Book: Мама, я мальчика люблю!




Мама, я мальчика люблю!

Татьяна Тронина

Мама, я мальчика люблю!

Купить книгу "Мама, я мальчика люблю!" Тронина Татьяна

Глава 1

Случайная встреча

Бабушка, Элла Леопольдовна, очень любила смотреть новости по телевизору. Ну, не только новости, а еще всякие аналитические программы, где подробно обсуждали вопросы политики, финансов, положение в мире и прочее... Ей очень нравились такие серьезные передачи. Иногда она так увлекалась, что засиживалась перед телевизором допоздна и даже засыпала у экрана.

Вот и в этот раз, едва лишь послышалась мелодия, оповещающая о том, что начался очередной выпуск новостей, бабушка бросила все дела и уютно расположилась перед телевизором с чашечкой чаю.

Римма была в соседней комнате – она как раз решала вторую тригонометрическую задачу из пособия для поступающих в вузы. Задачи были сложные, и до института Римме еще далеко... Но так уж получилось – она открыла книжку, и задачи стали решаться сами собой. Римме Денисяк шел четырнадцатый год, и она была круглой отличницей.

– ...Экономическая стабильность в этом регионе зависит от мировых цен на золото и драгоценные камни. Если в прошлом году индекс колебался от ноля целых восьми десятых до ноля целых девяти десятых, то в этом году он превысил этот показатель на три процента... – бубнил телевизор. Но он совершенно не мешал Римме, потому что она умела концентрировать внимание. Даже если бы рядом играл духовой оркестр, она бы все равно решила эти задачи.

– ...А теперь переместимся в Африку. Недалеко от Кении расположилась Такания – маленькая страна, о существовании которой многие даже не подозревают. Но вчера пришлось вспомнить об этой стране, потому что в ней произошел переворот и к власти пришел военный диктатор Акита Манипуту.

– Ай! – воскликнула бабушка и уронила на пол чашку.

– Ба, все в порядке? – крикнула Римма, не отрываясь от книги.

– Ой! – продолжала восклицать бабушка и, судя по звуку, уронила и блюдце.

– Ба, что с тобой? – Римма не на шутку встревожилась. Хоть она и умела не отвлекаться на всякие мелочи, но родную бабушку мелочью назвать было никак нельзя. Римма отложила книжку и выскочила в соседнюю комнату.

Бабушка сидела в кресле и неподвижным взглядом смотрела в телевизор. Рядом на полу валялись осколки разбитой посуды.

– ...Акита Манипуту арестовал совет старейшин и заявил, что Таканией не может править кучка выживших из ума стариков и малолетняя наследница престола. Он считает, что страна находится на грани кризиса и только в его силах наладить жизнь в стране. Напомним, что король Такании, Лео Двенадцатый, умер полгода назад, завещав престол своей единственной дочери, до совершеннолетия которой страной будет править совет старейшин.

– Бабушка, ты что? – с удивлением спросила Римма. Обычно Элла Леопольдовна реагировала на все новости спокойно, лишь иногда критиковала политиков. Посуду она никогда не била, даже если новости были очень плохими. Чем же так взволновали ее события в далекой африканской стране?

– Не может быть! – прошептала бабушка. – Такания на грани кризиса... Риммочка, детка, – воды!

Римма быстро налила в другую чашку воды и дала бабушке.

– ...Акиту Манипуту считают связанным с колдунами вуду, кроме того, его подозревали в людоедстве. Правда, до сих пор эти факты так и остались недоказанными... Правой рукой диктатора является полковник Ортезио...

На экране появилась фотография. Манипуту в желтом балахоне до пят, с копьем и в короне – мрачный, с жестоким взглядом, – про такого и в самом деле поверишь, что он людоед. Акита Манипуту был настоящим африканцем, черным, как самая черная ночь, а вот рядом с ним стоял полковник Ортезио. Ортезио был белым и напоминал хищную птицу с крючковатым носом, и взгляд у него был тоже неприятный, пронизывающий. «Не хотела бы я с таким встретиться... – невольно мелькнула у Риммы мысль. – Хотя что за чушь – мы никогда с ним не встретимся!»

– Ортезио... – пробормотала бабушка. – Этого только не хватало!

– ...А теперь о погоде. Над большей частью нашей страны стоит обширный антициклон...

Когда стали рассказывать о погоде, бабушка немного успокоилась.

– Ба, почему ты так разволновалась? – спросила Римма, собирая осколки веником.

Но бабушка вдруг сделала вид, что ничего не произошло.

– Разве? – с удивлением произнесла она. – Тебе показалось, детка. Ну, подумаешь, разбила чашку – с кем не бывает!

– Мне кажется, тебе надо меньше смотреть телевизор, – сказала Римма. – Эти новости на тебя плохо действуют. Вон, дальше по программе – передача «Наш сад», лучше ее посмотри. Очень спокойная передача!

– Да-да, мне не мешало бы немного успокоиться... – пробормотала себе под нос бабушка. – А что такого? Пока ничего особенного не произошло...

Она ушла к себе в комнату, а Римма посмотрела ей вслед. «Наверное, это у нее возрастное, – подумала Римма. – Ведь ей уже шестьдесят лет. Когда мне будет шестьдесят, я тоже, наверное, стану переживать из-за всяких пустяков».

Римма опять взялась за учебник и решила еще три задачи. Она так увлеклась, что не заметила, как вечером пришла мама, а потом мамины сестры – тетя Регина и тетя Карина, и они все заперлись в бабушкиной комнате и что-то долго обсуждали там шепотом.

В девять часов пришел папа – он всегда приходил позже всех. Папа был ученым и работал над каким-то сложным генератором. Римма не раз слышала, что создание этого генератора перевернет всю мировую науку...

Папу старались оберегать от домашних дел, и все ходили на цыпочках и говорили шепотом, когда он запирался в своем кабинете. Бабушка называла это – «создать условия для работы». К нему часто приходили известные люди, профессора и академики, а один раз даже появился ведущий передачи «Очевидное – невероятное». Римма сразу его узнала. Он подарил Римме коробку конфет, а бабушку называл «дорогая Эллочка», отчего та смущенно смеялась.

Папа пришел в хорошем настроении и остаток вечера напевал арии из разных опер – это значило, что с генератором дела шли на лад. Слуха у папы не было никакого, и все его арии звучали на один мотив, но Римма любила его пение. Всегда приятно, когда у родителей хорошее настроение.

– О, все женщины нашего семейства в сборе! – весело сказал он. – Один я как перст в этом царстве амазонок...

Амазонками он называл свою жену, дочь, сестер жены и Эллу Леопольдовну.

– Как дела, прекрасные амазонки? – спросил он.

– Все очень хорошо, – сказала бабушка.

– Да-да, все просто замечательно! – закивали головами тетушки.

– Отлично! – бодро воскликнула мама.

Римме бы обратить внимание, что они вели себя как-то не так – чересчур жизнерадостно, но она этого не сделала. И правда, не могло же такого быть, чтобы столько людей переживало из-за какого-то переворота в далекой Такании... Ее, поди, и на карте-то не сразу найдешь!


...Июнь и июль они провели на даче.

Потом, в начале августа, пошли дожди и бабушка сказала, что такая погода не идет на пользу ее ревматизму. Тогда они опять перебрались в Москву. Неожиданно погода улучшилась, но возвращаться на дачу никто не захотел.

До начала школьных занятий оставалось недели три.

Римме было скучно.

Подруг у нее не было. Книги, которые задали по литературе прочитать летом, она давно прочитала. Решила все задачи из справочников, которые были дома. Больше делать было нечего.

Молодежные сериалы ей смотреть не разрешали, потому что, как утверждала бабушка, в них было слишком много отрицательной информации, в Интернет часто залезать не советовали – потому как в нем было чересчур много мусора. Словом, скука...

В один прекрасный день она вышла из дома, чтобы прогуляться по соседнему парку (это было как раз после того странного вечера, когда бабушка расколотила посуду).

В парке тоже было скучно. Во-первых, жарко, во-вторых, в нем гуляли только пенсионеры. «Эх, если бы у меня была подруга! – мечтательно вздохнула Римма. – Мы бы с ней сейчас ходили и обсуждали что-нибудь. Например про моду или мальчишек... Пускай это все несерьезные темы, как утверждает бабушка, но зато нам было бы очень весело!»

Римма шла по аллее и глядела по сторонам. Несмотря на то что до конца лета было еще далеко и погода стояла хорошая, она заметила, что на деревьях уже начали желтеть листья.

Она шла медленно (а куда торопиться?), но все равно успела обогнать двух старушек с болонкой и одного старичка с палочкой.

И вдруг мимо нее кто-то быстро пронесся, словно ветер. Болонка сзади возмущенно затявкала.

Римма поправила очки на носу и увидела, что по аллеям парка катается на велосипеде ее одноклассник Егор Ежов. «Неподходящая компания» – так сказали бы тетя Регина и тетя Карина. Римма и сама об этом знала. Егор Ежов был двоечник без всяких перспектив. В классе он сидел позади Риммы и нередко просил у нее списать.

– Своей головой думай, Ежов! – огрызалась тогда Римма. – А то мозги совсем засохнут.

– Не засохнут! – злился Егор. – Они у меня делом заняты...

Римма знала, чем таким важным занята голова Егора Ежова, которому и уроки-то сделать было некогда. Егор был геймером. То есть фанатом компьютерных игр.

Быть геймером в наше время – это все равно что быть тяжело больным или одержимым. Геймер ничего не знает, кроме игры. Компьютер для него – царь и бог, в рюкзаке он вечно таскает с собой клавиатуру, которую ласково называет «клавой». Для него существует только виртуальный мир. Он гоняется за новыми играми, а ночами просиживает в сети, где сражается с нарисованными монстрами вместе со своими товарищами, тоже одержимыми геймерской лихорадкой. Геймер не читает книг – только специальный журнал, посвященный разным компьютерным играм. У геймера нет личной жизни, потому что у него нет свободного времени. У геймера нет имени – его заменяет «ник». «Ник» – это его кличка в виртуальной реальности...

Хуже всего было то, что Ежов нравился Римме.

Она и сама не понимала, как такое может быть – ведь не было в этом человеке ничего особенного, что могло бы вызвать интерес у противоположного пола. Уж тем более у нее – девочки из академической семьи, где даже у приходящей домработницы было незаконченное высшее образование.

Егор особой красотой не отличался. Ему некогда было думать о своей внешности, потому что он думал только об играх. Роста он был невысокого, телосложения хилого (сидя за компьютером, мышцы не накачаешь). Волосы у него были длинные, до плеч, – но не потому, что он считал это модным, а потому, что ему неохота было тратить время и деньги на парикмахерскую. Деньги можно было потратить на оплату счетов в Интернете. Чтобы волосы не лезли в глаза, Егор завязывал их сзади в хвост.

За одеждой он совершенно не следил, еда его мало интересовала. Однажды Римма случайно заглянула в компьютерный клуб, который располагался на соседней улице, в подвале, и увидела, что Егор сидит за монитором, а рядом бутылка газировки, пакет чипсов и пара шоколадных батончиков. Естественно, что от такого питания цвет лица не улучшится!

«Какая же ты дура, Денисяк! – ругала себя Римма. Подруги у нее не было, поэтому ей приходилось отчитывать себя самой. – Даром что отличница... Угораздило тебя влюбиться! И в кого? Ладно бы в Сашу Мыльцева, в которого вся школа влюблена, потому что он красавец и сразу на всех голливудских актеров похож... или хотя бы в Вадика Акопяна из девятого класса, которого все будущим Менделеевым считают, даже в газете писали про его необычайные способности в химии! Так нет же – угораздило втрескаться в этого Егора, геймера несчастного...»

Егор пронесся вперед и исчез за поворотом.

– Совсем эта молодежь обнаглела! – зашамкал старичок сзади, стуча палочкой в асфальт. – Ведь чуть не сшиб меня!

Еще дальше возмущенно тявкала болонка.

«И этого человека я люблю, – с раскаянием подумала Римма. – Вот если бы он меня на своем велосипеде переехал, то, наверное, даже бы не заметил. Нет, заметил бы. Сказал бы: «Какая же ты толстая, Денисяк, тебя и не объедешь!»

Римма была толстой.

Ну, не толстой, а немного упитанной – так считала бабушка. В их семье все были немножко упитанными – и сама бабушка, и мама, и тетки... Только папа был худощавым, потому что из-за своей работы иногда забывал пообедать. Мама каждый день звонила ему в институт, где он трудился над своим генератором, и напоминала, чтобы он сходил в столовую.

Римма свернула в боковую аллею и увидела, что Егор сидит на лавке и с задумчивым видом изучает колесо своего велосипеда.

«Пройду мимо и сделаю вид, что не заметила, – стала лихорадочно думать Римма. – Или нет... пройду мимо и небрежно брошу: «Здравствуй, Ежов». Нет, не годится! Пройду мимо и рассеянно произнесу: «Егор, привет!»

Пока она думала, ноги сами несли ее вперед.

– Денисяк, как дела? – вдруг сказал Ежов, подняв голову. – Что это ты тут делаешь?

Римма от неожиданности чуть не споткнулась.

– Так, гуляю... – неопределенно произнесла она.

– А-а... Меня тоже мать выгнала. Говорит: лето на дворе, хоть погуляй... У велосипеда колесо лопнуло.

– Сочувствую, – сдержанно произнесла Римма и хотела пойти дальше, но ноги ее словно приросли к асфальту.

– Садись, – предложил Ежов и широким жестом показал на свободную часть лавочки. «Скажу: «Спасибо, мне некогда», – и поверну обратно. Нет, скажу, что не люблю бессмысленного времяпрепровождения... Нет, не скажу – я это слово сразу не выговорю, непременно собьюсь. А что, если просто: «Пошел к черту, Ежов, делать мне, что ли, нечего»?..

Но вместо этого она произнесла:

– Мерси! – и плюхнулась рядом.

– Я вот что... Ты ведь в английском немного сечешь? Помогла бы файл один перевести, а? Я в тебя мылом кину[1] , а ты потом, как разберешься, реплэй[2] мне пошлешь...

– Что? – захлопала глазами Римма.

– Господи, бестолковая какая... – вздохнул Ежов. – Я тебе русским языком говорю – я тебе по электронной почте пошлю текст, а ты, как разберешься, отправишь мне обратно его перевод. Что тут непонятного?

– А-а... ну ладно, – растерянно произнесла Римма. «Господи, совсем спятила! Сейчас же откажись, сейчас же!» – мысленно отругала она себя. Но вместо этого спросила: – Ты мой электронный адрес знаешь?

– Откуда? Вот, запиши...

И Римма, словно находясь под гипнозом, написала Егору свой адрес.

Егор, очень довольный, видимо, из вежливости решил продолжить разговор.

– Как вообще это... ну, как у тебя дела? Настроение как?

– Хорошо, – ответила Римма. – А у тебя?

– У меня? – задумался Егор. – У меня не очень. Мать денег не дает. А мне надо памяти подкупить срочно – а то одна игра не идет... Я вообще сам зарабатываю.

– А как? – спросила Римма.

– Очень просто – тестирую новые игры. Ну, типа производитель выпускает новую игру, а я должен проверить, понравится она народу или нет и какие в ней недостатки... Иногда всякие не особо опытные юзеры[3] просят помочь с железом[4] разобраться... Но сейчас у меня временные трудности, работы нет.

– Понятно, – сочувственно произнесла Римма, хотя она не все поняла. – Слушай, Ежов...

– Что? – отозвался тот, с досадой рассматривая лопнувшее колесо.

– А ты можешь о чем-нибудь другом поговорить? Не только о компьютерах и играх?

– А о чем тогда говорить? – вытаращил глаза Егор. – Слушай, Денисяк, я тебя не понимаю...

– Ну, например, о смысле жизни, – сказала Римма первое, что ей пришло в голову.

– Ты сама-то знаешь, в чем смысл жизни? – презрительно сплюнул ее собеседник.

– Нет... наверное, этого никто не знает. Но подумать стоит!

– Ты не знаешь, другие не знают... а я знаю! – с торжеством воскликнул Ежов. – У меня смысл жизни – в игре. Значит, я умнее всех.

Римма вздохнула. Говорить ей с Ежовым было совершенно не о чем, и в первую очередь потому, что она не являлась фанатом игр. Ей бы самое время уйти, но она упорно продолжала сидеть рядом с Егором. «Надо окончательно в нем разочароваться, – решила она. – Еще десять минут рядом с ним, и я совершенно забуду, кто такой Егор Ежов. Так, какая-то тень на задней парте...»

– Ну, тогда расскажи про игры, – снисходительно произнесла она.

– Пожалуйста... – вдруг легко согласился он. – Начну с главного – с их классификации... Есть стратегии, есть квесты, есть симуляторы...

– А что это? – перебила Римма.

– Начну по порядку. Например, стратегия – это игра, в которой необходимо управлять несколькими живыми существами. Людьми там, или роботами, или животными... Игрок здесь является руководителем процесса в отличие от других игр, где игрок ставится на место определенного персонажа... Или квест – это что-то вроде логической задачи, головоломки...

Он говорил и говорил, и неожиданно Римма увлеклась. Она с интересом слушала Егора, время от времени задавая вопросы, – и он подробно отвечал на них. Правда, в его речи было много разных непонятных словечек, которыми пользовались профессиональные геймеры, но Римма уже не стеснялась спрашивать его.

Потом вдруг откуда-то появились старушки с болонкой – они как раз успели сделать круг по парку и сели рядом с Риммой и Егором.

– Погода сегодня хорошая, – сказала одна старушка.

– Нет, в прошлом году была лучше! – недовольно перебила ее другая. – А вот, помню, в тысяча девятьсот шестьдесят втором году...



– Пошли отсюда, – шепнул Егор Римме.

Они встали с лавочки и побрели куда глаза глядят, продолжая болтать. Егор катил свой велосипед рядом.

– ...Кстати, хочешь анекдот расскажу?

– Давай! – кивнула Римма.

– Попал геймер в ад. Перебил всех чертей и мечется, ищет, где выход на второй уровень...

– Ха-ха-ха! – расхохоталась Римма, и Егор тоже снисходительно улыбнулся.

Они шли по парку, и вдруг из-за кустов выскочила большая черная собака и принялась лаять на них.

– Ай! – вскрикнула Римма и спряталась за Егора – она очень не любила таких больших и злых собак.

– А ну пошла отсюда! – грозно заорал Егор на невоспитанное животное. – Фу! Кракозябла!

Он сделал вид, что собирается кинуть в собаку чем-то увесистым, и та моментально исчезла снова в кустах, напоследок недовольно гавкнув. Римма вдруг вспомнила, что «кракозяблой» также иногда называют тот символ, который в электронной почте обозначается @ и обычно зовется «собакой». Какое-нибудь название, собака, точка, ру... Наверное, Егор воспринимал обычную жизнь в своем особом свете.

– Ой, я так испугалась! – призналась Римма, с благодарностью глядя на Егора. – Я думала, она нас сейчас разорвет на кусочки...

– Да ну... – снисходительно сказал Егор. – Я никого не боюсь. Видела бы ты, какого монстра[5] я сегодня утром замочил...

– В игре?

– Ну да, где же еще... Ты бы вообще в обморок от страха упала. Такая графика – прямо как настоящий!

На развилке аллей стояла палатка с мороженым.

– Ах да... – словно вспомнил Егор. – Ты это... мороженое хочешь?

– Хочу, – сказала Римма. – Я шоколадное люблю. Шоколадное в шоколаде...

Егор купил мороженого – ей и себе. Сам он с удовольствием ел ванильное. «А он ничего, – вдруг подумала Римма. – Он джентльмен... Но это ужасно – я теперь точно не смогу разлюбить его!»

Они спустились вниз, к реке, и сели на покатом берегу, глядя на воду.

– Интересно, там рыба есть? – спросила Римма, с удовольствием обкусывая шоколадную глазурь с мороженого.

– Где? Здесь? Да тут один бензин течет – видишь разводы на поверхности...

– Какая жалость... В реке должна быть рыба! – горячо воскликнула Римма.

– Да, а в небе птицы, – кивнул Егор. – А в лесу – деревья, само собой...

– Ой, Ежов, ты испачкался...

Егор попытался вытереть рукавом испачканную в мороженом щеку. Но Римма решительно остановила его:

– У меня есть платок. На...

– Спасибо, – смущенно произнес Егор и покраснел. Римма в первый раз увидела, как он краснеет, и ей самой почему-то стало неловко... – Такой чистый платок – даже жалко пачкать...

Глава 2

Роман в письмах

На следующий день Римма проснулась в прекрасном настроении – как будто произошло что-то хорошее. «Что же это было? – попыталась вспомнить она. – Ах да, мы с Ежовым гуляли в парке... Целых два часа! И он меня потом даже до дому проводил... С ума сойти! Кому рассказать – не поверят...»

Тут Римма вспомнила, что ей совершенно некому рассказать о событиях вчерашнего дня, ведь подруги-то у нее не было.

Она встала, умылась, быстро причесалась и позвала:

– Мама, бабушка!

Никто не отозвался.

Римма обошла всю их большую квартиру – целых семь комнат! – которая досталась в наследство от дедушки-академика с мировым именем, но никого не обнаружила. Только на кухне возилась домработница Настя.

– А, Риммочка, доброе утро! – обрадовалась та. – Все ушли куда-то, оставили меня следить за домом. Завтракать будешь?

– Буду. Только ты это, Настя... положи мне чего-нибудь диетического. Салата, что ли, какого-нибудь...

– Господи, ребенок заболел! Аппетит пропал! – встревожилась Настя. – А температура есть?

– Я совершенно здорова! – недовольно воскликнула Римма, у нее от возмущения даже очки чуть не соскочили с носа. – Просто, Настя, я собираюсь бороться с лишним весом.

Такой ответ очень не понравился Насте – тем более что она была настоящим профессионалом в области кулинарии, а особенно ей удавались всякие пирожки и булочки.

– У тебя нет лишнего веса, – сурово произнесла домработница. – И вообще, детям нельзя голодать – я в журнале «Здоровье» читала.

– Да я и не прошу морить меня голодом, я просто салатика хочу...

После завтрака Римма вернулась к себе в комнату. Проходя по коридору, она заглянула в большое зеркало, висевшее в прихожей.

Увиденное ее не обрадовало. Настя совершенно ничего не понимает, несмотря даже на то, что она читает журнал «Здоровье». Вот же он, лишний вес! И вот, и вот... «Ну и ноги, – с отвращением подумала Римма. – Обычно же девушкам на ноги сначала смотрят... А руки! Бр-р... И щеки тоже... Никакой диетический салат меня не спасет. И вообще...»

Она раньше никогда особенно не задумывалась над своей внешностью, потому что считала, что в человеке главное – это его содержание (так говорили все взрослые, которые ее окружали), но сейчас... Сейчас она поймала себя на мысли о том, что хочет себе нравиться. Себе и еще Егору Ежову...

«А прическа? – с ужасом подумала Римма. – В нашем классе только я с косой хожу! Правда, волосы у меня хорошие, густые, и цвет вроде ничего, каштановый с золотистым отливом – ну и что с того... А как я одеваюсь?! А очки?!! Такую оправу уже сто лет не носят!»

Римма чуть не заплакала.

«Наверное, Ежов от скуки со мной вчера гулял», – решила она. И тут вспомнила: он же собирался связаться с ней по электронной почте!

«Если он пришлет мне сообщение, то, значит, не такой уж уродкой меня считает!» – мелькнула у нее в голове мысль, и она быстро включила свой компьютер, на котором обычно печатала доклады и сочинения. Подключилась к Интернету...

Никогда еще ее сердце не билось так быстро, пока одна заставка на мониторе сменяла другую!

И вдруг загорелась надпись: «На ваш адрес получено электронное сообщение». Дрожащей рукой Римма подвинула «мышку» и нажала кнопку – прочитать сообщение...

Через несколько мгновений она пожирала глазами следующие строки: «Привет, Римма! Надеюсь, ты не забыла о своем обещании... Типа я тебе буду очень благодарен, если ты мне поможешь с переводом следующего текста». Далее шел сам текст.

Он оказался несложным – недаром Римма лучше всех в классе знала английский, а кое-какие технические термины она посмотрела по словарю. Речь шла о каком-то новом компьютерном устройстве – такие штуки Егор называл «железом».

Когда она перевела, то перед ней встала новая проблема. Можно было, конечно, просто так отправить ответ Ежову (отослать реплэй), а можно приписать к сообщению несколько строчек от себя.

«Напишу ему что-нибудь нейтральное... – раздумывала Римма. – Ну, вроде того, что мне интересно, как он оценивает мою работу. Нет, это не то... Надо написать ему что-нибудь такое, что на первый взгляд было бы самым обычным сообщением, но в то же время заставило бы его думать обо мне...»

Римма вспомнила, как Егор вчера испачкался мороженым и как потом вытирал щеку ее платком, и печально вздохнула. Она решила не стирать этот платок. Пусть хранится как память...

«Егор! – застучала она пальцами по клавиатуре. – Еще ни с кем не переписывалась по электронной почте. Это так здорово! Если будет время, пошли мне еще сообщение, пусть даже короткое... С виртуальным приветом – Римма Денисяк».

В этот момент в комнату заглянула тетя Регина. Вид у нее был какой-то встревоженный, но Римма сейчас мало на что обращала внимание.

– Риммочка, детка, ты здорова? – спросила тетя. – А то Настя мне сказала...

– Да в порядке я, в порядке! Просто эта Настя меня не поняла!

– А что ты делаешь?

– Да вот, хочу отправить сообщение...

– Кому?

– Однокласснику, он кое о чем меня просил...

Глаза у тети Регины широко открылись, как будто ее племянница только что сообщила какую-то сенсацию – вроде того, что на землю спустились инопланетяне.

– Ты переписываешься с мальчиком?

– Да, а что такого?

Тетя Регина исчезла, а через минуту появилась с тетей Кариной, мамой и бабушкой. Видимо, они только что пришли. И все они хором спросили:

– Римма, ты переписываешься с мальчиком?!

– Да! – сказала она. – И не понимаю, что вы так всполошились!

– Мы? – испуганно спросила мама. – Мы ничего... мы просто...

– Римма, просто нам интересно... – пролепетала бабушка.

– Да, мы приветствуем твою дружбу с мальчиком! – горячо воскликнули тетушки. – Но... нам бы очень хотелось увидеть его.

– Это правда, – кивнула мама. – Будет здорово, если ты пригласишь его к нам в гости.

– Да, Римма, пригласи его в гости!

Римма почувствовала себя крайне неуверенно. Вряд ли она настолько заинтересовала Егора... «А что, это мысль, – вдруг подумала она. – Если я ему безразлична, он не придет. Я тогда буду точно знать, как он ко мне относится!»

– Хорошо, – после короткого раздумья произнесла она. – Я попробую...

Ее родные обрадованно захлопали в ладоши, а потом на лице у бабушки появилось озабоченное выражение.

– Девочки, вы забыли – нам надо еще кое-что обсудить... Идемте ко мне.

– А что это вы там обсуждаете? – с любопытством спросила Римма.

– Да так... – пожала плечами мама. – Ничего особенного. Просто у нас скоро концерт.

– Надо решить, какие произведения мы будем исполнять! – в один голос воскликнули тетя Карина и тетя Регина.

И они скрылись в бабушкиной комнате.

А Римма погрузилась в нервное ожидание. Она ждала, ответит ли ей Егор... Может быть, он пришлет ответ завтра? Или послезавтра? А вдруг после выполненного задания Римма стала ему совсем неинтересна?..

Вечером мама и тетушки репетировали. Мама играла на рояле (она была пианисткой), а тетя Регина и тетя Карина – на арфах. В доме была комната, в которой все стены, пол и потолок были покрыты специальным звукоизолирующим материалом, чтобы не беспокоить соседей. Не всем же людям нравится классическая музыка!

На следующее утро Римма первым делом решила проверить свой электронный почтовый ящик. Конечно, вряд ли Егор так оперативно ответит ей (если вообще ответит), но проверить не мешало. Несколько секунд на экране монитора висела надпись: «Нет непрочитанных сообщений», а потом вдруг выскочила другая: «Есть сообщение».

– Неужели! – ахнула Римма, прижав ладони к щекам. – Неужели он не забыл обо мне?..

Дрожащими от волнения пальцами она схватилась за «мышку» и открыла сообщение. Ее ждал новый сюрприз, о котором она не могла даже мечтать. Егор прислал ей открытку – забавный котенок валяется на цветущем лугу, среди цветов. И сам текст: «Привет, Римма! Большое тебе спасибо. Шлю тебе открытку, потому что не знаю, о чем писать».

Письмо было более чем лаконичное, но Римму это не смутило.

Она взмахнула руками над клавиатурой (так же взмахивает руками мама над клавишами, прежде чем сыграть какую-нибудь музыкальную пьесу) и напечатала следующее:

«Привет, Егор! Открытка классная, ты угадал – я очень люблю котят. Если совсем делать нечего, приходи ко мне в гости. Обещаю пироги, пирожки, булочки и ватрушки...»

Римма отправила это сообщение и стала думать, стоило ли ей писать про пироги. Может быть, Егор их совсем не любит и ест только свои чипсы...

Вечером пришел ответ: «Буду завтра. В пять. Если можно, с капустой».

Сообщение было опять короткое, но, прочитав его, Римма ощутила небывалый прилив энергии. «Я ему нравлюсь!» – подумала она и словно на крыльях помчалась на кухню.

– Настя, умоляю... от тебя зависит моя жизнь! Завтра к пяти – пироги с капустой!

– Ладно, – удивленно ответила Настя – она в этот момент драила какую-то кастрюлю. – А что, ты уже бросила свою диету?

– Нет, но есть другие люди, которым, наоборот, надо хорошо питаться...

Скоро уже все обитатели квартиры были в курсе, что завтра должен прийти некто по имени Егор Ежов и что Римма придает этому визиту необычайное значение.

– Совсем взрослая стала, – вздохнула Настя. – Вот и кавалеры уже появились...

– Настя, ты не понимаешь, Егор никакой не кавалер! Он просто... он просто одноклассник, – ответила Римма и почему-то покраснела.

Ночь она спала плохо, и ей снились всякие кошмары. Как будто приходит к ней в гости Егор, а угостить его нечем – все, что испекла Настя, таинственным образом исчезло. Или еще – он идет в ванную, чтобы помыть руки, а потом не может вернуться обратно. Как будто заблудился в лабиринте их многочисленных комнат... «Егор!» – зовет Римма. «Римма!» – слышит она совсем недалеко его голос. Распахивает одни двери, потом другие – Егора нет...

К пяти часам дня Римма была на грани обморока. Во-первых, она замучилась подбирать себе одежду; во-вторых, она беспокоилась, что Егору у нее не понравится.

В конце концов она надела темно-синее платье, в котором обычно ходила на концерты, чтобы послушать маму и тетушек в консерватории, а волосы перевязала белой шелковой лентой. «Завтра же попрошу маму купить мне новые очки, – решила она. – У этих совершенно не молодежная оправа...»

В пять пришел Егор.

Тут уж пришла очередь удивляться Римме – она привыкла видеть своего одноклассника только в джинсах и футболке, а тут он появился в настоящем «взрослом» костюме, при белой рубашке и галстуке.

– Ежов, я тебя не узнаю! – ахнула Римма, когда Егор смущенно топтался в передней.

Было видно даже невооруженным глазом, что Егору очень неудобно в костюме, носить который он не привык, – он то и дело одергивал пиджак и поправлял галстук, словно душивший его.

– Мать узнала, что я к тебе в гости иду... – просипел он. – Заставила вот одеться... Сказала, у них, у вас то есть, одни академики в семье, надо выглядеть соответственно. И еще цветы... вот, это тебе!

Римма молча взяла букетик гвоздик. Говорить она не могла. Еще никто и никогда не дарил ей цветы...

И тут в прихожую торжественно выплыли мама, бабушка, тетя Карина и тетя Регина. Сзади их маячила Настя с выпученными от любопытства глазами. На Насте был передник с вышитым петухом, и, казалось, даже у этого петуха был взволнованный вид.

– Здравствуйте, молодой человек, – торжественно произнесла бабушка.

– Это Егор... – пробормотала Римма. – Егор, это моя семья...

– Здр... зр-р... Добрый день! – просипел Ежов. – Типа я очень рад...

Мама с бабушкой переглянулись.

– Прошу вас, молодой человек, в гостиную... – сделала мама приглашающий жест рукой.

Егор с ошалелым видом пошел вперед.

В гостиной его ждало еще большее потрясение.

– Круто... – пробормотал он, оглядываясь. – И это вы, типа, тут вроде как живете?..

Римма уже давно привыкла к своему дому, но тут она поняла, что так удивило ее одноклассника. Во-первых, мебель, которая стояла еще со времен дедушки-академика с мировым именем. Мебель была из красного дерева, резная, со всякими финтифлюшечками-завитушечками, и любой мог догадаться, что этому антиквариату цены нет. Во-вторых, книжные шкафы, забитые книгами, – настоящая библиотека. Люстра времен последнего русского царя. Сувениры...

Про сувениры особая речь – их везли гости и знакомые со всех континентов, папа и мама каждый раз привозили из заграничных командировок. Индийский Шива из бронзы, испанские принцессы-куколки из Мадрида, одетые в парчовые костюмы, – Барби на их фоне смотрелась бы бедной золушкой, турецкие ятаганы, мраморная скульптура Геракла в человеческий рост, которую подарил папе греческий посол...

Но самым убийственным, поражающим воображение предметом была фотография на стене в золоченой раме. На этой фотографии папа стоял в обнимку с улыбающимся президентом – как будто они были друзья не разлей вода...

– Настоящая? Не фотомонтаж?.. – полузадушенным голосом прошептал Егор, указав на нее дрожащим пальцем.

– Обижаете, молодой человек! – одновременно закачали головами тетя Регина и тетя Карина. – В этом доме подделок нет!

– Крыша едет... – пробормотал Егор, оглядываясь по сторонам. – Ты, Денисяк, прямо в каком-то музее живешь!

Мама с бабушкой опять почему-то переглянулись.

– Ну, прошу за стол, – сказала Римма таким голосом, как в фильмах о старинной жизни. – Егор, ты говорил, что предпочитаешь пироги с капустой...

Все сели за стол.

На Егора смотрело столько глаз, что он не знал, куда деваться от смущения. Жаль, что не было папы – он, как всегда, работал.

Егор взял белоснежную салфетку, лежавшую перед ним, и заправил за воротник.

– Типа надо по этикету... – пробормотал он и начал резать у себя на тарелке пирожок, держа неуверенно вилку и нож. Потом нож вдруг выскользнул у него из рук, и Егор, весь красный от смущения, полез под стол.

– Ну-с, а чем вы, собственно, занимаетесь, молодой человек? – спросила бабушка, когда внучкин друг наконец вылез из-под стола. – Я слышала от Риммы, что это как-то связано с вычислительной техникой.

– С чем? – удивленно переспросил Егор. – Да нет, я просто геймер...

– Кто?! – с испугом воскликнули тетушки, как будто тот сказал что-то неприличное.

– Егор занимается тестированием компьютерных игр, – терпеливо объяснила Римма. «Зря я его домой пригласила, – вдруг подумала она. – Вон он как смущается! А что, если он на меня обидится и вообще со мной разговаривать не будет?»

– Ах вон оно что... – воскликнула бабушка и опять переглянулась с мамой. – Это где надо убивать всяких чудовищ и бегать по лабиринтам? Я по телевизору видела передачу...



– Ага! – обрадовался Егор. – Оно самое! Думаю и квакаю[6] ...

– О господи... – прошептала мама и быстро налила себе в бокал минеральной воды с пузырьками. – Впрочем, хорошо, что хоть иногда думаете...

– А скажите, юноша, чем вы предполагаете заниматься в будущем? – спросила быстро бабушка.

– Ну... Может быть, буду банщиком[7] . Или что-нибудь такое, что с прогами[8] связано. Аськи, ирки[9] ... В общем, гуру[10] буду.

– Гуру – это учитель в восточной философии, так? – обратилась нервно тетя Карина к тете Регине.

– Да, кажется, так, – растерянно ответила та. – Я еще слышала, что так называют предводителей тоталитарных сект.

– Будет морочить голову несчастным девушкам, каким-то там Ирам и Асям...

Егор не слышал этого разговора, он с удовольствием уписывал пироги, запивая их соком. «Оказывается, он не только одни чипсы любит...» – мелькнуло в голове у Риммы. Но больше ее беспокоило то, что у мамы с бабушкой были какие-то странные лица, словно они совсем не рады гостю.

– Егор, а как вы относитесь к классической музыке? – спросили тетушки.

Этот вопрос, казалось, несколько озадачил гостя.

– Ну, это важная вещь, конечно... – пробормотал он, почесав у себя в затылке. – Но в нашем деле главное не переборщить. Эта музыка не должна слишком уж грузить. Быть соответствующим фоном – и не больше... Графика – вот что на первом месте!

– Ясненько, значит, музыке вы отводите второстепенную роль... – Мама постучала пальцами по столу.

– Мам, да ты не понимаешь! – вмешалась Римма. – Егор говорит о звуковом оформлении компьютерных игр!

– Куда уж мне, – вздохнула мама. – Сейчас только банщикам почет, я понимаю. Дрова, веники...

Скоро стол стараниями Егора почти опустел. Римма не ожидала, что один довольно тощий мальчишка может столько съесть.

– Пойдем ко мне, – пригласила Римма Егора к себе в комнату. – Посмотришь, как я живу...

– Да-да, идите! – встрепенулась мама. – А мы еще тут посидим...

– Посмотрю твою машину[11] , – деловито произнес Егор. – Какие у нее мозги[12] и прочая начинка...

Бабушка вздрогнула и хотела что-то сказать, но мама успокоительно похлопала ее по руке.

– Слушай, а чего это они? – с испугом спросил Егор, когда они шли по коридору. – Ну вроде как я им не понравился? Да, и я еще твою маму не понял, что она там напоследок сказала. Дрова – это Corel Draw, драйвера то есть... а вот что такое веники? Может, она имела в виду винды, то есть операционную систему Windows?

– Господи, Ежов, у тебя совсем крышу снесло от этих твоих игр! – с отчаянием воскликнула Римма. – Я и то половину того, что ты говоришь, не понимаю... Дрова – это дрова, а веники – это веники! И вообще, выражайся нормальным языком.

– Ты что, я не выражаюсь! – замахал руками Егор. – Особенно при дамах...

В комнате у Риммы он почувствовал себя более раскованно, потому что здесь не было ничего такого, что могло бы смутить мальчика из обычной семьи. Ни антиквариата, ни бронзовых подсвечников... Компьютер на столе вообще показался ему родным существом.

– «Пентюх»[13] ... второй? Мать, тебе пора апгрейт делать, на такой машине у тебя ни одна приличная игра не пойдет! – воскликнул он.

– Ты что, Ежов! – возмутилась Римма. – Я в игры не играю. Мне мощности моей машины – тьфу ты! Моего компьютера – вполне хватает.

– Да-а... – протянул Ежов и плюхнулся в вертящееся кресло. – Теперь я вижу, как отличники живут. Слушай, Денисяк, а у тебя что – ни братьев, ни сестер?

– Нет, – ответила Римма.

– Повезло... а у меня вот двое сестренок младших. Такой от них шум, что хоть из дома беги. Ну, собственно, что я и делаю...

– Я бы хотела сестру, – мечтательно произнесла Римма. – Хотя бы одну. Хотя бы двоюродную!

– Ну ты даешь! Кстати, а вот эти тетки, что с нами за столом сидели...

– Тетя Карина и тетя Регина, – напомнила Римма.

– Точно! У них что, своих детей нет?

– Нет, – грустно ответила она. – Они вообще не замужем. Говорят, что для них существует только искусство, но я же вижу, как им грустно иногда бывает.

– Нет, правильные тетки. Фанаты своего дела. Вот я, например, геймер. У меня девушки нет, потому что – некогда.

«А ты бы хотел, чтобы я была твоей девушкой?» – хотела спросить Римма, но вовремя спохватилась. Егор смотрел на нее так дружелюбно и доверчиво – как на девушек не смотрят. Так смотрят на друзей или хороших знакомых, с которыми иногда просто болтаешь...

– У меня еще третья тетя была, – вдруг сказала Римма. – Только она умерла давно. Ее фотография у бабушки в комнате стоит. Тетя Алиса была очень красивая... хотя я ее никогда не видела.

– Жалко, – сказал Егор. – Впрочем, чего мы о грустном... А это что?

– Музыкальный центр.

– Класс! Шикарные сабвуферы... Давай что-нибудь послушаем, а?

– Давай. Бетховена или Баха?

– Баха, конечно, – словно бы удивился Егор. – С такими сабвуферами только Баха и слушать – низы будут отпадно звучать... Я бы, конечно, Эминема послушал, но что поделаешь... Врубай!

Глава 3

Запрет на чувства

– Риммочка, детка... – нервничая, начала бабушка, Элла Леопольдовна. – Ты только не обижайся...

– Да-да, мы совсем не хотим тебя обидеть! – в один голос воскликнули тетя Регина и тетя Карина. – Мы просто хотим высказать тебе свое мнение...

– Римма, этот человек не может быть тебе другом! – решительно произнесла мама, садясь в удобное кресло. Мама была в домашнем халате, но он больше напоминал концертное платье – такой блестящий, переливающийся, шуршащий при каждом движении. Римма машинально подумала, что мама в этом платье похожа на какую-нибудь императрицу, особенно когда делает вот такое строгое лицо, как сейчас...

– Кто? – растерянно спросила Римма.

– Вот этот, вчерашний, как его там... – бабушка озабоченно наморщила лоб.

– По-моему, Демьян – да? – спросили тетушки.

И тут Римма поняла, о ком речь.

– Не Демьян, а Егор, – сказала она. – И с чего это вы взяли, что его зовут Демьяном?

– Демьян, Егор, Агафон, Никифор... все это не имеет значения. Главное – он совершенно тебе не пара, – вздохнула мама.

– Да вы что? – удивилась Римма. – Я же не замуж за него собираюсь... Типа мы это... просто друзья!

Тетя Карина и тетя Регина переглянулись и часто-часто заморгали глазами, как будто собирались заплакать.

– Он плохо на тебя влияет, – скорбно произнесла бабушка, тоже поднося к глазам надушенный платок. – Ты посмотри, ты совсем разучилась нормально говорить...

– Он не может на меня плохо повлиять, мы с ним только два раза и встретились, – ответила Римма. – Один раз в парке гуляли, а потом вчера в гости зашел. И все!

– Если ты после двух встреч с ним так изменилась, то что же будет через десять, через двадцать встреч? – нахмурилась мама. – Ты, моя девочка, превратишься в человекообразное существо.

– С чего ты взяла, что я стану обезьяной? – рассердилась Римма. – Егор – хороший парень, уж скорее я на него повлияю, чем он на меня... Он уже классическую музыку стал слушать... Баха, например.

Но этот аргумент не произвел никакого впечатления.

Римма стояла посреди гостиной растерянная, удивленная, рассерженная. В кои-то веки у нее появился друг! А они его считают чем-то вроде обезьяны...

Она вспомнила, что сказал ей вчера Егор на прощание: «С тобой интересно, Денисяк. Никогда не думал, что с девчонкой может быть так интересно общаться! Ты это... еще как-нибудь мне напиши».

– Ах, Римма, ты совсем не знаешь жизни! – печально произнесла бабушка. – Ты умная девочка, талантливая, у тебя блестящие перспективы в будущем... я, например, нисколько не удивлюсь, если ты когда-нибудь станешь академиком, как твой покойный дедушка.

– Да-да, академиком! – в один голос воскликнули тетушки.

– А ты знаешь, например, что твоему дедушке чуть не дали Нобелевскую премию? – многозначительно проговорила бабушка, хотя Римма слышала эту историю тысячу раз. – В тысяча девятьсот семьдесят четвертом году он открыл квантовое излучение магнитных полей... сенсация во всем научном мире!

– Я в курсе, ба... – устало произнесла Римма. В самом деле, чуть что, ей сразу приводили в пример ее дедушку, великого ученого.

– Не перебивай, это невежливо... Так вот. О чем это я? Ах да!.. Но один шустрый американец опередил деда, потому что неделей раньше зарегистрировал такое же открытие. В разработках этого выскочки было много недоделок и недоработок, но по злому стечению обстоятельств он оказался первым! – Бабушка не выдержала, всхлипнула и утерла слезу.

– Ты должна быть достойна твоих предков, – сказала мама.

– А при чем тут Егор? – спросила Римма.

– Твоим другом не может быть банщик, – напомнила бабушка.

– Или человек, увлеченный тоталитарными сектами! – с ужасом напомнили тетушки.

– Мама, ба! Тетя Карина, тетя Регина! – засмеялась Римма. – Вы же ничего не поняли, потому что Егор употребляет эти смешные словечки... компьютерный жаргон!

– Жаргон... – вздохнула мама, и даже ее чудесный халат возмущенно зашуршал.

– Жаргон! – подняла бабушка глаза вверх, прямо на старинную люстру, с таким выражением, словно на этой самой люстре раскачивался покойный дедушка, почти что лауреат Нобелевской премии.

– Другом Риммы Денисяк не может быть человек, говорящий на жаргоне! – сурово произнесли тетки.

Римма посмотрела на них всех и печально вздохнула.

Она знала, что ее родные желают ей только добра. Но от этого ей было ничуть не легче...

– Ты, конечно, уже взрослый, самостоятельный человек, – сказала мама. – Можешь продолжать общаться с этим Митрофаном... с Егором то есть. Никто тебя наказывать не будет. Но знай, что своим поведением ты разбиваешь нам сердце.

– Ладно... – ответила Римма. – Ладно, я не буду.

– Чего не будешь? – Бабушка перестала таращиться на люстру и теперь с ожиданием и любопытством посмотрела на внучку.

– Не буду с Егором общаться.

– Вот и отлично, вот и славно!

– Мы же знали, что ты у нас умная девочка...

Вечером к Римме зашла мама.

– Вот я что нашла в одном журнале, – сказала она. – Здесь как раз про этих... про компьютерных маньяков пишут. Ты только послушай! – И мама принялась читать вслух: – «Психологи обнаружили еще одно заболевание – маниакально-депрессивную зависимость от виртуального мира глобальных сетей. Воспаленные, покрасневшие глаза, высокая степень нервного и физического истощения, слезоточивость, зевота – вот лишь некоторые симптомы этой болезни. «Сетеголики» – так их называют – испытывают страстное желание вновь и вновь погружаться в мир виртуальной реальности и подолгу не выходить из него. Специалисты спорят относительно названия болезни. Но все они единодушны в одном: это синдром, и люди, обладающие им, безусловно, нуждаются в лечении. По их мнению, «сетемания» столь же разрушительна, как алкоголизм и наркомания, и ведет к глубоким изменениям личности – самоизоляции и потере внутренних ориентиров, неуравновешенности психики, внешним проявлениям рассеянности и неряшливости, наплевательскому отношению к близким, не говоря уже о разорительных издержках на оплату услуг провайдера Интернета...» Боже мой, Римма, этот твой друг – настоящее чудовище!

Спорить было бесполезно.

Ночью Римма никак не могла заснуть. Она и так всерьез не особо надеялась, что Егор захочет с ней встречаться, но разговор с родными лишил ее всяких надежд. Теперь, даже если он и захочет встретиться с ней еще раз, она сама будет вынуждена ему сказать: «Нет, Ежов, нам незачем видеться друг с другом...»

От таких мыслей Римме стало так горько, так печально, что она едва не заплакала, хотя плакала в последний раз очень давно – в детстве, когда разбила коленку, катаясь на трехколесном велосипеде.

«Может, стоит с папой посоветоваться? – подумала она. – Он наверняка скажет что-нибудь дельное... Нет, не буду. Он и так сильно занят своим генератором, а я еще буду лезть к нему со всякой чепухой!»

Она встала и, сжав руки, прошлась по комнате.

Было немного холодно в одной ночной рубашке – из форточки дул свежий ветер. «Вот и лето кончается...» Там, за окном, было темно и тихо, даже машины не шуршали шинами по асфальту, и где-то вдали играла прекрасная музыка. Прекрасная и печальная. Наверное, кто-то еще в городе страдал от бессонницы.

Римма накинула на себя одеяло и села перед компьютером. В доме все спали.

«Никто же не узнает», – мелькнула мысль, и она нерешительно нажала на кнопку включения. Экран монитора вспыхнул голубым светом, побежали заставки, сменяя друг друга. «Подключиться к Интернету», – щелкнула она «мышкой» по надписи.

Компьютер запищал, затрещал – линия была занята. Римма знала, что многие залезают во всемирную паутину ночью, потому что в это время связь становится дешевле.

Наконец связь установилась. «На ваш адрес получено новое сообщение», – загорелась надпись. Римма открыла сообщение.

«Привет, Римма! Как дела? Со мной случился сбой в программе... Римма, я все время о тебе думаю. Такого никогда не было. Сотри это сообщение. Егор».

– Глупый! – пробормотала Римма, чувствуя, что у нее пылают щеки. – При чем тут сбой в программе... Неужели ты тоже влюбился?..

Еще совсем недавно она бы почувствовала себя на седьмом небе от счастья, получив такое сообщение, но сейчас ничего, кроме горечи, она не ощутила. «Поздно. Я обещала!»

Минуту она сидела в неподвижности перед экраном, а потом быстро напечатала свой ответ: «Егор, не пиши мне больше. Прощай навсегда. Римма».

Она нажала на кнопку «отправить», и ее послание мгновенно исчезло в компьютерных сетях, словно его поглотила бездна.

«Вот и все!» – подумала она и легла спать.

Разбудил ее какой-то шум в доме.

Римма долго не хотела вставать, все лежала и думала о Егоре, и от этих мыслей сжималось сердце. Наконец она встала и увидела бабушку у телефона, которая пила валериановые капли – это Римма сразу поняла по запаху.

– У тебя сердце прихватило, ба? – встревоженно произнесла она. – Доктора уже вызвали?

– Да какой доктор! – с досадой произнесла Элла Леопольдовна. – Тут такое творится...

Римме стало страшно – бабушка действительно была очень сильно встревожена.

– Это из-за меня, да? – бросилась ей на шею Римма. – Честное слово, бабуленька, я больше не буду с Егором встречаться...

– Егор тут ни при чем, – сказала бабушка. – Присядь, детка, я должна тебе кое-что сказать...

Римма послушно села рядом.

– В нашей семье есть тайна. У англичан есть даже такая поговорка: «У каждой семьи есть свой скелет в шкафу». В том смысле, что обязательно есть нечто, в чем не принято признаваться другим людям...

– У нас тоже есть скелет в шкафу? – с ужасом произнесла Римма и обернулась на платяной шкаф.

– Я же тебе объяснила – в переносном смысле... Так вот. Помнишь ли ты мою дочь, тетю Алису? Впрочем, что я говорю – ты ее, конечно, не помнишь, эта история случилась до твоего рождения. Ты не знаешь историю, которая была с ней связана. Об этой истории никто не знает, потому что это была наша семейная тайна...

Римма почти не дышала от любопытства.

– И что же такое случилось с тетей Алисой? – прошептала она.

– Она была моей старшей дочкой, самой любимой и красивой, вся наша семья возлагала на нее большие надежды. Как она пела, как пела! Настоящий соловей. Покойный дедушка говорил, что она может стать так же знаменита, как Мария Каллас. Однажды она пришла домой и сказала, что влюбилась. Влюбилась так, что готова последовать за своим избранником хоть на край света.

– И?..

– И она действительно за ним последовала, как мы ее все ни отговаривали... В общем, в самый последний день, перед ее отлетом в другую страну, мы с ней поссорились. Разругались в пух и прах, наговорили друг другу очень много жестоких слов, которые не сразу можно было простить! Долгое время мы с ней не переписывались и не перезванивались. И вот в один прекрасный день я решила позвонить ей. Первая. Я хотела сказать ей, что очень скучаю, что ее три сестры тоже скучают без нее... Но мне ответили, что Алиса накануне умерла. От жестокой тропической лихорадки – ведь моя девочка была непривычна к тому климату.

– Боже мой! – прошептала Римма. – Какая грустная история! Как мне жаль бедную тетю Алису! Но, ба, ты не сказала, в какую страну она уехала. Это правда было очень далеко?

Бабушка, точно фокусник, выхватила из кармана платок и промокнула слезы на щеках.

– Очень, очень далеко... – со вздохом призналась она. – Страна, в которую уехала Алиса, расположена в Африке. А муж ее был королем Такании. Лео Двенадцатый... Он никогда мне особенно не нравился. Увез мою любимую дочку черт знает куда!

Вытаращив глаза от изумления, слушала бабушку Римма. Те события, на которые она в последнее время почти не обращала внимания из-за того, что была слишком увлечена Ежовым, вдруг снова всплыли в ее сознании.

– В новостях сказали, что Лео Двенадцатый умер полгода назад, – наморщив лоб, пробормотала она. – Так вот почему ты разволновалась тогда, ба! И еще сказали, что к власти пришел какой-то... ну, людоед какой-то!

– Акита Манипуту.

– Точно, он! Ба, но я не понимаю... это, конечно, душераздирающая история... почему ты решила рассказать о ней именно сейчас?

– Потому что... потому что у Алисы и Лео была дочь.

– Да-да, в новостях упоминали какую-то малолетнюю наследницу! Бедная малышка!

Бабушка искоса взглянула на Римму.

– Ну, не такая уж она и малышка, – неожиданно спокойным голосом произнесла она. – Кинеша – твоя ровесница.

– Нет, я сейчас умру...

Римма не выдержала, вскочила и стала бегать из одного угла гостиной в другой, едва не свалив мраморного Геракла.

– У меня есть сестра... У меня есть сестра... И ее зовут Кинеша! Ба, у меня есть настоящая сестра!!! Я бы все отдала, чтобы только ее увидеть!

– Мне только что позвонили из аэропорта, – продолжила Элла Леопольдовна. – Она уже в Москве. Чудом ей удалось бежать из Такании, от этого людоеда и его прихвостня...

– Ортезио! Полковника Ортезио!

– Ну да. Я очень беспокоюсь – она совершенно не знает города и вообще... приспособлена ли она к цивилизованной жизни? Хуже всего, что ее некому встретить. Твои мама, Карина и Регина на репетиции в консерватории, Настя, как назло, ушла на рынок – а это надолго... Я ее встретить не могу, едва жива от волнения. Вот думаю, не позвонить ли Кириллу Юрьевичу?

Кириллом Юрьевичем звали папу.

– Не надо, – решительно произнесла Римма. – Не стоит отвлекать папу от работы. Я сама встречу Кинешу.


Пока Римма ехала на метро до станции «Речной вокзал», где Кинеша обещала ждать кого-нибудь из своих родственников, то все думала: какая она, ее сестра? Ну и пусть, что двоюродная, все равно же сестра... Ведь совсем недавно она говорила Егору о том, что в ее семье никаких других детей, кроме нее, нет, а тут вон оно как вышло!

«Кинеша... какое странное имя, непривычное. Интересно, а говорит ли она по-русски?»

На конечной Римма вышла из вагона. На станции «Речной вокзал» было довольно много народу, все куда-то торопились, от перрона то и дело отходили поезда, эскалаторы вверх-вниз везли людей.

«Как же я ее узнаю? – растерянно подумала Римма. – Я ведь даже не знаю, как она выглядит!»

И тут она ее увидела...

В том, что она видит перед собой именно Кинешу, Римма не сомневалась. Посреди станции, на большой сумке, сидела девушка. Нет, еще девочка – несмотря на то что была довольно высокого роста, это было заметно. Смуглая-смуглая, с длинными черными волосами, заплетенными во множество косичек, – кажется, их было не меньше тысячи. Одета она была обыкновенно – кроссовки, джинсы, желтый свитер. Но любой человек догадался бы, что кто-то из ее родителей принадлежал к негроидной расе.

«Она, точно!» – мысленно ахнула Римма. Лавируя среди толпы, она стала пробираться к этой экзотической девчонке. Кинеша, словно чувствуя, что на нее смотрят, повернула голову в сторону Риммы.

У Кинеши был совершенно особенный взгляд.

Сначала Римма не могла понять, в чем тут дело, – вроде глаза у Кинеши обыкновенные, правда, очень большие, и ресницы хоть и густые, но вполне человеческие. «Она же принцесса! – осенило неожиданно Римму. – Ну да, дочь короля... Только люди с королевской кровью могут так смотреть!»

Кинеша глядела поверх толпы, и, казалось, люди вокруг осторожно огибали ее, словно чувствуя то величие, которое исходило от этой смуглой девчонки.

Царственный взгляд – мудрый, спокойный и печальный.

– Айм сорри... – пробормотала Римма, от волнения чуть не забыв английский язык – почему-то ей показалось, что Кинеша не может знать русского. Английский уж точно должны знать все! – Ю из Кинеша, ес? Май нейм из Римма...

– Римма? – Тут незнакомка улыбнулась и вновь превратилась в обычную девчонку. – А я Кинеша... Мы сестры, да?

– Как ты хорошо говоришь по-русски! – изумилась Римма, даже забыв поздороваться.

– А что, не похоже было? – Кинеша рассмеялась, блеснув зубами, которые на ее смуглом лице казались белее снега, – и стало ясно, что это очень веселая девчонка, несмотря ни на что. – Я русский не хуже тебя знаю! Меня мама научила. Да и вообще, у нас во дворце было много тех, кто знал этот язык, – почти все министры учились в институте имени Патриса Лумумбы, что находится здесь, в Москве. И папа тоже...

По лицу Кинеши словно пробежало облачко – она тосковала о своих родителях.

– Я тебе очень рада! – сказала Римма. – Ты теперь с нами будешь жить? Ой, я всегда мечтала о сестре!

– Наверное, с вами – больше мне идти некуда... Ну, здравствуй, Римма, моя сестра!

– Твоя сумка? Какая здоровущая... Ну, пошли, тебя бабушка ждет. Ты ведь еще никогда не видела своей бабушки, да? Еще есть тетя Карина, и тетя Регина, и моя мама... А папа у меня очень хороший, только он все время занят работой...

Римма помогала Кинеше тащить сумку – та хоть и катилась по полу на колесиках, но все равно была тяжелой. Они сели в вагон, продолжая болтать, как будто знали друг друга тысячу лет.

– Тебе не холодно, а? – спрашивала Римма. – Сейчас еще конец лета, но, наверное, в Такании гораздо теплее...

– Гораздо! Там все время светит солнце... кроме сезона дождей, разумеется.

– А пустыня там есть?

– В этой части Африки в основном леса – джунгли. И саванны. Есть реки и водопады, еще национальный парк, где водятся редкие животные... Я надеюсь, Римма, что когда-нибудь сумею показать тебе мою родную страну!

– А у нас в реке один бензин, – с огорчением сказала Римма. – Я совсем не ожидала, что ты выглядишь как настоящая негритянка... ой, прости, я слышала, это звучит обидно, надо говорить – африканка! Вот в Америке, например, негров принято называть афроамериканцами...

– Да я и не обиделась! Слушай, Римма, какое у вас красивое метро! В столице Такании его нет.

– Это еще что – я тебе Красную площадь покажу...

Люди в вагоне с любопытством смотрели на двух девчонок, которые, не обращая ни на что внимания, увлеченно болтали. Одна была обычной московской девчонкой – бледной, немного полной, в смешных очках, с густой косой, – а другая походила на героиню зарубежных сериалов. Вообще Римма сразу заметила, что Кинеша очень красивая – таких красивых действительно можно увидеть только в кино.

Дома их ждал сюрприз – все родные уже были в сборе.

– Кинеша, внученька! – Бабушка опять вытирала платочком слезы и обнимала гостью.

– Какая взрослая! Какая смуглая! – ахали мама, тетя Регина и тетя Карина.

А Кирилл Юрьевич, папа Риммы, только удивленно разводил руками:

– Вот уж не ожидал, что у меня есть племянница! Почему вы скрывали этот факт? Амазонки, признавайтесь, – может, я еще чего-нибудь не знаю? Получилось не хуже, чем в каком-нибудь мексиканском сериале...

– Господи, худенькая-то какая! – вздыхала Настя, нервно теребя свой передник. – Голодом, что ли, в этой Африке морили? Ну ничего, с моей помощью здесь ребенок поправится!

Кинеше отвели свободную комнату, рядом с Риммой.

Поздно вечером в доме все наконец утихло.

Римма опять не могла уснуть. Было столько впечатлений! Еще утром она была единственной девочкой в семье, которая мучилась от своего одиночества. А теперь появилась Кинеша. Не у всякого есть сестра, которая к тому же является настоящей принцессой!

И вдруг Римма вспомнила о Егоре. Целый день она о нем не думала. Так хотелось ему обо всем рассказать – вот бы он удивился!

Преодолевая сомнения, она опять включила компьютер. Наверняка Ежов теперь на нее обиделся – после того как она запретила ему писать.

Но неожиданно на экране высветилось сообщение:

«Привет, Римма! Я ничего не понимаю. Я что, обидел тебя? Пожалуйста, ответь...»

Глава 4

Вместе веселее!

Первого сентября Римма пошла в школу.

Одна – потому что была неразбериха с документами Кинеши, еще несколько дней должно уйти на их оформление. Римма мечтала учиться с сестрой, ведь вместе это делать было гораздо веселее.

После шумной торжественной линейки все отправились по своим классам, и только тогда Римма почувствовала, как она одинока. Все сбивались в пары и группы, обсуждая, как прошло лето.

Многие за каникулы здорово выросли, стали какими-то другими.

На задней парте сидели Каткова с Вишневецкой – они хихикали и болтали больше всех. Каткова покрасила свои волосы в малиновый цвет, а Вишневецкая с ног до головы была украшена пирсингом. Колечки были у нее в носу, на языке, в ушах, из-под короткого топика было видно колечко в пупке. Больше всего, конечно, досталось ушам – на каждом ухе было не менее шести дырочек, в которых дребезжали серебряные украшения.

«Да-а, любой металлоискатель из строя выйдет, если наша Вишневецкая к нему приблизится...» – мелькнуло у Риммы в голове.

– Ну сьто, насе тюдо плилоды? – на переменке сказала Вишневецкая, столкнувшись в дверях с Риммой. Она шепелявила – из-за того, что мешало колечко в языке, к которому она еще не привыкла. – Все лето книзьки, поди, титала, да? Клюпськая, сьто не говоли!

– Крупская! – засмеялась Каткова. – Это ты мощно задвинула, Вишневецкая...

Римму иногда дразнили «Крупской» – была такая историческая личность. Дразнили главным образом, из-за старомодной косы и из-за того, что Римма была отличницей.

– У меня логопед есть знакомый... – рассеянно ответила Римма. – Хочешь, телефончик дам? Исправляет дефекты речи.

Вишневецкая, надувшись, отошла.

«Какой кошмар! – с ужасом подумала Римма. – А что будет, когда в школу придет Кинеша?! Они же совсем озвереют...»

У окна она заметила Ежова.

Тот моргал укоризненно, но не подходил.

Все занятия Римма просидела как на иголках. Ей казалось, что кто-то смотрит ей в спину, и она догадывалась, кто это был.

«Прости! – мысленно обратилась она к Егору. – Но я дала обещание...»

На следующих уроках выяснилось, что только Римма выполнила все те задания, которые дали учителя перед летними каникулами.

Учитель русского языка и литературы Асаф Каюмович долго хвалил Римму за то, что она прочитала весь список дополнительной литературы и даже то, чего он вовсе не задавал.

– Ты освоила все собрание сочинений Федора Михайловича Достоевского? – удивился он и от волнения даже уронил классный журнал. – Римма, я тебе хоть сейчас готов поставить пятерку за будущую четверть не глядя!

Асаф Каюмович считал Достоевского писателем номер один в мире.

– Какая же ты молодец, Римма! – обернулась к ней Муся с передней парты – маленькая, c острым носиком, застенчивая и тихая словно мышка. Римма с удовольствием бы с ней дружила, но, к сожалению, у Муси была уже задушевная подруга – Оля. – А я этим летом ни одной серьезной книжки не смогла прочитать...

– Самое интересное, Мусечка, что я это сделала без всякого напряжения, – прошептала ей в ответ Римма. – Я вообще трачу на уроки не больше часа в день...

– Гениально! – восхитилась Муся. – А я иногда до ночи сижу с домашними заданиями... особенно мне алгебра не удается. И кто все эти формулы и уравнения придумал!

– Это же очень просто – надо только выучить законы, которым подчиняется эта наука, – и все, дальше задачки решаются на автомате...

– Легко сказать! А если я эти самые законы не понимаю... и вообще, на меня такая тоска нападает, когда я вижу перед собой цифры!

– Значит, у тебя гуманитарный склад ума...

В этот день было всего пять уроков.

Римма очень торопилась домой – ей хотелось поскорее увидеть Кинешу, проверить, не соскучилась ли та в одиночестве. Вернее, Римма сама соскучилась по своей сестре...

Поэтому она пошла не тем путем, которым обычно шла домой – по улице, а свернула за школьный двор. Перелезла через небольшой забор и весело зашагала по тропинке, вороша ногами желтую листву. Эта дорога была вдвое короче.

На сложенных штабелем больших трубах сидел Присыпкин из параллельного класса. Он курил и лениво сплевывал себе под ноги. «Этого еще не хватало!» – с досадой подумала Римма. Присыпкин отличался любовью к мелким пакостям и вообще был довольно неприятный тип. Мог закричать вслед какую-нибудь гадость...

Римма наклонила голову и попыталась незаметно проскользнуть мимо – она надеялась, что Присыпкин не обратит на нее внимания.

Но в жизни все случается с точностью до наоборот – оттого что она слишком торопилась, Римма не заметила торчащего из земли древесного корня. Словно и деревья были против нее, стремясь подставить ей подножку.

Нога у Риммы зацепилась за этот корень, и она споткнулась. Упасть не упала, но зато очки свалились в листву. Пока Римма искала их, Присыпкин во весь голос хохотал.

– Ой, не могу – чучело гороховое... – Для пущей убедительности он держался за живот, показывая, что может лопнуть от смеха. – Это ж надо, словно корова... Ищи лучше, а то до дома не дойдешь! Ой, не могу... Крупская!

С такими субъектами Римма не любила связываться. Она, конечно, рассердилась и с удовольствием сказала бы в ответ этому Присыпкину что-нибудь язвительное, но знала, что тот только раззадорится от этого. Тогда уж придется выслушать новый поток гадостей.

Наконец она нашла свои очки и быстро нацепила их.

И в это время кто-то решительно произнес:

– Сам ты чучело гороховое! А ну, извинись перед девушкой!

Римма обернулась и увидела Ежова. Как он тут оказался? «Наверное, шел за мной, – мелькнуло у нее в голове. – Хотел поговорить – в школе же это сделать было нельзя!»

Присыпкин от изумления чуть не свалился с трубы.

– Что я слышу? – заорал он, словно не веря своим ушам. – Кто тут Крупскую защищает? Не вижу?!

«Зря это он... – с отчаянием подумала Римма. – Присыпкин – дурак, он теперь так просто не отвяжется!»

Но Римма не могла не согласиться с тем, что ей приятно. Всегда приятно, когда за тебя кто-то заступается!

– Я сказал – извинись, флопик почиканный! – твердо повторил Егор.

Этого уже Присыпкин снести не мог. Он спрыгнул со своей трубы, отбросив сигарету, и вихляющим шагом, засунув руки в карманы, подошел к Егору.

– Кто-кто? Нецензурными словами меня, да? А за это... – Присыпкин плечом толкнул Егора.

Римме стало не по себе. Ежов на фоне Присыпкина выглядел слишком маленьким и неспортивным – было сразу ясно, в чью пользу закончится противостояние.

– Присыпкин, прекрати! – сказала Римма, с удивлением обнаружив, что она не чувствует больше страха. – Тебе делать нечего, что ли? Иди лучше таблицу умножения повтори...

Присыпкин побледнел, потом покраснел, потом опять побледнел:

– Гады какие... Нет, вы только посмотрите на них – тоже мне, Ромео и Джульетта нашлись! Ой, держите меня...

Он неожиданно резко выбросил кулак вперед и ударил Егора по лицу. Тот не успел уклониться – и кровь брызнула у него из носа. Римма с отчаянием оглянулась – вокруг не было ни души.

И в этот момент Егор ударил Присыпкина – довольно сильно, отчего тот полетел на землю, в ворох желтой листвы.

Римма, не отдавая себе отчет, что она делает, схватила кирпич и занесла над головой Присыпкина.

– Убью, – холодно произнесла она. – Убью, и мне наплевать, что со мной потом будет.

Видимо, в ее лице было что-то такое, что произвело на Присыпкина сильное впечатление. Он быстро отполз назад, вскочил и перепрыгнул через невысокий забор.

– Психи какие! – заорал он уже оттуда. – Два сапога пара... У тебя, Денисяк, крыша от лишних знаний поехала!

Он убежал.

– Больно? – с сочувствием произнесла Римма.

– Ты зачем вмешалась? – пробормотал Егор. – Я бы сам справился!

– Я знаю, – сказала Римма. – У тебя есть платок?

– Нет...

– Тебе надо голову запрокинуть, чтобы кровь остановилась...

Егор сел на трубы и запрокинул голову назад. Римма ужасно боялась крови, но сейчас она чувствовала, что должна помочь Ежову.

– У меня есть чистый платок...

Она приложила платок к его носу.

Егор был ужасно бледный и неподвижными глазами смотрел в небо.

– Эй, ты как? – тихо спросила Римма.

– Ничего... Почти хэдшот[14] . Только я опять тебе платок испачкал!

– Ерунда! – засмеялась она. – Ты как здесь оказался?

– Я за тобой шел. Хотел поговорить...

– Я так и знала!

Они немного помолчали. Римма смотрела на Егора и думала о том, какой он, в сущности, отважный парень. Этот Присыпкин был вдвое больше его!

– Ты на меня за что-то обиделась? – спросил Егор и перевел взгляд на Римму.

– Я? Нет... – растерялась она. В самом деле, как ему все объяснить?

– А чего мессаги[15] мои игнорируешь?

– Ну, вообще-то мне некогда было. Тут такие дела стали разворачиваться...

– Какие? – с любопытством произнес Егор и хотел приподняться.

– Нет-нет, еще рано... – остановила его Римма. – Еще пять минут так посиди! А дела такие – у меня двоюродная сестра нашлась.

– Как это – «нашлась»? – удивился Егор. – Она что – рубль, который за диван закатился?

– Да нет, это долгая история, очень трагическая... Помнишь, я тебе про тетю Алису рассказывала?

Егор кивнул.

– У нее, оказывается, была дочь. Ну, у нее и у ее мужа. Только они все умерли. А муж ее был негром, то есть африканцем... Они все в Такании жили.

– Круто! – пробормотал Егор. – Твоя сестра, она что – черная?

– Ну, почти... А по-русски она очень хорошо говорит! В общем, ее зовут Кинеша, и она сейчас в Москве. У нас живет, само собой!

– Кру-уто... А лет ей сколько?

– Столько, сколько и нам. Она скоро в нашу школу пойдет. Я надеюсь...

Егор поморгал глазами, видимо, переваривая информацию, а потом все же решил продолжить разговор, который его волновал.

– Римма... Я вот о чем. Может, мне это кажется, но... я не понравился твоим родным, да? Типа они против того, чтобы ты со мной общалась...

Римма обманывать не любила.

– Да, – сказала она, помолчав, а потом быстро добавила: – Я надеюсь, у них это скоро пройдет и они поймут, что ты хороший парень!

– А ты?

– Что?

– Ты тоже думаешь как они?

– Нет, – тихо ответила она. – Я же сказала, что считаю тебя хорошим парнем. Только я не понимаю...

– Чего?

– Не понимаю, почему тебя так волнует, как я к тебе отношусь, Егор?

Легкий ветер шуршал в опавшей листве. Было еще тепло – как-никак бабье лето на дворе, но ветер дул уже решительнее, словно собирался нагнать непогоду.

– Потому что... а я и сам не знаю почему! – с удивлением произнес Егор. – Ну, типа ты особенная, не как другие девчонки. Они все дуры!

– Ежов! – укоризненно воскликнула Римма, хотя на самом деле от слов одноклассника стало как-то легко на душе.

– Нет, правда – они все дуры!

– Но я это... – вспыхнула Римма. – Я ведь совсем не красавица.

– А какая разница... То есть я совсем не то хотел сказать! Ты, в общем, симпатичная...

По неизвестной причине Егор тоже покраснел.

– Ладно, Ежов, вставай. Как твой нос?

Егор принял вертикальное положение и пальцем осторожно потрогал нос.

– Да вроде ничего... – неуверенно пробормотал он.

– Тогда я домой побежала. Меня там Кинеша ждет...


– ...Слава богу, разобрались с этими документами, – сообщила вечером мама, очень довольная. – На следующей неделе ты, Кинеша, пойдешь в школу вместе с Риммой. В тот же класс.

– Ура! – захлопала в ладоши Римма. – Ты, Кинеша, будешь сидеть рядом со мной – как раз на свободном месте...

– Здорово! – сказала Кинеша, но было видно, как она волнуется. – А...

– Что, детка? – ласково спросила мама.

– А не будет ли у вас какой-нибудь лишней куртки? А то очень холодно...

Мама и Римма растерянно посмотрели на Кинешу.

– Точно! – прошептала Римма. – Мам, она же из Африки приехала, ей наш климат совсем непривычен...

– Боже, как я могла об этом забыть! – воскликнула мама. – Конечно, милая, мы сейчас что-нибудь придумаем!

Гардероб Кинеши был подвергнут ревизии.

В той самой сумке, которую она привезла с собой, оказалась куча нарядов – ярких, красивых, но, к сожалению, совершенно непригодных для московской осени. Из теплых вещей были только джинсы и желтый свитер.

– Да, в ближайшее время надо заняться покупками. Римма, посмотри, нет ли у тебя чего-нибудь такого, что бы подошло твоей сестре?

Римма вывалила все свои вещи на диван. И тут оказалось, что ее одежда совсем не подходит Кинеше. Кинеша была выше ростом и тоненькая, словно фотомодель. Да и сама Римма успела вырасти за лето, многие старые вещи уже не лезли и на нее.

– Надо объездить магазины... ах, у меня так мало времени, скоро концерт – надо репетировать, – нахмурилась мама. – Не знаю, наверное, придется поручить это дело Насте...

– Зачем Насте? – удивилась Римма. – Мы что, маленькие? Ты, мама, дай нам денег – мы сами себе все купим!

Мама на минуту задумалась, а потом сказала:

– Хорошо, девочки. Надеюсь, что вы действительно взрослые... Только запомните – что вы себе выберете, в том и будете потом ходить. А что, это хороший педагогический прием!

– Мамочка, мы справимся!

– Только помните: на рынок не ездить. Во-первых, он далеко, во-вторых, девчонкам без взрослых там находиться небезопасно, в-третьих, знайте, что скупой платит дважды.

– Это как? – удивленно спросила Кинеша.

– А так. Дешевая вещь может быстро прийти в негодность, и тогда придется покупать новую – и денег на две покупки уйдет больше. Но в центральные универмаги я вам тоже ездить не советую. Вот за углом есть магазинчик молодежной одежды – кажется, вполне приличный...

На следующий день, когда Римма пришла из школы, сестры отправились за покупками.

До того Римме было все равно, что на ней надето, но теперь она твердо решила выглядеть современно. В самом деле, обидно же, когда всякий дурак может сказать, что она выглядит как чучело!

В магазине было довольно мало народу. Кинеша и Римма ходили вдоль вешалок и лихорадочно соображали, что же на самом деле им надо.

– Как тебе эта куртка? – спросила Кинеша, ухватившись за ярко-оранжевый пуховик с красными накладными карманами.

– В общем, ничего... – растерянно произнесла Римма. Она вдруг почувствовала себя очень неуверенно. Раньше для нее одежду покупали мама и бабушка.

Она сняла с вешалки белую куртку.

– А вот эта бы тебе тоже подошла, Кинеша...

– Белая? Что-то есть... Игра контрастов, да – черное с белым!

В это время к девочкам легким скользящим шагом подошла продавщица, – наверное, всего лет на пять старше их, но уже уверенная и независимая.

– Вам помочь? – серьезно спросила она. На груди у нее висела карточка с именем – «Наталья».

Римма с сомнением посмотрела на нее. Где-то она слышала, что продавцы любят вешать лапшу на уши и готовы на все, чтобы покупатель не ушел от них без какой-нибудь обновки.

– Ну, не знаю... – пожала она плечами. – Наверное, мы сами справимся.

Девушка засмеялась – весело и беззлобно.

– Да не бойтесь, я вам плохого не посоветую! Вот эта белая куртка... – она взяла куртку и приложила ее к Кинеше. – Всем хороша, но уж очень она белая. Замучаетесь стирать!

– Ну и что? – удивилась Римма. – У нас стиральная машина хорошая, пусть она и стирает.

– Так-то так, – покачала головой Наталья. – Но придется очень часто стирать. Любое пятнышко будет видно. Особенно если та, кто эту куртку носит, такая смуглая... Сами же говорите – игра контрастов. А если часто стирать эту куртку, то из нее быстро вымоется специальная пропитка, которая от дождя и сырости защищает. Такую вещь надо надевать не каждый день, а по праздникам или в выходные. Если покупаешь ее, то надо купить и другую куртку, на смену...

– А ведь правда! – увлеклась Кинеша. – А что вы, Наталья, скажете насчет этой – оранжевой с красным?

– Да, красивая вещь, я бы себе такую купила... – пробормотала Римма. – Кинеша, давай купим две одинаковых и будем ходить как близняшки!

Наталья задумалась на мгновение, переводя взгляд то на куртку, то на сестер.

– Она яркая. Я бы сказала – кричащая. Издалека видна... Если вы, девчонки, наденете такие, то на вас все будут оборачиваться. В общем, это неплохо... даже есть такие люди, которые специально стремятся привлечь к себе внимание.

– Я не хочу привлекать к себе излишнее внимание, – покачала головой Кинеша.

Римма подумала, как она неловко будет себя чувствовать, если все начнут пялиться на нее. А нахал Присыпкин крикнет вслед: «Попугай из клетки вылетел!»

– А что же вы посоветуете? – спросила она.

Наталья приветливо улыбнулась и повела девчонок по залу, показывая, на что стоит обратить внимание.

– Я не знаю, как у вас со средствами, девушки, но я вот что думаю... – говорила она на ходу. – Только богатые люди могут позволить себе купить первую попавшуюся вещь, которая им понравилась. Вот, например, этот жакет...

– Симпатичный, – одобрила Кинеша, трогая жакет за рукав. – И такой мягкий!

– Но он ярко-зеленый. Его не со всякими брюками наденешь. Или с юбкой... Придется еще что-нибудь прикупить. Ну, хотя бы эти ботинки с зелеными мысиками...

Римма, которая до того была в полной растерянности – ей даже показалось, что они с Кинешей не смогут выбрать ничего толкового – вдруг неожиданно ободрилась.

– Я поняла! – с удивлением воскликнула она. – Нет, на самом деле все очень просто...

Она сняла с вешалки голубую куртку, протянула ее сестре:

– На-ка, примерь...

Потом сняла с другой полки бежевую вязаную шапочку с таким же шарфиком.

– А вот коричневые ботинки...

Наталья одобрительно кивнула.

– Брюки можно темно-синие, бежевые или даже черные... – Римма бегала вдоль вешалок с Натальей, и они с азартом подбирали вещи Кинеше. – Как из модного журнала!

– Да, у тебя талант! – засмеялась продавщица. – Ну а что себе?

Тут уж настала очередь Кинеши – она принялась подбирать гардероб своей сестре. Болотного цвета джинсы, коричневая с зеленым рубашка, замшевые ботинки цвета бутылочного стекла... Наталья принесла из соседнего отдела сумку – оттенка, близкого к зеленому.

Римма переоделась, и все ахнули.

– Как тебе идет! – улыбнулась Наталья. – Честное слово!

– Да, тебя не узнать, – подхватила Кинеша, – и главное знаешь что?

– Что?

– У тебя глаза зеленые! Как у этой... ох, забыла название – мама Алиса рассказывала в детстве про загадочных существ, которые живут в озерах...

– Как у русалки, – подсказала Наталья.

Римма раньше считала, что у нее довольно заурядный цвет глаз, – тем более что за очками они казались какими-то неопределенными.

Она приблизила лицо к зеркалу – глаза были действительно зелеными. Если точнее – зеленовато-карими. Когда-то они с мамой и папой ездили в дом отдыха – там вокруг был густой лес. Однажды они набрели во время прогулки на лесное озеро, и его вода была совершенно такого же цвета...

– Хватит ли денег на все? – озабоченно спросила Кинеша. – Я могу обойтись без шарфа с шапочкой и без этих ботинок... ах, Римма, ты такая красивая!

Римма не восприняла ее слова всерьез, хотя ей самой очень понравилось, как она выглядит.

Наталья посчитала цены.

– Что ж, сделаю вам скидку – вы столько всего набрали, пожалуй, это будет справедливо...

Маминых денег хватило на все, даже на стильную сумку для Риммы!

Они выбежали из магазина счастливые, нагруженные свертками и пакетами, обсуждая свои приобретения.

Шли домой, заглядывая во все витрины подряд – было еще много чего такого, что они бы с удовольствием приобрели. Эту помаду, такие духи, вон те сапожки...

У одной из витрин они стояли дольше всего – там, за стеклом, на черном бархате, были разложены всякие драгоценности.

– Я бы эти сережки хотела, – сказала Римма, прижавшись носом к стеклу. – И вот это колье с бриллиантами...

– Это не бриллианты, а камешки, похожие на них, их еще называют... а, вспомнила – фианиты! – сказала Кинеша, приглядываясь внимательнее к украшениям.

– Ты в этом разбираешься? – удивилась Римма.

– Немного, – пожала плечами Кинеша. – Дома... то есть в Такании, осталось много царских украшений. Я их все оставила. Во-первых, через границу с ними не пустили бы, а во-вторых, я не думала о них, когда убегала из дворца.

– От кого ты убегала? – шепотом спросила Римма.

– От этих... От Акиты Манипуту, чтоб ему неладно было, и от полковника Ортезио. Это же они затеяли переворот в Такании.

– Боже мой, тебе пришлось столько пережить...

– Я-то что... – вздохнула Кинеша. – А вот как там наш народ во власти этих проходимцев... Но Мбамба сказал, что мне надо обязательно бежать из страны, иначе Акита с Ортезио обязательно убьют меня. Представят потом как несчастный случай...

– Кто такой Мбамба? – с любопытством спросила Римма.

– Верный слуга. Как это принято говорить сейчас – телохранитель... Надеюсь, с ним все в порядке, – озабоченно произнесла Кинеша. – Его дочь Малимба была моей лучшей подругой. Я очень скучаю по ней...

Римме показалось, что ее двоюродная сестра вот-вот расплачется.

– Все будет хорошо, вот увидишь! Ты теперь здесь, в Москве, эти заговорщики до тебя не доберутся! Придет время, и ты снова станешь править страной...

– Ты добрая, – улыбнулась Кинеша. Но ее лицо цвета молочного шоколада было печальным. Она еще раз взглянула на витрину и вдруг тихо вскрикнула.

– Что? – перепугалась Римма. – Что с тобой?

Она тоже таращилась за стекло, но ничего такого не обнаружила – всякие побрякушки, которые к тому же еще и не особенно драгоценные...

– Не здесь. А там... – Кинеша медленно оглянулась. Ходили люди, ехали машины по дороге, висели транспаранты ко Дню города. – Мне показалось, что я вижу отражение полковника Ортезио. Ну, как будто он стоит где-то сзади.

Римма поправила очки на носу.

– Тебе показалось, – произнесла она авторитетно. – Его тут не может быть. Просто ты его вспомнила – вот он и померещился тебе...

– По-ме-рещился... – повторила Кинеша. – Какое хорошее слово! Мама тоже так говорила. Да, наверное, ты права.

Глава 5

Сны об Африке

Странное беспокойство вдруг овладело Кинешей – словно до ее ушей донесся звук тамтамов, на которых играли жители ее родной страны.

Полночи она ворочалась с боку на бок в своей постели и лишь под утро, когда за окном наступила тишина и даже машины перестали ездить по московским улицам, ненадолго задремала.

...Жаркий полдень. В королевском дворце – ни звука, в горячем воздухе витает напряжение, какое обычно чувствуется перед бурей.

Кинеша сидит на крытой веранде и задумчиво смотрит в сад. Едва колышутся листья банановых пальм, словно огромные опахала. По аллеям гоняется за бабочками ручной гепард – он ласковый и веселый, словно котенок. Но на этот раз его забавные прыжки не веселят Кинешу.

Она вспоминает вчерашний день.

Вчера к ней пришел полковник Ортезио. Этот человек никогда не нравился ей – в его лице что-то хищное, неприятное, словно он задумал какую-то пакость. Когда-то он был другом отца, но потом король Лео отдалил его от себя – когда выяснилось, что Ортезио поймали на каких-то финансовых махинациях. Впрочем, после смерти отца он снова каким-то образом сумел просочиться во дворец.

– Ваше величество, госпожа Кинеша... – Ортезио почтительно склонил голову. – У меня для вас неприятные известия.

– Что такое? – встревоженно спрашивает Кинеша. – Говорите, полковник!

– Погибли два геолога – сегодня утром их тела нашли в саванне. Судя по всему, их разорвал лев.

– Какое несчастье! – сжимает руки Кинеша. – Они искали кимберлитовые трубки[16] . Остались какие-нибудь бумаги?

– Да, хотя кое-каких страниц не хватает, – улыбаясь, говорит Ортезио. Кинеше неприятна его улыбка – разве можно улыбаться, когда погибли два человека! – Но общая картина ясна. Кимберлитовых трубок нету, Такании нечего надеяться на то, что она обладает месторождением алмазов.

Это известие тоже не особенно радует юную королеву – она так надеялась, что дела страны можно поправить с помощью алмазных месторождений. Ах, если бы рядом был отец!..

– Это точно? Может быть, отрядить новую геологическую партию?

– Не стоит, моя госпожа. Увы, недра Такании небогаты, надо искать средства каким-нибудь другим способом. Например, позволить одной западной стране построить на нашей территории завод по переработке их ядерных отходов. Наша казна получит много денег, мы решим с их помощью многие проблемы. Акита Манипуту считает...

– Нет, нет, нет! – кричит гневно Кинеша. – Я не позволю погубить мой народ! А этот Манипуту – сумасшедший, которому нельзя доверить даже сбор бананов! Я надеюсь, скоро он окажется в тюрьме, суд уже почти закончил свою работу...

Полковник Ортезио загадочно усмехается.

– Вы еще так юны, госпожа... – говорит он и, не попрощавшись, уходит.

Теперь Кинеша ломает голову над его словами.

Почему львы растерзали геологов? К ним же была приставлена хорошая охрана... Почему Акита Манипуту до сих пор не за решеткой – ведь он самый настоящий преступник? «Как же трудно быть королевой... – печально вздыхает Кинеша. – Завтра соберу совет старейшин, вместе мы обязательно что-нибудь придумаем!»

В это время издалека доносится какой-то грохот.

Ручной гепард испуганно приседает, а потом бежит прятаться в кусты.

Грохот приближается.

На веранду вбегает Мбамба. Он взволнован, с трудом переводит дыхание.

– Что случилось? – испуганно говорит Кинеша.

– Манипуту... Акита Манипуту устроил переворот. Танки идут ко дворцу! С ним Ортезио... Вам надо срочно бежать, госпожа!

Кинеша сильно встревожена, но старается не терять самообладания.

– Я не могу покинуть свой народ, – говорит она.

– Должны! Манипуту хочет убить вас, госпожа. Яд кобры... Мировой общественности скажут, что это был просто несчастный случай. Вы должны бежать! Если вы погибнете здесь, Такания окажется на грани катастрофы! Бегите, госпожа, – позже, я надеюсь, вам удастся вернуться.

Кинеша быстро собирается.

Ей помогает Малимба, ее лучшая подруга. Малимба плачет, но старается поддержать Кинешу:

– Вот увидишь, все будет хорошо! Отец проводит тебя... Ты поедешь в Москву, к своим родным – там ты будешь в полной безопасности!

– Не знаю, примут ли они меня... – вздыхает Кинеша. – Они были против того, чтобы моя мама была женой моего папы...

– Но ты же ни в чем не виновата! Верь – они будут рады тебе...

Кинеша наспех прощается с Малимбой.

Мбамба подхватывает ее сумку, и они бегут по дворцу. Парадные залы пусты, в клетках кричат попугаи, словно предчувствуя опасность.

Мбамба и Кинеша выскакивают из задней двери – там стоит машина. Они быстро едут – сначала по пустым улицам, потом по узкой дороге в лесу.

У леса их нагоняют преследователи. Оглянувшись, Кинеша видит Ортезио в открытом джипе, с ним еще какие-то военные, он стреляет...

Мбамба охает, едва не выпустив руль.

– Как ты, Мбамба? – кричит Кинеша.

– Ничего, только задело... на поляне вас ждет самолет.

Они отрываются от погони.

На широкой поляне маленький спортивный самолет, очень похожий на игрушечный. У самолета Джордан – веселый американец, любитель приключений. Он служит в заповеднике, где живут слоны. Джордану нравится Африка. Он совсем не хочет возвращаться к себе на родину.

– Кинеша, залезай!

– А ты, Мбамба? – оборачивается она.

– В самолете нет места. И меня ждет дочь... Госпожа, вы должны лететь одна!

Кинеша видит, что на рубашке Мбамбы расплывается большое красное пятно.

– Они тебя ранили! – с ужасом кричит девочка. – Я не брошу тебя!

– Джордан, запускай двигатель... – машет рукой Мбамба. Другой рукой он держится за бок и медленно оседает на землю.

Джордан силой пристегивает Кинешу к сиденью в самолете.

– Со мной все будет в порядке! – говорит Мбамба. – Джордан, не медли – они уже близко...

Джордан, уже не такой веселый, как обычно, поднимает самолетик в небо. В глазах его слезы. Кинеша тоже плачет – хотя она знает, что королева не должна терять присутствия духа.

Изо всех сил она хочет верить в то, что Мбамба спасется!

Они приземляются в аэропорту Кении. Здесь надо пересесть на самолет до Москвы. Джордан передает девочке билет и документы.

– Я знаю, ты вернешься... – говорит он.

– А ты?

– Буду пока здесь тусоваться... В Таканию вернусь только в одном случае – если будет установлено законное правительство.

– Это скоро произойдет... – твердо отвечает она и хочет надеяться, что так оно и будет...


– Кинеша, проснись! Ты кричала во сне... – Римма осторожно похлопала Кинешу по плечу.

– Я кричала? Ах да – мне приснилось, как я убегаю от Ортезио... – Кинеша окончательно проснулась и села на постели.

– Ты не забыла – сегодня мы вместе идем в школу? – улыбнулась Римма.

– Такое забыть нельзя...

Сестры быстро собрались.

– А что ты не оделась во все новое? – удивилась Кинеша.

Римма смутилась.

– Потом... как-нибудь потом я это все надену... – сказала она. В самом деле, она еще не была готова к столь стремительной смене имиджа, ей было проще натянуть на себя свой обычный школьный наряд – широкое длинное платье и трикотажный пиджак, который полностью скрывал ее фигуру.

Когда они заходили в школу, на Кинешу с любопытством глазели все встречные.

Конечно, в их московской школе было много ребят разных национальностей. В десятом училась китаянка Лю Минь, похожая на фарфоровую куклу – таким ослепительно белым был цвет ее лица, в пятый ходили двое братьев-монголов, было еще много смуглых, темноволосых, с разным разрезом глаз... но такой, как Кинеша, еще не было никогда.

Когда они с Риммой вошли в класс, воцарилась тишина.

– Это кто такая? – присвистнул Иванов. – Похоже, нас решила посетить сама Уитни Хьюстон...

Кинеша действительно было немного похожа на эту певицу, только волосы у нее были гораздо длиннее.

– Тишина в классе! – вбежала Мария Степановна, учительница биологии. Никто не шумел, но Марь Степанна произнесла эту фразу по привычке.

Она шлепнула на свой стол журнал и с любопытством взглянула на Кинешу.

– Ага, в вашем классе новенькая... Что ж, я в курсе. Садитесь...

Римма покосилась на сестру. Та сидела рядом с ней спокойная, словно она уже не первый день присутствовала на уроках.

Марь Степанна зашуршала страницами журнала, нацепила на нос очки.

– Та-ак... Будем знакомиться. – Она вгляделась в записи и прочитала громко, слегка запинаясь: – Кинеша Леонимба Агассия Маритан Гаритана... о господи, язык сломаешь... Четвертая. Это что, фамилия такая – Четвертая?

Кинеша встала и с достоинством произнесла:

– Нет. Просто в роду Гаританов я четвертая девочка, которую зовут Кинешей. Можно просто Кинеша.

По классу прокатился гул, кто-то даже присвистнул.

– Тишина в классе! Мм... Ну что ж, Кинеша, садись. По-русски ты говоришь очень даже неплохо. Надеюсь, в биологии ты тоже разбираешься. Наша сегодняшняя тема – земноводные...

На переменке вся школа вышла посмотреть на Кинешу.

– Ой, какая же ты красавица! – взвизгнула Оля, а ее подруга Муся просто не могла закрыть рот от изумления. – Ну, как в этих клипах по MTV!

Каткова с Вишневецкой презрительно переглянулись. Теперь в их классе была девчонка, которая полностью их затмила.

Только Егор относился ко всему спокойно – ведь Римма уже предупредила его о своей африканской сестре.

На уроке литературы Асаф Каюмович спросил Кинешу о Достоевском – и она очень хорошо ответила.

– Гм... – одобрительно отозвался учитель. – Вот видите, ребята, – даже в Африке все читали Достоевского. А вы, оболтусы, не можете отличить Раскольникова от Свидригайлова!

Последним уроком была физкультура.

Римма не любила этот предмет – поскольку здесь ее способности были не столь заметны. Мальчишки играли во дворе в футбол, а девчонок заставили лазать по канату.

– У нас новенькая... – заметила Кира Олеговна – строгая подтянутая женщина в спортивном костюме, которая чуть что – свистела в свисток, который висел у нее на груди, – казалось, она даже дома не снимает его и с помощью пронзительных трелей командует своими близкими. – Ну, Кинеша Четвертая, вперед!

Кинеша неожиданно ловко вскарабкалась под самый потолок, а потом легко спустилась.

– Молодец! – Кира Олеговна свистнула. – Так, следующая пошла...

– Конечно, ей-то что... – громким шепотом произнесла Каткова. – Она там у себя, в Африке, небось с пальм не слезала!

– Да! Пливыкла бананы собилать... Я бы так тозе быстло наутилась... – поддержала подругу Вишневецкая.

Римме стало не по себе – она очень не хотела, чтобы ее сестру обижали, но Кинеша держалась с таким достоинством, что на слова зловредных подружек никто не обратил внимания.

Первые дня три прошли спокойно, хотя многие смотрели на Кинешу недоверчиво, а потом...

В пятницу после школы сестер встретил Саша Мыльцев из девятого – тот самый, который был похож на всех голливудских киноактеров сразу. Он был предметом многих мечтаний и многих тайных слез, не раз, на дискотеках, у всех девчонок замирали сердца, когда он собирался кого-нибудь пригласить. «Выбери меня! Подойди ко мне!..» – словно носился тогда под сводами актового зала беззвучный стон.

– Привет, девчонки! – сказал он и улыбнулся своей фирменной улыбкой в тридцать два белых зуба, от которой какая-нибудь слабонервная особа легко могла упасть в обморок.

– Привет, – равнодушно буркнула Римма.

– Привет... – рассеянно кивнула Кинеша. Она как раз о чем-то напряженно думала, оглядываясь по сторонам.

Саша Мыльцев совсем не ожидал такой реакции. Он привык к тому, что его появление среди девчонок вызывает радостный трепет.

– Вы это... вы чего делаете? – озадаченно спросил он.

– Идем домой, – сказала Римма. – А тебе что?

– Ну, как бы вроде того... Кинеша, как тебе Москва?

«Клеится», – догадалась Римма. Она, наверное, была единственной девчонкой в школе, которая осталась равнодушной к чарам Саши Мыльцева.

– Она мне очень нравится, – ответила та.

Мыльцев напрягся и изрек следующую фразу:

– Кинеша, а ты это... а ты скажи что-нибудь на своем языке, а?

– Капа апулабимба мгани агариша.

– Ух ты! – восхитился Мыльцев. – А что это значит?

– За расставаньем будет встреча, – вежливо растолковала Кинеша.

– Кинеша, а ты это... ты правда того, ну... принцесса? – не отставал Мыльцев. «Господи, как он может кому-то нравиться! – с тоской подумала Римма. – Он же двух слов связать не может!»

Кинеша, похоже, тоже заскучала.

– А почему ты спрашиваешь?

– Ну типа это... интересно как бы. Дай свой телефон, а?

Кинеша остановилась, а вслед за ней остановились Римма и Мыльцев.

– Королевская дочь не может встречаться с юношей, если этот юноша не сделает себе татуировку на лбу в виде ее имени. Только так он может доказать свою преданность королевскому роду.

– Ничего себе! – изумленно ахнул Мыльцев, и даже рюкзак свалился у него с плеча. – Это что же... да я только телефон попросил!

– Извини, но без этого ритуала я не могу с тобой даже говорить. Пошли, Римма!

И они отправились дальше, оставив позади себя растерянного Сашу Мыльцева, первого школьного красавца.

– Это правда? – тихо спросила Римма.

– Что – правда?

– Ну, что надо сделать на лбу татуировку?

– Нет, конечно! – прыснула Кинеша. – Это я так сказала, первое, что в голову пришло. Ну надо же было от этого дурака отвязаться!

– Класс! – засмеялась и Римма, а потом вдруг спохватилась: – А что, если он и вправду себе татушку сделает?

Кинеша с сомнением покачала головой:

– Нет, вряд ли. Хоть он и дурак, но не до такой же степени!

– Ты права... Слушай, Кинеша, а там, в Такании, был кто-то, кто тебе нравился? – с любопытством спросила Римма и вспомнила при этом Егора.

– Если честно, то мне было некогда, – вздохнула Кинеша. – Я все время училась – ведь для того, чтобы управлять страной, надо очень много знать.

– Обещай, что никому не скажешь, – вдруг решительно произнесла Римма.

– Честное королевское, – твердо произнесла Кинеша, и, поглядев в ее глаза, Римма вдруг почувствовала, что сестра не расскажет чужой тайны даже под пыткой.

– У нас в классе есть мальчик один... Он позади нас сидит, его Егором зовут...

– Егор Ежов? Да, я обратила внимание – он все время на тебя смотрит.

Римма неудержимо покраснела, и от волнения у нее даже очки чуть с носа не свалились.

– Правда? Нет, он, наверное, случайно в мою сторону посмотрел...

– Римма, он тебе нравится? – серьезно спросила Кинеша.

– Да. Он, знаешь, очень хороший! Он мне письма по электронной почте присылал... Он геймер. Геймер – это человек, который увлечен компьютерными играми. Конечно, было бы лучше, если бы он поменьше сидел за своим компьютером, потому что кое-кто считает... словом, у нас дома его считают неподходящей компанией для меня.

– Тебе запрещают с ним встречаться?

– В общем, нет... То есть да. Я обещала, что не буду этого делать.

Светило яркое сентябрьское солнце, вдоль дороги лежали опавшие листья – оранжево-желтые, праздничные. От этого зрелища хотелось радоваться и смеяться, и только одно мешало – что Егора рядом не было. Если бы Егор был тут, весь мир казался бы праздником. В школе все было не то – мешали учителя, одноклассники, чужое любопытство, возможные насмешки... И потом – она же обещала забыть о нем!

– Кинеша, ты чего?

– Да так, показалось... – Кинеша смотрела по сторонам, беспокойно вглядываясь в лица прохожих.

– Нет, ты как будто испугалась чего-то! – настаивала Римма.

– Знаешь, у меня такое ощущение, что за нами следят, – прошептала сестра.

Римма осмотрела окрестности, но ничего подозрительного не обнаружила. «А вдруг это у нее последствия психологической травмы?! – озарило ее. – Точно! Ведь ей пришлось бежать из страны, Манипуту хотел убить ее! Тут у любого нервы сдадут...»

– Послушай, Кинеша, – ласково произнесла Римма. – Ты в Москве. Здесь тебе ничто не угрожает. Этот людоед тебя не достанет – руки коротки!

– Ты права, – послушно кивнула сестра.


Римма стояла у окна и с тоской наблюдала, как вокруг ее сестры собралась толпа. Было много младшеклассниц, которые не отводили восторженных взглядов от Кинеши – она для них была чем-то вроде кинозвезды. Ну как же – красавица с экзотической внешностью, настоящая принцесса! Где еще увидишь настоящую принцессу, кроме как в школе!

Римма уже заметила, что ее сестра любит детей, – она часто беседовала со всей этой мелочью, находя ласковое слово для каждой первоклашки.

В общем, это было не так обидно, хуже было другое – у Кинеши появились поклонники. Что Саша Мыльцев! Вместо него появились десять других, из самых разных классов. «Кинеша, а что ты делаешь после школы? Кинеша, может быть, пойдем в кино? Кинеша, там на углу открылось небольшое кафе, можно неплохо провести время...»

Каткова с Вишневецкой жутко переживали появление новой яркой звезды на школьном небосклоне. Если раньше они были в центре внимания, то теперь, похоже, о них все забыли.

Каткова два раза перекрашивала волосы – один раз в зеленый цвет, другой – в фиолетовый, но вряд ли кто это заметил, кроме ее подруги Вишневецкой. Что касается Вишневецкой, то та вообще погрузилась в обиженное молчание, и теперь не часто приходилось слышать ее шепелявый лепет.

– Привет! – подошел Егор Ежов. – Скучаешь?

– Что? – вздрогнула от неожиданности Римма. – А, это ты...

– Приходи в клуб, – предложил Егор. – Ну, как у тебя свободное время будет. Можно даже с сестрой. Ребята такой крутой квест[17] раздобыли! Посмотришь, как мы играем...

Римме было так грустно, что она решила забыть про свое обещание родным не общаться с двоечником Ежовым.

– Хорошо, – сказала она, но тут ее словно током дернуло – «приходи с сестрой»! Он сказал ей – приходи с сестрой. Что бы это значило?

Римма подозрительно взглянула на Ежова. И тут она отважилась на небольшую хитрость.

– Слушай, Егор, – произнесла она как ни в чем не бывало. – Давно хотела спросить – как тебе Кинеша?

Егор недолго думал.

– Ничего девчонка, – ответил он. – Ну так ты это... не забудь о своем обещании!

– Кстати, ты тоже считаешь, что у нее необыкновенная внешность?

– У кого? А, у твоей сестры... В общем да. Раньше из Африки у нас никого не было.

«Все ясно! – мысленно ахнула Римма. – Он тоже влюбился в Кинешу! На меня ему теперь совершенно наплевать...»

– Римма...

– Что?

– Римма, напиши мне письмо. Я каждый день заглядываю в почтовый ящик – а там никаких писем от тебя, – нахмурился Егор. – Или тебе даже письма запрещают писать?

«Нет. Ему интересна только я. Вон он как на меня смотрит! Если б он влюбился в Кинешу, то не стал бы от меня требовать каких-то там писем...»

– О чем? – улыбнулась Римма. – Я даже не знаю, о чем тебе писать...

– Ну, как ты живешь, какие новости... Как вы с сестрой общаетесь, о чем ты мечтаешь...

Улыбка тут же исчезла с лица Риммы. Опять он про Кинешу...

В это время подбежала и сама Кинеша.

– Фу, еле вырвалась! – кивнула она в сторону малышни. – Все им расскажи – и про тигров, и про обезьян, и про национальную кухню...

– Твоей родиной интересовались? – спросил Егор.

– Да. Римма, а ты как будто грустная?

Римма посмотрела прямо в глаза своей сестре. Кинеша была такая добрая, такая веселая, что на нее совершенно не хотелось злиться. В самом деле, она же не виновата, что родилась принцессой и что природа наделила ее такой красотой...

– Да так... – пожала плечами Римма. – Вот Егор с тобой тоже про Африку поговорить хотел.

И она пошла по коридору, не замечая того, что Егор с Кинешей с удивлением глядят ей вслед.

«Кинеша мне сестра, и я ее все-таки люблю, – думала она. – Пожертвую собой ради ее счастья. В самом деле, у меня все есть – мама, папа, бабушка, тетя Регина и тетя Карина, даже домработница у нас дома есть. И вообще – я дома, а она в чужой стране, среди незнакомых людей, в совершенно непривычном климате! Пусть она делает что хочет, пусть даже с Егором встречается!»

Римма чуть не заплакала от собственного благородства.

– Сьто, Клюпськая, пло тебя тозе забыли? – прошепелявила проходящая мимо Вишневецкая.

– С чего ты взяла? – неожиданно бодро ответила Римма. – Я и не стремилась быть в центре внимания. В отличие от некоторых. Кстати, я слышала, что пирсинг скоро выйдет из моды...


– ...А я испугалась, что ты на меня обиделась! – сказала Кинеша.

Сестры сидели перед распахнутым гардеробом и экспериментировали с одеждой.

– Ну что ты! – великодушно произнесла Римма. – Мне самой надоел этот Ежов, я просто не знала, как от него отвязаться! Кстати, как тебе это мамино концертное платье?

– Очень красивое! – с восхищением воскликнула Кинеша, прикасаясь к переливающейся ткани. – Наверное, оно ей очень идет.

– Да! У мамы синее, а у теток платья серебристые, тоже блестящие. Скоро мы пойдем на концерт, будем слушать, как они играют... ты когда-нибудь была в консерватории?

– Да, в Такании тоже есть музыкальный театр. – Кинеша вздохнула так печально, что у Риммы невольно сжалось сердце... Она решила придумать что-нибудь, что развеселило бы ее сестру.

– Вот что... давай устроим сюрприз. Пойдем на концерт, как две сестры-африканки. Ну, вроде как мы приехали сюда на экскурсию, посмотреть достопримечательности...

– Но ты же белая! – засмеялась Кинеша. – Совершенно белая, как молоко...

– А ну и что! А я загримируюсь...

Римма принесла коробку с гримом.

– Вот... Можно даже сейчас отрепетировать.

Она встала перед зеркалом и стала размазывать по лицу коричневый тон. Кинеша с веселым любопытством наблюдала за всем этим, потом не выдержала, принялась помогать сестре.

– Нет, ты слишком черным мажешь, надо чуть-чуть бежевого... и брови надо темно-коричневым, а не черным!

Общими усилиями получилась такая картина – из зеркала смотрела пухлощекая негритяночка с малиновым ртом (губы тоже пришлось накрасить). С такими лицами обычно играют в детских спектаклях. Римма не выдержала и расхохоталась от души.

– А руки! – спохватилась Кинеша. – Надо руки накрасить! А то лицо и шея темные, а руки – белые...

Руки были тоже загримированы.

– Надо какие-нибудь бусы, – нахмурилась Кинеша. – Бусы и еще диадему на голову... Можно я принесу из твоего ящика?

– Конечно, – кивнула Римма. Кинеша умчалась, а Римма тем временем задрапировалась в старую красную занавеску, которая лежала на дне гардероба. Получилось что-то вроде индийского сари, но, в общем, в таком наряде Римма выглядела вполне натурально.

В дверь коротко позвонили.

«Наверное, Настя с рынка пришла!» Подхватив шлейф своего импровизированного наряда, Римма бросилась в коридор и торопливо защелкала замками. «Сейчас удивлю Настю, скажу, что еще одна родственница из Африки приехала!»

Но это была не Настя.

За дверью стояли два громилы с очень неприятными лицами. Во всем черном, и на головах были черные вязаные шапочки, натянутые до самых бровей.

– А-а-м... – пробормотала растерянно Римма, что должно было значить – «а вам кого, граждане?».

– Ты – из Африки которая? – довольно грубо спросил один из посетителей.

– Э-э-м... – протянула Римма, что само по себе тоже ничего не значило, а только было выражением крайней досады и растерянности. Ну, что-то вроде того – «говорила же мне мама, что нельзя открывать дверь незнакомым людям!».

– Да она это, она! – проскрипел второй посетитель. – И так ясно...

«Что ясно?» – хотела спросить Римма, но не успела. Первый громила выхватил из-за спины большой мешок и молниеносным движением накинул его на Римму. Душная темнота окутала ее – не было сил даже вздохнуть.

Грубые руки подхватили мешок, и громилы побежали вниз по лестнице. Потеряв от страха и духоты сознание, Римма не слышала, что где-то рядом поднимается лифт.


Это возвращалась Настя с набитыми всякой провизией сумками.

– Что это у вас – двери нараспашку... – проворчала она, втискивая свои сумки. – Входи кто хочет, выноси что хочешь... Римма, Кинеша!

В коридор выскочила Кинеша со связками бус, озабоченная и веселая.

– Ой, Настя, а я и не слышала, как ты пришла... а мы тут с Риммой играем. Римма, ты где?..

Риммы нигде не было.

– Спряталась поди, – проворчала Настя. – Как маленькая – все в игры играет...

Но Кинеше происходящее почему-то очень не понравилось. Она бросила бусы на стол и выглянула в окно. Там, у дороги, двое громил запихивали какой-то большой сверток в черный автомобиль.

– Римма, да где ты там, отзовись! – тем временем сердито кричала Настя.

– Настя... – подбежала к ней Кинеша. – Кажется, надо срочно вызвать полицию!

– У нас не полиция, у нас милиция, – поправила Настя. – Да что случилось-то? Я прихожу – дверь нараспашку, входи кто хочешь, уноси что хочешь... Неужели наша люстра пропала? Ей же цены нет!

– Хуже, Настя, хуже... – прошептала Кинеша бледнеющими губами. – Кажется, нашу Римму украли.

Глава 6

Похищенная

Сначала Римма ничего не поняла.

Почувствовав на своей голове пыльный мешок, она сразу потеряла сознание.

Ее долго везли на машине – она смутно чувствовала, как та подпрыгивает на ухабах, потом колеса зашуршали по гравию. Способность соображать вернулась не сразу, и какое-то время Римме казалось, что она спит и все происходящее ей снится. А потом словно удар грома: «Мамочки, меня же похитили!»

Окончательно она пришла в себя в полутемной комнате с зарешеченным окном. Уже без мешка на голове. Потерла затылок, которым, кажется, сильно обо что-то стукнулась, и обошла комнату. Единственная дверь была закрыта, окно выходило на бетонную стену.

Римма села на стул, стоящий посреди комнаты, и задумалась.

«Меня похитили – это и дураку понятно, – попыталась рассуждать она. – Если бы меня хотели убить, то убили бы сразу, а не везли к черту на кулички. Зачем меня похитили?»

Хоть Римма и решала сложные задачи из раздела высшей математики, но эта ситуация, в которой были одни неизвестные, показалась ей неразрешимой.

«Если бы нас хотели ограбить, то не стали бы меня похищать. Просто, как пишут в милицейских сводках, заперли бы нас с Кинешей в ванной, а сами бы преспокойно обчистили квартиру. А что, если это киднепинг? Ну, когда людей похищают ради выкупа?! Напишут маме с папой письмо: «Уважаемые господа, если хотите получить свою дочку обратно, пришлите нам определенную сумму денег». Нет, что-то не то...»

Семья Денисяк, конечно, по нынешним меркам была совсем не бедной. Но и не такой богатой, чтобы устраивать киднепинг. Похищают родственников всяких нефтяных магнатов, а не дочку ученого и музыкантши. Самое ценное – это старинные вещи, которые остались от дедушки, но их же не тронули! Получался какой-то заколдованный круг...

Один из бандитов спросил, не из Африки ли она? А другой довольно грубо его перебил, сказав, что и так ясно, что это она.

Кто «она»?

«Меня перепутали с Кинешей! – озарило Римму. – Я же еще в этом дурацком гриме... Но зачем кому-то понадобилась Кинеша?»

В это время в двери заскрипел замок и она распахнулась.

В комнату вошли ее похитители. Это были те двое громил – один повыше и постарше, другой помельче и помоложе. «Какие у них ужасные лица!» – с отвращением подумала Римма.

– Очухалась? – спросил первый. – Слышь, Санек, какая-то она чудная...

– А ты чего хотел? – нервно спросил этот самый Санек. – Ты, Митрич, много ли в своей жизни негров видел?

Римма хотела возмущенно заявить им, что они не имеют права и вообще их за киднепинг в тюрьму посадят, но от волнения в ее голове все перемешалось. Вместо этого она сердито произнесла:

– Выражение «негры» – некорректное, оно может обидеть современных жителей Африки. Если же вы, например, обращаетесь к чернокожим жителям Америки, то надо говорить «афроамериканцы».

Тот, кого звали Митрич, удивленно открыл рот, а Санек занервничал еще больше.

– Ты посмотри, какая умная! – Он стянул с головы вязаную шапочку и яростно почесал бритую голову. – Черт, кто придумал эти шапки носить, у меня аллергия на шерсть... мне маманя с детства только кожаные кепки надевала!

– Кепки нельзя – это не наша специфика, – солидно произнес Митрич, постепенно приходя в себя от удивления. – Терпи, Санек. Однако она хорошо по-нашему балакает, как будто здесь родилась!

– Нас предупреждали, – буркнул Санек, продолжая нервно чесать макушку. – Вот что, как тебя там... Кукуша...

– Не Кукуша, а Кинеша, – растерянно произнесла Римма. – Только вы перепутали – я совсем не та, кого вы хотели похитить, поэтому предлагаю меня немедленно отпустить.

– Ничего не понял, – вздохнул Митрич. – Чего мы там перепутали? Хотя что с нее взять – по-нашему вроде правильно болтает, но все равно... Как есть эта... африканка. Кукунеша...

– Сиди тихо! – рявкнул Санек, словно Римма была глухонемой. – Отсюда никому не выбраться! Вечером за тобой придут...

И они ушли, хлопнув дверью.

Теперь Римме окончательно стало ясно, что ее перепутали с Кинешей. Она вдруг вспомнила, как волновалась сестра в последнее время и все оглядывалась по сторонам, как будто за ней следили. «Значит, она была права... – покаянно вздохнула Римма. – А я ей не верила, все твердила, что это у нее от нервов! Интересно, а дома уже волнуются?..»

Она представила, что сейчас творится дома.

Бабушка плачет и пьет валерьянку, папа примчался с работы, и мама тоже – вместе с тетей Кариной и тетей Региной. Кинеша тоже переживает... Милиция задает всякие вопросы и ходит в сапогах по персидским коврам, которые прапрадедушке когда-то подарил ученый Пржевальский... Мама всегда переживала, когда по этим коврам ходили в уличной обуви. Хотя ковры как ковры, по ним никак не скажешь, что они особо ценные.

«А действительно ли все они переживают? – вдруг пришла в голову Римме странная, предательская мысль. – Нет, сначала поплачут, конечно, а потом успокоятся... Что им я?.. У них же теперь есть Кинеша... Какая, например, разница бабушке, какую внучку любить? Или тетя Карина с тетей Региной – они вообще только музыку любят... Мама? Маме от меня только одни расстройства. Я некрасивая и неловкая, я себе неподходящую компанию выбираю. Папа?.. Ну, папа тоже про меня забудет – у него его генератор на первом месте».

Тут Римма вспомнила Ежова. Выходило так, что теперь им с Кинешей никто не мешал.

И тогда Римма заплакала – в первый раз за много лет. Оказывается, никому она не нужна была, только мешала всем...

Она села у стены и незаметно заснула. Тихо приближался вечер...


– ...Что вы мне такое несете?! – с раздражением воскликнул старший лейтенант Чемоданов, который явился в дом, где жило семейство Денисяк, по вызову. – Какая-то Стакания...

– Такания, – строго поправил папа.

– Я и говорю... Какая-то принцесса, которую перепутали с обычной девочкой, какой-то политический заговор... Граждане, у меня голова кругом идет от всех этих сказок! Или обращайтесь в ФСБ, или слушайте, что я вам скажу... Значит, план такой – по городу ищут машину черного цвета, а мы сидим тут и ждем звонка от похитителей. Граждане, да не плачьте вы – спасем мы вашу девочку... Я думаю, они хотят денег – и они эти деньги получат. Как мышку ловят на сыр... Мышеловка захлопнется, и мы этих голубчиков повяжем!

«Нет, от него никакого толка», – мрачно подумала Кинеша и вышла из комнаты. Только что она пыталась объяснить всем, в том числе и старшему лейтенанту Чемоданову, что Римму похитили из-за нее и что все это самый настоящий международный заговор, во главе которого стоит зловещий диктатор Манипуту со своими приспешниками... Но, разумеется, никто не воспринял ее слова всерьез.

Настроение у Кинеши было самое тоскливое – она во всем винила только себя. Это из-за нее похитили Римму...

«Что же делать? – задумалась она. – Только я могу ей помочь...»


За дверью зашумели чьи-то голоса.

Римма моментально проснулась и вскочила.

– Здесь она, мистер, – узнала она голос Митрича, который почтительно с кем-то разговаривал. – Товар доставлен в лучшем виде. Хотели вы эту негритяночку... пардон, африканочку – вот и получайте ее. Только денежки сперва заплатите, как договаривались.

– Я должен убеждаться в том, она ли это, – произнес незнакомый голос. У Риммы мурашки по коже побежали – голос был холодный, неприятный и с каким-то странным акцентом.

– А чего тут убеждаться? – нервно произнес за дверью Санек. – Она это и есть. В том самом доме, в той самой квартире, что вы сказали. Чернее ночи – уж ни с кем не спутаешь! Ваша эта... Кукушаня. Сама подтвердила!

Заскрипел замок, и в комнату вошли несколько человек. Щелкнул свет, и Римма от непривычки зажмурилась.

В комнате повисла странная тишина.

У Риммы так билось сердце, что ей показалось, будто его слышно на всю округу.

– Что это? – холодно произнес голос. – Вы есть обманываете меня, молодые люди...

Римма приоткрыла один глаз, потом второй.

В комнате стояли Санек, Митрич и еще один человек, которого она как будто уже где-то видела. Этот хищный нос, эти пронзительные злые глаза...

«Полковник Ортезио!» – вдруг озарило Римму. А она-то была твердо убеждена в том, что никогда не встретится с этим человеком!

Санек стал нервно чесать затылок.

– Как это понимать? – растерянно пробубнил Митрич. – Вроде бы мы негритяночку... то есть африканочку, сюда привезли... Полиняла, как есть полиняла!

И тут Римма догадалась, что, наверное, от слез половина краски с ее лица смылась.

– Это не есть она, – недобро усмехнувшись, констатировал Ортезио.

– Отпустите меня! – взмолилась она, всхлипнув. – Господа... то есть граждане... товарищи! Вам же совсем не я нужна...

– Отпустить? – задумчиво пробормотал Митрич с таким видом, как будто ничего не имел против. – А что... мистер, она дороги не запомнила, ее можно отпустить. Ментам она точно это место не покажет!

– А лица наши! – нервно закричал Санек. – Она же лица наши запомнила! Сделают фоторобот – и все, сижу за решеткой в темнице сырой...

– Лица наши самые средние, – солидно произнес Митрич. – Таких, можно сказать, пол-России. Ни за что не найдут, даже если сто фотороботов сделают.

– Да? – Санек почесал затылок. – Вообще, типа ты прав...

Полковник Ортезио резко повернулся к ним, кулаки его были сжаты так, что даже косточки побелели.

– Глупые идиоты! – прошипел он. – Как вы сметь говорить такая чепуха! Девчонку нельзя отпускать!

– А что же с ней делать? – удивился Митрич. – У нас тут не гостиница... Мы свое дело сделали – давайте деньги и отваливайте. У меня, может, мать-старушка на иждивении и сеструха-инвалид...

– Это ваши проблем, а не мои! – зло сказал Ортезио. – Вы не сделал работа – деньги не получать.

– Что за фигня такая! – плачущим голосом завопил Санек. – Митрич, мне все это не нравится! Нас посодют, как есть посодют... И где твои глаза были, когда ты эту крашеную в мешок пихал?

– А где твои? – огрызнулся Митрич. – Тоже, чай, не в стороне стоял!

– Так, чай будем пить потом, – оборвал их Ортезио. Римма со страхом его слушала. – Приступим к плану «Б». Как это по-русски... Ловля на живца.

– Не понял, – сказал Митрич. Санек тоже озадаченно открыл рот – про новый план он слышал явно впервые.

Ортезио холодно разъяснил:

– Эта девчонка будет живцом. Твое имя Римма, да? Она ее сестра – той, что вы должны были поймать. Римма будет здесь сидеть, а Кинеша прийти за сестрой. Кинеша любит сестру, она обязательно прийти!

«Вот фашист!» – с ненавистью подумала Римма. Чем-то Ортезио действительно напоминал ей фашиста из старых фильмов про войну, хотя он, в общем, выглядел довольно обыкновенно. И цвет лица его был белый, как и всех присутствующих в этой комнате...

– А если эта ваша Кинеша «хвост» за собой приведет?! – заорал Санек. – Вы что, мистер, спятили...

– Не приведет, – усмехнулся Ортезио. – Надо уметь подать информация. Кинеше мы скажем, что ее сестра погибнет, если в дело вмешается полиция.

Римма, до того молчавшая, вдруг снова подала голос.

– Зло всегда бывает наказано, полковник Ортезио, – тихо произнесла она. – Не забывайте об этом!

– О, милое дитя, ты знать мое имя! – любезно воскликнул Ортезио, хотя его глаза оставались по-прежнему злыми и колючими. – Как это приятно... Но ты так мала еще, что не можешь знать, где добро, а где зло.

– Зачем вам понадобилась Кинеша? – с ужасом прошептала Римма. – Зачем?

– Политика! – развел руками Ортезио. – Монархия есть предрассудок. Таканией должен править другой человек. А принцесса Кинеша опасна даже здесь.

– Почему? – с отчаянием воскликнула Римма. – Она же здесь, а не там!

– Потому что она может вернуться! – как само собой разумеющееся произнес Ортезио.

– Вы убьете ее?!

– Может быть, – улыбнулся Ортезио.

– Э, мистер, мы против убийств! – недовольно заявил Митрич. – Мы на мокрое дело не пойдем...

– Шутка, это есть шутка! – улыбнулся Ортезио. – Убивать никого не будем, достаточно подписать договор об отречении – этого есть вполне достаточно... Или можно еще что-нибудь придумать, я не такой кровожадный...

Эти слова успокоили Митрича с Саньком, но только не Римму. У нее было такое чувство, что этот человек способен на все.

Они ушли, опять закрыв дверь на ключ.

Римма была в полном отчаянии. Кинеша не должна поддаваться на эту провокацию, она не должна приходить сюда одна! «Политика... – с ненавистью подумала Римма. – И кто ее придумал, эту дурацкую политику...»

И она вдруг вспомнила Егора Ежова. Странно, что она вспомнила именно о нем в этот момент, а не о своих родных и не о том, что ее жизни угрожает опасность. «Я очень люблю Кинешу. Конечно, она нравится Егору – ведь она такая красавица, не то что я... Не буду против, если они решат дружить, но все-таки... Если бы я тоже хоть чуть-чуть нравилась ему!»


...Все сидели вокруг телефона словно на иголках и ждали звонка от похитителей. Старший лейтенант Чемоданов нервно ходил взад-вперед по персидскому ковру, но никто не обращал на это внимания.

Кинеша знала, что похитителям была нужна именно она, а не Римма. Из дома ее не выпускали.

Но находиться дома было совершенно невозможно!

Кинеше хотелось действовать. Никакого плана у нее не было пока, но она чувствовала, что дома оставаться ей нельзя. Там, где-то далеко, ее сестра, которой нужна помощь!

Кинеша зашла в свою комнату, прикрыла дверь. Осторожно распахнула окно. Этаж был третий – довольно высоко, но рядом с окном шла водосточная труба. «Это не сложнее, чем спуститься по пальме...» – машинально подумала она.

Внизу, во дворе, не было ни души.

Кинеша скинула вниз свою куртку и кроссовки и, не раздумывая больше ни минуты, стала спускаться по водосточной трубе. На ее счастье, труба оказалась довольно крепкой...

На земле она быстро оделась и побежала прочь, пока ее не хватились.

Ноги сами несли ее вперед.

Мимо проходили люди, проезжали машины – огромный город, где человека найти сложнее, чем иголку в стоге сена.

И вдруг, на соседней улице, зеленовато-синим блеском мигнула вывеска: «Добро пожаловать в виртуальную реальность!»

«Так это же клуб геймеров, где Егор Ежов это... тусуется!» – вспомнила Кинеша. Никто из взрослых ей не верил, только Егор был тем человеком, с которым она могла поделиться своей бедой.

Кинеша спустилась в подвал, где находился компьютерный клуб.

Несколько десятков мальчишек и девчонок сидели перед мониторами и играли в различные игры – кто попроще, кто на самом высоком уровне сложности. Егора она нашла неподалеку от входа – там он вместе со своими друзьями занимал целый ряд. Судя по всему, ребята ожесточенно дрались в сетевую игру – из динамиков раздавались грохот, звон и пальба. При этом ребята умудрялись переговариваться, хотя Кинеша ничего не поняла из их разговора – потому что он напоминал радиоперехват настоящей боевой операции:

– Бомба здесь! Один тип там, за колонной...

– Это моя точка... Это моя точка!

– Понял, выходим вдвоем...

– Этого с двух сторон зажимаем... Вперед!

– Прикройте меня, прикройте!..

– Хэдшот... Убили!

– Братцы, у меня всего один хелс[18] остался...

Они были полностью погружены в виртуальный бой. Несколько минут Кинеша наблюдала за тем, что происходит на экранах монитора (судя по всему, друзья резались в модную в этом сезоне игру под названием «Контер страйк»), а потом позвала:

– Егор!

– Какого черта... – не отрывая глаз от монитора, отозвался тот, с сумасшедшей скоростью колотя по клавишам. – Меня окружают!

На секунду он повернулся и вдруг увидел стоявшую у входа Кинешу.

– Ребята, я на минуту...

Ребята недовольно загудели, когда их товарищ покинул поле боя.

– Выйдем... – попросила девочка.

– Случилось что? – испуганно спросил Егор, когда они наконец оказались на улице. Светило солнце, и кружилась в воздухе золотая листва, но вид у принцессы Такании был самый мрачный.

– Римму похитили.

– Да ну?! – вытаращил глаза Егор. – Ты серьезно? А кто?

– Подозреваю, что это был один тип, которого зовут Ортезио... Похоже, он следил за нами – недаром я в одной витрине как будто его отражение увидела.

– А зачем этому типу Римма? – удивился Егор.

– Я не знаю... Подозреваю: таким образом он хочет выманить меня из дома. В общем, на самом деле ему нужна я.

– А зачем ему ты?

– Затем, что в Такании переворот. Ты новости по телевизору слушаешь?

– Ну, в общем... Этот Ортезио за тобой из Такании прилетел?

– Да. Я думаю, его послал диктатор Акита Манипуту... – мрачно пробормотала Кинеша. – Я им всем здорово мешаю.

– Ты думаешь, Ортезио хочет тебя убить? – с ужасом спросил Егор, хотя до того успел замочить целую толпу виртуальных врагов. Там, в игре, было возможно все – но здесь, в реальном мире, такие вещи казались невозможными. Тем более когда друзья оказывались в столь опасной ситуации!

– Не знаю... – вздохнула Кинеша. – Но я не хочу, чтобы из-за меня пострадала сестра. Она же ни в чем не виновата!

– А взрослые? – с надеждой спросил Егор. – Ты им все рассказала?

– Все, – кивнула Кинеша. – Только они мне не особенно верят, думают, что это обычное похищение. Типа когда выкуп требуют... Теперь сидят дома и ждут какого-то звонка, хотя я знаю, что никакого звонка не будет.

– Что же делать? – с отчаянием воскликнул Егор. Известие о том, что Римма в опасности, чрезвычайно встревожило его. – Вот что, Кинеша... ты меня подожди здесь, а я схожу за рюкзаком. Мы обязательно что-нибудь придумаем!

Он спустился в подвал, а Кинеша осталась ждать его на улице. Она села на краешек тротуара и принялась разглядывать асфальт под своими ногами. «Что-нибудь придумаем!» Легко сказать, но даже у нее ни одной мысли по этому поводу. «Наверное, надо обзвонить гостиницы и узнать, где остановился Ортезио... Да, это хорошая идея! Но, с другой стороны, Ортезио сам ищет меня сейчас, наверное...»

– Эй, черномазая! – вдруг услышала она грубый окрик. Напротив остановился черный автомобиль, в котором сидели двое в шерстяных шапочках, несмотря на теплую погоду. «Расисты...» – неприязненно подумала Кинеша. – Эй, как тебя там...

– Кинеша, – подсказал нервно тип, который сидел за рулем и все время чесался. – Кинеша ее зовут!

«Началось! – вздрогнула она. – Похоже, это те самые, что увезли Римму. Но где же сам Ортезио? Наверняка руководит операцией из укрытия, не хочет подставляться...»

– Это я, – сказала Кинеша, вставая с асфальта. – Что вам надо?

– С тобой человек один хочет поговорить... В общем, садись в машину, и поехали. Только учти, если за нами увяжутся менты, твоей сестре крышка.

Чего-то подобного Кинеша и ждала, поэтому она не особенно испугалась, когда услышала такой приказ.

– Хорошо, – кивнула она. – Только мне надо попрощаться с друзьями.

– Э, мы так не договаривались...

Улица была довольно людная, и бандиты не решались действовать в открытую.

– Вы хотите, чтобы я ушла, не попрощавшись? – вскинула брови Кинеша. – Тогда мои друзья точно заподозрят что-то неладное...

Бандиты переглянулись.

– У тебя десять секунд, – сказал тот, что постарше. – Только не вздумай нас обмануть!

Кинеша быстро спустилась в подвал. Там Егор заталкивал в рюкзак свою любимую «клаву».

– Егор... – крикнула Кинеша. – Там...

У нее было страстное желание рассказать, что объявились похитители ее сестры, но она также помнила о том, что любое промедление грозит гибелью Римме.

– Егор, прощай! – крикнула она и выскочила обратно на улицу.

Хлопнула дверца, и автомобиль сорвался с места. Кинеша сидела на заднем сиденье и думала о том, что она скажет Ортезио.

– Ну вот, мы выполнили задание... – зевнул рядом один из бандитов. – Слышь, Санек, да не гони ты так... теперь мы точно получим свои денежки.

Глава 7

Друзья спешат на помощь

Римма уныло жевала какую-то полузасохшую булку.

Время тянулось ужасно медленно, и ничего не происходило. Она уже успела обследовать всю комнату и поняла, что отсюда просто так не выберешься. Дом был старый, крепкий – его построили на совесть, решетка на окне прочная, а замок на двери надежный.

Кормили плохо – одна вот эта булка за два дня, хорошо, что хоть воды много оставили. Римма с тоской вспомнила пирожки, которые так искусно пекла Настя.

И в этот момент она услышала какой-то шум. Загремел замок, и в комнату втолкнули Кинешу.

– Сестренка! – радостно вскрикнула Римма и бросилась той на шею.

– Римма! – закричала Кинеша.

Первые несколько минут они не могли ничего сказать, только всхлипывали и обнимали друг друга, словно сто лет не виделись.

– Ну, теперь все будет хорошо! – наконец смогла произнести Кинеша. – Теперь они тебя отпустят.

– А ты? Я без тебя никуда не уйду!

– Ты не должна страдать из-за меня...

– Этот Ортезио – такой гад, такой гад...

– Ты его видела? – воскликнула Кинеша.

– Видела! – с ненавистью произнесла Римма. – По нему тюрьма плачет, он хуже тех бандитов, что нас похитили. Настоящий злодей, как в кино!

Они говорили до самой темноты. Успели обсудить все: как дела дома, что делает милиция, чего можно ожидать от Ортезио...

– Да где же он сам? – с досадой воскликнула Кинеша, которой не терпелось увидеть полковника, чтобы прямо в глаза высказать ему все, что она о нем думает.

– Скоро будет, наверное... – сказала Римма. – Он всегда по вечерам является. Слушай, он неплохо болтает по-нашему...

– В смысле – по-русски? – переспросила Кинеша. – Да, это неудивительно – ведь когда-то он учился вместе с моим отцом здесь, в университете. Поэтому Манипуту послал сюда именно Ортезио, тот неплохо знает здешнюю жизнь. Они с Манипуту большие друзья... – с ненавистью пробормотала Кинеша. – Говорят, Акита Манипуту научил Ортезио кое-каким приемам вуду.

– Научил колдовать?! – поразилась Римма. – Неужели ты веришь в колдовство?

– Не знаю... – печально пожала плечами Кинеша. – Как говорят русские, поживем – увидим.

– А почему Ортезио учился в Москве?

– Он когда-то дружил с моим отцом, – вздохнула Кинеша. – И только потом выяснилось, что никакой он не друг, а самый настоящий предатель, который завидовал королю Такании. Эх, надо было отцу раньше выслать этого Ортезио из страны, но он все жалел его в память о старой дружбе...

Нашептавшись, девчонки уснули – в углу комнаты был постелен большой старый матрас.

Среди ночи Римма почувствовала, как кто-то трясет ее за плечо.

– Что случилось? – встрепенулась она.

– Тс-с, тише! – прошептала Кинеша. – Ты слышишь?

И действительно, от двери раздавался легкий шорох – как будто кто-то пытался открыть дверь.

– Это Ортезио, наверное...

– Нет, – с сомнением прошептала Кинеша. – Ортезио не стал бы скрываться.

Замерев от ужаса, они слушали таинственные звуки. И вдруг замок щелкнул и дверь отворилась.

Чья-то фигура незаметно проскользнула в комнату...

– Девчонки, вы здесь? – раздался знакомый голос.

В первый момент Римма чуть не взвизгнула от радости, но потом вовремя сдержалась. Голос принадлежал Егору – и все происходящее напоминало сон... Римма даже ущипнула себя за ногу, чтобы проснуться. Откуда здесь мог появиться Ежов?..

– Егор! – прошептала рядом изумленная Кинеша. – Как ты тут оказался?

– Как-как... Элементарно, – тихо ответил Егор. – Я за вами на такси ехал. Ты мне свое «прощай» с таким выражением крикнула, что я сразу понял – и за тобой пришли... Выскочил и поймал машину.

– Какой ты молодец, Егорушка! – с восторгом прошептала Римма, хотя сердце ее сжалось – оказывается, Егор встречался с Кинешей в ее отсутствие. Впрочем, в такой момент не до ревности было...

– Да уж... только денег у меня с собой не было. Пришлось таксисту свои часы отдать! Ладно, ерунда... давайте выбираться!

– Тут двое таких мордоворотов есть, они нас сторожат... – напомнила Кинеша.

– Видел. Они в соседней комнате – дрыхнут как убитые.

– Ты их убил? – с ужасом прошептала Римма.

– Ну тебя... У них на столе стоит пустая бутылка из-под водки.

Ребята на цыпочках выбрались из комнаты, по коридору прошли мимо Митрича и Санька, которые действительно спали за столом. Рядом работал телевизор, в котором давно закончились все передачи...

В доме было темно, а во дворе, над домом, плыла луна, показывая дорогу.

– Здесь бетонная стена, но она вся в выбоинах – можно легко перелезть через нее, – вел девчонок Егор. – Ну что за бандиты такие – даже собак поленились завести...

Кинеша перемахнула через стену легко, а вот Римме пришлось постараться, чтобы перелезть через эту преграду. Только они оказались по ту сторону забора, как где-то невдалеке раздался шум мотора и сквозь деревья блеснули фары.

– Ортезио возвращается! – догадалась Римма. – Вот сюрприз ему будет...

Троица быстро нырнула в лес.

– Бежим! – сказал Егор. – Бежим, пока они все в погоню не кинулись...

И ребята припустили в темноту. Шли быстро, хотя то и дело натыкались на корни и ветви, а по пути Егор рассказывал, как он пробрался в дом:

– Я такси отпустил, а по проселочной дороге уже за машиной бежал, в которой Кинешу везли. Дождался темноты... Я замок на вашей двери проволочкой открыл, хотя, думаю, можно было и ключи поискать. Эти типы дрыхли как убитые, у них из-под носа даже слона можно было увести – они бы не заметили!

– Теперь Ортезио их точно заколдует! – засмеялась Римма. – Превратит в каких-нибудь лягушек...

– Что за Ортезио такой? – хмыкнул Егор. – Хотел бы я его увидеть...

– Ой, лучше не надо! – в один голос вскрикнули девчонки.

Скоро лес закончился и впереди показалось шоссе.

– Что дальше? – спросила Римма. – Может быть, нам стоит поймать попутку? А там, в Москве, первым делом – в милицию?..

– Не стоит, – вдруг заявил Егор. – Эти типы нас сейчас наверняка ищут по всем дорогам. Быстрее на них нарвемся, чем на какую-нибудь попутку.

– Да, это точно! – согласилась Кинеша. – Надо переждать до утра...

Ребята предусмотрительно свернули с дороги. Вскоре показались какие-то темные строения.

– Похоже на дачный поселок, – задумчиво пробормотал Егор, таща за собой уже изрядно уставших девчонок. – В каком-нибудь пустом домике переночуем...

Они выбрали первый попавшийся двор, перелезли через забор. Здесь Егору опять пришлось показать свое мастерство взломщика – и через пять минут ребята были внутри чужого пустого дома, где пахло сосновыми досками и пылью. Все это говорило о том, что для хозяев этого дома дачный сезон давно закончился.

В темноте нашли какой-то топчан, повалились на него прямо в одежде и в ту же секунду уснули...

...Римма проснулась поздним утром и долго не могла понять, где же она находится. Солнце светило сквозь пыльные окна, в соседней комнате кто-то гремел посудой. Кинеша спала рядом, и во сне ее длинные ресницы вздрагивали, словно девочке снилась погоня.

Римма тихонько встала и заглянула в соседнюю комнату. Там, оказывается, была кухня, и в ней сейчас вовсю хозяйничал Егор. Похоже, он готовил завтрак...

– Проснулась? – деловито спросил он. – А я не привык долго спать. Меня, понимаешь, каждое утро сестренки будят. Такой шум устраивают, что просто сил никаких нет.

– Как же хорошо на свободе! – мечтательно произнесла Римма и принялась распутывать свою косу. Заколки она давным-давно где-то потеряла. – Надо бы домой позвонить...

– Легко сказать! Тут телефона нет.

– На станции должен быть! Я как будто электричку под утро слышала... на станции всегда есть телефон.

Завтрак был самый простой – три тарелки вермишели быстрого приготовления, залитые кипятком. Но никогда еще Римма не вдыхала такого упоительного запаха, который шел от этой вермишели!

– Денисяк... – вдруг сказал Егор потрясенно.

– Что? – испугалась та и стала оглядываться – словно рядом появился полковник Ортезио. Но дело было в другом – в первый раз Егор увидел Римму с распущенными волосами. Она была похожа на русалку, и солнце, льющееся из окна, вспыхивало в них золотыми искрами.

– Роскошная у тебя шевелюра, вот что, – буркнул Егор, приходя в себя. – Ладно, буди свою сестру, а то завтрак остынет.

Кинеша явилась к столу очень голодная.

– Как вкусно! – воскликнула она через минуту с набитым ртом.

– Я, понимаешь, тут хозяйские запасы нашел, – кивнул Егор на шкаф в углу кухни. – Там этой вермишели – во! Хоть до зимы здесь можно жить.

– Вот что... – после завтрака сказала Кинеша. – Я тут думала, что нам делать...

– Так мы же договорились уже! – воскликнул Егор. – Сейчас звоним предкам со станции, а потом едем домой – на электричке или на попутке – все равно как...

– Не выйдет, – печально покачала головой Кинеша. – Пути отступления отрезаны. Ортезио и его прихвостни...

– Санек и Митрич, – подсказала Римма.

– ...Да, все они сейчас тоже думают о том, как бы нас поймать. Кроме того, у Ортезио денег хватит на то, чтобы нанять еще новых головорезов.

– Что же делать? – растерянно пробормотала Римма.

– Не к лейтенанту же Чемоданову идти – он про политику ничего слышать не хочет... – пробормотала Кинеша.

– Да, придется выкручиваться самим, – подвел итог Егор, внимательно выслушав все мнения. – Есть еще вариант – зависаем здесь. Ну, пока бдительность вашего Ортезио не притупится...

– Никакой он не наш! – в один голос возмущенно воскликнули сестры.

– А в общем мне план Егора нравится, – немного смутилась Римма. – Поживем на этой даче пару денечков, отдохнем...

– Только родных надо предупредить! – напомнила Кинеша. – А то они там с ума, наверное, сходят...

После полудня друзья узкой проселочной дорогой отправились на станцию. Шли медленно, оглядываясь по сторонам, но пока ничего подозрительного не заметили. Места были безлюдные, лишь вдали, за широким полем, виднелась какая-то ферма...

Скоро они оказались на станции. Несколько деревенских жителей ходили по платформе, дожидаясь поезда на Москву, а в общем ничего подозрительного здесь тоже не наблюдалось.

– Тетенька... – заглянула в окошечко кассы Римма, сделав жалобное лицо. – Разрешите по вашему телефону маме позвонить!

– Еще чего! – недовольно буркнула в глубине кассы немолодая женщина с фиолетовыми волосами («Баклажан», – вспомнила Римма название этого цвета, однажды тетя Карина красилась в такой). – Телефон только для служебных надобностей.

– Ну пожалуйста... – умоляюще заныла Римма и для большей убедительности скривила лицо, словно собираясь заплакать. – Мы от поезда отстали... Дома все волнуются, а бабушке волноваться нельзя – у нее сердце больное!

Римма все это придумывала на ходу. Раньше она никого не обманывала. «Эх, не поверит мне эта тетка! – подумала она. – Вон у нее какое лицо злое!» И от отчаяния Римма в самом деле заплакала – две слезинки покатились у нее из-под очков по довольно чумазым щекам.

– Ну ладно, – вдруг сказала кассирша и поставила перед Риммой большой черный телефон. – Звони. Только быстро!

Дрожащим пальцем Римма набрала свой домашний номер. Трубку сняли сразу.

– Алло! – напряженным незнакомым голосом ответила мама. – Вас слушают...

– Мамочка! – выдохнула Римма. – Это я! С нами все в порядке... Я тут с Кинешей и Егором. В общем, мы еще пару дней тут посидим, а потом вернемся. Понимаешь, все дело в международном заговоре! Военный диктатор Акита Манипуту со своими приспешниками и полковником Ортезио, который руководит московской частью операции... – зачастила она.

– Что ты такое несешь, Римма! – заорала мама уже совсем другим голосом. – Я так и знала, что ты дурацких сериалов насмотрелась... Все, иду выбрасывать телевизор! Какой еще заговор, какие приспешники... мы тут не спим, волнуемся, с ума сходим! Милиция тут, понимаешь, уже которые сутки из дома не выходит... Марш домой!!!

– Я же говорю – еще пару дней...

– С Егором? – вдруг опомнилась мама. – Ты сказала, что с вами еще этот ужасный мальчишка? Боже мой, как я сразу не догадалась, что этот компьютерный маньяк сбил вас с толку... Римма, детка, он существует в другой реальности, не слушай его! Он сошел с ума от этих дурацких игр... Конечно, это он внушил вам про заговор и прочую ерунду...

– Мамочка, у меня к тебе просьба – позвони маме Егора и скажи, что с ним все в порядке! – попыталась прервать мамин гневный монолог Римма, но эта ее просьба еще больше рассердила маму.

– Обязательно ей позвоню! – решительно закричала она. – Я ей все скажу про ее сына, который сбивает с толку двух приличных девочек...

Римма не стала дослушивать и положила трубку на рычаг.

– Мерси! – вежливо улыбнулась она кассирше. – Вы меня очень выручили...

Римму затормошили Егор и Кинеша.

– Ну как? – зашумели они. – Сказала? А они что? Очень волнуются, да?

– Очень, – пробормотала Римма. – В общем, я думаю, нам до зимы лучше действительно не возвращаться... Шутка.

Обсуждая дальнейшие планы, ребята побрели обратно к дачному поселку. Теперь родительский гнев пугал их больше, чем полковник Ортезио...

Они не заметили, что наружу из своего домика выглянула кассирша и долго смотрела им вслед. В самом деле, зрелище было примечательное – две чумазые девчонки, одна из которых была совсем черной, со множеством косичек (ни дать ни взять героиня какого-нибудь зарубежного сериала), и мальчишка с хвостиком, из рюкзака которого торчала клавиатура от компьютера (Егор никогда не расставался со своей любимой «клавой»). Не часто такое увидишь в подмосковной глубинке!

– Господи, без машины-то как скучно! – вздохнул Егор. – Я бы сейчас даже в тетрис согласился сыграть...

– Машиной он называет компьютер, – напомнила Римма.

– Да-а... вот что такое настоящий геймер – ни дня без игры, – глубокомысленно произнесла Кинеша. – Я, Римма, видела, как он с друзьями в сетевуху... то есть в сетевую игру, сражался. Пальцы так и прыгали по клавишам – еще быстрее, чем у твоей мамы по роялю.

– Это еще что! – с азартом произнес Егор. – Вот есть один легендарный геймер, кореец... Йохван Лим его зовут. Он в «Старкрафт» сражается. Так вот, за минуту он может сделать пятьсот кликов по «мышке». Вы бы даже его пальцев не увидели!

– Неужели пятьсот! – ахнули сестры. – С ума сойти!

...Во второй половине дня (можно было сказать – после обеда, но обеда у Санька не было, впрочем, как и завтрака) он оказался на этом полустанке.

Еще утром они разделились, чтобы продолжить поиски в разных направлениях.

А перед тем Санек заныл, что неплохо было бы позавтракать, но этот зарубежный мистер зарычал на него, прямо как взбесившийся ротвейлер:

– Не сметь вспоминать о завтраке! Вы, глупые идиоты, проворонили девчонок! Как вы могли допустить такой ситуаций, когда они сбежаль прямо из-под вашего дурацкого носа...

– Так это, мистер... – с провинившимся видом забубнил Митрич. – Мы их как зеницу ока сторожили! Не иначе им нечистая сила помогла удрать...

– Не сметь рассуждать о нечистая сила, когда вы в ней ничего понимать! – прямо-таки заверещал этот малахольный Ортезио. – Они где-то здесь, я это чувствоваль... Искать девчонок везде – на станциях, в деревне, на паршивой ферме, где разводят паршивые коровы...

Словом, пришлось рассредоточиться на местности. Зря этот мистер ругал ферму – молоко там было свежее, парное, при случае можно было раздобыть сметанки, творожка, маслица...

При воспоминании о свежих молочных продуктах желудок Санька возмущенно заурчал. Санек был голоден и зол.

Так он оказался в этой пустынной местности. Обследовал станцию (ближайшая электричка должна прийти только через два часа) и ничего интересного не нашел. Тогда Санек стукнул в окошко кассы.

– Ну, чего расстучались тут! – сердито заорала тетка с фиолетовыми волосами. – Не видите, что ли, – я чай пью... Могли бы подождать – еще два часа цельных впереди!

– Гм-м... – откашлялся Санек, нервно почесав затылок. Варианта было два – рыкнуть на наглую тетку и с помощью угроз выведать у нее нужные сведения. Впрочем, тетка на вид была не робкого десятка – такие угроз не боятся. А пистолет был только у Митрича, да и то газовый, несерьезный.

Второй вариант был хуже – протянуть тетке сотенную в окошечко и любезно попросить ее рассказать все, что она знает. Саньку было жаль расставаться с сотенной. Кроме того, тетка могла и не знать ничего. Что же тогда – зазря с деньгами расставаться?..

И тут Санек почувствовал неожиданный прилив вдохновения.

– Вы это... приятного аппетита, короче.

– Что мне твой аппетит, у меня чай остыл, пока я тут с тобой болтаю, – возмущенно сказала тетка. Но откровенной злости в ее голосе уже не было. – Чего тебе?

– Сестра у меня сбежала... – прокашлялся он. – Младшая. Уж такая шалопутная девка – прямо беда с ней... На все готова, лишь бы в школу не ходить!

– Сестра-а? – с любопытством протянула кассирша, и в глазах ее блеснул заинтересованный огонек. – Да, молодежь нынче не та пошла... Так ты ее ищешь, милый?

– Ее... С ней подружка еще такая чернявая, не наших кровей. А подружка эта совсем без башни – даром что ее из самой Африки выгнали, такая егозливая девчонка, жуть какая противная! Маманя наша плачет, и бабушка места себе не находит – иди, говорит, Саня, найди сестренку, ей в школу давно пора...

– И у бабушки сердце больное? – подхватила кассирша, даже побледнев от сочувствия к чужому горю.

– Ужас какое больное, – обрадованно кивнул Санек. – Доктора так и говорят – не жилица она, бабка ваша, с такой внучкой скоро совсем загнется...

– Знаю я, где твою сестру искать! – решительно воскликнула тетка в окошечке. – Видела я их сегодня утром.

Санек чуть не подпрыгнул от радости.

– Где?!

– Здесь. По телефону с матерью вашей говорила. Врала ей... уж чего только не врала матери – на все была готова, лишь бы домой не идти. Прямо как в кино. И подруга ейная тоже рядом была. Черная такая, как будто гуталином ее намазали, так и стреляла в разные стороны глазищами!

– Они это, точно они!

– Только, милый, был с ними и третий. Парнишка такой немудрящий, с хвостиком. Видно, и его они за компанию сманили...

«Вот она, нечистая сила! – догадался Санек. – Не иначе этот третий помог девчонкам бежать! И как только разнюхал...»

– А куда они пошли, тетенька, не запомнили?

– Конечно, запомнила, милый! Специально им вслед посмотрела – тьфу, думаю, какая молодежь нынче пошла... В Синюхине они, где дачный поселок. Дачи-то там сейчас пустуют... В ту сторону только одна тропиночка и ведет. В Синюхине они – головой ручаюсь!


Ближе к вечеру солнце зашло за тучи, подул холодный ветер. Кинеша совсем замерзла – она забилась под одеяло и не думала выходить из дома. «А что же зимой будет? – печально подумала Римма. – Как же она нашу зиму переживет... Совсем ей непривычен этот суровый климат».

Они с Егором сидели на пустой веранде, смотрели, как бегут облака. Римма только что умылась, причесалась – теперь она чувствовала себя гораздо увереннее.

– Нет, тебе с распущенными волосами лучше было, – вдруг произнес Егор, хотя до того очень подробно рассказывал ей об особенностях игры под названием «Налф лайф». Даже анекдот вспомнил: «Что для геймера жизнь? Два компакта с «Налф лайф»...

Римма засмеялась, хотя и не очень поняла смысл сказанного... И тут он вдруг про волосы! К чему бы это?

– Мешают они очень, – с досадой проговорила она. – В глаза лезут и вообще цепляются за все...

– Римма, ты это... тебе кто-нибудь говорил, что ты красивая? – совсем тихо произнес он.

Римма чуть не свалилась с деревянной доски, на которой они сидели. Егору же Кинеша нравится, почему же он про ее, Риммину внешность...

– Нет, – быстро сказала она, покраснев до ушей. – То есть мама с папой всегда говорили, что я красивая, но я им особенно не верила. Так – руки-ноги на месте, спасибо и на том...

– Да ты что! – вытаращил глаза Егор. – Ты в самом деле не знала, что ты симпатичная? Ну, Денисяк, ты вообще... надо тебе срочно прогу сменить. У тебя какой-то вирус в мозгах. Так о себе думать!

– А... а с чего ты взял, что я симпатичная? – нахмурилась Римма, хотя ей было очень приятно все это слышать – ну как же, не часто можно услышать такой комплимент от мальчишки, к тому же еще от того, кто сам ей нравился...

– Так я же не слепой... – Неожиданно Егор сам покраснел, но мужественно продолжил: – Только ты ведешь себя так, будто ты некрасивая. Но на самом деле это не так!

– Правда? – несмело улыбнулась она. «А что, если его спросить? Вот прямо взять и прямо в лоб и спросить? Егор, так, мол, и так, скажи честно – кто тебе нравится...» – Ежов...

– Что? – отозвался он.

– Я тебе... Ежов, а тебе нравится моя сестра Кинеша?

– Кинеша? Хорошая девчонка, – пожал он плечами.

– А-а... – разочарованно пробормотала Римма.

– Денисяк... то есть Римма, – нахмурился Егор. – Я тебя, кажется, понял. Ты меня к Кинеше ревнуешь!

– Я ревную? Я ревную... – возмутилась Римма, которой сразу почему-то стало очень стыдно, но Егор не дал ей договорить.

– Вот что, Римма... я тебя понял. Ты, оказывается, меня к своей сестре ревновала. Только ты это... напрасно, короче. Я же тебе письма по электронной почте слал, и все такое... Я тебе откровенно скажу – она хорошая девчонка, но нравишься мне ты. И вообще ты гораздо симпатичнее, если уж совсем правду говорить!

Римма слушала его с открытым ртом.

– Да? – растерянно пробормотала она. – А я-то думала... Егор, ты самый замечательный парень на свете, я таких еще не встречала! И еще ты меня от бандитов спас. Меня и Кинешу... Ты прямо Робин Гуд какой-то!

– Ты еще скажи – Дюк Нюкем, – смущенно хмыкнул Егор. – Мне только одного жаль...

– Чего?

– Того, что твои родители против меня. Мы бы с тобой общались чаще...

– Я их постараюсь переубедить, – решительно произнесла Римма. – Я им знаешь что скажу... я им скажу, что, если они запретят нам с тобой дружить, я опять из дома сбегу.

– Ну, это слишком... – неуверенно возразил Егор. – Хотя... я уже из своего дома сбежал – из-за тебя. И ни капельки не жалею! Потому что ты такая... Ты не будешь смеяться? Мне иногда кажется, что это ты принцесса, а не Кинеша.

Они сидели совсем рядом, и Римма подумала о том, что будет, если Егор ее сейчас поцелует. Она почему-то чувствовала, что он хочет ее поцеловать, но не решается.

– Егор... – прошептала она.

– Что? – тоже шепотом ответил он.

– Ты... – начала она, но тут же забыла о том, что хотела сказать. Головы их неудержимо начали сближаться. Егор закрыл глаза, и Римма тоже зажмурилась – где-то она слышала, что целоваться надо с закрытыми глазами. И в этот момент...

Глава 8

Темные силы

И в этот момент за невысоким деревянным забором заурчал автомобиль, притормаживая.

– Ой! – сказал Егор, стукнувшись носом о нос Риммы.

– Ай! – сказала она, потирая нос. – Что это?

А было это вот что – из черного автомобиля выскочили Санек с Митричем и Ортезио.

– Кинеша! – взвизгнула Римма, бросаясь в дом. – Бежим! Они здесь!

Но бежать было некуда.

...Римма и Кинеша стояли в одном углу деревянного домика, а в дверь решительным шагом вошли бандиты.

– Вот они, голубчики! – радостно сказал Митрич, потрясая пистолетом. – Теперь уж не спрячутся!

– Вы все в ловушка, – ухмыльнулся Ортезио. – Что же, мои русские друзья, вы все-таки выполниль свое задание. Сэнкью...

– Слава богу! – вздохнул Митрич. – Теперь, мистер, давайте нам денежки, и мы уйдем.

– Нет, еще есть недолго...

– А зачем вы петуха у той бабки со двора стащили? У Марковны? – нервно произнес Санек, почесывая затылок, он обращался к полковнику. – Вы, знаете, что это за бабка такая была? У нас о ней по всей округе недобрая слава идет...

– Плевать мне на ваша бабка! – дернул плечом Ортезио. – Глупая старуха ничего не заметила... А это кто есть?

– Это есть Егор, – мрачно ответил Егор, загораживая девчонок. – А скоро здесь будет милиция. Я предупредил всех... Так что отпустите нас, иначе на неприятности нарветесь. Мы не такие дураки... Теперь все баги пофиксены![19]

– Не знаю, о чем ты, молодой человек, – снова ухмыльнулся Ортезио. – Но мне ты не нужен. И ты... – он указал подбородком на Римму, которая стояла ни жива ни мертва. – Только вот эта царственная особа.

– Вы убьете ее? – испуганно крикнула Римма, обняв Кинешу. – Не выйдет – тогда вам придется убить всех нас!

– Да, мистер, вы же нам обещали! – напомнил Санек. – Чтобы никакой мокрухи...

– Одно маленькое колдовство, – сказал Ортезио. – Одно маленькое, но очень действенное колдовство, которому научиль меня мой друг Акита... О, Акита настоящий мастер, но я тоже кое-что уметь...

– Петух... – прошептала Кинеша едва слышно. – Так вот он для чего петуха у кого-то украл!

– Для чего? – дрожа, спросила Римма.

– Колдовать...

– Колдовства не существует, – тихо проговорил Егор, обернувшись. – Пусть себе колдует.

Дальнейшее напоминало страшный сон – Римму и Егора связали, заклеили скотчем рты, бросив в углу (они пытались сопротивляться, но хватка у Митрича была железная), а Кинешу привязали к стулу.

– Идите, – расплатившись с Митричем и Саньком, сказал Ортезио.

– Э, мистер, помните – вы нам обещали...

– Все есть хорошо, мои добрые русские друзья, – ласково улыбнулся полковник. – Детки не пострадают! Пострадает только этот петушок, которому я немножечко оторву голову...

– Слышал я про это, – Санек нервно почесал затылок. – Про колдовство всякое... вспомнил – вуду оно называется!

– Фуфло все это, – вздохнул Митрич уже в дверях. – Ладно, мы пошли. А вы колдуйте себе на здоровье!

– Точно, фуфло, – сказал Санек так, чтобы Ортезио его не слышал. – Вот Марковна – это да! Марковна – сила!

Ночь спустилась на деревню. Ортезио разжег в печи огонь, заварил в горшке какой-то дурманящий настой, от которого у ребят сразу же закружились головы. Потом достал из мешка рыжего петуха, который сопротивлялся, отчаянно хлопая крыльями.

– Полковник Ортезио добрый, – по-английски бормотал он себе под нос. – Он никого не убьет. Пусть принцесса Кинеша живет... Только жизнь ее теперь будет, как сон. Она не сможет править Таканией!

Он бормотал еще какие-то заклинания и, притопывая, ходил по комнате, окропляя все кровью жертвенной птицы, то есть несчастного рыжего петуха, которого принес в жертву зловещим темным божествам. «Он псих!» – подумала Римма и зажмурилась, чтобы не видеть всего этого ужаса.

– Ммм... – замычал Егор, тщетно пытаясь освободиться от пут.

– Я поняла ваш замысел, полковник Ортезио, – неожиданно спокойным голосом тоже по-английски произнесла Кинеша. – С помощью старинного колдовства вуду вы хотите погрузить меня в вечный сон. Что ж, неплохо придумано, хотя я надеюсь, что у вас ничего не получится.

– Посмотрим, посмотрим... – промурлыкал Ортезио, продолжая призывать злых духов.

Удушливый дым бродил по комнате, притупляя сознание.

– Зачем вам все это понадобилось, Ортезио? – спросила Кинеша, тщетно пытаясь держать голову прямо, но она все склонялась к плечу... – Неужели вы так хотите угодить своему другу Аките Манипуту? Что он вам пообещал за эту работу? Должность премьер-министра?

– Акита – глупый дурак... Акита – отсталый людоед! Скоро я буду править Таканией! – мечтательно пробормотал Ортезио. – А ты, девчонка, погрузишься в бесконечный сон, от которого тебя никто не сможет пробудить.

– У вас ничего не получится!

– Посмотрим... – зловеще сказал Ортезио. – Скоро весь мир будет у моих ног. О, как долго я ждал этого часа! Мои предки, англичане, завоевали много колоний в Африке. Они с начала двадцатого века жили в Такании и владели огромной плантацией, а на них работали черные рабы. Ваши короли, принцесса, угодливо кланялись моим белым предкам – это они были настоящими хозяевами этой земли... Но потом времена переменились! Колонии распались, рабство вышло из моды, и все стали вопить об этом дурацком суверенитете! У моей семьи отняли землю, отняли власть... У меня отняли все!

– Так вы хотите безраздельно править Таканией? – слабым голосом прошептала Кинеша. – Мой народ не допустит...

– Еще как допустит! – зарычал Ортезио. – Я сделаю так, чтобы дурак Манипуту предстал в самом невыгодном свете, я с помощью хитрых интриг окончательно испорчу его репутацию! Народ свергнет его, и тогда на первый план выдвинусь я! Кто был вторым, станет первым!

– Вы окончательно разорите мой бедный народ, подлый вы человечишка... – Голос Кинеши угасал. Римма понимала почти все, о чем они говорили, правда, она слышала словно сквозь какую-то пелену тумана. Римме казалось невероятным, что злодей Ортезио творит в этой комнате старинный колдовской обряд вуду. Неужели ее сестра Кинеша заснет навсегда, на веки вечные?

Нет, это невозможно – разве существует в этом мире колдовство? Нет, не может быть! Даже если и получится что-то у Ортезио, Кинешу разбудят доктора с помощью лекарств и современных приборов – ведь сейчас наука на таком высоком уровне!

– Бедный? – с особым выражением повторил Ортезио. – Придите, злые духи, погасите сознание принцессы Кинеши, пусть ее жизнь станет долгой дремой... О, совсем не бедный! Недавно я узнал, что земли Такании хранят в себе несметные богатства! Те двое геологов, помните, Кинеша... Они нашли алмазы. Крупнейшие месторождения алмазов! О Такании узнает весь мир, экономика всех стран перевернется – и я, только я буду диктовать миру свои условия. К моему мнению будут прислушиваться президенты всех стран!

«Он сумасшедший!» – подумала Римма. От едкого дыма у нее першило в горле и кружилась голова. И еще ей было очень страшно – как будто в этой маленькой комнате действительно собралась тысяча злобных духов, которые собирались погубить ее единственную сестру...


Римма очнулась не сразу.

Ужасно болела голова. Она закашлялась, вспомнив вчерашний вечер. Неужели все произошедшее было реальностью?

Она заерзала, пытаясь освободиться от пут. Рядом замычал Егор – он, видимо, тоже только что пришел в себя. Римма зацепила веревку, связывающую ее руки, о какой-то гвоздь в стене и потянула... Грубая веревка соскользнула с запястий, слегка содрав кожу. Морщась, Римма отлепила скотч от лица.

– Сейчас! – задыхаясь, крикнула она. – Сейчас я всем помогу!

Она развязала веревку на ногах, потом принялась помогать Егору.

Кинеша продолжала сидеть на стуле посреди комнаты, тоже крепко связанная, и как будто спала. Ребята освободили ее, уложили на кровать, укрыли теплым одеялом.

– Окно! Надо открыть окно! – закричал Егор.

Скоро помещение продувал свежий осенний ветер, он окончательно изгнал остатки дурманящего дыма.

– Где Ортезио? – спросила Римма. – Если он вернется...

– Нет, он исчез. А Митрич с Саньком ушли еще раньше! – кашляя, сказал Егор. – Сейчас я чаю заварю...

– Егор, мне кажется, Ортезио немного не в себе...

– Да чего там – самый настоящий псих! Римма, ты не волнуйся, скоро Кинеша очнется, и все будет в порядке. Ты же знаешь, колдовства не существует!

– Знаю, – всхлипнула Римма, тщетно пытаясь разбудить Кинешу. – А вдруг...

– Сестра... – пробормотала Кинеша, пытаясь открыть глаза.

– Вот, что я тебе говорил! – радостно заорал Егор. – Это она просто дыму наглоталась...

– Сестра, так не хочется просыпаться... – пробормотала Кинеша. – Мне снилась Африка. Как будто я сижу у большого водопада... Вода сияет на солнце, и брызги словно алмазы... Сестра, неужели он говорил правду вчера? Ах, кто теперь поможет Такании...

– Не волнуйся, все будет в порядке! – закричала Римма.

– Нет... колдовство было настоящим... ах как не хочется открывать глаза... Только настоящий колдун вуду сможет снять с меня заклятие. Мбамба знал, как снимать заклятия злых колдунов... Бедный Мбамба, жив ли он?..

И тут Кинеша снова впала в забытье.

– Кто такой Мбамба? – спросил Егор, пытаясь напоить Кинешу чаем, но вода проливалась мимо, на подушку. Кинеша замерла со счастливой улыбкой на лице, словно видела прекрасный сон. Римма знала, что в подобном состоянии можно находиться много лет – как, например, при летаргии. Это не жизнь и не смерть, это странное состояние, когда человеческая жизнь колеблется на грани двух миров.

– Мбамба – это ее друг и защитник в Такании. Преданный слуга. Его дочь была ее лучшей подругой. Я думаю, после смерти короля Лео Мбамба заменил Кинеше отца...

Как назло, за окном разыгралась непогода.

Подул сильный ветер, нагнал черных туч. Полил холодный ливень, смывая с деревьев желтую листву. Надо было выбираться отсюда – чтобы спасти Кинешу.

– Надо сделать носилки, – предложил Егор. – Положим на них Кинешу...

– В такой ливень ее нельзя выносить из дома, – покачала головой Римма, которая все еще надеялась, что колдовство было ненастоящим. – Если она промокнет, то точно заболеет. Не забывай – она еще не привыкла к нашему климату.

– Тогда надо идти за помощью...

Они еще немного подождали, но непогода и не думала утихать. Постепенно начало темнеть. Римма не отходила от сестры и все смотрела – не откроет ли та снова глаза, но ничего подобного не происходило. Кинеша дремала, счастливо улыбаясь, и, казалось, ей совсем не хотелось возвращаться в этот суровый мир, где бушевала непогода.

– У меня такое чувство, что с каждой минутой она все глубже погружается в сон, – пробормотала Римма с тоской. – Ну, вроде того, что чем дальше, тем труднее ей будет вернуться к реальности.

– Кажется, ливень немного стих, – сказал Егор, глядя в окно. – Я пойду на станцию. Надо звать людей...

– Я с тобой! – взмолилась Римма. – Мне так страшно...

– А Кинеша?

– Ничего, мы быстро... о, пожалуйста, я так боюсь!

– Ладно, мы бегом – туда и обратно. Это займет полчаса, не больше...

Человек предполагает, а бог располагает, говорила Элла Леопольдовна, и смысл этой поговорки был таков – можно как угодно планировать свои поступки, но вовсе не обязательно, что все сбудется именно так, как задумывалось с самого начала. Иногда даже получается наоборот...

Римма с Егором выскочили в темную ночь, где дул сильный ветер и хлестал в лицо холодный дождь.

Скользя по размытой дороге, они побежали к станции. Луна пряталась в тучи, и дорога была едва видна. Егор держал Римму за руку, но все равно она спотыкалась на каждом шагу.

– Кажется, сейчас направо... – перекрывая непогоду, крикнул Егор. – Перед этим дубом тропинка сворачивала направо!

– Это не дуб, это тополь, – возразила Римма, протирая мокрые очки. – Я же помню... Перед тополем надо свернуть налево!

– Ладно, вернемся, если что...

И они свернули в лесную чащу.

– Я уже насквозь промокла... – пробормотала Римма. – Надо торопиться, Егор!

– Да уж... это называется – последний уровень. Если мы пройдем этот уровень, то окажемся победителями!

Римма споткнулась и упала в жидкую грязь. Рядом плюхнулся Егор.

– Представляю, на кого мы сейчас похожи! – попытался развеселить он подругу.

– Да, видок тот еще...

Через некоторое время они поняли, что заблудились. Римма уже пожалела о том, что отправилась вместе с Егором. Что же будет с бедной Кинешей – ведь она одна там, в пустом домике, спит, как царевна из сказки Пушкина – вечным сном. Вряд ли до следующей весны кто-то приедет на эту дачу! И что же им с Егором сейчас делать?

– Ничего, вернемся к дубу и свернем направо...

Они побрели назад. Через некоторое время поняли, что снова идут не той дорогой.

– Мне страшно... – пробормотала Римма. – Егорушка, мы же погибнем в этом дурацком лесу!

– Ерунда какая! – попытался приободрить ее Егор. – Это же Подмосковье, тут нет таких огромных лесов, как в Сибири, например. Надо идти и не останавливаться – скоро мы обязательно натолкнемся на какое-нибудь жилье!

Римма продрогла и устала, ноги не слушались ее. Она в очередной раз упала, споткнувшись о какой-то корень, торчащий из земли, и заплакала, сидя прямо на мокрой земле.

– Егорушка! – всхлипнула она. – Кажется, я сейчас умру... Ты вот что... ты иди, пока хватает сил.

– Бросить тебя?! – возмутился Егор. – Вот еще... Ну-ка, вставай!

И он помог ей подняться.

– Я тебя не брошу, – решительно произнес он, ладонью смахивая капли дождя со своего лица. – Помни – там Кинеша, ей нужна помощь!

Крепко держась за руки, они снова побрели вперед. Скоро деревьев стало меньше и впереди блеснули огни.

– Дорога! – радостно заорал Егор. – Там шоссе! Остановим кого-нибудь, попросим о помощи...

Они выбрались на мокрый блестящий асфальт. Горели редкие фонари, но ни одной машины не было видно – водители, наверное, не хотели выезжать из дома в такую плохую погоду.

Потом вдруг сквозь пелену дождя и тумана мелькнули чьи-то фары...

– Римма, это наш шанс!

Они встали посреди дороги и замахали руками – ужасно усталые и промокшие. Римма подумала, что вряд ли какой проезжающий захочет остановиться, потому что примет их с Егором за каких-нибудь леших, выбравшихся из леса...

Но машина затормозила, и из нее неожиданно выскочил... черный человек. Черный, как эта ночь, почти весь седой, в оранжевом смешном пальто. В первый момент Римма даже подумала, что это сам Акита Манипуту, но потом поняла, что ошиблась.

Человек подбежал к ним и быстро заговорил на смеси русского и английского, путая и забавно коверкая слова... Когда Римма поняла, кто перед ними, то ахнула и чуть не упала в обморок. В самом деле, происходящее напоминало чудо, и в первый раз за последнее время забрезжила реальная надежда на спасение!


...Огромные массы воды обрушивались с одного выступа на другой и с шумом падали в озеро у подножия горы.

Вода в этом озере была невероятно чистая и прозрачная, можно было увидеть дно и мелькающих рыбешек, которые искали себе корм.

Вода переливалась и искрилась на солнце.

А небо было синим и напоминало огромный океан, если смотреть на него снизу, лежа на земле. Конца и края не было этому бесконечному небу!

А чуть дальше, где шум водопада был уже почти не слышен, степенно шло стало слонов, чтобы утолить жажду. По краям были взрослые слоны, а в центре брели малыши – их так оберегали в стаде от опасности...

Еще дальше, на безопасном расстоянии, следил в бинокль за происходящим человек. Он стоял на потрепанном джипе с открытым верхом, длинные волосы развевались по ветру, загорелое лицо озаряла улыбка.

Вот он опустил бинокль, и Кинеша узнала Джордана. «Неужели он вернулся? – удивилась Кинеша. – Когда же он успел? Или... или он и не улетал никуда и весь этот переворот мне только приснился?»

– Привет, Кинеша! – закричал Джордан и замахал ей рукой. – Как дела?

– Все в порядке! – весело ответила она. – А ты как?

– На миллион долларов! У Черной Тучи родился малыш – я видел его. Такой смешной!

Джордан всегда очень радовался, когда в стаде слонов появлялся новый малыш.

«Наверное, мне все приснилось», – решила Кинеша. Ей было так хорошо, что она ни за что не хотела покидать этот солнечный безмятежный мир.

По дворцовым аллеям бегал ручной гепард, повара на заднем дворе стряпали обед, и вкусно пахло котлетами из маиса, запеченными в банановых листьях. Радостно засмеялась Малимба, играя с гепардом... а вот это кто там?

Сердце Кинеши радостно забилось, когда она увидела этого седого доброго человека, который в последнее время заменил ей отца. Он жив и здоров, – значит, ей точно приснилось, что его тяжело ранил Ортезио...

– Мбамба! – удивленно закричала Кинеша. – Ты жив?! Я так рада!

– Да, моя госпожа! – отозвался тот. – Все в порядке, у меня хорошие вести...

– Кинеша! – позвал ее другой голос, тоже очень родной и знакомый.

«Римма? – удивилась Кинеша. – Но как она здесь оказалась? Наверное, она приехала ко мне в гости... Вот здорово!»

– Она очнулась! – заорал еще один голос, также знакомый. «И Егор здесь! Вот мы все повеселимся... Только почему он говорит, что я очнулась? Разве мне было плохо?»

Кинеша с трудом разлепила глаза и увидела склоненные над ней лица. Вот Римма и Егор, ужасно чумазые... в грязи они, что ли, валялись? А это кто?

– Мбамба! – прошептала она. – Это ты?.. Как ты меня нашел?


...Первые минуты после пробуждения Кинеши все они обнимались друг с другом, кричали что-то, размахивая руками, пытались рассказать, что произошло.

– Это чудо, настоящее чудо! – вопила Римма. – Выходим мы на шоссе, а там машина. А в машине Мбамба... Он нам что-то объясняет – а мы не понимаем... Потом поняли, что это Мбамба и что его вел в нашу сторону внутренний голос! Ну, то есть он особо не удивился, что встретил нас – как будто так и надо. У вас что, все в Африке колдуны?

– Вуду очень популярно... Хотя Мбамба пользуется им только в самых крайних случаях, – еще слабым голосом произнесла Кинеша, радостно улыбаясь своему спасителю.

– Мы сюда вернулись... еле дорогу обратную нашли! А потом он колдовать начал, – продолжил Егор. – Мы испугались, что опять петуха придется потрошить, – но ничего, обошлось... Мы на кухне сидели, ждали. Очень мне не нравится колдовство, даже когда его применяют в добрых целях. А через некоторое время ты очнулась...

– Капа апулабимба мгани агариша! – сказала Кинеша, обращаясь к Мбамбе. – Вот она, встреча после расставания... Ты меня спас!

– Всегда к услугам вашего величества, – произнес на своем родном языке Мбамба и почтительно поклонился.

Егор и Римма завороженно слушали чужой язык. Потом Кинеша рассказала по-русски историю Мбамбы.

Оказывается, тот был серьезно ранен, когда помогал бежать принцессе. Люди Манипуту бросили его в застенок, где он тихо умирал от ран и жажды. Он уже и не думал спастись, но ему помогли те, кто был недоволен новой властью. Ведь с приходом Манипуту многое изменилось в стране, как будто ее отбросили на сто лет назад в своем развитии.

Малимба ухаживала за своим отцом и все твердила, что он должен помочь принцессе. Когда Мбамба немного поправился, то узнал, что Акита Манипуту отправил полковника Ортезио в Москву, чтобы окончательно обезвредить принцессу Кинешу. Ортезио научили ритуалу, с помощью которого он погрузил бы ее в сон, – при таком раскладе она никак не могла помешать Манипуту. На убийство в чужой стране они не решились – это вызвало бы ненужные подозрения и международный скандал.

Мбамба полетел в Москву.

Там ему удалось отыскать следы Ортезио. Это оказалось не так трудно, ведь Ортезио остановился в самой дорогой гостинице. Полковник ни в чем себе не отказывал и вел себя как настоящий миллионер (вероятно, он думал, что теперь ему все позволено – с тех пор как в Такании открыли месторождение алмазов).

Мбамба стал следить за ним. Вчера Ортезио со своими здешними приспешниками (Митричем и Саньком – догадалась Римма) отправился в поселок Синюхино. Здесь Мбамба неожиданно потерял их из виду. Он долго кружил по безлюдному району, по запутанным дорогам, пытаясь найти это самое Синюхино. Началась непогода. Мбамба уже совсем отчаялся, но словно какой-то внутренний голос заставлял его продолжать поиски, пока на дорогу не выбежали двое мокрых и грязных подростков, которые оказались друзьями принцессы...

– Мбамба говорит, что вы замечательные ребята и достойны награды за то, что спасали меня, – смущенно произнесла Кинеша. – В самом деле, я вам очень благодарна... Римма, Егор, вы настоящие друзья!

– Спасибо, – серьезно кивнул Егор. – Только мы не сделали ничего особенного. Скорее даже наоборот – мы совершили много глупостей, из-за которых чуть не испортили все.

Кинеша перебросилась несколькими фразами с Мбамбой, а потом снова обратилась к ребятам:

– Тайного смысла происходящего не знает никто... без ваших ошибок не было бы благополучного исхода событий.

– Я тебя поняла! – уныло пробормотала Римма. – Только вот что сделают с нами наши родные, когда мы вернемся... Эх, я чувствую – достанется нам всем на орехи! И тебе, Егор... Нас ждут еще испытания.

– Мбамба говорит, что не бывает победы без жертв, – с улыбкой перевела Кинеша. – И потом, у нас замечательные родные! Немного поругают, конечно... Но зато так обрадуются, когда мы наконец вернемся!

Глава 9

Свобода и ее последствия

Днем раньше.

Полковник Ортезио, очень довольный, вышел из этого дурацкого дома. Он потирал руки и весело насвистывал. Кажется, все получилось... «Кто бы мог подумать, что в этом глупом колдовстве есть смысл! – думал он. – Хоть какая-то польза от этого обжоры Манипуту – ведь это он научил меня старинному ритуалу. Теперь противная девчонка не представляет опасности! Она будет жить как овощ – безмолвная и безответная...»

Ортезио рисовались картины его блестящего будущего...

Вот он возвращается в Таканию, избавляется от Манипуту. Он полновластный хозяин Такании! А в ее земле спрятаны миллионы, миллиарды – алмазы теперь в большой цене, ведь все остальные месторождения в мире начали истощаться.

Первым делом он приобретет себе шикарный «Роллс-Ройс», в нем он будет объезжать свои владения. Потом он издаст закон, по которому всякий житель страны будет падать ниц при его приближении...

Это немного по-детски, конечно, но зато как приятно!

На небе собирались тучи, начинал накрапывать дождь. Полковник Ортезио хоть и был белым человеком, но такая погода была ему непривычна, ведь он всю жизнь провел в солнечной Африке. «Ничего, скоро я покину эту дурацкую страну...»

Он поднял воротник у куртки и зашагал быстрее в сторону станции.

– Эй, милок! – кто-то каркнул позади него.

Ортезио недовольно оглянулся и увидел перед собой маленькую сморщенную старушку, которая, опираясь на деревянную кривую трость (Ортезио не знал, что в здешних местах она называлась «клюкой»), ехидно улыбалась беззубым ртом.

– Что надо, женчин? – довольно грубо спросил он.

– Какой ты невежливый, милок! – прошамкала старуха. – А ведь это ты, гад такой, Петю моего стащил...

– Какого еще Петью? – усмехнулся полковник. – Я не знать никакого Петью!

– Еще как знаешь, морда твоя иностранная! Признавайся, что ты с животиной сделал! – не унималась старуха. Это была та самая Марковна, о которой уважительно отзывались Санек с Митричем. Одна из последних представителей русской колдовской школы, а попросту – ведьма... Впрочем, Ортезио не боялся ведьм, он думал, что его знания магических ритуалов гораздо сильнее.

К несчастью для полковника, она запомнила его – того самого, кто стащил ее любимого петуха.

– Я не знать никаких животных! – сердито заорал Ортезио, который уже догадался, что старуха толкует о том самом петухе, с помощью которого он колдовал.

– Врешь! – стукнула клюкой о землю Марковна, пристально вглядываясь в глаза полковника. – Ой, врешь...

Ортезио почему-то стало не по себе от этого взгляда, он даже рассердился на себя – с какой это стати он должен опасаться этой маленькой старой женщины! Накрапывал дождь, и она сама напоминала мокрую нахохленную курицу...

– Глупая женчин, ты даже не представлять, с кем ты сейчас разговаривать! – запальчиво выкрикнул он, делая шаг назад. Он хотел уйти, но не мог, словно какая-то сила держала его на месте. Ортезио попытался вспомнить одно из тех заклинаний, которым его учил Манипуту, но не мог...

– Я тебя насквозь вижу, – прошипела старуха. – Ты плохой человек... Это ты моего Петю погубил! Да не просто так... ладно б ты его съел, так ведь ты, мил человек, для недоброго дела животину употребил!

– Я не понимать, что вы там бормоталь...

Полковнику Ортезио вдруг стало по-настоящему жутко. Чего эта старуха от него хочет? Может, ей стоит заплатить за моральные и материальные убытки? Пожалуй, надо ей дать сто долларов – здесь, в этих диких бесприютных местах, это настоящий капитал...

– Деньги мне без надобности, – сказала старуха, словно читала мысли. – У меня вот забор покосился, починить его надо... Да и крыша к осени протекать стала. И за Майкой – это буренушка моя – ухаживать тяжело стало.

– Какой крыша, какой забор? – пролепетал Ортезио, бледнея.

– Да самые обыкновенные... Вот что, мил человек, – отработаешь ты мне. За все плохое, что сделал, отработаешь. И отпущу я тебя только тогда, когда раскаешься ты и мысли у тебя сделаются чистые, независтливые...

Старуха заковыляла к своей избе, а полковник, будто на веревочке, побрел за ней. Он хотел возмутиться, повернуть обратно к станции, но не мог. Видно, старухино волшебство было сильнее.

«Что значит – когда раскаешься?!» – подумал он. И представил, что жить ему в этой безвестной деревеньке много лет, чинить крышу глупой старухе и ухаживать за ее дурацкой буренушкой. И от таких перспектив он совсем сник – ведь он так близко был от мирового господства, от алмазных россыпей и вечного африканского лета...


...Они, конечно, сначала стали обнимать их, целовать и всячески тормошить. Потом ругать и кричать. Потом опять обнимать. Потом...

– Вот видите, граждане, нашлись ваши дети, – сказал довольный старший лейтенант Чемоданов. – А вы – похищение, международный заговор! Ясное же дело – дети еще в казаки-разбойники не наигрались.

– Это все ужасный Ежов виноват! – плакала мама. – Это он сбил моих милых девочек с толку!

– Да, это все он, Ежов! – сердито кричали тетя Регина и тетя Карина.

– Обещай мне, что ноги этого человека не будет в нашем доме! – возмущалась бабушка, Элла Леопольдовна.

Объяснять им что-то было совершенно бесполезно.

Римма и Кинеша терпеливо снесли этот шквал бурных эмоций, а потом удалились в свои комнаты. Перед тем им было назначено наказание – неделю сидеть дома и носу на улицу не высовывать.

– А уроки? – робко напомнила Римма.

– Ничего, дома свои уроки сделаете...

Впрочем, это было не самое страшное наказание – можно было ожидать чего похуже, но, к счастью, обошлось.

– Ребенок-то какой худющий вернулся! – всхлипывала на кухне Настя, которая даже не узнала своей любимой Риммы. – Господи, совсем режим питания сбился...

Первые два дня Римма с Кинешей отсыпались, приходили в себя от всех этих приключений, а на третий день, поздно ночью, Римма выскользнула из-под одеяла и подключила компьютер к Интернету.

«На ваш адрес получено электронное сообщение...»

– Егор, это ты! – радостно прошептала Римма. – Ты не забыл меня...

«Римма, как дела? Надеюсь, вам с Кинешей не сильно досталось... Моя мама хотела побить меня ремнем, но у нее ничего не получилось – сестренки меня не дали в обиду. Вот уж не думал, что от этих малявок может быть какая-нибудь польза! Римма... я все время думаю о тебе. Знаешь, я еще никогда так весело не проводил время.

Римма... я не хотел говорить раньше, но теперь все выяснилось точно – я прошел последний тур отборочных состязаний и скоро вместе со своей командой еду в Корею, на всемирный чемпионат по компьютерным играм. Римма, это так здорово, что я совсем не могу спать!

Я уезжаю через три дня. Пожалуйста, если можешь, приходи – я бы очень хотел проститься с тобой. Знаешь, мне кажется, что если я увижу тебя перед отлетом, то у меня все получится.

Кинь в меня мылом, что ли... Я звонил по телефону, но тебя не хотят подзывать. Всегда твой Егор Ежов».

Римма не замечала, что по лицу у нее текут слезы. Она радовалась за Егора и в то же время сожалела, что не может пойти проститься с ним. «Господи, хоть бы он победил...»

Всхлипывая и шмыгая носом, она принялась набирать ответ:

«Егор, ты мой самый лучший друг, и я тоже все время о тебе думаю...»

Она очень много хотела сказать ему – что она поздравляет его с победой в отборочном туре, желает ему победу. Хотела сказать, что тоже скучает и надеется в скором времени изменить мнение родных о нем... но не смогла.

Дверь скрипнула, и в комнату вплыли тетя Карина и тетя Регина в ночных пижамах серебристого цвета, очень похожие на двух больших белых лебедей.

– Ой... – пробормотала Римма, и пальцы у нее замерли над клавиатурой.

– «Егор, ты мой самый лучший друг...» – прошептала тетя Регина, посмотрев на экран монитора, и сделала вид, что ей очень плохо.

– Егор? – дрожащим голосом повторила тетя Карина и тоже приняла такой вид, будто вот-вот свалится в обморок. Римма подумала, что будет весьма проблематично, если две ее довольно упитанные тетушки сейчас окажутся на полу ее комнаты. Она их точно не поднимет, придется звать на помощь! – Опять этот Егор...

– Римма, как ты можешь! – воскликнули они в один голос, но, слава богу, падать не стали.

– А что такого... – безнадежно вздохнула Римма в предчувствии очередного скандала.

– Этот человек чуть не погубил вас с Кинешей! – возмущенным шепотом прошептала тетя Регина. – Вы бегали по каким-то лесам, неизвестно где, подвергая свою жизнь опасности... А вдруг на вас напали бы какие-нибудь бандиты?!

– На нас и напали бандиты, только Егор нас спас, – упрямо буркнула Римма.

– Ах, мне плохо... – душераздирающе заахала тетя Карина, угрожающе клонясь на бок. – Она опять о своем... Римма, это все глупые фантазии, которые вам с сестрой внушил этот ужасный мальчишка! Ну кто же поверит этим разговорам про международный заговор и колдовство вуду, про которые вы пытались рассказать нам... Это не самая удачная выдумка! И какой-то мифический полковник, друг какого-то людоеда из Африки...

– Бред, просто бред! – решительно поддержала свою сестру тетя Регина. – Твоему Егору мало того, что он сутками сидит в этой кошмарной виртуальной реальности, он еще ко всему прочему решил и нашу обычную жизнь превратить в игру! Он сумасшедший, как его только в школу пускают!

И пошло, и поехало...

Римма уже устала спорить с ними, она просто сидела и молча слушала их причитания. Почему эти взрослые такие странные – когда им говоришь правду, они не верят, а стоит что-нибудь соврать – они всей душой готовы поверить в это!

– В общем, так, – сказали тетушки под конец хором. – Мы запрещаем тебе пользоваться компьютером – ведь из-за него ты можешь стать такой же ненормальной, как и этот твой Ежов. Я думаю, завтра все остальные домашние одобрят наше решение.

– Вот вы как... – мрачно прошептала Римма. Обычно она всегда слушалась своих родственников, но в этот раз ей захотелось протестовать!

– Да, мы именно так, – нравоучительно произнесла тетя Карина. – Ты пойми, Риммочка, – все это исключительно для твой пользы!

– Да, только ради тебя! – прижала руки к груди тетя Регина и сделала такое вдохновенное, одухотворенное лицо, с которым она обычно играла на своей арфе.

– Откуда вы знаете, что правильно, а что нет, – сердито возразила им племянница. – Вот заведите себе детей и командуйте ими... А у меня свои родители есть!

– Что она такое говорит? – всхлипнула тетя Карина.

– Нет, мое сердце не выдержит этого! – полились слезы у тети Регины. – Никогда, никогда ты не говорила нам таких ужасных слов...

– Это все он, это Егор... Его тлетворное влияние!


Прошло два дня.

Римма и Кинеша сидели дома. Им было скучно. Они очень быстро делали домашнее задание, которое мама узнавала в школе, а потом шептались обо всем том, что произошло с ними в последнее время.

– Завтра он уезжает, – грустно сказала Римма. – А он так надеялся увидеть меня!

Речь, разумеется, шла о Егоре.

– Нет, это невыносимо! – возмутилась Кинеша. – Ты обязательно должна повидать его перед отъездом!

– Но как? Кто меня отпустит? – пожала плечами Римма.

– Надо что-нибудь придумать...

Они долго ломали голову над тем, что бы такое предпринять.

– Надо попросить Настю помочь нам, – предложила Кинеша. – У нее ведь тоже есть ключи...

– Что ты! – замахала руками Римма. – Настя заодно с родителями, она все расскажет им.

– Может, не расскажет... Она тебя очень любит, как родную дочь. Она согласится тайком выпустить тебя из дома!

Римма немного подумала, а потом изрекла:

– Не годится. Ну, выпустит она меня на часок – и что с того? Бабушка пойдет искать меня, а меня дома нет. Такое опять начнется!

– А мы что-нибудь придумаем... Ну, например, как будто у тебя болит голова и ты легла спать.

– Бабушка может заглянуть в мою комнату и проверить...

– А мы Настю вместо тебя положим в твою кровать и укроем с головой. Никто и не догадается!

– Ладно... – нерешительно пробормотала Римма. – Стоит попробовать!

Она побежала к Насте на кухню – та как раз варила суп.

– Ой, как вкусно пахнет! – стала ластиться Римма. Она знала, что домработница была готова на все, когда хвалили ее кулинарные способности.

– Налить тарелочку? – расплылась в улыбке Настя. – Только вот беда – я хлеб забыла купить...

– Давай я сбегаю, – предложила Римма.

– Что ты, детка! – испугалась Настя. – Вы же до конца недели под арестом!

– Настя, я так хочу прогуляться! – вздохнула Римма. – У меня даже аппетита нет. Я вот чувствую, что твой суп вкусно пахнет, но есть его совершенно не хочу!

Этот аргумент подействовал на Настю самым убедительным образом.

– Боже мой, совсем ребенка заморили! – прошептала она, и ее круглые добрые глаза налились слезами. – Что ж такое на свете делается...

– Вот что, Настя, – решительно продолжила Римма. – У меня есть план. Если ты его в точности выполнишь, то у нас все получится.

– Ну, я не знаю... – пробормотала Настя. – Хотя без хорошего аппетита ребенок не вырастет!


Элла Леопольдовна задумчиво смотрела новости. Впрочем, слушала она их вполуха, все больше думала о том, как бы разлучить Егора с Риммой. «Может, в школу другую ее записать? – неожиданно пришла ей в голову свежая идея. – И Кинешу тоже... Так они точно не смогут общаться с этим зловредным мальчишкой!»

В коридоре послышался какой-то шум.

– Кто там? – строго спросила Элла Леопольдовна. – Настя, ты? Куда ты собралась?

– Да вот, хлеб хочу купить... – сказала Настя хриплым голосом и поправила на голове платок, который укутывал ее, словно восточная чадра.

«Совсем у нашей Насти нет вкуса, – недовольно подумала Элла Леопольдовна, опять устремляя свой взгляд в экран, где как раз обсуждали политический прогноз на следующий год. – Одевается, словно деревенская жительница... Надо бы как-нибудь ей намекнуть об этом, только очень деликатно... Хотя если она обидится и уйдет от нас, то мы без нее пропадем. Нет, лучше вообще не буду ничего ей говорить. Пусть одевается как хочет...»

– А что у тебя с голосом? – спросила озабоченно Элла Леопольдовна.

– Да вот, простыла немного... – закашлялась Настя в коридоре.

– Как придешь, обязательно выпей лекарств...

Настя ушла. Элла Леопольдовна досмотрела новости до конца, а потом решила проверить, что там делают девочки. Теперь она старалась контролировать каждый их шаг.

В коридоре она столкнулась с Кинешей.

– Внученька... а что наша Римма делает? – ласково спросила она.

– Бабушка, она спит, – шепотом сказала Кинеша. – Ты ее не буди... она говорила, что у нее голова болит.

Бабушка слегка приотворила дверь и заглянула к Римме. Та крепко спала, укрывшись одеялом.

Элла Леопольдовна тихо прикрыла дверь обратно и задумчиво пробормотала:

– Что ж это такое, все у нас расхворались... Уж не простуда ли это или, не дай бог, грипп? В новостях говорили, что на Москву идет грипп! Надо потом всем обязательно выпить лекарств...


Римма летела по улице словно на крыльях.

Она даже не ожидала, что все так легко получится.

Свежий осенний ветер дул ей в лицо, трепал волосы. Но Римме не было холодно – она стянула с головы Настин платок и весело размахивала им.

Вот и дом, в котором жил Ежов...

Она набрала номер его квартиры по домофону:

– Егор, это я...

Через минуту выскочил во двор и сам Егор, удивленный и радостный.

– Ты?! – закричал он. – Как тебе удалось...

– А вот так... – засмеялась Римма.

Он схватил ее за руку, крепко пожал. Римме было неловко – ей казалось, что все смотрят на них, хотя вокруг не было ни души. Она хотела вырвать руку, но почему-то передумала. «В самом деле, я же ничего плохого не делаю!»

– Значит, уезжаешь? – шепотом прошептала она.

– Да, – тихо ответил он. – Пожелай мне удачи, Римма.

– Я желаю тебе удачи! – сказала она, держа его за руку. – Я буду все время думать о тебе... Нет, правда!

– Я верю! – улыбнулся он. У него была замечательная улыбка – добрая и немного смущенная. – Тебя не очень ругали?

– Очень. Очень-очень! Но это не имеет никакого значения. Ты мой друг, и я не собираюсь отказываться от тебя. Знаешь, я надеюсь, что скоро все изменится и мы сможем нормально общаться, и говорить по телефону, и посылать друг другу письма по электронной почте... Да, Кинеша тоже передает тебе привет!

– А этот, как его... Ортезио не появлялся?

– Нет, словно сквозь землю провалился! Наверное, он думает, что Кинеша до сих пор находится в заколдованном сне...

– Ну и пусть себе думает – нам же спокойнее... А где Мбамба?

– Живет у каких-то своих знакомых. Кинеше он сказал, что скоро всех ожидают какие-то грандиозные перемены, тоже очень хорошие... Мы его в гости приглашали, но он почему-то стесняется. Вот смешной! А ты вообще надолго?

– На две недели, – кивнул Егор. – Боюсь, совсем от школьной программы отстану...

– Ничего, я тебе помогу, – сказала Римма. – Две недели – это ерунда...

Но на самом деле ей было грустно и две недели казались бесконечно долгим сроком.

– Римма...

– Что?

– Римма, я так рад, что ты все-таки пришла...

Глава 10

Холодная осень

К концу недели арест закончился и девочкам разрешили выйти из дома.

– Как холодно стало в Москве! – удивленно сказала Кинеша, когда они утром шли в школу. В самом деле, листья с деревьев почти опали, дул холодный пронзительный ветер, и Кинеша мерзла даже в своей новой куртке. И вязаная шапочка с шарфом не спасали положения.

А Римме холод не мешал – она шла румяная, с блестящими глазами. Она думала только о Егоре. Как он там, в этой Корее, как его успехи в виртуальных битвах?..

– Ничего, ты привыкнешь, – оптимистично возразила она. – Годик-другой – и московские морозы будут тебе нипочем. Да это, в общем, и не морозы даже! Ты вот, например, слышала, какие холода в Сибири? Зимой там минус пятьдесят...

– Неужели! – ахнула Кинеша, с трудом пытаясь представить такую температуру. – Я бы там точно умерла...

– Но у нас такого нет, – поспешила успокоить ее Римма. – Так что не переживай... И потом, ты ведь наполовину русская – значит, с тобой точно ничего не случится.

– Ты вот говоришь – годик-другой... – задумчиво пробормотала Кинеша. – А я все вспоминаю Таканию. Столько времени вдали от родины!

– Манипуту долго не продержится у власти, – с авторитетом заявила Римма. – Народ его свергнет, и ты вернешься. Ведь именно ты – настоящая правительница!

– Не знаю, что за это время произойдет с моим народом, – печально вздохнула Кинеша. – Только я думаю, что я должна поддерживать его в трудные дни. Манипуту с приспешниками могут разграбить Таканию – помнишь, Ортезио признался, что нашли месторождение алмазов...

Они зашли в школу.

– Привет, Кинеша! – кричали первоклашки, пробегая мимо. – Ты где пропадала? Мы уже по тебе соскучились...

– Привет! – весело поздоровались Оля с Мусей. – Где пропадали так долго, девчонки? Болели, что ли?

– Да, болели, – хмуро ответила Римма. – Гриппом...

Каткова с Вишневецкой сразу поскучнели, когда в классе снова появилась принцесса Такании. Видимо, они в ее отсутствие чувствовали себя первыми...

Но самое интересное произошло после уроков, когда, казалось бы, уже ничего неожиданного от школы нельзя было ожидать.

Сестер нагнал Саша Мыльцев.

– Кинеша, Римма... – запыхавшись, несколько смущенно произнес он.

– Ну, чего тебе? – неодобрительно произнесла Римма. – Мыльцев, нам, собственно, сейчас некогда...

На самом деле у них было довольно много свободного времени, но просто не очень хотелось общаться с Мыльцевым. Если бы все красивые ребята были еще и умными!

– Я вот чего... – запинаясь, сказал он. – Как настроение вообще?

– Хорошо, – кивнула Кинеша, с любопытством глядя на московского красавца. – Ты ведь о чем-то хочешь сказать, да?

– Типа да...

Неожиданно Мыльцев густо покраснел и замолчал.

– Ну, так говори! – нетерпеливо потребовала Римма, которой не терпелось без всяких свидетелей поболтать со своей сестрой.

– Я вот чего... – опять повторил он. – Кинеша, ты это... ты помнишь, о чем мне в прошлый раз говорила?

– Ну, я много чего говорила... – осторожно произнесла Кинеша, пока еще не понимая, на что намекает Саша.

– Я про татуировку... Что принцесса может дружить только с тем человеком, у которого на лбу вытатуировано ее имя...

Римма с Кинешей остановились как вкопанные и пристально посмотрели на Сашу. Лоб ему закрывала густая челка. Неужели там, под ней, он прячет татуировку?!

– Мыльцев, ты спятил... – прошептала Римма. – Если ты это сделал, то ты дуб, самый настоящий дуб...

Это было и смешно, и грустно – то, что их шутка имела такие последствия. Но девчонки никак не ожидали, что Саша воспримет их слова всерьез!

– Мыльцев, ты это сделал? – с ужасом спросила Кинеша.

– Сделал, – с гордостью произнес Саша. – Типа теперь ты уже не скажешь, что со мной нельзя общаться...

– О боже... – растерянно проговорила Кинеша. – Теперь я сто раз подумаю, прежде чем что-нибудь сказать! Кто бы мог подумать, что глупая шутка может так закончиться...

– Мыльцев, ты же такой красавец! – застонала Римма. – А вдруг ты когда-нибудь захочешь стать актером или ведущим ток-шоу... Тебя же не возьмут, потому что татушка – это навсегда! Я в одном журнале читала, что до конца ее нельзя свести, даже после химической обработки остаются следы...

– Какой еще химической обработки? – вытаращил глаза Мыльцев и ладонью приподнял густую челку. Там, на высоком лбу, большими буквами было написано: КИНЕША. Причем «и» было написано наоборот – наверняка Саша делал это перед зеркалом и перепутал, где должна быть перекладинка у этой буквы. – Обычная гелевая ручка... Если не мыть, то день-два точно продержится!

Несколько мгновений Кинеша и Римма молчали, потрясенные, а потом у Кинеши невольно вырвалось:

– Ха-ха...

– Ха-ха-ха... – подхватила Римма, и хохот подхватил и понес их, словно лавина. Они не могли остановиться и смеялись неудержимо, глядя на растерянного Мыльцева. Он переводил взгляд с одной на другую, а потом выпалил:

– Так вы что, типа шутили?! Ну, знаете...

– Мыльцев, прости... – сквозь смех простонала Кинеша. – Но, честное слово, мы не ожидали...

– Мыльцев, как ты мог поверить в такую чепуху... – сгибаясь пополам от хохота, с трудом произнесла Римма. – Мыльцев, а если бы мы попросили тебя из окна прыгнуть...

Саша Мыльцев наконец догадался, что у этой аудитории он успехом никогда пользоваться не будет.

– А еще принцесса... – фыркнул он надменно и пошел прочь, на ходу пытаясь стереть надпись со лба.

Шел он в сторону Катковой и Вишневецкой, которые со скучающим видом обсуждали что-то, стоя возле школы. При виде приближающегося к ним Мыльцева они сразу приободрились и приняли независимые и эффектные позы.

– Нет, этот быстро все забудет! – пытаясь отдышаться, сказала Кинеша.

– Если, конечно, у него нет аллергии на гелевую пасту, – добавила Римма.


В семье Денисяк довольно часто звонил телефон.

Мама и папа Риммы были известными людьми, и к ним вечно обращались с какими-либо просьбами и пожеланиями. Звонили знакомые тетушек по консерватории. Бабушкины подруги – почтенные пожилые женщины, которые очень любили поговорить о том о сем, – как правило, такие беседы затягивались надолго. Звонили одноклассники Риммы и Кинеши (кроме Егора, разумеется, – ведь даже его имя было запрещено произносить в этом доме). Словом, было много людей, которые хотели пообщаться с кем-нибудь из членов этой большой и дружной семьи.

Но этот звонок был совершенно особым.

Позже бабушка утверждала, что в тот момент даже трель у телефона изменила свой тембр – стала начальственной и серьезной.

– Алло! – строго произнесла Элла Леопольдовна. – Вас слушают.

С недавних пор на все звонки отвечала она, потому что очень не хотела, чтобы Егору удалось поговорить с Риммой. О том, что Егор в эти дни отсутствовал, потому что участвовал в чемпионате мира по компьютерным играм, бабушка не знала. Наверное, даже и знать не хотела...

– Алло, вас слушают! – повысила бабушка голос.

– Добрый день! – невозмутимо ответила трубка. – Это квартира семьи Денисяк?

– Да, а в чем дело?

– С вами говорят из администрации президента, – произнесла трубка безупречно вежливым голосом.

Хоть бабушка и любила всякие новости по телевизору и была в курсе всех политических событий, которые творились в мире, но о каком президенте сейчас идет речь, она не сразу поняла.

– Какого такого президента? – довольно сварливо переспросила она. – Вы что, молодой человек, шутки там шутите?

«Молодой человек» на другом конце провода и не думал шутить. Он был безукоризненно спокоен – наверное, ему очень часто приходилось слышать в ответ недоверчивые восклицания. Такая у него была работа...

– Президента России, – как ни в чем не бывало, с достоинством произнес он. – Стало известно, что в Москве с неофициальным визитом находится ее величество Кинеша Леонимба Агассия Маритан Гаритана Четвертая, наследная принцесса королевства Такании. Вы ведь не будете отрицать, что ее величество проживает у вас?

– Не буду, – ошеломленно ответила бабушка. Она вдруг поверила, что голос в телефонной трубке не шутит – потому что только официальные лица могли так свободно и без запинки произносить заковыристые иностранные имена. Этот человек из администрации, наверное, все свободное время занимался тем, что повторял разные сложные имена и титулы. – Она моя внучка...

– Это замечательно, – произнес торжественно голос. – Сегодня вечером президент будет ждать ее в Кремле – будет небольшой прием в ее честь... Как жаль, что мы так поздно узнали, что ее величество Кинеша Леонимба Агассия Маритан Гаритана Четвертая находится здесь! Скажите, к какому часу можно будет прислать за вами машину?

Бабушка совсем растерялась.

– Э-э, минутку... – прокашлялась она. – Сейчас спрошу внучку... то есть ее величество...

Элла Леопольдовна относилась к двум своим внучкам одинаково, не делая различий. Ее теперь не смущало даже то, что Кинеша была приятного шоколадного цвета – не совсем привычного для холодной Москвы. Наверное, только сейчас она осознала, что Кинеша не просто девочка, а официальное лицо.

– Кинеша, детка! – очень взволнованная, бросилась Элла Леопольдовна к ней – Кинеша в это время как раз делала вместе с Риммой уроки. – Тебя вызывает Кремль!

– Ба, ты что! – прыснула Римма. – Чего ты придумываешь...

– Бабушка, какой еще Кремль! – засмеялась и Кинеша.

– А вот такой! – торжественно произнесла Элла Леопольдовна. – Тебя из администрации президента спрашивают...

У нее был очень ошеломленный вид, и девочки моментально поняли – бабушка не шутит...

Кинеша подбежала к телефону.

– Алло! – с достоинством произнесла она. – Принцесса Кинеша вас слушает.

Она довольно долго слушала то, что ей говорили в трубке, а потом невозмутимо произнесла в ответ:

– Ваше предложение очень лестно для меня. Да, разумеется, я буду. Только у меня одна просьба – могу ли я взять с собой на прием мою сестру, Римму Денисяк? Да? Что ж, великолепно... К семи нас устроит.

– А вдруг это от Ортезио? – шепотом спросила потом Римма. – Ну, новая ловушка...

– Это невозможно, – решительно покачала головой Кинеша. – Ортезио наверняка до сих пор уверен в том, что я сплю глубоким беспробудным сном. И, кроме того, Римма, я давно ждала этого звонка... Знаешь, принцессы обычно не остаются надолго без внимания!

И она весело рассмеялась.

– Да уж... – глубокомысленно вздохнула Римма. – Ты ведь это... августейшая особа!

– Ну, не знаю, насколько я августейшая, но на прием ты поедешь вместе со мной, – сказала Кинеша. – Без тебя мне будет скучно.

В семь часов к подъезду подъехал огромный лимузин, и девочки, нарядные и причесанные, сели в него. Провожала их вся родня, даже соседи выбежали посмотреть.

– Ведите себя прилично! – наказывала Риммина мама. – Детка, надеюсь, ты хорошо помнишь, в какой руке надо держать вилку, а в какой – нож... А ты, Кинеша, не смейся слишком громко. Ах, боже мой, как все внезапно... К такому приему надо было готовиться заранее, за несколько месяцев. И пригласить преподавателя по этикету!

Мама очень переживала за Римму, которая еще ни разу не присутствовала на столь ответственных мероприятиях.

– Мамочка, все будет хорошо!

Все и на самом деле прошло как нельзя лучше.

Римме даже немного удалось побеседовать с президентом – в остальное время он говорил с Кинешей. Потом был замечательный банкет в одной из небольших, но очень уютных кремлевских гостиных... Некоторых из присутствующих Римма знала в лицо, потому что их часто показывали в новостях по телевизору – всякие министры и их заместители.

Правда, мешали фоторепортеры – они все время щелкали вспышками, от которых слезились глаза.

Римме было любопытно за всем этим наблюдать – в самом деле, не каждый день удается попасть на кремлевский прием, да еще вблизи увидеть настоящего, живого президента, но потом вдруг странная тоска охватила ее.

«Что же это такое... – растерянно подумала она. – Ведь Кинеша пока еще обычная девчонка, но ей уже приходится улыбаться, знать все тонкости светских вечеринок, всяких там приемов... Нет, какое это все-таки мучение – быть главой государства! Рассчитывать каждый свой шаг, чтобы пресса не истолковала его как-нибудь шиворот-навыворот, и все время думать о благе своей страны...»

И Римма от всей души пожалела сестру.

А еще она думала о том, что будет, если Кинеша вернется в Таканию – ведь тогда она, Римма, останется совсем одна и ей не с кем будет поболтать о своих девичьих тайнах. А она уедет – рано или поздно. Потому что короли долго не живут без своего королевства.

Правда, Римма не подозревала, что расставание будет так скоро...


– Нет, это невозьмозьно! – чуть не расплакалась Вишневецкая, с досадой отбросив от себя газету. – Столько воклуг класивых, талантливых девтенок, а они пло них напетятали!

– А что, ты хотела, чтобы про тебя во всех газетах напечатали? – хмуро возразила Каткова. – Ну, Денисяк на первую полосу попала потому, что она родственница правительницы Такании этой самой, а Кинеша имела полное право, чтобы о ней на каждом углу говорили.

– Нет, но это так несплаведливо...

– Вот прославишься как-нибудь, и про тебя напечатают! – разозлилась Каткова. – Или там за принца какого-нибудь замуж выйдешь...

– Плинца? – задумалась Вишневецкая и осторожно, мизинцем, почесала проколотую бровь с серебряным колечком. – Да где зе их взять? Они, навелное, на дологе не валяются...

– Это уж точно! – хмыкнула Каткова, разглядывая газету, в которой было напечатано про Кинешу с сестрой. На фотографии обе девчонки стояли с президентом и улыбались, как показалось Катковой, довольно заносчиво. Ну как же, теперь про них все знают! – Принцев днем с огнем не сыщешь. Ну ладно, можно миллионера какого-нибудь найти. Или звезду шоу-бизнеса!

– Соу-бизьнеса? – оживилась Вишневецкая. – Это узе лутьсе... Вплочем, мозет быть, я сама стану такой звезьдой... У меня зе абсолютный слух! Я петь буду...

– Во-во! – одобрительно кивнула Каткова. – А я танцевать...


– Да, теперь они известные личности! – с гордостью пробормотала Элла Леопольдовна, садясь перед телевизором с чашечкой чаю. – Можно только гордиться такими внучками! Главное сейчас – не допустить, чтобы этот ужасный Ежов испортил им репутацию...

Заиграла мелодия, оповещающая о том, что начинается очередной блок новостей.

– ...Начнем наш выпуск с экстренного сообщения, – затараторил диктор с экрана. – Народ Такании прошлой ночью свергнул диктатора Акиту Манипуту, который прошедшим летом устроил переворот при поддержке местных военных. Правление Манипуту оказалось чрезвычайно непопулярным, потому что диктатор отбросил страну в далекое прошлое и многие лишились своих прав...

– Ай! – воскликнула Элла Леопольдовна, и чашка с недопитым чаем выскользнула у нее из рук.

– Ба, ты чего! – прибежали сразу обе внучки, встревоженные звоном разбитой посуды.

– ...Правая рука Манипуту, полковник Ортезио, исчез в сентябре этого года. Манипуту утверждает, что его помощник, кандидат на должность премьер-министра Такании, уехал в Москву. Но до сих пор следы полковника нигде не найдены, поэтому Манипуту обвиняют в том, что он на самом деле съел свою правую руку... то есть полковника Ортезио. Манипуту все отрицает, но общественное мнение...

– Ой! – воскликнула Элла Леопольдовна и уронила и блюдце. – Кинеша, внученька, тут про Таканию рассказывают...

– Да уж вижу... – прошептала Кинеша, побледнев. – Теперь все будет по-другому!

– ...Законная правительница Такании, юная принцесса Кинеша Леонимба Агассия Маритан Гаритана Четвертая, находится в данное время в Москве. Она учится в обычной средней школе и ничем не отличается от своих сверстниц, разве только цветом кожи. Есть надежда, что в будущем Кинеша Четвертая наладит прочные культурные и экономические связи с Россией...

Сжав руки, Кинеша дослушала репортаж до конца.

Римма с Эллой Леопольдовной выжидательно смотрели на нее.

– Я должна ехать! – прошептала Кинеша. – Манипуту больше нет...

Ночью девчонки долго не могли заснуть, они все шептались друг с другом. Все в доме уже знали, что Кинеша собирается вернуться в Таканию.

Мама, папа, бабушка и две тетушки отговаривали ее, просили подождать еще немного, пожить здесь – по крайней мере до тех пор, пока обстановка в Такании не нормализуется.

– Она никогда не нормализуется, если я буду тут, – не согласилась Кинеша. – Я должна быть со своим народом.

Римма ничего не говорила, и только поздно вечером, когда зашла к сестре, она села рядом с ней на кровать и, глядя в ее черные глаза, печально пробормотала:

– Я так и знала, что рано или поздно все это закончится...

– Что – все? – спросила Кинеша.

– Ну, что ты уедешь и я опять останусь одна. Закончится наша жизнь вместе...

Кинеша, которой самой тяжело было расставаться со своими родными, улыбнулась через силу:

– Ты не одна. У тебя есть мама, папа, бабушка... и целых две тети! И еще Егор. Ведь скоро должен вернуться Егор, ты помнишь! Вы сможете видеть друг друга в школе...

– Это все так... – пожала плечами Римма, чувствуя, что вот-вот разревется. – Но ты – моя сестра. Я сто лет жила без сестры, а это так грустно. Ты не просто сестра, ты еще подруга, с которой можно поговорить – о чем угодно, на любую тему. Об одежде там, о мальчишках, о смысле жизни... И вот я тебя теряю.

– Ничего не теряешь! – возразила горячо Кинеша. – Мы же не навсегда расстаемся! Я буду приезжать к тебе в гости, а потом ты ко мне...

– Ты нужна мне всегда, каждый день, – упрямо сказала Римма. – Чтобы мы сидели за одной партой, и вообще... Ты же знаешь, в классе меня никто не любит.

– Но я не могу остаться, – покачала головой Кинеша. – У меня у самой сердце разрывается... Я ведь, когда ехала сюда, совсем не ждала, что меня примут с такой любовью. И бабушку очень жалко... Она очень хорошая, только не поняла еще про Егора – что он на самом деле замечательный парень.

– Да знаю... я, в общем, тебя не отговариваю. Я понимаю, что ты должна ехать. Ты будешь прекрасно править страной – как твой отец, король Лео. Жалко, что я никогда его не видела...

– Римма, ты еще найдешь здесь себе друзей. Ты на самом деле очень сильная... вспомни, как мы вместе спасались от Ортезио!

– Да, это было здорово! – неожиданно рассмеялась Римма. – Особенно когда он взялся колдовать! Интересно, куда он на самом деле пропал?

– Да ну его, – замахала руками Кинеша. – Как у вас говорят – пропал на необъятных просторах нашей родины...

– Это точно!

– Назад он вряд ли вернется...

– А я вот возьму и приеду к тебе в гости! Вместе со всеми... если, конечно, папу с работы отпустят. А мама и тетки выступят у вас там с концертом... – мечтательно закрыла глаза Римма. – Очень хочется посмотреть на Африку – наверное, она очень красивая!

– Очень!

...На следующее утро шел осенний московский дождь.

Все провожали Кинешу и Мбамбу. Мбамба был в своем оранжевом пальто, он кутался в него и притоптывал ногами – как будто стоял на холодном снегу.

– Мбамба тоже не привык к этому климату, – улыбнулась Кинеша. – Говорит, что не представляет, что было бы с ним, если бы он попал сюда зимой.

За высокими стеклами катились по взлетному полю самолеты.

– Рейс номер семьсот четырнадцать Москва – Найроби...

Все встрепенулись, стали прощаться. Бабушка всхлипнула и изо всех сил обняла Кинешу.

– Внученька моя...

– Кинеша, если что, ты знаешь, мы всегда будем ждать тебя... – сказала мама и тоже обняла Кинешу.

– Выше нос! – улыбнулся папа, но он также был какой-то невеселый.

– Мы будем скучать! – в один голос воскликнули тетя Карина и тетя Регина.

– В Кении нас встретит Джордан, – сказала Кинеша, улыбаясь сквозь слезы. – Мировецкий парень! Он нас перебросит в Таканию на своем самолете... Когда ты приедешь, Римма, он покатает нас. Так здорово летать над саванной и глядеть, как внизу гуляют слоны... Мбамба, ты готов?

И уже перед тем, как скрыться за дверями, ведущими к взлетному полю, Кинеша обернулась к Римме и помахала рукой.

– Капа апулабимба мгани агариша...

Глава 11

Реальная победа

Римма проснулась с каким-то странным настроением. С одной стороны, она все еще переживала отъезд Кинеши, а с другой – грустить ей тоже не хотелось. «Кинеша сказала, что я сильная, – подумала она, умывая лицо холодной водой, чтобы окончательно проснуться. – А что это значит? Это значит, что я могу справиться со всеми трудностями, которые мне предстоят...»

Римма попыталась представить себе эти самые трудности, которые могут ее ожидать сегодня.

Во-первых, в школу она пойдет одна, без сестры. Это, конечно, неприятно, но не смертельно... Раньше по дороге в школу они болтали обо всем на свете, им было хорошо и весело. «Но можно во время пути думать о чем-нибудь приятном. Например, что будет, когда приедет Егор. Как же я соскучилась по нему! Или придумать какое-нибудь стихотворение, вроде считалочки. Я никогда не сочиняла стихов, было бы интересно попробовать...»

Во-вторых, в школе на нее никто не будет обращать внимание – как будто она пустое место. Или, что гораздо неприятнее, когда Каткова с Вишневецкой крикнут в спину что-нибудь обидное, назовут ее Крупской. Лишь учителя будут хвалить, но от этого только хуже – окружающие начинают считать ее зазнайкой или ботаником. А если еще дурак Присыпкин на переменке привяжется с какой-нибудь дразнилкой...

Конечно, в классе много хороших и добрых девчонок, но они почему-то совершенно не принимают в расчет Римму. Ходят себе мимо, говорят о чем-то своем, интересном, смеются во весь голос, а потом опять шепчутся...

– Я знаю, в чем моя проблема, – пробормотала Римма перед зеркалом, когда расчесывала свои длинные густые волосы. – Я одинока. А хуже этого ничего нет.

Когда-то у нее была такая мысль – стать как все, забросить уроки, вместо пятерок приносить домой тройки. Родители, конечно, расстроятся, но зато в классе будут лучше относиться. «Не будут», – сама себе возразила Римма. И вообще, делать что-то нарочно... «Ум-то, ум-то не спрячешь!» – вспомнила она, как когда-то сказала Настя по какому-то поводу.

В одиннадцатом классе училась девушка, которая тоже была отличницей, и все учителя в один голос говорили, что она непременно станет известной, потому что вместо мозгов у нее было что-то вроде компьютера. Она знала ответы на все вопросы и собиралась участвовать в игре «Что? Где? Когда?» Так вот, эта девушка не любила своих одноклассников и надменно заявляла, что она с ее мозгами найдет нормальную работу и будет получать нормальные деньги, а все остальные, кто над ней посмеивался, будут пирожками в палатках торговать. Римма понимала, что девушка эта тоже в чем-то права, когда заявляла об этом... но самой Римме не хотелось противопоставлять себя окружающим.

Она не хотела подстраиваться и не хотела сидеть одна за партой словно чужая.

«Буду сама собой», – решила Римма. И вообще, Кинеше ведь гораздо тяжелее – она государственное лицо, она в принципе не может позволить себе ничего лишнего. Она должна быть лучшей из лучших – потому что на нее смотрят тысячи глаз... По сравнению с Кинешей Римма была свободным человеком.

Расчесав волосы, Римма привычно подняла руки за голову, чтобы заплести косу, но потом ее словно остановило что-то. В зеркало на нее смотрела девушка с «роскошной шевелюрой» – как сказал Егор. Римма не стала заплетать волосы, а слегка взбила их, придавая естественный вид. Теперь даже старомодная оправа очков казалась не такой противной.

И тут она вспомнила про контактные линзы, которые мама купила когда-то по ее просьбе. Римма еще не пользовалась ими, потому что стеснялась. Придет она в школу, а кто-нибудь скажет: «Крупская, а где твои очки? Забыла на нос нацепить, что ли? Не споткнись!» Римме не хотелось привлекать к себе внимание, но тут она решила, что все равно – пусть говорят что угодно. Она тщательно вымыла руки и аккуратно вставила линзы, как ее научили в кабинете окулиста. Стекла очков уменьшали глаза, делали их маленькими и невыразительными, но сейчас на Римму из зеркала смотрела совершенно другая девушка.

Какая-то новая, особенная...

Она слегка коснулась губ блеском. Многие девчонки в классе уже красились, несмотря на то что учителя вели войну с макияжем, но Римме можно было не злоупотреблять косметикой. Брови у нее были темные, ресницы длинные, легкий румянец на щеках... Яркие зеленовато-карие глаза, которые напоминали чуть переспелый крыжовник, русалочьи глаза, теперь не скрытые толстыми стеклами, они казались огромными и блестящими.

«Господи, да я ли это? – мысленно воскликнула Римма, глядя на себя в зеркало. – Как же я не замечала раньше, что я такая симпатичная?! Егор говорил мне, а я не верила... Значит, он был прав, он увидел меня такой, какая я на самом деле!»

Римма достала из шкафа одежду, которую они когда-то выбирали с Кинешей. Надела болотного цвета джинсы, зеленовато-коричневую рубашку, чуть приталенную, навыпуск. Странное дело, когда они покупали джинсы, то они сидели плотно, а теперь даже чуть-чуть болтались на талии. И в них Римма вовсе не казалась толстой. Так, легкая упитанность, которая, надо сказать, выглядела тоже симпатично.

За время странствий с Кинешей и Егором она здорово сбросила вес, да и потом, когда она заставила Настю готовить легкие салаты, а не печь каждый день калорийные пирожки...

Раньше Римма ходила только в свободной широкой одежде, которая полностью скрывала ее фигуру, – тоже из опасения, что окружающие будут дразнить ее толстой. Но, оказывается, есть вещи, которые делают фигуру лучше.

Достала из коробки новые ботинки стильного бутылочного цвета, на небольшой платформе, которая зрительно удлиняла ноги. Зашнуровала их, опять встала перед зеркалом. «С ума сойти!»

Переложила учебники в новую сумку, которая удачно сочеталась с ее одеждой.

Накинула куртку и вышла из дома.

Странное чувство владело Риммой. Ей было и страшно, и радостно. Она была какой-то незнакомой даже себе, интересной и очень симпатичной. Она ни от кого не зависела и ни в ком не нуждалась, и вместе с тем с ней хотелось дружить. «Дело даже не в одежде, – подумала Римма. – А во мне самой. Что-то внутри меня изменилось... И вообще пусть дразнят – черт с ними!»

Но никто ее и не думал дразнить – ничего такого вызывающего и кричащего на ней не было надето, просто удобная, красивая одежда, которая к тому же очень шла ей. А непривычно распущенные волосы... Таким волосам можно было только позавидовать.

– Сьто, у нас опять новенькая? – прошепелявила Вишневецкая проходя мимо ее парты.

– Дура, это же Денисяк! – буркнула Каткова.

– Сьто? – растерялась Вишневецкая и чуть не упала, задев ногой стул. – Это нася Клюпськая?..

– Сама ты Крупская, – лениво вздохнула Каткова. – Как ты мне надоела со своим пирсингом... Может, тебе прокол в языке неудачно сделали?

Постепенно класс наполнялся одноклассниками, и все они с удивлением поглядывали на Римму. Мальчишки, конечно, пробовали шутить, но, странное дело, их шутки вовсе не показались Римме обидными. Как будто они хотели намекнуть ей, что она интересная девчонка, но стеснялись заявить об этом прямо.

Кое-кто из девчонок принимал удивленный вид, а сидящие впереди Оля и Муся обернулись, стали наперебой хвалить Римму:

– Ой, тебе так идет! А как же ты без очков?

– А я в линзах.

– Ой, здорово! Ну и глазищи у нее, да, Оль?

– А волосы какие! – восхитилась Оля. – Прямо как в рекламе какого-нибудь шампуня...

– Да ты красавица!

– И чего раньше так не приходила!

На вопросы учителей Римма отвечала легко и свободно, и без всякого зазнайства. И любой, кто слышал ее, понимал – это умная девчонка, которой все дается без напряжения. Она далеко пойдет, и вообще, наверное, она может рассказать что-нибудь интересное...

Всю большую перемену она проболтала с Мусей и Олей. Так, обсуждали какие-то пустяки – но зато очень весело было! Римма совершенно не подстраивалась под них, она была сама собой. Муся и Оля не торопились закончить этот разговор, казалось, они не прочь продолжить его и на следующей перемене, и на другой день...

А потом вдруг подошла Каткова – немного мрачная, словно только что поссорилась с Вишневецкой. Римма напряглась, предчувствуя подвох, но Каткова как будто не собиралась делать никаких гадостей.

– Слышь, подруга, – сказала она, глядя немного в сторону. – Я тебя давно хотела спросить – чем ты волосы моешь?

– А что? – с удивлением спросила Римма. – Обычным шампунем... Разве это имеет какое-то значение?

– Еще какое! – вздохнула Каткова и провела рукой по малиновому ежику, который топорщился у нее на голове. – Совсем не растут! Я подумала, что ты типа какое-нибудь средство особое знаешь...

– Нет никакого средства, – усмехнулась Римма, – я же говорю – обычный шампунь с травами. Наверное, дело в том, что у меня наследственность хорошая – у нас никто в семье на недостаток волос не жалуется.

– Ну, понятно... Значит, мне только смириться осталось...

– Ну почему... – остановила ее Римма. – У меня две тети есть, они скупают все журналы подряд, прямо девать некуда... Есть целая подборка журналов про волосы и про прически – как ухаживать и все такое... Могу принести.

– Да? – неожиданно обрадовалась Каткова. – Тащи! Новые, говоришь? Это здорово... И не жалко? Хотя чего жалеть, если уже прочитали... А мне, понимаешь, в финансовом плане не повезло – предки на журналы денег не дают, говорят, что ерунда все это. А я так люблю их смотреть, прямо обо всем забываю!

Уроки закончились, и Римма пошла домой. Возвращаться было тоже немного грустно, потому что Кинеша обычно по дороге домой рассказывала что-нибудь интересное про Таканию, придумывала какие-нибудь шутки...

Было довольно холодно, но Римма не торопилась. Шла медленно, разглядывая рекламные вывески. Каждый участок дороги, каждый поворот был как-то связан с Кинешей, с их дружбой... Вот, например, в этой витрине Кинеша в первый раз заметила, как где-то рядом промелькнул зловещий полковник Ортезио. Он следил за ними, а Римма тогда не поверила, что им может что-то угрожать.

Римма встала у витрины, но ее содержимое на этот раз совершенно не волновало Римму. Она тоже, как и Кинеша, воспользовалась ею как зеркалом и стала наблюдать, что творится вокруг, за ее спиной. Улица жила своей жизнью, и, в общем, ничего необычного не происходило. Шли люди, ехали машины, мигали светофоры на перекрестке, торговали бананами с лотка...

Нет, необычное все-таки было. Определенно.

Чуть сзади, метрах в пятнадцати, как раз за лотком, стоял Присыпкин. В первый момент Римма подумала, что тот покупает бананы, но потом поняла, что все не так просто...

Присыпкин неотступно следовал за Риммой. Можно было даже сказать, что он следил за ней. «Спина у меня, что ли, в чем-то испачкана?» – подумала Римма. А потом догадалась – Присыпкин, наверное, тоже был шокирован ее новым обликом.

Это было неожиданно и смешно, тем более что Римме Присыпкин категорически не нравился, особенно с тех пор, как он ударил Егора. Но такое внимание забавляло...

Римма минут десять стояла у витрины, и десять минут наблюдал за ней Присыпкин. У него было такое лицо... Ведь он даже не подозревал, что за ним тоже наблюдают! Словом, у него было такое лицо, с каким актеры по телевизору читают лирические стихи. Хотя Присыпкин, наверное, в жизни ни одного стихотворения не прочитал, кроме тех, разумеется, что задавали по школьной программе.

Римма пошла дальше. Она незаметно наблюдала за Присыпкиным – он шел за ней все с тем же странным, «поэтическим» выражением на лице. В конце концов у газетного киоска, у которого она якобы остановилась посмотреть на журналы, Римма не выдержала и рассмеялась.

Она обернулась и помахала Присыпкину рукой. Надо сказать, что он совсем не ожидал этого – покраснел как помидор и судорожно вцепился в лямки своего рюкзака. «Сейчас сделает вид, что он тут случайно, и уйдет», – решила Римма.

Но он вдруг шагнул в ее сторону.

– Римма, ты это... привет, одним словом.

– Привет, – насмешливо ответила она. – Ты что, меня преследуешь?

– Вот еще! – страшно возмутился Присыпкин. Он был на голову выше Риммы и слегка сутулился. – Я вроде как просто гуляю...

– А, ну ладно...

Римма зашагала к дому, который был уже близко, но Присыпкин плелся рядом.

– Ты типа тут живешь? – спросил он.

– Типа да, – серьезно ответила она.

– Я вот чего... я тебя прямо не узнал сегодня, – сказал он и вдруг опять покраснел. – Отпадно выглядишь.

Римма остановилась как вкопанная.

– Присыпкин... – изумленно прошептала она. – Боже мой...

– Что? – испугался он и шагнул совсем близко.

– Я, кажется, поняла...

– Что?

– Ты же мне сейчас комплимент сказал! Сейчас пойду и запишу где-нибудь дома, что ты мне комплимент сказал... С ума сойти! Это как понимать – я что, уже не Крупская?

– Я типа просто сказал, без всяких комплиментов... – возмутился он. – В чем это ты меня подозреваешь? Обидно, елки-палки...

– Я тебя подозреваю в том, что ты идешь за мной от школы до самого дома, – произнесла она, глядя ему прямо в глаза. Глаза у Присыпкина были большие, серые, и в них Римма могла себя видеть точно в зеркале. Раньше бы она не могла сказать ему ничего подобного – он бы обязательно сделал какую-нибудь гадость, но теперь она чувствовала, что у нее появилась власть над ним. Это было очень странно и непривычно – но она не ошибалась...

– Я?! – еще больше вытаращил глаза Присыпкин. – Да что мне, делать типа нечего? Я вообще тут случайно...

– А, ну ладно... – опять кротко сказала Римма и зашагала к дому.

– Римма...

– Что?

– Да не беги ты... Я тебя вот что хотел спросить... Ты типа вечером чего делаешь?

– А что?

– Дискотека будет в клубе, мы могли бы пойти.

– Я на дискотеки не хожу, – отрезала Римма, а про себя подумала: пошла бы, но только с Егором.

– А-а... ну это... в кафе можно посидеть. Там, на углу – очень приличное место...

– Нет, никуда не пойду, – покачала головой Римма. – Сегодня новости будут вечером – про чемпионат мира по компьютерным играм.

– А тебе зачем?

– Там Егор выступает... – просто ответила Римма. Лицо у Присыпкина сделалось такое, как будто он разжевал лимон.

– Егор? Да сдался он тебе...

– Ладно, Присыпкин, не напрягайся, я лучше знаю, кто мне сдался, а кто не сдался... – махнула она рукой, убегая.

Присыпкин был явно недоволен таким ответом. Можно было даже с уверенностью утверждать, что ему стало грустно...


Папа пришел очень рано. Веселый, напевая арии...

– Ну, где мои амазонки? – весело закричал он. Поцеловал маму, чмокнул Римму в макушку. – О, какая ты у нас красавица стала, а я с этой работой и не заметил... Поздравьте меня, амазонки, – сегодня был пробный пуск генератора, все прошло как нельзя лучше! Правда, будет еще комиссия, но, я думаю, самый трудный этап позади... Элла Леопольдовна, вы сегодня выглядите просто великолепно!

Бабушка преисполнилась важности и тут же заспешила на кухню:

– Настя, накрывай! Кирилл Юрьевич пришел, очень голодный...

Через пятнадцать минут все собрались за столом.

Все шутили, смеялись – как будто сами удачно выполнили какую-то тяжелую работу.

– Папа, – вдруг сказала Римма. – Я хочу тебя с одним человеком познакомить. Он, правда, был у нас когда-то, но ты его еще не видел. Ну, когда он приедет...

– Это с кем это? – хитро улыбнулся папа. – Очень-очень интересно...

– Да, с кем? – испугалась бабушка. – Уж не об этом ли опасном типе ты говоришь...

– Никакой он не опасный, – решительно возразила Римма. – Я уже тебе сто раз говорила – это Егор спас нас с Кинешей от опасности. Егор замечательный человек...

– Боже мой, она опять о нем... – побледнела мама и чуть не выронила вилку.

– Римма, мы потом это обсудим, – нахмурилась бабушка.

– Да-да! – в один голос воскликнули тетя Карина и тетя Регина. – Не надо отвлекать Кирилла Юрьевича!

– От чего это вы меня отвлекаете? – удивился папа.

– От работы, – улыбнулась мама неестественно. – От работы отвлекаем! У нас в жизни столько не стоящих внимания мелочей, которые только мешают, если на них обращать внимание...

– Мне ничего не мешает, – спокойно ответил папа. И ласково потрепал Римму по волосам. – Роскошная у тебя шевелюра, дочь... Мне, например, уже давно хотелось бы посмотреть на этого самого Егора.

– Нечего там смотреть! – Бабушка не выдержала и топнула ногой под столом. – Он ужасный мальчишка! Хулиган!

– Мечтает стать банщиком и руководить тоталитарной сектой... – в один голос воскликнули тетя Карина и тетя Регина.

– Бабушка, мама! Тети! – возмутилась Римма. – Это все не так, вы все перепутали! Я же вам пыталась объяснить, но вы не слушали...

– Римма, мы не будем тебя слушать, потому что лучше разбираемся в жизни, – сухо отрезала бабушка. – И вообще прекрати – ты мешаешь папе ужинать. Ешьте, Кирюша, ешьте – Настя сегодня такое изумительное заливное сделала...

Кирилл Юрьевич отодвинул от себя тарелку и забарабанил пальцами по столу.

– Та-ак... – сказал он, нахмурившись. – Вы, дамы, действительно считаете, что мне не стоит знать об интересах моей дочери, о том, что ее волнует? Работа, работа... Что вы мне этой работой в нос тычете? Кроме работы, есть еще личная жизнь, а вы меня совершенно ее лишили. Я хочу знать обо всем, что творится в нашем доме, я хочу быть в курсе всех мелочей...

– Но, Кирилл... – нервно улыбаясь, возразила мама. – В самом деле, не стоит забивать голову всякими глупостями... Этот Егор – исчадие ада, я очень переживаю, что наша дочь придает такое значение дружбе с ним...

– Дорогая, сколько раз ты его видела? – спросил папа.

– Один, – ответила мама. – Но я не понимаю, какое это имеет значение...

– За один раз правильного мнения не составишь, – покачал головой папа. – И потом, Римма утверждает, что вы неправильно его поняли.

– У мальчика совершенно нет манер! – вдруг некстати вставила тетя Карина.

– И Римма стала нам грубить, – напомнила тетя Регина. – Помнишь, детка, что ты нам сказала? Я до сих пор плачу по ночам, не могу успокоиться...

– Что ты сказала своим тетям? – строго спросил папа.

– Я им посоветовала выйти замуж и завести своих детей, – побледнев, сказала Римма. Она знала, что папа терпеть не может, когда в доме кто-то кого-то оскорбляет, и потому ждала справедливого разноса. Но папа отреагировал на ее слова неожиданно.

– А что, девочки... – задумчиво произнес он, глядя на тетю Карину и тетю Регину. – Устами младенца истина глаголет! Римма, конечно, обидела вас, но она в чем-то права.

– Как это права? – ошеломленно переглянулись тетушки. – Кирилл Юрьевич, да что вы такое говорите... Мы же искусству служим!

– А жизнь? Так и пройдет мимо... Это искусство должно служить жизни, а иначе оно ничего не стоит. Так, чтобы обе на следующей неделе нашли себе женихов. И слышать ничего не хочу!

– Боже мой... – растерянно прошептала тетя Карина. – Да где же мы их найдем... Да еще на следующей неделе! Если бы вы дали на поиски подходящих кандидатур месяц или два...

– Артур Петрович, тромбонист из консерватории, меня все время обедать зовет в кафе... – промямлила тетя Регина и покраснела. Тетя Карина посмотрела на нее, как на предательницу. – И не смотри на меня так! Я слышала, что Иван Максимович, флейтист, тоже к тебе неравнодушен. Он даже в театр тебя звал три раза, а еще два раза – в зоопарк...

– Это безобразие! – вдруг вспыхнула бабушка. – Личная жизнь моих дочерей касается только их! Тромбонист, флейтист... Ничего не хочу слышать. Только первая скрипка! Слышите, девочки?.. И никаких зоопарков!

– Вспомните Алису, – тихо произнес папа. – Ее выбор тоже вас не устроил. Но она же выбрала короля! Какого черта вам еще надо! В результате вы лишились и дочери, и внучки – только спустя много лет вы увидели Кинешу...

Бабушка обиженно замолчала.

В наступившей тишине папа как ни в чем не бывало произнес:

– Римма, ты вот что... Я тебе верю. Если ты считаешь этого Егора хорошим парнем – что ж, наверное, так оно и есть. Пригласи его еще раз к нам домой. Как-нибудь разберемся...

– Хорошо, – быстро сказала Римма. – Как только он вернется из Кореи...

– Откуда? – удивленно спросила мама.

– Из Кореи. Он там на чемпионате мира по компьютерным играм. Ой, чуть не забыла!

Римма подскочила к телевизору и включила его. Приближалось время новостей.

– Ну, я не знаю... – с сомнением пробормотала бабушка, поджимая губы. – Может быть, действительно мы не разобрались...

В полном молчании все пили чай и слушали новости.

Сначала долго говорили о каком-то финансовом кризисе, который где-то там разразился, в результате чего какой-то там показатель сильно уменьшился, потом сообщили о землетрясении в Мексике... Бабушка постепенно увлеклась, забыла о своих обидах. И вдруг диктор сказал:

– ...А сейчас – сенсационная новость из Кореи. В финал по компьютерным играм вышли российские игроки, обойдя своих соперников по многим показателям. Чемпионат начался с захватывающего шоу, в котором участвовала вся страна...

Все слушали затаив дыхание. Бабушка, которая поднесла ко рту чашку, чтобы сделать глоток из нее, так и замерла в этом положении.

Сначала диктор расписывал карнавал в Корее, потом принцип отбора игроков. Еще – в какие игры они соревновались, и все такое. Шумная толпа болельщиков, напряжение в игровом зале, ликование на улицах Кореи...

Римма, сжав руки на груди, вглядывалась в экран. А вдруг на нем мелькнет знакомое лицо! Ну могут же они хоть на секундочку показать Егора!

– ...А вот самый младший по возрасту командный игрок из Москвы. Он получил приз в десять тысяч долларов. Привет, Егор!

– Привет! – показалось на экране улыбающееся лицо Егора.

Бабушка уронила на пол чашку, но никто из сидящих в комнате даже не заметил этого.

– Как дела? – спросил у Егора журналист, который брал интервью.

– Отлично! Мы их сделали!!!

– Егор, может, ты хочешь сейчас передать кому-нибудь привет? На тебя смотрит вся Россия.

– Привет, мама, привет, сестренки! – заорал Егор, размахивая руками. – Я победил!!!

– Егор, ты можешь еще что-нибудь сказать...

– Можно, да? Тогда я хочу передать еще привет самой красивой девчонке из Москвы, – запрыгал перед камерой Егор. – Ее зовут Римма!!!

– Привет, Егор, – прошептала Римма, стоя у телевизора. Она коснулась экрана – там, где он размахивал рукой. – Привет, Егор...

Примечания

1

Кинуть мылом – послать сообщение по электронной почте (от англ. mail – почта).

2

Реплэй – ответ отправителю письма.

3

Юзер – пользователь компьютера (от англ. user).

4

Железо – комплектующие для компьютера.

5

Монстр – любое чудовище в компьютерной игре.

6

«Думать и квакать» – выражение, обозначающее, что человек играет в компьютерные игры «Doom» и «Quake».

7

Банщик – человек, занимающийся баннерами.

8

Прога – программа.

9

Аська – программа ICQ, ирка – программа IRQ.

10

Гуру – на компьютерном жаргоне обычно так называют опытного мастера.

11

Машина – то есть компьютер.

12

Мозги – память.

13

Пентюх – «Пентиум».

14

Хэдшот – выстрел в голову, приводящий к мгновенной смерти (в игре).

15

Мессага – сообщение (от англ. message).

16

Кимберлитовые трубки – геологический термин. Где эти трубки, там и алмазы.

17

Квест – разновидность компьютерной игры.

18

Хелс – единица измерения жизни.

19

Баги пофиксены – ошибки исправлены.


Купить книгу "Мама, я мальчика люблю!" Тронина Татьяна

home | Мама, я мальчика люблю! | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 27
Средний рейтинг 4.9 из 5



Оцените эту книгу