей Вэрном Эннором, главным магом города. «Защищающий город охотник может войти в любую дверь, которая есть в защищаемом им городе», — гласит закон. Замок, подчиняясь городскому закону и вложенным в амулет чарам, щелкнул и открылся.

Эссиль вошла внутрь и закрыла дверь за собой. Еще одно касание амулета — щелчок вновь запирающегося замка. Эссиль перед началом работы всегда, по возможности, запирала за собой двери, если, конечно, было что запирать. Мало ли какому несчастному дурню взбредет в голову сунуть нос не в свое дело? Спасай его потом. И ведь не сказано, что удастся. Нет, с ней такого не было, а вот наставница о таких случаях рассказывала. Так что на всякий случай… Как говорится, Боги помогают тем, кто сам о себе заботится.

Эссиль огляделась. Прислушалась.

«Ну, по крайней мере, рядом — никого», — подумала она.

«Все, что есть, — глубоко внизу! Оно спит.

Интересно, Виллет сюда лазила одна или вместе с Рыжей?

Наверняка вместе!»

Эссиль осмотрелась еще раз и приметила приоткрытое окно.

«Ага. Вот, как вы сюда проникали».

Она кивнула и медленно пошла вверх по широкой парадной лестнице, застеленной ветхим пыльным ковром.

«Вот интересно, зачем армейскому складу такая роскошная парадная лестница?»

Припомнив, что задавала себе этот вопрос еще в прошлое свое посещение этого «гостеприимного» местечка, Эссиль усмехнулась.

«Тогда тут ничего особенного не было. Просто их было очень много. А теперь?

Ну да, есть только один способ узнать наверняка. Остаться в живых и сосчитать трупы».

У входа в подвал Эссиль оставила небольшую магическую ловушку. Прошептала заклятие. Ее саму ловушка пропустит, а любой другой, кто за ней погонится, — обязательно попадется. Надолго это заклятие никого не удержит, но все-таки даст выигрыш во времени. Вот так. Теперь можно спускаться.

В подвале царила затхлая пустота. Никаких вампиров в нем, разумеется, не было. Эссиль осторожно прикрыла дверь за собой, отсекая дневной свет, погружаясь в полную тьму, привычным движением отыскала среди своих амулетов хрустальную пластинку, дающую возможность видеть в темноте, и прошептала активирующее заклятие.

Тьма медленно рассеялась.

«Вперед».

Эссиль установила еще две ловушки на путях своего вероятного отступления. Прошла длинным, узким коридором, свернула за угол…

«А вот и та самая дыра в стене…»

Эссиль осмотрела пролом, сквозь который маленькие «разведчицы» высматривали вампиров.

«Без оружия, без защитных средств… Случись что — отсюда на улицу не выскочишь… Просто добежать не успеешь…»

Еще одна ловушка заняла свое место возле пролома.

Эссиль осторожно заглянула внутрь. На ее удивление, там было несколько светлее, чем снаружи. Откуда-то сверху скупо просачивался рассеянный свет.

«Ну да, а то как бы они иначе вообще что-то увидели? Разве что у кого-то из них магические способности посильней моих», — подумала Эссиль.

«Хорошо бы у Рыжей, тогда ее можно будет отдать в обучение какому-нибудь толковому магу. Это лучше, чем пытаться сделать из нее охотницу».

Эссиль закрепила веревочную лестницу и свесила ее в пролом. Быстро спустилась. Огляделась по сторонам.

Ни движения, ни звука… и свет. Слишком светло для вампиров. Кроме всего прочего, она вообще не помнила этого места. В прошлый раз, когда они с красавчиком-магом вычищали здешние подземелья, это помещение, вероятно, осталось необнаруженным.

«И пролома этого не было.

Странное место. Совершенно непонятно, для чего оно могло быть предназначено. Впрочем, тут полно столь же странных мест.

И наверняка из этого места должен быть выход в те, другие помещения. Раз девчонки говорили, что видели вампиров именно здесь, значит, зачем-то вампиры сюда приходили. Но постоянно тут находиться они бы нипочем не стали. Слишком много света для них».

Эссиль оставила у веревочной лестницы еще одну ловушку. Эта была смертельной. И сопровождалась звуковым сигналом. Если кто-нибудь попытается отрезать ей путь наверх, она об этом узнает.

Слабый рассеянный свет казался слишком резким и ярким для ночного зрения Эссиль, но возвращать себе обычное охотница не торопилась. Судя по всему, оно ей очень скоро понадобится. Быть может, в следующую минуту. Или — прямо сейчас. Серебряная цепочка свисала с правой руки Эссиль. В левой она держала готовый к бою арбалет. Плавным скользящим шагом она пересекала обширное пустое пространство, стараясь двигаться как можно тише.

Вампиры были рядом. Магический фон, столь незаметный вначале, усиливался с каждым шагом. Эссиль казалось, что бессмертные мертвецы, жрецы ужасной Стаи, окружают ее со всех сторон, их дыхание леденит кожу…

И в то же самое время — их не было.

Пустое пространство. Совершенно пустое.

Пространство, в котором, подобно цветочному аромату, витает застарелая жажда крови.

Тишина.

Огромная подземная полость, частично природная, частично рукотворная… Кто знает, когда и с какой целью, магией и просто строительным раствором были укреплены эти своды?

И что тут есть такое еще, чего она пока не замечает? Где могут скрываться жуткие дети ночи и их отвратительные порождения?

Шаг… еще шаг.

Вампирами «воняло» уже вовсю.

От магического фона аж мурашки по коже…

«А если все-таки… иерарх? Вот сейчас он снимет свое заклятие… и я обнаружу себя среди армии монстров?»

Эссиль сделала еще шаг и… резкий, неожиданный звук прервал ее плавное движение. Пол прямо перед ней резко вздыбился. В следующий миг она сообразила, что это открывающийся люк. Еще мгновение — и невероятная сила просто вышибла тяжеленную каменную крышку! Эссиль едва успела пригнуться. Пролетев над головой, крышка люка разлетелась на куски где-то далеко за ее спиной.

Эссиль не оглянулась. Во все глаза смотрела она на чернеющий зев открывшегося отверстия. Судя по силе, с которой снесло крышку люка, твари, притаившейся там, во тьме, достаточно ударить один-единственный раз. Первый — он же и последний.

Эссиль почувствовала движение в последний миг. Она еще успела обернуться, успела вскинуть арбалет… А вот выстрелить уже не успела. Невероятная сила налетела на нее, оторвала от земли и швырнула в жадно чернеющее отверстие.

Эссиль оставалась без сознания всего мгновение. А в следующий миг она уже всадила свой серебряный нож в брюхо навалившегося на нее монстра и рванула наискось вверх. Монстр дернулся и захрипел. Чудовищные когти со скрипом соскользнули с нагрудника. Напрягшись, Эссиль плечом приподняла навалившееся на нее тело, достала «свечу» и бросила ее в сторону от себя, пробормотала заклятие и вжалась лицом в издыхающего монстра.

Снаружи полыхнул ослепительный свет, и почти тотчас раздался истошный визг.

«Как?! Визжит всего одна тварь? — изумилась Эссиль. — Я думала, их тут не меньше сотни сбежится.

Даром потратила „свечу“. Предупредила тварей о своем визите».

— И хватит ошибок, — промолвила Эссиль, прислушиваясь к происходящему снаружи.

Судя по тому, что она слышала, там вовсе ничего не происходило.

Придавившее ее тело содрогалось все слабей.

«Этот был самый обычный.

А тот другой? Который вопил? Что-то его совсем не слышно…

Неужто это кто-то из них так швырнул крышку? Быть того не может!»

Изо всей силы зажмурившись и вновь приподняв возлежащую на ней тушу, Эссиль освободила руку, достала из-за пазухи хрустальную пластинку и провела ею перед глазами, снимая заклятье ночного зрения. Сейчас тут светлей, чем днем под ярким солнышком, ночное зрение вовсе ни к чему. Ей нужно оглядеться, а не ослепнуть. Выждав положенное время и спихнув с себя монстра, Эссиль вскочила. Выхватила меч и быстро огляделась по сторонам.

Ну да — пусто. Еще один такой же валяется… мертвый. Самый обычный «обращенный». Новенький. Не больше года, как «приобщился». Судя по виду — бывший бродяга. «Свечи» ему вполне хватило, чтоб сдохнуть. А больше никого нет.

Вокруг, сколько хватало глаз, — огромный каменный зал. Белый мрамор. Все — с пола до потолка — из белого мрамора.

Четыре изящные каменные колонны, подпиравшие низкий свод, плавно вытекали из пола и устремлялись вверх, никаких стыков и швов не было. Колонны явно были единым целым с полом и сводами, а значит, зал строился при помощи магии.

«Такого зала в прошлый раз тоже не было, — с тревогой отметила Эссиль. — А значит, строился он недавно. И если только подумать, кем…»

Эссиль вновь решительно отогнала мысль об иерархах, уже сожалея, что полезла в эту проклятую дыру одна.

«Ведь чуяла же, что здесь что-то нечисто… Еще в тот раз чуяла! Надо было в гильдию писать, помощи просить!»

Она посмотрела на зияющее где-то под потолком отверстие люка.

«Если прямо сейчас забросить крючья — можно убраться отсюда. И действительно написать в гильдию. Вызвать подмогу. И не одного мага, а нескольких».

«Интересно, как я вообще жива осталась, свалившись оттуда? Наверняка должна была шею сломать».

Эссиль посмотрела на монстра, которого прикончила серебряным ножом.

— Он меня что, в объятия поймал? Спас от неминуемой смерти? — с кривой ухмылкой пробормотала она. — А я его — ножом? Да-а-а… нехорошо получилось…

Эссиль вложила меч в ножны, прикрепила к поясу арбалет, нагнулась за оброненной серебряной цепочкой…

И вздрогнула. В дальнем конце зала открылась огромная каменная дверь.

«Для монстров еще слишком светло», — с недоумением отметила Эссиль.

И изумленно замерла. В открытую дверь вкатилась повозка. Двигалась она, по всей видимости, при помощи магии, так как лошадей в нее впряжено не было.

«Меня не учили сражаться с повозками!»

Мысль, пришедшую в голову, умной назвать было нельзя. Тело соображало верней, шустро скользнув за колонну и доставая «снежок».

Ну, раз телу кажется, что именно «снежок» будет наилучшим решением…

Эссиль швырнула склянку со «снежком» и, вновь спрятавшись за колонну, пробормотала заклятие. Склянка с треском лопнула, рой ледяных осколков ударил по колонне. От повозки послышался мощный, глухой стон.

«Так. Монстры теперь, значит, на повозках раскатывают. Это что, новая мода такая?»

Эссиль вскинула арбалет и высунулась из-за колонны.

«Снежок» сорвал часть обшивки с повозки, и теперь наружу клочьями свисала окровавленная плоть.

— Проклятье! — изумленно выдохнула Эссиль.

Никакого монстра в повозке не было. Повозка сама была монстром. Все ее внутреннее пространство было мешаниной из кусков человечьей плоти, странным образом соединенных между собой.

«И как такое уничтожить? Как вообще такое уничтожается?»

Повозка покатилась к Эссиль. Охотница заметалась, выбирая оружие.

«Проще всего, конечно, спалить ее „свечой“. А если появится еще какая-нибудь тварь, вроде той, устойчивой к огню, а я буду не в состоянии даже увидеть ее?! Стрелять в такое? Так это сколько ж болтов потратить придется! Мечом? Кажется вовсе глупым. Что можно мечом сделать с повозкой?»

Повозка подкатилась почти вплотную, время размышлений закончилось — как бы то ни было, а выбирать приходилось из того, что есть. Эссиль вскинула арбалет и выстрелила в колышущуюся внутри повозки человечью плоть.

Повозка откликнулась новым стоном и прибавила ходу. Арбалетный болт, казалось, прибавил ей прыти. Эссиль отскочила за колонну, выхватывая еще один «снежок». Повозка глухо толкнулась в колонну.

— Ты умрешь… — просипело нечто на грани слуха. Булькающее, страшное… — Ты умрешь… Я тебя съем…

Повозка пронзительно скрипнула, а отвратительное месиво из человечьей плоти вдруг задрожало, и в середине его с противным чавканьем отворилась дыра, их которой пахнуло могилой.

Эссиль швырнула «снежок».

Тонко пропели ледяные осколки. Повозка издала яростный хриплый рев и погналась за Эссиль вокруг колонны. Охотница бежала, касаясь ладонью гладкого мрамора. Казалось, что неповоротливой повозке никогда не удастся ее догнать.

Эссиль уже раздумывала, бросить под поскрипывающие колеса еще один «снежок» или все же «свечу», потеряв на какое-то время возможность пользоваться зрением.

Ориентироваться только на слух — не слишком приятное занятие, но надо же что-то делать, не бегать же так до скончания веков, тем более что первая «свеча» потихоньку догорает. Все равно скоро придется решать, применять ли против этого противника еще одну, или, наоборот, воспользоваться заклятием ночного зрения и искать какие-то другие средства уничтожения.

«Свеча наверняка остановит эту тварь!» — решила наконец Эссиль, доставая склянку.

И тут из открытой каменной двери в конце зала выехала еще одна повозка.

— Проклятье! — прорычала Эссиль.

Вскинула арбалет и выстрелила в торопящееся к ней второе чудовище.

Тщетно. Казалось, это только раззадорило новую тварь.

Бесшумная и страшная, летела к охотнице вторая повозка, скользя над мраморным полом, почти не касаясь его бешено крутящимися колесами.

Зрелище завораживало. Эссиль едва успела краем глаза увидеть первую повозку, подобравшуюся к ней почти вплотную. Увидеть и отскочить. Увы, теперь она оказалась аккурат посреди зала, и две чудовищные твари, порождение гнусной магии жрецов Стаи, сплетенные из частей человеческих тел, дерева и металла, неслись к ней.

Оставался только один выход.

Эссиль отбросила в сторону арбалет и выхватила вторую «свечу».

«К демонам скрягу бургомистра! Чтоб он смог выставить мне претензии и сурово наказать за перерасход казенных средств, я должна хотя бы выбраться отсюда!»

Эссиль замерла неподвижно, ожидая, когда две жуткие твари до нее доберутся.

Повозки летели, не сбавляя скорости. Кажется, они собирались просто-напросто раздавить охотницу, врезавшись в нее с двух сторон на полной скорости. Впрочем, кто знает, что на самом деле было у них на уме? Эссиль прикрыла глаза, успокаиваясь и собираясь с силами. Едва слышный шорох с одной стороны, скрип с другой. Все ближе и ближе… Ледяной шепот смерти уже касался висков…

В последний миг она прыгнула высоко вверх. Так высоко, как только могла.

Повозки с грохотом столкнулись под ней. Звон металла, треск дерева и смачное чавканье плоти… Эссиль приземлилась на крыши повозок и тотчас, с маху, расколотила о них склянки со «свечами». Соскочила вниз и кубарем откатилась в сторону, бормоча заклинание и натягивая на голову спасительный капюшон.

Полыхнуло яркое пламя. Чудовищный утробный рев прокатился по полу.

«Ага! Проняло!»

Эссиль на ощупь добралась до колонны и укрылась за ней. Выхватила меч и затаилась, вслушиваясь в звуки вокруг себя.

Треск пылающего дерева, отвратительная вонь горелой плоти… Тишина… Никаких посторонних шагов, вообще никаких угрожающих звуков.

«Кажется, этим хватило, а прочие, если они тут есть, боятся „свечей“. Это хорошо, что боятся… Значит, можно надеяться, что сюрпризов вроде того монстра, который голову себе прилаживал, в этот раз все-таки не будет».

Эссиль выждала положенное время и открыла глаза. Убедилась, что магическое пламя двух пылающих «свечей» уже не представляет угрозы для зрения, откинула капюшон и выглянула из-за колонны.

Две столкнувшиеся повозки пылали, словно огромный костер. Отвратительный запах сгорающей плоти становился нестерпимым.

«А некоторые цветы выращивают… хлеб пекут», — подумалось охотнице.

Она пробормотала заклятье, притупляющее обоняние. Стало немного полегче.

«А была бы магом, могла бы вовсе нюхалку отключать». Постоянно оглядываясь по сторонам, Эссиль добралась до своего арбалета, подняла и проверила.

«Цел».

Бросила еще один взгляд на догорающие повозки, но те не подавали признаков жизни.

— Вот и отлично, — выдохнула охотница, начиная взглядом отыскивать тот люк, в который ее столкнули. — Ничего… Когда я вернусь сюда в сопровождении парочки магов гильдии…

Словно бы в ответ на эти ее слова открылась еще одна дверь.

С десяток монстров выскочили из нее и, невзирая на свет «свечей», понеслись по широкому кругу, окружая Эссиль.

— Наверно, мне стоило помалкивать, — сквозь зубы процедила охотница, вскидывая арбалет.

Монстр, в которого она выстрелила, споткнулся, но тотчас выровнял шаг.

— Вот как? — процедила Эссиль и выстрелила еще раз.

Монстр рухнул на колени.

И попытался встать.

Эссиль зарычала не хуже монстра и всадила в него еще один болт. Только тогда он, наконец, затих.

Прочие, взяв ее в кольцо, продолжали свой странный бег по кругу, словно бы взялись водить вокруг охотницы какой-то жуткий хоровод.

Эссиль расстреляла по ним оставшиеся болты. Еще один рухнул на мраморный пол и затих. Эссиль вставила новую обойму… и чуть не уронила арбалет. То, что вдруг сотворил один из монстров, не укладывалось ни в какие рамки. Такого вообще не могло быть. Не прекращая бега, он вдруг оторвал себе голову… Охотница сдавленно охнула, во все глаза глядя на необыкновенное зрелище. Монстр преспокойно бежал, держа голову в когтях. Еще миг — и голова полетела в охотницу.

Эссиль шарахнулась в сторону, уворачиваясь от невероятного метательного снаряда. Голова пролетела мимо ее уха. Клацнули чудовищные зубы. Эссиль потрясли сверкающие яростью глаза и глухое рычание, которое издала пролетающая голова.

В следующий миг ей пришлось уворачиваться от еще двух брошенных в нее голов. Первая же, описав широкий круг, вернулась на шею бросившего ее монстра и тотчас приросла.

Еще четыре головы полетели в нее с разных сторон. От трех Эссиль успешно увернулась, четвертая рыча вцепилась в левый наплечник.

— Ты что, спятила? Я его еще не починила толком! — заорала Эссиль, бросая арбалет, выхватывая меч и пытаясь сковырнуть грызущую наплечник голову.

На коротком расстоянии орудовать мечом было чудовищно неудобно, а невольная заминка едва не стоила Эссиль жизни — очередная летающая голова попыталась вцепиться ей в горло. Эссиль удалось отбить невероятную тварь все тем же мечом. Увы — плашмя. Повернуть меч как следует она просто-напросто не успела. Зато очередной подлетевшей со спины голове не повезло. Эссиль как раз удачно развернулась, взмахнула мечом — и голова разлетелась вдребезги. Один из монстров покачнулся и жалобно заскулил.

«Но не упал!» — отметила про себя Эссиль, бешено вертясь среди атакующих ее летающих голов. Левый наплечник жалобно скрипел, вцепившаяся голова продолжала терзать его своими ужасными клыками, но что-либо сделать сейчас было невозможно.

Эссиль удалось разнести еще две головы. Потом еще одну. Улучив момент, она заметила, что оставшиеся без голов монстры, прекратив бег по кругу, медленно направляются к ней.

«Ну да, руки с ногами у них ведь остались!» — Эссиль с маху развалила еще одну голову.

Левый наплечник лопнул с жалобным звоном, и чудовищные клыки пронзили плечо.

Эссиль взвыла от боли, уклонилась от очередной устремившейся к ней твари и отчаянно шарахнула мечом по сверкающей глазами гадине. Омерзительная голова разлетелась вдребезги.

«Только бы на клыках не оказалось какого-нибудь яда!»

Эссиль продолжала бешеный танец. Сражаясь с налетающими со всех сторон, кружащимися вокруг нее головами, она была вынуждена постоянно отступать, все время по кругу, вертясь при этом, словно юла. Грозно свистящий меч заставлял налетающие головы отшатываться. Те, что не успевали, усеивали пол своими жуткими ошметками. Летающих голов становилось все меньше. Наконец, была разбита и последняя из них.

Безголовые монстры шли к Эссиль.

Охотница вбросила меч в ножны и метнулась к арбалету. Подхватила, кувырком ушла от протянувшихся к ней лап, вскочила и всю обойму выпустила в ближайшего монстра. Монстр рухнул, и Эссиль выскочила из сжимавшегося круга, на бегу перезаряжая арбалет.

Отбежав на достаточное расстояние и укрывшись за колонной, она швырнула в монстров «снежком», пробормотала заклятие и перевела дух.

Быстро осмотрелась, нет ли еще каких сюрпризов, и приступила к отстрелу надвигавшихся на нее тварей.

По три болта на тварь, конечно, многовато, но что поделать?

Убедившись, что ни один из монстров не подает признаков жизни, Эссиль приготовила веревку с крючьями.

«Может, на этот раз все-таки?..»

Открытию третьей двери Эссиль уже не удивилась.

— Больше всего это похоже на дурацкую пьесу в театре для полных идиотов, — устало выдохнула она.

И заткнулась.

Потому что из третьей двери вышел иерарх.

Он медленно шел к ней, и его снежно-белый плащ развевался за спиной, словно крылья. Скипетр в левой руке сиял зеленовато-могильным светом, в правой синевато светился меч.

— Допрыгалась, дура… — жалобно вырвалось у охотницы. — Ну что стоило послушаться голоса разума? Тем более — своего собственного…

Тусклые глаза иерарха смотрели на нее не отрываясь. Эссиль бросила взгляд на люк в потолке зала. Нет. Не успеть. К тому же… это ведь иерарх. От него не сбежишь. Его можно только убить.

Наверное. Может быть. Если очень повезет.

Эссиль бросила на землю серебряную цепочку и прошептала заклятье защитного крута. Цепь дрогнула… и осталась лежать. Эссиль повторила заклятье. Тщетно.

Швырнула «свечу» под ноги иерарху. Отвернулась, накрываясь капюшоном, шепча заклятие, заранее предчувствуя… Склянка со звоном лопнула, когда иерарх наступил на нее, — и не взорвалась! Не вспыхнуло пожирающее проклятых тварей ослепительное магическое пламя.

— Как же глупо умирать… вот так… — устало сказала охотница, откидывая капюшон, поворачиваясь и доставая меч.

Защитные руны меча вспыхнули ярким пламенем. Иерарх был силен.

— Я так просто не дамся, слышишь? — прошептала Эссиль, отступая и прижимаясь спиной к колонне.

«Сейчас он подымет свой скипетр и просто-напросто заколдует меня! И я ничего не смогу сделать. Нет у меня амулетов, способных защитить от такого могущества. И вся моя подготовка — ничто против подобной силищи… Это не какой-то там старший жрец, это иерарх!»

Иерарх подошел ближе. И взмахнул мечом. Ожидавшая магической атаки Эссиль едва успела увернуться. Меч иерарха врубился в колонну, к которой она прислонялась мгновение назад.

Иерарх медленно повернулся и вновь пошел на нее.

«Они же никогда так не сражаются!» — ошеломленно подумала Эссиль, уводя удар вражьего меча и обратным ударом выбивая из руки иерарха его скипетр.

«Такое ощущение, что он спит на ходу!»

То, что произошло дальше, не лезло ни в какие ворота. Поднырнув под очередной удар противника, Эссиль отчаянно взмахнула мечом… и отрубила иерарху голову.

И он упал.

И умер.

Эссиль ошеломленно застыла над его распростертым телом.

— Так не бывает… — растерянно промолвила она.

Иерарх ничего не ответил.

Эссиль почувствовала почти возмущение.

— Или это не иерарх? — пробормотала она.

Обезглавленный труп безмолвствовал.

— Или я просто-напросто свихнулась? — Эссиль достала две «свечи».

Одну швырнула на тело, другую возле отрубленной головы.

Отошла подальше, отвернулась, натягивая на голову капюшон, и выдохнула заклятие…

Вспыхнуло ослепительное пламя.

«Значит, и впрямь умер. Иначе никогда бы этого не позволил!»

Иерарха почти невозможно убить, зато избавиться от мертвого тела куда проще, сгорают они удивительно легко, и остается от них один лишь пепел, совершенно чистый и безопасный.

Когда «свечи» прогорели в достаточной степени, Эссиль повернулась и посмотрела.

Да.

Так оно все и было. Пепел — и больше ничего.

— Я убила иерарха, — сама себе сказала Эссиль.

И не почувствовала радости.

Слишком странным было все, что только что произошло. Странным, невероятным и очень подозрительным… Иерархи не сражаются мечами, а если сражаются — их мастерство совершенно. Иерархи не дают себя убить — вот так вот, запросто — какой-то рядовой охотнице, которая самостоятельно ни одного серьезного заклятия не сплетет. На иерархов даже маги охотятся группами.

«Может, он был чем-то болен? — подумала Эссиль. — Может, я прибила умирающего?»

«Но разве эти твари болеют?» — тотчас засомневалась она.

И поняла, что ответа на ее вопрос не существует. Иерархов было не так уж много, они обладали невероятным, подчас чудовищным могуществом, а посему не так уж часто попадались охотникам. И еще реже случалось их убивать. Их просто нельзя было отнести к изученным разновидностям монстров. Во-первых, они никому не позволяли себя изучать, а во-вторых, были не столько монстрами, сколько творцами монстров. Что, конечно же, не делало их меньшими чудовищами, несмотря на вполне человеческий вид. Так что никто не знал, болеют ли иерархи. Никто до сих пор и не задавался подобным вопросом. Если охотники с ними сталкивались, то стремились уничтожить, а не здоровьем интересоваться.

«Или… или его кто-то смертельно ранил… одурманил… лишил возможности пользоваться магией… почти усыпил… То-то он был такой вялый… А потом подсунул мне, чтоб я его прикончила!» — очередная мысль была и вовсе бредовой.

«Нет, ну кому могла прийти в голову подобная идея, и кто при этом в состоянии ее воплотить? Разве что великий маг, каких в городе отродясь не водилось. Это ж какая силища должна быть, чтоб одному такое с иерархом проделать!»

«Или… их было несколько? Но все равно… Такое по зубам разве что королевским магам. И вряд ли им бы пришло в голову устраивать вокруг всего этого такой дешевый балаган».

Эссиль смотрела на жалкую кучку пепла, оставшуюся от тела, и крохотную горсточку — все, что сохранилось от головы, и недоумевала.

То, что произошло… Такого просто не могло случиться. Что-то здесь было не так.

«А если сами иерархи чего-то не поделили? — вдруг подумала она. — Мог один иерарх с другим такое проделать и потом мне своего обессиленного врага подсунуть… Может, им нельзя друг друга убивать?»

Последняя мысль показалась ей более здравой, чем предыдущие, но…

«Мы слишком мало о них знаем», — с досадой подумала Эссиль.

В общем, никакой радости от своей победы она не получила. Да и можно ли считать это победой?

«Какой-нибудь жалкий горожанин, в жизни не державший в руках ничего тяжелее ложки и острее столового ножа, сопротивлялся бы больше!»

А тут еще и раненое плечо напомнило о себе.

Достав лекарские средства первой помощи, которые, по необходимости, таскает с собой любой охотник, Эссиль обработала раны и проглотила парочку магических пилюль.

«Вот так. Теперь точно сама по себе не умру. Разве что лекарь на тот свет отправит».

— А вот не буду я болты собирать, — хмуро буркнула Эссиль. — И смотреть, что там, за теми дверьми, — не буду. Во всяком случае, сейчас…

Она размотала веревку с крючьями на конце и закинула ее наверх, в открытый люк. Крючья цеплялись ненадежно, пришлось кидать несколько раз, растревожив рану в плече, да в придачу еще и читать заклятие, чтоб эти самые крючья все-таки удержались. Падать вниз еще раз у Эссиль не было никакого желания. В этот раз могло и не оказаться монстра, жаждущего ее подхватить. Сама же всех изничтожила. Или не всех? Нет уж, проверять она не пойдет. Без мага из гильдии она сюда больше не сунется. Тут иерархи водятся. Они, правда, какие-то странные и даже позволяют себя убить, но все равно — иерархи есть иерархи. Ей не хватает опыта, чтоб понять, что за бред здесь происходит. Одних монстров, швыряющихся собственными головами, хватило бы! Эссиль подергала веревку, убедилась, что заклятие держит ее надежно, сжала зубы и полезла наверх. Несмотря на то что одна из принятых магических пилюль была как раз обезболивающая, плечо болело зверски. И правильно, пилюля обезболивает, если ее выпить и сидеть — или лежать! — тихонько, а не по веревке карабкаться.

С большим трудом выбравшись наверх, Эссиль сообразила, что она позабыла сделать.

«Ухо иерарха!

А ведь никто теперь не поверит».

«Там должен был остаться его меч! — припомнила она. — И скипетр. Надо будет забрать потом.

Хотя… ухо, конечно, доказательнее… А теперь от него остался один только пепел, который никому ничего не докажет…

А у меня хватило бы смелости отрезать ухо даже и у мертвого иерарха?»

Смотав веревку и вновь изготовив арбалет, Эссиль направилась к своей веревочной лестнице. В верхнем зале царила полная тишина, и лишь осколки вдребезги разбитой крышки напоминали о происшедшем.

«Ни один из тех двоих монстров не мог ее так швырнуть.

Тем более что они оба находились в нижнем зале, а крышка — под потолком этого зала. И кто, в таком случае, толкнул меня в спину?»

Она невольно оглянулась, но вокруг по-прежнему была пустота.

Эссиль нагнулась и разрядила свою смертоносную ловушку.

«Я убила иерарха», — сказала она сама себе, начиная подыматься по веревочной лестнице.

Ни радости, ни гордости она по-прежнему не чувствовала. Не получалось ощутить, и это было даже обидно.

Когда Эссиль закрыла наружную дверь, все еще ярко светило солнце. Был день. На сей раз никаких фокусов со временем не произошло.

«Домой. Смыть с себя пот, кровь, грязь, разную дрянь… немного отдохнуть, сходить в трактир пожрать, выпить, посетить лекаря… написать отчет для господина бургомистра…»

Эссиль криво ухмыльнулась, отметила, что обезболивающая пилюля, наконец, подействовала, и устало побрела в сторону дома.

«Да, еще в гильдию письмо написать надо, а вечером девчонки явятся! — вспомнила она. — Эх, не ко времени мне сейчас ученицы… Как их учить нормально, когда у меня сплошь нетипичные случаи, один за другим?

Скорей бы уж эта дурацкая полоса кончалась, что ли… А то ведь их даже на посмотреть не возьмешь — слишком опасно.

А ведь наверняка проситься начнут, сама такая была! Подавайте мне монстров прямо сейчас! Как это так — первый год только теория и тренировки? А подвиги где?»

* * *

Зашитое и обработанное магией левое плечо, в конце концов, перестало ныть. Эссиль закончила отчет для господина бургомистра и написала письмо в гильдию, с подробным докладом обо всех имеющих место странностях. Скрепя сердце она упомянула даже об иерархе. В отчете для бургомистра не стала об этом писать, а в гильдию написала. Очень не хотелось этого делать, но вдруг маги смогут в этом разобраться? Понять хоть что-то? Да и ее просьба прислать ей кого-нибудь на помощь будет выглядеть убедительней.

«Лишь бы опять кто-то не решил, что у меня с головой не все в порядке… Одним ударом уложить иерарха — это нечто. Я и сама бы не поверила такому, если б со стороны от кого-то услышала».

Эссиль отправила отчет господину бургомистру с посыльным, а свое послание в гильдию отнесла на почтовую станцию. На сегодня оставалось только одно дело — дождаться девчонок. Конечно, господин бургомистр будет очень недоволен, что Эссиль не сделала свой доклад лично, но уж как-нибудь потерпит до завтра. У нее уважительная причина есть — она ранена, как-никак.

«Ну и когда же у этих маленьких паршивок начинается вечер?» — Эссиль посмотрела на темнеющее окно, встала и вышла на крыльцо.

«Или с ними что-то случилось?» — с беспокойством подумала она.

«С обеими?»

Сама того не осознавая, Эссиль уже относилась к ним как к своим ученицам. А ведь учитель всегда тревожится за своих учеников, даже тогда, когда они вырастают и учениками быть перестают. Тогда, когда у них собственные ученики появляются.

Эссиль чутко вслушивалась в шум вечернего, уже почти что ночного города.

— Ну, и где их носит? — пробормотала она.

И вдруг уловила яркий магический всплеск. Совсем неподалеку кто-то отчаянно сражался, пытаясь отбить заклинание… нет, не отбить… содрать уже наложенное проклятие. Да. Точно. И привкус у всего этого, словно…

«Рыжая!»

— Да что ж с ней такое? — Эссиль заскочила обратно к себе, схватила меч и вылетела на улицу.

«Сколько же можно?! Я устала! Мне отдохнуть хочется!»

Магический всплеск усилился, меняя окраску.

«Это там, в конце переулка!»

Эссиль уже бежала со всех ног. Она и сама не знала, как смогла определить того, кто сейчас отчаянно сражался, сдирая чужое проклятие, но сомнений не было. Никаких.

«Да у какого же мага хватило совести напасть на безответную сироту?! Чем она ему так досадила, что он ее проклял? Кусок пирога стащила?!»

Эссиль еще не знала, что сделает, когда доберется до мерзкого чародея, но мало тому не покажется, это уж точно!

Нет, в Шевилле, конечно, есть маги, способные ее околдовать, несмотря на всю подготовку, но нет ни одного, кто в состоянии сделать это достаточно быстро. Ни один из них не сумеет остановить охотницу в стремительном броске! А там и поговорить можно будет. Вогнав предварительно особым образом заколдованные иглы в семь блокирующих центров.

Охотникам порой случалось обуздывать предавшихся Стае магов, так что соответствующие знания у Эссиль были, а иголки — вот они! На шее, вместе с другими защитными амулетами.

В темном закоулке слышались возня, сопение и глухие удары…

«Если это то, что я думаю…»

Клинок с тихим свистом покинул ножны. Эссиль уже не была уверена, что ей захочется поговорить с магом, кем бы он ни был. Ее собственное прошлое с ядовитым шипением разворачивало свои тугие кольца.

Тот сероглазый охотник всего лишь усыпил подонков и постоял на страже, когда малолетние мстители с недетской жестокостью резали глотки банде подонков. Он признал приговор «разведчиков» справедливым, но лично вмешиваться не стал. Что ж, с ним самим такого никогда не происходило, наверное. Ему повезло.

Обнаженный меч тоненько пел, рассекая ночь. Эссиль помнила. Все еще помнила… И поэтому ей недостаточно просто постоять на страже. Никогда не будет достаточно.

Жертвой насилия может стать кто угодно. Более сильный всегда может принудить более слабого… А маг может принудить кого угодно, кроме более сильного мага. Или того, кто прошел специальную подготовку и заранее запасся соответствующими амулетами.

У Эссиль было и то, и другое. И амулеты, и подготовка. А еще у нее был меч, на который этот мерзавец сейчас ненароком наткнется… темно ведь… В такой темноте каких только несчастных случаев не происходит… Нет бы господину бургомистру распорядиться насчет освещения…

Или это не мерзавец, а мерзавка? Странный какой-то магический фон… не понять, мужской или женский…

А! Это от Рыжей! Ничего себе, сила у девчонки! Этот маг, он там как, жив еще? Что-то его фона больше не просматривается…

«Может, я и вообще зря так переполошилась?»

Эссиль пробежала последние двадцать шагов и замерла от удивления. Даже не сразу нашлась, что сказать.

Да. На ее учениц и в самом деле напал маг. И сейчас, отбившись от его магической атаки, они с упоением его мутузили. Две девчонки одиннадцати и тринадцати лет лупили мальчишку лет десяти. Не жестоко, но крепко. По-уличному. Так, чтоб понял.

— Ну, так… — раскатисто и грозно произнесла Эссиль. — Все замерли и заткнулись. И если кто-то без моего дозволения применит еще хоть одно заклятье… Зубы повыдергаю и другим концом обратно вставлю, ясно?

— Наставница! — испуганно пискнула Виллет.

— Госпожа Эссиль… — прошептала Рыжая.

— Я все равно их убью, — угрюмо проронил мальчишка, размазывая по лицу кровь. — Подкараулю и прокляну насмерть!

— А я, в придачу к зубам, еще и ноги тебе повыдергаю! — пригрозила Эссиль. — Сам о смерти запросишь.

— А мне плевать! — мальчишка неимоверно быстро сплел какое-то проклятие и швырнул его Эссиль в лицо.

Рыжая взвыла от ужаса и бросилась вперед, пытаясь заслонить будущую наставницу собой, но Эссиль коротким движением ладони отшвырнула ее в сторону. Тихонько тренькнули защитные амулеты, вбирая проклятие.

«Ничего себе талант у парня!» — поразилась Эссиль, разглядев, какой чистый и яркий пламень пылает в этом озлобленном сопляке.

Она сделала шаг вперед и ловко поймала мальчишку за нос.

— Уй! — взвыл тот. — Пусти, гадина!

— Будешь колдовать — нос оторву! — спокойно сообщила Эссиль, выпуская добычу из рук. — А без носа тебя девушки любить не будут.

— Плевать мне! — донеслось в ответ. — Я их ненавижу!

— Проплюешься, — посулила Эссиль. — Сейчас не нужно, так потом пригодится, да поздно будет. Тоже мне… ненавистник нашелся…

— А я все равно…

— Хватит, — оборвала его Эссиль. — Давай договариваться.

— Давай, — согласно кивнул мальчишка. — Мои условия — ты прогоняешь этих соплячек и берешь в науку меня.

— Соплячек?! — яростно вскричала Рыжая. — Самого от земли не видать! Науку ему!

— Это мои условия, — не обращая никакого внимания на Рыжую, промолвил мальчишка.

— Вот еще! Ты годами не вышел! — возмущенно воскликнула Виллет.

— Твоя мелкая подружка — тоже! — яростно вскинулся мальчишка. — И вообще! Это место должно быть моим! Это я должен у нее учиться! Я должен стать охотником, а не вы! Я должен охранять этот город! Это место — мое!

— Ты швырнул в меня проклятие, а теперь заявляешь, что собираешься у меня учиться? — удивилась Эссиль.

— А мне плевать! Почему все должно доставаться этим пронырам?! — откликнулся мальчишка.

— Пронырам?! — гневно взвыла Рыжая. — Ты назвал нас, разведчиков, пронырами?! И после этого смеешь говорить, что хочешь стать охотником?!

— Лучше бы и тебе называть их разведчиками, — промолвила Эссиль. — Кстати, я тоже была разведчиком. И почти все другие охотники.

— А мне плевать! Задаются, словно невесть какое чудо! Мы, значит, воры, а они — королевских кровей, видите ли…

— Так. Ладно, — Эссиль перевела взгляд на девчонок. — Что тут вообще произошло?

— Мы шли к вам, наставница, — ответила Виллет. — А этот… он напал на нас… на меня… Я вдруг почувствовала, что… не могу передать…

— Я пожелал ей «идти, идти и никуда никогда не прийти», — презрительно дополнил ее повествование мальчишка. — Хотел и второй того же пожелать, да не успел… комар укусил. Пока я его прихлопнул, она с подружки проклятие содрать успела, а потом они обе на меня бросились, словно бешеные.

— Я едва успела эту гадость снять, — прошептала Рыжая. — Еще немного, и Виллет ушла бы невесть куда. Проклятых ведь нельзя потом остановить. Только настоящий маг может… но… откуда же у нас деньги на настоящего?

— Ты знаешь, что бывает за криминальную магию? — в упор спросила Эссиль у мальчишки.

— А мне плевать, — ответил тот. — Все равно я их изведу, этих гадин. И буду у тебя учиться.

— А я не стану тебя учить.

— Тогда я и тебя убью.

— Вырвавшиеся на свободу монстры скажут тебе спасибо.

— И пусть! Лучше монстры, чем…

— Ты, кажется, говорил, что собираешься охранять этот город?

Мальчишка вздрогнул и застыл с открытым ртом.

— Или ты собираешься охранять его от людей и эльфов? Встанешь на сторону чудовищ и будешь их защищать? Именно так черными магами и становятся, если ты не в курсе…

— А мне… — неуверенно пробормотал мальчишка.

— Плевать, я уже слышала, — кивнула Эссиль. — Итак, ты напал на тех, кого я сочла возможным взять в учение, угрожаешь им смертью и требуешь, чтоб я взяла в ученики тебя. Мне ты тоже угрожаешь.

— Я… — заикнулся мальчишка.

— Помолчи. Мы договариваемся, ты не забыл? Ты свои пожелания и угрозы высказал, теперь мой черед говорить.

Эссиль сделала паузу и внушительно посмотрела на мальчишку.

— Угу, — пробормотал он.

— Отлично. Значит, так: во-первых, девочки обучают девочек, а мальчики мальчиков, так гораздо удобнее, и по-другому просто не бывает; во-вторых, я себе учениц уже выбрала, и не тебе чего-то требовать. Угроз твоих я не опасаюсь, слабоват ты, чтоб мне вред причинить, да и девчонок я амулетами прикрою. Строго говоря, я могла бы и вовсе с тобой не разговаривать, просто дать пинка под зад, и гуляй себе…

Мальчишка рывком развернулся и, топнув ногой, шагнул в темноту. Не тут-то было! Рука Эссиль сцапала его за волосы и рванула назад.

— Тебя кто-то отпускал? — нежно проворковала она. — Или тебя улица ничему не научила? Мы договариваемся, или что?

— Отстань! — разворачиваясь, заорал мальчишка. — Чего ты от меня хочешь?!

Эссиль ожидала увидеть слезы, но яростные глаза были абсолютно сухими.

«Даже так… — подумала она. — Ну, подожди же ты мне!»

— Пойдешь с нами! — она ловко ухватила мальчишку за пальцы, повернув их определенным образом.

— Уй! — взвыл он. — Больно!

— Еще бы, — согласно кивнула Эссиль. — По себе знаю. Меня наставница тоже пару раз так водила. Секрет прост — чем меньше трепыхаешься, тем меньше болит, ясно?

— Ты же не хочешь меня учить, хочешь учить этих гадин! Зачем я тебе?! — выкрикнул мальчишка.

— Порежу на мелкие кусочки и кисель сварю, — отрезала Эссиль. И кивнула девчонкам: — Пошли! Нечего тут стоять.

— Наставница, но… в самом деле… зачем он вам? — негромко поинтересовалась Виллет.

Что ж, будущей ученице нужно было ответить. Да и этот… злыдень мелкий меньше трепыхаться будет.

— У него очень яркий магический дар, а у меня в столице есть знакомый маг из охотников, — ответила Эссиль и почувствовала, как вздрогнул мальчишка.

— Но… он такой… плохой… — тихонько прошептала Рыжая. — Разве он заслуживает, чтоб его чему-то учили?

— А разве город заслуживает того, чтоб в нем вырос криминальный маг такой силы? Сплетать проклятия его никто не учил. Сам выучился, да как! И это — сейчас, а что будет, когда он вырастет? Так не лучше ли отдать его в обучение, и пусть пользу приносит?

— Но разве ваш знакомый захочет?

— Напишу ему письмо, насчет этого сопливого безобразия, да вместе с самим безобразием и отправлю, — пробурчала Эссиль. — Не захочет, так испепелит его на месте. Это уже будут не мои проблемы.

— Меня можно уже не держать, — другим тоном промолвил мальчишка. — Я все понял, раскаиваюсь, больше не буду.

— Ничего. Еще немного боли тебе не повредит, — без малейшей жалости ответила Эссиль, продолжая вести его прежним способом. — Потерпишь. В обучении у мага тебе и не так еще придется.

— Понял, — ответил мальчишка. — Потерплю.

И молчал до самого дома.

«Бесстрашный, яростный, терпеливый… Неплохой маг должен получиться, если из него всю дрянь выжать!»

— Так. Вы двое — посуду мыть, ужин готовить, — приказала она девчонкам. — Кухня там, с остальным сами разберетесь. Не маленькие. А ты — сюда садись! Сейчас получишь все, что хотел! И кое-что сверху, — Эссиль указала мальчишке на кресло напротив себя.

А сама взяла лист бумаги и приготовилась писать письмо.

«Что ж, спасибо за такой подарочек мне, конечно, не скажут, но… Надо же что-то делать? Нельзя такое без присмотра оставлять».

Подумав, Эссиль упомянула в письме и про новых встретившихся ей монстров. Она, конечно, написала официальный доклад в гильдию, но доклад докладом, а письмо другу… В докладе о своих сомнениях и подозрениях не упомянешь.

— Сколько тебе лет полных? — спросила она у мальчишки.

— Одиннадцать.

— Кличут как?

— Злыднем.

— И почему меня это не удивляет? — пробормотала Эссиль себе под нос.

Мальчишка скорчил противную ухмылочку.

— Гордишься, — отметила Эссиль.

— А то, — продолжая ухмыляться, признал он.

— Ладно, — Эссиль вписала кличку и возраст.

«Орф наверняка с ним справится. Или найдет того, кто справится. Во всяком случае, не оставит его без присмотра. Мне б еще придумать, куда Рыжую пристроить. Не самое лучшее дело — охотницу из нее воспитывать».

— Вот так, — сказала она, запечатывая письмо и протягивая его мальчишке. — Я все написала, как есть. Написала, чтоб драл тебя чаще. Чтоб глаз с тебя не спускал. Что ты отпетый мерзавец и всех ненавидишь.

— Спасибо, — сказал мальчишка и вдруг широко улыбнулся. — Очень хочется сказать, что когда я стану магом, то превращу тебя в жабу… Но на самом деле я не стану этого делать… никогда.

Эссиль улыбнулась в ответ.

— До столицы сам доберешься. Такой, как ты, куда угодно доберется.

— Еще бы! — мальчишка спрятал письмо и встал.

— Удачи в обучении! — искренне пожелала ему Эссиль.

— И вам всем! — мальчишка улыбнулся еще раз, поклонился и вышел.

Дверь за ним закрылась.

— Одним будущим черным магом меньше, — сказала Эссиль. — Во всяком случае, очень на это надеюсь.

В дверь постучали.

«Странно. Он что-то забыл? Нет. Он знает, что дверь не заперта. Стучит кто-то другой».

— Кто там? — крикнула Эссиль.

— Посыльный от господина бургомистра, — донеслось из-за двери.

— Входите! — вздохнула Эссиль.

«Наверняка это срочный вызов! Быть того не может, чтоб он потребовал меня к себе из-за того, что я не явилась лично озвучить собственный отчет! И пусть заранее прячется под стол, если это все-таки окажется так! У меня тоже есть нервы, и мое терпение не беспредельно!

Вряд ли он такой дурак… Все-таки это вызов!

Как хорошо раньше было… Просто прибегал кто-нибудь из стражи и сообщал что и где…

Нужно сразу сказать девчонкам, чтоб со мной даже и не думали!

Да. Учениц нужно ставить на место с самого начала!

До сих пор помню, как на меня старая Кенна рявкнула, когда я сдуру попросилась…»

— Господин бургомистр срочно требует вас к себе! — отчеканил вошедший посыльный.

— И все? Он больше ничего не передавал? — спросила Эссиль.

— Простите, госпожа Эссиль… ничего, — ответил посыльный.

— Что ж, передайте ему, что сейчас буду, — отозвалась охотница, и посыльный удалился.

«Чтоб ему провалиться, этому бургомистру, поесть спокойно нельзя!»

— Госпожа Эссиль… — робко промолвили два голоса.

— Да? — оборачиваясь, откликнулась охотница.

— Мы вам по-быстрому поесть… раз вам идти… Вдруг это срочный вызов… Нельзя ж на голодный желудок…

Девчонки быстро установили на столе свои подносы. Эссиль посмотрела и осталась довольна.

— И в самом деле — быстро и толково. Молодцы, — промолвила она, садясь к столу, и девчонки покраснели от удовольствия. — Я тогда сейчас что-то проглочу на скорую руку и побегу, а вы поешьте как следует, потом все приберите и ложитесь спать. Сами найдите, где устроиться, а завтра уже решим все основательно. То есть, может, это просто какая-то глупость, и я вернусь через час-другой, а может, и что-то срочное…

Девчонки явно хотели что-то сказать, Эссиль даже знала, что именно; они несколько раз переглянулись меж собой, но так и не решились начать, а Эссиль было не до того, чтобы читать им нотации и прочую мораль. Тем более что они так ничего и не сказали.

Эссиль быстро поела, оделась как для охоты и вышла, прихватив меч, арбалет и основные амулеты.

— Дверь запереть, никому, кроме меня, не открывать, — уходя распорядилась она.

«Странно, — подумалось ей. — С чего бы это я стала такой подозрительной? Девчонки и сами не дуры — кому попало открывать, да и не попрется ко мне никто на ночь глядя… Откуда тогда такая тревога?»

* * *

— Госпожа Крэй, вы не явились для доклада… — начал господин бургомистр.

— Что? — возмущенно выдохнула Эссиль. — Разве я не указала причину? Или она показалась вам недостаточно веской?!

— Вот именно. Недостаточно веской, — спокойно кивнул господин бургомистр. — Явись вы для доклада, как и положено, мы не потеряли бы несколько часов драгоценного времени. По правде говоря, мне очень досадно, что это произошло. Вы даже представить себе не можете — насколько.

— И только ради того, чтоб выразить мне свою досаду и возмущение, вы меня, раненую, выдернули на ночь глядя? А если и впрямь что-то случится? Не лучше ли дать мне спокойно выздороветь?!

Господин бургомистр вздохнул.

А потом открыл ящик стола и выложил перед Эссиль новые наплечники. И нагрудник. И пояс. И воротник. И наколенники. И… Эссиль чуть не завизжала от восторга — последнее чудо техники, арбалет, в который можно вставлять сразу две обоймы. Восемнадцать выстрелов!

— Это… все… мне? — не веря своим глазам, ошарашенно спросила она.

— Нет. Мне, — горько усмехнулся господин бургомистр. — Я сошел с ума и решил малость поохотиться…

— Но…

— Госпожа Крэй, мы с вами влипли в очень скверную историю, — промолвил господин бургомистр. — Не знаю, сумеем ли мы выпутаться из нее живыми, но исполнить свой долг просто обязаны.

Бургомистр полез за пазуху и вытащил оттуда какую-то бумагу.

«Чтобы он что-то прятал за пазухой?! Этот чистоплюй?!» — поразилась Эссиль.

«Все-таки это срочный вызов», — решила охотница.

«А не снаряжает ли он меня против того иерарха, которого я уже укокошила?»

Эссиль окинула взглядом выложенные перед ней сокровища.

«В таком случае хорошо, что я об этом не доложила, — подумала она. — Буду молчать и дальше, а то ведь отберет».

Тем временем бургомистр аккуратно расправил свою бумагу и выложил поверх нагрудника.

— Вот, смотрите…

— Ну, вижу, — кивнула Эссиль, все еще не понимая, к чему это он клонит. — План города. Старый. Такую бумагу уж лет сто как не делают.

— Двести семьдесят три года, — поправил ее господин бургомистр. — Двести семьдесят три года этому плану, если быть точным. А сейчас обратите внимание вот на это.

— Особняк господина Ульмара, — кивнула охотница. — А… подземный ход? Интересно.

— Подземелье, — сказал господин бургомистр. — По моим сведениям — огромное.

— И что?

— Вы отправитесь туда завтра вечером и любой ценой прервете тот обряд, что будет там проводиться.

— Господин бургомистр… вы в своем уме? — потрясенно поинтересовалась Эссиль. — Я не сражаюсь с магами и не охочусь на людей и эльфов. И не собираюсь связываться со столь влиятельным родом, как Хелнэт. Если вы чего-то не поделили с господином Ульмаром, то это ваши проблемы, и я бы попросила меня в них не вмешивать.

— Госпожа Крэй, если бы это были мои проблемы, я и решал бы их самостоятельно, — вздохнул бургомистр. — К несчастью, это проблемы города, а может, и всего государства. Я отправил гонцов в столицу, но у меня нет надежды, что они туда доберутся.

— Что вы такое… говорите? — с изумлением спросила Эссиль. — Как это… не доберутся?

— Их перехватят и убьют, — пожал плечами бургомистр. — Не знаю, как именно… отравят, зарубят, застрелят… Способ сами придумайте, вы в этом лучше разбираетесь.

— Господин бургомистр… что случилось? Что за обряд будет проводиться сегодня вечером в подземелье господина Ульмара? — Эссиль взяла новенький арбалет и положила его себе на колени. Так было спокойнее. Жаль, конечно, тратить на каких-то там заговорщиков серебряные болты, но… что ж поделать? Еще и обряд какой-то… Какого демона они собираются вызвать?

— Обряд жрецов Стаи, — ответил господин бургомистр.

Эссиль раздраженно фыркнула.

— Обряды жрецов Стаи могут проводить только сами жрецы Стаи, — сказала она. — Вы решили, что я стану убивать кривляющихся богатеньких придурков, из-за того, что они решили поиграть в вампиров? Эти идиоты собираются пить кровь каких-то несчастных? Думают, это прибавит им сил? Так пошлите стражу, пусть скрутит этих умников! Стая все равно не отзовется им, можете не бояться.

Эссиль перевела дух.

Господин бургомистр явно перепугался больше, чем следует. А арбалет она ему не отдаст! И наплечники — тоже. Остальное можно и вернуть, предварительно поругавшись за каждую вещь, объясняя, что именно она-то и необходима, причем жизненно. А наплечники и арбалет он назад не получит, пусть хоть стражу вызывает.

— Госпожа Крэй, у меня совершенно точные сведения, что во время сегодняшнего обряда в подземелье господина Ульмара будет очень мало людей и эльфов… Может быть, и вовсе ни одного не будет… — сказал бургомистр.

— Что? — переспросила Эссиль, не понимая, с какой это стати ей сообщают, что дурацкий обряд будет проводиться малыми силами, а то и вовсе не будет проводиться, ведь если никого не будет, то кто же станет его проводить?

Она уже собиралась высказаться по этому поводу, когда до нее вдруг дошел истинный смысл того, что хотел сообщить ей господин бургомистр.

«Там не будет ни людей, ни эльфов, но обряд тем не менее, будет проведен…»

— Там не будет людей и эльфов, там будут жрецы Стаи и «обращенные»? — почти прошептала она.

Господин бургомистр кивнул.

— И всякие другие монстры, — добавил он. — Вам лучше знать, какие…

— Ульмар Хелнэт связался с вампирами?

— И довольно давно, по моим последним сведениям. Жаль только, что сами сведения я получил недавно…

— А сам он… все еще человек? — спросила Эссиль.

— Признаться, у меня нет уверенности в этом, — ответил господин бургомистр. — К сожалению, мои сведения недостаточно точны и удручающе фрагментарны.

Эссиль выдохнула.

— Что за обряд?

— Они хотят… вернуть своих Богов… Вернуть Стаю.

Эссиль содрогнулась.

Ни один из ныне живущих людей не застал кровожадные божества, обликом напоминающие огромных псов или волков, которых когда-то именовали Стаей, и даже самые старые из эльфов едва помнят те времена, но легенды и предания о Стае полны ужасающих подробностей.

Людям удалось уничтожить кровожадные божества и рассеять их служителей и жрецов. Пало и государство, где чудовищная религия была объявлена господствующей. Храмы сожгли и разрушили, жертвенники уничтожили при помощи магии, статуи Стаи расколотили и обломки захоронили глубоко под землей.

С тех самых пор и продолжается охота на жрецов и их порождения. В отличие от своих богов, они оказались на удивление живучими. Гибель богов лишила их многого: солнечный свет теперь ослаблял их вплоть до невозможности бодрствовать днем, серебро превратилось в яд, многие безвредные заклятья стали смертоносными, но жрецы держались. Прячась в заброшенных подземельях, они продолжали творить свои жуткие ритуалы, и покончить с ними никак не удавалось.

А вот возвращать своих Богов к жизни они не собирались. Не было у них такого желания, ведь то, что раньше доставалось Богам, теперь принадлежало самим жрецам. Им уже не нужно было, принося своим божествам кровавую жертву, довольствоваться крохами силы — они могли забирать себе все.

«Жадность — важнейшее человеческое качество, — не раз говорила по этому поводу старая Кенна Морилан. — И какое счастье для всего мира, что, утратив все человеческое, жрецы Стаи сохранили именно это свойство! Оно спасает нас от ужаса нового пришествия Стаи. Спасает надежнее любых заклятий на свете!»

— Не может такого быть, — сказала Эссиль. — Ни один из жрецов Стаи, ни один иерарх…

— Это те сведения, что у меня есть, — развел руками господин бургомистр.

— А откуда они у вас?

— Это мое дело, госпожа Крэй. Я выдал вам снаряжение, указал источник опасности для города — невероятной опасности, на мой взгляд, поделился той информацией, что у меня есть… Чего вам еще? Вы клялись защищать город. Выполняйте вашу клятву!

— А вы уверены… что ваша информация правдива?

— Она может быть ошибочной, — подумав, промолвил господин бургомистр. — Но она не может быть ложью. Я нанимал серьезных специалистов, расследование проведено качественно. Вот насчет обряда, возможно, и впрямь ошибка: среди моих специалистов нет ваших коллег. Увы, когда я начинал это расследование, то подозревал банальную контрабанду… может, парочку убийств неугодных людей… Мне и в голову не могло прийти, что здешние «хозяева города» свяжутся с вампирами. Так что насчет ритуала и впрямь возможны ошибки, но… Если это, не приведи Боги, правда… Вы представляете, что это значит?

Эссиль невольно поежилась.

— Для того, чтоб представить себе тот кровавый хаос, что нас ожидает, не нужно быть охотником, — добавил господин бургомистр. — Сказки о Стае все слышали в детстве, и если хоть сотая часть из этого правда…

«Если нашелся какой-то сумасшедший жрец, решивший вернуть уничтоженную Стаю… Если предположить, что ему это удастся…»

— Я… понимаю, почему вы не надеетесь, что гонцы доскачут до столицы… — промолвила Эссиль.

— Я даже в городской страже не уверен, — с горечью промолвил господин бургомистр. — Запугать можно и самого отважного. А у многих стражников — семьи. Нам с вами повезло, госпожа Крэй, у нас никого нет. Нам не нужно бояться за близких…

Господин Ласфар вздохнул.

— Я, конечно, послал гонца в ближайший военный гарнизон, но…

— Городская стража для сражения с тварями все равно не годится, — сказала Эссиль.

— А про гонцов мы уже говорили, — промолвил бургомистр. — Вот и выходит, что у меня остался один-единственный солдат… против неизвестно чего…

Быть одним-единственным солдатом «против неизвестно чего» Эссиль не улыбалось.

— А городские маги? Если сбить их в ударный отряд? — предложила Эссиль.

— Они штатские, — печально ответил господин бургомистр. — Как я могу?

— А если по законам военного времени?

— Так ведь войны нет.

— Если все обстоит так, как вы говорите, считайте, что есть. И только от нас зависит, кто победит. Потому что, если Стая вернется на землю, никакая армия нашему королю уже не понадобится. Стая подомнет нас. А потом… потом ее, конечно же, уничтожат общими усилиями и ценой многочисленных жертв. А заодно с ней и нас тоже. Как Эшшару.

— Разве они не сами предались злу? — спросил бургомистр. — Во всех сказках говорится, что они сами поклонились Стае.

— Сами, — ухмыльнулась Эссиль. — Конечно, сами. Вот подойдет к вам иерарх или старший жрец Стаи и наложит заклятие. И вы сами не заметите, как предадитесь злу. И удивляться будете лишь тому, как это до вас раньше не доходило, что пить нужно именно кровь.

Бургомистр коротко, рвано вздохнул.

— Идите, госпожа Крэй… выполняйте свой долг…

Эссиль встала, подумала, потом принялась быстро надевать новенькое снаряжение.

— Что ж вы мне выйти не сказали? — смутился господин бургомистр. И быстро отвернулся к стене.

— Я не собираюсь раздеваться догола, — откликнулась Эссиль, застегивая наколенники. — А если бы и собиралась… какая, к демонам, разница? Эх, мне б еще «свечей» побольше, я б устроила тварям такую красочную ночь…

Господин бургомистр кашлянул и вновь полез в ящик стола.

На стол перед Эссиль лег туго набитый мешочек.

— Здесь пятьсот золотых, госпожа Крэй, — просто сказал он. — Можете тратить все.

— Сколько?! — ахнула Эссиль.

— Это не из казны, — строго сказал бургомистр. — Мои личные сбережения. Отдаю на правое дело.

Эссиль посмотрела на господина бургомистра, как на сумасшедшего. И поверила во все, что он ей рассказывал. Не бросаются люди, подобные господину бургомистру, такими сумасшедшими суммами за здорово живешь. Такие люди вообще деньгами не бросаются.

Она взвесила мешочек в руке.

— Вы ведь не надеетесь остаться в живых, господин бургомистр, — промолвила она, внезапно уловив чувства сидящего перед нею немолодого, усталого человека.

— И вы не надейтесь, госпожа Крэй, — откликнулся тот. — Ставки слишком высоки, чтоб на что-то надеяться. Просто делайте свое дело. Выполняйте долг.

Эссиль кивнула, повернулась и вышла из кабинета. По арбалету в каждой руке, меч у пояса, новенькая броня и пятьсот золотых на любую магию, какую ей захочется заказать.

«Надо еще с Мерриком посоветоваться, — подумала она, и добродушная физиономия знакомого мага нарисовалась перед нею, как живая. — Как же так вышло, что ни он, ни его коллеги ничего не почуяли? Или же не так все страшно, а просто господин бургомистр панику развел?

Вот, кстати, и случай долги Меррику отдать. Другой такой возможности может и не представиться.

А если что не так, сказать ему, пусть девчонок моих прихватит — и прочь из города!»

* * *

Нарс Меррик еще не спал. Напротив, он был бодр и увлеченно трудился над чем-то магическим.

«Вот же повезло! — порадовалась Эссиль. — Сейчас я и долги верну, и куплю у него все, что может понадобиться, и посоветуюсь».

— Эссиль! — воскликнул маг, едва завидев ее. — Вот это да! Новенькие доспехи! А арбалет-то какой! Это ж вообще нечто! Я и не видел его еще ни разу, только слышал об этом чуде! Признайся, ты кого-то ограбила? Может, и со стариком поделишься?

— Обязательно поделюсь, — улыбнулась Эссиль. — Верну все долги, закажу кучу разной магии…

— Ну, точно, на большую дорогу вышла! — усмехнулся маг. — Надо на тебя донос написать. Признавайся, кого ограбила? Случаем, не господина ли бургомистра?

— Его, — вновь улыбнулась Эссиль. — Кого ж мне еще грабить, как не его?

Она с удовольствием посмотрела на старого мага. Ее всегда потрясало, сколько еще сохранилось в этом старике подлинной мужской силы и яркой экспрессии. Нет, маги, конечно, все таковы, слабаков среди них не встречается, слабеют они лишь с угасанием магической силы, но Нарс Меррик выделялся даже на фоне своих коллег. Искренний, вспыльчивый, чудаковатый… и невероятно живой, несмотря на свои седины.

— И правильно! — одобрил маг. — Этого бюрократа вообще вздернуть следовало бы! Но ты сделала лучше, ты каким-то чудом выдрала у него то, что тебе давно было положено. Может, расскажешь, как? Или тайна?

— Сейчас расскажу, только долги верну, — откликнулась Эссиль. «Наверняка Меррик придумает, как правильно действовать в подобной ситуации». — Сколько я тебе должна?

— Сейчас посмотрю свои записи, — откликнулся маг.

Какое-то время они вместе исчисляли сумму долга, потом Эссиль вынула мешочек с золотыми монетами и расплатилась, добавив сотню золотых сверх долга.

— А это еще зачем? — удивленно поинтересовался маг.

— Затем, что я взяла двух учениц, — ответила Эссиль. — Вот только что взяла.

— Сразу двух? — вопросил Нарс Меррик. — Охотники так не делают. Что-то случилось?

— Случилось, но с моими ученицами это не связано, — отмахнулась Эссиль. — Ты слушай лучше.

Маг покорно кивнул.

— Так вот. Завтра я должна отправляться на очень опасное дело. Что из этого выйдет — не знаю. Ничего не знаю, честно. В общем, если я не вернусь… если ты почувствуешь, что дело плохо… хватай моих девчонок и убирайся из города. Одна из них способна к магии, вторую тоже не гони, отправь в гильдию охотников. Эти деньги — для них.

Маг нахмурился и внимательно посмотрел на Эссиль.

— А ну-ка, рассказывай! Что еще за опасное дело? Хочешь сказать, что все твои предыдущие подвиги были безопасными?

— Наверное, да, — ответила Эссиль. — Я тебе расскажу. Только смотри — никому. Информация чудовищно секретная! В случае чего бургомистр мне голову откусит и проглотит, не пережевывая…

И быстро пересказала магу то, что услышала от господина Ульфа Ласфара.

— Ритуал, говоришь? — Нарс Меррик недоверчиво покачал головой.

Эссиль кивнула.

— Вампиры под домом господина Ульмара Хелнэта… — продолжал господин Меррик. — Да… дела… До чего дошла распущенность современной молодежи, если молодой господин Ульмар связался с вампирами. Наверное, бессмертия захотел… Дурачок несмышленый!

Маг с отвращением скривился.

— А ведь я знал еще его деда… Да и отец был достойный человек. Поверить не могу!

Маг огорченно покачал головой.

— Но знаешь, Эссиль… тебе, с твоей раной, не стоит соваться туда завтра. Тем более если там и впрямь такое гнездо, как утверждает наш новый господин бургомистр.

— Но ритуал, — возразила Эссиль. — Если они успеют провести ритуал…

— Вот это — нет, — покачал головой маг. — Тут господин бургомистр напутал. Не может быть такого. Во-первых, тебе не хуже меня известно, что жрецы Стаи вовсе не стремятся к возвращению своих Богов. Им слишком нравится доставшееся на дармовщинку могущество. А во-вторых, ты представляешь, сколько этого самого могущества нужно, чтоб вернуть к жизни практически уничтоженных Богов? Ритуал такой силы я бы почуял. Да и не только я — другие маги тоже. А сколько крови пролить потребуется — это вообще нечто… Ты что-нибудь слышала о массовых исчезновениях людей и эльфов? Нет? Вот и не переживай попусту.

— Но господин бургомистр был совершенно убежден… А он не из тех, кто бросает слова на ветер. Как бы я к нему ни относилась, но это — правда.

— Пусть господин бургомистр говорит, что хочет, а ты все-таки воздержись от завтрашней вылазки, — сказал маг. — Отдохни пару дней. Пусть твои раны хоть немного исцелятся. И кстати, насчет убитого тобой иерарха… Ты действительно уверена, что это был именно иерарх?

— Не знаю, — растерянно промолвила Эссиль. — Это так странно вышло… Вообще все как-то неправильно получилось… Монстры какие-то странные, ни одного жреца, вообще ни одного… Зато сразу иерарх, со всеми регалиями власти…

— Жаль, что ты не подобрала ни меч, ни посох. Было бы проще что-то определить.

— И ухо нужно было отрезать, — вздохнула Эссиль. — Но я… перепугалась и растерялась, если честно… Я ведь никогда еще в одиночку с иерархом не сталкивалась. А он… Я могла лишь надеяться победить… если неимоверно повезет… ценой невероятных усилий… Это все равно что гору с места сдвинуть… Я и попыталась… сдвинуть… И чуть не упала, потому что оказалось, что гора ничего не весит. Она просто рухнула, едва я ее коснулась.

— Понимаю, — сочувственно покачал головой маг.

— Я его убила одним выпадом! — почти вскричала Эссиль.

— Спокойнее, Эссиль. Я уже слышал. И понял, — промолвил маг. — Вряд ли это был настоящий иерарх, — добавил он мгновением спустя.

— Но его сила… она ощущалась как сила настоящего иерарха! — возразила Эссиль. — Правда… было такое ощущение, что он или измучен, или околдован, или почти усыплен…

— Ты могла ошибиться. Принять искусную имитацию за подлинное могущество, — заметил маг.

— Что я, первый год охочусь? — возмутилась Эссиль.

— Искусный маг вполне мог бы сотворить подобное. И разгадать подделку оказалось бы не так легко. Даже я мог бы ошибиться… — примирительно заметил Нарс Меррик.

— Но кто и для чего мог проделать такую дикую вещь?! — воскликнула Эссиль. — Сотворить поддельного иерарха… Это же потрудней, чем фальшивый бриллиант!

— Причем намного, — кивнул маг. — А для того, чтоб разобраться, кто и зачем… Пожалуй, схожу-ка я с тобой в это подземелье. Такие вещи лучше смотреть на месте. Могу лишь предположить, что кому-то очень нужно было отвлечь твое внимание от чего-то более важного. Вот тебе и подсунули то, на что ты волей-неволей вынуждена была отвлечься. Причем отвлечься полностью. Ты ведь не могла знать, что это не иерарх, а обыкновенная кукла, которую кто-то дергает за ниточки.

— Может, так оно и было, — уныло кивнула Эссиль. — И я проворонила что-то и впрямь важное. Эх…

— Ты просто устала, — сказал маг. — Тебе непременно нужно отдохнуть.

— Отдохнешь тут, — пробурчала Эссиль.

— Нельзя до такой степени выматываться, — наставительно заметил Нарс Меррик. — У тебя очень ответственная и опасная работа. И не возражай! Если я говорю «отдохнуть», значит — отдохнуть.

— А вдруг что-то случится, пока я отдыхать буду? — почти жалобно вырвалось у Эссиль. — Я ж тут одна…

— Конечно, это очень плохо, если какие-то монстры выберутся наружу и натворят дел, — сказал маг. — Но, в конце концов, не ты одна защищаешь город. Есть стража, можно связаться с воинским гарнизоном — даром мы, что ли, налоги в казну платим? Наконец, есть мы, маги, хоть и штатские, но горожане ведь — можем собраться и малость тряхнуть стариной. Уверяю тебе, гораздо хуже будет, если ты по усталости совершишь какую-то непоправимую ошибку и погибнешь, оставив город без охотника вовсе. Я уж не говорю, что мне, старику, будет неимоверно грустно лишиться твоего очаровательного общества.

Эссиль улыбнулась. Старик, когда хотел, мог быть весьма галантным и умел дать это почувствовать.

— Я обязательно отдохну, — пообещала она.

— Сегодня же! — настойчиво промолвил маг. — Дай мне слово, что отдохнешь хотя бы два дня, а потом придешь ко мне. Я посмотрю, можно ли тебе уже выходить на охоту. А то ведь это просто преступление — доводить себя до такого состояния. Какой из тебя ликвидатор, если тебя ветром качает?

— Увы, — вздохнула Эссиль. — Сначала мне все же придется проверить, что творится под этим проклятым особняком…

— Сначала ты отдохнешь, а потом уже все остальное, — вновь возразил маг. — А то смотри… донесу на тебя в твою гильдию, что ты здоровье не бережешь, в гроб себя загнать хочешь.

Эссиль улыбнулась. Столь трогательная забота о ее здоровье — это приятно. Ее, привыкшую во всем полагаться только на себя, настойчивость, с которой добродушный старик пытался ее отговорить… утешала, наверное. Каждому ведь хочется, чтоб был хоть кто-то, кому не безразлично, каково тебе.

Поэтому и спорила с ним Эссиль мягко, без излишней резкости.

— Я не могу… я же давала клятву городу… — в который раз упрямо повторяла девушка, чувствуя себя едва ли не виноватой.

— Эссиль, я на тебя обижусь…

— Но я же…

— Эссиль, это глупо…

— Но…

— Эссиль, это безответственно, наконец!

— Но я…

— Эссиль, я тебя очень прошу…

— Но…

Маг поморщился.

— Какая же ты упрямая… Я не могу уговаривать тебя до утра.

Пальцы мага коротко дрогнули, и Эссиль ощутила, что не может двинуться с места.

«Обездвиживающее заклятье», — с изумлением подумала она.

«Зачем?

Он что, решил меня обездвижить, чтоб я отдохнула?

Но разве под обездвиживающим заклятьем можно отдохнуть?»

Вопросы лихорадочно вертелись в голове. Впрочем, ответ не замедлил. И был он таким, что у Эссиль в глазах потемнело.

— Жаль, что не удалось тебя уговорить, ты была очень удобным союзником. Живая ты была куда полезнее мертвой. Но у меня слишком мало времени и слишком много дел, — проговорил маг.

Все тот же самый маг… Добрый чудаковатый старик, верный друг, из тех, кто всегда поможет, отпустит заклятий в кредит, выслушает и даст добрый совет… Вот только он уже не выглядел ни добрым, ни чудаковатым, ни даже стариком…

— Надо же, какой проныра этот господин бургомистр, все-то он вынюхал! Ну да ничего, сделать что-либо он уже не успеет, — промолвил Нарс Меррик, если только это был он.

Охотница с ужасом смотрела на преобразившегося… друга, товарища, советчика… того, кто заменил ей, беспризорнице, отца…

— Ты сама виновата, Эссиль, — сказал маг. — Нужно было послушаться — глядишь, и прожила бы еще несколько дней. Нет, тебе хотелось непременно узреть, что там будет под особняком господина Ульмара твориться. Что ж, я покажу тебе это. По старой дружбе. Ты будешь последней из приносимых жертв и, следовательно, сможешь досмотреть спектакль до конца. Ну, почти до конца. Самого интересного, ты, к несчастью, уже не увидишь. Впрочем, тут я уже ничего не могу поделать. Мои возможности не безграничны. Все, что в моей власти, — это поменять порядок жертв.

— Порядок жертв? — выдохнула Эссиль, не веря своим ушам.

— Ну, поскольку ритуал проводить мне, я и буду определять, кого именно и в каком порядке следует принести в жертву, — буднично пояснил маг.

— Ты… проводить ритуал? — неверяще прошептала Эссиль. — Тот самый ритуал? Но… как же… Зачем?

— А что я, по-твоему, вечно должен прозябать в этой проклятой дыре?!! — взорвался маг. — Я, между прочим, был одним из лучших столичных чародеев и, если бы не дурацкая, нелепая случайность, сейчас правил бы этой страной!

— Что?! — Эссиль с ужасом смотрела на своего старого приятеля.

Нет.

Он не сошел с ума.

И она не свихнулась.

А то, что происходит… Под привычными чертами старого знакомого плавно проступало другое… совсем другое лицо.

— Ты не настоящий Меррик! — выдохнула Эссиль. — Скажи, что ты с ним сделал? Убил, да?! Сволочь ты! Гад! Ты и есть тот иерарх, которого я убивала?! Ну так я тебя и еще раз убью!

Маг с изумлением уставился на нее, а потом расхохотался.

— Так ты решила, что я сейчас пробрался к несчастному честному чародею, коварно убил его и захватил тебя? Ты решила, что я — тот иерарх, коего ты прикончила? Ошибаешься! Тот, кого ты убила, и в самом деле мертв, и он не имеет ко мне никакого отношения. Просто… он мешал. Он почуял, что мы намерены провести ритуал, и прибыл, чтоб остановить это. Он рассчитывал в одиночку справиться с местным иерархом, и у него это вполне могло получиться. Могущества хватало. Не хватило другого — точной информации. Он не знал о моем существовании. О, да! Он не учел меня, за что и поплатился.

— Я так легко его убила, потому что он… — пролепетала Эссиль.

— Он, по сути, был уже мертв, но нам показалось безопаснее свалить его смерть на охотницу. Еще рано дразнить других иерархов, — ответил маг. — Так что ты и в самом деле убила иерарха, можешь порадоваться своей последней победе.

— А ты…

— Должен тебя огорчить, ты никогда не знала настоящего Нарса Меррика, — с безразличной усмешкой ответил маг. — Ты всегда общалась со мной — и только со мной. Впрочем, перед тем как убить, я старательно обследовал его память, изучил привычки, манеру поведения, любимые темы для болтовни… Так что можно сказать, в каком-то смысле ты и впрямь общалась с этим надутым старым ослом. Я разыгрывал его образ довольно старательно.

— Та единственная битва, в которой он победил бежавшего из столицы преступного чародея… — прошептала Эссиль. — Какая же я дура!

— Ну, разумеется, он не победил, — усмехнулся маг. — Где это видано, чтоб человек совершенно без опыта сражений победил дипломированного боевого чародея? Да он и рта открыть не успел… Мгновение спустя я уже обшаривал его мозг. Мне ведь и в самом деле нужно было скрыться.

— Ты мне это рассказываешь, поскольку я все равно что мертвая, да? — спросила Эссиль.

— Я не настолько тщеславен, — ответил маг. — Просто… ты мне симпатична. Ты — такая же, как я. Ты — убийца. Все это время, что я вынужден был скрываться… Я никого не мог убить сам, опасаясь разоблачения. Но я мог слушать твои рассказы… Ты потрясающе рассказываешь, когда увлечешься. Я мог переживать твои битвы вместе с тобой, переживать их как свои… Я был немножко счастлив. Я создавал новых монстров не только для того, чтобы приготовить свое завтрашнее войско. Мне было интересно поставить перед тобой новую задачу и насладиться тем, как ты будешь ее решать. Разумеется, я заботился и о тебе, это было так приятно — играть на обе стороны: сначала создавать все новых и новых чудовищ, а потом придумывать и создавать для тебя заклятья. И, конечно, я заботился о твоей безопасности, ведь, если бы ты погибла, на твое место могли прислать какого-нибудь мага-охотника, а он мог бы и догадаться, в чем дело. Поэтому ты никогда не получала моих монстров во всей их силе. Они всегда доставались тебе несколько ослабленными. Но я все равно радовался твоим победам над ними. Я был влюблен. Собственно, я и сейчас влюблен… Ты потрясающая женщина, Эссиль. Ты представить себе не можешь, как я проклинал избранную мной личину никуда не годного старикашки! Как же я желал тебя все это время! И вот теперь, из-за твоего глупого упрямства, тебя получит Стая.

— Так может, еще не поздно что-то исправить? Ну… давай я стану твоей любовницей! — предложила Эссиль. — Только не проводи ритуал! Я никому не скажу, что ты — беглый преступник! Давай вычистим город от всего, что связано со Стаей, и будем жить вместе. Долго и счастливо. Ну?!!

«Он, конечно, боевой чародей и все такое… но целых пятьдесят лет без практики… Если мне удастся сорвать его чары, я, пожалуй, успею убить его раньше, чем он убьет меня… По крайней мере, нужно попытаться… Пусть отвлечется разговорами о любви…»

— Сними это дурацкое заклятье и возьми меня!

Маг вздохнул и покачал головой.

— Труд всей моей жизни — за постель с хорошенькой женщиной?

— Не с хорошенькой женщиной, а со мной! — Эссиль начала аккуратно распутывать основные узлы обездвиживающего заклятья.

«Только бы он не почуял!»

— Пусть даже и с тобой. Нет, Эссиль. Ты — потрясающе хороша, но даже ты этого не стоишь. Ни одна женщина не стоит власти, ведь подлинная власть предоставляет властителю их всех.

«Надутое ничтожество! Что ты будешь делать со всеми сразу?» — Эссиль взялась за очередной узелок.

— Меррик, зачем тебе Стая?! Ты же не жрец!

— Еще не хватало! — фыркнул маг. — Жрецов, даже иерархов, хоть пруд пруди. А я — один. Это я придумал ритуал, для которого требуется не так уж много крови, это я добыл Ключ Миров, способный вернуть из-за грани жизни бессильные тени Богов, и это я буду всем заправлять после завершения ритуала.

«Ага, как же! Боги, вы только посмотрите на этого безмозглого кретина! Заправлять он будет, да еще и всем! Стая тебе самому так заправит!» — еще один узелок распался на части.

— Ты собираешься поспорить с Богами? Не просто с Богами, но со Стаей?! С кровожадной Стаей, с которой никто не мог ни справиться, ни договорится?!

«Главное — продолжать разговор, отвлекать его. Не то ведь почует, а тогда…»

— Один раз с ними уже справились, Эссиль, — сказал маг. — А я намерен делать это постоянно. У Богов могут быть свои Боги, этим открытием я пока ни с кем не делился. Ты — первая.

— Ты хочешь сказать… Меррик, это безумие!

Очередной узелок оказался невероятно трудным. Он не желал поддаваться и постоянно выскальзывал.

— Меня зовут Эйх Шенред. Эйх Шенред, а не Нарс Меррик. И я буду Богом Богов. Властелином Стаи. Тот, кто лижет кровь с чужих рук, — лижет чужие руки, это закон!

— Ты и впрямь безумен.

Проклятый узелок выскользнул. Эссиль выругалась про себя всеми скверными словами, какие только знала, и поймала его вновь. И наконец развязала.

— Знаешь, мне очень хочется оставить тебе жизнь, чтоб ты посмотрела, как все это случится, — сказал маг.

— Ну, так оставь, — предложила Эссиль, примериваясь, как бы одним махом порвать все остальные узелки и, выхватив меч, снести мерзавцу голову. — Раз ты собираешься быть Богом, я согласна стать твоей жрицей. Твоей наложницей. Я ведь все еще нравлюсь тебе? Я ведь не потому стала охотницей, что действительно хотела кого-то там защищать. На самом деле мне наплевать на людей и эльфов. Просто я хотела наверх. Хотела хорошо жить, есть каждый день, носить нормальную одежду вместо лохмотьев, иметь крышу над головой. У нищей девчонки не так много возможностей для всего этого. Я стала охотницей, чтоб не оставаться в той зловонной яме, где родилась. Но быть наложницей божества — участь куда более завидная, чем продолжать оставаться хранительницей города. Мы ведь с тобой и впрямь похожи, Эйх Шенред! Ты слышишь, я согласна!

— Врешь, — усмехнулся маг. — Все ты врешь, Эссиль. Я ж тебя не первый день знаю. Ты сейчас говоришь мне все это, а сама пытаешься расплести мое заклятие, не замечая, что я давно уже сплел новое.

Эссиль яростно дернулась, но, увы, тщетно.

— Прикажу-ка я тебя связать, а то вы, охотники, ребята шустрые, — сказал Эйх Шенред, чужой и страшный человек, навсегда занявший место хорошего друга.

«У меня никогда не было друга… никогда… Всегда была эта скользкая, лживая тварь, ловко притворявшаяся человеком!»

Маг произнес заклинание, и из открывшихся дверей вышли монстры.

«Я и не знала, что у него столько дверей в доме. Впрочем, я и вовсе ничего не знала. Дура я…»

Маг подошел поближе и аккуратно снял с нее серебряные доспехи.

«Чтоб его твари пальчики себе не обожгли».

— Свяжите ее и привяжите к креслу, — приказал он своим жутким созданиям.

Эссиль рванулась изо всех сил, но даже пошевелиться не смогла. Чудовищные лапы монстров схватили ее и бросили в кресло.

— Держите ее как следует, — приказал маг. А потом лично снял с Эссиль меч и все защитные амулеты.

— Вот так, — сказал он, сгружая свои трофеи на лабораторный стол. Туда же отправились арбалеты и оставшиеся у Эссиль заклятия.

Эссиль с тоской посмотрела на магические иглы. Вогнать бы их мерзавцу во все семь точек!

Монстры старательно связали ее и привязали к тяжелому креслу.

— Мне и в самом деле жаль, что мы по разные стороны, Эссиль, — сказал маг. — Но мы и в этом с тобой похожи. Ни ты, ни я никогда не сменим свою сторону. Каждый пойдет до конца, отстаивая свой выбор пути.

— Что ж, зато кое в чем другом мы различаемся, — откликнулась охотница. — Я-то — нормальный человек. А ты — мерзавец, убийца и выродок. Ты такая же тварь, как те, которых ты сотворил!

— Ты смотришь только со своей стороны, — отозвался Эйх Шенред. — Учись смотреть на вещи шире. Впрочем, что это я? Тебе ведь это уже не понадобится. А жаль…

— Знаешь, может, ты меня захватил, может, я у тебя в плену, может, ты завтра в жертву меня принесешь, но избавь меня от своей отвратительной жалости, мерзкий, вонючий урод! — рявкнула Эссиль. — Ты… ты гаже всех этих тварей, которых наплодил… У них хотя бы выбора не было! Они такие, потому что ты их такими сделал, а в том, что ты сам — мерзкая тварь, не виноват никто, кроме тебя!

— Как же ты хороша в своем ослепительном гневе, — восхищенно промолвил маг. — Если бы не завтрашний ритуал и некоторые опасения… я бы, наверное, не сдержался… воспользовался моментом… Что ж, в мире нет совершенства, и даже невероятное могущество не дает возможности получить все, что хочется. От чего-то всегда приходится отказываться.

Он пожал плечами.

— Ладно. Мне пора заняться делами.

Проговорив это, он невероятно плавным движением вынул из воздуха нечто, больше всего похожее на эльфийскую «стрелу мира».

— Это она и есть, — довольно проговорил маг, словно Эссиль что-то ему по этому поводу сказала. Впрочем, он наверняка не сомневался, что она узнает этот священный для эльфов символ. — Самая настоящая «стрела мира». Просто очень древняя. Сейчас эльфы малость позабыли, как правильно делать подобные вещи. Я извлек ее из прошлого. И это непростая стрела. Я, видишь ли, узнал тайну Богов Стаи. Тайну столь древнюю, что сам до сих пор удивляюсь, как мне это удалось. Боги Стаи, видишь ли, не совсем обычные Боги… Они… как бы это поточней сказать… В общем, они рукотворные… Один сумасшедший эльф, которому когда-то не повезло так же, как и мне… То есть он был младшим отпрыском королевской крови, и корона должна была достаться вовсе не ему… Так вот, этот сумасшедший эльф очень захотел устранить возникшую несправедливость. А он был очень талантливый маг. Он искал Богов-покровителей. Не тех, что тогда властвовали над миром, те отказались бы ему помогать. Он искал каких-то других Богов, которые дали бы ему силу расправиться с его старшей сестрой и прочими родственниками. Он призывал их с такой силой и страстью, с таким искусством, что сам не заметил, как сотворил их. Да. Он сотворил Богов, этот безумец. Он поклонялся им и властвовал над ними. Эльфам удалось его убить, но Стая уцелела. Уцелела, притаилась, зализала раны — и дождалась своего часа! Их вновь признали Богами, и они долго терзали мир, упиваясь уже не только эльфийской, но и человечьей кровью. К тому времени люди уже вылезли из пещер и научились чуть-чуть отличаться от диких зверей. Некоторые даже пробовали мыться. Древние эльфийские царства тем временем пали, наступало новое время. Стая не устояла перед людьми, тот несчастный эльф просто представить себе не мог, что какие-то пещерные обезьяны со временем построят себе города, научатся говорить, а потом и уничтожат его любимую Стаю. Что ж, от Стаи остались жрецы, они-то и натолкнули меня на мысль покопаться в прошлом. Им самим было не так уж и много известно о прошлом своих Богов, но кое-что я все-таки разузнал. А потом были долгие годы поисков и борьбы. И вот теперь…

Маг повел в воздухе «стрелой мира».

— Эта стрела не такая, как прочие, — проговорил он медленно и торжественно. — Это и есть Ключ. Ключ Миров. При ее помощи были сотворены кровавые Боги Стаи. Это та самая стрела. Мне удалось извлечь ее из прошлого. С ее помощью я стану повелевать Стаей, а значит, и миром. Мой старший брат давно умер, но к чему мне его прогнивший трон? К чему мне все прочие жалкие троны этого мира? В мире останется только один трон. Мой. И у моих ног будет возлежать Стая. Прости, Эссиль… тебе там не останется места. Боги Стаи ревнивы. Кровь с чужих рук они предпочитают лизать сами. А эта стрела…

Маг в очередной раз взмахнул «стрелой мира» и замер… Из горла его торчала другая стрела. Самая обыкновенная. Покачнувшись, он рухнул ничком, не издав ни звука.

Чуть качнулась штора, и в Эссиль полетела маленькая коробочка. Перевернувшись над охотницей, коробочка осыпала ее зеленоватой пылью, и Эссиль тотчас почувствовала, что свободна от обездвиживающего заклятья.

Штора качнулась сильней, к Эссиль стремительно метнулась серая тень, взмах кинжала вспорол веревки, которыми она была связана. Возникший из ниоткуда, способный двигаться столь же стремительно, как и сама Эссиль, — нет, быстрее! — человек рванул ее за руку из кресла и, схватив с лабораторного стола меч, протянул его Эссиль рукоятью вперед.

— Это твой?

— Да, — ответила она, хватая меч.

— Убей их. Я не знаю, как это делается.

Оставшиеся без хозяина чудовища на мгновение замерли, уставившись на его мертвое тело, а потом двинулись на людей.

Эссиль бросила меч на кресло, с которого только что встала, схватила с лабораторного стола свой новенький арбалет и всадила болт в брюхо ближайшей твари. Та даже не дрогнула.

— Проклятье! — прорычала Эссиль, отправляя вслед за первым болтом всю остальную обойму. — Кажется, серебро их не берет!

Тварь остановилась и тяжело-тяжело вздохнула.

Чудовищная рана медленно затянулась. Тварь вновь двинулась в атаку.

— Тогда уходим! — воскликнул неведомый спаситель.

— Куда?! — возмутилась Эссиль. — Мы должны их уничтожить! Не хочешь же ты, чтоб они разбрелись по городу?!

— Если мы погибнем, а ритуал все-таки проведут, городу придется значительно хуже! — откликнулся спаситель. — Уходим, я сказал!

Эссиль расстреляла вторую обойму с прежним результатом.

«Поэтому ты никогда не получала моих монстров во всей их силе!» — припомнились Эссиль слова мага.

— Посмотрим! — яростно прошептала охотница.

Она отбросила бесполезный арбалет и взмахнула мечом.

Танец. Безумный танец со смертью. Схватка с тварями, каждая из которых превосходит тебя в силе и скорости. И только выучка и меч как-то уравновешивают шансы.

Чудовищный удар выбил меч у нее из рук. Второй — отбросил ее на тело мертвого мага. Жуткая тварь с утробным рычанием наклонилась над ней. Эссиль схватила первое, что попалось ей под руку, и вонзила в глаз отвратительной твари.

И тварь рассыпалась в прах!

Эссиль с изумлением посмотрела на вещь, которую сжимала в кулаке. Эльфийская «стрела мира»! Та самая! Маг еще говорил, что она создана каким-то сумасшедшим эльфом из прошлого. Нет, не так, он говорил, что с ее помощью были созданы Боги Стаи, а сама она…

Эссиль вскочила и с маху воткнула «стрелу мира» в следующую тварь. И в следующую…

— Ты что, сразу не могла этого сделать? — из-за окна поинтересовался юноша.

— Откуда я могла знать, что эта штука так подействует? — возмущенно откликнулась охотница. — А ты — тоже хорош! Бросить меня собрался?

— Я же предлагал тебе бежать, — легко откликнулся тот, запрыгивая обратно в окно. — Ты сама отказалась. Вольному — воля. У тебя свое дело, у меня свое… Все равно я не знаю, как их убивать…

— Этих — и я не знаю, — пробурчала Эссиль. — Их ничего не брало из того, что я могла применить.

— Убила же…

— Вот этой штукой, — Эссиль повертела стрелой. — Надо ее с собой прихватить. Полезная вещь. А кроме того…

— Что «кроме того»?

— Есть у меня надежда, что без нее они не смогут провести свой проклятый ритуал, — сказала Эссиль. — Кстати, а кто ты вообще такой? — вдруг спохватилась она.

— Тот, кто об этом ритуале все для тебя разузнал, — ответил юноша.

— То есть ты — человек господина бургомистра? — спросила Эссиль.

— Можно сказать и так, — откликнулся юноша. — Вообще-то, я по людям специалист. По эльфам. С этими… с этими я не умею работать.

Он брезгливо поморщился, глядя на кучки праха.

— Меня нанимали против людей, — сказал он.

— Потому ты и вылез за окошко? — усмехнулась Эссиль.

— А как же? В нашем деле только так. Не можешь помочь — не путайся под ногами. Не знаешь, что делать, — не делай ничего.

— Нужно доложить господину бургомистру, — Эссиль принялась надевать обратно свои доспехи.

— Обязательно. Я отведу тебя к нему, — кивнул юноша.

— Кстати, меня Эссиль зовут, — спохватившись, промолвила охотница.

— Я знаю, — ответил юноша.

— А тебя? — Эссиль вернула себе свои защитные амулеты.

— Что меня?

— Тебя как зовут?

— Никак, — он пожал плечами и перезарядил свой собственный маленький арбалет, из которого пристрелил мага.

— То есть как это — никак? — удивилась Эссиль.

— А вот так. У нас нет имен. Ну, сама подумай, зачем мне имя?

Юноша беззастенчиво обшарил карманы убитого мага.

— Это твое золото. Забирай.

— Тут больше, чем у меня было.

— Ему уже не пригодится.

— Но это же воровство получается.

— Не воровство, а изыскание средств на покрытие расходов, возникших в процессе оперативной работы, — ухмыльнулся он.

— Вот кто должен был писать мои отчеты господину бургомистру! — восхищенно воскликнула Эссиль.

— Я свои писал, — усмехнулся юноша. — Ты готова? Тогда посмотри, что тут можно прихватить на предмет магии. Ты ж ничего у этого гада купить не успела, верно?

— Верно, — согласно кивнула Эссиль.

— Вот. А магия нам еще понадобится.

— Уж это точно.

Эссиль пошарила по лаборатории. У мага и в самом деле нашлось достаточно много «свечей» и «снежков», а также «факелов», «молний», «огненных стен» и «стальных големов» — заклятий, которые Эссиль не любила и в работе не использовала. Теперь же она сгребла все.

«Если придется сражаться за этот „Ключ Миров“, магии не может быть слишком много. Ее наверняка не хватит».

Отыскав прочную дорожную котомку, Эссиль погрузила в нее все склянки, которым не хватило места у нее на поясе и в карманах. Прихватила она и несколько сомнительных пузырьков, чьего назначения не знала и не понимала, от души понадеявшись, что там что-либо боевое.

«Лишь бы оно на нас самих не набросилось. Впрочем, если кинуть такую склянку как можно дальше, не дожидаясь, когда враг приблизится, это уже его проблемы будут, что там из этой склянки вылезет. Его, а не наши».

— Ну что? Идем? — спросила она.

Юноша кивнул и мигом оказался за окном.

Охотница вылезла следом.

— Идем, — коротко промолвил он и шагнул во тьму.

— Стоп! Что это? — выдохнула Эссиль, глядя на лежащий в саду труп. Живым человеком он точно быть не мог, Эссиль не ощущала от него вовсе никакого фона.

— Твоя работа? — спросила она у специалиста «по людям и эльфам».

— Где? — спросил юноша. — Ах, это… Это мой учитель.

— Твой… учитель? — Эссиль ошарашенно уставилась на него.

— Ну да, — ответил тот. — Он умер. Вот только что. Сердце остановилось. Я ведь почему и решил тебя спасти… Один я остался. А я не привык быть без кого-то старшего.

— Так ты меня спас только потому, что этот бедняга умер?! — возмутилась Эссиль. — А нет, так лежать бы мне сейчас скрученной по рукам и по ногам?!

— Ну да, а что тут такого? — удивился юноша. — Мне ж за тебя не платили? Нет, если бы мне поручили тебя спасти, я бы так и сделал. Но мне-то платили за сбор информации! А когда мой наставник умер… Я подумал, что сам сейчас умру… Но нельзя было умирать, потому что некому было бы сделать доклад… И тогда я подумал, что ты можешь мне пригодиться. Будешь за старшего?

— Ты лучше меня знаешь, что делать, а я буду за старшего? — усмехнулась Эссиль.

— Я буду тебе говорить, что делать, а ты будь за старшего, — ответил юноша. — И потом, монстры эти. Меня не учили убивать таких тварей. Так что… ну, мы будем полезны друг другу… нет?

— Ну, хорошо, давай попробуем, — усмехнулась Эссиль и надежно закрепила на поясе «стрелу мира», самое мощное оружие, как выяснилось. — Твоего учителя надо похоронить.

— Сейчас на это нет времени. Сейчас мы должны идти. Если бы он был жив, он приказал бы мне не медлить. Пойдем, да?

— Тебе видней, конечно.

Эссиль вздохнула и отвела глаза. И шагнула вперед, в ночную мглу.

— А где сейчас господин бургомистр? — спросила она.

— Увидишь, — ответил ей безымянный спаситель.

Они шли, и ночь окружала их со всех сторон. Темная ночь, густая… Самое вампирское время.

Эссиль провела перед глазами хрустальной пластинкой, бормоча заклятие. Вот так. Теперь видно все, а тусклый свет фонарей будет немилосердно резать глаза. Зато темнота закоулков и подворотен перестанет быть темнотой. Никто не сможет напасть неожиданно.

«Подумать только, эту самую пластинку зачаровал человек, который всего-то час назад захватил меня, чтоб принести в жертву отвратительным тварям. А с полчаса назад его убили. И убил его обыкновенный лазутчик, вовсе не маг, не охотник даже.

И вот я куда-то иду с его убийцей…»

Эссиль поняла, что ничего по этому поводу не чувствует.

Она покосилась на своего спутника.

«Если на нас сейчас нападут… Он же совершенно беззащитен, при всех своих навыках».

Вздохнув, она вытащила свою зачарованную серебряную цепочку.

— Обмотай вокруг пояса, — промолвила она, протягивая цепочку спутнику. — Да смотри не потеряй, голову оторву.

— Не оторвешь, — улыбнулся тот. — Ты не умеешь убивать людей. А цепочка зачем?

— Если на нас нападут те, кого я убивать умею, — возможно, она тебя защитит, — пробурчала Эссиль.

— «Возможно»? — переспросил он.

— Все зависит от силы напавшего, — пояснила охотница. — Это же магия. Кстати, куда это мы сворачиваем?

— Куда надо.

— Но в той стороне сплошные трущобы.

— Вот именно.

— Там можно с легкостью наткнуться на вампира, но что там делать господину бургомистру?

— Примерно то же самое он сказал и нам, когда мы отыскали для него тайное убежище. А теперь доволен.

— Доволен?

— Он неглуп и хочет дожить хотя бы до того времени, когда сможет убедиться, что все его планы исполнены как должно.

— Не поняла.

— Когда ищут, чтобы убить, — пояснил спутник, — лучше всего спрятаться там, где уж точно искать не станут. В этих трущобах монстры хозяйничают, как у себя дома, стража туда почти не заходит… Что там делать господину бургомистру?

— Неправда, я регулярно там бываю, — возразила Эссиль.

— Но далеко не все замечаешь. Этот проклятый маг неплохо задурил тебе голову.

— Ты хочешь сказать, что я что-то пропустила?

— Ну, ты же не пересчитываешь, сколько людей в этих самых трущобах? Они и сами-то не знают, сколько их там. И если кто-то пропадает, мало ли — вдруг он в другое место перебрался. Туда, где получше. А даже если кто что и заметит… Эти бедняги постоянно не в ладах с законом из-за своей нищеты, разве они станут обращаться к страже? Они вампиров меньше боятся, чем нашего уважаемого бургомистра.

— А теперь он живет среди них? — Эссиль все еще не могла поверить услышанному. Ведь она видела господина бургомистра совсем недавно. Вот только что, если разобраться. После него она отправилась советоваться к магу, дура несчастная, а он… Неужели снял свой роскошный костюм, натянул лохмотья и тихонько пробрался на свое новое место жительства?

— Ну да, — юноша опять улыбался.

— И как они это восприняли?

— А мы им об этом не сообщали.

— То есть?

— Ну… из него получился такой очаровательный попрошайка… Никто даже и не догадывается.

У парня была такая хорошая, такая нежная, даже беззащитная какая-то улыбка, что Эссиль невольно залюбовалась. Как-то не верилось, что человек с такой улыбкой преспокойно режет чужие глотки. Впрочем, тогда он, наверно, не улыбается.

— Так. Пора привести себя в порядок, — юноша быстро огляделся по сторонам и потащил Эссиль в сторону ближайшей подворотни.

— Набери грязи с земли и перемажь лицо, — приказал он.

— Зачем это?

— Чтоб не светить своей чистой рожей там, где это не принято.

— Меня все равно узнают, если разглядят в этой темноте. Я ж с оружием и в доспехах.

— У меня есть с собой совершенно гениальный плащ. Никто твоего оружия не заметит. Поторопись, времени у нас немного.

— А без этого никак нельзя обойтись? — Эссиль очень не хотелось возвращаться в свое прошлое. В то самое прошлое, где у нее и впрямь не было возможности принять ванну тогда, когда этого захотелось. Нищим бытовая магия не по карману.

— Можно. Но тогда мне придется убирать свидетелей, — ответил юноша. — Это нетрудно, но… представляешь, сколько трупов получится? Всех, кто нам встретится, придется убить. Не то твари назавтра же будут знать, куда именно ходила городская охотница со своим более чем странным спутником. А если учесть, что их маг мертв, а во дворе остался труп моего учителя… Думаешь, они совсем ничего не соображают? Ну, а убивать всех подряд — время… И столько трупов обязательно привлекут внимание.

Эссиль вздохнула и старательно перемазала лицо.

— Отлично. Теперь утрись этим.

Юноша протянул ей какую-то сморщенную тряпку.

Она послушно утерлась.

— Разверни и набрось на себя. Да. Так. Завязки затяни.

— А ты сам? — спросила Эссиль.

— Я все это просто-напросто сыграю, — ответил юноша.

— Как это?

— А вот так.

Он отвернулся чуть в сторону и что-то в нем мгновенно преобразилось. Поворачивался обратно совершенно другой человек. Мерзкий старый побирушка противно хихикнул и подмигнул Эссиль.

— И так.

Плавно потянувшись, побирушка в единый миг превратился в молодого плутоватого вора, которого еще никому не удалось поймать.

— Или так.

На Эссиль смотрела нахальная, разбитная девица. Нет. Не просто девица. Разведчица.

«Да это же я сама!»

Изумленный возглас ей все-таки удалось подавить.

— Ты маг? — быстро спросила она.

— Нет, — ухмыльнулся спутник, вновь становясь собой. — Пойдем скорей.

* * *

Крохотная полуразвалившаяся хибарка почти скрывалась из виду, заваленная грудой отбросов.

— Ого, «отдельные апартаменты»! — удивилась Эссиль. — Как несчастному попрошайке удалось добыть себе такой дворец?

— К дядюшке Пассиру приехал погостить его дальний родственник из провинции, — ухмыльнулся юноша. — Сам дядюшка сильно хворает и почти перестал выходить из дома. Надо же, чтоб за ним кто-то присмотрел?

— А дядюшка потом купит себе уютный домик на окраине? — понизив голос, поинтересовалась Эссиль.

— Если будет хорошо себя вести… или наоборот — плохо.

Юноша негромко постучал в дверь, а Эссиль вдруг вспомнила второй смысл того, что она только что сказала.

«Купить себе уютный домик на окраине» означало умереть и лечь в могилу. Это было общепринятым выражением в южных краях.

«Теперь я, по крайней мере, знаю, откуда ты родом, — подумала она, глядя в спину юноши. — Ну, наверное, знаю…»

— Кто там? — донеслось изнутри.

— Дядюшка Пассир, откройте. Я с приветом до вашего родственника, дядюшки Эрчи…

— Сейчас… лампу зажгу только… — донеслось из-за дверей.

Эссиль быстренько вытащила хрустальную пластинку и провела ею перед глазами, бормоча заклятие. Спутник насмешливо на нее покосился, но ничего не сказал.

Дверь отворилась. Свет масляной лампы ударил в лицо.

Седой, как лунь, жилистый старик осмотрел их быстрым, придирчивым взглядом.

— А кто это с вами?

— Как это «кто»? Я же сказал, что пришел с приветом. Вот это и есть привет.

— Ничего себе «привет», — пробурчал старик. — Ты б еще самого бургомистра сюда приволок!

Эссиль чуть не расхохоталась.

— Бургомистр меня не интересует. Он не того пола, — ухмыльнулся юноша. — Ладно, пропускай давай. Ты ж культурный человек, дядюшка Пассир, должен знать, что гостей в дверях держать неучтиво.

— И зачем я с вами связался? — пробурчал старик, отступая в сторону и гася лампу. — Проходите, да чтоб тихо.

Эссиль хорошо знала это выражение. Оно значило, что хозяину все равно, чем будут заниматься его временные постояльцы. Пытать друг друга, насиловать, заниматься любовью, расчленять трупы, призывать ужасных демонов… Лишь бы все было тихо. А он потом помоет пол и стены, если понадобится, да пересчитает заработанное.

Юноша быстро провел ее по темной, невесть чем заставленной комнате и постучался еще в одну дверь.

— Дядюшка Эрчи, это я!

Дверь отворилась.

Комнатка, в которой скрывался господин бургомистр, была совсем уже крошечной. Эссиль подумала, что в апартаментах, которые официально занимает господин бургомистр, шкаф наверняка просторнее.

Самого же господина бургомистра Эссиль не узнала вовсе. Этот жалкий оборванец с потухшим взглядом…

Она замерла, не понимая, что же происходит. Бросила быстрый взгляд на человека, который ее сюда привел, и вновь на чумазого оборванца…

Охотница не узнала его до тех пор, пока он не запер дверь и не заговорил. Вот голос его она, верно, на всю жизнь запомнила.

— Госпожа Крэй, поскольку вы явились сюда, причем столь поспешно, да еще и в сопровождении моего человека, я делаю вывод, что произошли некие весьма серьезные изменения. Жду вашего подробного доклада. Присаживайтесь на этот табурет, он сравнительно чистый.

Да. Это был он. Господин бургомистр собственной персоной. Эссиль с трудом отделила привычные черты от новых и поразилась мастерству маскировки. Кто бы ни сотворил это с господином бургомистром — он истинный мастер своего дела.

Бургомистр опустился на смятую грязную постель, Эссиль вздохнула и начала рассказывать.

— Значит у вас, госпожа Крэй, находится артефакт из прошлого, при помощи которого должен проводиться ритуал? — уточнил господин бургомистр, когда она закончила.

— Да, — кивнула Эссиль. — Он называл это Ключом Миров, но на самом деле это очень древняя и запятнанная злодеянием эльфийская «стрела мира». По словам Меррика, когда-то с ее помощью была сотворена Стая.

— А Нарс Меррик оказался Эйхом Шенредом, был связан с вампирами, готовил тот самый ритуал и был убит? — теперь господин бургомистр обращался уже к нанятому им специалисту.

— Верно, — кивнул тот.

— Что ж, госпожа Крэй… Если мой человек немедленно уедет из города и увезет этот опасный артефакт, думаю, вам куда легче будет справиться с тем, что творится в подземельях под домом господина Ульмара.

— Вот еще! — возмутилась Эссиль. — Если я все-таки должна туда отправляться, эту штуку я прихвачу с собой. Меррик… то есть Эйх Шенред, налепил таких тварей, на которых мое оружие просто-напросто не действует. Совсем. Одна эта «стрела» чего-то стоит.

— И если вас все-таки убьют, монстры вновь получат артефакт, необходимый для проведения ритуала, — заметил господин бургомистр.

— Господин бургомистр, есть кое-что, чего вы не знаете, — промолвил юноша. — Мой учитель умер. Сердце.

— Соболезную, — сказал господин бургомистр. — Но что это меняет?

— Я не привык работать без напарника — раз, вампиры наверняка захотят вернуть свой артефакт и непременно за мной погонятся — два. Я не умею их убивать, следовательно, буду убит, а «стрела» все равно попадет в их руки — три. Просто это случится чуть позже. Я бы предпочел отправиться в такую дорогу вместе с госпожой Крэй. Я буду заниматься людьми и эльфами, а она вампирами и монстрами. Вместе мы прорвемся.

Господин бургомистр медленно кивнул.

— Что ж, уходите оба. Если без этого… артефакта… ритуал действительно невозможен.

Эссиль глубоко вдохнула. Выдохнула.

Когда враги столь могущественны, когда ты сам до такой степени беспомощен, когда здесь нужен не один охотник, а с десяток магов-охотников…

— Я остаюсь.

— Что? — недоуменно переспросил господин бургомистр.

А юноша, так и не назвавший своего имени, метнул на нее быстрый пронзительный взгляд.

— Я остаюсь. Я клялась защищать этот город. Может, ваш человек окажется лучшим вестником, чем все предыдущие. Пусть тогда сообщит в гильдию охотников, что срочно нужна помощь. Если они пришлют с десяток магов-охотников, то не ошибутся.

— Госпожа Крэй… если оставить этот ваш артефакт здесь…

— Маг называл его Ключ Миров.

— Хорошо, если оставить этот самый Ключ Миров здесь, у вас… в качестве оружия… Вы уверены, что наши враги вновь его не заполучат?

— Если я столкнусь с иерархом… не знаю, — честно ответила Эссиль.

— Или с притаившимся наемником, — добавил юноша. — Он может быть где угодно, выглядеть как угодно, а потом — стрела или кинжал… И он отнесет добычу тем, кто ему платит.

— Вот, — кивнул господин бургомистр. — А если мой человек увезет Ключ Миров с собой… Его ведь и в самом деле могут догнать. А он несведущ по части вампиров. Значит, вновь не исключена вероятность, что Ключ Миров вернется к нашим врагам и они все-таки проведут свой ритуал, после которого какая-то забота о безопасности города и его жителей станут просто смешны…

— Получается, я просто брошу свой город и сбегу, — пробормотала Эссиль.

— Увозя главную опасность, — сказал господин бургомистр. — Я бы тоже предпочел, чтобы вы остались и занялись этими… но… Как правильно заметил мой человек, он может и не добраться в одиночку. Похоже, что другого решения нет.

— А была бы у нас в городе хоть парочка охотников! — вырвалось у Эссиль.

— Если я выживу, я непременно это учту и уделю этому вопросу самое пристальное внимание. Если нет — за меня это сделают другие, — ответил господин бургомистр. — А пока… отправляйтесь в столицу. Я сейчас напишу три письма: его величеству, в тайную канцелярию и в гильдию охотников. Может быть, вам удастся сделать то, что не удалось прочим гонцам. На мой взгляд, в этом и состоит единственная надежда для города. Если вы уедете и увезете этот самый Ключ… если вы успеете добраться…

Бургомистр вынул из-под грязного матраца кожаную папку и привычным движением раскрыл ее. Зачарованное золотое перо побежало по дорогой бумаге.

Эссиль вспомнила, что хотела себе купить как раз такое. Оно не оставляло клякс, чернила в нем никогда не кончались, да плюс к тому, если в него встроить небольшое такое заклятие, оно вполне способно писать само, достаточно просто диктовать ему. Эссиль собиралась таким образом писать отчеты для господина бургомистра.

Господин бургомистр писал сам, быстро и четко заполняя строку за строкой.

— Минутку, я сейчас, — промолвил вдруг юноша, встал и стремительно вышел, прикрыв за собой дверь.

Эссиль прислушалась. Она не столько услышала, сколько угадала бесшумно открывшуюся входную дверь, глухой удар, вскрик и мучительный стон. Потом тихие шаги обратно. Вновь тихий стон. И шепот, негромкий и страшный, велевший молчать, если кому-то жизнь дорога и он не хочет, чтоб ему кишки выпустили, и пусть только помыслит еще хоть раз о предательстве.

— Что там случилось? — спросил господин бургомистр, когда юноша вошел, вновь плотно прикрыв за собой дверь.

— Дядюшка Пассир сломал ногу, — объявил тот. — Вышел по нужде, а лампу не зажег, вот и споткнулся. Вам теперь придется ухаживать за больным родственником.

Господин бургомистр зло ухмыльнулся — Эссиль просто потрясла эта его ухмылка! — кивнул и, потянувшись к голенищу своего разбитого сапога, вдруг извлек из него засапожный нож и задумчиво повертел в пальцах.

— Ничего. Я буду ухаживать, — промолвил он.

— И спрячьте оружие, игрушку нашли, — добавил юноша.

Господин бургомистр сконфузился и спрятал нож обратно.

— Ведите себя тихо, может, и выживете, — промолвил юноша.

— А вы уезжайте немедля, — промолвил господин бургомистр. — Городская стража уже разбежалась. Среди попрошаек болтают, что со дня на день война начнется.

— Вас же убьют, отправляйтесь с нами, — внезапно вырвалось у Эссиль.

— Если я отправлюсь с вами, убьют и вас, — тихо ответил бургомистр. — Спешите, дорога каждая секунда.

* * *

— Сначала ко мне домой! — решительно объявила Эссиль.

— А если нас там уже ждут? — удивился ее спутник.

— Тогда тем более! — отрезала Эссиль.

— Почему? Что за…

— Молчи. У меня ученицы там, вот почему.

Юноша кивнул и заткнулся.

«Ну да, ты же сам только что наставника потерял. Понимаешь, что к чему. И ты бы никогда его тело вот так вот не бросил, если бы он тебе не внушил, что дело — прежде всего. Правильно, между прочим, внушил. Вот только мертвое тело и живой человек — две большие разницы. А если это еще и ученик, сам за себя решения принимать не способный…»

— У тебя же не было никаких учениц, — промолвил юноша мгновение спустя. — Еще вчера — не было.

— Вчера — не было, а сегодня — есть, — фыркнула Эссиль. — Сегодня вечером я взяла себе в ученицы двух девчонок.

— Нашла время, — пробормотал юноша. — Где была твоя голова?

— Похоже, — усмехнулась Эссиль, — у меня ее отродясь не было, потому что, если бы она у меня была, я бы сбежала из этого города куда раньше… или хоть подмогу вызвала. А теперь… наверняка ведь все мои письма перехвачены. Для такого мага, каким был Меррик, это не проблема. Да я и не скрывала от него ничего такого… откуда мне было знать, что он — это вовсе не он…

— И ты даже не задумалась о том, почему маг его силы прозябает в глуши, хотя мог бы блистать в столице? Причем не обязательно в нашей.

— Не задумалась, — вздохнула Эссиль. — То есть я думала иногда… и даже спросила однажды… А он сказал, что уже старый и вся эта столичная суета ему надоела. Захотелось поселиться в глуши, в тишине и спокойствии. Кстати, а почему он и в самом деле не уехал в другое королевство?

— Потому что брат покойного короля, принц крови и все такое… слишком заметная фигура, чтоб его вовсе никто не узнал. Уж другие маги бы точно опознали. Вот он и спрятался там, где ни у одного из местных магов недостаточно сил для такого опознания.

— Демоны б его драли, — пробурчала Эссиль.

— Ты ж собиралась стать его наложницей, — насмешливо напомнил юноша.

— Нож ему в брюхо я собиралась вогнать, как только возможность представится, — откликнулась она.

— Ну извини… лишил тебя этого наслаждения, — фыркнул юноша.

— Ага. Лишил. Слушай, ты ж мне жизнь спас, а я тебе даже спасибо не сказала, что выручил!

— Напарники друг другу за такое спасибо не говорят, — ответил юноша. — По крайней мере, в моей гильдии это не принято. Так что все нормально. Стоп!

Он вдруг замер, напряженно вглядываясь в ночь.

— Что? — шепотом спросила Эссиль.

— Там. В конце улицы…

Эссиль пригляделась, вскинула арбалет и выстрелила.

— Пойдем, посмотрим, — предложила она.

— А если там и другие есть?

— Есть, но не близко. Идем. Все равно это самая короткая дорога к моему дому.

— Хорошо, — согласился он.

Подойдя к темнеющему на земле распростертому телу, Эссиль пинком перевернула его и вгляделась.

«Обращенный, — определила она. — Совсем еще свежий».

Эссиль выдернула арбалетный болт.

— Не встанет, — добавила она. — Идем.

«Надеюсь, девчонки никому не открывали дверей».

— Интересно, что он здесь делал? — спросил юноша.

— То, что всегда, — охотился, — ответила Эссиль.

— Охотился? Здесь? У твоего дома?

— Верно, — усмехнулась Эссиль. — Возле дома охотницы можно охотиться только на нее саму.

«Проклятье, я очень надеюсь, что девчонки никому не открывали дверей».

Дом снаружи выглядел как обычно, но это ничего не значило. Когда Эссиль подняла руку, чтоб постучать, сердце у нее замирало от ужаса и тревоги.

«Только бы все было хорошо… Только бы эти маленькие дурочки… Нет, нет… с ними ничего не случилось! С ними все в порядке!»

Эссиль выдохнула сквозь сжатые зубы и постучала.

— Кто там? — тотчас откликнулись два взволнованных голоса.

Эссиль облегченно вздохнула.

— Я, — сказала она. — Я там.

Радостный двухголосый вскрик заставил ее улыбнуться.

— И со мной молодой человек, — тотчас строго добавила она. — Так что если вы не одеты…

Дверь распахнулась.

— Одеты, — с порога ответила Виллет.

В руке у нее был старый посеребренный кинжал Эссиль. Стоявшая за ее спиной Рыжая сжимала кочергу.

— К вам уже стучались? — спросила Эссиль.

— Да, — ответила Виллет. — Трупаки стучались. И настоящий вампир приходил.

«Вовремя я успела!» — подумала Эссиль.

— Он пытался вас околдовать? — проходя в дом и делая знак своему спутнику следовать за ней, спросила Эссиль.

— Я сумела отвести чары, — ответила Рыжая. — Едва справилась, но… все-таки осилила. Он был… не самый лучший маг.

«Младший жрец какой-нибудь», — подумала Эссиль.

Юноша закрыл дверь и набросил щеколду.

— Девочки, собираемся быстренько, нам нужно срочно уходить из города, — промолвила Эссиль.

— Но разве охотница может… — пролепетала Виллет.

— Есть ситуации, когда просто обязана, — откликнулась Эссиль.

— Я же чувствую… город кишит монстрами, так как же мы… бросим всех? — спросила Рыжая. — Удерем?

Эссиль вздохнула.

— Все еще хуже, чем ты чувствуешь, — сказала она. — Много хуже. Завтрашней ночью в этом городе произойдет ритуал, который воскресит Стаю.

Девчонки тихо ахнули и уставились на свою наставницу.

— Стаю… Но этого же… Не может быть… — прошептала Виллет.

— Они же… насовсем убиты… Разве нет? — вторила ей Рыжая.

— Они — боги, а боги, к несчастью, бессмертны, — скривилась Эссиль. — Впрочем, ритуала может и не быть, если мы как можно быстрей унесем ноги из города.

— Почему? — спросила Рыжая.

— Потому что нам удалось заполучить вещь, без которой его проведение невозможно.

— Но тогда значит… — пробормотала Виллет. — Вампиры за нами погонятся?

— Несомненно, — ответила Эссиль.

— И мы их всех убьем? — добавила Рыжая.

— Это наш долг, — кивнула Эссиль.

— Значит, убегая, мы спасаем Шевилл, — сказала Рыжая.

— Тогда мы бежим собираться в дорогу! — решительно промолвила Виллет.

— Сейчас я к вам присоединюсь, — сказала Эссиль. — А ты присядь пока, — добавила она, обращаясь к юноше. — Сейчас мы быстро соберемся — и в путь.

Он кивнул, но остался стоять, прикрыв глаза и напряженно вслушиваясь.

— Слушаешь, что творится за дверью? — спросила Эссиль.

— За дверью. И вообще, — ответил он. — Собирайтесь быстрей. Слишком уж тихо кругом, не нравится мне это.

— Слышали? — прикрикнула Эссиль на своих учениц.

И принялась командовать сборами.

— Берите, что успели собрать, и уходим. Иначе нам и вовсе не выбраться, — внезапно промолвил юноша.

— Подбираются? — спросила Эссиль, торопливо завязывая узел дорожного мешка.

Парень кивнул.

— Почему тогда я не чувствую?

— Потому что люди.

— Люди?

— Наемники господина Ульмара, я полагаю.

— Много?

— Достаточно, чтоб мы с ними не справились. Уходить будем по крышам.

Эссиль нахмурилась.

— Я-то допрыгну, а девчонки?

— Мы тоже допрыгнем, — решительно промолвила Рыжая.

Эссиль бросила короткий взгляд на юношу.

«Ты же понимаешь, что они не допрыгнут? Не сумеют. Их еще никто ничему не обучал. Но они „разведчики“. Они прыгнут, упадут и разобьются насмерть. Молча, как и подобает „разведчикам“».

Юноша кивнул в знак того, что понял.

— Они допрыгнут, — сказал он Эссиль. — Обещаю.

— Что ж, — вздохнула Эссиль. — Пошли на чердак.

Когда они с чердака выбрались на крышу, кто-то начал осторожно ковыряться в дверном замке.

— За край крыши не высовываться. Заметят и подстрелят, — предупредил юноша.

А потом… Эссиль не успела разглядеть, что именно он сделал, но только обе ее ученицы вдруг мягко осели к его ногам.

— Ты что?! — свистящим шепотом выдохнула она, хватаясь за меч.

— Я их усыпил. Ты ж сама дала мне понять, что они не перепрыгнут. Значит, надо их перекинуть. Вдруг завизжат? Да и тело в таком состоянии перебросить проще.

Он сноровисто связал девчонок, превратив их в некое подобие кулей. Потом, не тратя ни мгновения лишнего, подхватил Виллет и швырнул ее в ночь. Эссиль сжала зубы. Тело аккуратно, почти беззвучно упало на плоскую крышу.

«Демоны мрака, как же далеко! Я думала совсем о другой крыше…»

— Тебя я перекинуть не смогу, — поймав ее взгляд, отметил юноша, берясь за Рыжую.

Еще один бесчувственный куль бесшумно канул в ночь.

— Твоя очередь. Прыгай, — сказал спутник.

«А я, вообще, допрыгну?» — Эссиль беспомощно оглянулась в сторону той крыши, о которой думала она сама.

— Туда никакого смысла нет. Заметят, — тотчас промолвил юноша.

Эссиль вновь посмотрела в сторону той крыши, до которой ей предлагалось допрыгнуть. Совсем ведь недалеко. Если по земле. А с крыши на крышу на такие расстояния она никогда не прыгала.

— Поверить не могу, неужто вас, охотников, совсем ничему не учат, — разочарованно промолвил юноша.

И тут Эссиль взбесилась.

Быть может, потому что ее все достало: идиотские монстры, которых не бывает и быть не может, а они все прут; предатель-маг, который притворялся добрым другом; этот юный нахал, который невесть чего требует да еще смеет столь непочтительно отзываться обо всех охотниках, вместе взятых…

А может, потому что Кенна Морилан укоризненно посмотрела на нее из прошлого.

— Много ты знаешь про охотников! — прошипела Эссиль, коротко разбежалась и прыгнула, всю себя посылая в прыжок.

Она не просто допрыгнула. Сила ярости, бросившая ее вперед, была такова, что она не смогла нормально остановиться, прокатилась по крыше и врезалась лбом в печную трубу.

«Нашумела-то как!» — с испугом сообразила она.

И почти тотчас за ее спиной грохнул взрыв.

Эссиль резко обернулась, пытаясь понять, что же такое произошло, и увидела, как горит ее дом.

Мгновенное облегчение: «Никто не услышит, как я нашумела, — сменилось ужасом: — Пожар! Дом горит! Мой дом! Мой собственный дом!»

— Сядь, а то заметят, — услышала она знакомый голос.

Невесть когда умудрившийся перепрыгнуть юноша преспокойно развязывал ее учениц.

— Сейчас приведу их в чувство и пойдем.

Эссиль присела на крышу.

— Оружие не уронила? — спросил юноша, сматывая веревки.

— Нет, — ответила Эссиль, проверяя арбалеты, меч и магические артефакты. Руки двигались сами собой, а глаза… глаза были прикованы к пылающему дому.

— Хорошо, что не уронила, — промолвил юноша, и Эссиль не сразу поняла, о чем это он.

— Они что, подожгли мой дом? — тихо спросила она. — Убедились, что нас нет… и подожгли?

Для того, кто родился и вырос на улице, собственный дом значит много. Очень много. Проклятье, когда все закончится… Она узнает имена этих наемников, чего бы ей это ни стоило! И если кто-то из них останется жив, он пожалеет об этом! Он вообще пожалеет, что на свет родился!

— Это я поджег твой дом, — ответил юноша.

— Что?! — задохнулась Эссиль. — Ты… поджег… мой…

— Не мешай, — оборвал ее юноша. — Мне нужно их разбудить. Приготовься уходить, как только я это сделаю.

— Я тебе все скажу, когда мы выберемся из этой передряги! — деревянным от ярости голосом посулила Эссиль.

— Где я? Что со мной? — открывая глаза, поинтересовалась Виллет.

— Это нечестно! Я хотела сама! — шепотом воскликнула Рыжая.

— В следующий раз, — ответил мерзавец, у которого хватило совести поджечь чужой дом.

— Идем скорей! — промолвила Эссиль, сдерживая рвущееся наружу рычание.

Нет. Она не станет его убивать. Он — свой. Он ей жизнь спас. Нельзя убивать своих. Нельзя, я сказала!

— За мной, — промолвил этот негодяй. — И тихо.

Пришлось подчиниться. А так хотелось сбросить его с крыши.

«Он даже не сказал мне!»

— А что, если в городе пожар начнется? — негромко и гневно поинтересовалась Эссиль.

— Это было бы неплохо, — последовал спокойный, безразличный ответ. — Тем, кто за нами охотится, огласка не нужна. Они будут вынуждены затаиться и переждать.

Перелезть на следующую крышу оказалось легче легкого. Один шаг — и ты уже там.

— Но пожар в городе! Пожар! — продолжала Эссиль.

— Охотница… Я же не учу тебя как обходиться с монстрами… Это твое дело. А люди и эльфы — мое, — ответил юноша.

— Госпожа Эссиль, пожара в городе не будет, — внезапно подала голос Рыжая.

— Почему? — вырвалось у Эссиль, а юноша обернулся и бросил на малявку быстрый заинтересованный взгляд.

— У того… у того, чем он поджег… то есть взорвал… ну, в общем… это магическая какая-то штуковина… И у нее есть заборчик такой… Он не дает огню разбегаться в стороны… Сгорит только то, что загорелось.

— Утешила, — проворчала Эссиль, перебираясь на третью крышу.

— Наставница… а кто он? И почему командует? — спросила Виллет.

— Потому что лучше разбирается в ситуации, — ответила Эссиль, не задумываясь. — Сейчас-то мы имеем дело не с монстрами, нас преследуют наемные убийцы… А это его профиль. Вот и ответь сама на свой вопрос, кто он. Мне он тоже, знаешь ли, не представился. Да и времени сейчас нет. Если бы он еще и мой дом не стал поджигать…

— Если бы вы чуточку меньше копались, собираясь в дорогу, а еще лучше, если бы мы ушли вдвоем, не впутывая детей в эту весьма рискованную игру… — безразлично откликнулся юноша, но закончить свой ответ без помех ему не довелось.

— Это кто это здесь дети?! — возмущенным шепотом возопили две маленькие богини возмездия.

— …а кроме всего прочего, ты ведь сама сказала, охотница, что я лучше разбираюсь в ситуации, — как ни в чем не бывало продолжил он. — Заряд, который я применил, до некоторой степени похож на магию, которой пользуешься ты сама. Откуда им знать, что произошло? Может, ты сама взорвалась? Ну-ка, слушайте!

Он поднял руку, и все замерли, повинуясь этому жесту. Прислушиваясь.

Ночь оглашали крики, звонил пожарный колокол.

— Сейчас будут тушить пожар, потом — разбираться, что произошло. Господин Ульмар со своими приятелями-вампирами еще не захватил власть в городе. Следовательно, им придется хоть ненадолго затаиться, переждать, а потом обследовать все самим. Этого времени нам должно хватить, чтоб ускользнуть.

— Понятно, — пробурчала Эссиль, осознавая правоту собеседника.

Проклятье, конечно, он прав. А только дома все равно жаль.

— Спускаемся. Теперь тихо, — промолвил юноша. — Здесь лестница.

* * *

Городские ворота охраняли шестеро стражников.

— Не двигаться, — прошептал юноша и серой тенью скользнул вперед.

Эссиль закусила губу, глядя, как один за другим валятся наземь ничего не подозревающие стражники.

«Да что же это такое?! Они-то чем виноваты?!»

Городские ворота бесшумно приоткрылись.

— Идем, — юноша возник рядом, соткался из ночных теней.

— Зачем же… так?! — возмущенно прошептала Эссиль. — Это же ни в чем не повинные…

— Их должно было быть двое, — ответил юноша. — И я знаю пароль. А эти…

— Наемники господина Ульмара? — спросила Эссиль.

— Точно.

— А где настоящие стражники? — спросила Виллет.

— Скорей всего, убиты, — ответил юноша.

— Нет, — покачала головой Рыжая. — Они — там. И они живы! Я чувствую их…

Она указала на караульную будку, где воротная стража обычно пережидала дождь.

— Надо их спасти, а то в жертву принесут! — шепотом воскликнула Виллет.

— Или просто сожрут, — добавила Эссиль.

— Не согласен. Если их поймают и начнут пытать… — начал юноша.

— То они расскажут, что мы вышли через ворота, — фыркнула Эссиль. — Когда жрецы Стаи начнут всерьез шарить по городу, они выяснят это в два счета! Не дури. Освобождаем этих несчастных и бежим!

— Слушаюсь, — юноша сорвался с места. Скрипнула дверь караулки.

— Веревки разрезаны. Люди освобождены и приведены в чувство, — доложил он, вновь появляясь перед ней.

«Мгновение назад он нами командовал, а теперь подчинился без единого слова!» — поразилась Эссиль.

— Уходим! — добавила она. — Проверь, что впереди, и выводи девчонок наружу. Я прикрываю.

— Слушаюсь, — юноша вновь исчез в темноте.

— Так, девочки… идем потихоньку к воротам. Слушаем, смотрим, молчим… Очень аккуратно…

— Все чисто. Выходим.

На сей раз Эссиль удалось заметить приближение их спутника до того, как он приблизился вплотную.

— Девочки, идите за ним, — скомандовала она.

И вдруг замерла.

Городские ворота, еще мгновение назад слегка приоткрытые, были распахнуты настежь. В распахнутых воротах стоял иерарх.

Он был юн и прекрасен. Сила, струящаяся от него, ледяным ветром обжигала кожу.

— Все назад! — выдохнула Эссиль, вскидывая арбалет.

— Ой, мамочки… — тоненько ахнула Рыжая.

Иерарх мигнул и исчез.

И все. Пусто. Никакой магии больше не ощущалось.

— За мной! — прорычала Эссиль, бросаясь к воротам.

Где-то там, под городом, что-то тяжко ворочалось… Оно было огромным и страшным, таким огромным и страшным, что сердце замирало. И оно искало Ключ, жаждало Ключа… Оно не должно было его заполучить!

В воротах никого не было. И за ними — тоже.

Когда все вышли, Эссиль обернулась и поставила в проходе одну из своих безопасных ловушек. Если кто-нибудь попытается их преследовать, он застрянет в этих воротах минут на десять. И задержит остальных, что немаловажно, если им вслед сейчас кинется отряд наемников. Ну, а если ловушка простоит до утра, а утром в нее попадется какой-нибудь мирный горожанин — так она сама по себе безвредная, ничего с ним не случится.

— Каким путем? — спросил юноша.

— Выбирай ты, — откликнулась Эссиль, отлично понимая, что сейчас не лучшее время, чтобы командовать. Не знаешь сам — слушайся того, кто знает.

Юноша кивнул и указал направление взмахом руки.

— Пошли!

Они шли, и ночь смыкалась за их спиной, закрывая незримые двери.

Вдруг безмолвный яростный вопль разорвал тишину.

Эссиль аж замерла от ужаса. А Рыжая, охнув, осела на землю.

— Что это с ней? — юноша тотчас нагнулся к девчонке.

— Иерарх обнаружил утрату Ключа, — без тени сомнений промолвила Эссиль. — Все это время он считал, что мы пробираемся из города так же, как и другие гонцы, — сообщить о том, что они затеяли. Он был уверен, что нас догонят раньше или позже. Потому сам и не стал ничего делать. Посмотрел только. А теперь… теперь он точно знает, что маг погиб и Ключа у них нет. Он в ярости. И… да, он боится. После смерти мага у них нет надежды самим сотворить что-либо, подобное Ключу.

— А с этой что? — юноша водил кончиками пальцев по лицу Рыжей. — Такое впечатление, что она в глубоком шоке.

— Так и есть, — сказала Эссиль. — Она и впрямь в глубоком шоке. У нее магические способности очень сильные, а тут такой всплеск магии!

— Нам придется ее нести.

— Нам придется бежать со всех ног, — сказала Эссиль, взваливая Рыжую себе на плечо.

— Туда! — указал юноша.

— А что там?

— Огоньки. Костры. Обоз на ночь остановился.

— Зачем нам обоз?

— Кони. Повозка.

— В принципе, у меня хватит денег купить коня и повозку, но захотят ли они продать? — выразила сомнения Эссиль.

— А я не собираюсь их спрашивать, — ответил юноша. — Их счастье, если они не доберутся до Шевилла.

— И то верно, — вздохнула Эссиль, устраивая Рыжую у себя на плече. — Побежали?

— Да, — ответил юноша, подхватывая Виллет и перекидывая ее через плечо.

— Эй, я сама могу! — попыталась протестовать Виллет, но юноша уже сорвался с места.

Эссиль негромко выругалась и припустила следом.

Когда она с Рыжей выбежала, наконец, на освещенную кострами поляну, все уже было кончено. Четверо бородатых купцов дрожащими руками запрягали трех самых лучших жеребцов в легкую крытую повозку. К ругательствам, которые они бормотали себе под нос, Эссиль предпочла не прислушиваться. Все оружие было свалено в кучу, пятеро воинов из охраны обоза и шестеро слуг были живописно разбросаны в разные стороны. Только двое из них пытались подняться вновь.

— Все живы, я никого не убил, — доложил юноша.

Эссиль ничего не сказала. Она устроила Рыжую в повозке и забралась следом за ней. Виллет уже сидела там.

— А теперь послушайте доброго совета, господа, — услышала Эссиль голос юноши. — Собирайтесь-ка поскорей и бегите от Шевилла прочь. Не то одной повозкой и тремя конями не отделаетесь. Плохое сейчас время для торговли.

Юноша запрыгнул на место возницы.

— Все готовы? — быстро спросил он.

— Готовы, — ответила Эссиль, прижимая к себе обеих девчонок.

— Тогда держитесь!

Повозка с грохотом мчалась сквозь ночь, мчалась все быстрей и быстрей, а навстречу им шагал рассвет… спасительный рассвет и долгий до бесконечности день, когда они смогут продолжать ехать, а твари не смогут их преследовать.

«Есть еще и наемники, — напомнила себе Эссиль. — И до рассвета всякое еще случиться может. Рано расслабляться, охотница».

* * *

Рыжая вдруг жалобно застонала и открыла глаза.

— Оно нас… оно нас назад тянет! — вымолвила она.

В глазах стоял ужас.

— Не бойся, я ему не позволю, — откликнулась Эссиль.

— Ты не сможешь… — безнадежно прошептала девочка. — Ты его просто не видишь, вот и говоришь… Оно такое… огромное…

— Я все равно больше! — решительно брякнула Эссиль. — А за обращение к наставнице на «ты» будешь сегодня вечером мыть посуду, ясно?

И девчонка через силу улыбнулась.

— Ясно, госпожа наставница… буду!

«Ведь если я сегодня вечером буду мыть посуду, значит, мы все останемся живы!» — читалось в ее перепуганном взгляде.

— Видишь ли, Рыжая… кстати, ты мне так и не назвалась… Неудобно и неправильно именовать человека по цвету волос…

— Меня зовут Шейди, наставница, — прошептала девчонка.

— Хорошо. Так вот, Шейди, так сложилось, что они всегда больше и сильнее нас. Но это не причина отступать и сдаваться. Когда-то наши предки уничтожили Стаю, с которой даже эльфы не могли справиться.

Эссиль говорила, а сама чувствовала нездешний, странный холод, подбиравшийся все ближе и ближе. И все ярче и ярче в ее голове всплывала картина — открытые городские ворота и замерший в них иерарх. Он медленно плыл ей навстречу вместе с воротами и городской стеной, становясь все реальнее… все ярче… Его белоснежный плащ трепетал на ветру, обтягивая сильную, стройную фигуру. Он был восхитительно молод и невероятно изящен. И улыбка… против его улыбки не мог устоять никто.

А тот, кто сейчас погонял коней, лазутчик господина бургомистра… он был всего лишь бледной его тенью…

«Как мне могло приглянуться нечто настолько невзрачное?» — словно бы нехотя подумала Эссиль.

Иерарх был прекрасен.

«А тот, кто сейчас погоняет коней, спеша убраться подальше от Шевилла… не слишком ли он похож… на иерарха? Не потому ли он не назвал своего имени? И если он — бледная тень своего господина, то куда же он нас на самом деле везет?

Если бы он был на стороне врага, не стал бы он убивать мага и спасать меня! И помогать похитить Ключ!»

Эссиль вновь припомнились жуткие истории Арлада Хьюбе, охотника из Энора.

«Что из того, что сейчас происходит, в самом деле является правдой?

Или я так и не вернулась со своей последней охоты?»

— Наставница… теперь вы тоже видите это? — тихонько спросила Шейди.

— Вижу, — ответила Эссиль, глядя в глаза иерарха. Добрые, понимающие, всепрощающие…

— Ой… и я… — выдохнула Виллет.

— Проклятье! — донесся голос спереди. — Что это за дрянь?!

Дико заржали испуганные кони.

Иерарх улыбнулся и подул.

* * *

Чудовищный холод пронзил Эссиль до костей. Дико завизжали прижавшиеся к ней девчонки. Что-то выкрикнула отчаянным голосом Шейди. Ее дрожащий голосок пресекся, оборвался на полуслове…

А потом их и в самом деле потащило назад.

Выпрыгивая из повозки с Шейди на плече, спиной вперед устремляясь обратно к городу, с разбегу влетая в городские ворота… Эссиль не чуяла под собой ног и вообще не понимала, что происходит. Все было как в странном, нереальном сне, мир выворачивался наизнанку, все движения выполнялись в обратном порядке… Все было сумеречно и смутно, реальным было лишь лицо иерарха, его мягкая нежная улыбка… и ледяной ветер силы, несущий людей, словно осенние листья, сквозь их собственное прошлое, не останавливаясь и не задерживаясь… назад… назад… назад…

Невероятный, безумный прыжок спиной вперед, с крыши на крышу, угасающее пламя… ее собственный дом целый и невредимый… дверь захлопывается перед носом… назад… назад… Господин бургомистр забирает написанные письма, золотое перо бежит по бумаге, слизывая и глотая буквы… Страшно и дико звучат сказанные задом наперед фразы… Девчонок нет, они остались там… в доме… Рядом с ней только случайный спутник… назад… еще назад… Веревки вновь охватывают тело, из горла мага исчезает стрела, и он, вновь живой и здоровый, самодовольно взмахивает своим трофеем из прошлого.

«Иерарх обратил время вспять, — подумала Эссиль. — Странно, что я все помню. Если бы ему удалось это полностью, я бы ничего не помнила».

Лицо иерарха исказилось от напряжения, мигнуло и исчезло. Стрела вновь нашла горло мага. На Эссиль опять упала коробочка, обсыпавшая ее зеленоватой пылью. Из-за шторы стремительно выметнулся юноша, его кинжал взрезал веревки… Эссиль скатилась с кресла, подхватила «стрелу мира» и тотчас прикончила всех находившихся поблизости монстров. На сей раз они даже броситься к ней не успели.

— Ты тоже все помнишь? — хриплым голосом поинтересовался юноша.

— Да, — откликнулась Эссиль, надевая свои доспехи и амулеты, пристраивая Ключ Миров и бросаясь собирать склянки с магией. — Деньги у него забери!

— Ты можешь объяснить, что произошло? — юноша наклонился, обшаривая мага.

— Магия иерарха. Он вернул нас в прошлое.

— И что теперь делать?

— Все то же самое, только еще быстрей, — выдохнула Эссиль. — И попробовать уйти другим путем. Мне показалось… у него не хватило сил вернуть все вспять до нужного ему места. Он ведь наверняка хотел, чтоб маг остался в живых. А ты все-таки убил его. Быстрей!

Она выпрыгнула в окно и бросилась бежать.

— В прошлый раз ты дала мне серебряную цепочку, — напомнил юноша, догоняя ее.

Эссиль выхватила цепочку и протянула ему, не останавливаясь и не замедляя бега.

— Сейчас начнется настоящая охота, — выдохнула она. — Теперь он все знает с самого начала, но и мы можем кое-что подправить. Ничего. Мы еще посмотрим…

* * *

— Догнать… уничтожить… Ключ — мне! — обессиленно прохрипел иерарх, откидываясь в каменном кресле. Сейчас он не выглядел ни юным, ни прекрасным — на окружающий мир смотрел иссохший труп, и только глаза его горели жутким зеленым пламенем.

— Крови… — прохрипел он. — Больше крови…

И тотчас у его ног в агонии забилась жертва. Его подручные знали свое дело. Сила… сила возвращалась к иерарху города Шевилла, возвращалась, разглаживая его черты, вновь делая кожу упругой и шелковистой, дыхание свежим и благоуханным, возвращая ему нежную, чуть смущенную улыбку… и могущество продолжать начатое.

— Еще крови… — прошептал иерарх, и новая жертва зашлась страшным булькающим хрипом.

— Чуть-чуть не хватило, — пробормотал иерарх, обращаясь к самому себе. — Они его все-таки убили. Придется попробовать еще раз. Маг нам все-таки нужен. Или нет?

* * *

Трущобы они пробежали, не сбавляя хода. Не пытаясь маскироваться. Времени не было. Ни на что не было времени.

Хорошо, когда все делаешь во второй раз и можешь учесть все ошибки, но ведь и враги теперь знают действительно все. Не парочку соглядатаев господина бургомистра они ловят, а тех, кто похитил сокровище. Артефакт немыслимой ценности.

Эссиль кожей чувствовала, как со всех сторон к ним устремляются жуткие твари, выползая из укромных щелей, и тьма ползет следом за ними.

Бургомистр встретил их в дверях. В одной руке у него был окровавленный нож, в другой приготовленные письма.

— Спешите! — вымолвил он.

Юноша спрятал письма, и они понеслись обратно.

— Твои девчонки? — выдохнул на бегу ее спутник.

— Именно, — откликнулась Эссиль. — Даже не думай, что я их оставлю на растерзание тварям!

«Бургомистр нас встретил в дверях, значит, все запомнил и понял. Значит, и девчонки тоже должны!» — билось в мозгу Эссиль.

Там, где в прошлый раз Эссиль подстрелила одну тварь, их ждали…

— Повозки без коней? — пробормотал юноша.

— Это монстры, — коротко ответила Эссиль, доставая сразу четыре «свечи». — Если ты сейчас прыгнешь вон к той стене, упадешь ничком, накроешь голову плащом и крепко-крепко зажмуришься, то поступишь правильно.

— Давай! — выдохнула она, когда четыре повозки рванули в их сторону.

«Свечи» она швырнула не глядя, просто под колеса двум передним повозкам. И тотчас рухнула рядом со своим спутником, закрывая голову капюшоном и бормоча заклятие.

С треском рвануло ослепительное магическое пламя. Пронзительно заревели монстры. Запах горелой плоти, треск дерева, тяжкий стон и скрежет…

— Проклятье! Теперь я знаю, каково в брюхе у Огненного Пожирателя! — услышала Эссиль рядом с собой.

Выждала положенное время и вскочила, выхватывая «стрелу мира».

— Полежи еще немного, я сейчас…

Метнулась к подрагивающим повозкам, чья обгорелая плоть постепенно затягивалась. Еще немного, и они…

— Ну уж нет! — яростно прорычала Эссиль, втыкая свое оружие в ближайшую повозку.

И та рассыпалась в прах. Еще одна. Еще. И еще.

Десяток тварей, хоронившихся за повозками, Эссиль прикончила точно таким же способом. Лишь раз чудовищные когти взметнулись ей навстречу. Впрочем, она все равно оказалась быстрей.

— Эй… бежим дальше! — позвала она своего спутника.

Тот мигом оказался рядом.

— Как же все-таки неудобно, что у тебя имени нет, — пробурчала она ему.

— Уннар меня зовут, — вдруг откликнулся он. — Уннар Трааре.

— А почему… — возмущенно выдохнула она на бегу.

— Почему раньше не сказал?

— Ну да!

— Не знал, нужно ли…

— То есть — не доверял!

— Вроде того.

— Та-а-ак… Мой дом поджег… мне самой не доверял… И даже жизнь спас исключительно из-за того, что тебе напарник понадобился… Уннар, кто ты после этого?!

— Тот, кто я есть, — беспечно отозвался он.

— Так вот я тебе скажу, кто ты такой, Уннар Трааре… справа!!! — Эссиль рванула своего напарника в сторону и выхваченным мечом снесла голову внезапно вынырнувшей из темноты твари.

— Туда! — Эссиль продолжала тащить юношу за руку.

Заворачивая за угол, она бросила себе за спину «снежок».

— Стоять! — в горло ей уперся меч.

— Эссиль… руку… — одними губами промолвил Уннар.

Она выпустила его руку, с отчаяньем глядя на людей, которые окружали их со всех сторон. Их было много.

В следующий миг растерянно стоящий рядом с ней Уннар вдруг исчез, а вражеские клинки полетели во все стороны. Что-то оцарапало ей горло. А потом врагов разметало по сторонам не хуже, чем их оружие. Уннар обнаружился рядом с ней, в руках он держал два окровавленных меча.

— Идем дальше.

Эссиль оглядела с десяток располосованных тел.

— Плохо работаешь. Один из них успел оцарапать мне шею.

Кажется, ей удалось скрыть восхищенные нотки? Или все-таки нет?

— Виноват. Исправлюсь.

— Исправишься? Интересно, как именно ты исправишь царапину у меня на шее?

— Я ее залижу, — ухмыльнулся этот негодяй.

— Вот еще! Ты будешь вылизывать мне шею языком, точно собака?

— А ты хочешь, чтоб я вылизал что-то другое?

— Я хочу оторвать тебе уши, мерзавец! — прорычала Эссиль.

— Сколько страсти! Но мы еще не выбрались из города, коллега. Побереги силы! И уши мне покамест пригодятся.

— Побежали, — буркнула охотница, срываясь с места.

Едва они подбежали к ее дому, как дверь распахнулась.

— Мы готовы! — доложила Рыжая.

И в самом деле — в руках собранные дорожные котомки. Времени зря не теряли.

— Бежим скорей! — откликнулась Эссиль.

— Куда? — спросил Уннар.

— К городской стене, прямым ходом! — решила Эссиль, и они понеслись.

Конечно, бежали они куда медленней, чем раньше. Теперь, когда с ними были девчонки, нужно было куда внимательней смотреть по сторонам. И все же не усмотрели. Откуда-то сверху прилетела стрела, ударилась о наплечник Эссиль и отскочила. Уннар уронил добытые в бою мечи, вскинул свой арбалет, прицелился, выстрелил. И тотчас из темных углов выпрыгнули три здоровенные твари и два младших жреца Стаи.

— Назад! — рявкнула Эссиль, вскидывая арбалет и выцеливая жрецов, прячущихся за широкими спинами своих порождений.

Одного ей удалось достать почти сразу, когда он неосторожно выглянул из-за своего монстра. Четыре арбалетных болта из стали и заговоренного серебра вдребезги разнесли его голову. Эссиль отскочила от когтей бросившегося на нее монстра… и увидела, как Уннар, вновь подхвативший свои мечи, сносит голову другой твари. Как бросается обратно во тьму младший жрец. Как третья тварь с рычанием хватает Виллет… Как Шейди бросается на помощь своей подруге, выкрикивая какие-то заклятья… и отлетает в сторону, отброшенная ударом когтистой лапы…

Эссиль и сама не заметила, как меч оказался в ее руке. Она поднырнула под удар бросившегося на нее монстра, отшвырнула в сторону поднявшуюся на ноги Рыжую… и бросилась к твари, посмевшей схватить ее ученицу.

— Вот это да, — только и выговорил Уннар, прикончивший последнего монстра, созерцая то, что осталось от чудовища, схватившего Виллет. — Ты собралась его приготовить на ужин?

— Будешь много трепаться, и тебя приготовлю, — буркнула Эссиль, с удивлением разглядывая груду обрубков и ошметков. — Жрец удрал?

— Это который поменьше? — спросил Уннар. — Удрал, гад.

— Ладно, вперед. Держитесь, девчонки, уже недолго.

— Ага, — дрожащим голосом ответила Виллет. — Только их там уж больно много.

И впрямь. Улочка, ведущая к городской стене, была буквально забита монстрами.

— Ничего… — страшно выдохнула Эссиль, оскаливая зубы. — Сейчас их станет малость поменьше.

* * *

— Еще крови, — приказал иерарх.

Новая жертва жалобно заголосила и смолкла. Жрецы жадно глотали жертвенную кровь, становясь сильнее, но их силу тотчас забирал иерарх. Он уже почти смирился с гибелью мага. В конце концов, маг был чужим. Не оскорбятся ли Боги, что их приходится воскрешать чужими руками? Не откажутся ли они вернуться? Да и наградой с каким-то пришлым чужаком делиться не хочется. Что с того, что крови придется пролить больше? Значит, ее прольется больше. Главное — Ключ Миров. Не упустить его. А маг…

Иерарх встал и начал нараспев читать заклятие, долженствующее остановить дерзких, посягнувших на священную реликвию Храма Крови.

«Нет, хорошо, что мага не удалось спасти, — вновь подумал иерарх. — Он бы добровольно Ключ Миров не отдал никогда. Все равно пришлось бы его убивать».

Порадовавшись, что ему не надо сражаться со столь сильным противником, он продолжил свое заклятие и уже готовился произнести замыкающую формулу, когда некая неведомая сила внезапно ударила в заклятие и разметала его в клочья.

— Кто посмел?! — яростно прошипел иерарх, обшаривая пространство.

Но смельчак затаился, и на его поиски требовалось потратить определенное время.

— Еще крови! — прорычал иерарх, сосредотачиваясь на похитителях Ключа.

* * *

— Все за угол! — скомандовала Эссиль. — Лечь наземь, закрыть руками глаза.

Она схватила, не считая, горсть «свечей» и швырнула их в приближающихся монстров, после чего бросилась за угол сама, бормоча заклятие и натягивая капюшон.

За углом рвануло так, что содрогнулись стены.

«Применение опасных заклятий в стенах города запрещено!» — припомнила Эссиль.

«Если кто-то случайно выглянул в окно…»

Истошный визг и вой тварей показали ей, что удар достиг цели.

— Можно открывать глаза, — промолвила она, наконец.

— Наставница… они и по этой улице тоже, — открыв глаза, тотчас сообщила Рыжая.

Новая куча монстров спешила по той улице, где они укрылись от «свечей».

— Теперь моя очередь, — промолвил Уннар. — Всем пригнуться.

И что-то бросил под ноги бегущим к ним тварям.

Взрыв разбросал монстров в разные стороны.

В мостовой образовалась изрядная яма, осколки камней полетели в разные стороны.

— Проклятье! — прорычала Эссиль. Осколок камня рассек ей бровь. — Если так пойдет дальше, тебе никакого языка не хватит!

— О! У меня есть не только язык! — ухмыльнулся этот мерзавец. — И я же сказал всем пригнуться. Что дальше делаем?

— Еще одну такую же дрянь в то же самое место, и уходим по той улочке, которую я выжгла «свечами», — решила Эссиль.

— Слушаюсь, — кивнул Уннар. — Еще раз всем… — он умудрился бросить на Эссиль мгновенный плутовской взгляд, — пригнуться!

— А чтоб тебя, — проворчала она, пригибаясь.

Грохнул еще один взрыв.

— Уходим! — выдохнула она, распрямляясь и подталкивая девчонок. — Быстро и осторожно!

Они почти добежали до стены. Уннар уже приготовил одно из имевшихся у него заклятий, достаточное, чтоб подорвать стену. Они почти успели…

Ледяной холод, такой же, как в прошлый раз. Распахнутые городские ворота. Иерарх в воротах.

Они уже никуда не могли бежать. Просто оставаться на месте стоило неимоверного труда. Место, где они находились, бледнело и выцветало. Прошлое притягивало их с неодолимой силой. Еще немного, и…

— Опять! — жалобно вскрикнула Виллет.

— Девчонки, соберитесь! — тотчас скомандовал Уннар. — Он дурак, этот иерарх. Может, он невероятно крутой маг, но все равно дурак! И он проиграет. Главное — не сдавайтесь! Помните, что вы ученицы охотницы. Быть может, лучшей охотницы под этим небом! Вы просто не имеете права сдаваться. Тем более таким тварям! Чем хотите клянусь, они проиграют! Мы еще вывернем их наизнанку и посмотрим, какого цвета у них кишки!

— А… почему он дурак? — спросила Шейди.

— А вот это — военная тайна, — ухмыльнулся Уннар. — Сама увидишь. Только вслух не говори, когда догадаешься, он ведь наверняка подслушивает, этот маленький вонючий подонок!

Ледяной холод надвинулся. Прошлое рухнуло и придавило собой настоящее.

* * *

На сей раз они оказались у господина бургомистра.

Господин бургомистр протянул написанные письма.

— Попытайтесь еще раз, — промолвил он, и они побежали.

Сунувшемуся в дверь младшему жрецу Эссиль разрядила арбалет прямо в лицо.

— Уннар, бежим с закрытыми глазами! — приказала она. — Режь на звук любого, кто может быть врагом!

— То есть любого, кроме тебя, — ухмыльнулся Уннар. — Слушаю и повинуюсь.

В руках его появились широкие, тяжелые ножи.

Эссиль зажмурилась и швырнула в дверь «свечу». Пробормотала заклятье.

Нестерпимо яркий свет режет закрытые глаза. Терпи, Эссиль, так надо. Врагам еще хуже. Слышишь этот визг? Какое счастье, что не все твари защищены от твоих заклятий проклятым Эйхом Шенредом. Есть среди них и обычные.

Эссиль бросила еще парочку «свечей».

Выждала несколько мгновений и выпрыгнула наружу с мечом в руках. Нечто хрипящее от боли бросилось ей навстречу. Еще одно. Еще.

— Уннар!

— Я здесь! Постарайся меня не зацепить.

— Сам постарайся!

— У меня насчет тебе другие планы, так что не бойся!

Вонь обгорелой плоти, бестолково мечущиеся, визжащие от боли противники… свет… нестерпимый свет и чудовищный жар…

— Уннар, ты здесь?

— Кажется… — выдохнули рядом. — Проклятье, в жизни я в такой переделке не оказывался. Можно я глаза открою?

— Можно.

Темнота какого-то переулка. Ни одной твари вокруг. Где-то там, за углом, догорает все, что может гореть, а здесь темнота… тишина…

— А бургомистр-то влип, — выдыхает Уннар.

— У нас нет времени его выручать, — с сожалением бросает Эссиль. — С другой стороны, какое им сейчас до него дело? Для них главное — отобрать у нас Ключ.

— Так может, и девчонок твоих… Вдвоем бежать сподручнее.

— Заткнись!

— Не боишься, что с нами им куда опаснее, чем…

— Боюсь, Уннар. Вот поэтому и заткнись.

— Понял, — вздыхает он. — Побежали?

Бег. Отчаянный и стремительный бег сквозь ночь.

Где-то там, за границей сознания, вновь копошится тьма, творит свои мрачные заклятья иерарх Стаи, а прочие твари выползают из укромных мест, готовые наброситься.

«Странно, что поблизости никого нет, — подумала Эссиль. — Они словно бы потеряли нас. И бежать как-то легче стало. Такое ощущение, что кто-то могущественный своим колдовством придает нам сил».

— Слушай, — на бегу выдохнул Уннар.

— Да? — откликнулась Эссиль.

— Ты же у нас ликвидатор всех этих тварей?

— Ну, — утвердительно пробурчала Эссиль.

— Так почему не ты на них охотишься, а они на тебя?

— Издеваешься? — возмутилась Эссиль. — Сейчас как дам по лбу!

— Ужас! — откликнулся Уннар. — А вдруг я в обморок упаду? Я твой напарник, имей в виду, если я свалюсь, тебе придется меня нести! Вас, охотников, что, вообще не учат думать, прежде чем делать?

— Ты сначала научись думать, прежде чем языком трепать, — парировала Эссиль. — А то метешь что попало, а я потом виновата!

— Недаром мой учитель все время повторял, что на языке меня когда-нибудь и повесят, — тихо рассмеялся Уннар.

— Он у тебя чересчур длинный, таких высоких виселиц просто не бывает, — откликнулась Эссиль. — И вообще… молчи и береги дыхание!

— Как же я тогда буду ухаживать за женщиной своей мечты?

— Молча!

— Молча я не умею.

— А ты учись, — злорадно посоветовала Эссиль. — Сворачивай, нам сюда!

* * *

Престарелого мага мастера Шейра никто не назвал бы могущественным. Времена его величия и силы миновали столь давно, что он и сам уже ничего о них не помнил. Жил себе тихонько на окраине Шевилла, торговал лечебными травками, сплетничал с такими же, как он сам, престарелыми магами и ничего особенного собой не представлял ни в глазах соседей, ни в своих собственных.

Но когда, внезапно проснувшись среди ночи, он с ужасом понял, что какой-то безумец откручивает время вспять, да не локально, а для всего города — воспротивился, не задумываясь.

Он одолел заклятие иерарха Стаи не потому, что обладал каким-то невероятным могуществом, а потому что правильно воспользовался тем немногим, что у него было.

Чтобы поднять огромный камень, нужно быть силачом, а вот чтоб уронить этого самого силача вместе с его камнем, достаточно просто знать, как, когда и куда этого самого силача подтолкнуть.

Именно это он и проделал с иерархом. Подтолкнул.

И вся та невероятная сила, которую жрецы Стаи собирались использовать для свершения обряда Открытия Врат и возвращения Стаи, сила, которую пришлось потратить на то, чтоб обратить время вспять и вернуть хотя бы Ключ Миров, вся эта непомерная сила вырвалась из пальцев иерарха Стаи и безвредно рассеялась.

А старый маг, разглядев, наконец, с кем он сражается, взвыл от ужаса и безысходности.

— Столько крови… — бормотал он. — Ах они, сволочи… Господин Ульмар… как же ты посмел, щенок скудоумный, я ж тебя совсем мальцом помню…

Это его сила рассеивала и путала монстров, и они, переставая слушаться воли жрецов, бесцельно метались по городу. Это его сила помогла бежать Эссиль и Уннару.

Иерарх наконец почуял врага, и стая свирепых тварей ринулась к жилищу мага. Маг встретил их в открытых дверях своего дома. Он взмахнул посохом, и бело-голубое пламя смело атакующих чудовищ.

— Будь ты проклят! — прохрипел иерарх, лично разрывая горло очередной жертве.

Он уже изготовился нанести окончательный удар по безумному старику, осмелившемуся противостоять ему, иерарху Стаи, когда еще одна сила вмешалась в поединок, отбрасывая его силу. В Шевилле был не один маг.

Этот был слабей первого. Собственно, не маг даже, всего лишь жалкий ученик… Но как же он мешал сейчас могущественному иерарху Стаи!

Еще один толчок силы — новый маг присоединился к битве. Еще один. И еще…

В Шевилле не было могущественных магов, но и трусов среди них не было. Разбуженные беготней, взрывами, смещениями времени, они дружно вступили в битву за родной город.

Скрипнув зубами, иерарх отказался от мысли провести ритуал в ближайшее время.

— Всем. Любой ценой вернуть Ключ, — приказал он своим подручным. — С магами я сам справлюсь.

И зачерпнул остатки силы, предназначавшейся для Ритуала. В городе грохотал пожарный колокол, и, в зависимости от смещения времени в одну или другую сторону, он то выдыхал, то глотал собственный звон. Утробный рев перевернутых, проглатываемых звуков был невероятен и страшен.

* * *

— Ну? Куда теперь? — спросил Уннар, когда девчонки, выскочив из дома, вновь присоединились к ним.

«В ворота, — внезапно раздался голос в голове Эссиль. — В городские ворота, и побыстрей!»

«Иерарх?» — подумалось ей.

«Не иерарх, глупая девчонка! — голос распался на десяток голосов, он дрожал и переливался, как ручей на камнях. — Маги Шевилла говорят с тобой!»

— Бежим через городские ворота, — решилась она.

— Как вначале? — выдохнула Виллет.

— Да.

— И что это изменит? — спросил Уннар.

— Посмотришь, — ответила Эссиль, которой внезапно пришло в голову, что она должна делать. Так ясно и четко пришло, словно ей об этом ее собственная наставница, старая Кенна Морилан, поведала.

— Только бежать нужно… очень быстро.

— Девчонок на руки, — промолвил Уннар.

На сей раз даже Рыжая не стала возражать.

Они неслись, не останавливаясь, не пытаясь уничтожать бросавшихся к ним тварей. Уннар на бегу швырял склянки с какой-то взрывающейся дрянью, монстров разбрасывало в разные стороны, и два задыхающихся от сумасшедшего бега человека, несущие на себе еще двоих, умудрялись проскочить. Они добежали. Почти. У ворот собралась такая толпа монстров, что даже Уннар отчаянно выругался.

Он швырнул в тварей несколько склянок сразу, но это не оказало на них никакого воздействия.

— За угол! — выдохнула Эссиль, швыряя две «свечи», «факел», «стального голема» и те несколько склянок, найденных у Эйха Шенреда, содержимое которых она так и не смогла определить. Торопливо пробормотав все положенные заклятья, она прыгнула за тот же угол и выдохнула.

— Лишь бы твоя магия сработала, — пробормотал Уннар.

Эссиль прислушалась к доносившимся из-за угла звукам. Хотела бы она знать, что там было, в тех последних склянках. Может, теперь к этим проклятым воротам и вовсе подходить нельзя?

Шипение — это «факел», металлический лязг — «голем», а кому принадлежат эти жуткие хруст и чавканье? Что это, вообще, такое?

Эссиль выглянула и убедилась, что монстры уже не в состоянии им помешать. То, что от них осталось, уже никому не помешает. Кроме уборщиков, конечно… Столько дряни из-под городских ворот убирать — тяжелая работа. Господин бургомистр вынужден будет премию им выписать, если, конечно, бедняга выживет, чтобы что-то кому-то выписывать.

Шестеро наемников господина Ульмара, не обращая внимания на окружающее, шустро связывали городских стражников.

«Ну да, они еще с того раза остались, с первого… До того, как время туда-сюда елозить стало! — сообразила Эссиль. — На них даже „свечи“ не подействовали! Ну да, в тот раз ведь никаких „свечей“ я не швыряла.»

— Уннар, убей их!

— Сейчас, — Уннар вскинул арбалет и выстрелил шесть раз подряд.

— Вперед! — выдохнула Эссиль, и все четверо понеслись к воротам.

«Только бы гадская магия проклятого колдуна уже перестала действовать! — молилась Эссиль. — Только бы с девчонками ничего не…»

Они пробежали опасное место, перепрыгивая через раздробленные, раздавленные куски монстров — и с ними ничего не произошло. Только Рыжая поскользнулась в крови и чуть не упала.

— Стража! — рявкнула Эссиль.

— Да, госпожа охотница! — донесся растерянный ответ стражников.

— Уннар, развяжи их и гони за стену! — приказала Эссиль.

— Слушаюсь! — выдохнул юноша, подбегая к стражникам. — Так, господа… ноги в руки и бегом за стену… Тут сейчас магия начнется. Кто здесь останется — труп, ясно?

Стража не заставила себя долго упрашивать.

— И вы все следом! — выдохнула Эссиль, доставая из пояса и карманов все свои «свечи», сколько их было. Доставая, складывая аккуратной кучкой там, где должен был появиться иерарх. Где он должен был появиться с минуты на минуту.

«Только бы сработало!»

«Беги!» — прозвучал голос у нее в голове, и Эссиль послушно рванула вслед за остальными.

Не успела бледная тень иерарха образоваться в воротах, как все уложенные «свечи» вспыхнули, повинуясь заклятию Эссиль. Вспыхнули, охватывая призрачную фигуру прекрасного юноши.

Дикий, пронзительный визг разнесся по всему Шевиллу. Эссиль отшатнулась, натягивая капюшон. Содрогнулись дома, подпрыгнула мостовая, пыль взлетела столбом, само небо — и то затряслось, как припадочное, от этого жуткого визга и воя.

«Вот так вот! Достали мы тебя все-таки!» — с яростным торжеством подумала Эссиль.

Городской пожарный колокол гудел, не переставая. Совершенно нормально гудел, не пытаясь больше глотать собственные звуки.

Эссиль выждала время и выглянула в ворота. Там, где должен был выситься могучий и прекрасный иерарх, никого не было.

И вообще в городе было тихо. То есть в нем, конечно, бегали и громко орали разбуженные и перепуганные люди и эльфы, а кое-где вполне могли возникнуть пожары… Вот только монстров в нем сейчас не было. Ну, почти не было… Где-то в глубине метались с десяток перепуганных тварей — и все. С этим и маги справятся.

— Пойдем отсюда, — устало проговорила Эссиль, ощупывая «стрелу мира». «Нет. Не потеряла. А ведь совершенно о ней забыла. Напрочь».

— Пойдем, — согласно выдохнул Уннар.

— Кстати, а где воротная стража? — вырвалось у Эссиль. — Они ж где-то тут были?

— Они вдоль стены побежали, — тотчас ответила Виллет. — Туда. Там в одном месте на стену влезть легче легкого. Они, небось, туда и побежали, чтоб обратно в город вернуться.

— И по домам, — усмехнулся Уннар.

— Наилучший выход, — кивнула Эссиль.

— А ворота? — спросила Рыжая. — Может, хоть закрыть их?

— Нет уж, пусть стоят открытыми, — пробурчала Эссиль. — Вдруг кому понадобится сбежать. Идем.

И она повела свой маленький отряд сквозь ночь. Туда, где горели костры купеческого каравана.

* * *

Господин бургомистр прижался спиной к стене и выставил перед собой засапожный нож.

— Ну, подходите… — хрипло выдохнул он.

Ответом ему был издевательский смех. Три жуткие фигуры шагнули в его комнату, одна из них словно мешок с тряпьем отбросила изломанное тело дядюшки Пассира.

Господин бургомистр припомнил предыдущую реальность, где ему пришлось самому убить этого человека. Теперь же беднягу было жаль. И самого себя тоже. Одно дело понимать, что тебя убьют, и совсем другое — посмотреть в глаза этих тварей.

«Я на королевской службе!» — напомнил он сам себе и решительно выпрямился.

«Государственный чиновник должен до конца исполнять свой долг!»

Шагнул в сторону, к своей кровати, быстро достал папку и пришлепнул на торопливо написанный доклад бургомистерскую печать.

«Чуть не забыл! Вот. Теперь правильно».

И горделиво выпрямился, глядя в глаза подступающей смерти.

Чудовищные твари приблизились вплотную.

— Не могли бы вы не дышать на меня? — презрительно поинтересовался господин бургомистр, вжимаясь в стену и отводя руку для бесполезного удара ножом. — Вы свои клыки хоть когда-нибудь чистите?

Грохнула входная дверь, торопливо простучали шаги, вспыхнуло бело-голубое пламя, и твари осели наземь кучками пепла.

— Успел… все-таки успел… — прохрипел мастер Шейр, держась за бок.

Господин бургомистр улыбнулся и тихо сполз по стене. Он был без сознания.

— Так… городскую власть спасли… — констатировал маг. — Идем дальше…

* * *

— Ну, сейчас-то, наверное, можно сказать, в чем главная ошибка иерарха? — промолвила Шейди, едва они отшагали какую-то сотню шагов от городской стены.

— Если ты надеешься, что мы его уничтожили, то зря, — возразила Эссиль. — Его убить не так-то просто.

— Я знаю, что он жив… Но ему сейчас очень плохо и… как бы это сказать… не до нас, вот! — откликнулась Шейди. — Потому и спрашиваю. Потом опять нельзя будет, но сейчас-то…

— Логично, — усмехнулась Эссиль. — Мне, кстати, тоже интересно.

— Главная ошибка иерарха в том, что он сдвигал время во всем городе, — сказал Уннар. — Он терял силы, а для нас все было как вначале, только память сохранялась… Если бы он сдвигал только нас относительно времени, тогда слабели бы мы. Раз за разом пробегая одну и ту же дистанцию, теряя силы… В конце концов мы просто не выдержали бы… а так не выдержал он.

— Интересная идея, — качнула головой Эссиль. — Не могу сказать, что до конца ее понимаю, но… что-то в этом есть. Наверняка он боялся сделать так, как ты говоришь. Представь, как бы это выглядело — везде день, а вокруг нас — ночь… Какие-то клочья тьмы среди бела дня… Он же привык прятаться, скрываться… Жрецы Стаи только потому и уцелели, что освоили это искусство в совершенстве. Он, даже решившись выступить в открытую, призвать Стаю, все равно вел себя так, будто ничего не изменилось. Ему просто не могла прийти в голову идея сдвигать только лишь нас относительно общего времени. Ведь если сдвинуть время во всем городе, это еще нескоро выяснится. Мало ли что там у приезжих со временем, если во всем городе часы совпадают? А вот сдвигать во времени только какие-то отдельные объекты — это бы сразу заметили. Вот он и ворочал всем городом… пока магов не разбудил. А тогда они подключились, и нам стало полегче.

— Ты это почуяла? — спросил Уннар.

— Они даже поговорили со мной, — ответила Эссиль.

— Так вот почему нам в последний раз все довольно легко удалось.

— Ничего себе легко!

— Ну, если учесть, насколько все могло быть хуже…

* * *

Несчастные купцы посмотрели на них с откровенным ужасом.

— Я уж надеялся, что вы нам просто почудились! — невольно вырвалось у старшего.

— А мой зять сказал, что всем одновременно почудиться не могло, — пробурчал второй купец, с неодобрением глядя на третьего.

— Не могло, — кивнул Уннар.

— Кто вы хоть, люди или призраки? — спросил третий купец с заметным страхом.

— Призраки, — безжалостно подтвердил Уннар.

— И вы нас опять грабить будете? — вырвалось у первого.

— Разумеется. А как же иначе? Где ты видел призраков, которые не грабят?

Эссиль чуть не рассмеялась.

— Просто теперь мы можем ограбить вас за деньги, — вмешалась она, доставая кошель.

— Ограбить за деньги? Как это? — откликнулись купцы.

— Это значит, заплатить вам за коней и повозку, — сказала охотница.

Уннар бросил на нее недовольный взгляд, но промолчал.

— А сколько? — поинтересовался старший.

— Десять золотых монет, — сказала Эссиль.

Уннар посмотрел на нее уже с некоторым негодованием. Ну да, за десять монет можно купить две такие повозки, но…

— Десять монет золотом за таких прекрасных коней и почти новую повозку?! — трагическим голосом воскликнул старший из купцов, возмущенно воздевая руки. — Да это просто грабеж!

— Десять монет золотом за этих жалких кляч, которых мы могли получить даром? — эхом откликнулся Уннар. — Действительно грабеж! Пяти за глаза хватит!

— Десять. Согласен! — быстро выдохнул старший купец, умоляюще глядя на Эссиль.

Эссиль отсчитала ему деньги.

Уннар вздохнул.

На сей раз коней запрягали не сами купцы, а их слуги. Охрана же мрачно смотрела на незваных гостей и, вероятно, втихомолку проклинала их почище купцов. Но ни один из них так и не решился что-либо предпринять.

«Ну да, их, бедняг, скорей всего выгонят после такого», — подумала Эссиль, влезая в повозку вместе с девчонками.

— Все готовы? Держитесь крепче!

Уннар вновь занял место возницы и, убедившись, что свои оказались внутри повозки, а чужие так и не решились напасть, хлестнул коней.

«Надеюсь, иерарх еще нескоро придет в себя, — думала Эссиль. — Надеюсь, он не сможет повторить весь этот ужас еще раз!»

* * *

— Шестнадцать тварей, ни одного вампира, сплошь монстры, — доложил молоденький лекарь, нервно вертя в руках «свечу».

— А у меня шесть монстров и два вампира, — добавил пожилой маг, ловким движением отбирая у собеседника опасную склянку. — Да что ж вы с оружием-то балуетесь, коллега? Нервничаете? Так выпейте что-нибудь успокоительное. Вам лучше меня должно быть известно, что именно.

— А потом твари словно сквозь землю провалились, — добавил третий маг.

Бургомистр кивнул, открыл оставшуюся после бегства Эссиль книгу в переплете из кожи грифона и старательно записал поступившую информацию.

— …и два вампира, — пробормотал он себе под нос, поставил подпись и приложил бургомистерскую печать. — Вот так.

Вновь в своей резиденции, в окружении небольшой, но дружной команды городских магов он чувствовал себя значительно увереннее. Собственная жизнь уже не грозила оборваться с минуты на минуту, да и за судьбу города он беспокоился куда меньше.

«И как я не догадался сразу к ним обратиться? Говорила же мне госпожа Крэй…»

— Нужно собрать разбежавшуюся стражу, восстановить порядок. Утром я выступлю с речью перед горожанами, — промолвил бургомистр.

— Сделаем, — кивнул один из пожилых магов. — На мой взгляд, кризис уже миновал. То, за чем столь яростно охотились вампиры, покинуло город. Резню устраивать поздно. Твари теперь затаятся пуще прежнего.

— Тем не менее две из них, направляются прямо сюда, — внезапно перебил его другой.

Дверь открылась беззвучно.

Маги вскинули своих посохи, оборачиваясь ко входу.

На пороге стоял третий заместитель господина бургомистра, Буллер Каппади. Человеком он больше не был. Чуть позади него мраморным изваянием застыла его красавица-жена.

«Две из них направляются прямо сюда», — вспомнил господин бургомистр.

— Подождите, не убивайте нас, — проговорил вампир.

— Господин Каппади… — растерянно выдохнул господин бургомистр.

— У меня теперь нет имени, — откликнулся тот. — Но… пока мой новый хозяин слаб и не может мне приказывать… у меня есть просьба.

— Я… слушаю, — промолвил господин бургомистр, глядя на своего недавнего подчиненного.

Господин Каппади обернулся к жене.

— Любимая, пора.

Та молча вытолкнула вперед скрывавшуюся за ее спиной девочку.

— Господа, сберегите нашу дочь, — промолвила бывшая городская красавица, и бургомистр понял, что и она не человек больше.

— Она живая, ей жить нужно, — добавила жена Буллера Каппади.

Девочка молча испуганно смотрела на бургомистра.

— А нам, — продолжил господин Каппади, — подарите на двоих одну «свечу».

— А вы знаете, что это такое? — спросил один из магов.

— В молодости я намеревался стать охотником на вампиров, — печально улыбнулся Буллер Каппади, обнажая вампирские клыки.

— И что вы станете делать со «свечой»? — спросил тот же маг.

— Нашей совместной силы как раз хватит, чтоб ее зажечь, — промолвил господин Каппади.

Маг дрогнул.

А потом взял отобранную у молодого лекаря «свечу» и протянул ее вампиру.

— Хотел бы я надеяться, что и у меня хватит мужества на подобное, если я вдруг окажусь в вашем положении, — промолвил он.

— Когда вы почувствуете, что вас снедает невыносимое желание растерзать собственную дочь, у вас на все хватит мужества, — откликнулась госпожа Каппади.

Вампиры развернулись и вышли. В резиденции господина бургомистра был маленький дворик — там они и остановились. Господин бургомистр ошеломленно смотрел на их силуэты на фоне начинающего светлеть ночного неба. Вот они обнялись, замерли, тесно прижавшись друг к другу…

— Всем закрыть глаза и отвернуться! — крикнул кто-то из магов, а молодой лекарь подскочил и захлопнул дверь.

Полыхнуло нестерпимое пламя, просочившееся сквозь плотные гардины на окнах и щели в дверях, жуткий крик резанул уши, наступила тишина…

В тишине слышался один-единственный звук — горько рыдала несчастная девочка, только что потерявшая обоих родителей. Господин бургомистр встал, решительно приказал коленям не подгибаться, а рукам не дрожать — и отправился выполнять свой долг: утешать и успокаивать.

* * *

Повозку трясло, подбрасывало и мотало из стороны в сторону.

«Уннар наверняка куда-то свернул, — подумалось Эссиль. — По тракту так трясти не должно».

— Наставница… — прошептала Рыжая.

— Ну?

— Можно я посплю немного?

— Нужно, Шейди, — ответила Эссиль.

«Если у тебя, конечно, получится».

— Спасибо, наставница, — Шейди зевнула и почти тотчас же уснула.

Виллет если и отстала от нее, то ненамного.

— Наставница, я… — сонно пробормотала она.

— Спи уже, — проворчала Эссиль, продолжая обнимать обеих девчонок, чтоб очередным рывком их не швырнуло на пол или об стену повозки.

Охотница подумала, что неплохо бы и самой поспать. Поспать, а потом сменить Уннара. До столицы еще гнать и гнать. Ему одному не выдержать, значит, надо будет меняться время от времени. Вот только… как уснуть после такого?

Хорошо этим малявкам… Им-то, небось, казалось, что они с ног до головы защищены. В самом деле, что с ними может случиться, когда рядом госпожа Крэй и господин Трааре? Оба такие могущественные и крутые — дальше некуда. Они и представить не могут, насколько близко к краю пропасти прошлись. По самому-самому краешку. Вот и спят. Устали, намаялись — почему бы и нет, раз время и наставница позволяют?

А вот ей вряд ли удастся сейчас уснуть. Слишком хорошо она разглядела тот самый край пропасти. Слишком четко понимает, насколько плохо все могло обернуться. И еще может.

Эссиль не могла заснуть. Не получалось. Вместо сна к ней пришли воспоминания. Она сидела, крепко держа уснувших Виллет и Шейди, и вспоминала свои предыдущие охоты. Особенно одну. Сознание почему-то упорно возвращалось именно к этой охоте. Быть может, в ней и впрямь было что-то? Вот только что?

Эссиль вспомнила, как закрылась дверь, отсекая яркий солнечный день. Как легли под ноги широкие ступени… вниз… вниз… вниз… к тому, что прячется где-то там, под землей, выползая наружу темными глухими ночами. К тому, что питается теплой кровью, человечью и эльфийскую предпочитая любой другой.

Воспоминание было таким ярким, что захватило Эссиль целиком. Вспоминались мельчайшие детали.

Вот Эссиль выхватила крохотный амулетик и поймала им паутинку охранного заклятья, потянувшуюся к ней откуда-то с потолка. Потолок старый, растрескавшийся, в каких-то темных потеках…

Замерла на миг, чутко вслушиваясь в окружающее. Вдруг еще что? Но нет. Больше заклятий не было.

Амулетик покончил с заклятьем, и Эссиль шагнула дальше. Вниз… вниз… вниз… в непроглядную тьму. Здесь не то что потолок, собственной руки не разглядишь.

Ступени кончились. Неровный, выложенный крупным булыжником пол. Тишина.

Откуда-то из глубин вечной ночи, в которую направлялась Эссиль, вдруг послышался тихий вздох. Негромкий, он был при этом столь мощным, что казалось, это само подземелье дышит ей навстречу затхлым воздухом веков.

«Почуяли? Или было еще какое-то охранное заклятие, которого я не заметила?»

Или я чего-то не замечаю прямо сейчас? Не слишком ли ярко для обычного воспоминания? И повозка… ее ведь больше не трясет… Мы что, остановились, что ли? Но почему я тогда не слышу Уннара? Он наверняка сказал бы что-нибудь…

Проснуться?

Эссиль попыталась выбраться из воспоминания и поняла, что не может. Шевельнуть рукой, потрясти головой — не может. Более того, она вообще не ощущает своего тела! То есть ощущает, но… это не то тело, которое сидит в повозке, удерживая под мышками двух своих учениц. Тело, которое она сейчас ощущает, стоит в подземелье, готовясь сразиться с вампирами и монстрами.

Но… это же не настоящее мое тело!

Это только память! Прошлое! Его уже нет!

«Прошлое? Память?

Непохоже что-то…»

Негромкий угрожающий рык прокатился по узкому и длинному подвалу, отразился от стен и замер на жалобной визгливой ноте.

«Кто-то из обращенных», — подумала Эссиль.

Остановись! Ты уже выиграла эту битву!

Из ладони Эссиль на пол медленно стекла тонкая серебряная цепочка. Губы Эссиль прошептали заклятие, и цепочка, словно серебристая змея, окружила ее охранным кольцом. Еще одно заклятие закрепило защитный круг. Круг тотчас замерцал серебристым светом, рассеивая окружающую тьму.

Вот так. Если придется плохо, у нее будет куда отступить.

Проклятье! Мне не надо никуда отступать! Мне просто нужно очнуться!

Эссиль вышагнула из защитного круга.

«Лишь бы их не оказалось слишком много».

Их нет! Я их всех давно убила! Да что это со мной? Сплю я, что ли?

«Нет. Это не сон. Это не может быть сном. Но тогда что это?!»

Эссиль шагнула вперед и в сторону.

Во тьму.

Быстро провела перед глазами висящей у нее на шее хрустальной пластинкой, активируя заклятье, помогающее видеть в темноте. Подняла арбалет и прицелилась в мечущиеся во тьме фигуры.

Прикинула скорость, с которой монстры кружили по подземелью в некоем странном ритуальном танце, прицелилась и метким выстрелом положила конец одной из самых шустрых тварей.

Разноголосый яростный визг послужил ей ответом.

Остановиться! Просто нужно остановиться! Я ведь всех их давно убила!

— Ну, вы ведь и без того знали, что я здесь, верно? — промолвила Эссиль, всаживая следующий болт в тварь, споткнувшуюся о труп первой.

Не так-то легко остановиться, когда охота в разгаре, когда твари вот-вот бросятся на тебя!

Может, я их уже и убила там и тогда, но здесь и сейчас они вновь живы!

Из бешеного хоровода, как камень из пращи, с невероятной скоростью вылетело нечто. Мир словно бы качнулся. Чудовищная тварь за один вздох преодолела расстояние в полсотни шагов. Эссиль едва успела выстрелить. Нечто рухнуло почти к самым ее ногам, содрогаясь в конвульсиях.

«Так. Кажется, боевой танец окончен. Сейчас они посыплются один за другим».

Эссиль торопливо провела перед глазами хрустальной пластинкой, лишая себя преимуществ ночного зрения. Для того, что она сейчас собиралась проделать, видеть в темноте не требовалось. Наоборот. Лучше всего было вообще ничего не видеть. Хотя бы несколько мгновений.

Проклятье! Да я просто-напросто сплю!

И мне не нравится сон.

Что, если иерарх решил таким образом до меня добраться? Уж больно все взаправдашнее.

Убедившись, что ее вновь обступила кромешная тьма, Эссиль торопливо вынула из кармана склянку с магическим зельем, которое маги называли весьма сложными терминами, а охотники величали попросту «свечка». Еще миг — и склянка полетела в сторону монстров. Упала. Разбилась, расплескивая свое содержимое. За миг до этого Эссиль отвернулась, закрывая глаза, накидывая на голову специально предназначенный для таких случаев капюшон плаща.

Полыхнуло.

Истошный визг ударил в спину.

«Что? Вам теперь не до меня, верно?»

Выждать. Повернуться. Открыть глаза и расстрелять катающиеся по полу обожженные тела.

Огромные кривые когти со скрежетом проехались по наплечнику.

— Проклятье! — прорычала Эссиль, оборачиваясь и стреляя навскидку.

Густой басовитый рев потряс ее. В лицо дохнуло могильным смрадом.

Приоткрыв глаза, Эссиль всадила еще один болт в брюхо надвигающейся на нее твари и отскочила, уворачиваясь от чудовищных когтей.

«Да как же он смог?!!»

Очнись, дура проклятая! Очнись! Он давно сдох, ты сама сожгла его труп!

Эссиль шагнула назад.

Тварь содрогнулась, ее брюшные мышцы дернулись, и перекушенный, словно железными челюстями, кусок арбалетного болта выпал из брюха наружу. Другой исчез внутри подрагивающей раны. «Свеча» пылала уже не так ярко, и можно было во всей красе разглядеть, как шевелится эта странная рана, напоминающая вытянутые в трубочку губы. Усилием воли девушка отвлеклась от созерцания этого ужасного и отвратительного зрелища.

Бросив взгляд на остальных монстров, Эссиль увидела, что они уже перестали кататься по полу от боли и понемногу приходят в себя.

«Сейчас они окончательно оправятся, придут на помощь этой твари, и никакой защитный круг меня…»

Эссиль вновь отскочила назад. Выхватила еще одну склянку из своих запасов и метнула ее через голову наседающего монстра, привычно протараторила активирующее заклятье и вовремя увернулась от очередного выпада.

И случайно коснулась пояса.

Там было что-то лишнее.

То, чего не должно было быть.

Что же там такое?

Склянка с треском лопнула, и монстры вновь завизжали. На миг в подвале вспыхнула маленькая радуга. Эссиль использовала «снежок». Миллионы крохотных льдинок, со страшной силой разлетаясь в разные стороны, рвали на части все, что попадалось на пути.

Эссиль отскочила еще на шаг и в упор расстреляла всю арбалетную обойму в надвигавшегося монстра.

Четыре оставшихся арбалетных болта.

Глаза. Горло. Сердце.

Промазать на таком расстоянии было совершенно невозможно.

Монстр дрогнул и остановился.

Жуткий, булькающий вздох донесся до охотницы.

— Ну падай же! Падай! — выдохнула она почти с отчаяньем.

Да проснись же, дура! Проснись!

Монстр покачнулся и рухнул на колени.

Эссиль облегченно выдохнула и потянулась за следующей обоймой арбалетных болтов.

Так что же у меня на поясе?

Обойма беззвучно скользнула на место.

Монстр тряхнул головой, и обломки арбалетных болтов, вылетев из его глазниц, со звоном покатились по полу. Один из них подкатился к самым ногам Эссиль.

Страшно трудно было сделать что-то, что не происходило тогда. Почти невозможно. Эссиль скосила глаза и, похолодев от ужаса, разглядела у себя на поясе «стрелу мира».

Монстр поднял голову. На месте глаз пузырилась отвратительная слизь, черный гной вытекал из пробитого горла, что-то неприятное пузырилось на груди, там, где даже у таких тварей находится сердце, но чудовище поднялось с колен и шагнуло вперед.

— Да что ж ты никак не сдохнешь, сволочь! — прошипела Эссиль, отбрасывая в сторону арбалет и выхватывая меч. Легкий, неимоверно острый, весь покрытый защитными рунами, он достался ей по наследству. Старая Кенна Морилан умерла, едва успев закончить обучение. А мертвым оружие ни к чему.

Я не могу, не могу ничего с собой поделать!

Да что же это?!

«Стрела мира»… у меня на поясе «стрела мира»… Проклятый «Ключ Миров», украденный Эйхом Шенредом из далекого прошлого!

Защитные руны меча разгорались все ярче, реагируя на силу и магический фон монстра. Ярко. Слишком ярко. Так же сияли руны меча, когда Эссиль доводилось убивать самих жрецов Стаи.

Проснуться… Я должна проснуться… Если я досмотрю этот сон до конца, я вновь окажусь в Шевилле… Выйду из того проклятого подземелья… Иерарх будет ждать меня у входа… Недаром тогда была ночь… Может, он заранее все знал? Я ведь так и не поняла, куда делось столько времени…

Ключ Миров! Иерарх не должен его получить!

Монстр провел когтистой лапой по искалеченной морде, стирая жижу и прочую дрянь, льющуюся из выбитых глаз. Из пустых глазниц медленно вылезли наружу новые.

А то, что посмотрело из этих новых глаз, — неужто это взгляд монстра? «Иерарх?» — мелькнуло у Эссиль.

— Чудесно, — сквозь зубы пробормотала Эссиль. — Хочешь сказать, что я не смогу сегодня вернуться домой и спокойно поужинать?

И шагнула вперед, начиная «кружево», яростный, стремительный, неистовый танец вокруг противника, противника, который превосходит тебя всем — силой, скоростью, живучестью… и только зачарованный клинок как-то уравнивает шансы.

Она и не пыталась сейчас бороться с собой. Кто знает, что с ней случится, если монстр ее убьет? Можно, конечно, надеяться, что она тотчас проснется в мчащейся к столице повозке. Но ведь может выйти и так, что она останется лежать здесь, навек пригвожденная смертью к этому месту. Тогда иерарху всего и заботы — войти в подземелье и снять «стрелу мира» с ее пояса.

Эссиль нырнула под взмах когтистой лапы, который снес бы ей голову, если бы достиг цели, полоснула монстра наискось по брюху, и тотчас рванулась обратно, перебив одно стремительное движение, другим, еще более стремительным.

Монстр бесцельно цапнул воздух в том месте, где, по его мнению, должна была оказаться охотница, а она, появившись почти у него за спиной, ударом меча подсекла противнику ноги и стремительной юлой полетела дальше, опережая его разворот. Хрипло взревев, монстр рухнул на колени, обернулся с быстротой молнии, его страшные лапы мелькнули в воздухе — мимо! В следующий миг зачарованный меч Эссиль снес ему голову, а сама девушка стремительно отпрыгнула назад. Тугой фонтан отвратительной жижи, заменявшей этой твари кровь, ударил в потолок. Голова, подпрыгивая, откатилась куда-то в угол.

Проснуться! Проснуться!

— Просыпайся! — орала она сама на себя, расстреливая оставшихся тварей из арбалета.

Твари падали.

Напрягшись изо всех сил, Эссиль удалось развернуться чуточку раньше. Монстр не застал ее врасплох, ведь она знала, что произойдет.

Она сдержала рвущийся наружу вопль: «Да когда ж ты сдохнешь?!»

Молча выхватила меч и бросилась на неуязвимую тварь.

Монстр двигался вяло, отрубить ему голову не составило никакого труда.

«Мне надоело этим заниматься!»

Ожесточенно выругавшись, Эссиль запалила две «свечи». Одну возле головы, другую — вблизи содрогающегося тела.

Отошла и стояла, закрыв глаза и накрывшись капюшоном плаща, слушая треск горящей плоти и прижимая к носу платок, пропитанный заморскими благовониями. Помогало не очень, но все же лучше, чем ничего.

Так! А сейчас я просыпаюсь! Снимаю с головы капюшон и открываю глаза в повозке!

Увы, сон продолжался своим чередом.

— Вампирами больше не воняет, — промолвила она фразу своей наставницы, такую привычную, сопровождавшую ее всю сознательную жизнь, превратившуюся в своего рода ритуальную формулу.

И отправилась собирать арбалетные болты.

Мне не нужно ничего собирать, мне нужно проснуться! Немедленно проснуться!

А руки продолжали действовать сами собой, и не было никаких сил остановиться.

«Если прошлое стало настоящим, что же тогда случится с будущим?»

Она оглядела подвал еще раз.

«Кажется, все собрала?»

«Свечи» начинали гаснуть. Пора было уходить. Оставаться здесь в полной темноте — неразумно. Одно дело — красться к монстрам, имея на руках полный арсенал и пользуясь тем, что тебя покамест не заметили, и совсем другое — задержаться на поле отгремевшей битвы. Это не ты — это к тебе сейчас могут подобраться незаметно, пользуясь твоей усталостью.

Эссиль торопилась выбраться из этого отвратительного места.

Как никогда остро грезилось, что мертвые смотрят ей в спину, а та жуткая тварь…

Да проснись же! Проснись, дура несчастная! Если ты сейчас выйдешь наружу со «стрелой мира», значит, все было зря! Значит, они победили! Ты должна проснуться!

* * *

Тяжко застонав, Шейди открыла глаза и тотчас затормошила свою подругу.

— Виллет! Проснись! Проснись немедленно!

— А? Что?! — испуганно вопросила та, открывая глаза.

— Наставница! Ее нужно немедленно разбудить!

— Разбудить? Зачем?

— Она видит сон!

— Дура! Разве это повод? Я тоже видела сон, пока ты меня не растолкала, — проворчала Виллет.

— Она видит не такой сон! — вскричала Шейди. — Другой! Страшный!

— Ну, так и разбудила бы ее сама.

— У меня не получается.

— Так может, и не надо? Почему ты уверена, что наставница видит какой-то страшный сон?

— Я в своем сне случайно увидела ее сон. Это очень страшно!

— Так может, это для тебя страшно, а для нее хоть бы хны! Ты уж сколько времени верещишь, а она не просыпается.

— Знаю! Ее в этом сне поймал иерарх, и если она проснется там, у него… то исчезнет отсюда!

— Что?! — ошарашенно прошептала Виллет. И тотчас завопила в голос: — Что ж ты молчишь? Нужно немедленно ее разбудить!

— А я о чем?! — в ответ рявкнула Шейди.

Несчастную наставницу растолкали в мгновение ока. Решительно и безжалостно.

— Проклятье, — пробормотала она, открывая глаза.

Пригрезившаяся реальность таяла медленно, отпускала неохотно.

Повозка остановилась.

— Что-то случилось? — негромко поинтересовался Уннар, просовывая голову внутрь.

— Нет, — облегченно ответила Эссиль. — Кажется, нет.

Она убедилась, что обе ее ученицы и «стрела мира» на месте.

— Ничего не случилось, — повторила она.

— А чего орете? — осведомился Уннар.

— А кто орет? — удивилась Эссиль. — Впрочем, мне такой сон приснился, что… может, и я.

— Мы орем, — ввернула Шейди. — Как раз из-за вашего сна, наставница.

— А откуда ты знаешь, что мне снилось? — удивилась Эссиль.

— Потому что мне приснился ваш сон, наставница. Не целиком и как бы со стороны, но я все равно поняла, что этот гад до вас добрался… А тогда я стала вас будить, а вы не просыпались. Ну, я разбудила Виллет, быстренько ей все объяснила, вот она мне и помогла вас будить.

— Понятно, — вздохнула Эссиль.

— А мне нет, — заметил Уннар.

Эссиль вздохнула еще раз и коротко пересказала ему свой сон.

— Лихо, — покачал головой он. И торопливо добавил: — Ну вот что, давайте-ка вы пока не будете спать. Все трое, ладно? Втроем это ведь нетрудно. Поболтайте друг с другом о чем-нибудь. Вот отъедем подальше от этих тварей, тогда и выспимся, хорошо?

— А почему так трясло? Ты куда-то сворачивал? — спросила Эссиль.

— Я проехал через земли Старых Богов, — ответил Уннар. — Дороги там заброшенные, но проехать можно. Зато теперь погони за нами не будет хоть какое-то время. Там, где все эти святилища расположены, даже королевский маг теряет наблюдаемый объект.

— Это должно сработать, — сказала Эссиль. — А сейчас мы куда? Опять на тракт?

— Нет пока. Нас там наверняка ждут. Не обязательно мчаться прямиком в столицу. Помощь мы можем получить и раньше. В любом крупном городе, где достаточно магов и есть охотники.

— В любом крупном городе есть подземелья. И жрецы Стаи, — пробурчала Эссиль. — Если они только почуют, что мы везем…

— А под столицей подземелий нет? — возразил Уннар.

— Там королевские маги, — сказала Эссиль. — И гильдия охотников. В столице достаточно могущественных магов, чтоб противостоять хоть всем иерархам Стаи, вместе взятым, тогда как где-то в другом месте…

— Что ж, я понял, чего ты боишься, — усмехнулся Уннар. — На мой взгляд, это не самое страшное.

— А чего боишься ты?

— Того, что люди, узнав, что именно мы привезли, сами превратятся в жрецов Стаи, — сказал Уннар. — Столичные маги… гильдейские охотники… что, если они захотят этот Ключ для себя?

— Ты говоришь о том, о чем понятия не имеешь! — возмущенно фыркнула Эссиль. — Если б ты знал, как обучают охотников, тебе бы и в голову такое не пришло! И наша гильдия достаточно влиятельна, чтоб остеречь остальных. Нет, я буду совершенно спокойна, когда передам этот проклятый «Ключ Миров» Совету Гильдии.

— А все же подумай над тем, что я сказал, — промолвил Уннар. — Ладно. Я возвращаюсь на место. Нужно спешить.

— Может, тебя сменить? — спросила Эссиль.

— Пока не нужно. Отдыхайте. Только не засни вновь, а то — мало ли… Было бы обидно потратить столько сил и выяснить, что все зря.

— Хорошо, — кивнула Эссиль, и Уннар исчез.

Повозка тронулась.

— Наставница… — промолвила Шейди, едва повозка набрала ход.

— Ну?

— Может, вы нас это… обучать начнете?

— Обучать? — удивленно вырвалось у Эссиль. — Прямо сейчас?

— Ну… чтоб не заснуть… Опять же, и для дела польза, — промолвила Шейди.

«Странно начинается моя наставническая практика, — подумала Эссиль. — Ночью, за какой-то час до рассвета, в повозке, под грохот копыт, да еще и погоня по пятам…»

— Ну ладно, — промолвила она. — Почему бы и нет, в конце концов? Все равно первым делом я должна изложить вам теорию.

— Мы очень-очень внимательно слушаем, — заверила ее Виллет.

— Если что-то будет непонятно, спрашивайте сразу. Перебивать наставницу не запрещается, — сказала Эссиль и, подумав, добавила: — Разумеется, это должно быть что-то серьезное. Кто станет перебивать меня по пустякам — получит по лбу!

«Кажется так говорила Кенна? Или нет?»

Эссиль вздохнула и приступила.

А повозка катилась и катилась сквозь ночь, навстречу рассвету.

* * *

В мрачном подземелье стоял густой запах крови. Пол устилали беспорядочно разбросанные окровавленные тела. Выдранные сердца, вывернутые внутренности — бесполезно потраченные жертвы… Там и сям светились мертвенным бледным сиянием торопливо начерченные ритуальные знаки. Призрачными зелеными огнями мерцали до половины оплывшие колдовские свечи. Магическая битва была проиграна. Проиграна!

— Я уничтожу этот проклятый город! — шипел иерарх Шевилла. — Залью его улицы кровью! Я…

«Идиот. Кончай бесноваться! В погоню!»

Иерарх Шевилла вздрогнул и заткнулся.

Свечи встрепенулись и заплясали бешеный танец. Иерарх круто повернулся и увидел призрачную фигуру мага, неслышно соткавшуюся за его спиной.

— Эйх? — выдохнул он.

— Эйх Шенред, к твоим услугам, — с язвительной вежливостью поклонился маг. — Ты любезно решил не делать из меня своего посмертного слугу, а просто отдать мое тело на корм своим тварям и забыть, что я существовал?

— Как я мог поднять руку на равного? — пробормотал иерарх. — Сделать тебя слугой?

— В данном случае это называлось бы «протянуть руку помощи союзнику», — ядовито отметил маг. — Быть чьим-то слугой, пусть даже твоим, все же лучше, чем вовсе не быть. Как видишь, я справился и сам. А ты? Чего ты добьешься, проливая реки крови сейчас? И, заметь, вся эта кровь достанется не твоим господам, а тебе. Не для дела, а ради злобы. Вряд ли твои Боги обрадуются этому, верно?

— Но я… — растерянно пробормотал иерарх, глядя на призрак мага, мерцающий в зеленоватом сумраке.

— В погоню, идиот! Немедленно! Собирай всех своих тварей и в погоню! Забудь о Шевилле! Не держись за этот вшивый городишко! Какая разница, где именно пройдет Ритуал? Нам нужен Ключ! Ключ, а не Шевилл!

— Но в любом другом городе будет и другой иерарх… — растерянно возразил иерарх Шевилла. — И ни один из них не станет нас поддерживать.

— Так я потому и говорю: в погоню, пустоголовый кретин! — воскликнул призрак. — Живей! Живей, пока они не добрались до другого города! Пока не оказались среди тех, кто сможет доставить нам серьезные неприятности!

— Но где же мы проведем Ритуал?

— Да хоть в лесу!

— А подземелье?

— Вот твои подручные его и выкопают!

— А жертвы?

— Люди с эльфами не только в городах живут, этого дерьма везде хватает!

— Но… мы всегда держались городов…

— Лучше бы вы своих Богов держались! Забудь о городах, думай о Ключе! Если он попадет в чужие руки… Если достанется сведущему и могучему магу… нам всем придется молить о быстрой смерти — эта проклятая «стрела» не просто Ключ… Она может так много, что у меня дух захватывает при мысли об этом!

— Именно ты ее и утратил! — огрызнулся иерарх.

— Именно я ее и добыл! — яростно напомнил призрак.

— А ты не можешь… еще раз? — в голосе вампира прозвучала надежда.

— Что «еще раз»? — скривился маг.

— Ну… вновь извлечь ее из прошлого?

— Чтобы один и тот же предмет оказался в мире дважды? — злобно поинтересовался призрак.

— А что тут такого?

— Не знаю, но могу предположить… Все, что окажется между ними, тотчас исчезнет, а они станут единым целым. И я не берусь рассчитать, у кого именно окажется такой объединившийся Ключ, у нас или у этой рехнувшейся от страха дурочки. Также не предскажу его свойства. Может оказаться, что вновь получившийся артефакт перестанет быть Ключом.

Иерарх вздрогнул.

И призвал своих подручных. Всех, сколько их ни было. И отдал приказ.

Вампиры покидали Шевилл. Начиналась великая погоня — все, что возглавляет лично иерарх, считается у жрецов Стаи великим. У иерарха Шевилла просто не было другого выхода, он не мог не возглавить эту погоню, тем самым придавая ей величие.

Когда Боги вернутся — маг наверняка обо всем доложит. Обо всех упущениях и ошибках.

Надо было его раньше убить, может, он не стал бы призраком. Или действительно сделать слугой и где-нибудь заточить. Нет. Не то. Боги все равно узнали бы. А теперь, когда он призрак, — узнают наверняка.

* * *

Повозка остановилась.

— Приехали, — донесся голос Уннара.

— Вылезаем, — скомандовала Эссиль своим ученицам, откинула полог повозки и выпрыгнула наружу.

Девчонки попрыгали за ней.

— Ух ты, уже утро! — воскликнула Шейди.

— С добрым утром, прекрасные дамы, — промолвил Уннар, умудрившись изобразить некую пародию на придворный поклон.

— Сам такой, — откликнулась Эссиль.

— Река, — оглядевшись по сторонам, заметила Виллет. — Мы, кажется, в столицу собирались?

Эссиль вздрогнула. И впрямь они стояли на речном берегу. Нет, не просто на речном берегу…

— Если я что-то и знаю о тех тварях, на которых некоторые намерены охотиться, так это то, что они воды не любят, — отозвался Уннар.

— Точней, они не любят, когда ее много, — поправила его Эссиль, оглядывая небольшой речной порт. — Большие водные массы глушат их магическую силу.

— Вот-вот, — кивнул Уннар. — Река меж тем течет в нужную нам сторону. И наверняка один из этих симпатичных корабликов не откажется принять нас на борт. Остается лишь быстренько продать коней, повозку… Позавтракаем уже на борту, хорошо?

— А тут есть, где все это продать? — посмотрев на повозку, с сомнением спросила Эссиль.

— Жалко продавать, — вздохнула Виллет. — Повозка почти новенькая, а кони какие красавцы!

— Верно, — кивнул Уннар. — Но ты же на вампиров собираешься охотиться, а не извозом подрабатывать? К тому же те милые люди, у которых мы все это добро позаимствовали, могут обвинить нас в краже своего имущества.

— Но… наставница ведь заплатила им… — растерянно заметила Виллет.

— Боюсь, они уже забыли об этом знаменательном событии, — развел руками Уннар. — Во всяком случае, у меня нет желания с ними об этом спорить.

— Уннар, хватит трепаться, — оборвала его Эссиль. — Ты и в самом деле сможешь все это продать? Нам ведь лучше поторопиться.

— Вот и давайте, — сказал он. — Поторапливайтесь. Ищите судно, договаривайтесь с капитаном, а я разберусь со всем остальным и мигом к вам присоединюсь. И, кстати, прикуплю тебе «свечей», кажется, именно так называются те милые штуковины, которые заживо выдирают из человека глаза?

— Собираешься отыскать еще и мага?

— Разумеется, а как же иначе? Нам без твоих игрушек никак нельзя. Давай сотню золотых!

— Сто пятьдесят, — проворчала Эссиль, отсчитывая деньги. — Если найдешь мага, купи мне сотню «свечей», чтоб уж точно хватило.

— Как скажешь, — кивнул Уннар.

— Что ж, отлично, — откликнулась Эссиль. — Девчонки, за мной!

* * *

— Охотница, значит, — промолвил старый седоусый капитан. — С ученицами.

— С нами еще один спутник. Он прибудет чуть позже, — сказала Эссиль.

— Муж? — улыбнулся капитан.

— Нет, — ответила Эссиль.

Капитан улыбнулся еще шире.

А Эссиль разозлилась, потому что Уннар позабыл ей сказать, кем прикинется, кого станет играть на публику. Не называть же его настоящее ремесло? Вот и выходит, что она его, кроме как любовником, никем отрекомендовать не может. Или промолчать, что в результате дает тот же эффект.

«Он позабыл сказать, а я позабыла спросить», — заметила она сама себе.

«Я его что, оправдываю, что ли?»

— Хорошо, — сказал капитан. — Возьму, почему нет? Только свободная каюта у меня одна на всех, уж не взыщите. Еда, опять же, самая простая.

— Нам не привыкать, — ответила Эссиль.

— Значит, договорились, — кивнул капитан. — Только пусть ваш спутник поторопится. Я через пару часов снимаюсь с якоря.

— Нас это вполне устроит, — сказала Эссиль.

— Тогда прошу пожаловать в каюту. Или есть желание по берегу пока прогуляться?

— Нет уж, хватит, — отказалась Эссиль. — Нагулялись. С ног валимся. Мы пройдем в каюту.

— А ваш приятель? Он знает, на какой корабль вы направились?

— Найдет. Он опытный.

— Смотрите, — пробурчал капитан. — А то я терпеть не могу задерживаться из-за всяких опоздавших. Что ж, идемте в таком разе, госпожа охотница.

* * *

Закрыв за собой дверь крохотной каюты, Эссиль вздохнула с облегчением.

Нет, Уннар прав, конечно. Сейчас, на воде, их в десятеро труднее отыскать любому жрецу Стаи, а снимутся с якоря, поплывут — так и подавно. Странно, что она сама об этом не подумала.

— Устали? — спросила она у девчонок.

— Нет, наставница, — тотчас откликнулась Виллет, всем своим видом выказывая готовность немедленно встать и делать, что прикажут.

— Не знаю, наставница, — вздохнула Шейди, когда Эссиль перевела взгляд на нее. — Со мной раньше ничего такого не происходило. Я просто… не понимаю, устала или нет.

— Ну, поскольку я сама устала, думаю, и вам отставать не следует, — сказала Эссиль. — Будем считать, что мы все устали и отдых нам крайне необходим. Никто ведь не может сказать, что случится завтра.

— Это так непохоже на все истории об охотниках, — промолвила Виллет.

— Ну да, — криво усмехнулась Эссиль. — Хотя бы потому, что это не мы охотимся. Охотятся как раз на нас. Причем те, на кого, по идее, должны охотиться мы.

Виллет вздохнула.

— Ну да ничего. Доберемся до столицы — поправим это положение, — утешительно добавила Эссиль. — Заодно полюбуетесь, как наши маги работают большими группами. Это такое зрелище, что… Это видеть надо, так что я и рассказывать не буду. Сами увидите.

— Наставница… — робко заговорила Шейди.

— Ну? — откликнулась Эссиль.

— А можно… — девчонка начала и вновь замолкла.

— Что? — удивилась Эссиль.

«Что она еще такое выдумала, что спросить боится?»

— Можно Ключ посмотреть? — все-таки решилась Шейди.

Эссиль вздохнула.

Ну да, усталость усталостью, страх страхом, а любопытство любопытством. И от него никуда не денешься. «В их возрасте я и сама от любопытства умирала бы!

И Кенна бы мне показала, конечно».

Эссиль аккуратно сняла с пояса «стрелу мира» и продемонстрировала ее девчонкам.

— Вот. Смотрите. Руками только не трогайте, мало ли, какая магическая дрянь на ней может быть. Мне-то ничего, а про вас этого пока сказать нельзя.

— Совсем как настоящая, — прошептала Виллет.

— Она и есть настоящая, — ответила Эссиль. — Только древняя очень.

— И неправильная, — тихонько сказала Шейди. — Она… как вывернутая, что ли… Так, с виду, вроде и не заметно, но на самом-то деле… Кто-то вывернул ее наизнанку, вот!

— Тот эльф, которому она принадлежала, предался злу, — проговорила Эссиль.

— Он ее испортил, — сказала Шейди, глядя на «стрелу». — А вот если ее починить…

— Починить? — удивилась Эссиль.

— Ну, это… вывернуть обратно, — сказала Шейди. — Это ведь как проклятие снимать. Кто-то наложил, а кто-то снимает. Если аккуратно взять это зло за краешки и потихоньку вворачивать его внутрь, одновременно выворачивая наружу все остальное… Это ведь не зло на самом деле, а… поломка, неисправность…

— Не вздумай! — сообразив, о чем речь, испуганно вскинулась Эссиль. — Ты хоть представляешь, какой силы эта штука?! Хочешь, чтоб тебя по стенам размазало, а мы затонули вместе с этим несчастным кораблем?!

— Да я и не собиралась, — виновато потупилась Рыжая. — Я это так… размышляю просто… Где мне, я ж не настоящая магичка…

— Шейди, — понизила голос Эссиль. — Поймаю — оторву руки вместе с ушами!

— Ну я же сказала, что не буду…

— Ага, так я тебе и поверила, — пробурчала Эссиль.

В дверь решительно постучали.

— Уважаемые дамы, ваш завтрак!

— Входите! — откликнулась Эссиль.

Дверь распахнулась.

— Жратва у нас на судне, конечно, скромная, — извиняющимся тоном промолвил молоденький матросик, ловко устанавливая на единственный имеющийся в каюте табурет здоровенный поднос.

— Ничего себе, скромная! — вырвалось у Эссиль.

На подносе даже фрукты были!

— Я тоже так подумал, — неожиданно ответил матросик, присаживаясь на пол рядом с табуретом и делая приглашающий жест. — Прошу к столу!

Эссиль уже намеревалась вслух изумиться и вежливо намекнуть, что не привыкла делить свою трапезу с теми, кого в первый раз в жизни видит, как вдруг… с простодушного лица молодого матросика на нее посмотрели смеющиеся глаза Уннара.

«Ну да, я еще раздумывала, кем он на корабле прикинется! Разумеется, матросом, кем же еще!»

— Уннар! — воскликнула она одновременно с яростью и облегчением. — Уннар, шут несчастный! Я тебя когда-нибудь прибью за твои штучки!

— Это не штучки, это всего лишь шуточки, — ухмыльнулся тот. — Хотя штучки у меня тоже очень ничего себе… особенно одна!

— Которая безостановочно болтается у тебя во рту! — съязвила Эссиль. — Вот только, на мой взгляд, она неисправна, ибо метет всякую чушь. Ты б ее в починку сдал, что ли?

— Вообще-то, я не ее имел в виду, но я рад, что тебе хоть что-то во мне нравится.

— Я этого не говорила! — почти прорычала Эссиль.

— Ну конечно же говорила. Ты ведь не предложила оторвать и выбросить. Приказала в починку сдать. Значит — заботишься.

— Вот еще!

— Ну-ну… Не стоит так сердиться на человека, который принес столько всего вкусного.

— Сколько я понимаю, все это вкусное ты взял на камбузе?

— С камбуза только каша с мясом, между прочим. И компот. А все остальное — моя добыча.

— Ты так хорошо продал коней и повозку?

— Еще как! — усмехнулся Уннар. — Вот, держи!

На протянутой ладони блестели золотые монеты.

— Ух ты, — пробурчала Эссиль, пересчитав. — Аж восемнадцать золотых… Ты нарвался на какого-то психа?

— Ну, вообще-то, он был вполне вменяемым скрягой, — пожал плечами Уннар. — И очень спешащему клиенту больше пяти нипочем давать не желал. Говорил, надо вызвать специалиста, коней проверить и оценить, опять же, повозка профессиональной оценки требует, а если господин очень спешит — пять, и никаких!

— Как же вышло, что он тебе восемнадцать заплатил? Нет, больше восемнадцати, ты ведь еще и еду купил. Или ты его прирезал и обшарил труп? — нахмурилась Эссиль.

— Обижаешь, — фыркнул Уннар. — Что ты меня за какого-то головореза держишь? Делать мне нечего, почем зря обо всякое дерьмо пачкаться. Просто когда он объяснял, почему больше пяти заплатить не может, то очень размахивал руками, призывая в свидетели всех Богов и еще кого-то… Не составило никакого труда обшарить его карманы. Кстати, там нашлось куда больше… Так что я могу вручить тебе твою сотню «свечей» и вернуть те сто пятьдесят золотых, что ты мне давала под это дело.

— Уннар, мерзавец, а если тебя поймают?! Это же кража! — воскликнула Эссиль.

— Ну, скупщик краденого вряд ли станет жаловаться на то, что его обокрали, — ухмыльнулся Уннар. — Да и того, кто его обокрал, больше нет.

Уннар на миг преобразился, неприятно обвисли губы, во всем его облике вдруг проявилось нечто отвратительно-крысиное.

Эссиль аж передернуло.

— Вот-вот, — кивнул Уннар, возвращая себе первоначальный облик. — Иметь этого милого человека на своем лице было очень неприятно. Зато теперь господин скупщик краденого, то есть, прошу прощения, уважаемый купец господин Линт будет искать свои пропавшие золотые именно у него. И вообще, я хочу есть, еще немного — захочу жрать, а жрать в обществе трех прекрасных дам совершенно недопустимо для приличного кавалера. Так что не заставляйте меня страдать, а лучше просто составьте компанию.

— Девчонки! — Эссиль кивнула на стол. — Вперед!

Виллет и Шейди чинно присели на корточки рядом с табуретом.

«Вот она — уличная школа, — подумала Эссиль. — Наверняка ведь животы от голода подвело, а держатся так, будто на светском приеме».

— Девчонки, тут все свои, — промолвила Эссиль. — Нет, правда. Может, я этого засранца когда-нибудь и прирежу, но он свой, это точно! Так что не стесняйтесь, ешьте как следует. Тем более что еды тут достаточно.

— Если ты меня, перед тем как прирезать, поцелуешь, я и сопротивляться не стану, — откликнулся Уннар, ловко орудуя ложкой. — Изумительная каша, здешний кок просто гений, из такого дерьма приготовить подобный шедевр! От этого даже живот не заболит, можно есть смело.

Эссиль невольно фыркнула и взяла свою чашку с кашей.

— А ты, когда матросом прикинулся, не боялся, что капитан прикажет паруса ставить, на мачту загонит?

— Любой приказ можно кому-нибудь передоверить, — пожал плечами Уннар. — Но вообще-то, я умею.

— Что умеешь? Паруса ставить? — удивилась Эссиль.

— Ну да, а что тут такого? Я помаленьку всякое ремесло умею. Ну, почти всякое… Тварей вот убивать не умею…

— Похоже, ты поставил своей задачей все время меня удивлять, — пробормотала Эссиль.

— Ты права. У тебя очень забавный вид, когда ты удивляешься. Почти такой же, как когда ты сердишься.

— Если ты будешь меня смешить, я подавлюсь кашей! — пригрозила Эссиль.

— Я немедленно окажу тебе первую помощь, — с готовностью откликнулся Уннар.

— Гляди, как бы она для тебя не оказалась последней, — пробурчала Эссиль.

— Если ты будешь постоянно меня пугать, я начну кричать во сне, — скорчив жалобную гримасу, сообщил Уннар.

Эссиль хихикнула и в самом деле подавилась кашей.

— Вот тогда-то я тебя и прирежу! — откашлявшись, сообщила она.

— И никто больше не принесет тебе столько всяких вкусностей, — печально промолвил Уннар, заворачивая ломтик сыра в салатный лист. — Бедненькая… Мне тебя заранее жалко… Ты только попробуй все это! Попробуй — и поймешь, что такого парня, как я, на руках носить нужно!

Эссиль скосила глаза на своих подопечных. Девчонки ели, скромно опустив глаза, делая вид, что происходящая перепалка их совершенно не касается и, вообще, они ничего, ну вот совсем ничего не замечают. Однако слепому было видно, что они просто упиваются происходящим.

«Если я на них рявкну, стану окончательно смешно выглядеть», — подумала Эссиль.

И не стала рявкать.

А сыр и в самом деле был изумительным. И салат. И яблоки. И виноград. И большие ароматные сливы…

— Придется оставить тебя в живых, — с набитым ртом пробурчала Эссиль. — Но чтоб такой завтрак был всегда!

— Такой завтрак — всегда? Лучше смерть! Дай мне свой меч, я на него брошусь!

— Вот еще! Он для вампиров!

— Счастливые… О них заботятся… Меч ради них сделали… Один я — сиротинка бесприютная…

— Никто тебя, несчастного, не любит, не жалеет… Прирезать — и то отказывается! — в тон ему подхватила Эссиль.

— О жестокосердная! Мало того что ты тянешь жилы из моей несчастной души, ты еще и слова с языка утаскиваешь! — трагическим тоном воскликнул Уннар. В глазах его светилось неприкрытое восхищение. — Только я собрался сказать эти святые слова…

«Он что и в самом деле на меня запал?» — с некоторым удивлением подумала Эссиль.

«Да нет, где там — у него под каждой маской еще две, а под двумя еще три…

Или все-таки?

А я? Я на него запала? Или как? Не слишком ли много я о нем думаю? А ведь у меня — ученицы. Вот, о ком думать надо.

Вот-вот, и что прямо сейчас наблюдают эти самые ученицы? Как их наставницу охмуряет какой-то охламон, а она и рада!»

— Уннар, сходи, проверь обстановку, — Эссиль сказала это негромко, но таким тоном, что бедняга поперхнулся.

И уставился на нее в немом изумлении.

— Может, я хоть доем? — просительно промолвил он.

— Уннар, сходи, проверь обстановку, — тем же тоном повторила Эссиль.

— Да, госпожа, — он был уже на ногах.

— Заодно выясни, когда капитан намерен отплыть. А то, на мой взгляд, те два часа, которыми он грозился, давно прошли, а корабль все еще у берега.

— Ясно, — Уннар уже закрывал за собой дверь, вдруг замер, просунул обратно голову, посмотрел на Эссиль так внимательно, словно впервые увидел, и промолвил: — А ты и в самом деле потрясающая!

— Я знаю. Иди.

Дверь закрылась.

Девчонки таращились на наставницу, разинув рты.

— А вы что подумали? — усмехнулась она.

— Ну… э… обсуждать наставницу… — пролепетала Виллет.

— Было похоже, что ты им очарована, — ляпнула Шейди.

И ловко пригнувшись, увернулась от оплеухи, которую попыталась отвесить ей Виллет.

— Но ведь правда же!

— Я и в самом деле… хм… очарована, — спокойно промолвила Эссиль. — Но… дело есть дело! Запомнили?

— Да, — нестройным хором ответили ученицы.

— Вот и отлично. Вы поели?

— Да.

— Тогда приберите все это.

— Наставница, а Уннар? — спросила Виллет. — Он не доел вроде бы… Может, ему оставить?

— Мужчине вредно переедать, — ответила Эссиль.

Шейди радостно хихикнула.

— Давайте-давайте, все недоеденное — в дорожный мешок, чашки из-под каши — на камбуз, десять минут на послеобеденный отдых, и немного потренируемся.

Продолжая хихикать, то и дело поглядывая на дверь, Шейди принялась аккуратно и быстро убирать еду. Малость помедлив, Виллет к ней присоединилась.

Когда вернулся Уннар, обе ученицы представляли собой два хитроумно завязанных «узла». Вернуть руки и ноги на место без помощи наставницы они сумели бы вряд ли.

— О! — восхитился Уннар. — Это у вас так связки формируют?

— А у вас не так, что ли? — откликнулась Эссиль. — Шейди, не балуйся! Держи форму!

— У нас… — Уннар как-то вдруг погрустнел. — У нас для этого был маг. Если у кого-то что-то не растягивалось — легко мог подправить. Вот только ему нравилось сначала резать. И он почему-то всегда забывал обезболить.

Эссиль представила себе невидимые ножи, кромсающие тело, и содрогнулась.

«Это если он только не врет сейчас. Наверняка ведь надеется, что если пожалею, то и приласкаю…»

— Да не вру я, не вру… — вздохнул Уннар. — И вообще, я просто так это сказал… Как-то вдруг вспомнилось…

— Не врешь, — промолвила Эссиль. — И мыслей тоже не читаешь?

— Не читаю, — Уннар посмотрел на нее печально и беззащитно, а потом быстро отвел взгляд. — Просто заметно было, как тебе сначала стало меня жалко, а потом ты это чувство с себя стряхнула.

— Ну да, такому, как ты, мысли читать совершенно не обязательно, — проворчала Эссиль. — Так что там снаружи? Доложи обстановку.

— Тихо. Спокойно. Противника нет. Похоже, нам удалось обмануть погоню. С якоря снимаемся где-то через полчаса, если верить капитану. По его подсчетам, прошло только полтора часа. Ты уж извини, но он капитан, и на этом судне ему виднее, сколько сейчас времени.

— Даже если он вдруг решит, что время движется в обратную сторону? — усмехнулась Эссиль.

— Ну… он — капитан. Как решит, так и будет, — ответно улыбнулся Уннар. — А вы уже все съели, пока я охранял ваш покой?

— Не съели, а убрали, — ответила Эссиль. — Виллет, не напрягай спину.

— А я бы еще чего-нибудь съел, — Уннар смешно вытянул губы трубочкой и дурашливо посмотрел на Эссиль.

— Обойдешься, — Эссиль усилием воли подавила улыбку. — Твой учитель разрешил бы тебе «еще чего-нибудь» съесть?

— Само собой, — печально вздохнул Уннар. — А потом догнал бы и разрешил еще раз. Он мне всегда что-нибудь разрешал…

— Если помнишь, ты просил меня заменить тебе учителя, — сказала Эссиль.

— Не учителя, а старшего в паре, — возразил Уннар.

— Без разницы, — качнула головой Эссиль. — Все равно до обеда ничего не получишь. Даже ради твоих прекрасных глаз. Именно потому, что они прекрасные, и не получишь. Не хватало еще, чтоб тебя убили из-за лишней капли жира. Шейди, будешь вертеться — свалишься, а я тебя поднимать не стану. Виллет, не вздыхай так, ты еще не устала. Я тебе скажу, когда устанешь…

Уннар вздохнул и вдруг в один миг завязался в точно такой же «узел».

— От тебя я, кажется, этого не требовала, — чуть растерянно заметила Эссиль.

— Да как-то… нехорошо… отрываться от коллектива, — откликнулся Уннар.

— Дело твое, не хочешь отрываться — не отрывайся, — пожала плечами Эссиль. — Уж повредить тебе наши упражнения наверняка не смогут.

Загрохотал выбираемый якорь.

— Тронулись, — промолвил Уннар.

Практика сменилась теорией, Эссиль приступила к рассказу о разновидностях тварей и способах уничтожения оных.

— Итак, о вампирах, — начала она, припоминая, как наставляли ее саму. Не удержавшись, она ввернула любимую присказку своей наставницы: — Говоря о вампирах, стоит, наверное, начать с того, что их вовсе не существует.

Вытаращили глаза не только девчонки. Уннар тоже уставился вполне себе заинтересованно.

— Нет в нашем мире человекообразных существ, питающихся кровью, — продолжала интриговать слушателей Эссиль.

— А как же тогда?.. — прошептала Шейди.

Эссиль обвела всех пронзительным взором и принялась рассказывать. О древних временах, от которых одни только легенды остались. О великих магах прошлого, сражавшихся со Стаей. О том, каких невероятных усилий, неисчислимых жертв и непомерного мужества стоило уничтожить чудовищные порождения тьмы. О жрецах Стаи и магии Крови. О таинственном Храме Крови, который так и не удалось отыскать после того, как все прочие святилища Стаи были уничтожены.

— Вот и выходит, что никаких загадочных и зловещих вампиров на данный момент на белом свете нет, а есть обычные темные маги, переродившиеся под действием кровавого колдовства, и их порождения, — подытожила она. — Сражаясь с ними, стоит помнить, что они не выходцы из какой-то мрачной бездны, все они когда-то были людьми и эльфами. Все действительно чудовищное кануло в прошлое вместе со Стаей. То, что осталось — вполне уничтожаемо, если действовать по правилам. А правила… правила забывать не просто опасно для жизни… Можно, наверное, сказать, что все они написаны кровью… Сталкиваясь с какой-то новой разновидностью монстра, охотник или выходил победителем, или погибал, ценой своей жизни добывая для прочих сведения, как именно действовать нельзя. Поэтому среди охотников считается, что нарушение правил еще и большой грех. Грех перед памятью тех, кто купил для нас эти знания ценой собственной жизни.

День прошел совершенно спокойно. Испросив позволения капитана, Эссиль устроилась со своими ученицами на корме. Уннар нашел им укромное местечко, непрестанно ворча, что лучше бы все они оставались в каюте — вдруг их кто с берега или с проплывающего мимо судна заметит.

Эссиль была с ним согласна, конечно, но уж очень хотелось дать девчонкам возможность полюбоваться всем тем красивым, что можно разглядеть лишь с борта плывущего корабля. Неизвестно ведь, когда еще раз такой случай выпадет. Ей в их возрасте так ни разу и не привелось.

Поймав себя на том, что заботится о Виллет и Шейди не как об ученицах, а как о невесть откуда взявшихся дочерях или племянницах, Эссиль решила поправить это дело ударной дозой боевой подготовки. Вернувшись обратно в каюту, она заставила девчонок заниматься до изнеможения.

Уннар смотрел на все это с такой понимающей улыбкой, что хотелось дать ему по морде. Словно бы почувствовав это, он внезапно вновь присоединился к занимающимся. Впрочем, улыбаться не перестал.

Эссиль вздохнула и приступила к тренировке сама.

Через некоторое время она обнаружила, что Уннар перестал выполнять свои упражнения и один в один повторяет то, что делает она.

— Хочешь научиться убивать монстров? — спросила она.

— Разумеется, — ответил он. — Я хочу научиться всему, что знаешь и умеешь ты.

— Всему-всему? — коварно ухмыльнулась Эссиль. — Я, например, могу забеременеть и родить… А ты?

— Нечестно, — ответно ухмыльнулся он. — Это не относится к категории знаний и умений… Но… я попробую, — неожиданно закончил он.

Обед вышел скромнее завтрака, а ужин скромнее обеда — принесенные Уннаром вкусности кончились. Что ж, каша на камбузе не переводилась.

Эссиль было страшно интересно, не попробует ли Уннар к ней поприставать, когда девчонки заснут. И что ей в таком разе делать? Согласиться? Отказать? Самой к нему пристать?

«У меня не получится проделать все это тихо».

В любви Эссиль сдерживаться не привыкла, а ведь тогда девчонки точно проснутся. Правильное ли это поведение для наставницы? Кенна Морилан никогда при ней такого не вытворяла, но ведь она была куда старше… А до того — кто знает? Эссиль не довелось встречаться с ее прежними ученицами.

Однако Уннар и не подумал к ней приставать. Устроившись в своем уголке, он почти мгновенно уснул.

Эссиль даже почувствовала что-то вроде разочарования.

«Ну да, уж его-то можно вертеть как угодно, это не бордельная игрушка, у такого ничего не порвется и не сломается», — подумала она и тотчас уснула сама, впервые за долгие годы позабыв выставить вокруг себя охранные чары. Впрочем, здесь, на воде, они немногого стоили. Вода лишала магической силы не только вампиров, но и почти всех магов, за исключением тех, кто как раз в этой стихии и специализировался. Вода лишала силы ее защитные чары, зато являлась неплохой защитой сама.

* * *

Эссиль проснулась от громкого шепота.

— Немедленно положи на место! Ты что, с ума сошла?!

«Виллет», — сообразила Эссиль.

— Отстань! Не мешай! Кажется, я зацепила!

«А это Шейди».

Вокруг была ночь, и девчонкам полагалось спокойно спать.

«Что это они там поделить не могут? И почему Уннар не проснулся? При его ремесле должен бы уже на ногах быть!»

— Положи, я сказала! Зацепила она! — возмущенно прошептала Виллет, и Эссиль подскочила, сообразив, что происходит.

— Вы, две маленькие дурочки… — начала она, сердито глядя на своих учениц, тянувших в разные стороны «стрелу мира», проклятый вампирский Ключ. — Вам что, жить надоело? Я же сказала руками ее не трогать!

Ответом ей был испуганный вскрик. Виллет разжала пальцы. «Стрела» осталась у Шейди.

— Наставница… у меня почти получилось… Я зацепила краешек… — проговорила та, глядя на Эссиль испуганно и упрямо. — Если я сумею правильно потянуть… Правда, она очень тяжелая… У меня там, внутри, все поджилочки дрожат… Но если я постараюсь… если смогу… Вы только не мешайте мне… Я же очень сильная, правда…

— Шейди, верни мне ее, пожалуйста, — негромко промолвила Эссиль.

— Наставница…

— Шейди…

— Но…

Эссиль в одно движение оказалась рядом, выдернула из ладошки Шейди судорожно зажатую «стрелу», после чего девчонка мешком осела на пол.

— Еще немного, и ты бы просто в обморок грохнулась, — пробурчала Эссиль. — Зацепила она…

Вернув «стрелу» на положенное место, Эссиль встревоженно оглядела своих учениц. Вначале Шейди, которая сидела на полу, изо всех сил пытаясь улыбаться, затем Виллет, испуганно замершую чуть в стороне.

— Виллет, сядь рядом с Шейди, — приказала она.

Та негромко вздохнула и села рядом с подругой, обняв ее за плечи.

— Нет-нет, убери пока руку, потом обниметесь, — проговорила Эссиль, доставая один из своих амулетов. — Сейчас я вас проверю, маленькие дурочки, не подцепили ли вы какую-нибудь магическую дрянь.

Так. От кисти левой руки, вверх, через голову, вниз через правую ногу. Есть. Чисто. Теперь от кисти правой, вверх, через голову, вниз через левую ногу. Чисто. Спина — от копчика к голове. И тут чисто.

Шейди хихикнула.

— Не вижу ничего смешного. Или ты забыла, что я грозилась руки вместе с ушами оторвать? — пробурчала Эссиль. — Что, если я наставница, так меня уже и не слушаться можно?

— Нет, — смущенно ответила Шейди. — Просто… он очень щекотный.

— Кто щекотный? — удивилась Эссиль.

— Ну, амулет этот, которым вы меня проверяете, — щекотный.

Эссиль раздраженно фыркнула и принялась проверять Виллет.

— И с тобой — порядок, — наконец выдохнула она. — А где Уннар, кстати?

— А он вышел, — ответила Шейди. — Я ж потому и решилась, что он вышел.

— Потому что он оторвал бы тебе уши не просыпаясь, — проворчала Эссиль. — А я — что… Я — наставница, надо мной можно издеваться, мешать мне нормально выспаться…

Шейди виновато опустила глаза.

Виллет тотчас обняла ее за плечи.

Эссиль вздохнула и обняла обеих.

— Никогда так больше не делайте, ладно? — попросила она.

— Стоило мне на минутку отлучиться, и уже что-то произошло, — в каюте возник Уннар.

«И почему это двери, которые он открывает, никогда не скрипят, даже если они старые и рассохшиеся?» — с раздражением подумала Эссиль.

— Что бы там ни произошло, оно касается только нас троих, — отрезала девушка.

— Ладно, как скажешь, — пожал плечами Уннар, устраиваясь на своем месте. — Будем спать дальше?

— Нет, встанем и потанцуем, — пробурчала Эссиль, отпуская девчонок. — Спать, конечно, — добавила она для них. — Кто знает, что случится завтра…

— Я, кстати, хорошо танцую, — заметил Уннар. — Тебе должно понравиться.

— Не сомневаюсь, — фыркнула Эссиль. — Остается надеяться, что молчишь ты тоже неплохо. Кажется, ремесло обязывает. Так что помолчи немного, будь профессионалом. А я попробую уснуть.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа!

Эссиль почувствовала, как ее губы против воли растягиваются в улыбку.

— Засранец, — проворчала она.

И все-таки уснула.

И никакой иерарх ей на сей раз не приснился. А то, что ей снился Уннар… Вот это и в самом деле никого не касается! По крайней мере, из этого сна не требовалось немедленно просыпаться. А если бы потребовалось — вот тогда она бы точно кого-то убила!

* * *

Эйх Шенред раздраженно выругался — он опять думал о себе как о Нарсе Меррике. Мало того что бытие в форме призрака раздражало невероятно, так еще и эта напасть! Да, многолетние привычки не проходят бесследно даже для великих магов.

— Я с этим иерархом еще поквитаюсь, — посулил маг ночному небу. — Вместо того чтоб вернуть меня к жизни, пусть даже монстром, скормил своим тварям мое тело! Не посмел он, видите ли!

«А тут еще и этот скудоумный Нарс Меррик под ногами путается. Его уж сколько лет в живых нет, а туда же…»

Усилием воли Эйх Шенред погасил вспыхнувшее раздражение. Нужно что-то предпринимать, и срочно. Погоню вампиры провалили. Добрались до реки — а дальше все. Похитители бесценного артефакта просто-напросто уплыли. Куда-то. Иерарх в растерянности. Его подручные убили и высосали нескольких рыбаков — а толку-то! Ключ исчез, а вместе с ним исчезла и надежда провести Ритуал. Вернуть к жизни Стаю.

Для Эйха Шенреда вопрос стоял еще острей. Ему хотелось вернуть собственное тело. Или обрести хоть какое-то. Нет, захватить чужое тело как раз не самая трудная задача для мага его уровня, но захватить и сделать своим — не совсем одно и то же. А лучше всего вернуть то, прежнее, сожранное тупыми тварями иерарха.

«Я тебя самого когда-нибудь скормлю твоим слугам!» — мысленно поклялся маг.

«Если добыть Ключ… Если вернуть его… Он может и не такое…»

Эйх Шенред сосредоточился. Ключ. Самое главное — Ключ…

Не так-то легко колдовать в призрачном состоянии, но если тебя столько лет обучали боевой магии лучшие наставники столичной академии… Если ты хорошо понимаешь, что другого шанса на хоть какую-нибудь нормальную жизнь у тебя нет… Если тебя не устраивает жалкое состояние призрака…

Эйх Шенред отчетливо увидел Ключ, вожделенную «стрелу мира», когда-то с таким трудом извлеченную из прошлого и так нелепо утраченную… Две каких-то малявки тянули бесценный артефакт в разные стороны. Откуда-то вынырнула Эссиль — отобрала…

«Да это никак ее ученицы! А что, вполне толковые девчонки, только балованные очень. С такими построже надо. Ишь, чего вздумали — артефакты голыми руками хватать! А если б я какое смертоубойное заклятье на него навесил?!»

Эйх Шенред раздраженно дернулся.

«Нарс Меррик, прочь из моей головы, идиот! Из головы, из памяти, из всего!»

Внезапно он осекся. Вспомнил, что у него больше нет головы. Ничего у него нет, кроме этой жалкой бестелесной субстанции. Так что и гнать Нарса Меррика неоткуда.

Сосредоточился, определил направление.

«Все так и есть. Вниз по реке, в сторону столицы. Куда ж еще?»

Видение медленно растаяло.

Эйх Шенред послал мысленное сообщение иерарху:

«Чем без толку терзать рыбаков, привлекая всеобщее внимание, отправь кого-то из своих обратно в Шевилл, к нашему общему другу господину Ульмару. Пусть всех своих наемников, сколько их у него есть, отрядит в погоню. Я их найду и возглавлю. Наемникам вода не помеха. А господин Ульмар пусть на время уедет из Шевилла, не то его арестуют. Бургомистр, похоже, обо всем пронюхал и не побоится его связей. Пусть где-нибудь затаится, мы с ним потом свяжемся».

Всплеск облегчения и счастья, пришедший от иерарха, мага слегка позабавил, а последовавшим заверениям в искренней преданности и безмерной благодарности он, разумеется, не поверил.

«Сам не мог догадаться, тупица?» — укорил он иерарха, после чего отправил тому приблизительное местонахождение беглецов и скорость, с которой плывет их судно.

«Пусть твои слуги передадут это наемникам господина Ульмара, да не забудут добавить, что у реки их встречу я, чтоб не возникало вопросов, почему меня нужно слушаться, да еще и беспрекословно».

«А они тебя увидят?» — обеспокоенно поинтересовался иерарх.

«Очень скоро у меня будет тело, так что можешь об этом не беспокоиться», — гордо ответил маг.

«А они тебя узнают?» — тотчас спросил глава шевиллских вампиров.

«Пусть только попробуют не узнать», — откликнулся маг.

Закончив мысленную беседу, Эйх Шенред направился в сторону ближайшего кабака.

Ему нужно тело, и тело у него будет. А проще всего овладевать телом, которое либо находится не совсем в сознании, либо вовсе пребывает вне оного.

В кабаке было шумно и, несмотря на позднее время, довольно людно.

Никто не обратил внимания, что здоровенный рыжеволосый детина, мирно храпевший под столом, вдруг встал и вышел вон, а кабатчик так и вовсе вздохнул с облегчением. Закрываться ведь скоро, а такого — поди выброси. И оставлять до утра — себе дороже. Мало ли — проснется и чего набедокурит. Ушел — и хвала всем Богам и демонам!

Эйх Шенред шагал, наслаждаясь каждым движением. Так приятно вновь что-то чувствовать. Хоть что-то… Если б еще не проклятое опьянение, что туманило привычно четкое сознание мага. Если б не приходилось постоянно удерживать свое приобретение от попыток рухнуть в канаву. Нет, положительно невозможно управлять этим сокровищем и о чем-то думать!

При всей его молодости и силе новое тело было отвратительным. Неуклюжим, тупым, неповоротливым… Эйх Шенред поклялся себе сменить его при первой же возможности.

«Они плывут на обычном судне, делают остановки по дороге… В любом порту капитан наверняка останавливается… Что-то грузит, что-то выгружает… — размышлял Эйх Шенред, с трудом переставляя ноги своего вновь обретенного тела. — Если нанять корабль, если оплатить возможность плыть без остановок, если заплатить капитану за молчание… соврать ему что-нибудь… К примеру: жена сбежала с любовником… Если хорошо заплатить и немного поколдовать… В крайнем случае, конечно, можно бросить этого красавчика и занять тело капитана корабля… Вот только рискованно, для этого знания нужны… Проклятье, как же тяжело думать, такое ощущение, что мешки с песком таскаешь… Этот урод, что, вообще головой не пользовался, что даже такие простые мысли требуют совершенно невероятных усилий?!»

Ни Нарс Меррик, ни Эйх Шенред не умели водить корабли.

«Можно, конечно, поступить с капитаном так же, как когда-то с Нарсом Мерриком, но это в крайнем случае… Да и воспользоваться чужой памятью сразу же — не получится. Ее осваивать нужно. А знания капитана корабля за какой-то час не освоишь. Вдруг потребуется какое-то немедленное решение?

Просто захватить корабль? Захватить, а когда перестанет быть нужным — уничтожить? Мало ли — пожар на корабле случился? Взрыв произошел. Перевозил, видать, капитан что-то запретное, вот и рвануло…»

Тело покачнулось и едва не сверзилось в канаву.

Эйх Шенред грубо выругался.

А будь оно все… Он даже колдовать в этом теле пока не может! Переставлять ноги — и то проблема! А ведь ему нужно обязательно добраться до одного из своих тайников, где у него на всякий случай припрятаны деньги, документы, оружие, самые необходимые магические инструменты и одежда. С одеждой, правда, промашка вышла. На этого громилу, пожалуй, ничего и не налезет. Надо было поменьше кого-нибудь выбрать. Впрочем, те, что поменьше, не отличались молодостью и здоровьем. Даже это тело быстро износится от частого применения магии, его ведь никто не обучал, не тренировал с самого детства, а остальные и недели бы не выдержали. Что ж, одежду и купить можно. В конце концов, денег у него достаточно. Нужно лишь без помех добраться до тайника.

Он уже решил, к какому именно тайнику сейчас направится. Возьмет все необходимое — и в погоню! Доберется до реки, наймет корабль…

— Эй, красавчик! — чья-то рука с маху хлопнула его по спине.

Эйх Шенред вздрогнул и попытался обернуться. Эта попытка стоила ему недешево. Пришлось ухватиться за стену, чтоб не упасть.

В глазах все поплыло.

— Ну ты и набрался!

Эйх Шенред все же сумел повернуться и даже взгляд сфокусировал.

Девица. Аристократка. Взгляд неимоверно наглый.

«Давно на меня никто так не смотрел!» — ошарашенно подумал он.

Девица что-то прошептала и взмахнула руками, словно набрасывая на него что-то невидимое.

«Что-то? Заклятие!»

Маг попытался шарахнуться в сторону, но тело глупо улыбнулось и шагнуло навстречу красотке.

Чужая сила жаркой волной прокатилась по коже. Эйх Шенред с испугом понял, что его тело, которое он едва успел получить, его новое и вовсе даже неплохое тело начинает меняться. Становится чем-то пугающе иным.

— Проклятая ведьма, — пробормотали тающие губы.

Тело оплывало воском, широкие плечи стекли куда-то к бедрам, а грудь…

Эйх Шенред испуганно дернулся. Девица перед ним исчезла. На него, плотоядно улыбаясь, смотрел… ну да, он сам… Точней, не он сам, а его новое тело. А он… Эйх Шенред икнул от потрясения, нащупал у себя высокую девичью грудь и икнул еще раз. Впрочем, это не помогло.

«Она поменяла нас местами… Точней, не поменяла, а превратила мое тело в собственное, а свое — в мое!»

— Все говорят, что нужно любить себя, но далеко не всем удается делать это как следует! — промолвил здоровенный детина, грубо ухватил Эйха Шенреда за подбородок и поцеловал. — Сладенькая ты моя, как же мы с тобой развлечемся сегодня!

Эйх Шенред возмущенно завопил и попытался вырваться, но чужие пальцы казались стальными клещами. А уж когда этот мерзавец напротив ухватился за грудь…

Эйх Шенред пронзительно завизжал и внезапно понял, что эта встряска помогла ему, теперь он мог кое-как пользоваться магией. Не с прежней силой, но все-таки. Первым делом он стряхнул с этой ненормальной похищенный у него мужской облик. Две одинаковых красотки уставились друг на друга. Потом та, что была Эйхом Шенредом, размахнулась и закатила своей противнице оглушительную оплеуху. Еще одну. Еще. Блокировав попытку магической атаки, Эйх Шенред нанес собственный удар — увы, вовсе не такой впечатляющий, как хотелось бы. Девице удалось увернуться. Мгновение она стояла, ошеломленно глядя на Эйха Шенреда, словно бы не в силах поверить, что тот смертельно пьяный красавчик, над которым она решилась утворить столь занимательную штуку, вдруг оказался магом. Затем завизжала столь же оглушительно и бросилась бежать.

Совершив над собой невероятное усилие, Эйх Шенред остался на месте. Не стал догонять ее.

«У меня нет времени на всякие глупости. Я убью ее потом. Когда-нибудь.

Когда добуду Ключ и верну себе тело. Я принесу ее в жертву Стае.

А сейчас нужно торопиться.

Торопиться?!»

Эйх Шенред потрогал нахально торчащие груди и призадумался.

«А далеко ли я уйду по этим темным улицам?

Так ли легко будет открыть тайник этими нежными ручками? Магия магией, но я как-то не рассчитывал на подобное приключение… Запоры на тайнике магии не поддаются, их руками открывать нужно. Нормальными мужскими руками, а не этими аристократическими лапками.

И… как быть с моей пояснительной историей для капитана? Убедительно соврать, что от меня муж сбежал я вряд ли смогу!»

Эйх Шенред сосредоточился и обследовал изменения, произошедшие в его новом теле. И заскрежетал зубами от ярости. Эта проклятая недоучка! Состряпать такое кривое заклятье! Не то чтобы его вовсе нельзя было снять, просто времени на это уйдет уйма. А его, можно сказать, и вовсе нет.

«Бросить это тело, искать другое! Так быстрей выйдет!

Пройтись по кабакам, на такую красотку обязательно кто-нибудь клюнет, вот его и…»

Эйх Шенред уже решился было приступить к выполнению нового плана, когда внезапно обнаружил еще одну весьма неприятную деталь. Идиотское заклятие чокнутой дуры пригвоздило его к этому телу. Он не мог теперь оставить его, разве что с собой покончить. Напрягшись изо всех сил, он умудрился подключить ресурсы того, мужского тела, но это все, чего он добился. И даже когда ему удастся снять заклятие полностью и его тело вновь станет мужским, он не сможет его покинуть.

Эйх Шенред зарычал от ярости.

— Что ж, по крайней мере, теперь я смогу открыть запоры, — выдохнул он. — И расквасить нос любому ухажеру — тоже!

«И опьянения я больше не чувствую, хоть в этом повезло!»

Эйх Шенред ущипнул себя за грудь, злобно выругался и побежал к своему тайнику. Смертельное заклятие он заготовил заранее. И пусть только кто-нибудь еще попробует преградить ему путь!

До самого тайника ему так никто и не встретился.

* * *

— Господа маги, — промолвил господин Ульф Ласфар, бургомистр города Шевилл. — Насколько мне стало известно, вслед за вампирами Шевилл покинул и господин Ульмар. Все его люди ушли вместе с ним. Во всяком случае, стража, посланная для его ареста, нашла лишь пустой особняк со следами поспешного бегства. Из чего можно заключить, что мы с вами вновь являемся хозяевами города и его окрестностей. Вы и так уже немало сделали для города, собственно, ваше противостояние силам зла следовало бы обозначить словом «подвиг», что в свое время и будет сделано надлежащими инстанциями, по крайней мере, я намерен этого добиваться всеми имеющимися у меня возможностями, но я вынужден просить вас о большем.

Он помолчал, обвел глазами всех собравшихся магов.

— Наш город отныне в безопасности, но государство… Пока зловещий артефакт из прошлого не окажется в руках королевских магов — наше государство в огромной опасности. Кто знает, каким путем вынуждены добираться в столицу те, кто героически пытается доставить этот артефакт по назначению? Кто знает, смогут ли они добраться, если им не помочь?

— Вы хотите, чтоб мы последовали за ними? — спросил один из магов.

— Ни в коем разе, — покачал головой господин бургомистр. — Это слишком рискованно. И ненадежно. Никто не поручится, что вы сумеете их отыскать. Вместо этого вы вполне можете наткнуться на тех, кто их преследует. Но я бы попросил кого-либо из вас отправиться в столицу в качестве гонца. Сейчас уже можно это сделать без особого риска. Я напишу письма его величеству, в секретную службу и в Гильдию охотников. В столице наверняка найдутся специалисты, способные найти наших героев и оказать им помощь.

— Я могу отправиться в столицу, — промолвил молоденький лекарь, мастер Ирлен. — Давно хотел там побывать, — добавил он мгновение спустя.

— А я составлю вам компанию, коллега, — кивнул мастер Шейр. — Я там был, конечно, но весьма давно. Надо бы освежить впечатления.

— Господа, вы представить себе не можете, как я вам благодарен, — промолвил бургомистр.

* * *

Ночь. Звезды. Корабль. На сей раз инициатива вылезти на палубу принадлежала Уннару. И девчонки его, разумеется, поддержали! А как же иначе? Они еще днем наружу просились. Интересно же, что там новенького происходит.

— Сам же говорил, увидеть могут, — напомнила Уннару Эссиль.

— Таких глазастых, чтоб среди ночи нас с берега или другого корабля углядеть, в природе не существует, — ответил он.

— А маги воды? — возразила Эссиль.

— Ну, если за нами серьезного мага отрядят, нам все одно крышка, — пожал плечами Уннар. — Каюта от мага не спрячет.

— Ну… ладно, — пожала плечами Эссиль, которой тоже хотелось подышать свежим воздухом и полюбоваться звездами.

Если бы она только знала, что за этим последует!

— Эссиль, — негромко промолвил Уннар, едва все они удобно устроились среди канатов и выяснилось, что всем все видно и никто никому не мешает. — Эссиль… я хочу признаться тебе…

«Если ты сейчас попробуешь признаться в любви, я тебе по лбу врежу, да так, что добавки точно просить не станешь, романтик несчастный!» — сердито подумала Эссиль.

— Я хочу признаться… Дело в том, что я… — с несвойственным для него смущением запинался Уннар.

«О! Да это серьезно! — испугалась Эссиль. — Я-то разозлилась, что он собирается говорить такое при свидетелях, при двух очень и очень любопытных свидетелях… Да помнит ли он, что мы не одни?

Придется напомнить!»

— Уннар, я тебя очень прошу, не запинайся на каждом слове, — чуть насмешливо попросила она. — Ты же знаешь, мои ученицы как раз в таком возрасте, когда дурное усваивается быстрей хорошего. Вдруг они заикаться начнут, тебя наслушавшись? А ведь им заклятия читать! Какие из них охотницы выйдут, если они двух слов без запинки сказать не смогут?

Вздох Уннара был таким глубоким, что казалось, в нем можно утопить всех жестокосердных девиц на свете.

— Я хочу признаться в том, что я… написал стихи…

— Что? — изумленно поинтересовалась Эссиль.

Это ей только показалось, что он ухмыляется?

«Проклятая темнота, ничего в ней не видать!

Он же ловит мои чувства, его обучали всяким таким штукам, тут и магии не нужно… Наверняка знает, на что я рассчитывала… Что? Рассчитывала? Вот еще! Делать мне нечего!»

Уннар вздохнул еще раз. Этот его вздох обволакивал, как сама нежность.

— Я написал стихи… Они… посвящаются тебе… Вот.

— Мне?

Нет, он ее сегодня точно доведет! Разве можно так издеваться над живым человеком?

— Можно… я их прочту?

— Можно, — сказала Эссиль. — Читай.

Тихий взволнованный голос… так непохожий на его обычный… Слова… в жизни бы не подумала, что этот пройдоха и плут может подобрать такие… Хотя некоторые из них… Да, он все же остается собой, как ни крути…

Эссиль не удержалась, провела перед глазами хрустальной пластинкой, дающей ночное зрение. Очень уж хотелось на него посмотреть, когда он читает такое…

Девчонки, восхищенно внимали тому, как Уннар читает стихи, посвященные Эссиль, а сам он — натянутый, как тетива лука, и при этом странно расслабленный, умиротворенный какой-то… Словно он никогда ни от кого не убегал, не сражался, не убивал… Словно не было в его жизни ничего, кроме безбрежного мира и этой — самой спокойной на свете — ночи…

— …ты — острие эльфийского кинжала, могу поклясться в этом чем попало…

«Да, „чем попало“, конечно, уникально подходящая рифма, а про эльфийский кинжал — красиво, приятно…»

— …ты — сумерки, дарующие жизнь… Ты — лютня, что звучит всех песен звонче… На палубу девчонок положи и придержи, пока я всех прикончу!

Две последние строки было произнесены неуловимо по-другому, хоть и рифмовались с предыдущим текстом.

«Какой текст, дура?!»

Изящное движение руки поэта, долженствующее подчеркнуть глубину и тонкость его переживаний, перешло в боевой удар. Серая тень, беззвучно возникшая из-за борта почти за спиной Уннара, с коротким стоном исчезла во тьме. Послышался всплеск.

«На палубу девчонок положи!»

Эссиль ухватила вскочивших девчонок и, рывком повалив их на палубу, упала сверху.

— Лежать! Тихо! — шепнула она им.

Шорох босых ног по палубе. Чужие, незнакомые шаги. Двое. Еще один. Еще двое.

Уннар, словно бы в нерешительности, сделал шаг назад. Потом еще один… Двое нападающих, находившихся за его спиной, неслышно бросились вперед… и напоролись на кинжал, возникший, казалось, из ниоткуда: Уннар, присев, стремительно вытянулся в их сторону, нет, не то — его словно бы выхлестнуло навстречу врагам. Эссиль могла бы поклясться, что на хлыст в этот момент он походил куда больше, чем на человека. А на конце этого живого хлыста оказался кинжал, вычеркнувший из жизни аж двух мерзавцев сразу.

Уннар стремительно вернулся в исходную стойку. Будто какая-то неведомая сила вдруг вытянула его в сторону, а теперь швырнула на место. Юноша медленно, словно бы во сне, шагнул к двум другим. Эссиль привстала и, выхватив меч, снесла голову третьему, бросившемуся на Уннара сбоку.

— Ты палубу кровью заляпала, — укоризненно заметил Уннар и в единый миг покончил с двумя оставшимися.

— Кто это такие? — выдохнула Эссиль.

— Наемники господина Ульмара, я полагаю, — ответил Уннар, укоризненно глядя на нее. — Какая же ты неаккуратная.

— Вампиры все-таки разобрались, каким путем мы отправились, — вздохнула Эссиль. — А ты — зануда.

— Выследили, выпытали или просто догадались… — согласно промолвил Уннар. — Да, я зануда. Пожалуйста, не убивай меня за это. Не то еще больше тут все кровью заляпаешь.

— Ух ты! Здорово! — подымая голову от палубы, восхищенно воскликнула Шейди. — Как вы их! И даже голова отдельно! Вот это да!

— Надо бы их за борт покидать и палубу вымыть, а то нам от капитана влетит, что мусорим, — практично заметила Виллет.

— Верно, — сказал Уннар. — Надо бы. Нехорошо отрубленными головами мусорить. Но мы еще не со всеми покончили. Вставать или высовываться за борт нельзя. Могут подстрелить.

В руках его появился арбалет.

Эссиль с досадой подумала, что ее собственные арбалеты остались в каюте.

— Ну, а мне ты доверишь за борт выглянуть? — спросила она, наблюдая, как ее ученицы послушно улеглись обратно на палубу.

— Я бы тебе свою жизнь не глядя доверил, — шепнул Уннар. — А выглянуть за борт… ну зачем тебе это? Ничего там интересного нет. Две лодки, набитые негодяями, — всего-то… Очень интересная картина, да? Всю жизнь любовался бы!

— То есть мне — тоже нельзя?

— Вдруг тебя подстрелят, что я тогда делать буду?

— То есть ты считаешь, что я неспособна отбить стрелу? — возмутилась Эссиль.

— Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом, — ответил Уннар. — Вот нападут на нас монстры — я первый спрячусь за твою широкую спину.

— Мало того, что меня подраться не пускают, так у меня еще и спина широкая? — развеселилась Эссиль. — В своих стихах ты об этом умолчал.

— Я просто не дошел до этого места. Меня гнусно перебили.

Уннар привстал, высунувшись из-за борта и выстрелил.

— А теперь ты перебьешь их, — заметила Эссиль.

— Разумеется. Будут знать, как прерывать полет вдохновения!

Он выстрелил еще раз. Откуда-то снизу послышался короткий сдавленный стон. Через мгновение на корабль упала подожженная стрела. Уннар мигом перекатился к тому месту, подхватил стрелу и метнул ее обратно.

— Что здесь такое творится? — грозный голос капитана разорвал ночную тишину. — О, Кжай Трехзадый!

Мелькнувшая во тьме стрела сбила с капитана шапку.

Уннар бросился к нему, повалил, прижал к палубе.

— Лежите тихо, капитан, это пираты! — негромко и внушительно промолвил он.

— Какого фрора?! — возмутился капитан. — Я знаю всех здешних пиратов! Ни один из них себе такого хамства не позволяет! Главное — вовремя платить речной сбор! А я — плачу!

— Капитан, это чужие пираты, им плевать на речной сбор, они просто хотят всех убить, — промолвил Уннар. — Полежите немного молча и совершенно неподвижно — останетесь в живых. На палубе достаточно трупов, сделайте вид, что вы — один из них.

Эссиль услышала тихий стук — к борту корабля где-то пристала лодка.

— Эссиль, приляг рядом со своими, мне спокойнее будет, — попросил Уннар.

Эссиль послушалась.

— Кжай знает что такое, — бурчал капитан. — Это мой корабль… Я всю жизнь плаваю… И чтоб я хоть раз вот так лежал носом в палубу?! Фрор вас раздери!

— А ну тихо, — промолвил Уннар. — Идут.

И выстрелил.

— Вперед! — рявкнул кто-то.

Уннар выстрелил еще раз. И метнулся во тьму.

— Что случилось? — из распахнувшегося люка высунулся какой-то матрос. — Капитан?!

Вынырнувший из темноты наемник ударил его кинжалом в живот, и матрос закричал. Он упал на колени и кричал все время, кричал не переставая, жалобно и страшно. Под аккомпанемент его крика Уннар убивал взобравшихся на палубу наемников. И это было так же страшно, как нескончаемый крик. По палубе металась чудовищная тварь, слишком похожая на монстра, чтобы быть человеком. Все ее движения были выверенными и окончательными. Любой выпад заканчивался чьей-то смертью.

«Если я его когда-нибудь убью, труп придется сжечь», — подумала Эссиль.

— Готово. Вот теперь и в самом деле — все, — промолвил Уннар, нагибаясь и вытирая кинжал о последнее тело.

— Нет, не все! — Шейди выскользнула из-под руки Эссиль и, перепрыгивая через трупы, бросилась к раненому матросу. Он уже не кричал, он стоял на коленях, обеими руками держась за живот, и кровь текла у него по рукам.

— Шейди! — воскликнула Эссиль, но девчонка уже упала на колени рядом с матросом.

— Сейчас я… сейчас… Еще немножко потерпи… — прошептала Шейди, ее руки взметнулись, и Эссиль почувствовала магию. Да еще какую!

«Ай да Рыжая! На воде колдовать с такой силой! Надо ее все-таки к какому-то магу пристроить! Грех из нее обычную охотницу делать, — подумала Эссиль, глядя на свою младшую ученицу, исцеляющую матроса. — И ведь вытащит этого бедолагу!»

Мгновение назад Эссиль не сомневалась, что матрос обречен, теперь же… Будет странно, если он не выживет.

— Повезло тебе, бедняга, — заметил Уннар, глядя на матроса.

Тот с некоторым облегчением вздохнул и осторожно отнял руки от живота.

— Не болит, — пробормотал он высоким испуганным голосом.

— И не будет, — улыбнулась Шейди. — Уже все. Даже плясать можно.

— Я же и говорю — повезло тебе, — повторил Уннар.

— Повезло? — голос капитана не предвещал ничего хорошего. — Спасибо вам, конечно, гости дорогие, за то, что от злодеев отбили… А только сдается мне, что, не будь вас, эти самые злодеи к нам бы и вовсе не пожаловали. Что? Не так, скажете?

— Так, — признала Эссиль.

— Опять же, матроса моего исцелили — спасибо! Но не будь вас — его бы и вовсе лечить не потребовалось. Что, не так?

— Так, — вновь повторила Эссиль.

— По крайней мере — честно, — сказал капитан. — Лучше поздно, чем никогда. Что ж, вот вам мой капитанский приговор. До утра — охраняете судно от этих душегубов, а утром получаете лучшую мою лодку — и плывите куда знаете.

— Далеко ли на веслах уплывешь? — пробурчала Виллет.

— Я же сказал, что дам лучшую лодку, — пожал плечами капитан. — На ней вполне можно ходить под парусом. И если плыть без остановок — я-то в каждом порту останавливаюсь — можно плыть гораздо быстрей, чем мы сейчас.

— Нам все равно нужно покончить с нашими преследователями, — сказал Уннар. — Их слишком много, чтобы беспечно оставлять их за спиной.

— Думаешь, это еще не все? — спросила Эссиль.

— Я помню, сколько людей было у господина Ульмара, — откликнулся Уннар. — Думаю, это только начало.

— Ничего себе начало, — пробормотал капитан.

— Принимаем ваш приговор и благодарим за него, — сказала Эссиль капитану.

— Так тому и быть, — промолвил тот, подымаясь на ноги. — Фрор побери, кажется, я даже испугался…

— А я нет… — пролепетала Шейди и внезапно свалилась без чувств.

— Что это с ней?! — Уннар подхватил Шейди на руки и бросился к Эссиль.

— Спокойно, это перерасход сил, — откликнулась та, обнимая свою ученицу.

Когда-то Кенна Морилан учила ее делиться жизненной силой. Сейчас предстояло вспомнить это полезное умение. Главное — не перестараться, а то она уляжется на палубу рядом с Шейди. То-то Уннару радости будет!

Ночь. Звезды. Мерный плеск воды — Уннар избавляется от трупов.

«А ведь красивый звук, если не знать, откуда он берется», — подумала Эссиль.

И посмотрела за борт. Тихо. Спокойно. И только в отдалении — лодка. Ни паруса, ни весел, а не отстает.

«На веслах так долго и не продержишься, — поглядев в ту сторону, заявил капитан. — Маг у них там… или заклятье купленное. Мы-то идем полным ходом…»

Пятнышко тьмы на черной речной глади. Оно даже красивое, если не знать, что там — враги.

* * *

— Зачем?! Что у тебя за идиотская манера все портить?! — возмущенно вырвалось у Эссиль.

Уннар улыбнулся и пробил в днище лодки вторую аккуратную дыру.

На рассвете они по требованию капитана покинули судно. И этот самый ухмыляющийся мерзавец настоял на том, что плыть нужно на остров. С преследующими нас наемниками нужно покончить, говорил он, а это место кажется мне наиболее подходящим. И вот, не успели они выбраться из лодки и разгрузить ее, как этот псих ненормальный зачем-то уничтожает их единственное средство передвижения! И как потом вообще выбираться с этого острова?! Можно, конечно, построить плот, но это долго и…

«И ненадежно, — подумала Эссиль. — Хотя этот псих, по идее, должен уметь строить надежные плоты.

И все равно непонятно, зачем уничтожать то, что можно просто-напросто спрятать?»

— Ты так очаровательна, когда сердишься, — сообщил Уннар.

— Ты мог бы выбрать какой-нибудь другой способ меня рассердить.

— Я обязательно это сделаю, — пообещал он.

— Но лодку-то зачем?!

— Чтобы ее сохранить, — ответил Уннар. — Мы ее затопим и спрячем так, что они не найдут. А потом поднимем и поплывем дальше.

— Я думала, мы их перестреляем, когда они станут высаживаться на остров, — Эссиль покосилась на приближающиеся к острову лодки. Теперь их было три.

— Мы постараемся перестрелять как можно больше, — сказал Уннар. — Но не всех. Всех у нас не получится. Они сейчас начнут огибать остров, подойдут к нему с разных сторон, так близко, как только смогут, после чего те, кто умеет плавать, прыгнут в воду и поплывут, стараясь увеличить количество мест, за которыми нам придется следить. Мы будем вынуждены отойти в глубь острова и дождаться, когда они разобьются на поисковые партии. После этого их действительно можно будет уничтожить.

— Ну хорошо, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — заметила Эссиль.

— Не беспокойся, я с легкостью найду и починю лодку, когда придет время продолжить путь, — промолвил Уннар. — А сейчас иди и успокой своих учениц.

Эссиль вздохнула, ставшим уже привычным жестом проверила «стрелу мира» у себя на поясе и отправилась к девчонкам.

— Арбалеты заряжены! — доложила Виллет.

— У них есть маг, — добавила Шейди. — Он обычный, и ему очень тяжело на воде, но…

— Достаточно ему оказаться на суше, и он нам кишки через уши вытянет, — сказала Эссиль.

— Угу, — угрюмо кивнула Шейди. — Зря мы дальше плыть не стали. А капитан этот гад просто. Вот так людей за борт высадить. Знал же, что за нами гонятся!

— Мы ему не сказали, что за нами гонятся, — напомнила Эссиль.

— А сказали бы, так он бы нас вовсе не взял, — заметила Виллет.

— Вот именно, — промолвила Эссиль. — Шейди, ты можешь определить, в какой лодке находится маг?

— Могу, — кивнула девочка. — Вон в той.

— Который в широком плаще? — предположила Эссиль, разглядывая приближающуюся лодку.

— Который в дурацкой красной шляпе, — ответила Шейди.

— Ну, вот и все, — доложил подошедший Уннар.

— Не все, — покачала головой Эссиль. — Уннар, видишь того придурка в красной шляпе?

— Конечно, — кивнул Уннар.

— Если он хотя бы коснется ногой берега, можешь считать, что с нами все кончено.

— То есть его нужно подстрелить раньше остальных, — сказал Уннар. — А что с ним такое?

— Маг, — ответила Эссиль.

— Маг? — Уннар тотчас уставился на Шейди.

Та кивнула.

— А когда я его застрелю, ведь его труп поплывет вниз по течению, и его раньше или позже где-нибудь прибьет к берегу, — озабоченно сказал Уннар. — И тогда его нога вполне может коснуться берега… Неужто это всех нас убьет?

Шейди посмотрела на Уннара с изумленным испугом и покачала головой.

— Ну вот! — Уннар тотчас с возмущением обернулся к Эссиль. — А ты меня пугаешь!

— Я пугаю?! — удивилась Эссиль.

— Ты только что сказала: «Если его нога хотя бы коснется берега», — и я уже начинаю думать, как его так убить, чтоб он еще и утонул…

— Уннар, мерзавец! — возмутилась Эссиль, разглядев его смеющиеся глаза на абсолютно серьезном лице. — Нашел время шутить!

Уннар пожал плечами, всем своим видом демонстрируя, что для его шуток любое время — подходящее.

— Его нужно застрелить первым, — повторила Эссиль.

— Сначала мы найдем место, где спрячем тебя и девчонок, — промолвил Уннар.

— Почему это?! — в один голос возмущенно воскликнули Виллет и Шейди.

— Мы хотим посмотреть! — жалобно продолжила Шейди.

— Я могу заряжать арбалеты и подавать все, что понадобится, — сказала Виллет. — А если кого-то ранят, Шейди его исцелит.

— А если кто-то не будет слушаться старших, то получит по попе, — в тон ей продолжил Уннар.

— Исходя из того, что меня ты намереваешься спрятать вместе с остальными, я тоже вхожу в число тех, кто «получит по попе»? — негромко, но грозно поинтересовалась Эссиль. — И с каких это пор ты у нас старший?

— С сегодняшнего утра, — ответил Уннар. — И до того момента, когда последний из этих мерзавцев отойдет в лучший мир, предварительно рассказав все, что нам будет интересно. Эссиль, мы же договаривались, люди с эльфами — мои, твари — твои. Что ты постоянно посягаешь на мою территорию? Я ж и обидеться могу.

— Хотела бы я посмотреть на того, кто окажется в состоянии тебя обидеть, — пробурчала Эссиль, с неудовольствием соображая, что он опять каким-то образом оказался чуточку более прав. И вздрогнула, услышав его тихий, нарочито лишенный красок голос:

— В зеркало посмотри, — сказал Уннар.

И, подхватив большую часть поклажи, направился в глубь острова.

— Идем.

— А он и правда замечательный, да? — негромко проговорила Виллет. — Он тебе походит.

Эссиль с трудом удержала руку, уже дернувшуюся для затрещины. Маленькая паршивка назвала ее — наставницу! — на «ты»; это очень плохо, подлежит наказанию и все такое… И не ее сопливое дело решать, кто кому подходит… С другой стороны, они столько всего пережили вместе… Она им куда больше, чем наставница, они ей куда больше, чем ученицы…

— Уннар и вправду отличный парень, — признала она. И добавила: — С этого момента разрешаю и вменяю в обязанность обращаться ко мне исключительно на «ты». Наказан будет как раз тот, кто обратится ко мне на «вы». Это касается обеих. А теперь пошли!

Подхватив вещи, они поспешили вслед за Уннаром.

— Наставница — и на «ты»? — спросила Шейди.

— Наставница — и на «ты», — подтвердила Эссиль, перескакивая через здоровенный камень и тотчас нагибаясь, чтобы густая ветвь дерева не хлестнула ее по лицу.

«Если Уннар заранее предполагал всех спрятать, место он для этого подобрал самое правильное, — подумалось ей. — Скалистый да еще и поросший лесом остров — идеальное место для игры в прятки».

— А кто такой Кжай Трехзадый? — спросила Шейди.

— Кажется, какой-то речной демон, — припомнила Эссиль. — Вроде бы ему нужно приносить жертвы едой, не то он выскочит из-под воды, усядется на лодку всеми своими тремя задницами, и лодка утонет. Наоборот, если его уважать и кормить, он будет охранять и помогать. Как-то так…

— А почему у него три задницы? — вновь спросила Шейди.

— Не знаю, — пожала плечами Эссиль. — Надо было у капитана спрашивать.

— Да ну его! — фыркнула Шейди. — Еще что-то спрашивать у этого труса!

— А что такое «фрор»? — поинтересовалась Виллет.

— Этого тем более не знаю, — ответила Эссиль. — Кажется, просто какое-то матросское ругательство.

* * *

Эйх Шенред поправил сползшую на нос шляпу и с досадой сплюнул. Бродить по этому проклятому острову, лазить по дурацким скалам, продираться сквозь заросли — само по себе удовольствие ниже среднего, а уж в этом несуразном женском теле и подавно. В нем и ходить-то неудобно. В нем удобно делать только то, для чего оно предназначено.

А еще эти наемники вокруг. Здоровенные мускулистые ребята, которые так и поедают глазами его нынешнюю оболочку. И оболочке это нравится. Оболочка была бы не прочь провести ночку-другую с кем-нибудь из этих ребят. Ну да, ведь настоящая хозяйка этого облика именно на таких вот мускулистых ребят и охотилась. И то, во что она превратила несчастного мага, восприняло от своей настоящей хозяйки не только внешность. Эйха Шенреда пугали влечения своего нового облика. Они были такими властными, яркими, такими пугающе чуждыми… Он, конечно, справится, но… Эйх Шенред с некоторым страхом думал о том, сколько в нем осталось от Нарса Меррика, чью силу и память он когда-то позаимствовал в дополнение к собственной. А теперь — другое тело… Своего собственного никогда уже не будет… Ладно, он не намерен надолго оставаться в теле того пьяного ублюдка, которого подобрал храпящим в кабаке, тем более что парень, кажется, так и не пришел в себя — по крайней мере, его желания и мысли Эйха Шенреда не беспокоили — но вот то, что с ним творилось по милости этой взбалмошной колдуньи, которой он даже отомстить не сумел… Это было уже слишком!

«А что если эта тяга останется? — мрачно думал маг. — Вот освобожусь я от этого заклятья, получу тело, которое меня устроит, и добьюсь всего, чего захочу… И что, буду трепетать от желания при виде каждого мускулистого самца? Даже повелевая Стаей? Даже восседая на величайшем из тронов?»

«Мускулистые самцы» старались пореже смотреть на мага, который в довольно грубой форме объяснил им, кто он на самом деле такой, и по пути сюда продемонстрировал силу, подпалив взглядом стог сена на берегу реки. И все же время от времени маг ловил на себе торопливые жадные взгляды, что бесило его неимоверно, потому что проклятое заколдованное тело тотчас откликалось на эти призывы.

А еще он неимоверно устал тащить по воде эти проклятые лодки. Недоумки-наемники, несмотря на все свои мускулы, оказались не в состоянии на веслах догнать корабль, а оснастить украденные у рыбаков лодки мачтами и парусами они не смогли. Не нашлось никого, кто бы знал, как это делается. Сборище бездарных недоумков! Только мечами размахивать и горазды. Да и то — кое-как. Сколько их погибло во время ночной вылазки!

«Ты кого хочешь, дура?! — вопрошал он свое строптивое тело. — Этих волосатых, вонючих бестолочей?»

У тела были свои аргументы, о глубинах которых маг предпочитал не задумываться. В них и заглядывать-то страшно было.

Эх, будь он у себя в лаборатории, оставайся он по-прежнему Нарсом Мерриком, да он бы за три-четыре дня спокойной работы наверняка разобрался в этом дурацком самодельном заклятии. Избавился бы от женского облика с его желаниями, страстями и прочим, что к нему прилагалось, а заодно и вообще от этого тела. Сменил его на любое другое — вон их сколько, выбирай, что понравится. Увы, он уже не был Нарсом Мерриком, лаборатория осталась в Шевилле, и трех-четырех дней у него тоже не было. Нужно во что бы то ни стало догнать беглецов и отнять Ключ! Если он сумеет вернуть Ключ — вернет и все остальное.

Маг еще раз поправил кокетливую женскую шляпку и зло посмотрел на приближающийся остров.

* * *

— Это место кажется удачным, — промолвил Уннар, потирая расцарапанную колючими кустами щеку.

— Ну еще бы, если даже ты поцарапался, — усмехнулась Эссиль. — Девчонки, кажется, вообще в лохмотья превратились…

— А вот и нет, — упрямо пропыхтела Шейди.

— Во всяком случае, эти лохмотья еще на что-то способны, — объявила Виллет.

— Ага, тут какая-то пещера, — промолвил Уннар. — Отлично! Сейчас поглядим, живет ли в ней кто.

— А если там кто-то страшный? — спросила Шейди.

— Тогда мы попросим вашу уважаемую наставницу его убить, — откликнулся Уннар. — А вы посмотрите, как это делается.

— Остров недостаточно велик, чтоб на нем поселились твари, — заметила Эссиль. — Разве что какой-нибудь хищный зверь…

— В ней нет зверя, — глядя на пещеру, сказала Шейди. — В ней вообще никого нет. Но я чувствую что-то странное…

— Сейчас проверим.

Эссиль взяла арбалет наизготовку и пошла к пещере. Проходя, она ненароком коснулась плоского серого камня, лежащего у входа.

Слегка закружилась голова, и солнечный свет внезапно померк.

* * *

— Где это мы? — испуганно прошептала Шейди.

— По крайней мере, мы вместе, — откликнулся Уннар, встревоженно озирая совершенно незнакомое место. — На какой-то миг мне показалось, что это произошло со мной одним.

— Это? Что ты имеешь в виду? — Эссиль озиралась точно так же, с обнаженным мечом и взведенным арбалетом в руках.

— Если бы я знал… — Уннар растерянно смотрел по сторонам. — Подземелье какое-то…

— Та самая пещера? — предположила Виллет.

— Мы в нее не входили, — ответил Уннар.

— А если она сама нас… в себя запихала? — произнесла Виллет дрогнувшим голосом.

— Это не она. Она осталась там… наверху… — промолвила Шейди. — А это… это что-то другое. Мы внизу… глубоко внизу…

Косые полосы мягкого рассеянного света, исходящего непонятно откуда — золотистого, серебристого, изумрудно-зеленого, — освещали колонны, лестницы, площадки и галереи этого огромного подземелья.

— Это похоже на сказочный дворец… подземный сказочный дворец! — шепотом воскликнула Виллет.

— Похоже, — прошептала Шейди. — Но на самом деле это кладбище.

— Какое еще кладбище? — напряженно поинтересовался Уннар.

— Старое, — ответила Шейди. — Очень старое. Я до столько считать не умею, какое… Их много тут… И все — мертвые.

— Кто? — спросила Виллет.

— Эльфы, — ответила Шейди. — Одни только эльфы… Людей совсем нет.

— Людей в те времена еще не было, — промолвила Эссиль, разглядывая руны на ближайшей… да, это и в самом деле была гробница, Шейди права! То тут, то там из пола вырастали миниатюрные, изящные, словно эльфийская лодка, гробницы, украшенные драгоценными камнями и росписью фантастической красоты.

— Точней, люди уже были, конечно, — припоминая уроки собственной наставницы, поправилась она. — Просто они не хоронили своих мертвых.

— Не хоронили? — удивилась Виллет. — А как же тогда?

— Иногда они их съедали, а кости использовали в качестве украшений, иногда сжигали, а порой сбрасывали тела в бездонные пропасти, — проговорила Эссиль, любуясь изящным красавцем-лучником, изображенным на ближайшей гробнице.

«Чем-то даже на Уннара похож…»

— Съедали? — испуганно выдохнула Шейди.

— В пропасти сбрасывали? — вторила ей Виллет.

Даже Уннар на миг отвлекся от изучения обстановки и бросил на Эссиль озадаченный взгляд.

— Они поклонялись каким-нибудь гадким Богам? — предположила Виллет.

— Они были совсем дикими, вроде животных, — пояснила Эссиль. — Про Богов они еще не знали и вели себя как придется. Как в голову взбредет. А вот у эльфов уже были культура, цивилизация, собственные города и правители… Они обрели разум намного раньше нас.

«Нет, все-таки Уннар симпатичнее этого красавчика. Эльф, конечно, красивее, но Уннар симпатичнее.

Правда, эльф спокойнее, он даже когда из лука целится — легок, весел и уверен в себе. А Уннар насторожен, даже когда смеется, отдыхает или вообще спит. Он и тогда словно из лука целится. Интересно, он вообще когда-нибудь расслабляется?

Надо будет все-таки затащить его в постель, когда все это кончится. Затащить и отъездить так, чтоб встать не мог. Должен же он хоть разок отдохнуть. А то ведь свихнется от перенапряжения».

— Ты можешь прочесть эти закорючки на стенах и гробницах? — спросил Уннар.

— Не очень-то, — честно ответила Эссиль. — Только те, которые входят в основу заклятий. И я не уверена, что тогда, когда их здесь вырезали, они значили то же, что и сейчас. Одно ясно — это очень старое место.

— Старое кладбище?

— Старое кладбище.

Уннар медленно выдохнул.

— Значит, в ближайшее время нам ждать визита вампиров? Кажется, они просто обожают подобные места?

— Вовсе не обязательно, — сказала Эссиль. — То, что вампиры обожают кладбища, — вообще дурацкий предрассудок. Жрецы Стаи селились на заброшенных кладбищах, потому что люди побаивались таких мест и обходили их стороной. Вампирам по душе свежая кровь, а не мертвечина, так что города им нравятся гораздо больше кладбищ. Тем, кто опасается вампиров, правильней было бы бояться городов, а не заброшенных кладбищ. А здесь… Если мы всего лишь оказались ниже того места, где были, значит, мы по-прежнему под островом. Вокруг нас — река.

— Над нами, — поправил ее Уннар.

— Над нами, — согласилась Эссиль. — Но тем не менее. Вода продолжает нас защищать, пусть и не так сильно, как раньше. И я не чувствую близости вампиров.

— Здесь нет никого, кроме мертвых эльфов, — сказала Шейди. — Они просто мертвые. Но… они древние… и очень сильные… Почти все — маги.

— Они могут на нас напасть? — насторожился Уннар.

— Не знаю, — ответила Шейди. — Нет, наверное. Они… не смогут нас заметить… мы — настоящие, а они — прошлые…

— Что значит — прошлые?

— Не могу объяснить… Я так чувствую… Прошлые… из оттуда… Оно существует здесь, как будто оно настоящее, а на самом деле — оно давно прошло. Мы не сможем коснуться их, они — нас.

— То есть — они для нас безопасны? — уточнил Уннар.

— Не стоит на это рассчитывать, — вмешалась Эссиль. — Если здесь похоронены могущественные маги — всякое может быть. Сами они, бесспорно, не смогут нас увидеть и тем более пожелать причинить вред, но их сила… Для силы прошлое, настоящее и будущее — один миг. Сила не признает времени.

— То есть они не могут пожелать нам зла, потому что для них нас еще нет, мы еще не случились, но могут наступить, не заметив? — спросил Уннар.

— Ты правильно понял, — вздохнула Эссиль. — Хотя кроме похороненных магов тут наверняка могут быть какие-то ловушки, магические и обычные… В таких местах всегда полно ловушек, а это — выглядит не разграбленным.

— Что значит, ни один из могильных воров не разрядил здешние самострелы, — криво ухмыльнулся Уннар.

— Вроде того.

— Что ж, это утешает. Если вампиры или просто наемники захотят до нас добраться, они тоже вляпаются.

— А все-таки я предпочла бы выбраться обратно, — вздохнула Эссиль.

— Для этого нужно понять, как именно мы сюда попали, — сказал Уннар.

— Мы собирались пойти к той пещере, я решила, что должна идти первая, — Эссиль припомнила, как она коснулась какого-то плоского камня, после чего у нее закружилась голова и потемнело в глазах.

— Я коснулась камня, — сказала она. — Там лежал здоровенный, плоский камень… серый такой. Я его коснулась, когда проходила мимо! Проклятье, теперь я думаю, что он был чересчур правильной формы…

— То есть — магия? — уточнил Уннар.

— Я не почувствовала магии, — покачала головой Эссиль.

— Я тоже, — сказала Шейди. — Было что-то странное… Но не магия, нет…

— И как нам попасть обратно? Чего-то коснуться здесь? — предположила Виллет.

— Если ты увидишь поблизости плоский серый камень, сразу же скажи об этом, — проговорил Уннар. — Только не касайся без спросу. А то еще окажешься снаружи одна, а мы тут останемся.

— Впрочем, вряд ли, — добавил он, внимательно оглядевшись. — Не вижу я здесь плоского серого камня. Тут все разукрашенное.

— Возможно, вход и выход расположены в разных местах? — предположила Виллет.

— А может, не стоит пока возвращаться? — сказала Шейди.

— Вот еще! Почему? — удивился Уннар.

— Ну, там все эти наемники… и маг… А тут красиво так. И спокойно. Может, нам пересидеть?

— Вообще-то, если б мы выбрались прямо сейчас, я бы еще успел застрелить мага, — ответил Уннар. — Но мы не знаем, когда выберемся…

— А значит, лучше подождать, — закончила Шейди. — И оглядеться заодно.

— С одним условием — с места пока не сходить, — быстро сказала Эссиль.

А то ведь кто знает, что этим бесстрашным дурочкам в головы-то взбредет? Тут все такое красивое… Сама бы не отказалась рассмотреть как следует.

— Второй раз в такое место вряд ли попадешь, — мечтательно прошептала Шейди.

— Из него еще выбраться надо, — заметила Виллет.

— Я что-то слышу… — внезапно насторожившись пуще прежнего, пробормотал Уннар.

— Что ты слышишь? — тотчас спросила его Эссиль.

— Что-то странное… — откликнулся он с недоумением.

— Вроде бы песня, — добавил он мгновение спустя. — Или танец…

— Я тоже слышу, — присоединилась Шейди. — Это песенка детская, дурацкая… Про то, как кривой и хромой в гости к тупому ходили. Я ее хорошо помню!

Еще миг — и Эссиль сама уловила едва слышный напев.

— И я слышу, — промолвила Виллет.

— Только слова переделанные, — сказала Шейди. — Не наши.

— Нет, — ответила Эссиль, вслушиваясь в едва различимый напев. — Не переделанные. Так она, наверное, и звучала когда-то. Тогда, когда ее придумали. Это люди потом переделали.

— Не слышал такой песни, — промолвил Уннар, оглядываясь по сторонам, пытаясь определить направление, откуда доносится песня. Но тщетно. Песенка звучала со всех сторон сразу.

Она надвинулась мягко, словно порыв ветра: мгновение назад его не было — и вот он уже свистит в ушах.

«И впрямь — та самая», — подумала Эссиль, когда песня накрыла ее с головой.

«А Уннар… неужто и впрямь не слышал? В каком же возрасте он попал в эту свою гильдию?»

И в первый раз за все это время она подумала с возмущением о его мертвом учителе, подумала, что он был не очень-то хороший человек. Впрочем, эта мысль была мимолетной. Песня захватила собой все.

Та самая песенка, детская песенка-кривляка про двух придурков, отправившихся в гости к третьему. Та — да не та. С этими непонятными словами на древнем языке она словно бы вдруг распрямилась и выросла. Стала другой, какой-то более настоящей, что ли… Ее ритм прокатывался по телу, мелодия звенела в сердце, а голос звучал в голове… Она подняла взгляд и посмотрела Эссиль прямо в глаза.

«Это место смерти, это место радости, — сказала песня. — Лежащие здесь славно жили и с честью умерли. Они обладали силой и мудростью. Отбросьте свою скорбь, путники, она неуместна. Радуйтесь с теми, кто лежит под этими сводами, ведь они славно жили и с честью приняли смерть. Это место смерти, это место радости».

— Место смерти — это место радости? — изумленно пробормотала Виллет, и Эссиль поняла, что она слышит те же слова.

«Так что, получается, эта песня и впрямь говорит с нами? Именно с нами?»

«Веселитесь! Ешьте и пейте! Пойте и танцуйте! — говорила песня. — Живые, почтите мертвых! Примите их дар! Это место смерти, это место радости!»

Эльфийский лучник, изображенный на боковой стенке гробницы, откинул челку, посмотрел в глаза и улыбнулся. У него была удивительно мягкая улыбка. Эссиль вздрогнула, во все глаза уставясь на нарисованного эльфа, но он больше не двигался. И только нездешний ветер шевелил его нарисованные волосы. Или это была песня? Песня была тем ветром, что пел в ее ушах и заставлял шевелиться волосы парня, нарисованного в незапамятные времена давно умершим художником?

«Ешьте и пейте! Пойте и веселитесь!»

— Ешьте и пейте? — Уннар изумленно огляделся.

«Идите следом за мной», — звала песня.

— И угодите в ловушку, — отозвался Уннар.

«Здесь нет ловушек, вы, смешные чужестранцы… Владыки царства Дейеннери не нуждаются в ловушках, чтоб защитить свое вечное жилище. Их сила с ними во веки веков, их сила сбережет их славу, радость и покой! Не бойтесь ловушек, не страшитесь зла, его нет в этом месте!»

— А ты кто такая? — спросила Шейди.

«Я песня… Я просто песня, спетая когда-то для таких, как вы, смешных чужаков, которые не будут знать, как себя вести в Доме Мертвых… Я просто песня, звучащая под этими сводами, эхо благословенного голоса Эрриона, великого владыки-царства Дейеннери».

— Оно… оно не злое, — прошептала Шейди.

«Я не злое! — развеселилась песенка. — Конечно же я не злое, маленькое смешное существо! Я та песенка, которую ты пела в детстве! Про слепого, хромого, тупого и еще какого-то! Иди же за мной, смейся, пой… Прими угощение мертвых владык великого царства Дейеннери!»

— Я думаю, мы можем пойти за ней, — обернувшись к Эссиль, сказала Шейди. — Она хорошая. А если здесь появятся плохие — она нас защитит. Правда?

Вопрос Шейди адресовала, разумеется, песне. Окружавшей их со всех сторон, казавшейся от того живым существом, песне.

И тотчас получила ответ.

«Им здесь не появиться. Это место недоступно для зла. Магия Владык бережет его. Идемте же за мной, смешные, странные существа, мне жаль, что Владыки не могут посмотреть на вас!»

— Мы бы им понравились? — спросила Шейди, делая первый шаг.

«Им было бы очень интересно».

— А как мы вообще здесь оказались? — спросила Эссиль, шагая вслед за своей ученицей.

«Странные… Вы вошли и спрашиваете, как вы здесь оказались? Отвечаю — вы вошли сюда и оказались здесь», — песенка, казалось, искренне недоумевала.

— Но мы вовсе не собирались сюда входить, — заметила Эссиль. — И там не было никакого входа…

«И это мне говорит существо, приведшее сюда остальных? Существо, на чьем поясе находится Ключ Владык?»

Эссиль схватилась за «стрелу мира» на поясе.

«Да. Именно об этом я и говорю», — подтвердила песенка.

— Так значит, когда я коснулась того камня…

«От галереи входа остался один-единственный камень? — обеспокоилась песенка. — То-то сюда так давно уже никто не заходит! Но как же город? Великий Таннорлен? Неужто он лежит в развалинах?»

Эссиль вздохнула.

Соврать? Не умеет она этого.

«Все равно ведь раньше или позже…»

«Ты хочешь сказать, что никакого города нет?! — печально поинтересовалась песенка. — Владыки предвидели, что так может случиться».

— Там наверху — река. На реке — остров. На острове — камень, — ответила Эссиль.

«А здесь, внизу, все так, как было когда-то, — откликнулась песня. — Все течет, но ничего не меняется, тела Владык нетленны, сон их вечен, сила их пребывает на страже покоя».

— А в те времена, когда Владыки были живыми, были существа, похожие на нас? — спросила Виллет.

«Таких смешных существ еще не было», — ответила песенка.

— А те существа, которые были тогда, знали, как себя вести в Доме Мертвых? — подхватил Уннар.

«Знали, конечно, они многое знали, они были совсем по-другому смешные…»

— Тогда для кого сочинили тебя, если таких, как мы, еще не было? — негромко поинтересовался Уннар.

«Владыка Эррион предвидел, что когда-нибудь появятся другие разумные существа. Он надеялся, что когда-нибудь они придут сюда и порадуются его смерти».

— Порадуются его смерти? — ошеломленно вырвалось у Эссиль.

«Да. А что тут такого? — удивилась песенка. — Если кто умер и ты не можешь порадоваться его жизни — порадуйся его смерти. Владыки всегда так делали».

— У нас радуются смерти врагов, — пробурчал Уннар.

«Радоваться врагам — это так интересно! И так великодушно! — восхитилась песенка. — Некоторые Владыки тоже так поступали!»

— Проклятье! Я же не собирался никуда идти! — воскликнул в ошеломлении Уннар, обнаружив себя и остальных совсем не там, где они были раньше.

Они находились в уютном маленьком зале, и перед ними стоял стол. Он был каменным. На нем теснились во множестве золотые блюда с фруктами и кувшины с вином. От вина и фруктов исходил чарующий аромат.

— Шейди! — встревоженно воскликнула Эссиль, но та уже схватила виноградину и отправила ее себе в рот.

— Шейди, выплюнь немедленно!

— Проверять нужно на тех, кого не так жалко и кто не может сражаться, — возразила девчонка. И схватив яблоко, храбро откусила кусок.

— Да кто ж тебе сказал, что тебя не жалко?! — выдохнула Эссиль.

— Я, — ответила Шейди. — Я сказала. Я маленькая, ничего пока не умею, в битве от меня толку никакого. Бесполезная, значит. На ком же еще проверять?

— Напомни мне, чтоб я тебя выдрала как следует, — проворчала Эссиль, с тревогой вглядываясь в ученицу. — Тебе не плохо? Тебя не тошнит?

— Подождем еще немного, — предложила Шейди. — Через совсем немножко я скажу, ядовито или нет.

— Это я должна была пробовать, — тихо сказала Виллет. — А ты бы меня вылечила, если что.

Она смотрела на подругу с не меньшей тревогой, чем Эссиль.

— Может, я и себя вылечу, — откликнулась Шейди. — Но пока ничего такого…

Эссиль осмотрелась по сторонам — знакомый эльф подмигнул ей со стены.

«Он что же, сюда перебрался? Или это другой, такой же?»

Эльф посмотрел на нее укоризненно, словно бы говоря всем своим видом: «Да разве бывают другие такие же?»

Эльф вынул из колчана стрелу, наложил на тетиву своего лука и выстрелил в Эссиль. Эссиль вздрогнула, дернулась в сторону… Нарисованная стрела отделилась от стены и превратилась в цветок, который медленно подплыл к ней и завис в воздухе, слегка покачиваясь. От него исходил тонкий, слегка горьковатый аромат.

«Аромат осени, — почему-то подумала Эссиль. — Так когда-то пахли их луга. Этот цветок пахнет осенью, бывшей за много веков до нас».

Она осторожно взяла сошедший со стены, еще мгновение назад бывший стрелой цветок и понюхала его. И цветок поцеловал ее в нос! Эссиль вздрогнула, но цветок тотчас растаял, исчез, словно его и не было. Словно не держала она минуту назад между пальцами невесомое чудо. А эльф на стене улыбнулся как-то печально и тоже пропал.

И вот тогда-то Эссиль вдруг сообразила, что на стене вовсе даже не один эльф. Сотни разнообразных фигур плясали, пели и веселились на стенах вокруг них, то превращаясь в изумительной красоты узоры, то вновь становясь собой… или кем-то еще… Странным обитателям здешних стен нравилось превращаться в разные причудливые вещи. Эссиль попыталась разглядеть того, первого эльфа, но не смогла. Прочие настенные эльфы ею не интересовались. Они упоенно танцевали и веселились с прекрасными эльфийками.

Эссиль оторвалась от оживших картин и посмотрела на Уннара. Он замер, завороженно уставясь в стену.

— Что ты там видишь? — спросила Эссиль.

— Я бы предпочел не говорить об этом, — ответил Уннар.

— Я — твоя старшая, — напомнила она. — Ты должен отвечать, если я требую.

— А ты… требуешь?

— Да.

— Доклад идет после выполнения задания, а не во время оного, — чуть насмешливо ответил Уннар.

— Как интересно! А ты выполняешь сейчас какое-нибудь задание?

— Разумеется, — ухмыльнулся он. — Я всегда выполняю какое-нибудь задание. Вся моя жизнь состоит из этого.

— Вот как? И какое же задание ты выполняешь сейчас?

— Разведка. Сбор и оценка сведений, — тотчас ответил Уннар.

«Наверняка какая-нибудь хорошенькая эльфийка ему подмигнула, — подумала Эссиль. — Ну и ладно, было бы чего стесняться».

И посмотрела на своих учениц.

Шейди как раз отпила из кувшина, а Виллет… Поймав взгляд наставницы, Виллет покраснела до ушей и тотчас отвернулась.

— Виллет… тебе понравилось? — осторожно спросила Эссиль.

— Да, — чуть слышно ответила та.

— Ну и ладно. Я тебя больше ни о чем не спрашиваю.

— Спасибо, — пробормотала Виллет.

— Шейди, ты уверена, что тебе стоит пить вино? — тотчас переключилась она на вторую ученицу.

— Оно совсем слабенькое, а мне как раз пить захотелось. И проверить же надо. Вы ж тоже пить захотите.

Эссиль вздохнула и взяла соседний кувшин с вином.

«Все, что я пила до этого, — просто жидкая зола», — потрясенно подумала она через мгновение.

— Ай да эльфы! От такого питья кто захочешь магом сделается! — проговорила Шейди, вытирая губы рукавом.

— Травиться, так всем вместе, — вздохнул Уннар, присоединяясь. — Ух ты! Если чем и травиться, так только этим!

— А мне кажется, что это единственное такое место, где совсем-совсем нельзя отравиться, — сказала Шейди.

Виллет промолчала. Она ела виноград, запивая его вином, и о чем-то думала.

«Захочет — сама расскажет», — подумала Эссиль.

И отпила еще глоток.

* * *

Эйх Шенред провел ладонью над плоским серым камнем и вытаращил глаза. Это… этого просто не могло быть! Здесь, в этом самом месте, на этом неприглядном островке, среди этих дурацких скал… Одно из утраченных чудес света — некрополь эльфийских владык Древнего царства! Дейеннери… Таннорлен…

Эйх Шенред ошеломленно потряс головой.

Когда-то, когда он был гораздо моложе и не связал еще свою судьбу со Стаей, он мечтал отыскать это место. Древние легенды говорили, что эльфийские владыки обладали какой-то совершенно невероятной магией, которая не рассеивалась и после их смерти. Если легенды не лгут, вся эта магия хранится в месте их упокоения, вот в этом некрополе хранится! Беда в том, что ни ему, ни кому бы то ни было другому до сих пор не удавалось отыскать это место. Зато теперь…

На мгновение Эйх Шенред забыл, ради чего он пришел сюда. Он вновь превратился в того юного искателя кладов, охотника за силой, который не брезговал вторгаться в чужие гробницы в поисках позабытых магических заклинаний и тайн.

«Ключ! — напомнил он себе, усилием воли возвращаясь в реальность. — Прежде всего мне нужен Ключ!»

Стоящий за ним наемник вздохнул и отвел глаза.

Нагнувшаяся к камню девица была до того соблазнительна, что просто голова кругом шла. Проклятье, ну почему внутри такого хорошенького тела засел какой-то зловредный маг?! И ведь как нагнулась, мерзавка, — аж скулы от желания сводит! Что он, этот маг, издевается, что ли?

Наемник незаметно достал из поясного кошеля иголку и воткнул ее себе в бедро.

Вот так, сразу полегчало. И на сволочь эту мы больше смотреть не будем, плевать, какого оно пола, маг он маг и есть, пусть его демоны любят, а честному наемнику такого и даром не надо. Ничего, вот закончится эта дурацкая погоня, можно будет получить гонорар, отправиться в нормальный бордель…

Маг ничего не заметил. Он был слишком увлечен открывшейся ему картиной. Это для прочих у входа в пещеру простерся здоровенный серый камень, а для него…

Эйх Шенред четко видел вход… но входа не было. Могучие, изукрашенные драгоценными камнями ступени… Если просто-напросто добыть все эти драгоценности, на них запросто можно купить какое-нибудь захолустное королевство или нанять войско и завоевать что-нибудь покрупнее… А здесь… эти камни просто вделаны в лестницу, украшают вход, будь он проклят… На них когда-то ногами наступали, на эти камни… Наступали и, не замечая, шли дальше… внутрь… А ему не пройти… Всех его сил не хватит, чтоб преодолеть незримую завесу… Проклятые эльфы!

— А эти-то как прошли? — ошеломленно прошептал маг, только сейчас вспомнивший, что он явился сюда не в поисках этого волшебного места, а по следам похитителей Ключа. Ключа, который необходим жрецам Стаи больше того, что заменяет им жизнь, а ему самому — еще больше. Потому что он не согласен продолжать существование в качестве бесплотного призрака, а носить чужие тела как одежду — отвратительное занятие, в этом он уже успел убедиться. Нет уж, он подберет себе тело по вкусу и сольется с ним полностью, станет единственным и полновластным владельцем, без всяких чужих воспоминаний, желаний и прочего мусора.

«Так как же они прошли, бестолковая охотница Эссиль, этот наемный убийца, будь он проклят, и две девчонки, из которых только у одной есть какие-то зачатки магических способностей?

Как вышло, что они попали туда, куда не в состоянии попасть я, со всей своей силой?

Или это место боится меня? Именно моя магическая сила и служит препятствием?»

Он оглянулся на старательно прячущего глаза наемника.

«То, что нужно!

Если вход откроется для него… Достаточно просто убить его в проходе при помощи соответствующего заклятья…»

— Иди-ка сюда, — промолвил маг.

Наемник вздрогнул и слегка попятился.

— Ну, что же ты? Разве я тебе не нравлюсь? — гнусно ухмыльнулся маг. — Кажется, ты был не прочь пообщаться с такой красоткой, верно?

Наемник побледнел.

— Да разве ж я чего, господин маг? — пробормотал он.

— Так и я ничего, — откликнулся маг. — Те, кого мы преследуем, укрылись в тайном месте, понимаешь? Меня оно не пропускает, потому что я маг, а тебя пропустит. Только смотри, тот парень, что с ними, — отличный стрелок. Войдешь, сразу падай, перекатывайся куда-нибудь, а там уж и… сам понимаешь.

— Ученый, — пробурчал наемник. — А только… что ж вы меня одного-то посылаете, когда там двое боеспособных, да и старшая девчонка из арбалета садануть может?

— Кто тебе сказал, что одного? — в ответ возмутился маг, оборачиваясь к прочим наемникам. — Так, следом за ним пойдешь ты, потом ты, ты и ты…

Он наугад ткнул пальцем в нескольких наемников.

— Вообще-то, отбирать людей в штурмовые группы — моя прерогатива, — хмуро заметил капитан наемников.

— В другой раз, — оборвал его маг. — Сейчас вы подчиняетесь мне. И дело слишком серьезное, чтоб спросить по пустякам. Можешь потом жаловаться господину Ульмару сколько влезет, а сейчас — просто не до того.

Капитан наемников нахмурился еще сильнее, но промолчал.

В конце концов, его в штурмовую группу никто не посылает, а если тут какой-то заколдованный тайник — без мага им все одно не справиться. Так что придется мириться с его капризами, хотя штурмовую группу он подобрал из рук вон плохо. И вообще, будь она неладна эта погоня! С самого начала все наперекосяк. А сколько хороших ребят потеряли. Один другого лучше. Да и маг этот… Не мог себе другое тело подобрать! Сначала позволил себя убить, а потом — нацепил на себя эдакое! Бордельная девка, да и только! Что у него, совсем мозги вытекли, что ли? Еще обижается, что на него таращатся! А как себя должны вести молодые, здоровые парни, когда среди них крутится такое вот сокровище, да еще и торчит почем зря, эдак нагнувшись?

— Что делать-то? — спросил наемник, привычным движением доставая меч.

— Просто иди туда, — ответил маг, указывая направление. — Вот туда, через этот камень и дальше.

Наемник бросил на мага такой взгляд, словно собирался рубануть его вынутым мечом, покосился на капитана и остальных и одновременно с выдохом шагнул вперед, мимо напряженно замершего мага.

«Этот гад наверняка заподозрил, ишь, как косится!» — думал он.

«Если со мной случится какая-то пакость, но я все-таки останусь жив, сегодня же заломаю эту девку, и мне будет плевать, маг там у нее внутри или еще кто… И пусть кто-то попробует мне что-то сказать!» — было его второй мыслью.

Думать подобное было приятно, это немного избавляло от страха перед неведомым, в которое ему было приказано сунуться. Наемник, разумеется, понимал, что он даже и пытаться не станет, в конце концов, не первый день с господином магом знаком, знает, чего от того ожидать можно. С другой стороны, приятно все же осознавать, что если бы он решился, остальные тотчас бы присоединились. Даже капитан.

Наемник наступил на плоский серый камень одной ногой, потом второй — маг напряженно ждал, опасаясь прозевать момент перехода, наемник постоял на камне, спрыгнул с другой стороны и двинулся дальше.

— Стой! — воскликнул маг.

Наемник обернулся и вопросительно уставился на мага.

— Иди назад, — приказал маг.

Наемник пожал плечами и двинулся к магу. Вновь наступил на камень…

— Замри на нем! — быстро сказал маг.

И принялся одно за другим читать заклятия.

Тщетно.

Ворота древнего некрополя не желали открываться. Ни для мага, ни для простого смертного.

— Убирайся! — раздосадованно рявкнул маг.

Наемник бросил на него быстрый насмешливый взгляд и сошел с камня, тотчас затерявшись среди своих товарищей.

«Надо было запомнить, кто это был, — запоздало сообразил маг. — Насмешки он строить будет!»

— Не вышло? — притворно-участливым тоном поинтересовался капитан наемников.

— Разбейте лагерь, возможно, нам придется провести здесь несколько дней, — отозвался маг. — Этот камень — вход, поэтому поставьте возле него охрану. Человек шесть, не меньше.

— Я бы предпочел так же обыскать и остальной остров, — заметил капитан наемников.

— Они здесь, — маг раздраженно ткнул пальцем в камень. — Кого вы намереваетесь искать в других местах, капитан, если они — здесь?

— Возможно, — кивнул капитан наемников. — Но я не маг, мне сквозь камень не видно.

— Вам недостаточно моего слова? — разозлился маг.

— Достаточно, господин маг, но… Деньги мне и моим людям платит господин Ульмар, а он наверняка поинтересуется, что мы предприняли для поисков, — твердо ответил капитан наемников.

— Господин Ульмар — идиот! — в сердцах рявкнул маг.

— Возможно, но именно он платит нам за службу, — пожал плечами капитан наемников.

— Капитан, — в голосе мага прорезалась усталость. — Делайте, что хотите. Нечем заняться — побегайте кругами, свежий ветер должен пойти вам на пользу. Если вы считаете, что это поможет вам оправдаться в глазах вашего нанимателя — действуйте. Не забудьте только — шестеро должны остаться стеречь этот проклятый камень! И это должны быть лучшие бойцы из тех, что у вас есть.

— У меня нет плохих бойцов, — проворчал капитан наемников вполголоса и отошел — отдать приказания своим людям.

«Эх, парочку эльфов бы мне в отряд, — подумалось капитану. — Может, они и вход этот открыли бы лучше всякого мага».

«Мне бы сюда пару учеников потолковее, вместо всего этого сброда!» — подумал маг и впервые пожалел, что так учениками и не обзавелся.

* * *

Момента, когда эльфы перестали быть просто движущимися картинами, Эссиль не заметила. Казалось, вот только что восхитительные эльфы и прекрасные эльфийки смотрели со стен, короткий миг чудесного безумия, когда пляска красок превратилась в пляску теней, — и вот уже юноша-эльф — тот самый лучник! — сидит рядом с ней, и рука его лежит на ее плече.

«Говорите, живые, расскажите нам что-нибудь!»

Эльфы окружали их со всех сторон, стояли рядом и сидели у ног, заглядывая в глаза. От них не веяло холодом могил, они не казались страшными, нет… но…

«Жадные глаза, до чего же жадные…» — испуганно отметила Эссиль.

«Не бойтесь нашей жадности, она не причинит вам вреда, просто расскажите нам что-нибудь… Здесь не происходит ничего нового, здесь совсем ничего не происходит, и уже много веков наши потомки не посещали нас, никто не приходил поклониться… И давно не хоронили здесь ни одного нового властителя Дейеннери… Поэтому любая весть для нас величайшая драгоценность… Жаль, мы не сможем запомнить ничего из того, что вы скажете, все, случившееся после нашей смерти ускользает от нас, тает, как дым на ветру, но тем больше мы ценим возможность слышать новое… Нет подарка равного этому! Подарите нам чуточку вашего внимания… Не сочтите нашу просьбу назойливой…»

— Я мог бы их всех убить, — промолвил Уннар. Прекрасные эльфийские девы льнули к нему со всех сторон.

— Ты мог бы их всех убить, бесчувственный чурбан, таких красивых? — возмутилась Эссиль.

— Нас нельзя убить, мы и без того мертвые, — улыбнулся юноша-лучник.

— Ну, уничтожить, — поправился Уннар, награждая эльфа вызывающим взглядом.

— Время уничтожило нас давным-давно, — легко откликнулся тот. — Неужто ты хочешь сказать, что оно плохо потрудилось? Не слишком ли самонадеянно для воина — бросать вызов самому Времени?

Уннар молчал, глядя на Эссиль, явно ожидая ответа. От нее, а не от обнимающего ее эльфа.

Если она скажет: «Нападай!» — он бросится. На этих и без того мертвых великих магов. И, разумеется, это будет бесполезно. И опасно. И неизвестно, к чему приведет. Ну нет уж! Они подождут немного.

— Каждый из нас был величайшим магом в свое время, — продолжил эльф, обращаясь к Уннару, — и то, что ты видишь вокруг, — он повел своими прекрасными глазами, — это все, что мы смогли для себя сохранить. Время забирает все даже у великих магов…

— Но древние эльфийские царства… Это же очень давно… — едва слышно промолвила Виллет. Мальчишка-эльф почти ее возраста обнял ее за талию и уткнулся носом ей в шею. — Как же мы понимаем их язык… а они наш?

— Наша сила позволяет нам это делать, — негромко ответил ей мальчишка-эльф. — А вот кто вы такие, мы узнать не можем. Вы случились уже после нашей смерти. Мы только чувствуем, что вы не из нашего народа. Что вы другие. Дейеннери больше нет?

— Дейеннери больше нет, — ответила Эссиль. — И мы даже не знали, что оно вообще существовало. Однажды один маг перечислял мне названия древних эльфийских царств, но Дейеннери среди них, кажется, не было.

— Древних эльфийских… Вот оно как… — промолвила одна из эльфиек, обнимавших Уннара.

— Значит, прошло так много времени, что наше Дейеннери уже никто и не помнит, — сказала пожилая седовласая эльфийка, обнимающая Шейди. — А кроме эльфийских царств есть и еще какие-то, верно?

— Царства людей, — ответила Эссиль.

— А кто такие люди? — спросил прекрасный лучник.

— Ну, например, мы, — сказала Эссиль.

— Ты ведь расскажешь нам про вас? — нежно попросил он.

— Но… вы же все равно все забудете? — вырвалось у нее.

— Все наслаждения скоротечны, — вздохнул эльф. — Но от того они не перестают быть таковыми…

Эссиль вздохнула и стала рассказывать. О людях. Древним эльфам из незапамятной старины. Из царства, о котором и памяти не сохранилось.

«Вот как сумею, так и расскажу», — думала она.

— Ты справишься, — кивнула седая эльфийка, обнимающая Шейди.

Эссиль говорила долго. Не так уж много она сама знала о том, как и откуда появились в мире люди и куда подевались древние эльфийские царства, но как сумела — рассказала. Уннар и девчонки время от времени добавляли что-то от себя.

Эссиль не заметила, когда эльфы внезапно исчезли.

«Вот это да!» — подумала она, обнаружив, что ее уже не обнимает чудесный красавец-лучник. Да и остальные эльфы куда-то делись.

— Куда это они вдруг пропали? — с подозрением поинтересовался Уннар.

«Они о вас уже забыли», — ответила эльфийская песенка; оказывается, она продолжала звучать все это время, просто не слышно ее было за прочими событиями. Как же, тут сами древние эльфы во всей красе, до песенки ли!

«Владыки с радостью бы вас всех запомнили, — сказала песенка. — Увы, это им не дано. Они уже забыли вас и ваши рассказы. Но они были счастливы, пока говорили с вами, слушали вас… Они благодарны вам!»

— Хотел бы я знать, сколько времени прошло, — пробормотал Уннар.

«Вы все время думаете, что вам нужно спешить, — сказала песенка. — Вы несете какую-то тайную вещь… Как странно… Простой Ключ считается у вас тайным? Вас преследуют враги, вам нужно идти… в столицу вашего царства, так?»

— Королевства, — сказала Эссиль.

«Хорошо, королевства, — поправилась песенка. — Но я не понимаю, почему вы этого не делаете?»

— Чего это мы не делаем? — спросила Шейди.

«Не продолжаете путь», — ответила песенка.

— Для этого нам нужно выбраться наружу, — ответил Уннар. — А там — враги. Да и не знаем мы, как отсюда выбраться.

«Вы хотите вернуться через вход?» — развеселилась песенка.

— А что тут такого? — улыбаясь, спросила Шейди, ей понравились звонкие переливы мелодии.

«Вы — странные… смешные… — заявила песенка. — Разве же можно выйти через вход? Через вход — входят».

— Понял. А где тут выход? — тотчас спросил Уннар.

«Недалеко отсюда, — ответила песенка. — Но… может быть, вам не стоит выходить здесь? Если вас поджидают враги…»

— А можно выйти где-то еще? — спросил Уннар.

«Это большое место. Очень большое. Много входов, много выходов… Если вы подумаете о том, куда вам надо… представите дорогу… я попробую подсказать, в какую сторону идти».

— Ты предлагаешь идти здесь? Под землей? — спросил Уннар.

«Вы — гости Владык, мой долг позаботиться о вашей безопасности».

— Не может быть, чтоб подобное подземелье простиралось очень далеко, но уж от погони-то мы наверняка оторвемся, — задумчиво промолвил Уннар.

«Можешь не сомневаться, это и в самом деле большое место. И ваших врагов тут нет».

— Что ж, я попробую представить наш путь, — сказал Уннар.

И закрыл глаза.

— Этого достаточно? — спросил он малость погодя.

«Странно изменился мир с тех пор, когда я слетела с губ моего творца, — заметила песенка. — Но я узнаю… некоторые очертания… Мир стал более плоским, если все так, как ты помнишь. Это печально…»

— Но теперь ты сможешь указать нам выход? — спросил Уннар.

«Да. Теперь смогу, — ответила песенка. — Поешьте еще этого винограда, он придаст вам сил».

— В самом деле, — кивнула Эссиль. — Девчонки, а ну, налетай! Кто знает, когда еще доведется? Охотник, как и воин, должен уметь наедаться впрок!

* * *

Эйх Шенред ожесточенно выругался и полюбовался обгорелыми рукавами своего платья. Зачарованный вход в подземный некрополь на попытку грубого магического взлома отреагировал жестко и недвусмысленно. Эйх Шенред едва успел блокировать магическую атаку. Еще бы чуть-чуть…

— Так дальше не пойдет, — прошептал маг, с ненавистью глядя на заколдованный камень. — Я должен оказаться там… и как можно быстрей!

Он почти физически ощущал, как убегает время. Как высыпаются из дырявого мешка мгновения, складываясь в часы. Кто знает, что происходит с Ключом, пока он торчит тут, сражаясь с могучими чарами древности?

Был, конечно, выход… Очень простой — полоснуть по горлу какого-нибудь наемника, глотнуть свежей крови, прочитать древнее вампирское заклятье и открыть портал… Использовать запретные чары — и достигнуть желаемого… Он хорошо знает Эссиль: они так долго общались, пока он сидел в шкуре Нарса Меррика; этого будет достаточно, чтоб открыть портал прямо к ней, где б она ни находилась. Догнать, отобрать Ключ…

Эйх Шенред представил себя глотающим чужую кровь и содрогнулся.

«Это ведь не мое тело, — попытался уговорить он себя. — Какая мне разница, что будет с этой грудастой дурой, которая к тому же на самом деле вовсе даже мужик?! Почему бы не воспользоваться вампирским порталом? Провести внутрь всех наемников сразу, и…

Вряд ли им понравится, если я перережу горло их товарищу».

Эйх Шенред ожесточенно выругался.

Дело было вовсе не в этом.

Он не хотел пить кровь, не хотел становиться вампиром. Даже в этом теле, которое намеревался сменить при первой же возможности. Даже общаясь с вампирами постоянно, имея общие с ними цели. Даже мечтая вызвать Стаю и овладеть ее силой… он не хотел становиться вампиром сам. Ни при каких обстоятельствах. А тот, кто хоть раз попробовал крови, да еще и использовал ее в магических целях… Говорят, это случается не всегда. Говорят, некоторые умудряются остаться людьми. Вот только никто так и не выяснил, в каких случаях становишься вампиром, а когда остаешься человеком.

— Мне необходим ключ… другой… хоть какой-нибудь… — пробормотал маг и вдруг его осенило.

«Да ведь ритуальные ножи жрецов Стаи…»

— Может даже колдовать не придется, — пробормотал он. И мысленно связался с иерархом.

«Мне нужен кто-то из твоих жрецов. С ритуальным ножом», — сообщил он иерарху.

«Ты догнал их?» — откликнулся иерарх.

«Да. Но они спрятались в недоступном месте. Чтоб открыть вход, нужно провести ритуал».

«Жди. Мы скоро прибудем».

Маг вздохнул.

Да, теперь не получится найти Ключ быстрее жрецов Стаи и полностью овладеть ситуацией. Плевать. Не это сейчас важно. Сейчас главное — вовсе не упустить Ключ. А то ведь кто знает, что может с ним произойти в подобном месте?

От этой мысли магу сделалось плохо.

Очень скоро он понял, что ему не просто плохо, а очень и очень плохо… и всякие мысли тут совершенно ни при чем.

«Проклятый эльфийский камень меня заколдовал? Было еще какое-то заклятье, кроме того огненного удара, который мне удалось отбить? Что-то, чего я не заметил?

Эти гады-наемники меня отравили? В той похлебке, что мне предложили за ужином, был яд? Травить меня — идиотизм высшей пробы, но ведь они и есть идиоты!»

Маг сосредоточился и тщательно обследовал свое тело при помощи всех доступных ему чар. Ни враждебных заклятий, ни яда он не обнаружил.

«Да что же это такое?!»

Еще мгновение — и он наконец сообразил, что.

«Проклятье, сколько раз сам баб от этого лечил, но кто бы мог подумать, что это такой кошмар!»

— Какая сволочь назвала это «естественным недомоганием»?! — одними губами прошипел маг.

«Если я когда-нибудь поймаю ту безмозглую идиотку, что со мной это проделала…

Еще не хватало, чтоб у меня кровь по ногам потекла!»

Быстро припомнив необходимые заклятья, Эйх Шенред приступил к лечению.

«Остановить кровь, унять боль… и тошноту… и чтоб голова не кружилась… и… Ну ладно, я… я — маг, в конце концов… А эти как выдерживают?»

«Какая мне разница, как?! — разозлился он на себя за последнюю мысль. — Делать мне больше нечего, заниматься пределами выносливости неграмотных селянок и горожанок!»

Боль понемногу уходила. На вкус Эйха Шенреда, она это делала слишком неспешно. Вот только дать ей пинка прямо сейчас он был не в состоянии. Сил не хватало.

— Ничего, — присаживаясь на заколдованный камень и не ощущая в нем никакой магии, пробормотал Эйх Шенред. — Ничего. Вот немного посижу, и пройдет. У этих дур проходило — и у меня пройдет.

Стоявшие в карауле наемники поглядели на мага, как на полного психа. Сесть на камень, который вот только что едва не спалил тебя огненной вспышкой, мог только полный псих, это же очевидно. Впрочем, маги они все такие, что с них взять?

Наемники на всякий случай слегка отодвинулись.

Эйх Шенред немного пришел в себя, сообразил, на чем сидит, и тотчас вскочил.

«Что-то я совсем расклеился…»

К острову шла лодка. Маг почувствовал это, едва отступившая боль вновь пропустила к нему прежнюю силу. К острову шла лодка, в которой не было ни одного живого. Но это не означало, что она полна трупов. К острову шла лодка, набитая жрецами Стаи.

* * *

Роскошные залы подземного некрополя сменяли один другой, лестницы, переходы, причудливые гробницы, украшенные потрясающей росписью…

«Направо», — говорила песенка, и они сворачивали направо.

«Теперь опять прямо», — звучало в воздухе, и они шли и шли.

«Здесь одно место, которое стоит пройти быстрее», — чуть напряженно прозвенела песенка.

— А что такое? — тотчас насторожился Уннар.

«Ничего особенного. Во всяком случае, ничего такого, что могло бы вас заинтересовать или оказаться опасным», — ответила песенка.

— Смотрим по сторонам, — бросил Уннар и шагнул вперед.

«Не смотрите направо», — попросила песенка.

— Еще чего, — пробурчал Уннар себе под нос. — Эссиль?

— Если что — я готова, — коротко откликнулась та, проверяя арбалет и меч.

И, разумеется, посмотрела туда, куда запрещали. С одной стороны, неведомую волшебную силу, если уж ты оказался у нее в гостях, лучше все-таки слушаться, с другой — кто знает, что у нее на самом деле на уме? На то она и волшебная. Лучше не расслабляться.

Гробницу Эссиль увидела сразу. Белоснежную — аж глазам больно. Да еще и окруженную кольцом белого света.

Гробница стояла открытой. Нет, не так, никакой крышки на ней и вовсе не было. В гробнице лежала эльфийка совершенно невероятной красоты. Эссиль даже остановилась на миг.

«Нет, это надо же! Бывают же такие!»

«Такая же красавица, как тот лучник… Нет, будем честными, куда красивее… И завидовать тут нечему. Такому смешно завидовать. Все равно, что захотеть стать краше рассвета».

На потрясающее тело кем-то был положен здоровенный уродливый черный меч.

«Ничего себе — похоронили».

«Зря вы посмотрели», — сказала песенка.

— Что это? — спросила Шейди.

«Это неправильное место, — ответила песенка. — Его не должно быть, но оно есть!»

— Все тихо, — сказал Уннар.

«Идемте скорей дальше, — сказала песенка. — Не стоит здесь останавливаться. Этого места вообще не должно быть».

— Красивая какая, — сказала Шейди, глядя на эльфийку.

Виллет вздохнула.

Уннар пожал плечами.

— Была красивой, — промолвил он. — Теперь просто мертвая. Кстати, молодежь, излишняя красота привлекает ненужное внимание, так что нечего завидовать.

— Мы не завидуем, — возразила Шейди. — Мы это…

— Восхищаемся, — сказала Виллет.

— Кстати, я не помню ее среди тех, кто приходил пообщаться с нами, — заметил Уннар.

«Забудьте о ней, — попросила песенка. — Она — неправильная. Ее тут не может быть. Думайте лучше о своей столице».

— А почему нам нельзя о ней думать? — спросил Уннар.

«Я не знаю… — откликнулась песенка. — Просто — боюсь… Боюсь, что это принесет вам несчастье… А вы — гости Владык… С вами не должно случаться несчастий».

— Мы же не собираемся возвращаться и лезть к ней в гробницу, — фыркнул Уннар. — От того, что мы о ней думаем, беды не сделается.

«Если бы я знала — повела бы вас другой дорогой, — покаянно промолвила песенка. — Тогда бы вы ее не увидели».

— Ну, что ж теперь поделаешь, — заметила Эссиль.

«Вам не нужно было смотреть. Почему вы мне не поверили? Неужели вы и сейчас подозреваете меня, Владык и это место?»

— Наверное, — виновато вздохнула Эссиль. — Мы, видишь ли… живем в очень сложное время… Если не быть настороже, просто не выживешь.

«Но если кто-то дает честное слово?» — удивленно прозвенела песенка.

— То лучше его пристукнуть, пока он не успел соврать еще раз, — пробурчал Уннар.

«Как это ужасно — жить в таком мире, как ваш», — огорченно промолвила песенка.

— А в вашем мире совсем не лгали? — спросила Эссиль.

«Только темные маги, ложь — это их искусство», — последовал ответ.

— А если надо, к примеру, обмануть врага? — спросил Уннар.

«Зачем его обманывать? Врагов не обманывают, с ними сражаются и убивают», — ответила песенка.

— Вот для того, чтоб убить, и нужно сперва обмануть, — сказал Уннар.

«Это нелепо, чтобы убить, нужно совершенствовать свое боевое искусство и превзойти врага, — заметила песенка. — А если искусство врага выше — какой он тебе тогда враг?»

— Оригинальная идея, — недоуменно и возмущенно фыркнул Уннар. — А если он уже стал моим врагом? Что мне, попросить его подождать, пока я наберусь силы и мастерства?

«Кто же станет сражаться с более слабым? — удивилась песенка. — Ни один воин не решится запятнать себя подобным позором!»

— Понятно, — сказал Уннар. — Если его искусство выше, он сочтет меня недостойным, а я и подумать не посмею, пока с ним не сравняюсь. Неплохо у вас, должно быть, было в эти ваши прежние времена… Хотя… я бы наверняка остался без работы…

«Ты такой смешной, тебя бы задаром кормили», — прозвенела песенка. Тревоги и сомнения, кажется, оставили ее. Да и отошли от того странного места уже изрядно.

* * *

Появившихся вампиров возглавлял лично иерарх.

«Сам притащился», — с раздражением подумал маг, глядя на своего соратника.

Тот ответил ему непроницаемым взглядом и отвесил безукоризненный поклон.

«Это только показалось, или во взгляде проклятого вампира и в самом деле мелькнула искорка юмора?» — подумал Эйх Шенред.

Маг иногда забывал, как он выглядит, особенно когда был занят чем-то важным, но окружающие-то видели его постоянно. Это нелепое женское тело… Вот и сейчас. С одной стороны — откуда у иерарха юмор? Он еще более мертв, чем все окружающие его твари, чем те, из кого он выпивает жизнь, чтобы владеть силой, он мертв так давно, что и представить страшно… Но… даже он… Не может же он не видеть, как это нелепо, по-идиотски смотрится!

«И веселится, дохлая тварь! Наверняка веселится!»

Маг напомнил себе, что с некоторых пор он и сам — покойник. И ответил на вежливый поклон иерарха своим столь же безукоризненно вежливым. В конце концов, он не только маг, в его жилах течет королевская кровь, он не может оказаться хуже какого-то вампира…

Только поклонившись, он сообразил, как потешно должен смотреться мужской придворный поклон в исполнении фигуристой дамы.

— Затруднения? — спросил иерарх. В его глазах определенно таились искорки смеха.

— Возможно, — ответил маг, старательно сдерживая раздражение. — А может, и нет. Это место требует Ключа. Наши беглецы прошли внутрь, потому что у них был Ключ.

— Но ведь и у нас нет Ключа, — растерялся иерарх.

— Быть может, есть, — возразил маг. — Ваши ритуальные ножи…

— Наши ритуальные ножи предназначены для ритуала! — возмутился иерарх.

«Вот теперь он, наконец, позабыл, как нелепо я выгляжу», — подумал маг.

— Что значит ваш ритуал по сравнению с Великим Ритуалом? С тем, который должен освободить Стаю? — гневно поинтересовался маг. — Боитесь перепачкать собственные ножи в чем-то кроме крови, а Стая — голодай?!

— Да как у тебя язык повернулся упрекнуть нас в таком?! — выдохнул иерарх.

— А как у тебя хватило наглости отказать мне в ваших ножах? — откликнулся маг, бесстрашно глядя в глаза разгневанного вампира. — Я что, для одного себя за Ключом охочусь?

— Ты…

— Я сказал, что мне нужен один из ваших ножей — попробовать открыть вход… Может быть, нож сработает как ключ. Ты хоть понимаешь, что у нас нет времени спорить?

— Хорошо, — сдерживая гнев, откликнулся иерарх. — Будь по-твоему… Дайте ему нож!

Маг нетерпеливо схватил протянутый каменный нож — точную копию «стрелы мира» — и повел им в воздухе над камнем.

«Если я сейчас войду, если камень меня пропустит, можно попробовать запереть вход… самому отыскать этих мерзавцев… прикончить… забрать Ключ».

Нож мягко вибрировал в руке. В него втекала энергия, исходящая из эльфийского камня. Под кончиками пальцев словно бы приплясывала какая-то мелодия… вроде смешной детской песенки…

«Сейчас нас проверят и впустят… или нет?»

Еще миг, и маг почувствовал — нет, не впустят его через этот вход… еще миг — и зачарованный эльфами камень опознает подделку… Сила Жрецов похожая, очень похожая, в конце концов, именно эльф из царства Дейеннери создал Стаю, эльф царской крови, что еще более важно… А все ж таки не та магия… не та…

Маг уже хотел отдернуть руку, чтобы сохранить ритуальный нож от уничтожения и не ссориться со жрецами, когда внезапно увидел… отчетливо увидел часть эльфийского некрополя, не глазами, конечно, а так, как видят маги… Словно бы распахнулись вдруг тщательно защищенные подземные чертоги, позволяя увидеть скрытое от чужих глаз… надежно скрытое…

— А это место нас наверняка пропустит! — с восторгом прошептал маг, глядя на странный изъян в могучем плетении чар подземного некрополя.

Центром этого изъяна была открытая гробница, в которой возлежала женщина в царском убранстве, словно бы придавленная сверху огромным мечом. От гробницы так и несло магией Стаи!

— Сейчас, — прошептал маг, определяя направление. — Это же недалеко где-то… сейчас…

Каменный нож задрожал, затрясся, словно вдруг ожил, а в следующий миг просто-напросто взорвался в руке, и маг едва успел зажмуриться, спасая глаза от каменного крошева.

Жрецы Стаи взвыли от ярости.

— Молчать! — прошипел маг, яростно улыбаясь, по его лицу текла кровь, в крови была и державшая нож рука, но он улыбался.

«Как мне вообще руку не оторвало?!» — подумал Эйх Шенред, проводя скоростное самоисцеление.

Впрочем, эта мысль занимала его лишь мгновение. Теперь он знал, где находится вход. Тот вход, которым они смогут воспользоваться, потому что некто, обладающий магией Стаи, когда-то проделал его для себя.

— Что значит «молчать»? — ледяным тоном осведомился иерарх, стряхивая с себя каменную пыль.

— Он уничтожил нож! — гневно прошипел один из жрецов Стаи.

— Я нашел вход… и смогу вас туда провести! — зло откликнулся маг. — Что касается ваших драгоценных ножей… Если понадобится, я уничтожу еще парочку…

— Как ты смеешь? — хором выдохнули несколько вампиров.

— Когда ваши Боги вернутся, я не премину рассказать им, как вы пожалели для них парочку никчемных ножей, — сказал Эйх Шенред.

— Ножи — символы Богов! Символы Стаи! — яростно выдохнули окружавшие его твари.

— Так что важней, символы Богов… или сами Боги?! — негромко проговорил Эйх Шенред и наступила полная тишина.

— Я делаю то, что должен, — добавил он. — Сейчас я поведу вас за собой. Сражаться. У меня нет времени вас уговаривать на каждом шагу. Если я потребую нож, вы должны мне его дать. Вопросы?!

— Если ты не исполнишь своих обещаний… — угрожающе начал иерарх.

— То мы всего лишь окажемся квиты, — насмешливо перебил его маг. — Ты свои один раз уже не исполнил, когда меня убили, а ты и пальцем не шевельнул, чтобы вернуть меня обратно! Поспешим, а то они улизнут!

— Куда нам направляться? — спросил иерарх.

— На тот берег реки, — указал маг. — Это недалеко. Скоро ты сможешь полюбоваться на кишки наших врагов.

— Мне не интересны кишки, — пробурчал иерарх.

— Ну, прости, все забываю, что вашего брата не радует ничего, кроме крови… Вы, вампиры, такие утонченные существа…

— Сворачивать лагерь? — спросил подошедший капитан наемников.

— Сворачивать? — Эйх Шенред посмотрел на него, как на безумца. — Бросать! Через три вдоха твои люди должны бежать к лодкам! Опоздавших принесут в жертву!

Капитан круто развернулся и бросился к своим подчиненным, позабыв даже выругаться для приличия.

* * *

Оказавшись, наконец, внутри некрополя, у той самой незакрытой гробницы, Эйх Шенред окончательно понял, что именно он видит и кем является эта роскошная красотка в гробу.

— Смотри, — сказал он иерарху, указывая на гробницу. — Это место заколдовано тем, кто впервые в этом мире призвал Стаю.

Рассказывать иерарху Стаи о том, что его бессмертные Боги всего лишь жалкие создания рук обычного эльфа, пусть и весьма могучего мага, явно не стоило. Лучше уж объявить того первым жрецом. Проверить-то все равно никто не сможет.

— Это наша магия, — кивнул иерарх, благоговейно глядя на гробницу.

— Прикажи поставить охрану возле этого места, — сказал маг. — Здесь нельзя ничего трогать.

— Этот меч кажется наполненным некими особыми силами, — заметил иерарх. — Если бы мы могли им воспользоваться…

— Не сейчас, — отозвался маг. — Я… видишь ли, я не вполне уверен, что эта женщина мертва.

— Она красива, — промолвил иерарх. — Достойная жертва для наших Богов.

— Вот и подождем того момента, когда Стая сможет прибыть за ней лично, — ответил маг. — А пока… для благополучия Стаи лучше, чтоб она пребывала там, где сейчас. Недаром же первый из жрецов Стаи оставил ее здесь. И меч этот лежит не просто так. Он — часть охранной системы. Лучше ничего здесь не трогать, пока мы не будем уверены, что это не обернется какой-либо бедой…

— Что ж, подождем, — кивнул иерарх, подзывая своих подручных и отдавая приказ об охране. — И в самом деле — странное место. И я не могу с ходу разобраться в плетении заклятий, хоть это и наша магия. Но почему ты называешь эти заклятья охранными? На мой взгляд, меч может взять любой. Даже обычный человек — может.

— Заклятья не служат охраной от внешних врагов, — ответил маг. — Когда их накладывали, никаких внешних врагов здесь просто не было. Заклятья удерживают эту женщину в гробнице. Я же говорю, что не уверен в ее смерти, даже спустя века, которые она здесь провела. Кроме того, эти заклятья предназначены для отведения глаз.

— Но мы отлично видим и гробницу, и меч, и женщину, — заметил иерарх. — И я не прикладываю никаких усилий, чтобы видеть.

— Защита стоит не от нас, — ответил маг. — Таких, как мы, еще не было, когда ее ставили. Думаю, ни один эльф не сможет увидеть это место. Разве что мертвый… и то вряд ли.

— Ну да, женщина из эльфов, и защита от них же, — кивнул иерарх. — Ладно. Не время сейчас загадки разгадывать.

Эйх Шенред смотрел на гробницу, в которой покоилась древняя царица эльфов. Живая, теперь он уже не сомневался в этом. Живая, опутанная темными чарами, точно такими же, какими пользуются все нынешние вампиры. Магия древних эльфов, вот что это было! Извращенная до предела, но тем не менее узнаваемая. В гробнице лежала древняя царица, чей младший брат когда-то призвал Стаю. А потом опутал сестру заклятиями и спрятал среди мертвых.

Среди этих заклятий было нечто, вызвавшее у Эйха Шенреда благоговейный трепет. Это же надо такое придумать! Так вот почему Стая дотянула до сегодняшнего дня! Уничтоженная, изгнанная за пределы всех Миров — дотянула. Никто не мог понять, как такое возможно, а ведь все просто. Вот на этой опутанной чарами, упрятанной в древнем некрополе, давно забытой, но все еще живой эльфийке висит, словно на тонком, но бесконечно прочном волосе, вся вампирская Стая. Пока она спит — они бессмертны. Их нельзя уничтожить полностью. Раньше или позже они вновь возродятся. Но стоит ей проснуться — кто знает, сколько они протянут?

«Он нашел потрясающий щит для своих Богов! — подумал об эльфе Эйх Шенред. — А иерарху я ничего не скажу. Если Стая отнесется ко мне не так хорошо, как хотелось бы, я всегда смогу разбудить эту красотку!»

* * *

Когда из-за очередной эльфийской гробницы вдруг вышел вампир, Эссиль вскинула арбалет и выстрелила. И только потом сообразила, что произошло.

— Уннар, враги! — выдохнула она, вбивая в голову младшего жреца Стаи еще два серебряных болта.

«Какие враги? Здесь не может быть никаких врагов!» — удивилась песенка.

— На друзей они тоже не тянут, ты уж извини, — ответил Уннар, выхватывая меч.

«Эльфы… — сказала песенка. — Разве эльфы вам враги?»

— Ничего себе — эльфы! — выдохнул Уннар, снося голову выскочившей из-за гробницы твари. — Проклятье, этот гад меня поцарапал! Я теперь стану вампиром?

— Не станешь, — утешила Эссиль.

— А если?

— Я укокошу тебя раньше.

— Вот спасибо!

— Всегда пожалуйста. Не могу же я позволить, чтоб такой красавчик вдруг превратился в отвратительного монстра…

— Так я тебе и правда нравлюсь?

— Нет, ты мне отвратителен… Следи за своей стороной, болтун!

— Ты просто потрясающая женщина…

«Вы убиваете эльфов, — констатировала песенка. — Магия Владык покарает вас!»

— Пусть попробует! — Уннар снес голову еще одной твари. — Эссиль, осторожно!

— Я вижу… — Эссиль прикончила выскочившую тварь и сменила обойму. — Девчонки, держитесь между нами!

— Да, наставница, — ответила Виллет. — Шейди, куда высовываешься! Держись рядом со мной!

— Плохо быть самой маленькой, некем командовать… — печально констатировала Шейди.

«Вы убиваете эльфов», — вновь печально прозвенела песенка.

— Эти эльфы выпили столько крови, что тебе и не снилось, — раздраженно бросила Эссиль.

«Эльфы не пьют кровь, эльфы не пользуются магией крови…» — песенка странно звякнула и замолчала.

«Это не эльфы!» — с ужасом констатировала она через мгновение.

— Да мы уже как-то заметили! — ехидно отозвалась Шейди.

«Их магия так похожа на магию Владык… Магия Владык не сможет вас защитить… Она не опознает эти существа как врагов…»

— А сами Владыки нас защитить могут? — спросила Шейди.

«Они вас уже забыли, — печально ответила песенка. — Нельзя помочь тому, о чем не помнишь».

— А если им напомнить?

«Им нельзя напомнить».

— Ну, а позвать ты их можешь?

«Как можно позвать вчерашний день?»

— Ясно, — вздохнула Шейди.

— Отходим, — заглянув за угол, скомандовал Уннар. — Если все, что там есть, на нас попрет…

— В какую сторону? — спросила Эссиль, прикидывая возможные варианты для отступления.

— Назад, — сказал Уннар. — Той же дорогой.

«Верно, — подумала Эссиль. — Эти твари здесь чужие. Так же, как и мы, ходов не знают. Так пусть же у нас будет хоть небольшое преимущество. Дорогу, по которой прошли, мы все-таки помним. Опять же — песенка подскажет».

— Девчонки, бегом! — Эссиль подтолкнула обеих и побежала за ними, постоянно оглядываясь.

Уннар бежал следом.

«Не бегите туда, там плохое место!» — вмешалась песенка.

— Может быть, но там, кроме мертвой красавицы, никого нет, а в том хорошем месте, куда мы шли, полно вампиров! — ехидно откликнулся Уннар.

«Эти… они прошли как раз через то место, куда вы идете теперь, — сообщила песенка. — Их там гораздо больше! Их очень много! Вам нужно прорываться в другую сторону!»

— А мне кажется, что тебе просто очень не хочется, чтоб мы опять оказались там! — выдохнул Уннар.

«Не делайте этого! Остановитесь!»

— Поздно, — ответил Уннар, влетая в тот самый, освещенный белым светом зал.

Не меньше сотни разных тварей бросились на него со всех сторон.

Уннар на миг замер, а потом словно бы превратился в короткий черный смерч. Когда он вновь остановился, пространство вокруг него несколько расчистилось. Пол устилали изрубленные тела. Шевелящиеся, с затягивающимися ранами, тянущиеся к отрубленным частям и прилаживающие их заново, тела чудовищных тварей.

— Какая гадость! — с отвращением промолвил Уннар. — Все назад, я прикрою!

«Я же предупреждала!» — огорченно звякнула песенка.

— Девчонки, отвернулись и закрыли глаза! — рявкнула Эссиль, выхватывая «свечу». — Уннар, закрой глаза и бегом ко мне!

Эссиль швырнула «свечу» в гущу тварей, закрыла глаза и торопливо пробормотала активирующее заклятие.

И тотчас на нее кто-то налетел.

«Это же Уннар!» — сообразила она, выхватывая кинжал с посеребренным лезвием и замирая в последний миг, едва успев остановить смертельный удар. Нет, кажется, она его все-таки ткнула. Не глубоко, а все же.

И почувствовала поцелуй.

Этот идиот поцеловал ее в шею! Нашел время!

— Уннар, ты псих!

— Какая же ты страстная…

— Нам еще нужно быть отвернутыми и с закрытыми глазами? — невинно поинтересовалась Виллет.

— Или уже можно повернуться и посмотреть? — простодушно добавила Шейди.

— Вам нужно бежать вперед. Очень быстро! — прошипела Эссиль. — Уннар, руки убери! Тебе вампиры сейчас задницу откусят, о чем ты, вообще, думаешь?

— А без задницы ты меня любить не будешь?

— Нет! Терпеть не могу парней без задниц! — рявкнула Эссиль во всю глотку, отталкивая Уннара. — Бегом!

* * *

— Уйдут! — обеспокоенно выдохнул маг, выглядывая из-за гробницы.

— Не уйдут, — ответил иерарх. — Мы перекрыли все.

— В Шевилле вы тоже все перекрыли, — напомнил маг.

— А кто-то, как дурак, подставился под самую обычную стрелу и допустил собственную смерть, — в ответ съязвил иерарх.

Маг скрипнул зубами, но смолчал. Еще раз напоминать иерарху, что тот не пришел своему соратнику на помощь, будет уже излишеством. Ну да ладно. Не время сейчас отношения выяснять.

Наперерез бегущим выскочила новая толпа жрецов Стаи и созданных ими тварей.

— Ну, вот и все. Можешь считать, что они в наших руках, — уверенно сказал иерарх, выходя из-за гробницы.

* * *

— Пробиваемся к гробнице! — выдохнул Уннар, оглядывая врагов, окружавших со всех сторон.

— Я иду вперед, ты прикрываешь, девчонки между нами! — откликнулась Эссиль, доставая сразу три склянки со «снежком». — И только попробуй допустить до нас какого-нибудь вампира!

— Обойдутся! — Эссиль спиной, не оборачиваясь, почувствовала его ухмылку. — Кусать тебя я предпочитаю сам!

— Что-то ты меня пока ни разу не укусил, — бросила Эссиль, глядя на приближающихся тварей.

— Я исправлюсь, — откликнулся Уннар. — Эссиль, начинаем.

— Пошли! — откликнулась она, бросая «снежок» через головы направлявшихся к ней тварей. Они надвигались так густо, что она не опасалась осколков. Все, что сейчас рванет, достанется этим монстрам.

Рвануло. Всего несколько осколков пропело над головой.

Так! Этим и впрямь досталось. Визжат-то как!

Второй «снежок», третий…

— Девчонки, за мной! Уннар, не отставай! — Эссиль выхватила меч.

Одно дело — сражаться самой, другое — когда у тебя за спиной кто-то есть. Кто-то, к кому ни в коем случае нельзя пропустить врага. Все неожиданные уходы с линии атаки, внезапные отскоки и прочие приемы охотников стали невозможны. Эссиль приходилось стоять стеной. Нет, не стоять. Двигаться. Двигаться сквозь напирающую массу тварей, за спинами которой маячили младшие жрецы, с мечами в руках.

«Мы не прорвемся!» — с ужасом поняла Эссиль. Бросила взгляд на сверкающую гробницу и замерла. У гробницы стоял иерарх.

«А будь оно все!» — Эссиль схватила горсть склянок, даже не пытаясь разобраться, что в них такое, и швырнула их в иерарха.

Быстрый, как молния, иерарх отшагнул в сторону, и склянки, звеня, покатились по полу. По ушам стегнул визгливый девичий смех.

— Взорвать меня моими же заклинаниями? — Эссиль только сейчас заметила рядом с иерархом какую-то девицу.

Девица провела ладонью над склянками, и все они рассыпались в пыль.

— Взять их, — голос иерарха стегнул, словно хлыстом, и твари бросились все одновременно.

— Эссиль, может их убить? Ведь мучить будут, — быстро спросил Уннар.

«Это он о девчонках!» — похолодев, сообразила Эссиль.

— Нет, — выдохнула она, и, повернувшись, сунула девчонкам свои арбалеты. — Охотники живут до последнего. И до последнего стараются уничтожать врагов! Убивайте!

— Ученики тоже? — выдохнул Уннар.

— Да! — Эссиль успела повернуться, чтоб отрубить уже протянувшиеся к ней когтистые лапы.

Щелчок арбалета.

— Есть!

«Это Виллет».

Еще один.

— Ага! Я тоже попала!

«А это Шейди».

А дальше был кровавый хаос. Чудовищное гнилое мясо, прущее и прущее напролом, и с каждым ударом все тяжелей меч, и все слабее ноги. Тварь напрыгнула откуда-то сбоку, перескочив через младшего жреца, в чью грудь Эссиль только что вогнала меч. Вырвать оружие она уже не успела. Чудовищная сила швырнула ее в сторону, ударила по голове…

Тьма обняла мягко и незаметно.

«Ты слишком устала», — словно бы сказал кто-то, и мир исчез.

* * *

Эссиль открыла глаза — над ней нависала та самая девица, уничтожившая склянки с боевыми заклятьями. Эссиль вгляделась — и вздрогнула от ужаса. Сквозь игривые гляделки смазливой шлюшки на нее смотрел Нарс Меррик!

— Эйх Шенред, — поправил маг и влепил ей затрещину.

Эссиль усмехнулась. Бить человека, когда он в таком состоянии… придурок! Да она и не ощущает ничего! Вот разве что голова дернулась…

— Сейчас ощутишь, — прошипел маг. — Сейчас ты у меня все ощутишь!

— Аж два раза… — огрызнулась Эссиль. — Разбежался один такой… упал, споткнулся и сломал кое-что. Это, случайно, не ты?

Эйх Шенред бросил на нее ненавидящий взгляд и ударил еще раз.

— Кажется, той, чье тело ты нахально позаимствовал, редко доводилось кого-то бить, — ухмыльнулась Эссиль. — Ей приходилось заниматься совсем другим, бедняжке… А тебе, Шенред, тоже приходится?

— Где Ключ? — яростно выдохнул маг.

Эссиль скосила глаза и, к своему удивлению, увидела «стрелу мира», преспокойно висящую у себя на поясе.

«Они до сих пор не заметили? Не нашли?! Не сняли?! Странно».

— По дороге выбросила, — ухмыльнулась Эссиль. — Иди, ищи. Может, и найдешь. Только не наклоняйся слишком низко, а то среди твоих соратников явно найдутся желающие задрать тебе подол, а это наверняка помешает поискам.

— Искать… будешь ты! — с ненавистью выдохнул маг. — Когда я повешу твоих девчонок на их собственных кишках и запрещу им умирать… Ты у меня даже вчерашний день найдешь, лишь бы я позволил им умереть и они перестали кричать! Где Ключ?!

«А ведь он так и сделает, — внезапно поняла Эссиль. — Подвесит. Даже если я ему сейчас Ключ отдам. Что бы я ни сделала, нам не дадут умереть легко».

Полное спокойствие на нее снизошло внезапно. Как откровение. Словно бы осознание неминуемой мучительной смерти для себя и всех, кого она могла назвать близкими, послужило странным лекарством. Излечило от страха. Врагов Эссиль не боялась, она боялась не справиться. Теперь этот страх ушел. Когда не на кого рассчитывать, приходится рассчитывать на себя. Раз Уннар до сих пор не вырвался, значит, не может. Его ведь и правда не учили убивать вампиров. Это ее учили. А то, что их здесь слишком много, — ну что поделать, бывает. Охота — опасное ремесло. И она сейчас не просто не имеет права на страх, она не смеет бояться совершить ошибку, не справиться. Она должна твердо верить, вот просто-напросто знать, что все получится. И действовать. Охотник не имеет права падать и сдаваться. Он должен драться до конца. До победы. До полной зачистки территории.

— Эйх, любимый… — Эссиль постаралась придать своему голосу как можно больше нежности. — А «женское недомогание» у тебя уже было? Правда? — По яростно полыхнувшему огню в глазах мага Эссиль поняла, что угадала. — И кровь по ножкам текла? Бедненький… Подумать только, твои ножки теперь нежней моих… И вот, раньше или позже, их ведь наверняка раздвинет какой-нибудь грубый наемник… и тебе понравится!

И, пока маг яростно хватал ртом воздух, а иерарх пытался унять смех, Эссиль выскользнула из лап державшей ее твари. Толкнув в сторону бросившегося к ней младшего жреца и увернувшись от другого, она отскочила, оглядываясь в поисках оружия.

— Эссиль! — Уннар забился в лапах державших его тварей.

— Наставница! — воскликнула Виллет, поддерживающая повисшую на ее руках Шейди.

«Если они убили Рыжую…

Мне нужен меч, нож, хоть что-нибудь!

Меч?!!»

Эссиль метнулась к сияющей ослепительным светом гробнице.

— Не-е-е-ет!!! — жуткий визг девицы, которой сделался Эйх Шенред, резанул по ушам, но не остановил. Не остановили и запущенные вслед заклятия.

Эссиль перекатом ушла от всей смертоносной дряни, что попытался применить маг, кубарем вкатилась внутрь окружающего гробницу белого света, вскочила и схватила меч. Уродливый черный меч из далекого прошлого.

Тяжеленный, здоровенный, отвратительно сбалансированный… Эссиль перехватила меч поудобнее…

«Важен не клинок, важны руки, которые его держат, и дух, который их направляет!

Ну, сейчас я вам!»

— Остановись! Положи его обратно! Мы не тронем вас, отпустим! Всех отпустим, только верни меч на место! — истошно орал невесть чего испугавшийся Эйх Шенред.

«Может, этот меч какой-то магический?! — подумала Эссиль. — То-то этот мерзавец так переполошился!»

— Ох уж эти древние эльфы, могли бы и получше свой артефакт сбалансировать! — проворчала она, на пробу взмахнув мечом.

— Взять ее! — коротко приказал иерарх, и твари метнулись к гробнице.

Эссиль яростно оскалилась. Сейчас, когда у нее никого нет за спиной, — пусть подходят!

«Кое-кто за спиной у тебя все-таки есть», — негромкий, но удивительно глубокий голос раздался в голове Эссиль.

Охотница вздрогнула и обернулась.

Та самая эльфийка, что лежала в гробнице… Она уже не лежала, а сидела в своем саркофаге.

— Ой, — сказала Эссиль, растерявшись, словно маленькая девочка.

Эльфийка произнесла короткую, звучную фразу и протянула руку навстречу тварям. Из ее ладони полыхнуло фиолетовым светом.

Уже почти добравшиеся до Эссиль твари просто-напросто исчезли.

«Если бы кто-то раньше догадался убрать этот проклятый меч! — в голове Эссиль вновь звучал тот самый голос. На сей раз в нем была ясно различимая досада. — Что делают эти твари в месте упокоения? От них смердит пытками и запретной магией!»

— Просто убей их всех, — ответила Эссиль. — Потом расскажу, откуда они и что делают. Просто убей!

Эльфийка взглянула на нее с недоумением.

— Там две девчонки, маленькие… и парень, видишь, вон тот? — показала Эссиль. — Их нужно оставить в живых, остальных — убить!

Эссиль с облегчением отметила, что Шейди пришла в себя.

«Жива!

Жива, маленькая дурочка! Вот так, да. И вставать не пытайся. И вырываться не надо. Жди. У нас тут союзники появились. Просто погоди еще немного, ладно?»

Эльфийка посмотрела на Уннара.

«Тоже убийца, — прозвенело в голове Эссиль. — Почему его не нужно?.. Впрочем, и ты…»

— Это мой убийца, — быстро сказала Эссиль. — Такой же, как я сама. Убей пока остальных, а там поглядим! По крайней мере, мы — люди, а эти — нет!

Эльфийка глянула на Эссиль так пронзительно, что той на миг показалось, будто в ней дыру взглядом проткнули.

А потом подняла руку. Фиолетовое пламя заполонило собой все. И когда оно погасло, в зале не осталось никого, кроме Эссиль, эльфийки, Уннара и девчонок.

— А кто… такие… люди? — медленно, словно бы нащупывая языком нужные слова, промолвила эльфийка. На сей раз она произнесла это вслух.

«Она же не может знать наш язык! — внезапно сообразила Эссиль. — Да и с иерархом не так-то легко справиться. Наверняка это его штучки, а на самом деле я лежу где-нибудь связанная… И меня как раз сейчас обшаривают, чтобы найти Ключ!»

— Глупость… — сказала эльфийка.

— Что? — спросила Эссиль.

— Глупость… в твоей голове… глупость думаешь…

— А ты видишь мои мысли?

— Видишь.

— Тогда скажи, откуда ты знаешь наш язык? Ты же древняя? Или нет?

— Древняя? Не… знаю, — ответила эльфийка. — Твой язык… у тебя в голове.

— Мой язык у меня во рту!

Эльфийка непонимающе уставилась на Эссиль, а потом звонко расхохоталась.

— Ты чего?

— Так… смешно… говорить одним и тем же… названием, да? Говорить одним и тем же названием… нет, называть одним и тем же… словом? Словом, правильно? Называть одним и тем же словом все слова и то, что во рту говорит этими словами! — эльфийка потрясла головой. — Сейчас. Я… привыкну. Смешно, что у вас одним и тем же словом «язык» называется говорение на определенном наречии и орган речи как таковой… У вас вообще полно смешных понятий и слов!

— Да, но ты-то откуда об этом знаешь? — спросила Эссиль.

— Я — царица, — ответила эльфийка так, словно это все на свете объясняло.

— Королева, — поправилась она, бросив взгляд на Эссиль. — Я — самый сильный маг Дейеннери. Ваш язык, — произнося это слово, она вновь улыбнулась, — не такой сложный; тот, который во рту, устроен куда сложней. Я скоро смогу говорить совсем хорошо. Еще немного времени…

— То есть ты выучила наш язык магически?

— Не выучила. Выучиваю, — ответила эльфийка. — Я прочла его в твоей памяти. У тебя интересная жизнь и род занятий, Эссиль.

Подумав о том, что кто-то может вот так вот, быстро и бесцеремонно, обшарить ее голову и взять оттуда все, что ему понравится, а она не то что сделать, даже почувствовать ничего не способна, — так бы и не знала, если б ей не сказали! — Эссиль поморщилась.

— Разве у меня есть другой выход? — спросила эльфийка. — Нам нужно научиться понимать друг друга. Быстро научиться. Если бы у тебя была возможность что-нибудь взять из моей головы, я бы не обижалась…

Эссиль кивнула. В самом деле — в бою не до церемоний.

— Мне не удалось уничтожить того, кого ты в мыслях называешь «иерархом», и того, о ком думаешь как о Нарсе Меррике, хотя отлично знаешь, что он — Эйх Шенред, — сказала эльфийка. — Но они бежали, а их войско уничтожено. Оставь свои страхи, я — королева Дейеннери, а не морок, наведенный твоими врагами, и я не причиню вреда тем, кто спас меня из коварной ловушки.

— Нам уже можно подойти? — негромко поинтересовался Уннар.

— Конечно, — ответила Эссиль. — И раньше можно было. Что тут такого?

— Ну, вы такие серьезные вещи обсуждаете… А я парень простой, помешаю еще…

«Кажется, он всерьез смущен, — подумала Эссиль. Бросила взгляд на Уннара, потом на эльфийку. — Ну конечно… такая красавица, да еще и королева!»

— А почему, когда ты у меня в голове говорила, ты сразу правильно это делала? — спросила она свою царственную собеседницу.

— Потому что это не совсем разговор, — ответила та. — Я передавала мысли. В словесную оболочку они облекались уже в твоей голове. А когда я говорю вслух, мне слова подбирать самой приходится.

Она внимательно оглядела всех четверых.

— Я уже много про что ответила. Можно и мне спросить?

— Можно, — пожала плечами Эссиль.

— Так кто вы такие, люди? — спросила эльфийка.

— Ничего себе вопрос, — усмехнулся Уннар. — Спроси ты, кто мы такие, и я бы сказал — люди, спроси, кто такие люди, и я бы сказал — мы.

— Люди — только вы четверо, или это целый народ?

— Народы, — сказала Эссиль. — Людей много, и все разные.

— Вы из какого-то другого мира? — спросила эльфийка.

— Из этого самого, — удивилась Эссиль.

— Так, — вздохнула эльфийка. — Интересно, сколько лет я провалялась в этом гробу… Дейеннери еще есть?

— Даже в наших преданиях о древних эльфийских царствах нет этого названия, — ответила Эссиль. — Впрочем, я не знаток преданий. Может, какие-то страшно мудрые профессора из столицы что-то и знают.

— То есть Дейеннери — это очень давно. Настолько давно, что о нем никто и не помнит. Кроме мудрецов. Тогда понятно, почему я не знаю, кто вы такие, — грустно промолвила эльфийка. — Но ты говоришь о других эльфийских царствах… Мой народ еще существует?

— Конечно, есть эльфы! — воскликнула Шейди. — А как же! Только у нас их мало, они своими королевствами живут!

Виллет толкнула ее в бок и что-то шепнула на ухо. Шейди сконфузилась и замолчала.

«Она была без сознания, а я даже не спросила, как она!» — внезапно сообразила Эссиль.

— Шейди, ты как? — отворачиваясь от пришелицы из древних эпох, спросила она у своей ученицы. — Что с тобой было?

— Уже прошло, — ответила та. — Кажется, по голове попало чем-то… тяжелым очень… Ничего, я уже залечила, не болит даже.

— Смотри мне! Лучше еще раз проверь! — сказала Эссиль.

— С Шейди действительно все хорошо, — вмешалась эльфийка. — Шейди весьма талантливый маг. Почему маг учится на воина?

— Она учится на охотника, — буркнула Эссиль. — Потому что сама попросилась.

— Каждый должен заниматься своим даром, — наставительно промолвила эльфийка, обращаясь к Шейди. — Нет, не так, — тотчас смутилась она. — Каждый должен заниматься своим делом и развивать свой дар! Вот.

Шейди что-то смущенно пробормотала.

— Ну конечно, у тебя есть дар, и еще какой, — усмехнулась эльфийка. — Это я просто-напросто вижу. Тут никакого вопроса нет, а вот кто такие люди и откуда они взялись… У вас тоже есть царства… королевства, как и в наше время?

— Да, — ответила Эссиль. — Королевств у нас хватает, как и у эльфов, впрочем.

— Есть предложение уйти с этого открытого места, — негромко промолвил Уннар. — Раз уж предводители наших врагов уцелели… Лучше не рисковать, как мне кажется.

— Верно, — кивнула Эссиль, оглядываясь по сторонам.

— Думаю, что знаю, куда мы можем направиться, — сказала эльфийка, выпрыгивая из гроба. — Тут недалеко есть одно… убежище, куда вряд ли кто-то войдет против моей воли. Мы можем устроиться там.

— Хотела бы я найти свой меч, — вновь оглядываясь вокруг, промолвила Эссиль. — Этот мне не по руке, — она с неудовольствием посмотрела на здоровенный черный меч. — Да и арбалеты не помешало бы найти. Куда эти твари их уволокли?

— Этот меч, — эльфийка посмотрела на черный меч, как на что-то чудовищно омерзительное, — этот меч я бы попросила отдать мне.

— А ты сможешь им сражаться? — Уннар с недоумением посмотрел на эльфийку. — Эта древняя железяка даже для Эссиль тяжеловата, да и балансировка скверная — на глаз видно.

— Я и не собираюсь сражаться этим мечом, — сказала эльфийка. — Но у меня, в некотором роде, есть на него право. Этот меч — создание моего младшего брата. Да, мой родной брат сотворил эту мерзость! — добавила она.

— Этот меч отковал твой брат? — Эссиль посмотрела на эльфийку.

«Отковал, наложил злобные чары, а потом… Это не он тебя случайно в гроб положил… живую? И этим мечом — сверху, чтоб не встала. Никогда».

Эльфийка медленно подняла голову, посмотрела Эссиль в глаза и так же медленно кивнула.

Эссиль, ни слова не говоря, протянула ей рукоять.

Изящные длинные пальцы сплелись на черной уродливой рукояти, напряглись… меч рассыпался в пыль.

— Да… — присвистнул Уннар. — Некоторым никакого оружия и вовсе не надо.

— Ух ты! — прошептала Шейди. — Вот это заклятие!

— Я столько веков ненавидела этот меч, — таким же шепотом ответила эльфийка. — Никакого заклятия не понадобилось. Моей ненависти вполне хватило.

— Значит, ненависть тоже может быть магией? — спросила Шейди.

— Любое чувство может быть магией, — ответила эльфийка, расслабляясь и словно бы стряхивая с себя прошлое. — Любое, если оно настоящее и достаточно долгое.

— Потом поговорим, — прервал их Уннар. — Пойдем, поищем оружие. Наше или хоть какое другое — и все-таки покинем это место.

Сначала нашелся один из арбалетов Эссиль, потом другой.

— Меч, — сказала Эссиль своим ученицам. — Девчонки, ищите меч. Арбалеты купить можно, а меч — память о моей наставнице.

— Да, наставница! — вразнобой воскликнули они и устремились на поиски с таким энтузиазмом, что Эссиль пришлось тотчас добавить, чтоб не разбредались, не отходили далеко и вообще смотрели во все глаза и слушали обоими ушами.

Разумеется, ее тотчас заверили, что именно так и будет. После чего Эссиль поймала себя на том, что не столько ищет свой меч, сколько присматривает за ученицами.

Меч нашла эльфийка. Просто сосредоточилась, прикрыла глаза, постояла, слегка покачиваясь, и указала место, где он лежит.

— Мы б его и вовсе не нашли, — покачала головой Эссиль. — Надо же, как далеко его зашвырнули. Хорошо все-таки, когда рядом есть маг!

Шейди печально вздохнула.

— Ты тоже научишься, — тотчас сказала ей эльфийка. — Не все сразу. Просто пока ты лучше чувствуешь живое, чем мертвое.

— Но меч наставницы… он для меня не мертвый… Так почему же я… — прошептала Шейди. Кажется, она собиралась заплакать.

— У тебя бы получилось… немного позже, — утешительно заметила эльфийка. — Просто я успела первая. И, кстати, маги не ревут из-за ничего.

— А я и не собираюсь реветь! — сердито шмыгнула носом Шейди. — И это не «ничего», а меч! Охотничий!

— Ну, ладно, хорошо… я прошу прощения… — подняла руки эльфийка. — Я мало знаю о вашем мире и могу ошибаться… Собственно, мне придется ошибаться постоянно, пока я не научусь, вы ведь потерпите? Одной, без друзей, мне в этом новом мире не выжить…

— Ой… я это… Я ничего… Простите меня, пожалуйста, — смутилась Шейди.

— Ну, значит, мы попросили друг у друга прощения и постараемся осторожнее пользоваться словами, — промолвила эльфийка.

Эссиль бросила на нее благодарный взгляд и тотчас перевела глаза на Уннара, который разыскал все свои смертоносные штуковины и теперь увлеченно собирал коллекцию вампирского оружия.

— Уннар, все это тебе придется выбросить, — сказала она.

— Выбросить? — возмутился он. — Я тебе сейчас покажу, что ты предлагаешь выбросить!

— Что бы там ни было, им нельзя пользоваться. Ты никогда не узнаешь, нет ли на них какой вампирской магической дряни, а кроме того, иерарх сможет нас отслеживать через оружие своих жрецов.

— Да? Жалко, — откликнулся Уннар. На пол полетели кинжалы, боевые кольца, какие-то крючья, стальные хлысты…

«Какое счастье, что ни один из жрецов, вооруженных этими хлыстами, до нас не добрался! — подумала Эссиль. — От такого никакой меч не…»

— Вот и я о том же, — поймав взгляд Эссиль, промолвил Уннар. — Точно нельзя взять? Может, хоть один хлыст можно как-то расколдовать? С парнем, владеющим такой игрушкой, в ближнем бою не справлюсь даже я. Такого противника можно только подкараулить и убить из засады. Лучше уж пусть у меня будет такая штука, нет?

— Все равно нельзя, — сказала Эссиль.

Уннар вздохнул.

— Тогда пойдем отсюда, — буркнул он, с сожалением отворачиваясь от не доставшегося ему оружия.

— Нам туда, — указала эльфийка.

— Далеко? — спросил Уннар.

— Нет, — ответила она.

— Мне вот интересно, почему они не заметили этот проклятый Ключ, — пробурчала Эссиль, шагая следом за эльфийкой. — Стоило им как следует меня обшарить…

Эльфийка остановилась и обернулась к Эссиль.

— В мое время не принято было молчать о подвигах, — сказала она. — А твоя маленькая ученица совершила настоящий подвиг. Она знала, что ты прячешь, и, когда твои враги принялись это искать, стала им противиться. Она так отчаянно старалась, что эхо ее усилий достигло даже до меня, потревожив мой зачарованный сон. Я помогла ей, надеясь, что помогаю правому делу. Я рада, что не ошиблась.

— Так вот, что это было! — воскликнула Шейди. — Я думала, меня сейчас на куски порвет, а потом вдруг такая сила откуда-то! И спокойствие… Я никогда еще не была такой спокойной…

«Спокойствие, значит», — подумала Эссиль, припоминая, что и ее задел этот могучий поток спокойствия и силы, когда она бежала к гробнице.

— Шейди, тебя ведь не по голове ударили, так? — спросила Эссиль.

— Ну, можно сказать, что и по голове… — смутилась та. — Только изнутри.

— Шейди, нехорошо обманывать наставницу. Ты представляешь, что бы они с тобой сделали, если б тебе не пришли на помощь?

— Так ведь… все равно бы сделали, — пожала плечами Шейди. — Ну, может, чуть позже.

— Шейди, это не детские игрушки!

— А разве здесь есть дети, наставница? — внезапно вмешалась Виллет. — Разве детям положено бывать в таких местах? Дети должны жить дома, с папой и мамой. А про такие места узнавать только из сказок.

Эссиль медленно выдохнула.

— Пошли дальше, — сказала она. — Потом это обсудим.

«Приветствую царицу Дейеннери!» — внезапно прозвенела песенка, которую все это время совершенно не было слышно.

— А, ты все еще есть? — улыбнулась эльфийка.

«Я есть, и я счастлива, что кто-то из Владык посетил это место! Но я не заметила, когда моя госпожа вошла сюда», — растерянно закончила песенка.

— Потому что я не входила, — ответила эльфийка. — Меня сюда внесли. Опутанную заклятиями и против моей воли. Все это время я находилась в гробнице…

«В той самой гробнице?!» — ужаснулась песенка.

— В той самой, — сказала эльфийка.

«А я так не хотела пускать к ней… Они же спасли тебя, моя госпожа?!»

— Именно так, — промолвила эльфийка. — Но я не виню тебя. Ты не могла знать. Ты просто старалась оберегать наших гостей.

«Они говорят, что Дейеннери больше нет», — прозвенела песенка.

— Боюсь, что это правда, — ответила эльфийка.

«Я так надеялась, что это какая-то ошибка… Даже после того как наши гости побеседовали с Владыками — надеялась. Когда появилась ты, моя госпожа, надежда вспыхнула с новой силой… Но ты не приходила снаружи… Ты все время была здесь…»

— И тем не менее продолжай надеяться, — улыбнулась эльфийка.

«На что, моя госпожа?»

— Как это «на что»? Я — царица Дейеннери, так?

«Да, моя госпожа».

— И я все еще жива.

«Да, госпожа, это так».

— Так не достаточно ли этого для возрождения Дейеннери?

Песенка затрепетала с радостным звоном, а Уннар изумленно покачал головой.

— Ты собираешься возродить древнее царство? Одна? — изумленно поинтересовался он.

— Пока я жива — живет и мое царство, — ответила эльфийка. — А я намерена жить долго, у меня много неоконченных дел. Нам сюда.

Она коснулась рукой стены, и та исчезла.

Небольшой зал, уютные кресла, стол, уставленный яствами, мягкий свет из ниоткуда, освещающий все.

— Здесь мы можем спокойно побеседовать, — промолвила эльфийка. — Входите же.

Уннар бросил быстрый взгляд на Эссиль, вопросительно указав глазами на эльфийку.

«Куда она нас ведет? Можно ли ей доверять?» — так и читалось в его настороженном взгляде.

«Ай да Уннар, а мне показалось, он совсем голову потерял от ее неземной красоты!» — подумала Эссиль.

А потом решительно кивнула и последовала за эльфийкой.

«Если бы она хотела нас погубить… С ее магическими способностями она бы давно сделала это».

Они вошли, и стена бесшумно возникла на прежнем месте.

— Это что? — спросила Шейди, оглядываясь вокруг.

— Мы были в похожем месте, только оно не запиралось, — заметил Уннар, продолжая подозрительно поглядывать на эльфийку.

— Вы были в одном из мест, устроенных для всех, кто придет сюда, а это место создано для Владык Дейеннери, пришедших поклониться праху предков. Оно не для всех, потому и запирается. И, кажется, было предложение уйти с открытого места. Это место — закрытое, — ответила эльфийка. Помолчала и добавила: — Когда-то меня звали Шиана Эйшерра Киннуин, царица Дейеннери. Вы можете звать меня просто Шианой.

— Ну, мое имя ты уже знаешь, — сказала Эссиль.

— Ты мне его не называла, так что это не считается, — возразила Шиана.

«Ну вот, пошли придворные манеры, — подумала Эссиль. — Сейчас великая царица окончательно придет в себя и вспомнит, что прочие должны простираться ниц в ее присутствии. А потом и еще что-нибудь эдакое…

Или я просто ревную к ней Уннара? Вот как он на нее уставился».

— Эссиль Крэй, — сказала Эссиль. — Охотник города Шевилл.

Уннар подтолкнул Виллет. Та вздрогнула, но ответила:

— Виллет. Ученица госпожи Крэй.

И подтолкнула в свою очередь Шейди.

— Ой… Да? Шейди я. Тоже ученица госпожи, — задумавшаяся о чем-то своем Шейди чуть не пропустила свою очередь представиться, но Виллет ее вовремя пнула.

— А будешь пинаться, я твои волосы заколдую, и они перестанут укладываться в косы, — вполголоса посулила она Виллет.

— Я не пинаюсь, я тебя воспитываю, — последовал такой же тихий ответ.

— Воспитательница на мою голову. Мне наставницы довольно.

— Должен же ей кто-то помогать.

— Помощница, — у Шейди это звучало, словно отборнейшая брань.

Шиана с интересом уставилась на Уннара. Тот тяжело вздохнул, посмотрел на Эссиль.

— Ты все равно проговоришься, — печально сказал он ей.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась та.

— Назовешь мое имя вслух.

— А что, твое имя такая великая тайна? — фыркнула Эссиль, припомнив, как он выделывался, не желая называть свое имя.

— Была, — еще печальнее поведал Уннар. — Пока я не встретил тебя.

— Ужас, какие мы нежные! — буркнула Эссиль.

— Но я все равно тебя люблю, — ответил Уннар.

— А ваша любовь похожа на нашу? — заинтересованно вмешалась эльфийка.

Уннар бросил на нее недовольный взгляд. Тяжелый, словно оплеуху отвесил.

— Уннар, — бросил он.

— Что Уннар? — удивилась Шиана.

— Уннар меня зовут, — промолвил он.

— Уннар! — обрадовалась та. — Уннар… и все?

— Уннар Трааре, — пробурчал тот.

— А род занятий?

— Убийца, — мрачно усмехнулся Уннар. — Просто убийца. Мне платят — я убиваю.

— А как же любовь? — спросила Шиана. — Вот Эссиль… Ты ее не убиваешь… Ты ее любишь…

— Мне за нее не платили.

— А если заплатят?

— Убью.

— Эссиль? — потрясенно воскликнула Шиана.

— Того, кто заплатит, — ответил Уннар.

— Ну вот, значит, ваша любовь все-таки похожа на нашу! — обрадованно объявила эльфийка.

— Нет, — трагическим тоном промолвил Уннар. — Наша любовь вообще ни на что не похожа.

— Придется мне самой попытаться понять, что такое люди, — задумчиво промолвила эльфийка.

И шагнула к Эссиль.

— Значит ты — самка? — спросила она.

— Женщина, — поправила ее Эссиль.

— Женщина, — кивнула Шиана. — Прости, если тебя задело мое обращение… Мне просто… трудно привыкнуть… Я… Кажется, я знаю, откуда вы взялись… Люди… Знаю, кем вы были в наше время… Это так странно…

— Странно? — переспросила Эссиль.

— Ну… попробуй себе представить, что с тобой вдруг заговорила птица… Вот ты уснула, проснулась, а весь мир куда-то делся, вместо него — другой, и в этом мире птицы научились разговаривать, мыслить, построили города… Они одеваются, носят оружие, сражаются в каких-то своих битвах, имеют властителей, любят…

С этими словами она коснулась груди Эссиль.

— Значит, вы пошли по тому же пути развития, что и мы… — промолвила она.

«Могла бы и не распускать руки, — отстраняясь, подумала Эссиль. — У самой такие же… и даже еще больше».

— А Уннар — самец? То есть… мужчина? — Шиана обернулась к Уннару.

— Да, — ответила Эссиль.

А больше она ничего не успела сделать, потому что эльфийка шагнула вперед, схватила Уннара за пояс штанов и, оттянув, попыталась заглянуть внутрь.

Уннар не стал терять мгновения на попытку отстоять свои штаны и пресечь покушение на свое мужское достоинство.

Он просто ударил. В горло.

Эссиль задохнулась от ужаса. Она успела увидеть удар, но не остановить.

Шиана справилась сама. Каким-то чудом она перехватила руку Уннара и замерла, виновато уставясь на него. Замер и Уннар. Еще никто и никогда не перехватывал этот его удар — так просто…

— Я только посмотреть, — жалобно промолвила эльфийка.

— Я показываю его только тем женщинам, с которыми сплю, — сердито прорычал Уннар, раздраженный тем, что его поймали за руку, куда больше, чем прочим.

Эссиль медленно выдохнула.

За ее спиной смущенно хихикали девчонки. Кто-кто, а они были совершенно счастливы происходящим.

— Ну, тогда мне Эссиль расскажет, — ухмыльнулась Шиана.

— Вот еще! — возмутился Уннар.

— Конечно, расскажет. Какие могут быть секреты между хорошими подругами? И вообще, должна же я как-то разобраться в мире, где мне предстоит жить?

— Вот и разбирайся! В мире! А в штаны не лезь, — пробурчал Уннар, начиная успокаиваться.

«Если он, конечно, не разыграл тут маленький спектакль, — подумала Эссиль. — С этого обормота станется. А Шиана? Она и в самом деле „пыталась разобраться“? Или это еще один спектакль? И как мне во всем этом разобраться? Если вообще нужно это делать?

Нет, одним махом уничтожить такую кучу тварей — это она может, на это ее магии хватает, а вот отличить мальчика от девочки — увольте, обязательно руками пощупать надо! Смешно. Или это она так с Уннаром заигрывать пыталась? Понять можно, сколько она веков отвалялась, одна-одинешенька? Ее ведь даже свои не замечали, даже эти мертвые короли-маги… При таком раскладе любому мужику обрадуешься. Хотя… она ведь и меня лапала!

Придется ее огорчить, если что. Объяснить, что я только по мальчикам. Хотя… если подумать… Она красивая… И, быть может, это единственный способ, да нет, не „быть может“, а наверняка единственный способ оказаться в королевской постели, хотя какая уж тут постель? Но ведь ни один другой король, какого бы он ни был пола, не предложит бывшей бродяжке и побирушке… А ведь интересно, наверное?

Но если она девчонок лапать попробует, узнает, что почем! Не посмотрю, что магичка и королева!»

— Я думаю, если мы сядем, нам будет удобнее, — предложила Шиана. — А кроме того, вино и фрукты здесь еще лучше, чем в залах для гостей.

— Девчонки, налетай! — скомандовала Эссиль, удобно устраиваясь в кресле, которое было старше человечества.

* * *

Эйх Шенред задыхался от ярости. Эйх Шенред смотрел в ледяные мертвые глаза иерарха — жуткие гляделки на юном, прекрасном лице. Эйх Шенред молчал, понимая, что стоит ему открыть рот и жгучая ярость выплеснется криком, истерикой, слезами, всем тем, к чему подталкивало его нынешнее тело. Но Эйх Шенред не собирался кричать, заливаясь слезами, он собирался убить этого недоумка, предводителя других недоумков, которые оказались неспособны пленить и удержать двух взрослых и двух малолетних девчонок. Это из-за безруких, безмозглых вампиров они вновь оказались у входа! У запертого, чтоб оно все пропало, входа!

Поневоле обратившиеся в бегство, они и сами не заметили, что стремительности им добавляет совсем другая сила, а когда опомнились — было поздно. Древняя магия некрополя наконец опознала их как врагов и вышвырнула наружу через ту дыру, через которую они вошли, тщательно запечатав проход.

— Я нашел… быть может, единственную лазейку в это… воистину сказочное место! — белыми от ярости губами прошептал маг. — А ты и твои безмозглые идиоты…

— А я говорил — сразу всех прикончить, а уж потом искать Ключ! — прошипел в ответ иерарх, обдавая мага ледяной ненавистью. — Зачем ты настоял на допросе охотницы?

— Да ты хоть представляешь себе размеры этого некрополя?! Раз при ней Ключа не оказалось — значит, спрятала! Мы могли проискать хоть тысячу лет и не найти! Я бы добился своего, я знал, чем напугать эту дуру — ее драгоценными ученицами! А вы все испортили! Позволили девчонке схватить меч! Древняя королева проснулась! — рычал маг.

— Ты тоже не преуспел, пытаясь остановить свою шуструю девчонку, — язвительно откликнулся иерарх. — А твоя королева прикончила моих лучших бойцов! Я предлагал сразу принести ее в жертву, а ты настоял — оставить все как есть! Сразу нужно было всех убить!

— Кое-кого я могу убить прямо сейчас, если настаиваешь, — зловеще ухмыльнулся маг.

— Ты в этом так уверен? — прошипел иерарх. — Смотри, когда пассы будешь делать, за сиськи не зацепись, а то концентрацию потеряешь!

Оставленные у входа наемники переглянулись и стали медленно отступать от своих предводителей.

Ни маг, ни вампир не обратили на это никакого внимания, они были слишком заняты друг другом.

Наемники отошли еще дальше, а потом повернулись и побежали прочь.

— К демонам! — бормотал капитан наемников, драпающий впереди всех. — Никакие деньги этого не стоят!

Иерарх и маг продолжали смотреть друг на друга. Каждый из них понимал, что другой уже подписал ему смертный приговор. Их силы примерно равны, и достаточно неверного шага… даже просто движения…

— Тебе без меня не провести большой ритуал, — быстро сказал маг.

— Испугался? — в глазах иерарха мелькнуло торжество. — Не переживай за Ритуал… человек. Мы проведем его. Зальем все на свете человечьей кровью и проведем.

— У тебя гораздо меньше приспешников, чем раньше… Тебе может не хватить сил, тогда как мой опыт…

— Ты и в самом деле испугался. Ты умрешь.

Иерарх улыбнулся такой солнечной, столь прекрасной, почти неземной улыбкой…

Эйх Шенред почувствовал, как у него закружилась голова, как захотелось лечь и уснуть. Вот просто лечь и уснуть. И что такого, в самом деле? Ведь он столько боролся, страдал… Да он попросту устал! В самом деле, сколько же можно? Вот он сейчас ляжет и немного поспит. А потом проснется и…

Ловушка была примитивна до безобразия, зато поставил ее иерарх мгновенно и сил вложил столько…

Маг отшагнул в сторону, стряхивая с себя чужие липучие чары, где в сонной дреме ласковый голос все еще бормотал об усталости и необходимости сна. Шагнул в сторону, чтобы заметить взметнувшиеся в боевом пассе руки иерарха, невероятно красивые руки, окруженные золотистым сиянием.

На них хотелось смотреть. Замереть в восхищении и просто смотреть, ничего не делая… Ведь они для того и существуют, эти руки, чтобы смотреть… восторгаться…

Застонав от напряжения, маг стряхнул и эти чары. Он как раз успел выставить защитное заклятие. Золотистые черви с лицами младенцев, выплеснувшиеся из ладоней иерарха, перехватила незримая сеть. Перехватила, спеленала… Маг вскинул собственные руки, подхватил получившиеся свертки, оторвал их от иерарха и отбросил в стороны.

— Как видишь, сиськи мне не мешают! — воскликнул он.

Из живота иерарха метнулась стремительная серая молния. Она угодила в живот мага. Эйх Шенред вздрогнул и замер. Кончики его пальцев вспыхнули зеленоватым светом и тотчас погасли.

— Я думал, ты ударишь, — с презрением в голосе промолвил иерарх. — А ты — про сиськи… Ну, и кто из нас недоумок?

Эйх Шенред открыл рот, намереваясь что-то сказать, но изо рта выплеснулась кровь…

— А большой Ритуал я и без тебя… — Иерарх вдруг странно замолк. Так, в молчании, он смотрел, как соблазнительное женское тело валится на землю безнадежно мертвым.

— Хорошо, что здесь нет других вампиров, не то пришлось бы сейчас кровь лакать, — проговорил иерарх странным голосом.

И огляделся по сторонам.

Вокруг и впрямь никого не было.

Эйх Шенред глубоко вздохнул и потянулся, привыкая к новому телу.

— Кто из нас недоумок, ты спрашивал, — блаженно промурлыкал он. — Теперь ты, должно быть, знаешь ответ. А твоя расчудесная Стая теперь точно будет лизать мне руки… Благодаря тебе и твоим стараниям, она уже далеко не так бессмертна, как раньше.

Эйх Шенред прислушался к ощущениям, исходившим от его приобретения, и подумал, что такое тело идеально подходит для разведки и битвы, для того, чтобы собрать и возглавить тварей, для того, чтобы одурачить и подчинить жрецов Стаи и, если понадобится, для попытки обмануть других иерархов, но жить в этом теле он не хочет. В теле иерарха было холодно и пусто, как в железной башне с гладкими стенами посреди зимы.

Что ж, он все равно намеревался подыскать себе новое, а тут такой случай. Пытаясь его уничтожить, иерарх разорвал дурацкое заклятье, наложенное недоучившейся ведьмой и сделавшее Эйха Шенреда обладателем роскошного бюста и всего того, что к этому бюсту прилагалось.

— Нет, я и впрямь был бы не прочь обладать этим телом, но только в совершенно другом качестве и при других обстоятельствах… — с ухмылкой пробормотал маг, разглядывая окровавленный труп у себя под ногами. Труп уже начинал меняться. Магия, удерживавшая его в женском облике, понемногу рассеивалась.

— Еще немного, и он вновь превратится в того придурка, в которого я когда-то вселился, — пробормотал маг. — Разница лишь в том, что тот был мертвецки пьян, а этот просто-напросто мертвый…

«А иерарх-то хорош! Обрадовался! Решил, что, уничтожая мое тело, он уничтожает и меня! А за собственным телом и не подумал приглядывать. Недоумок и есть! Все это время смотреть на меня в похищенном теле и не подумать, что я ведь могу и повторить! Прояви он хоть элементарную осторожность… Но нет, ему хотелось поскорей меня уничтожить! Он так обрадовался этой возможности! Очень, видать, боялся, что я доложу Стае обо всех его упущениях.

Если бы он только знал, что Стая уже не та, что раньше… Как же хорошо, что я догадался не сообщать ему о связи этой спящей красавицы и бессмертием его ненаглядной Стаи».

Что ж, в конечном итоге все вышло к лучшему. Сам того не понимая, иерарх оказал ему неоценимую услугу. Избавил его от неудобного и не слишком приспособленного к магии тела, взамен предоставив свое, более всего годящееся именно для этого. Теперь можно искать Ключ гораздо спокойнее. Теперь он нужен лишь для призывания Стаи. А еще — теперь ему доступна вампирская магия. В этом теле для него не составит труда открыть портал, лишь вампирам и доступный, запрещенный во всех магических гильдиях и школах. А значит, скоро у него будет своя армия тварей. Та, что он припрятал неподалеку от Шевилла. Та, которую пришлось бросить из-за всей этой спешки и нежелания, чтоб иерарх раньше времени узнал, что эта армия вообще существует. А твари у него на подбор. Не всякий иерарх справится с такими. Можно и даже нужно разыскать остаток жрецов. Они должны быть где-то неподалеку. Нужно лишь сосредоточиться и позвать их на вампирский манер — они тотчас поспешат на зов своего господина. Сейчас он это сделает. Сейчас. Вот только с телом еще немного освоится. Нельзя, чтоб жрецы почуяли подвох.

«Или обойтись без них? — подумал Эйх Шенред. — Их ритуальные ножи могли бы пригодиться для открывания прохода, а больше мне ни для чего не нужна эта свора. В конце концов, мне совершенно не обязательно лезть за Ключом в некрополь. Я могу подождать и снаружи. Не будут же мои беглецы сидеть там вечно? Главное почувствовать, где они выберутся на поверхность. А сильно опередить меня они не смогут — у меня теперь есть портал. Даже если они выберутся у столичных ворот, я успею!»

Придя к столь утешительным для себя выводам, Эйх Шенред опустился на колени, перевернул труп, руками разодрал ему горло и начал жадно хлебать остывающую кровь.

— Да что ж это! — приходя в себя, воскликнул он, отшатываясь, вскакивая и начиная плеваться. — Гадость какая! Тьфу!

Его вырвало проглоченной кровью, и он долго сидел, уставившись на какой-то камень и стараясь привести мысли в порядок.

— Да… за этим телом глаз да глаз, — со вздохом пробурчал он, встал и направился к реке. После столь экзотического способа перекусить требовалось как следует вымыться.

«Я же не стану от этого вампиром?!» — мелькнула у него испуганная мысль.

Отловив ее у себя, он сел на землю и истерически расхохотался.

— Какая интересная проблема, — задыхаясь от смеха, простонал он. — Вселившись в тело пьяного подонка, я не стал им, остался собой… Эйхом Шенредом… Когда меня заколдовала эта дура, превратив в такую же дуру, я все равно остался Эйхом Шенредом… Я и теперь ощущаю себя таковым… в этом теле… теле вампира… Я все еще Эйх Шенред, которому мерзко даже думать о том, чтоб стать вампиром… Но раз я в этом теле — я вампир… Или нет?

* * *

Посреди эльфийского мраморного стола, среди зачарованных кувшинов с вином и огромных блюд с фруктами, свежими, несмотря на прошедшие века, горит обычный человеческий светильник. Горит, удивленно помаргивая, словно бы сам себе удивляясь: как это, дескать, я угодил в столь важную компанию?

Откуда он тут взялся?

Шиана наколдовала. Заявила, что, по ее мнению, людям так будет куда уютнее, а ей привыкать надо. Приугас невесть откуда берущийся волшебный свет, уступая место обычному огоньку светильника. Живому, настоящему… Это неважно, что он наколдованный, все равно ведь живой. А кто не поверит — того Шиане придется лечить от ожогов. Шейди бы тоже сумела, но Шиана сказала, что в этом месте тому, кто не эльф, колдовать все-таки не стоит. А Уннар долго ворчал, что и так бы обошелся, подумаешь, ожог, а теперь у него зато палец весь заколдованный и он этому пальцу не доверяет. А огонь все равно какой-то не такой.

В конце концов Эссиль рассердилась и предложила ему сделать другой светильник — лучше, раз ему этот не нравится, а если не может — пользоваться тем, что есть, и не валять дурака. И пусть только попробует сказать, что он ее даже пальцем не тронул, не то чтоб валять! Сразу же в ухо схлопочет!

Впрочем Уннар ничего такого говорить не стал. Он просто улыбнулся своей нежной всепрощающей улыбкой, намекающей на то, что он-то, конечно, святой, а вот окружающие могли бы к нему относиться и получше…

— Смотрите на эту рожу, девчонки, — промолвила Эссиль, обращаясь к своим ученицам. — Запоминайте. И будьте особенно осторожны с подобными людьми. Тот, кто так улыбается, — наверняка большой прохиндей.

— Но ведь он тебе нравится, — тотчас заметила Шейди.

— И он хороший, — добавила Виллет.

— Все правильно, — сказала Эссиль. — Я вам не для того это говорю, чтоб Уннара как-то очернить, он-то просто дурачится, а для других подобных случаев. Про этого балбеса мы и без того знаем — он шел вместе с нами, сражался вместе с нами, защищал и прикрывал нас, он — свой. Ему просто делать нечего, вот он и скалится. Однако берегитесь других, незнакомых людей, которые начнут вам улыбаться схожим образом. Самые хитрые враги притворяются друзьями, да еще дают вам понять, что вы перед ними виноваты, а потом — не успеете вы опомниться, влезают вам на голову.

— Фу на тебя, — усмехнулся Уннар. — Ты из всего умудряешься сделать повод для воспитания. Как меня угораздило в тебя влюбиться?

— Это ты у меня спрашиваешь? — полюбопытствовала Эссиль.

— А у кого же еще?

— У себя бы спросил.

— Спрашивал. Не отвечаю.

— Правда? А если применить пытки?

— Смеешься. Я же тренированный. Устойчив к любому виду воздействия.

— Точно? А если я начну медленно кусать тебя за ухо? Но только очень медленно…

— Какой кошмар! Этого я точно не переживу! У меня же сердце остановится! — драматическим тоном прошептал Уннар, хватаясь за сердце.

Эссиль уже собралась подбросить очередную реплику, когда вдруг сообразила, что сейчас не время и не место для такого разговора. Подобное было бы уместно наедине, особенно в уютном полумраке собственной спальни, куда ты привела парня со вполне понятными намерениями, но в присутствии учениц, да еще и Шиана тут — между прочим, не кто-нибудь, а вообще королева из прошлого! — неудобно выходит.

Она бросила взгляд на эльфийку. Та потягивала вино из бокала, с интересом наблюдая за ними. Девчонки, разумеется, занимались тем же самым.

«И не рявкнешь на них теперь, — с досадой подумала Эссиль. — Потому как, если рявкать на одних девчонок, — несправедливо получится, а на Шиану, которая занимается тем же, чем эти засранки, Эссиль рявкнуть не может. Если по совести, то следовало бы рявкнуть на Уннара, но ведь он опять скорчит такую же умильную мордочку. Или еще какую-нибудь… С этим только заведись, все одно неправ окажешься, а если и сумеешь доказать собственную правоту, то она тебе тотчас боком выйдет».

Эссиль вздохнула.

— Шиана, — промолвила она, стараясь отвлечься от мыслей об Уннаре. — Ты же собиралась нам поведать свою историю.

— Я на вас засмотрелась… и заслушалась, — виновато откликнулась эльфийка. — Вы… такие живые… теплые…

Эссиль мигом представила себе, каково это — веками лежать в гробу… и ни души живой! Ей стало стыдно всех своих предыдущих мыслей.

«Если она захочет Уннара — уступлю. Захочет меня — получит…» — решила охотница.

А эльфийка кивнула каким-то своим мыслям и стала рассказывать.

— Начать нужно, наверное, не с меня, а с Дейеннери, но… Не знаю, смогу ли объяснить вам, чем наша жизнь отличалась от вашей, — сказала Шиана. — Я чувствую эти отличия… Они в языке, в понятиях, в способах мыслить… Но я так мало знаю о вас… Я не знаю, откуда взялись эти различия…

— Так может, их и нет, этих различий? — предположил Уннар. — Или… скажем так, они незначительные? Ну, там… форма ушей, к примеру?

Шиана покачала головой.

— У вас любой маг — нечто особенное, — сказала она. — Это чувствуется по тому, как вы относитесь к магам и магии.

— Ну, так маги и есть — особенные, — пожал плечами Уннар. — Ты и сама — маг, тебе ли не знать.

— Я просто была самой сильной, — пожала плечами Шиана. — Я не была особенной.

— То есть у вас на магов никто не удивлялся? — спросила Шейди.

— Кто-то всегда мужчина, кто-то — женщина, разве тут есть что-то удивительное? — ответила эльфийка.

— Хочешь сказать, что у вас магами были все? — спросила Эссиль.

— Нет, — ответила Шиана. — Но те, которые не были… Это все равно что быть не мужчиной и не женщиной… чем-то другим…

— Слушай, ты же собиралась о себе, а сама путаешь нас магами и расспрашиваешь, вместо того, чтоб рассказывать, — заметил Уннар.

— Потому что трудно, — ответила эльфийка. — Ну, вот скажу я, например: «В Дейеннери все шло как обычно, пока…» — но вы же не знаете, какое у нас «обычно». Вы представите свое. А оно ничуть не похоже на наше… Или похоже?

— Две руки, две ноги, одна голова… Должно быть похоже, — пожал плечами Уннар. — Ты за этим мне в штаны заглядывала?

— За этим, — чуть смутилась Шиана.

— Ну и как? Похоже? Или рассмотреть не успела?

— Не совсем успела… но… похоже.

— Понятно. А как ты мой удар поймала?

— Ну, я же королева, а не только маг! — пожала плечами Шиана.

— А что, королевское достоинство силы и ловкости добавляет? — недоверчиво хмыкнул Уннар.

— Королева должна быть самым доблестным воином своего народа, — ответила эльфийка.

— И все-таки… может быть, можно изложить твою историю как-то попроще? — спросил Уннар. — Без странствия вглубь веков?

— Ладно. Я попробую, — сказала эльфийка. — Но… один вопрос все-таки хочу задать… У вас так мало магов… Как же кормится ваш народ?

— Ну… его же не маги кормят… — удивленно откликнулась Эссиль.

— А кто? — ответное удивление эльфийки было не меньшим. — Кто, кроме магов, способен договориться с виноградом и яблоней?

— Договориться? — восхитилась Шейди.

— Соткать вино? Спеть меч? Рассказать дом? — продолжила Шиана.

— Соткать? Спеть? Рассказать? — эхом повторяла Шейди.

— Сыграть корабль? — закончила эльфийка.

— Сыграть… — прошептала Шейди, совершенно восхищенная.

— Ну конечно сыграть, — кивнула эльфийка. — Но для этого сначала нужно увидеть во сне корабельную лютню. Увидеть и взять ее из сна в реальность.

— Я ничего не поняла, — честно сказала Эссиль.

— Ну… твой меч хотя бы… Кто его спел?

— Его никто не пел. Он достался мне по наследству от моей наставницы, — ответила Эссиль.

— А ей кто его спел? — не отставала эльфийка.

— Никто. Его кузнец отковал. Ну, чары потом наложили, конечно. От тварей, которых мы уничтожаем.

— Отковал? — промолвила эльфийка. — А это как?

Эссиль попыталась объяснить.

— Не понимаю, — сказала эльфка.

— Все просто, — вмешался Уннар. — Берут несколько железяк, складывают их вместе, нагревают на очень жарком огне и начинают со страшной силой колотить по ним еще одной железякой, пока они не слипнутся и не расплющатся… Потом все это остужают, затачивают и приделывают рукоять.

Шиана покачала головой.

— Лучше представьте себе это, — сказала она.

Какое-то время все, включая Шейди, старательно представляли себе работу кузнеца.

— Кажется, поняла, — промолвила наконец эльфийка. — Как странно. Еду вы так же добываете?

Эссиль старательно представила себе труд землепашца, пастуха, садовода…

— Вот она — разница между нами, — тихо сказала Шиана. — Я никак не могла понять, почему у вас так мало магов и что такое работа, труд, ковать, пахать, сеять… У нас ничего этого не было.

— Ух ты, а что было? — спросила Шейди.

— У нас были маги, которые ходили и радовались, — ответила Шиана. — Из их радости получался мир. Все то, что у вас делается при помощи труда, у нас достигалось радостью и магией. Радость была источником магии. И только темные колдуны использовали для тех же целей энергию крови, мучений и смерти. Их преследовали, уничтожали, но окончательно изжить эту заразу не удавалось.

— А у тогдашних эльфов… тоже были темные маги? — спросила Виллет.

— Были, — сказала Шиана.

— Надо же! — фыркнул Уннар. — Неплохо вы там у себя устроились! Ходили и радовались! А нам — надрывайся…

— Думаешь, так легко постоянно радоваться? Когда это становится обязательным занятием, когда от этого зависит жизнь и честь… и не только твоя…

— Ах вот как, — Уннар озабоченно уставился на эльфийку.

— И так тоже. От чрезмерной радости… да, устаешь… Однако теперь я уже могу сказать, что сначала все было как всегда.

Она немного помолчала, задумчиво глядя на огонек светильника, и продолжила:

— Все началось со смерти моего отца. Да, наверное, так. Мой отец, Владыка Арсэйлл, был властителем Дейеннери и одним из величайших магов своего времени. Именно он научил меня всему, что я знаю и умею. Он не умер от старости, он погиб не в бою, причиной его смерти стала нелепая случайность — ошибка магического эксперимента. Один из его учеников, мастер Нернри — яркий, талантливый маг, не такой сильный, как отец, но подающий большие надежды — решился на очень рискованный эксперимент. Отец вызвался ему помочь, поскольку опасался за ученика. Никто так и не разобрался, что же у них пошло не так, но только в границе нашего мира образовалась трещина, и нечто чудовищное тотчас попыталось заползти внутрь.

Шиана посмотрела на Эссиль.

— В твоей памяти есть понятие «Ключ Миров», — сказала она. — Но тот мерзавец, что хвастался тебе, связанной, своим могуществом, не знал на самом деле, как правильно применяется то, что он похитил из прошлого, — сказала она.

— Ну, мы знаем, по крайней мере, что при помощи этой штуки можно попасть сюда, — заметил Уннар. — И, это… монстров ею убивать очень даже сподручно. У Эссиль просто замечательно получается.

— Ножом можно резать хлеб, людей, — в тон ему промолвила Эссиль.

— Бриться, стричься, есть, рисовать, — подхватил Уннар.

— Ключ Миров открывал любые двери, — сказала эльфийка. — Разумеется, все зависело от могущества. Чем больше у тебя магической силы, тем больше дверей ты можешь открыть. Двери между мирами не были исключением. Но кроме миров существуют темные области безмирья, где обитает невыразимый ужас и запредельное зло. И если граница какого-либо из миров дает трещину, жуткие безымянные твари тотчас устремляются внутрь, не оставляя после себя ничего живого. Мой отец и его ученик до последнего держали защитный полог, дожидаясь, пока прочие маги, принимавшие участие в эксперименте, покинут опасную зону. Тогда отец последним усилием вышвырнул наружу своего ученика и… Не знаю, как он это сделал, как ему такое удалось, но он в одиночку выдавил обратно всех ворвавшихся тварей, после чего сотворил из себя заплату для образовавшейся трещины. Его силы как раз хватило на этот невероятный подвиг. Вот. Он не умер и не умрет никогда. Но и живым его назвать нельзя. Он — часть этого мира. Часть его границы. Он поступил так, как и должен был поступить Владыка Дейеннери.

Эльфийка замолчала, прикрыв глаза, словно бы вглядываясь в прошлое, вспоминая…

— Я до сих пор скучаю по нему, — сказала она печально. — И по маме… Она стала владычицей после его смерти. Тогда мой младший брат и отдалился от нас. Он делал вид, что тяжело переживает смерть отца, что не может и не хочет никого видеть. Он лгал. Он уже тогда все для себя решил, а из этого провалившегося эксперимента сделал свои выводы. Кто и в самом деле страдал, так это ученик отца. Он так и не смог себе простить того, что случилось. Он довольно быстро умер. Когда сильный маг не хочет жить, никакие целители не помогут.

Шиана вздохнула и налила себе еще вина.

— Теперь, вспоминая все это, я начинаю думать, был ли мастер Нернри вообще виновен в случившемся. Мой брат слишком много знал об этом эксперименте, хотя и не являлся его участником. Может статься, что он повинен не только в смерти матери, но и гибели отца тоже.

— Да он же самый настоящий злодей! — воскликнула Шейди.

— Так и есть, — кивнула эльфийка. — Самый настоящий злодей. Точно. Ведь это его руки сотворили Стаю, чьим мерзким дыханием пропахли твари, с которыми мы сражались сегодня.

— Стаю?! — ахнули Шейди и Виллет в один голос.

— Сотворили? — изумленно вопросила Эссиль.

— А вы считаете Стаю чем-то нерукотворным? — в ответ спросила эльфийка.

— Но разве можно… сотворить Богов? — спросила Виллет.

— А они считаются Богами? — прищурилась эльфийка. — У вас не просто мало магов — похоже, они еще и талантами не блещут… Как можно такое записать в Боги?!

— Вообще-то Стая давно уничтожена, — заметила Эссиль. — Остались жрецы и их порождения. На них-то мы и охотимся. Но если у кого-то есть жрецы, значит он — Бог?

— Или объявил себя таковым, — сказал Уннар.

— Но даже те, кто их уничтожал, великие маги прошлого, считали их Богами, — заметила Эссиль.

— Отсюда следует обсуждение, что такое Бог, можно ли его уничтожить и какие способы уничтожения существуют? — ухмыльнулся Уннар.

— Болтун, — фыркнула Эссиль. — Шиана, прости, мы тебя перебили.

— Живые голоса, которые перебивают, спорят, говорят что-то свое, живое… — промолвила эльфийка и улыбнулась. — Наверное, я больше не способна на это рассердиться… Знала бы ты, как тягостно, когда некому перебивать… Век за веком — некому… И только собственные мысли, тягучие, бесконечные… Такая тоска…

Она вздрогнула, встряхнулась и уставилась на пламя светильника, словно ища у него защиты.

— Мне хочется вслед за Уннаром сунуть туда палец, просто чтоб доказать себе, что я живая и вы мне не снитесь, — проговорила она со странной улыбкой.

— Но ты же маг, ты должна уметь отличать явь от сна, — сказал Уннар.

— Я и умею, — ответила эльфийка. — А все равно страшно. Ладно. Буду дальше говорить. То есть рассказывать… После того эксперимента, в котором погиб мой отец, возникли слухи о чудовищных тварях. Говорили, что некоторые маги видели их. Твари появлялись на границе восприятия в тот момент, когда маг радовался… то есть по-вашему — работал. Они похищали часть его радости и исчезали бесследно. Я тогда не поверила. Мало ли какие страшные истории рассказывают маги, когда им становится скучно? А потом маги стали погибать. Их находили убитыми. Как-то вдруг это все случилось. Никто не мог понять, что происходит. Одна жертва, вторая… Тогда-то мы с матерью и задумались об этих слухах, тем более что во всех историях твари походили на огромных не то волков, не то псов, а погибшие маги были словно бы растерзаны какими-то крупными хищниками. Все пришли в ужас. Народ Дейеннери обратился к своей Владычице. Моя мать была почти столь же могущественна, как и мой отец. Она собрала самых сильных магов и принялась охотиться за этими чудовищами. Но твари ускользали от охотников. Их удавалось заметить, но не догнать. А потом… Я до сих пор не знаю, как именно это произошло, и, наверное, не узнаю уже никогда. Мою мать подкараулили одну. Подкараулили, напали и разорвали. Я не могла понять, как вышло, что она не успела применить ни одного заклятья. Только потом, уже лежа в гробу, я поняла… К ней подошел ее собственный сын, тот, кому она доверяла так же, как себе… А твари прятались у него за спиной. Я ничего не знала об этом тогда. Я провалилась в горе и не могла больше радоваться. Сначала отец, потом мать… Это было слишком для меня. Но я была избрана следующей владычицей, у меня был долг перед моим народом, и требовалось уничтожить проклятых тварей. А твари стали сильны. Теперь они осмеливались нападать в открытую. Погибли несколько сильных магов из числа тех, кто охотился вместе с матерью. А мой брат где-то бродил совсем один. Мне и в голову не пришло, что это может означать на самом деле. Я просто беспокоилась о нем, ведь его тоже могли застигнуть и уничтожить. Он был далеко не такой сильный маг, как отец, мать или даже я. Я отправилась на его поиски и в конце концов нашла. Я увидела его спину. Он стоял на коленях и творил какие-то чары, а вокруг… Вокруг так сильно пахло Стаей… Этих тварей уже называли так. Я испугалась за него и вскричала: «Брат, осторожней, неужто ты не чувствуешь?!» — а он обернулся ко мне и спросил: «Чего я не чувствую, сестричка-владычица?» Улыбка у него была нехорошей, а руки были в крови. Я не поверила своим глазам. Ведь магия крови запретна! И для чего такому талантливому магу, как мой брат, пользоваться этой мерзостью? Я стала говорить о Стае, о том, что эти твари где-то поблизости и нужно убираться отсюда. «Ну что ты, сестричка, никакой опасности нет, — с ухмылкой ответил он. — Кстати, я давно собирался тебя познакомить с моими новыми приятелями!» Только тут я заметила за его спиной на земле чье-то растерзанное тело. А потом Стая бросилась на меня со всех сторон. «Тебе повезло, сестричка, ты не присоединишься к прочим, тебя я оставлю в живых», — услышала я, когда пришла в себя. И темное колдовство опутало меня со всех сторон.

Эльфийка вздохнула и отхлебнула вина.

— Так я попала в гробницу, и на грудь мне был положен зачарованный меч. Теперь-то я все понимала, но уже не могла никого предупредить. Одержимый завистью и жаждой власти, мой брат создал чудовищ и поклонялся им как Богам. На этом моя история заканчивается. Я не знаю, что происходило дальше, и боюсь себе представить, какие ужасы обрушились на Дейеннери и на остальной мир.

— Ну, мир все-таки выстоял, — утешительно сказала Эссиль. — А Стаю уничтожили. То есть не совсем, конечно, считалось, что она бессмертна, но маги уничтожили их телесные оболочки и вышвырнули за пределы мира то, что им заменяет души.

— Они были созданы, значит, их можно и уничтожить, — сказала эльфийка. — При помощи Ключа, что у тебя на поясе. Им они были созданы, им их можно и уничтожить.

— Те, кто за нами гнались, они считали, что Ключ поможет вернуть Стаю в наш мир, — сказала Эссиль. — Они ошибались?

— Нет, они не ошибались, — покачала головой эльфийка. — Ключ способен и на это.

Эссиль на миг почувствовала жгучее разочарование. А как бы хорошо было, если бы выяснилось, что все эти вампиры просто-напросто заблуждались, что можно воскликнуть: «Какие же мы были идиоты!» — швырнуть проклятый артефакт через плечо и забыть о нем навсегда. И пусть подбирают, вопят от радости, все равно у них ничего не выйдет, разве что умудрятся окончательно уничтожить свою драгоценную Стаю!

— Жаль, — сказала Эссиль.

— Понимаю, — сочувственно проговорила Шиана. — Может, ты разрешишь мне… посмотреть?

— Ключ? — спросила Эссиль.

Эльфийка кивнула.

Эссиль сняла с пояса свою драгоценную ношу и протянула ее эльфийке.

— Смотри.

Уннар бросил встревоженный взгляд на Эссиль и недоверчивый на Шиану.

«Ужасное у него все-таки ремесло, — подумала Эссиль, уловив оба взгляда. — Будь я парнем, уже влюбилась бы в такую красотку, а он по-прежнему ей не доверяет. И ведь понимает же, что захоти она — от нас давно бы ничего не осталось, мы и мгновения против мага такой силы не продержались бы, а все равно…»

Шиана печально вздохнула и вернула «стрелу мира» Эссиль.

— Какая мерзость, — тихо сказала эльфийка.

Эссиль вновь закрепила «мерзость» у себя на поясе.

Уннар облегченно вздохнул.

— Что вы собираетесь с этим делать? — спросила Шиана. — Как он вообще к вам попал, этот отравленный Ключ?

— Я расскажу, — пообещала Эссиль.

И рассказала всю историю с самого начала. О том, как получила от господина бургомистра сведения о готовящемся вампирском ритуале и приказ остановить надвигающийся на Шевилл кровавый кошмар. О том, как пришла советоваться с лучшим другом, а он оказался злейшим врагом и чуть ли не возглавлял всех этих тварей. О том, как оказалась захвачена, потому что представить себе не могла, что этот милый симпатичный старик — совсем не тот, за кого себя выдает, что под личиной добродушного мудреца скрывается подлый, жестокий убийца, беглый преступник, прячущийся от властей. О том, как считая Эссиль все равно что уже мертвой, маг похвалился своим могуществом, демонстрируя похищенную из прошлого «стрелу мира», тот самый Ключ. О том, как прервала познавательную лекцию о всемогуществе самая обычная стрела из самого обычного арбалета.

— Тогда ты и познакомилась с Уннаром? — спросила Шиана.

— Ну да, он спас мне жизнь, — ответила Эссиль. — А потом… потом мы выбирались из города. Долго выбирались. Иерарх… ну, главный среди вампиров, он постоянно откручивал время вспять. И нам приходилось начинать сначала.

— Серьезные противники, — сказала эльфийка. — Откручивать время… похитить Ключ из прошлого, о котором уже и памяти не осталось…

— Думаю, он сделал это незадолго до смерти моего брата, чтоб не нарушить его связь со Стаей, ведь этому вашему магу Стая нужна была во всем ее могуществе, если я правильно понимаю, — помолчав, заметила она.

— Эйх Шенред считал, что сможет ее как-то контролировать, — ответила Эссиль.

— С помощью этого Ключа, разумеется, — кивнула эльфийка. — Вот только не сказано, что ему бы это удалось.

— Послушай, — сказал Уннар. — Я вот думаю… Если один маг достал эту дрянь из прошлого… не может ли другой вернуть ее обратно?

— Я не смогу отправить этот Ключ в прошлое, — задумчиво промолвила эльфийка.

— А мне показалось, что ты сильнее того мага, — заметил Уннар.

— Я сильнее, — кивнула эльфийка.

— Тогда ты должна мочь проделать то, что удалось ему.

— Я не пользуюсь заклятьями крови, — поморщилась Шиана. — Прости, Уннар, но вашу запретную магию запретили не сегодня. Она еще с наших времен — запретная. И я не намереваюсь лакать чужую кровь для свершения подобного заклятья.

— Все равно это не выход, — сказала Эссиль. — Ну, вернется этот Ключ в прошлое… Если его один раз смогли оттуда достать, значит, и в другой смогут. Не один маг, так другой, не сейчас, так через сотню лет… Нет уж. Мы должны доставить его в столицу. Пусть королевские маги придумают, как его уничтожить.

И зевнула.

— Думаю, вам всем следует отдохнуть, — заметила эльфийка. — Здесь до нас никто не доберется, так что вы можете как следует выспаться, прежде чем мы продолжим путь. Я вас покараулю.

— Шиана, а тебе поспать не надо? — спросила Эссиль.

Эльфийка звонко рассмеялась.

— Спасибо, конечно, но я выспалась, — сообщила она.

— Ой, да, прости! — воскликнула Эссиль.

Предлагать поспать тому, кто едва проснулся от многовекового сна…

«Может, ей вообще засыпать страшно?» — с раскаянием подумала Эссиль.

— Есть такое дело, — глядя прямо ей в глаза, промолвила эльфийка. — Страшно.

— Ой… ты же мысли читаешь, да?! — спохватилась Эссиль.

«А я столько всего за это время успела подумать! Всякого такого, от чего даже пятки покраснеют!»

— Нет, — покачала головой Шиана. — Я не читаю мысли постоянно, если ты об этом. Просто эта твоя мысль касалась меня и подумалась очень отчетливо. Поэтому я и услышала. Читать мысли — все равно что подслушивать или подглядывать… Это… неэтично, да? Некрасиво, неправильно… просто иногда случайно что-то увидишь или услышишь… для твоих глаз и ушей не предназначенное. Прости, я не хотела причинить тебе огорчение. Просто мне и в самом деле страшно даже подумать о сне. Надеюсь, со временем это пройдет, но пока…

— А как долго ты сможешь не спать без вреда для себя? — спросил Уннар.

— Если применить магию, то где-то недели две, — ответила эльфийка.

— Что ж, тогда карауль, а мы действительно отдохнем немного, — Уннар посмотрел на девчонок. — Виллет, Шейди, вы же сидя спите!

Виллет зевнула в ответ.

— Нет, мы не спим, мы слушаем, — пробурчала Шейди и отчаянно потерла слипающиеся глаза.

— Мы еще сколько угодно можем… не спать… — присоединилась Виллет.

— Что ж, тогда мы все сейчас ляжем, закроем глаза… и будем не спать… А утром Шиана нас разбудит, — усмехнулся Уннар. — Вон там, в углу, мне кажется, будет вполне удобно.

* * *

Стояла темная, безлунная ночь. Где-то далеко глухо выли волки. Но замерший недвижно человек не боялся ни волков, ни ночной темноты. Он не боялся ничего из того, чего обычно боятся люди. Оставался ли он все еще человеком? Сложный вопрос. Его самого это, во всяком случае, совершенно не интересовало. У него имелись заботы поважней.

— Я был прав, когда думал, что у этого древнего эльфа припасен не один тайный ход! — Эйх Шенред с ухмылкой торжества глядел на уходящие вниз ступени.

«Воистину, нет ничего на этом свете, с чем бы не справились терпение и мастерство», — горделиво подумал маг, стряхивая с рук каменную пыль — все, что осталось от ритуального ножа иерарха.

Зато вход в некрополь — вот он! Не тот, что раньше, — другой, но какая разница. Важно, что беглецы опять досягаемы, и вполне можно пустить по их следу боевых тварей. Самых лучших, самых быстрых, самых яростных, самых неостановимых… Куда там иерарховой своре! Теперь, когда он способен построить портал…

Связанный человек у его ног в ужасе забился, пытаясь вырваться.

Маг упал на колени, пробормотал заклятие и зубами рванул горло пленника. Поборов омерзение, глотнул хлынувшую в горло жидкость. Сжал кулаки, закрыл глаза и замер, сдерживая тошноту. Чужая кровь разлагалась на магию, давала силу. Вскочил, разбрасывая кровавые брызги, и движением руки начертил в воздухе неровный круг. Круг замерцал. Маг прошептал еще несколько слов. И пока умирающий у его ног несчастный хрипел и бился в агонии, Эйх Шенред закрепил границы портала и призвал своих тварей.

Первой же появившейся из портала твари он повелел в клочья изорвать еще трепещущее тело пленника и бросить его на мерцающие ступени входа.

— Вот так! — торжествующе прошептал он. — Посмотрим, сумеете ли вы теперь закрыть этот проход!

Оглядев выстроившихся перед ним чудовищ, Эйх Шенред закрыл портал и вновь бросил взгляд на уходящие вниз ступени.

Нет. Сам он туда не полезет. Пока там эта эльфийка…

— Идите! — прошептал он тварям, указывая на вход. — Уничтожьте все живое, что там есть, и принесите Ключ!

Волна жутких тварей хлынула вниз по ступеням. Эйх Шенред остался ждать.

Стояла темная, безлунная ночь. И где-то далеко глухо выли волки.

* * *

Ночь прошла спокойно. Лишь под утро Эссиль приснился странный сон.

Ей снилось, что они все еще плывут на корабле, что рассвело и капитан явился пожелать им доброго утра. Вот только капитан — не тот седоусый старик, который вчера вечером желал им доброй ночи, а кто-то совсем другой. С изумлением вглядываясь в странно текучие черты, Эссиль вдруг с ужасом поняла — перед ней Нарс Меррик! То есть Эйх Шенред, конечно…

Лживая вежливая улыбка превратилась в злобную усмешку, ледяные глаза полыхнули силой, а рука метнулась быстрей молнии и схватила Ключ.

— Ты умрешь! — прошипел маг. — Вы все умрете!

И вонзил «стрелу мира» Эссиль в горло.

Эссиль дернулась и попыталась закричать, но в горле торчала «стрела мира», проклятый вампирский Ключ, торчала и не давала кричать. Вместо звуков наружу выплескивалась кровь. Она собиралась в здоровенные кровавые шары, которые начинали летать по каюте. А маг смеялся и поворачивал «стрелу» в ране. Откуда-то появился Уннар и бросился на мага, но тот увернулся, вырвал «стрелу» из горла Эссиль и вонзил ее Уннару в живот. И Уннар рассыпался прахом.

— Вот видишь… он никогда не был живым, — сказал маг. — А ты променяла меня на него. Предательница. А он — вампир. Тварь. Ничего. Я тебе покажу, как предавать. Эй, Виллет, Шейди!

Вбежавшие девчонки уставились на мага, явно ожидая приказаний.

— Режьте ее! — велел маг, указывая на Эссиль.

— На кусочки? — спросила Шейди, доставая огромный нож.

— На кусочки, — кивнул Эйх Шенред.

— Девчонки… — прошептала Эссиль.

— В этом мире они — мои ученицы, — улыбнулся маг. — Тебе их не разжалобить. Ты умрешь. Но это случится не сразу. Девочки понимают толк в добротных мучениях.

Виллет улыбнулась Эссиль и вонзила свой нож ей в живот.

Эссиль скорчилась от невероятной боли и, наконец, закричала. Не горлом, но всем телом. И этот крик вышвырнул ее в ночь. Не было каюты, не было Эйха Шенреда, не было жутких девчонок и пепла Уннара под ногами. Ничего не было. Только темнота и ночь. И звезды. Тусклые, далекие, но настоящие. Эссиль висела в пустоте, и пустота полнилась голосами. Это все, что в ней было, — голоса. Глухие, страшные…

«Отдай Ключ… Ты посмела коснуться Ключа… Отдай Ключ, и мы не тронем тебя…»

«Нет, — тотчас вмешался какой-то другой голос. — Любой коснувшийся Ключа умрет».

«Что ты делаешь… Она же не отдаст… Не слушай его, нам нужен только Ключ… Отдай, и мы не тронем тебя…» — вновь взвился первый голос.

«Ты посмела коснуться Ключа — ты умрешь!» — оборвал его второй.

«Замолчи, ты не умеешь обращаться со смертными!»

«Маленькие дурочки тоже касались Ключа! — внезапно мелькнуло в голове Эссиль. — Так что? Они — тоже умрут?!»

«…тоже умрут… — шептали голоса в голове. — …тоже умрут… Все, кто посмел коснуться Ключа… все… все…»

«Молчи, что ты делаешь… Молчи… Мы не станем никого убивать… Просто отдай — и все…»

«Умрут… умрут…»

— Так нет же! — яростно прошептала Эссиль. — Они не умрут. Они — мои. Не отдам, ясно?! Это вы умрете… все.

«Отдай Ключ… отдай Ключ… отдай…»

«Умрут… умрут… смерть… смерть всем…»

Один голос принадлежал Эйху Шенреду, второй… Должно быть это — иерарх, решила Эссиль. Или еще кто-то?

Она тряхнула головой и тьма развеялась.

«Я проснулась», — сама себе сказала Эссиль. И вдруг сообразила, что совершенно голая. Более того, рядом с ней кто-то есть…

«Уннар посмел… А девчонки как же? И Шиана? Они что — все это видели? А я — даже не проснулась?» — Эссиль не успела додумать эту мысль, когда сообразила, что лежит вовсе не на расстеленной на каменном полу подстилке, а на роскошном широком ложе под балдахином. А мужчина рядом — тот, чья рука сейчас покоится на ее бедре, — Орф Ренри. Маг, начальник и любовник в одном лице. Рука Орфа Ренри медленно заскользила по коже.

— Ты должна избавиться от своих спутников, — прошептал он.

— Избавиться? — выдохнула Эссиль.

— Лучше всего будет их убить, — прошептал маг. — Но если это невозможно — хотя бы сбежать от них.

— Почему? — изумилась Эссиль.

— Твой Уннар ненадежен… и он лжет. Ближе к столице он намеревается убить тебя и отнести Ключ совсем в другое место. К тем, кто его на самом деле нанял… А эльфийка — ее брат создал Стаю, о чем тут еще говорить? Будем ждать, пока она тоже что-нибудь создаст?

— Ну, знаешь… Давай тогда на всякий случай вообще всех убьем, вдруг они тоже что-нибудь сотворят?! — возмутилась Эссиль.

— Недурная идея, я подумаю, — откликнулся маг. — А пока — делай, что я говорю. Хотя бы оставь их, если не в состоянии с ними справиться, и продолжай путь одна.

— Одна? А девчонки?

— Ничего не случится с твоими девчонками. Ты, главное, Ключ мне принеси.

— Тебе? А не старшине гильдии охотников?

— Нет. Мне. С нашим уважаемым старшиной я сам разберусь.

— А… его величество, секретная служба?

— Это — мое дело. Твое дело — принести мне Ключ.

Орф Ренри привстал, наклонился к Эссиль, и она увидела, что у него три головы.

«Это сон, — сказала она себе. — Я сплю и вижу весь этот бред!»

— Пошел прочь, — сказала она своему начальнику, отталкивая его в сторону.

Он исчез, а вместо него Эссиль приснился король, его величество Тэйптон.

— Ключ, — сказал король, уставясь на Эссиль безумным взглядом. — Немедленно отдай мне Ключ!

— Э-э-э… сейчас, ваше величество… — Эссиль потянулась к поясу, где должен был висеть Ключ, но его там почему-то не оказалось.

— Ключ! — взревел король страшным голосом и бросился на Эссиль, жуткие зубы лязгнули у самого уха, кривые когти рванули плечо.

Это был не король!

Это была тварь, слепленная Нарсом Мерриком, то есть Эйхом Шенредом! Это был монстр! Эссиль вскинула арбалет и вогнала в голову твари всю обойму.

Монстра отбросило на несколько шагов, с его головы слетела корона. Слетела и, звеня, покатилась по полу.

Она катилась, меняя вокруг себя мир. Из пола вырастали эльфийские гробницы, арки, лестницы, колонны… Взгляд Эссиль уперся в стену с изумительно изображенным на ней бушующим океаном… Очень знакомую стену с очень знакомым океаном.

«Где-то я это все уже видела!» — подумала она.

Корона катилась к стене с такой скоростью, словно ее туда что-то тянуло.

«Она давно должна была остановиться!» — сообразила Эссиль.

Корона докатилась до стены и ударилась в нее с такой силой, что стена содрогнулась.

«Это как если бы в нее тараном саданули… Да не простым, а магически усиленным!» — Эссиль зачарованно наблюдала, как по стене побежали трещины. Одна… вторая… Реки трещин распадались на ручейки, ручейки превращались в реки…

Стена рухнула, и в чудесный эльфийский свет, освещавший последнее пристанище царей Дейеннери, хлынул отвратительный мрак. А из этого мрака… Они выпрыгнули наружу все девять… Волчьи тела, драконьи морды — Стая…

«Я уже видела этот сон», — подумала Эссиль, подымая арбалет.

И проснулась.

— Приснится же такое, — пробормотала она.

— Доброе утро, — откликнулась эльфийка.

— Доброе, — зевнула Виллет.

— А можно я еще чуть-чуть подремлю? — поинтересовалась Шейди.

— И я тоже, — дурашливым детским голоском присоединился к ней Уннар.

— Шейди, тебе — можно, — сказала Эссиль.

— А мне — нет? — захныкал Уннар. — Несчастный я… несчастный… Все-то меня обижают… Да я всю ночь глаз не сомкнул, о тебе мечтая, жестокая дева-охотница!

— Вот как дам сейчас по лбу, — пробурчала Эссиль, чувствуя, что ее опять втягивают в словесную перепалку, из которой победителем ей не выйти.

— Из твоих рук, госпожа моя, я приму все, даже смерть! — патетически возгласил Уннар.

Эссиль промолчала.

— О, ударь же меня, жестокосердная дева возмездия! — подал Уннар новую реплику.

Эссиль вновь промолчала.

— Нанеси свой стремительный и сокрушительный удар! — вновь возгласил Уннар. — Пусть он, как молния, падет на мою грешную голову!

Ответом ему было молчание.

Только Шейди, не удержавшись, хихикнула.

— Ну вот, — обиженно протянул Уннар. — Так нечестно… Стараюсь, стараюсь… А никто не отзывается…

— Так может, все в гостях? — улыбнулась эльфийка. — Вставайте, завтракать пора!

— Хоть сейчас! — Уннар одним движением вскочил на ноги. — Шейди, ты как?

— Ну, проснулась, — усмехнулась девчонка.

— Ты кого угодно разбудишь, — добавила Эссиль.

— Я такой, — скромно подтвердил Уннар. — Ну что? Завтракаем — и в путь?

Эссиль кивнула.

* * *

Эйх Шенред посмотрел на светлеющее небо и с отвращением скривился. Всю ночь он проторчал у этого входа, всю ночь его твари тщетно рыскали по некрополю. Беглецы где-то затаились. Причем в таком месте, где их невозможно достать и даже отследить их местопребывание не получается. Но они все еще там. Его магическое чутье явственно говорило об этом. И то же самое чуяли отправленные на поиск твари.

Эйх Шенред опасался, что защитная магия некрополя опознает в его тварях чужаков, но этого не произошло. Все же вампирская магия, при помощи которой он создавал своих тварей, была весьма сродни той, древней…

«Хорошо, что в свое время я не поленился тщательно освоить ее, прежде чем принялся улучшать», — думал он.

«Жаль, что проклятая эльфийка настолько сильна, что и думать нечего связываться с ней в открытую. Не то я бы спустился вниз. В этом теле меня сочли бы своим.

Странно… Эта древняя магия — такая мощная, такая изощренная… Она распознает любой нюанс, любую мелочь, вскроет любой подлог… И все же она не видит вампиров, не видит тварей, слепленных из человеческих трупов и оживленных магией… Не видит всех тех мучений и крови, на которых замешана магия жрецов Стаи… Лишь потому, что первым из них был эльф и основа их магии радости и вампирской магии мучений и смерти — одна.

Похоже, древние эльфы всерьез верили, что на их дереве не может вырасти неправильных плодов! И поплатились за это».

— Нарс Меррик, заткнись! — вслух прорычал Эйх Шенред, и тень, возникшая из глубин памяти, отступила назад. В прошлое.

И в этот миг…

Где-то там, внизу, открылась дверь. Осторожно выглянул Уннар. Огляделся. Прислушался. Шагнул наружу. Еще огляделся и прислушался. И сделал знак остальным следовать за собой.

— Ну… — прошептал маг. — Пошли! Все вместе. Первым делом — отрезать их от этой двери. И от других подозрительных дверей. Окружить посреди зала. Нет. Лучше вот здесь — в узком коридоре. Живьем не брать никого! Мне нужен только Ключ, ясно?!

И жуткие твари устремились к беглецам со всех сторон. Аккуратно обходя, перекрывая все пути отступления и подозрительные места, где, предположительно, можно было бы спрятаться. Эйх Шенред с гордостью следил за своими тварями. Все ж таки не зря он потратил на них столько времени, куда до них тем безмозглым монстрам, что выходили из рук жрецов Стаи!

* * *

Уннар резко оттолкнул Эссиль в сторону — только поэтому чудовищное стальное копье, брошенное с невероятной силой, не проткнуло ее насквозь.

— Ой… — сказала Виллет, когда невнятно-серая полоса пронеслась у самого ее носа.

Где-то далеко позади них послышался противный звон.

— Всем лечь! — выдохнула Эссиль, падая на пол и пытаясь оглянуться, как там девчонки.

Уннар с яростной руганью придавил ее голову к полу, и тотчас еще парочка стальных копий пронеслась над ними. У Эссиль аж мороз прошел по коже — так близко они пролетели.

— Девчонки, живы? — не подымая головы, спросила она.

— Да, — ответила Виллет.

— Жива, — отозвалась Шейди.

— Уннар, руку убери, придурок!

— От придурка слышу, — откликнулся Уннар слегка дрожащим голосом. — Еще бы чуть-чуть, и спать мне до конца дней с мертвой женщиной.

— Если бы эта штука в меня угодила, спать было бы уже не с кем, — проворчала Эссиль. — Шиана, ты жива?

— Сейчас я успокою этого метателя, — отозвалась та. — Поскольку нам не видно, где он засел… Попробую его усыпить… Я уже нащупала его сознание… Оно весьма странное, но… думаю, что смогу его успокоить…

Жуткий низкий рык медленно прокатился по изукрашенным плитам пола. Казалось, тысячи глоток исторгли его одновременно.

— Засада, — выдохнул Уннар.

— Бегут сюда, — выдохнула Виллет. — Много.

— Ага, — откликнулась Шейди. — Сейчас наставница их…

— Подождите, — напряженным голосом проговорила Шиана. — Еще минутку…

Эссиль достала «снежок», быстро пробормотала заклятие и, не вставая, швырнула его в сторону рычания. Склянка с треском лопнула, и тотчас в воздухе вновь просвистело стальное копье. Едва не задев руку Эссиль, оно с оглушительным лязгом ударилось о стену, отскочило, врезалось в другую, вновь отскочило, перевернувшись, прокатилось по полу, едва не задев Уннара и Виллет, и замерло рядом с Шейди.

— Ты для меня слишком тяжелое, — заметила Шейди жуткой железяке. Ей казалось, что та все еще подрагивает, словно бы в предвкушении полета и битвы.

— Эссиль, не бросай пока ничего, не подымайся, не делай из себя мишень, я его почти усыпила, — промолвила Шиана. — Еще минутку терпения… Вот так… порядок… Можно вставать.

Уннар вскочил первым, недоверчиво поглядывая туда, откуда летело смертоносное железо. Но нет, кажется, и впрямь тихо.

— Он спит и будет спать долго, — сказала Шиана. — О нем можно не беспокоиться.

Эссиль вскочила, вскидывая арбалет. Еще миг — и она уже стреляла в набегающих тварей. Их было много, и… они не падали. Казалось, зачарованное серебро не причиняет им ни малейшего вреда.

— С той стороны — тоже, — выдохнул Уннар, оглядываясь назад. — Ага! И с той.

Он быстро огляделся.

— На лестницу! — воскликнул он, указывая направление.

Широкая лестница вела на балкон, возвышающийся над залом.

Шиана вскинула руки, и в сторону тварей устремилось фиолетовое пламя. Озабоченно нахмурилась, взмахнула руками еще раз, и на монстров пролился изумрудно-зеленый дождь.

— Моя магия их не берет, — недоверчиво пробормотала она.

Стоявший у входа в некрополь, глазами своих тварей наблюдавший за поединком маг злорадно расхохотался.

— Что, не выходит?! — с наслаждением воскликнул он.

— Наверх! — Эссиль схватила Шиану за руку и подтолкнула в сторону лестницы. — Девчонки, живо наверх!

Взбежав наверх по широким ступеням, они остановились, чтобы оглядеться. То, что снизу казалось балконом, было, по сути, небольшим залом, от него в разные стороны уходило несколько узких коридоров.

— Шиана, ты эти места знаешь. Куда нам лучше? — быстро спросил Уннар.

— Эй, посмотрите, что делается! — крикнула Виллет.

— Что такое? — Эссиль обернулась к лезущим вверх по лестнице тварям и обомлела.

Никуда они не лезли. Просто потому, что у них не получалось. Они скользили, спотыкались и скатывались вниз по лестнице так, словно она была неимоверно скользкой, словно на ней вовсе ступенек не было.

А на верхней ступеньке сидела Шейди и, покачивая головой, пела песенку:

— Поскользнется один, поскользнется второй, поскользнется любой, самый стойкий герой… Поскользнулся один и немного упал, а второй — на него и, глядишь, — захромал… Третий тоже упал, а четвертый — держись! Поскользнись! Поскользнись! Поскользнись! Поскользнись!

И твари падали, поскальзываясь на абсолютно нескользкой лестнице, а на упавших лезли следующие, увеличивая образовавшийся затор.

— Как все просто, — прошептала эльфийка. — Я пыталась их уничтожить, а когда не вышло — растерялась… А надо было…

Еще мгновение она вслушивалась в пение Шейди, а потом внезапно присоединилась. И совместная сила просто вымела тварей из нижнего зала.

— Ура! — вскричала Шейди. — Как мы их!

— Чтоб ты сдохла, малявка! — с ненавистью прошептал маг, ища хоть кого-то из монстров, кого можно было бы задействовать. Нащупал усыпленного Шианой метателя, скривился от натуги, ломая чужие древние чары, кое-как пробудил… Все ж таки это была его тварь, он создавал ее сам… Встряхнул и, надсаживаясь, отдал приказ… Древние эльфийские чары шелестели в сознании, убаюкивая, усыпляя, лишая воли, Эйх Шенред напрягся, рукой подвластной твари ухватил стальное копье… и метнул, целясь в голову Шейди.

«Проклятье! Эльфийку убивать нужно было!» — тотчас смекнул он.

И замер в немом изумлении. Потому что эльфийская королева шагнула вперед и в сторону, заслоняя собой нищую подзаборную девчонку.

«Вот же дура, а?»

«А мне-то как повезло!» — возрадовался он.

Стальное копье вошло эльфийке в живот и застряло, выйдя из спины на ширину ладони.

«Вот так, сейчас она сдохнет, и больше мне никто не страшен! Ключ — мой!»

Страшно закричала Виллет, грязно выругался Уннар… Шейди молчала, глядя на торчащий из спины наконечник, который смотрел прямо ей в лоб. Шиана не падала.

— Спокойно… — одними губами прошелестела она. — Меня не так просто… убить…

— Не так просто, говоришь? — с наслаждением прошептал маг, глядя, как эльфийка хватается за торчащее в ней копье. — Одного копья мало? Так мы сейчас добавим, ты только попроси…

Он вздрогнул, когда эльфийка одним движением вырвала копье из своего тела и швырнула его, целясь в нечто невидимое. В следующий миг копье исчезло.

— Она умеет заживлять такие раны? — с недоумением прошептал маг, пытаясь разглядеть рану, рубец, шрам… хоть каплю крови на том месте, откуда только что торчало копье!

— Ничего! — потрясенно прошептал он.

И в этот миг брошенное Шианой копье возникло из пустоты прямо перед его левым глазом! Ни сказать, ни сделать что-либо он уже не успел. Мир мотнуло из стороны в сторону, кто-то закричал… В мозгу вспыхнуло ярко-черным…

— Шиана… ты… — выдохнула Эссиль, с ужасом глядя на эльфийку.

— Я в порядке… почти… — прошептала та. — Еще минутку…

— Если нужно, я тебя понесу, — предложил Уннар.

— Не нужно, — шепнула Шиана. — Еще чуть-чуть — исцеление закончить… и можно идти. Эти… они вернулись?

— Нет пока, я слежу, — откликнулась Виллет.

— Шиана… ты… Ты спасла меня! — прошептала Шейди. — Заслонила…

— Тебя эта штука вмиг бы убила, — отстраненным голосом промолвила эльфийка. — А от смерти я исцелять не умею.

Она тряхнула головой, весело посмотрела на Шейди и договорила вполне нормальным голосом:

— Ну, вот и все. Я закончила исцеление. Можно идти.

— А куда? — спросила Эссиль.

— Туда же, куда шли раньше, — ответила Шиана. — Защитные чары наконец-то разобрались с этими тварями и выбросили их отсюда. Поверить не могу, эти чудовища сотворены практически полностью при помощи наших заклятий!

— Что ж, идем, — сказал Уннар.

* * *

Эйх Шенред очнулся и попробовал открыть глаза. Удалось открыть только один — и то с большим трудом.

— Проклятье, быть того не может, чтобы… — едва ворочая языком, пробормотал он, припоминая происшедшее.

И попытался ощупать голову. Из глаза и в самом деле торчало копье… хотя какое там «из глаза»! Глаза больше не было. И части черепа тоже. Копье, брошенное рукой эльфийки, пробило голову насквозь. Что ж, тело иерарха было приспособлено и не к таким повреждениям. Маг сжал зубы и рванул копье из глазницы. Вчера он вылакал достаточно крови, сил на заживление хватит. А вот времени разлеживаться нет совершенно. Вынув копье, он поднатужился и встал. Вдохнул, выдохнул, чувствуя, как вампирская сила продолжает самоисцеление.

Отличное все-таки тело, на этот раз ему повезло!

«Когда найду себе нормальное, это надо будет оставить про запас, глупо отказываться от преимуществ, которые оно предоставляет», — подумал маг, проводя ладонью по лицу, с которого исчезали последние следы чудовищного удара.

— Придется потратить какое-то время на охоту, — задумчиво промолвил маг. — Порция свежей крови мне сейчас совершенно не помешает. А потом — в погоню! Они считают меня мертвым? Вот и отлично!

Он оглядел обступивших его тварей. Почти все целы, а если кого и ранило, пока вышвыривало наружу дурацкой детской песенкой, так те уже почти залечили раны.

— Ну и ладно. Мы не станем больше лезть внутрь, — маг, скривившись, посмотрел на так и не закрывшийся проход. — Мы подождем, когда они вылезут наружу. И первым делом разберемся с эльфийкой. Нет, мы не будем ее убивать. Мы поступим тоньше.

* * *

Паж закончил чтение письма и низко поклонился королю.

— Вы слышали, господа? — спросил его величество Тэйптон.

Глава секретной службы, граф Верд, председатель Королевской магической коллегии, великий мастер Каррон и старшина гильдии охотников Элрис Морлан поспешно склонились.

У главы секретной службы и старшины гильдии охотников в руках находились такие же конверты, как и тот, что сейчас зачитывал паж, — послания от бургомистра города Шевилла, но вскрывать их в присутствии короля ни тот, ни другой не осмелились.

— Двое наших подданных, рискуя жизнью, спасают от вампиров некий артефакт, предположительно обладающий колоссальными возможностями, — добавил король. — Кому есть, что сказать? Великий мастер Каррон, артефакты по вашей части… Что вы можете нам сообщить?

Председатель Королевской магической коллегии бросил возмущенный взгляд на главу секретной службы.

«Если вы знали и не предупредили, граф, я с вами еще посчитаюсь!» — говорил этот взгляд.

Глава секретной службы едва заметно качнул головой.

«Меня самого эти новости застали врасплох», — сигнализировал он магу всем своим видом.

— У меня мало данных, ваше величество, — вздохнул маг. — Но судя по тому, какие отчаянные усилия предпринимают вампиры для возвращения своего артефакта, ясно, что это должно быть нечто особенное. Если у меня появится возможность обследовать этот артефакт, я смогу сказать больше.

Король раздраженно поморщился. Бросил короткий взгляд в угол, туда, где, почтительно наклонив головы, стояли посланцы города Шевилла. И вновь посмотрел на выстроившихся перед ним подчиненных.

— Я должен спросить вас, вас всех, господа… Почему Шевилл оказался столь беззащитен перед угрозой этих тварей? Почему честным горожанам приходится браться за оружие, рисковать жизнью, погибать? — язвительно поинтересовался его величество. — Где находятся и чем заняты ваши люди, чьим долгом является предупреждение таких случаев и защита граждан?

— Мы… в последнее время не получали никаких сигналов из Шевилла, — виновато проговорил Элрис Морлан, старшина гильдии охотников. — Было время, там появилось чересчур много новых разновидностей монстров… Мы даже заподозрили, что тамошняя наша охотница немного того… то есть повредилась в рассудке… Но проверка и впрямь выявила этот странный феномен… Монстры в Шевилле необычайно быстро изменялись… Проверяющий, совместно с нашей тамошней охотницей, госпожой Крэй, провел тотальную зачистку, после чего никаких сведений не поступало…

— Отсутствие сведений — тоже сведения, — гневно посмотрел на него король Тэйптон. — Вы обязаны были проверить. Наши доблестные граждане жалуются, что жили, как в осаде, что они посылали гонцов, а их убивали. Ваша госпожа Крэй, из последних сил отбиваясь от вампиров, рвется сейчас к столице, пытаясь доставить короне тот самый артефакт, а вы? Если в вас так мало ответственности, то, может, хоть гильдейская солидарность осталась? Да вы не стоять здесь должны, а мчаться в свою гильдию! Ведь чем скорей вы придете на помощь вашей охотнице, тем лучше!

— Ваше величество, позвольте мне — и я понесусь со всех ног, — проговорил гильдейский старшина.

— Позволяю, — кивнул его величество Тэйптон.

Старшина гильдии охотников поклонился его величеству и бросился вон из зала.

Глава секретной службы, граф Верд, насмешливо на него покосился.

— Помимо всего прочего, тот самый проверяющий, которого он посылал в Шевилл, по большей части проверял, насколько вышеназванная госпожа Крэй хороша в постели. А таким образом можно прозевать что угодно, — заметил он.

И теперь уже председатель Королевской магической коллегии с едва заметной усмешкой покосился на графа. Тот обратил на себя внимание короля, а оно все еще не было благожелательным. О, вовсе нет!

— А от вас, граф, я вообще не получил никаких сведений об этом деле! Гильдия охотников не обязана мне докладывать о своих внутренних проблемах, пока это не касается дел государственных, а вот ваше молчание и впрямь выглядит странно, граф… Или вы ничего об этом не знали?

— Господин бургомистр предпочел заняться частным расследованием, вместо того чтобы сообщить обо всем нам, — ответил граф Верд. — Ваше величество, у меня не такой уж большой штат, чтобы следить за всеми маленькими городками.

— Однако то, что происходило в постели госпожи Крэй, вам почему-то известно, — поддел его король.

Граф Верд вздохнул, проклиная тот миг, когда решил поведать об этом своему королю.

Вот так всегда, хочешь слегка унизить этого безродного выскочку-охотника, который за собственными магами приглядывать не в состоянии, а в результате еще и виноват оказываешься.

— Проверку проводил Орф Ренри, маг не из последних, за подобными людьми и эльфами мы всегда приглядываем, — ответил он.

— А лучше бы вы делом занимались, — пробурчал король. — Ладно, я потом придумаю, как вас наказать, граф. Этот артефакт должен быть у меня в самое ближайшее время. Меня не интересует, как именно вы это сделаете. И только попробуйте опять сослаться на нехватку людей! Свободны, граф.

Глава секретной службы поспешил покинуть зал.

Король обратил свой взгляд на мага, и тот немедленно поклонился.

— Если ваше величество пожелает, я тотчас организую всех ваших магов и направлю их на поиски.

— Действуйте, мастер Каррон, — проворчал король.

И обратил свой взор на замерших недвижно посланцев города Шевилла.

— Все, защищавшие город, в свое время получат награду от нас, — промолвил король. — Но это случится не раньше, чем происшедшее будет окончательно расследовано. Награды не должны идти впереди наказаний, а в этом деле, согласитесь, немало виновных. Вам же, взявшим на себя нелегкую и оказавшуюся опасной миссию гонцов, следует награда от меня лично.

Его величество сделал знак своему пажу.

— Проводите господ магов города Шевилла и вручите им мою личную королевскую награду! Все, господа. Благодарю за верность!

— Ваше величество! — не выдержав, решился старший из магов. — Этот артефакт… его нельзя использовать! Его можно только уничтожить.

Король уставился на мага с явным неудовольствием.

— Мастер… э-э-э…

— Шейр, — быстро подсказал паж. — Мастер Шейр, ваше величество.

— Так вот, мастер Шейр… Я понимаю и ценю вашу озабоченность, когда вы, рискуя навлечь мой гнев, задерживаете окончание аудиенции, кою я повелел закончить… В конце концов, вы печетесь о жизни своего государя, и это понятно и похвально… Но право же… За кого вы нас принимаете? Не считаете же вы своего короля дураком? Конечно же, наше величество не станет использовать опасный для жизни артефакт, если будет доказана его опасность. В конце концов, для того и существует королевская магическая коллегия, чтоб тщательно проверять все подобные артефакты. Идите и не сердите меня излишними проявлениями верности!

Посланцы города Шевилла низко поклонились своему королю, и паж повел их прочь. Аудиенция была окончена.

* * *

— Что ж, мы свой долг выполнили, — промолвил молодой лекарь, мастер Ирлен, ощупывая увесистый мешочек с золотыми монетами, так внезапно оказавшийся у него на поясе.

Да, королевская благодарность — вещь весомая, ему и за год столько не заработать…

— Нет, — покачал головой мастер Шейр.

— Что — нет? — удивился юноша.

— Не выполнили мы свой долг, а только начинаем его выполнять, — тяжело уронил старый маг. — Вот прямо сейчас и начинаем.

— Как так? — удивленно уставился на него мастер Ирлен.

— А очень просто, — вздохнул старик. — Мы должны найти этих двоих.

— Тех, что несут артефакт в столицу? — удивился лекарь. — Но ведь его величество ясно дал понять, что он не желает…

— Вот именно поэтому мы и должны отыскать этих двоих, — повысил голос мастер Шейр. — Раньше гильдии охотников, раньше столичных магов, раньше секретной службы… Не знаю как, но должны!

— Но… зачем?

— Затем, чтобы сказать им… уговорить их… упросить… убедить… Убить, если понадобится… Этот артефакт не должен попасть в столицу, понимаешь?! Ни в коем случае не должен!

— Не должен… — одними губами повторил мастер Ирлен. — Но… почему?

— Потому что наш король захотел его для себя, — тяжело уронил старик. — Потому что то страшное, изуверское могущество, которое дает Стая, остается могуществом и как таковое оно притягательно для слабых духом. А наш король слаб. Какой ты лекарь, если не увидел всего этого?

— Очень плохой, наверное, — потрясенно пробормотал юноша. — Но это уже не важно. Его величество и секретная служба с одной стороны, вампиры — с другой… Мы ведь погибнем, верно?

— Не могу вовсе исключить такую возможность, — неожиданно улыбнулся старик. — Но и стремиться к ней не буду. Мне нравится жить, а тебе?

— Да вроде бы тоже, — смущенно улыбнулся юноша.

— Вот так и держись. Нам главное что? Эту дрянь в столицу не пустить. Сумеем проделать это незаметно — останемся в живых. Все равно отсиживаться в кустах глупо. Если король сдуру призовет Стаю — жить в таком мире ни тебе, ни мне не понравится, уж это точно. Потом, я все же надеюсь, что те двое, что сейчас пробиваются в столицу, — не враги, а союзники нам.

— Бургомистр еще что-то говорил об ученицах госпожи Крэй, вроде их она тоже взяла с собой, — промолвил мастер Ирлен. — Так что их должно быть не двое, а четверо.

— Надеюсь, она оставила их в каком-нибудь безопасном месте, — заметил мастер Шейр. — Не совсем же она сумасшедшая, девчонок с собой тащить?

Ни один из них не обратил внимания на крысу, шустро шмыгнувшую у них из-под ног. Не до крыс им было. Да и магический поводок, который вытащил мохнатое создание из глубокого подвала и заставил пробежаться по людной улице, где было много опасностей и куда меньше еды, чем в облюбованном подвале, был тонким почти до невидимости. В тайной канцелярии его величества служили маги высочайшего класса. Где этим провинциалам заподозрить слежку и прослушивание!

Отпустив крысу, маг секретной службы немедленно доложил графу Верду о том, что ему удалось услышать.

— Благодарю, — кивнул тот. — Отличная работа, мастер. Подумать только, какие шустрые!

И, обернувшись к своему адъютанту, добавил:

— Позвать ко мне капитана Скэтта!

* * *

Орф Ренри закончил читать письмо бургомистра города Шевилла и поднял глаза на старшину гильдии охотников.

— Ты все понял? — спросил тот.

Орф Ренри кивнул.

«Ах, Эссиль, что ж ты вечно во всякие неприятности впутываешься? — подумал он, припоминая веселую охотницу. — И откуда ты этот Ключ вытащила?»

— Найдешь и приведешь девчонку, — приказал Элрис Морлан.

Орф Ренри вновь кивнул.

— Ты с ней уже как-то работал, значит, она тебе доверяет. Найди ее раньше остальных! — добавил Элрис Морлан.

— Остальных? — не сдержал удивления Орф Ренри. — Кто еще будет ее искать?

— Тайная канцелярия, маги, сам король, — скривившись, промолвил Элрис Морлан. — Мы должны их опередить.

— Опередить? То есть я должен выхватить этот самый Ключ у них из-под носа и притащить вам, мастер?

— Именно так. Выхватить и притащить мне, — кивнул Элрис Морлан.

— А его величество не сочтет это государственной изменой? Да и секретная служба не любит, когда что-то у нее из рук выхватывают, — заметил Орф Ренри. — Все равно нам вместе потом работать над уничтожением этого артефакта.

— Я не уверен в том, что они захотят его уничтожить, — ответил Элрис Морлан. — Лишь мы, охотники, знаем, что такое Стая и какую опасность может представлять артефакт, способный послужить ее возрождению. Значит, нам и распоряжаться судьбой этого артефакта. А король, секретная служба… Когда Ключ будет у нас, они и рта открыть не посмеют.

— До того момента, пока мы его не уничтожим, — возразил Орф Ренри. — А потом они все нам припомнят.

— Значит, придется подержать артефакт подольше, — Элрис Морлан улыбнулся, и Орф Ренри вздрогнул. У старшины гильдии охотников была очень нехорошая улыбка. Раньше таких улыбок маг за ним не замечал.

«Так вот оно что», — холодея, подумал он.

«Ах, Эссиль, Эссиль, что ж тебе не живется спокойно… То каких-то монстров невероятных находишь, то вообще возможность вернуть Стаю… Лучше бы ты этот Ключ вовсе уничтожила…»

* * *

— Так точно, — наклонил голову капитан Скэтт. — Мастер Шейр, мастер Ирлен… будет сделано.

— Как всегда, аккуратно, без лишнего шума, — добавил глава секретной службы граф Верд.

— Оформить все как несчастный случай, или допустимо, чтоб они вовсе исчезли?

— Как несчастный случай, — решил граф Верд. — А то этот их бургомистр… Больно уж он дотошный. Устройте какое-нибудь нападение разбойников… или что-то вроде этого… Не мне вас учить, капитан.

— Сделаем, господин тайный советник, — заверил капитан Скэтт.

— Да, и прихватите с собой штатного мага, пусть допросит их перед ликвидацией.

— Они могут знать что-то такое, что неизвестно нам, господин тайный советник?

— Именно это я и хотел бы выяснить, капитан. Исполняйте!

* * *

Вечерело. От земли медленно подымался туман.

— Что, устали? — сочувственно поинтересовался мастер Шейр у своего попутчика.

— Давно не ездил верхом, — виновато ответил лекарь. — Все больше в повозке.

— Увы, туда, куда мы направляемся, верхом сподручнее, — заметил старый маг.

— Мастер Шейр, а вы полностью уверены, что они где-то там? — спросил мастер Ирлен.

— Настолько, насколько можно быть уверенным, пользуясь магией поиска, — пожал плечами тот. — Сами знаете, она дает известный разброс, а я не настолько хорошо знаком с теми, кого приходится искать…

— То есть по-вашему — они плывут по реке? — спросил мастер Ирлен.

— Похоже на то.

— А ведь могли бы и по тракту… — вздохнул лекарь.

— И оказались бы уже в столице. Тогда спасать положение было бы поздно, — усмехнулся мастер Шейр. — Король уже получил бы артефакт… или еще какой-нибудь безумец. Мне не понравилось, как они все друг на друга косились… все эти господа придворные. Мне даже старшина охотников не понравился. Я не мастер читать мысли, но… дурака мы сваляли. Нам бы уничтожить эту штуку в Шевилле, а не отправлять нашу охотницу в столицу.

— Решение принимали вовсе не мы, — заметил мастер Ирлен.

— Верно. Не мы. Господину бургомистру пришлось взять это на себя. А мы обрадовались, что спихнули эту беду вместе с вампирами в столицу, и думать забыли. Если бы господин Ласфар не отправил нас в качестве вестников, мы и посейчас бы ничего не знали. И не узнали бы, — мрачно промолвил мастер Шейр.

— Пока кто-нибудь не призвал бы Стаю, — закончил мастер Ирлен и вздрогнул.

— Потерпите еще немного, за поворотом должен быть придорожный трактир, — сочувственно посмотрел на него мастер Шейр.

— Я вот думаю… Госпожа Крэй… и ее спутник… Каково-то им сейчас? — промолвил лекарь.

— Да-а-а… — протянул мастер Шейр. — Это верно. Вряд ли они могут сходить в трактир.

— Помогите! Помогите! Господа маги, помогите! — донеслось до них, откуда-то с обочины дороги.

— Что такое? — пробормотал мастер Шейр.

Чуть в стороне от дороги, почти неразличимая из-за тумана, стояла повозка. От повозки в их сторону бежал человек.

— Господа маги… помогите!

Он подбежал и почти рухнул на колени, растрепанный, испуганный, глаза навыкате.

— Что случилось? — спросил мастер Шейр.

— Хозяин мой… плохо ему! — выдохнул тот. — Я уж ему лил-лил воду на голову… А он глаза-то не открывает… и хрипит…

Оба мага, не сговариваясь, поворотили коней.

— Какое счастье, что я прихватил свою сумку, — выдохнул лекарь, спрыгивая с коня возле повозки.

Мастер Шейр спрыгнул рядом.

— Я не чувствую больного… — растерянно пробормотал лекарь.

— Что?! — испуганно выдохнул мастер Шейр. — На коня! — вскричал он в следующий миг, сообразив, в чем дело, но было поздно.

С десяток человек словно из-под земли выросли. Их окружали со всех сторон.

— Господа маги, будет лучше, если вы не станете сопротивляться, — негромко промолвил один из них.

— Мне так не кажется, — откликнулся мастер Шейр.

В следующий миг из его ладоней вырвались ослепительные молнии. Молнии врезались в надвигавшихся незнакомцев, но не причинили им ни малейшего вреда.

— Я же сказал, будет лучше, если вы не станет сопротивляться, — вновь промолвил один из них. — Нам всего лишь нужно получить ответы на несколько вопросов.

— А кто вы такие? — спросил мастер Ирлен.

— Это не должно вас занимать, — сообщили ему. — Единственное, что должно вас занимать, это ваши жизни. А спасти их можно, лишь правдиво ответив на наши вопросы.

— Спасти нас может лишь чудо, — пробурчал мастер Шейр.

— Вы верите в чудеса, мастер? — ухмыльнулся один из нападавших.

— Разумеется, — в тон ему откликнулся старый маг. — В конце концов, чудеса — это моя профессия…

— Говорят, жизнь в провинции способствует обострению романтических чувств, — внутрь круга вошел еще один незнакомец. Оба мага тотчас почувствовали в нем коллегу, причем гораздо более сильного.

— Сейчас я буду спрашивать, а вы — отвечать, — промолвил незнакомый маг. — Закрываться даже и не пробуйте, я все равно сильнее. А чудес на белом свете не бывает.

Мастер Шейр промолчал.

— Это было подло — позвать нас к несуществующему больному! — гневно сказал мастер Ирлен.

— Подлость — наша профессия, — усмехнулся стоявший перед ними незнакомец. — В отличие от чудес, она и в самом деле существует. А сейчас вы расскажете мне все, что вам известно про Ключ Миров.

— Придется рассказать… — промолвил мастер Шейр, надеясь, что мастер Ирлен поймет его правильно: нужно потянуть время, сориентироваться, сообразить, что делать, понять, кто на них напал и каковы их цели.

— Да-да! Рассказывайте! Мне тоже интересно! Я тоже послушаю! — в круг вломился еще один человек, совершенно не похожий на всех остальных.

— Кто вы такой? — выдохнул главарь напавших, с изумлением глядя на него.

— Да так… случайно проходившее мимо чудо, — ответил тот, выхватывая меч.

Мастер Шейр схватил мастера Ирлена за плечи и рывком повалил на землю, падая рядом.

Над ними зазвенела сталь. Впрочем, звенела она недолго. Звон клинков резко оборвался, едва начавшись.

— Уже все, можно вставать, — это был голос незнакомца, явившегося последним. — Как вас угораздило угодить в такую простенькую ловушку?

— Они сказали, что тут больной, — подымаясь, ответил мастер Ирлен. — Я — лекарь. Я не мог проехать мимо.

— Ясно. Как вас угораздило влезть в эту историю — спрашивать не стану, ибо сам оказался там же, и меня никто не спрашивал!

— Понятно, — усмехнулся мастер Шейр, подымаясь и оглядывая трупы напавших на них людей. — Кстати, больных тут как не было, так и нет.

— Я побоялся оставить кого-то из них в живых, — заметил незнакомец.

— А… вы их знаете? Кто это вообще такие? — спросил мастер Ирлен.

— Секретная служба, — ответил незнакомец. — Ликвидаторы. Капитан Скэтт и его люди. Ну, и посланный с ними маг, который намеревался вас допрашивать.

— А сами вы кто? — спросил мастер Шейр.

— Орф Ренри, охотник и маг, — откликнулся незнакомец.

— Вы… охотитесь за Ключом? — напряженно поинтересовался мастер Шейр.

— Я послан, чтоб за ним охотиться, — ответил Орф Ренри. — Но… я еще недостаточно сошел с ума.

— То есть…

— Ключ необходимо уничтожить, — промолвил Орф Ренри.

Мастер Шейр облегченно вздохнул.

— Мы тоже так считаем, — промолвил он.

— Я рад, что мы в этом согласны, — улыбнулся Орф Ренри. — Я рад, что нашел вас и сумел прийти на помощь.

— А как вы на нас вышли? — спросил мастер Шейр. — Когда мы делали доклад его величеству, вас не было среди присутствовавших.

— Зато был старшина нашей гильдии, — ответил Орф Ренри. — Он явился обратно, вызвал меня, дал прочесть письмо вашего бургомистра, после чего объявил, что я обязан отправиться за Ключом и доставить его в гильдию любой ценой. Выхватить его из-под носа у секретной службы, магов и самого короля.

Орф Ренри вздохнул и продолжил:

— Сначала речь шла о том, что лишь мы, охотники, понимаем истинную опасность этого артефакта, а значит, нам его и уничтожать. Когда же я возразил, что в одиночку мы можем и не справиться, а утащить что-то из-под носа его величества — вообще равносильно государственной измене, речь пошла о том, что артефакт вовсе не обязательно уничтожать сразу. Можно его подержать немного, делая вид, что мы готовы его использовать, если на нас начнут давить. Тогда никто не осмелится нам угрожать. Мы будем диктовать условия. Тут-то мне и стало все понятно. Не знаю, сознает ли сам Элрис Морлан, что им движет, но ведь даже ребенку ясно, что если ты чем-то угрожаешь, угроза реальна лишь в том случае, если ты готов ее выполнить. Поверит ли кто-то, что старшина охотников готов выпустить Стаю, с чьими порождениями мы сражаемся всю нашу жизнь? Очень сомневаюсь. И Элрис Морлан должен понимать это не хуже меня. А раз он это понимает и все равно намеревается поступить подобным образом… Значит, он переродился, — внезапно и глухо сказал Орф Ренри. — Сам превратился в тварь, которых мы убиваем. Поэтому я притворился, что отправляюсь исполнять его поручение, а сам бросился на ваши поиски. И вот — успел вовремя.

— А зачем такому, как вы, такие, как мы? — спросил мастер Ирлен.

— Резонный вопрос, и я вполне понимаю ваше недоверие, но… На самом-то деле такому, как я, очень нужны такие, как вы… А может, и не только такие. Я хорошо умею убивать вампиров… людей — тоже неплохо, но нам-то нужно отыскать и уничтожить артефакт! Уже одно то, что вместо Шевилла вы отправились на поиски госпожи Крэй, показало мне, что вы скорей всего мои союзники.

— А вдруг мы сами этот окаянный Ключ захотели? — усмехнулся мастер Шейр.

— У вас была возможность его заполучить, не покидая Шевилла, — ответно усмехнулся Орф Ренри. — Нет, господа, цель у нас общая… Только бы сил и знаний хватило…

— Неплохо бы для начала отыскать тех, у кого сейчас находится артефакт, и убедить их в том, что он должен быть уничтожен, — добавил мастер Ирлен.

— В крайнем случае, придется уничтожить и их, — помрачнев, сказал Орф Ренри. — Пусть лучше погибнут два честных, ни в чем не повинных человека, чем Стая ворвется в этот мир.

— Эссиль умная девочка, — заметил мастер Шейр. — Надеюсь, она поймет…

— Мы приложим все силы, чтоб убедить их, — кивнул Орф Ренри.

— Нам пора, — добавил мастер Шейр. — Лучше поспешить.

— Думаю, секретная служба не очень на меня обидится, если я позаимствую у них одного коня, — промолвил Орф Ренри, направляясь к повозке.

* * *

Его величество Тэйптон был ослепительно красив. В этом усыпанном бриллиантами платье… с этой новой прической… А уж туфли, сверкающие сапфирами и на каждом шагу высекающие из пола голубые искры! О да, он распорядился наградить мага, придумавшего этот фокус. Таких туфель ни у одного короля пока нет!

Его величество Тэйптон смотрелся в зеркало и был вполне доволен собой. Настолько, что даже немного отвлекся от своей особы, дабы порассуждать о государственных делах.

— Стая… — говорил самому себе его величество. — Наверняка маги способны придумать, как сделать так, чтоб вызывать ее, когда нужна, и отправлять обратно, когда надобность в ней отпадет.

Он коснулся носа кончиком пальца, и глаза его расширились от испуга. Его величеству показалось, что на носу вскочил маленький прыщик. Он приблизил лицо к зеркалу, внимательно пригляделся… и облегченно вздохнул.

«Показалось!»

— А они говорят — уничтожить! — продолжал он, глядя на свое отражение. — Это надо же додуматься — уничтожить такую полезную вещь! Уж теперь-то все наши соседи попляшут! Мне даже призывать никого не понадобится. Достаточно будет просто слуха… намека… Тонкого такого намека… политического…

Он еще раз критически оглядел свой нос.

— И только если до кого-то не дойдет… Ну… тогда… он сам окажется виноват в бедах, обрушившихся на него. Не я — само небо покарает ослушника. Нет… все-таки вот здесь, справа, намечается маленький прыщик… Или нет?

Его величество взял с мраморной подставки под зеркалом золотой колокольчик и позвонил.

— Да, ваше величество? — слуга появился незамедлительно, поклонился безукоризненно, придраться было не к чему.

— Брадобрея ко мне! Живо! — раздраженно бросил король, и слуга тотчас испарился.

Король вновь обратил свой взгляд к зеркалу. Возможный прыщ весьма беспокоил его величество.

* * *

— Вы хотите сказать, что с этой игрушкой мы можем поинтересоваться, а удобно ли нашему величеству сидеть на троне? Не хочет ли он посидеть где-нибудь еще?

— Я хочу сказать, что с этой игрушкой нам будет безразлично, кто сидит на троне.

— А как же все эти ужасные легенды о Стае? На мой взгляд, одного лишь обладания означенным артефактом совершенно недостаточно даже для того, чтобы наши политические противники сложили оружие, не говоря уж о том, бесспорно приятном, но, увы, вряд ли осуществимом положении дел, при котором «нам будет безразлично, кто сидит на троне».

— Ну конечно, мы пойдем дальше.

— Мы призовем Стаю?

— Ну, откровенно говоря, именно это я и рассматриваю как один из последующих шагов.

— А как же все эти ужасные легенды?

— Вы уже это говорили.

— А вы не ответили.

— Отвечаю: кто в наше время верит в легенды?

— Вы считаете, что Стая не страшна?

— Напротив, я надеюсь, что она все еще страшна. Уповаю на это, иначе не было бы смысла призывать ее. Я рассчитываю, что она не будет страшна для нас, призвавших ее.

— Мы станем новыми жрецами?

— Что-то вроде того.

— И будем вынуждены питаться кровью?

— Я предполагаю пересмотреть этот пункт договора. Так же, как и некоторые другие условия.

— Кстати, а как вы вообще намереваетесь осуществить призывание?

— При посредстве мага, разумеется.

— А вы не боитесь, что в таком случае именно маг станет тем самым жрецом, а вы отправитесь на корм Стае?

— Вот поэтому я намерен нанять не одного сильного мага, а множество слабых, под разными благовидными предлогами, разумеется. Достаточно того, чтобы их суммарной силы хватало на управление артефактом.

— А если они попробуют объединиться меж собой и восстать против вас?

— Этого не случится.

— Ну, а все-таки?

— Друг мой, не в обиду вам будь сказано, но вы ничего не понимаете в тонком искусстве управления людьми. Существует масса способов сделать так, чтобы люди, даже работая вместе, никогда не объединились. Склоки, сплетни, зависть, тайные интриги — вот инструменты истинного мастера. Господа маги — люди ущербные. Особенно те, которые не входят в разряд великих. Каждый из них в чем-то да обделен. Один того не может, другой этого не умеет. Если тонко играть на этих струнах, можно достичь почти всего…

— Да, это может сработать. Только нужно все проделать очень осторожно и в величайшей тайне. Кто еще знает об этой вашей затее?

— Кроме нас — только непосредственные исполнители.

— Прочих наших партнеров вы пока не посвящали?

— Не думаю, что они нам понадобятся. В сложившихся условиях… Или вы считаете по-другому?

— Я считаю, что вы приняли стратегически верное решение. В самом деле, ну зачем нам другие партнеры?

Глава секретной службы, граф Верд, поднял глаза от записи подслушанного разговора.

— Устранить обоих, — коротко бросил он своему секретарю.

* * *

Юный аристократ из свиты его величества Тэйптона вонзил фамильный кинжал в сердце своей красавице-жене.

— Прости, любимая, так надо! — прошептал он.

И, подняв голову, воскликнул:

— Стая, ты слышишь меня?! Твой спаситель идет к тебе! Я добуду Ключ и открою вам дверь, величайшие из Богов!

Обернувшись, он столкнулся взглядом с офицером своей личной охраны.

— Пойми, у нас нет другого выхода! — быстро сказал он самому верному из своих вассалов, человеку, чьим долгом было беречь своего господина везде, всегда, вне зависимости от чего бы то ни было.

— Верно, — кивнул тот, посмотрев на труп. — Другого выхода и в самом деле нет.

И взмахом меча, выхваченного за считанные мгновения, снес голову своему господину. Кроме долга у офицера была еще и честь.

* * *

Король удовлетворенно оглядел замерших вокруг него магов охраны.

— Так вы ручаетесь? — спросил он.

— Разумеется, ваше величество, — старший охраны наклонил голову.

— Что ж, хорошо… Я поверю вам, господа! Итак… — король поднял руку и позвонил в золотой колокольчик.

— Да, ваше величество? — Слуга появился перед ним незамедлительно.

— Вина! — приказал король.

— Сию минуту, ваше величество, — слуга низко поклонился и вышел.

— Сейчас, господа, — улыбаясь, промолвил король.

Вернувшийся слуга с поклоном протянул королю бокал вина. Тот принял его, вздохнул, посмотрел на свет… и кивнул магам.

Старший магов королевской охраны вскинул руку, и слуга замер.

— Поверните его в сторону, чтоб не забрызгать его величество, — приказал он своим подручным, доставая нож. Каменный нож, изготовленный в форме «стрелы мира». Ритуальный вампирский клинок.

— Не бойся, — утешительно проговорил король, обращаясь к своему слуге. — Ты умираешь ради меня. Ради моего величия. Я уверен, что ты счастлив!

В следующий миг кровь несчастного выплеснулась на роскошный ковер. Маг слизнул кровь с клинка и принялся читать заклинание. Король неторопливо пригубил вино, с любопытством наблюдая за медленно возникающим порталом. Вино было изумительным.

— Ваше величество, все готово! — объявил маг.

Король едва заметно поморщился. Ему не хотелось торопиться. Хотелось как следует насладиться изысканным ароматом принесенного напитка.

«Как они не понимают таких простых вещей?! — с возмущением подумал он. — Жаль, что магов охраны нельзя заменить так же просто, как слуг! Это безобразие, что магическая сила дается кому попало. Боги, кажется, вообще не смотрят, когда раздают эту самую силу! Должно быть совершенно ясно, что ей следует доставаться лишь людям изысканным и деликатным!»

— Вам придется немного подождать! — заявил он магам.

«Кажется, я сделал это достаточно категоричным тоном?»

— Ваше величество, портал невозможно удерживать бесконечно. Если он рассеется, придется строить новый. А значит — убивать еще кого-нибудь, — терпеливо пояснил маг.

— Ну так убьете! — рассердился король. — Что, во дворце слуг мало?!

— Чем больше смертей, тем трудней их скрыть, ваше величество, — заметил маг.

— Когда я завладею Ключом Миров, это не будет иметь никакого значения!

— Если завладеете, ваше величество, — поправил его маг. — Мы ведь не можем заранее рассчитывать на успех. Да и разобраться еще нужно, тот ли это артефакт, можно ли им воспользоваться так, как это вам представляется, как обеспечить собственную безопасность от призванных сил… и многое другое. Даже если все пройдет идеально, использовать артефакт можно будет не раньше, чем через полгода-год.

— И поэтому вы не позволяете мне спокойно допить вино?! — с раздражением поинтересовался король.

Настроение у него испортилось. Вино уже не казалось превосходным, маги слишком много себе позволяли, а окровавленный труп на полу выглядел отвратительно. Он уже не доставлял такого острого и яркого переживания, как вначале.

«Он был такой потрясающий, когда умирал во имя меня, а теперь превратился в такую мерзость!» — король испытал гнев при взгляде на своего мертвого слугу, а потом ярость от сознания того, что тот уже мертв и его нельзя казнить.

— Идем, — его величество отшвырнул бокал и шагнул к порталу. — Что мне нужно делать?

Два мага охраны тотчас встали справа и слева от короля.

— Ничего, — ответил они. — Просто идите между нами, ваше величество.

* * *

— Иерарх! — Эссиль отскочила в сторону от белесо мерцающего пятна.

Тайным способом перемещаться в пространстве владели лишь иерархи жрецов Стаи, это была запретная вампирская магия, требующая ритуалов Крови.

Эссиль вскинула арбалет, Уннар выхватил меч…

Вышедшая из магического пятна процессия не имела никакого отношения к жрецам Стаи. Грозные боевые маги окружали человека, чей профиль смотрел на Эссиль с любой заработанной монеты.

— Стоп! — выдохнула Эссиль в сильном волнении. — Это не иерарх… это… Ваше величество, как вы здесь оказались? Вам нужна помощь?

— Напротив, это мы явились, чтобы оказать помощь вам, мои верные подданные, — улыбаясь, объявил его величество король Тэйптон. — Пришлось прибегнуть к запретной магии, — словно бы извиняясь, добавил он. — В интересах государства…

— Ваше величество, — прошептала Эссиль, не в силах поверить своим глазам, а так же тому факту, что король — сам король! — явился их спасать, что их поход, можно сказать, закончен, закончен удачно, и все они живы!

— Маги моего величества уверили меня, что мое величество не подвергнет себя опасности, используя это запретное колдовство, — добавил король. — Гораздо опаснее оставлять без охраны вас и вашу ношу, господа! Так они мне и сказали.

Эссиль не нашлась, что ответить. Безмолвствовали и остальные ее спутники. Никто даже и не подумал склониться перед королем.

Но его величество не обратил никакого внимания на это вопиющее нарушение. Он вздохнул и продолжил говорить:

— Исполняя свой долг, мы поспешили навстречу своим верным подданным, дабы распространить на них свое покровительство и защиту. Возрадуйтесь же, мы избавляем вас от вашего опасного бремени!

Его величество нетерпеливо протянул руку. Холеная рука слегка дрожала.

Уннар смотрел на короля. Король ему не нравился. Он был какой-то ненастоящий. Больше всего он напоминал карточного шулера. Эльфийка созерцала его величество, насмешливо прищурившись. Виллет и Шейди таращились на высочайшую особу, разинув от удивления рты. Эссиль… Эссиль никогда не видела короля так близко. И того факта, что перед ней король было достаточно, чтоб ее ошарашить. Она не видела, как дрожат холеные пальцы, как все существо стоящего перед ней человека истошно требует: «Дай, мне, мое!»

— Ваше величество, остановитесь! — Еще одно мутно-белое пятно задрожало поблизости.

Глава гильдии магов с боевым жезлом в руках, а с ним еще десяток столичных чародеев — мастеров Королевской гильдии.

— Что такое? — недовольно поинтересовался король.

— Эта штука… Она опасна, ваше величество!

— Я слышал об этом, — насмешливо откликнулся король.

— Ваше величество, требуется длительное предварительное изучение этого опасного артефакта, и лишь потом возможно его осторожное использование! Это работа для серьезных специалистов.

— Эти специалисты сейчас стоят по правую и по левую руку от меня, мастер Каррон, — в голосе короля прорезался намек гнев.

«Какое еще „использование“?! Они что, спятили все, что ли?!» — испуганно подумала Эссиль.

— Ваше величество, только маги Королевской гильдии обладают опытом, достаточным для…

— Ты хочешь сказать, что мои маги хуже твоих, мастер Каррон?! — король уже не пытался сдерживать гнев. — В таком случае не сносить тебе головы, ведь это ты подбирал магов в мою личную охрану!

— Ваше величество, рядом с вами лучшие из лучших, но это боевые маги, а я говорю об изучении!

— Что ж, ты меня утешил, мастер Каррон, — в голосе короля скользнула холодная издевка. — Возможно, ты и не расстанешься с головой. Если не потеряешь ее прямо сейчас. А теперь слушай внимательно, дважды я повторять не стану: Рядом со мной лучшие боевые маги — ты сам так сказал! Поэтому не стой у меня на дороге!

— Ваше величество, одумайтесь!

— Пошел прочь!

— Ваше величество, я умоляю вас!

— Убирайся!

— Вот так, значит? — голос главы магов Королевской гильдии внезапно изменился. — Ты, сопливый щенок, это не игрушка для детей!

— Что?!! — король аж задохнулся от ярости.

— Что слышал! — рявкнул мастер Каррон и воздел боевой жезл.

— Убейте его! Убейте их всех! — заорал король, шарахаясь в сторону и налетая на одного из своих магов.

Каким-то чудом Уннар умудрился повалить на пол Шейди, Виллет, эльфийку и Эссиль почти одновременно.

В следующий миг пространство превратилось в помесь кипящего котла с пожаром. Огненный водоворот прошелся над их головами со страшным, ни на что не похожим, хрипящим звуком — боевые заклятья столкнулись между собой.

— Уннар, слезь с меня, — потребовала Эссиль, когда все закончилось и наступила тишина.

— Ах… а все это время я был так счастлив, — вздохнул тот, вскакивая и галантно протягивая руку Эссиль.

— Я еще способна встать без посторонней помощи, — пробурчала та. — Ты, вообще, представляешь, что сейчас произошло? Ты, озабоченный придурок!

— Как верноподданный я трепещу от ужасных предчувствий, — фыркнул Уннар. — Мне кажется, что с его величеством случилось что-то нехорошее!

— Ужас, что было! — подымая совершенно счастливое лицо от пола, промолвила Шейди. — Просто кошмар!

— А где король? — с интересом спросила Виллет.

— Король? — прищурился Уннар. — Кажется, во-о-он та кучка пепла. Нет, все-таки не та, а вот эта!

— Эссиль, — эльфийка с недоумением оглядела испепеленные тела. — И этим людям ты хотела отдать Ключ, способный вызвать к жизни Стаю?

— Если бы мне кто-то сказал, что такое выйдет… — Эссиль растерянно оглянулась по сторонам. — Если бы я только знала…

«Если бы я добралась до столицы, я бы сама отдала Ключ его величеству… А он… призвал бы Стаю?!»

Она ждала, что Уннар скажет: «А я ведь предупреждал», — но тот промолчал. Эссиль это не слишком утешило.

«Но что же теперь делать?

И король… мы ведь виноваты в его гибели? Или нет? И как сообщить об этом? Ведь нельзя же просто промолчать?!»

— Есть еще Гильдия охотников, — с надеждой сказала Эссиль. — Уж наши-то понимают, что такое Ключ, способный вернуть Стаю в наш мир. Мы со жрецами-то с трудом справляемся!

* * *

— Не понимаю, — покачал головой Орф Ренри. — Они — под рекой? Утонули?

— Я не водный маг, но — они живы, — решительно возразил мастер Шейр. — Там, под рекой… глубоко… огромная полость, подземное царство, если так можно выразиться. Целый лабиринт ходов. По одному из них они сейчас и двигаются.

— То есть они продолжают путь? — глядя на могучие речные волны, изумленно спросил мастер Ирлен.

— Вот именно, — кивнул мастер Шейр. — Продолжают. А нам до них отсюда не добраться никак. И что теперь делать? Как их перехватить?

— Один способ есть, коллеги, — сказал Орф Ренри. — Мастер Ирлен, вы ведь способны вытаскивать несчастных, потерявших много крови?

— Да, — ответил лекарь. — А что?

— Ничего, просто я намерен потерять много крови, вот и спрашиваю, сумеете ли вы меня потом вытащить? — ответил Орф Ренри.

Мастер Шейр слегка изменился в лице.

— Мастер Ренри, это — весьма рискованно… и противозаконно, — негромко проговорил он.

— Все, чем мы сейчас занимаемся, — противозаконно, — пожал плечами маг-охотник. — Я не имел никакого права останавливать ликвидаторов секретной службы, и, если бы я поступил как порядочный гражданин, то есть проехал бы мимо, — вы уже были бы мертвы; а вы не имели никакого права пытаться предупреждать госпожу Крэй и ее спутников… — он достал охотничий нож и задумчиво повертел его в пальцах. — Когда власть, потрясая законами, творит нечто отвратительное и страшное… Когда мы смотрим на нее и видим, что она безумна… В таком разе безумием будет как раз соблюдение ее законов.

Охотничий нож одним махом вскрыл вену на левой руке Орфа Ренри.

Орф Ренри улыбнулся и слизнул собственную кровь, обильно хлынувшую из раны.

— Что вы делаете?! — испуганно вскричал мастер Ирлен.

— Молчи! Не мешай! — сурово осек коллегу мастер Шейр. — Готовь лучше свои заклятья и зелья!

Окровавленные губы Орфа Ренри шевельнулись, произнося слова древнего вампирского заклятья.

— Мастер Шейр, направление… — прошептал маг-охотник. — Точное… направление.

— Сейчас, коллега, — торопливо откликнулся мастер Шейр, перекидывая тому свое видение подземного лабиринта и торопливо уходящей от места недавнего побоища группы.

Протянуть незримую нить, соединить два места воедино, открыть незримую дверь…

— Вот вам портал, господа… — прошептал Орф Ренри и потерял сознание.

* * *

— Еще один портал, — отметил Уннар. — Интересно, кто на этот раз?

— Мастер Шейр?! — недоуменно вскричала Эссиль, завидев выходящего из портала старого мага. — Орф?!

— Скорее! Его нужно положить! — маг, вышедший из вампирского портала третьим, также показался Эссиль знакомым, вот только она его совершенно не помнила. А Орф… Орф Ренри висел на руках двух других магов, из его левой руки хлестала кровь.

— Это свои! Мы должны им помочь! — воскликнула Эссиль, бросаясь вперед.

— Вы должны не мешать! — оборвал ее мастер Ирлен.

«Да, именно так его зовут, — вспомнила Эссиль, замерев на месте. — Он же лекарь. Я у него даже травки какие-то покупала один раз!»

Мастер Ирлен точным движением остановил кровь. Пробормотал какое-то заклятие, еще одно…

— Он немного поспит, а потом нужно будет выпить вот это, — лекарь достал крошечный пузырек. — У вас с собой есть вода?

— Есть, — промолвил Уннар. — А сейчас я хотел бы понять, откуда вы и зачем? И кто так располосовал руку этого бедняги?

— Уннар, погоди. Этот бедняга — мой начальник, Орф Ренри, — Эссиль вопросительно посмотрела на магов. — Вас гильдия охотников прислала? Господин бургомистр сумел с ней связаться?

— Про вашу гильдию пусть вам сам мастер Ренри расскажет, госпожа Крэй, — промолвил мастер Шейр. — А мы… мы сами от себя… Просто мы должны вас остановить.

— Что значит «остановить»? — недоуменно поинтересовался Уннар. Его улыбка была такой мягкой, взгляд таким рассеянным…

— Уннар, подожди! — выдохнула Эссиль.

— Он все равно ничего не сможет, госпожа Крэй, — мастер Шейр облегченно вздохнул, а Уннар дернулся, пытаясь совершить какое-то движение и явно не имея возможности его сделать. — Я не первый год живу на свете, так что сумел предусмотреть подобный вариант. Хватит и того, что мастеру Ренри пришлось вскрыть себе вену, чтоб мы оказались в состоянии до вас добраться. Нас не так много, чтоб мы могли позволить себе убивать друг друга без цели.

— А меня вы тоже предусмотрели? — негромко и гневно поинтересовалась эльфийка, все это время простоявшая молча и совершенно неподвижно.

Мастер Шейр в немом изумлении уставился на эльфийку.

— Вы… Кто вы? — пробормотал он.

— Я отвечу на этот вопрос не раньше, чем вы ответите на наши, — горделиво откликнулась эльфийка. — Итак, начинайте!

— Да я и сам намеревался, — пробормотал мастер Шейр, делая едва заметный жест левой рукой.

— Даже не думайте, меня вам обездвижить не удастся, а если бы моя подруга не назвала вас по имени, от вас уже один пепел остался бы.

— Шиана, подожди, давай разберемся сначала, — торопливо промолвила Эссиль. — Это — явное недоразумение, ведь это вы помогли нам бежать из Шевилла? — спросила она, обращаясь к мастеру Шейру.

Тот кивнул.

— Так почему вы решили нас остановить?

— Потому что в столице вам делать нечего, — ответил мастер Шейр. — Госпожа Крэй, вы должны бежать! Куда-то за пределы страны, наверное. Уничтожить Ключ и бежать!

— Бежать? — с недоумением промолвила Эссиль.

— Вы же ничего не знаете! — выдохнул мастер Ирлен в сильном волнении. — Пока вы тут скрывались от вампиров, мы добрались до столицы — нас господин бургомистр послал! — и это большое счастье, что мы успели раньше вас, потому что во время аудиенции у его величества сразу стало ясно — король хочет ваш артефакт себе! Он не станет его уничтожать! Слышали бы вы, как они говорили об этом вампирском Ключе! Как о чем-то, что можно использовать в своих интересах, а потом положить на полочку, пока опять не понадобится! Король, глава секретной службы граф Верд, глава королевской магической коллегии мастер Каррон…

— Старшина гильдии охотников Элрис Морлан… — открывая глаза, добавил Орф Ренри.

— Наши — тоже? — с ужасом спросила Эссиль.

— Я получил приказ забрать тебя с твоей игрушкой и притащить к нашему старшине, — приподымаясь, откликнулся маг-охотник. — Потому что только мы, охотники, знаем, что такое Стая и насколько она опасна, а значит, именно мы должны владеть Ключом и запугивать его существованием всех остальных… Я его прямо там чуть не прирезал, спасибо, вовремя сообразил, что это ничего не даст, он у нас не один такой умный.

Орф Ренри замолчал и закрыл глаза, откинувшись назад.

— А еще Орф Ренри спас наши жизни, — добавил мастер Ирлен. — После того как король нас отпустил, мы решили отыскать вас и предупредить… Нас настигли агенты секретной службы… Подло заманили в ловушку, сказав, что где-то там умирает человек… Мы не могли не свернуть… Там нас захватили в плен, собираясь допросить и, вероятно, умертвить… И тут появился мастер Ренри…

— И всех их убил, — не открывая глаз, добавил Орф Ренри. — Это были ликвидаторы, Эссиль. Ликвидаторы тайной канцелярии, люди графа Верда. Думаю, что эта служба уже ищет вас, так же как король и маги… и…

— Король и маги нас уже нашли, — насмешливо заметил Уннар. — И может, кто-то снимет с меня это дурацкое заклинание? Мне уже не хочется кого-нибудь немедля убить. Я все понял. Нас и в самом деле не так много.

Мастер Шейр проделал едва заметное движение рукой, после чего повернулся к Эссиль.

— Король и маги вас уже нашли? Что это значит? Госпожа Крэй… артефакт…

— Все еще у меня, — ответила Эссиль. — А король и маги… как там Уннар сказал? «Кажется, та кучка пепла? Нет, все-таки не эта, а вон та!»

— То есть… вы их всех убили? — с ужасом поинтересовался мастер Шейр.

— Нет, — ответил Уннар. — Они сами постарались. Маги из охраны его величества, маги из королевской коллегии… А король… просто оказался на линии огня… Наверное, считал, что королей не убивают даже случайно… Эссиль, успокойся, у тебя сейчас истерика начнется. Ну, подумаешь, от короля маленькая кучка осталась. Бывает.

Эссиль вдохнула, выдохнула и взяла себя в руки, подавив готовый вырваться наружу идиотский смех.

«Демоны с ним, с королем, подумаешь — король умер; тут Орф ранен, куда теперь идти — непонятно, что с Ключом делать — тем более, а король… Был один, будет другой… Может, новый поумней окажется».

— Эссиль, — мягко промолвила Шиана Эйшерра Киннуин, властительница Дейеннери. — Там, в той вашей столице, куда мы направлялись, еще остался кто-то, к кому следовало бы идти?

— Не знаю… — растерянно откликнулась Эссиль. — Нет, наверное.

— То есть король и королевская магическая коллегия выбыли из игры? — Орф Ренри вновь приподнялся, пытаясь сесть.

— Минутку, мастер Ренри, — тотчас вмешался лекарь. — Вам нужно выпить это… Господа, у кого есть вода?

— У меня, — Уннар снял с пояса и протянул флягу.

— Что же мы будем делать? — тихо спросила Виллет.

— Если бы я знала, — пробурчала Эссиль, глядя, как парень, который ей нравится, помогает оказывать помощь ее бывшему любовнику.

— Тут так много магов, — тихо сказала Шейди.

— И? — обернулась к ней Эссиль. «Нужно надеяться, что Уннар не рискнет продолжать заигрывать при таком количестве случайных свидетелей, а Орфу я потом потихоньку все объясню. Если бы я и в самом деле была ему нужна, он бы потом еще разок наведался. И даже не один. Так что у него не должно быть претензий. И вообще, Уннар лучше».

— Если бы они… все вместе… — промолвила Шейди.

— Что «все вместе»? — Эссиль наконец прислушалась к своей ученице.

— Попробовали… Ну, то, что я тогда ночью пыталась… Они такие сильные… Вдруг бы у них вышло?

— Шейди, ты это о чем? — спросила ее Шиана.

— Я пробовала этот Ключ… ну, на правильную сторону вывернуть, — сказала Шейди. — Но у меня не вышло. Сил не хватило. Но ведь я — слабая и… маленькая еще… А вы все большие и сильные… Если бы вы все вместе за него принялись…

— Вывернуть на правильную сторону? Не знаю, поможет ли это… — задумчиво протянула Шиана. — Если порча всего лишь окажется внутри… Ключ поменяет свои свойства, это верно… Но вот каким образом? Порча останется порчей, как ее не выворачивай…

— Но мне казалось, что он — нормальный. Что он испорчен из-за вот этой вот вывернутости, — пролепетала Шейди.

— Я посмотрю еще раз, — пообещала Шиана. — Но боюсь, что это не так.

* * *

— Капитан Скэтт и все его люди убиты, господин тайный советник.

Граф Верд дернулся, изумленно оборачиваясь к своему секретарю.

— Обстоятельства? — потребовал он.

— Нападение мага, господин тайный советник. Мага-охотника.

— Одного-единственного охотника, пусть даже и мага? И эти болваны дали себя убить?! — возмутился граф Верд. — Я не узнаю капитана Скэтта!

— Судя по остаточной магической ауре, убийцей является небезызвестный Орф Ренри, господин тайный советник, — заметил секретарь.

— Вот как, — почти прошипел граф Верд. — Гильдия охотников решилась вести собственную игру? Против нас? Оч-чень интерес-сно… Их убрали до или после миссии? — быстро спросил он.

— Их убрали в момент выполнения задания, господин тайный советник, — ответил секретарь.

— Следовательно, гильдии охотников зачем-то понадобились шевиллские маги… — задумчиво промолвил граф Верд. — Что-то они такое знают, раз охотники пожелали ими завладеть… Ну ничего… Значит, у нас с Элрисом Морланом состоится один интересный разговор… И очень скоро!

Кто-то почти бежал по направлению к кабинету главы секретной службы.

— Пропустите! Срочно! Высший приоритет! — испуганно выдохнул звонкий голос молоденького курьера. — Да вот же! Смотрите, только быстрей! Это и в самом деле…

— Ветех, прикажи его впустить, — проворчал граф Верд секретарю. — Я узнал парня по голосу.

— А если он околдован, господин тайный советник? — возразил секретарь.

— Охранных амулетов на наших курьерах больше, чем на мне, наверное, — проворчал граф Верд. — Если его все-таки околдовали, значит, всех наших магов нужно казнить поголовно. Прикажи впустить!

— Всякое бывает, господин тайный советник, — стоял на своем секретарь. — Пусть пройдет рутинную проверку, это же недолго.

— В ситуации, когда гильдия охотников пытается вцепиться нам в глотку? — хмыкнул граф Верд.

Короткий стук в дверь оборвал перепалку.

— Разрешите?

— Выкладывайте! — распорядился граф Верд. — Коротко!

— Король пропал! — курьер в точности исполнил приказ.

— Как?! — изумленно вымолвил граф Верд.

— Никто не знает, господин тайный советник, — ответил тот. — Его величество Тэйптон и все его телохранители-маги исчезли. Меня срочно послали за вами.

— Отправляйся обратно, передай, что сейчас буду! — бросил граф.

— Этот придурок решил играть сам, — прошептал граф, когда за курьером закрылась дверь. — Этот самовлюбленный кретин с какой-то стати решил, что он может хоть что-то делать самостоятельно!

Секретарь вытаращенными глазами смотрел на своего начальника.

— Ветех!

— Да, господин тайный…

— Ты как? Не хочешь быть королем? — на лице графа Верда образовалась странноватая ухмылка.

— Вы… Но… как я могу?! — испуганно прошептал секретарь, выпучивая глаза еще сильнее. — Ведь я…

— По крайней мере, ты будешь меня слушаться, — ухмыльнулся глава секретной службы.

— Но я же не королевской крови! И его величество… Еще ведь неизвестно, может, он жив!

— Крови… крови мы прольем сколько понадобится. Достаточное количество, чтоб оставшиеся в живых поверили в твою родовитость и прочее. Впрочем, я пошутил…

Граф Верд с неприятной ухмылкой посмотрел на своего секретаря.

— Надо же, а я и не знал… что ты метишь настолько высоко.

— Господин тайный советник… — испуганно пролепетал секретарь. — Я никогда…

— Если бы и впрямь никогда, твои возражения звучали бы по-другому, — граф Верд продолжал смотреть на своего подчиненного острым, безжалостным взглядом. — С человеком, который и в самом деле не хотел престола, хотя имел на него полное право, я как-то сталкивался. А твои возражения звучат, как вежливое отнекивание, «я очень хочу, но стесняюсь, уговорите меня, пожалуйста»! На мое место ты случайно не метишь, а, Ветех?

— Только не на ваше! — секретарь закатил глаза и помотал головой.

— Логично, хлопот и ответственности гораздо больше, а кресло стоит куда ниже трона, — усмехнулся глава секретной службы, начальник тайной канцелярии, тайный советник граф Верд.

Секретарь молчал. И боялся.

— Ладно, — граф Верд встал из-за письменного стола. — Я во дворец. Потом закончим этот… интересный разговор. А пока… прикажи-ка установить наблюдение за домом этого шустрого охотника.

— Орфа Ренри? — несмело подал голос секретарь.

— Вот именно, — кивнул граф Верд. — Орфа Ренри. И заодно выясни его связи. Есть ли у него люди, дорогие ему настолько… Ну, ты понимаешь. Мне важно, чтобы он пришел к нам сам. Терять хороших специалистов, пытаясь убрать это недоразумение природы, у меня нет никакого желания. Проще переманить его на нашу сторону. И поскольку сделать это при помощи денег и прочего вряд ли выйдет — не тот человек, остаются заложники. Впрочем, продумай и другие варианты.

Граф Верд вышел и плотно прикрыл дверь. Секретарь вздохнул с облегчением. Кому дают задание, того не потащат к палачу. По крайней мере, еще какое-то время — не потащат.

* * *

Был уже вечер, когда бывший воришка одной из многочисленных шевиллских шаек, а ныне — будущий ученик мага по прозвищу Злыдень поднялся по ступенькам к двери дома своего будущего учителя.

— Орф Ренри, — прошептал он про себя одними губами и для верности пощупал письмо, спрятанное за подкладкой куртки.

Он не знал, не мог знать, что с ним произойдет в следующую минуту. Быть может, наставник сочтет за лучшее испепелить его на месте — но уже как ученика, а не как случайного бродягу! Одно он знал твердо — никто не прогонит его прочь, не спустит с лестницы. С таким документом, как это письмо, — даже маг не посмеет.

«А драть станет — так это что! Это даже правильно, таких, как я, нужно драть, чтоб ума набирались!»

Злыдень еще раз пощупал письмо, направлявшее его в этот дом, к этому человеку, набрался храбрости и постучал в дверь. Ему откликнулась тишина. Злыдень выждал какое-то время и постучал снова.

И снова.

И еще раз.

Вздохнул и сел на ступеньки.

Что ж, мага вполне может не оказаться дома. Столичный маг-охотник, занимающий не последнее место в гильдии… Такой рассиживаться попусту не будет. Наверняка он ужасно занят все время и на ученика станет орать и бить по чем попадя. За ошибки и за просто так тоже. Потому как времени у него не будет одному остолопу по десять раз повторять. Но это ничего, это пусть, лишь бы он возвращался поскорей, что ли… Странно, что у него в доме вовсе никого нет. Хоть слуги должны быть? Или магу слуги ни к чему? Может, он такой могучий, что вообще все магией делает? Или у него магические слуги? Невидимые? Вот он сейчас тут сидит, почем зря невесть что думает, а они на него смотрят. Совещаются. Думают, оставить его до возвращения хозяина или прикончить, чтоб место не занимал?

— Я — будущий ученик, — на всякий случай сказал он в окружающее пространство. — У меня письмо есть. От шевиллской охотницы. Вот. Ее госпожа Крэй зовут. Она меня к вашему хозяину в ученики послала.

Он достал письмо и продемонстрировал его невидимым слугам.

«Если они, конечно, есть».

Ответа не последовало.

«Это не значит, что здесь никого нет. Возможно, они считают, что маг сам должен решить, впустить меня в дом или испепелить на месте.

И вообще, ученик не смеет проявлять нетерпение. Нет учителя — жди».

Злыдень подумал о соблазнительных столичных улицах, кишащих богатыми кошельками, за которыми никто не смотрит. Улица притягивала его. Можно было бы неплохо поохотиться, но…

«Я буду ждать учителя. Совсем проголодаюсь — украду что-нибудь, а просто так шляться не стану. Буду сидеть тут и терпеть до последнего. Я ученик мага, а не воришка какой!»

— Ты кто такой, мальчик?

Злыдень вздрогнул, поворачиваясь навстречу голосу.

— Я не мальчик, я ученик Орфа Ренри, — гордо ответил он смешному низенькому толстячку.

«Скажет тоже — „мальчик“, на себя бы в зеркало посмотрел, мячик несчастный!» — сердито подумал Злыдень.

«И как это я его не заметил? Подкрался он, что ли?

Да нет, куда такому подкрадываться! Меньше ворон считать надо!» — одернул он сам себя.

«А если это друг Орфа Ренри? Или его слуга?»

— Не может быть, — покачал головой толстячок. — У Орфа нет учеников.

— Теперь есть, — упрямо наклонил голову Злыдень.

«Ну точно — друг учителя! Он его по имени зовет, значит — друг!»

— И ведь я ему давно говорил: Орф, не валяй дурака, заведи себе учеников, пока не поздно! — продолжал толстячок как ни в чем не бывало.

— Вот он и завел, — присовокупил Злыдень. — Меня.

— Так вот оно что! — покачал головой толстячок. — И ты его тут ждешь?

— Да, а что?

— А он знает, что ты его ждешь?

Это был трудный вопрос. Очень хотелось соврать. В прошлой жизни воришка Злыдень наверняка бы соврал. Ведь это все упрощает, так почему бы и нет?

Но разве ученику мага пристало лгать другу своего учителя? Ну ладно, будущему ученику мага. Но все равно. Орф Ренри не посмеет его прогнать. Не посмеет. Он все равно не уйдет отсюда. Даже если он магу не нужен. Пусть его тогда выметают отсюда в виде кучки пепла. Да. Так он и скажет — хотите от меня избавиться, испепелите и сметите мусор, это — единственный способ! А врать он не станет. Никогда!

— Нет. Он не знает, что я его жду, — честно ответил Злыдень. — Я только что приехал. У меня письмо к нему. От его коллеги из Шевилла.

— Ах, из Шевилла, — покивал головой толстячок. — А где твой будущий наставник, ты, конечно, не знаешь?

Злыдень качнул головой.

— Мне было сказано — ждать здесь. Я буду ждать, сколько понадобится, — гордо ответил он.

— Глупости какие, — фыркнул толстячок. — Нравы у вас в провинции… Может, ты ему еще сапоги целовать станешь?

— Если учитель прикажет…

— Чушь какая! — возмущенно сказал толстячок. — Твой учитель — нормальный парень. Он никогда такого не прикажет. Пойдем, я отведу тебя к нему!

— К Орфу Ренри?

— Ну да!

— А сами-то вы кто? — подозрительно спросил Злыдень.

— Я-то? Я библиотекарь. Слышал про такое ремесло? — откликнулся толстячок.

— Это книжник-то? — переспросил Злыдень.

— Примерно, — улыбнулся тот. — Тебе, если хочешь магом сделаться, придется с книжкой как следует подружиться. Читать-то умеешь?

— Немного, — вздохнул Злыдень.

— А придется — много. Пошли, что стоишь?

— Я справлюсь, — ответил Злыдень, послушно шагая за незнакомцем.

Нужно было остаться, наверняка нужно. И ведь слово себе давал. Но так хочется поскорее увидеть учителя. И этот… библиотекарь… Не грех послушать, что он про книжки рассказывает. Раз и в самом деле придется приналечь на грамоту, значит, с ним дружить надо.

— Верю, что справишься, парнишка ты решительный, неглупый… — говорил меж тем библиотекарь. — А книга… ее полюбить нужно. Это и есть главное. Полюбишь — поймешь, а поймешь — все дороги тебе откроются. Маги всю свою премудрость в книги заносят, и каждый следующий маг читает то, что написали его предшественники. Читает, изучает, потом своего добавляет. Так прирастает магическая премудрость. Нам сюда, заходи…

Неприметный двор, неприметная дверь, длинный узкий коридор, какие-то люди навстречу.

— Где это мы? — очнувшись, поинтересовался Злыдень.

— Твой учитель здесь работает, — ответил библиотекарь. — Нам сюда, идем! Так вот, насчет книжной премудрости…

Опасность Злыдень почувствовал в последнее мгновение. Дернулся, ища взглядом какую-нибудь щель, лазейку…

— Куда? — выдохнул «библиотекарь», ловко ставя ему подножку и тотчас заворачивая руку за спину.

И проклясть его не получилось. Проклятье отскочило от каких-то амулетов, скрытых под одеждой в таком количестве, что у Злыдня аж в голове зазвенело, когда они вцепились в его чары. Хорошо еще, что его проклятья невозможно отбросить назад, не то он уже умер бы, у него ведь таких амулетов нет.

— Идем, дорогой, — его потащили куда-то. Захват был грамотный, как у опытного стражника — не вырвешься и ничего напавшему не сделаешь. — Сейчас ты нам все расскажешь, и мы посмотрим, что с тобой делать. Будешь хорошо себя вести, так и вовсе отпустим. Мы люди не злые, если нас специально не злить. Понятно?

— Понятно, — пролепетал Злыдень и разрыдался.

Это был отработанный прием. В конце концов, он ведь еще маленький, ему всего одиннадцать лет… а по виду — так и десяти не дашь…

— А-а-а-а… помилуйте, люди до-о-о-брые… у-у-у-у-у… Пожалейте несчастного сиротинку-у-у… ы-ы-ы… Не обижайте… Я больше не бу-у-у-ду… о-о-о-о…

— Тебе иголки под ногти никогда не загоняли? — негромким безразличным тоном поинтересовался «библиотекарь».

— Нет… — испуганно выдохнул Злыдень и прекратил рев.

— Не уймешься — попробуешь, что это такое, — так же негромко просветили его.

Перед носом открылась дверь.

— О! Кого это ты притащил? Это он орал на весь этаж? — поинтересовались изнутри комнаты.

— Входи, — «библиотекарь» толкнул Злыдня внутрь. — И постарайся на все вопросы отвечать честно. Будущему ученику мага не годится лгать.

— А ты считаешь, что этому сопляку может быть что-то известно? — хозяин кабинета, в противоположность толстячку, был неимоверно худ.

«Скелет, только что похоронить забыли!» — со злостью подумал Злыдень и попробовал на сей раз проклясть его.

Злость прибавила сил, проклятье он сплел в уме, даже пальцем не шевельнув, швырнул его молниеносно, ну, то есть куда быстрей, чем обычно. Вот только «ходячий скелет» выхватил его из воздуха. Злыдень онемел от удивления и ужаса, глядя на человека, способного удержать в руках брошенное проклятие — вот просто в пальцах! — удержать, разглядеть, рассмеяться… а потом растереть в пальцах и полюбоваться, как остатки медленно осыпаются на пол.

— Забавный парнишка. И кто он такой?

— Говорит, ученик Орфа Ренри. Из Шевилла приехал. С посланием от тамошней коллеги нашего дорогого друга Ренри, смекаешь? — чуть насмешливо промолвил толстячок.

— Ах, как интересно! — восхищенно выдохнул тощий. — Просто невероятно интересно. Да ты устраивайся поудобнее, не стесняйся — теперь тощий обращался прямо к Злыдню. — Присаживайся. Сейчас я тебе подогретого вина сделаю. Отпусти его, Киме, — добавил он для толстячка, и Злыдня тотчас отпустили.

— Мы все тут — хорошие друзья Орфа Ренри, — говорил тем временем тощий. — А у хороших друзей нет друг от друга никаких секретов. Намек понятен?

«Это не злоумышленники, которым я зачем-то понадобился, это враги Орфа Ренри, — похолодев, подумал Злыдень. — А лучше б они над детьми издевались. Тогда у меня был бы шанс».

— Я все скажу, только не бейте меня! — выпалил он.

«Как бы так соврать, чтоб они не поняли?»

— Никто не собирался тебя бить, — изумленно округлил глаза тощий. — Киме, ты свободен. Возвращайся обратно. А ты садись, юноша. Времени у нас достаточно. Кстати, на всякий случай, я вообще никогда никого не бью, понятно?

— Понятно, — выдохнул Злыдень.

Вот теперь ему стало страшно как никогда. Потому что кресло, в которое его усадили, было мягким, подогретое вино приятным на вкус, и бить его тоже никто не собирался.

«Если здесь никого не бьют, — размышлял он, — значит, им и так все рассказывают. И умереть, чтоб никого не выдавать, тоже не получится. Не дадут».

— Молод ты, чтоб умирать без толку, — промолвил маг, в упор глядя на Злыдня. — И связался не с теми людьми. Тебе же лучше будет, когда мы тебя от них избавим. А учеником мага устроиться… сам я учеников не беру, но найти тебе учителя — пара пустяков. Ты же нормальный парень, к чему тебе связываться с государственными преступниками?

— А разве Орф Ренри…

— Вот именно, — печально вздохнул маг. — И чего ему не хватало? А ведь такой известный в столице человек… богатый, талантливый, уважаемый… Знаешь, никогда не понимал, почему такие люди порой становятся на путь преступления…

— А госпожа Крэй… Не может быть, чтобы и она!

Тощий маг вздохнул. В глазах его светилось неподдельное участие.

— Печенья хочешь? — спросил он. — Хотя что я спрашиваю? Конечно, хочешь. Ты, небось, и вообще жрать хочешь. Сейчас я распоряжусь, погоди немного…

* * *

— Ничего не получилось, — с тихим отчаяньем промолвила Шейди. — Ничего!

— Ничего и не могло получиться, — утешительным тоном промолвил мастер Ирлен. — Даже если бы мастер Ренри к нам присоединился.

Лекарь бросил внимательный взгляд на полулежащего с закрытыми глазами Орфа Ренри, которого только что усыпил, несмотря на активные протесты последнего.

— Ты — хороший целитель, Шейди, — сказал мастер Шейр. — При надлежащем обучении из тебя со временем выйдет блестящий лекарь, но, как и все целители, ты в первую голову видишь хорошее, что в людях с эльфами, что в вещах. Дело ведь не только в том, что эта вещь была вывернута наизнанку…

— Эта вещь… — Шиана с отвращением посмотрела на Ключ Миров у себя на ладони. И замолчала, словно бы отыскивая в новом для себя языке слово достаточно тяжелое и емкое, чтоб заклеймить творение своего давно почившего брата. Помолчала, вздохнула. Да, кажется, так и не нашла