home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 21

Спецназ — паукам не помеха

Михайград,

ноябрь 1989 г.

Совещание могло бы окончиться еще быстрее, если бы не очередная новость, которую надо было предвидеть.

— Только что в здании Министерства обороны был ликвидирован один из снайперов «шербими», — тревожно говорил диктор. — Им были убиты трое охранников. Снайпер был окружен на последнем этаже, на предложение о сдаче ответа не поступило. Он либо убит, либо покончил с собой. По всей видимости, он проник в хорошо охраняемое здание через подземный ход.

— Ну, вот и ответ, вот вам уже не цветочки, а ягодки, — заявил Эйно. — Какой такой подземный ход, мы с вами от лично знаем. Знаем, что делать. Охранять. Следовательно…

Теперь никто и не думал с ним спорить. Все сидели, глядя на экран, словно бы пришибленные ужасом.

— Следовательно, немного меняем план. Часть из нас — по два сотрудника, не больше, — охраняет все важные здания. Их не так много. Почта, телеграф, телефон… — Эйно усмехнулся. — Сами представьте, какие именно здания. Людей у нас хватит. Прочие — охотятся за снайперами в Запределье. Это еще не все. Желательно, чтобы каждый направил сообщения своим — пусть шлют подкрепления. До завтра все равно вряд ли кто успеет, но постарайтесь. Скажите, что ситуация чрезвычайная. Хотя это будет слишком мягко.

— А вы куда? — несколько неуставной вопрос задал Дитрих. Кажется, он возглавлял отдел О.С.Б. в каком-то небольшом городке и считал себя почти равным Эйно по званию.

— Я тоже займусь охотой. На очень достойную дичь, — отрезал Эйно. — А теперь — небольшой вам сюрприз, — он встал и на секунду вышел за дверь, и тотчас же вернулся — не один.

— Представляю вам новый О.С.Б. Констанцы. Не умеют пока ничего, о Запределье узнают сегодня — от вас. Способности… Это плюс: есть у них способности и немалые. Так что прошу любить, беречь, обучать — и пусть они вас подстраховывают при охране.

— Где вы их набрали? — спросил венгерский маг, глядя на шестерых парней и двух девушек, стоящих напротив и внимательно вслушивающихся в идущий по-английски разговор.

— Здесь, прямо на площади. Было бы странно, если бы ребята с ТАКИМИ способностями остались вчера и сегодня сидеть дома. Конечно, у них все было заблокировано, но теперь… В общем, действуем. К тому же, город они знают уж всяко лучше нас с вами.

— Невероятно! Вы очень оперативны, герр Эйно. Только вот первый выход в Запределье… Сами знаете, как это бывает тяжело, — заметил Дитрих.

— А вот поэтому рядом будете вы, — не допускающим возражений тоном сказал шеф «Умбры». — Вы поможете им, они — вам.

— Русские всегда представлялись лихими ребятами, — усмехнулся Дитрих. — Но чтобы вот так…

— Боюсь, вы еще не до конца нас знаете. — Эйно улыбнулся. — Распределяемся по объектам, а я пока доложу нашим друзьям из Констанцы, что мы предпримем. Смотрите, как бы вас, господа, не приняли случайно за снайперов!

Редрик посмотрел на ребят, которых собрал Эйно. Лицо девушки показалось смутно знакомым. Ну, еще бы — ведь это та самая официантка из гостиницы, которая смертельно испугалась, что пролила тарелку на важных иностранных туристов.

Да, пролить тарелку она, видите ли, испугалась. А прийти на площадь, где стреляют, где творится кромешный ад — это ничего, в порядке вещей.

Бывает ведь и такое: трусость и храбрость — понятия очень относительные. Один готов полезть на амбразуру, а поговорить со своим начальником по душам — боится, ну просто ни в какую! Другой — по жизни не боится ни бога, ни черта, а вот случилась какая-нибудь по-настоящему кошмарная ситуация — и готово, хвост поджал…

Ребята стояли молча, сосредоточенно глядя на сотрудников О.С.Б. Скорее всего, они даже отдаленно не понимали, что сейчас предстоит. Видимо, решили, что революционный Совет дает им какое-то особо важное задание. Собственно, так оно и было.

— Вы уже все слышали? Несколько снайперов проникли в правительственные здания, и теперь…

— Конечно, слышал, — быстро проговорил Эйно. — Еще полчаса-час — и они возьмутся за нас всерьез. Точнее, взялись бы. По подземному, говорите, ходу? Я вам этот «ход» продемонстрировал.

И вы поможете нам?

Эйно обратил внимание, что Василэ Шеху выглядел больным. Слишком большая ответственность на него свалилось, слишком тяжело было бы просто браться за руководство разоренной страной. Но теперь эта страна еще и превращается в осажденную крепость.

«Пожалуй, тут без небольшой энергетической подпитки не обойтись, — подумал Эйно. — Воздействие, на самую малость. Надеюсь, товарищ Роман меня простит за вмешательство…»

— Поможем. Если вы поможете мне. Во-первых, наши люди будут дежурить на всех важнейших объектах. Список прилагается. По нескольку человек на объект — и снайперы туда просто не попадут. Не смогут.

— Вашим людям нужны пропуска? Я готов выписать.

— Не думаю, что нужны. Наши ребята, судя по всему, сами себе пропуска. Нет, я просто вас предупреждаю, хотя можете выписать удостоверения — на всякий случай. Дело в другом. Вы должны помочь нам.

— Да в чем же?

— В деле поимки диктатора. Полагаю, вам тоже этого очень хочется.

Василэ Шеху даже слегка остолбенел от неожиданности:

— В деле поимки? Но мы и без того этим занимаемся. Если хотите знать…

— Очень хочу. И отлично понимаю, что от ваших людей — пускай там будет самый лучший спецназ — он запросто уйдет!

— Как уйдет?

— А также точно, как снайперы приходят туда, куда их не звали. «Подземным ходом» — вообще-то, это называется словом «Предел». Или же ваши люди просто перестанут быть вашими. А, может, и людьми.

— Как будто вы каждый день имели дело с диктаторами, Всеволод Рогволдович!

— Ну, не каждый день, но через день — это вас устроит? — Эйно рассмеялся, на сей раз весело. — Вообще-то, ваш случай, я имею в виду Леона Андруцэ, уникален. Или — почти уникален. Так что нам следует быть как можно осторожнее. И лучше, если операцию по аресту вы доверите мне.

— Ну, если вы за это беретесь… Что вам предложить взамен, говорите сразу? Такие дела просто так не…

— Конечно, не решаются, — перебил Эйно. — Первое: вы оказываете нашим людям помощь. В охране зданий, в поимке террористов из «шербими», а главное — в поисках пропавших. Вот это — важнее всего, хотя есть у меня определенные подозрения, где именно мы их найдем.

— Авторов?

— А второе будет после победы. Окончательной победы. Наша организация в Констанце оказалась слаба, настолько слаба, что Андруцэ ее сожрал — и не поперхнулся. А ведь они сплотились раньше, чем, скажем в России, в этом вы — впереди нас.

— Когда же? — слегка удивленно сдвинул брови Василэ Шеху.

— При господаре, который заложил вашу столицу, — совершенно серьезно ответил Эйно. — Был он человеком образованным и продвинутым в магических искусствах. Так что немудрено, что «Смерть бесам!» здесь — его заслуга. Так вот — когда они возродятся, вы им не препятствуйте. И оказывайте поддержку. Это и есть второе.

— Так что вам будет необходимо?

— Форма спецслужбы — это раз. Офицерское удостоверение службы «шербими» — это два. Вы уже выяснили примерный район нахождения диктатора?

— Да. Он рванул в Сильвару — вероятно, к своему сынку. Его там видели неподалеку — на машине, вместе с Зоей. А около Сильвары сейчас бои, там пожарче, чем здесь.

— Плохо, — покачал головой Эйно. — Очень плохо. Надеюсь, его не обнаружат, пока мы мило с вами болтаем. Так что прошу предоставить все необходимое, а потом — перебросить на вертолете в тот район. Там и разберемся в обстановке. Да, не просто так перебросить — выделить БТР, желательно, чтобы там было хорошо закрытое помещение. Выделить людей — на всякий случай, если он заартачится. Да, еще самую мелочь — на машине должна быть старая символика, это очень желательно. Никаких пробитых знамен. Луч-ше скажите, что вы с ним собираетесь сделать?

— Судить. Разобраться во всех его преступлениях — и судить.

— А убить при попытке к бегству?

— Боюсь, это недопустимо.

— Боюсь, товарищ Шеху, что если будете собирать доказательства для суда, вы до него не доживете. И никто из здесь собравшихся.

— Но общественность…

— Для общественности сойдет и трибунал! — жестко сказал Эйно. — Вы что, не видели, как стреляли по безоружным? Какие вам еще преступления нужны?! Говорю вам — он смертельно опасен для всех. Это — не человек. Поймите — не человек!

— Но мы хотим стать цивилизованной страной, — вздохнул Василэ Шеху. — Страной, где уважают основные права…

— Права человека? По отношению к кому? К тому, кто отдал приказ стрелять в мальчишек и девчонок — в Сильва-ре и здесь? Кто ограбил миллионы людей? Кто расстреливал без суда и следствия? Ох, поплатитесь вы когда-нибудь за эти декларации прав убийц и людоедов. Прощения вам тогда не будет!

— Вы сами — диктатор, Всеволод Рогволдович, — горько усмехнулся Василэ Шеху.

— Вам непременно надо будет судить его здесь? — уже спокойным тоном спросил Эйно.

— Да. Даже если это будет трибунал, как вы настаиваете.


— Что ж, тогда готовьте сменные экипажи для моего БТРа. Пускай меняют друг друга в каждом крупном населенном пункте — от места поимки до столицы. Лишние предосторожности не помешают. Готовьте помещение для трибунала. Кстати, помните: этот трибунал — потенциальные смертники, даже если диктатор будет расстрелян.

— Почему?

— Есть такая гадкая штука — предсмертное проклятие. Ну, да вы заканчивали ВПШ у нас в Союзе, в проклятия не верите.

— Если вы захватите Леона Андруцэ, я поверю во все что угодно. — Председатель Совета спасения улыбнулся. Кажется, энергия, отданная Эйно во время разговора, пошла на пользу товарищу Шеху. По крайней мере, сегодня он продержится на ногах…

— Все распределились? Ну вот, теперь — по местам! — Эйно закончил совещание одной фразой. — За работу!

Редрик уже вышел в коридор, когда его ухватили за рукав:

— Таварэш!

Он удивленно улыбнулся — кто это здесь окликает его на ломаном русском.

— Таварэш, я с вами…

Все та же давешняя официантка. Вот ведь, ее же, вроде, к венграм определили, на телецентр.

— Зачем? — спросил он.

Дальше полилась довольно сумбурная речь. Потому что она умеет хорошо стрелять — на военной подготовке выбивала Шиз 10. Потому что она была тут на баррикадах, и видела, что именно русский «таварэш» вытащил какого-то Пет-рэ, когда того подстрелил налетчик. Потому что она хорошо знает город, пусть даже и не родилась здесь. Потому что…

— Тебя как зовут? — спросил Редрик, прервав все эти излияния.

— Мирэла, — смутилась она.

— Так вот, Мирэла, ты хоть знаешь, что ты сейчас собираешься выйти в Запределье, так?

Девушка смущенно кивнула.

— Днем, девочка? В первый раз в жизни попасть в Запределье — и днем?

— Это опасно, да? — спросила Мирэла смущенно. — Ночью на баррикаде было тоже опасно. Петрэ еще сказал — уходи, тебя подстрелят. А ранили его.

— Это опаснее, — решительно сказал Редрик. — Но это еще не все. Мы будем не в здании, где нас кое-как хранят стены, а снаружи. И станем охотиться на тех, кто готов охотиться за нами. Это тебе как? Это не совсем люди, Мирэла. Даже — совсем не люди.

И все равно, — упрямо проговорила девушка. — Я… — Не упрямься, Редрик, — раздался позади голос Эйно. потом он тихо добавил по-русски:

— Или она погибнет сегодня в Запределье, или станет шефом Темных, когда придет срок. Ты ее все равно не переупрямишь, если скажешь «нет», она сама туда выйдет!

Редрик покачал головой.

— У нее же и игольника нет.

— Будет палить из автомата. Главное — подскажи, чтобы точно в голову, иначе этих зомби просто так не завалишь.

— А ты? — спросил Редрик.

— У меня свое задание. Там лучше действовать одному. Надеюсь, вечерком свидимся — все вместе. Да поможет тебе Предел. Точнее, вам обоим…

Редрик искренне надеялся на одно — как только эта глупая и самоуверенная девчонка окажется в смутно знакомом, но совершенно непонятном городе, она смертельно перепугается, и тогда можно будет совершенно спокойно и без всякой тени сомнения отослать ее обратно. Но все произошло совершенно иначе.

Они миновали сгоревшие машины на площади — остовы грузовиков, на которых прибыли ночные налетчики, пошли на укрепление баррикад.

Улица вела в исторический центр Михайграда, к национальному музею и оперному театру. Здесь было вполне чисто и уютно — по крайней мере, до вчерашнего дня. Все же, лицо столицы, а значит, и страны.

Пока стрельбы слышно не было — видимо, снайперы работали в других местах. Что ж, это к лучшему. Вероятно, здесь и в Запределье более-менее спокойно. А попробуем-ка мы взять и перейти именно теперь. К тому же, среди старых зданий переход выполнить всегда легче, чем в новостройках. Ему-то, в принципе, все равно, а вот девочке… Он посмотрел на Мирэлу. Ее личико было напряжено, как будто девушка каждую секунду ждала нападения.

«Как тогда, в гостинице», — усмехнулся про себя Редрик. Что ж, вперед, кому жизнь недорога.

— Советую закрыть глаза, — негромко сказал он. — Считай про себя до десяти…

Он отвернулся, понимая, что девочка четко выполнит все его указания.

И мир переменился — мгновенно все его краски стали иными, дома и улицы утратили четкость очертаний, стали туманными и зыбкими, а потом, почти сразу же, все сложилось заново — пугающе, зловеще, непонятно. По крайней мере, для того, кто окажется в этом месте в первый раз.

— Можешь открывать глаза, готово, — пояснил Редрик своей спутнице. — Ну, как впечатления?

Разумеется, она огляделась по сторонам. Разумеется, округлила глаза. Конечно же, тут же задала вопрос:

— Где мы?

— Это и есть Запределье, — четко и раздельно произнес Редрик. — Отраженный Михайград. Как, нравится?

Нравиться тут было нечему. Никакого исторического музея более не существовало — перед путниками, которые пока что оказались здесь в гордом одиночестве, возвышался самый настоящий замок. И был он настолько мрачного вида, что разум поневоле начинал предполагать — в этом здании цвета бычьей крови просто обязаны находиться пыточные камеры, темные казематы с прикованными узниками, зловещие переходы и галереи, по которым волокли обреченных на смерть…

А вместо театра был виден поросший серо-зеленой травой пустырь — вполне вероятно, что в его центре находилось болото, такое же, как перед Дворцом эдельвейсов.

Начинал накрапывать дождь, было серо и тоскливо.

— Ну как?

— Теперь нам куда? — спросила девушка.

Вот сейчас Редрик посмотрел на нее с некоторым уважением. Он-то ожидал, что поток слезных мольб начнется вслед за первым недоуменным вопросом. Нет, судя по всему, не начнется…

— Теперь? Думаю, в сторону тех зданий, которые начнут атаковать снайперы. Гляди в оба, они могут оказаться где-то Рядом.

Мирэла нервно сжала автомат. Что ж, видно, его судьба оказаться рядом с такой вот ученицей в Запределье, где опасность подстерегает отовсюду. Ладно, в крайнем случае, у него всегда хватит сил выбросить ее в обычный мир. Хотя, черт его знает, где опаснее сейчас!

— Теперь вот что, — начал он свой инструктаж. — Самое опасное здесь — это всякие подземные сооружения и станции метро. К ним тебе лучше не подходить. Останешься одна — ну, мало ли, отобьешься — или в сторону площади у Дворца эдельвейсов, там у тебя больше шансов.

— А почему именно метро? — спросила Мирэла, во все глаза глядя вокруг. Она на мгновение даже забыла о том, что выполняет революционное задание.

— А потому. Скоро увидишь. А ну-ка… Быстро туда!

Он едва не сбил девушку с ног — они оба оказались в высокой траве, заросли которой начинались сразу же у разбитой асфальтовой дороги. Интуиция жителя Запределья сама подсказала, что необходимо делать.

— А что такое? Они? — тихо спросила она.

— Увидишь, — шепотом произнес Редрик. — Главное — молчи и не шевелись…

Еле слышное рычание, которое заставило его спрятаться в кусты, постепенно усиливалось, превращалось в мерный рокот.

— Это же… машина, — шепнула Мирэла.

— Знаю, — он сказал это одними губами.

Это была не просто машина. По асфальту катил экскаватор, утюжа его гусеницами. Ехал он медленно и словно бы неохотно. Как будто осматривал свою территорию.

— Посмотри на кабину, — шепнул Редрик. — Только — тихо.

Мирэла все-таки не удержалась от едва слышного вздоха.

В кабине экскаватора не было никого. Он лениво двигался сам по себе.

Им пришлось лежать еще минут десять, пока шум не затих вдали.

— Что это было? — спросила Мирэла, когда они поднялись.

— Экскаватор, — сказал Редрик. — Ты же сама видела. — И он улыбнулся.

— И что? Почему он был…

— Потому что. Это — отраженный мир, здесь такая техника — если и не одушевленная, то, по крайней мере, самостоятельная. И очень опасная для нас. Поэтому, — он слегка задумался, — движемся по болоту. К телецентру, как указано в плане. — Редрик достал из кармана сложенную карту города. Там, похоже, все и происходит. Думаю, телецентр здесь — одно сплошное стоячее болото, но если они найдут тропу — могут оказаться прямо там.

Еще через некоторое время Мирэла перестала удивляться. Они шагали по грязным и запущенным пустырям, обходили огромные лужи — один раз из подобной лужи донеслось мерзкое бульканье, Редрик не решился идти туда: было непохоже, что это — просто пузыри, должно быть, там угнездилась какая-то непонятная тварь. Может — безопасная, может — нет.

Иногда на пустыре попадались фундаменты и даже руины каменных зданий, однажды им пришлось затаиться среди таких руин — вновь послышалось гудение, на сей раз под землей. Но минуту спустя все успокоилось.

В первый раз они встретили зомби именно в руинах. Как следовало из карты, здесь были кварталы зданий наиболее обеспеченных людей города — приближенных диктатора, писателей, крупных журналистов.

— Замерли, — быстро проговорил он, и Мирэла застыла, слившись с каменными обломками. Редрик очень медленно выглянул в проем полуобвалившегося окна.

Метрах в двадцати от них двигались три человеческих фигуры. Двигались как-то не по-людски, механически переставляя ноги. У каждого за плечом был автомат, вероятно, они не ждали нападения здесь. Или просто это было неважно.

— Мой — с левого края, — шепнул Редрик. — Огонь!.. Игольник и автомат сработали одновременно. Третьего,

который резко развернулся на месте, добил Редрик.

— А теперь осмотрелись — и к ним, — приказал он, когда стало ясно, что больше зомби пока не будет. Ничего ценного, кроме патронов, у них не нашлось. Ни Удостоверений, ни каких-либо документов. Вроде бы, лицо одного из этих живых мертвецов Редрик смутно припоминал, но где и когда, он так и не понял. Теперь — дальше, — сказал он. Через пару сотен метров путь им преградило низкое каменное строение, похожее на очень длинный сарай или склад. Редрик, сделав девушке знак подождать и затаиться, осторожно прошел вдоль стены и заглянул внутрь через распахнутую проржавевшую дверь. В нос ударили запахи застоявшейся плесени и еще какой-то невообразимой мерзости. Он развернул карту — судя по всему, именно здесь и должен был находиться телецентр.

Что ж, если Запределье отражает реальность, то вот оно — отражение. И за один день его не переделаешь.

Дождь припустил в полную силу, и Редрик пожалел, что у него не было плаща.

Значит, вот она, их цель. В сам телецентр им было незачем соваться — там и без того находились дежурные. У них была своя задача — прикрыть здание из Запределья, чтобы зомби из «шербими» не прорвались туда. Что ж, пускай занимаются защиткой, это, хотя и не столь увлекательно, зато — вполне безопасно.

«Интересно, а есть ли здесь хоть кто-то из местного населения?» — подумал Редрик, когда они осторожно миновали здание, за которым начинался каменный лабиринт, больше всего напоминающий заброшенную много лет назад промзону в текущей реальности. Если здесь кто-то и был, то он надежно прятался, хотя сейчас и наступил вечер. И потом — существа Запределья очень хорошо чувствуют чужаков. Поэтому они, скорее всего, предпочтут не высовываться — ведь от зомби исходила реальная угроза, стоило только на них посмотреть магическим зрением, и это можно было понять.

Еще одна пустынная дорога тянулась между развалинами и обветшалыми домами. Они осторожно, не говоря ни слова, двинулись вправо. Здесь тоже были следы гусениц, сейчас в выбоинах хлюпала вода. Дождь, на сей раз, припустил всерьез, и Редрик пожалел, что у него нет плаща. Надо было озаботиться. Ладно, геройство требует некоторого вознаграждения. Он посмотрел на Мирэлу. Та, в своей джинсовой куртке, уже успела основательно продрогнуть.

— А знаешь, здесь еще иногда и снег бывает. Среди лета, — успокоил ее он, накидывая на плечи свою кожаную куртку. — Это называется погодой Запределья. А иногда шутят про «запредельный климат». Он может быть каким угодно, но вот здесь, в Михайграде, пока что мерзкий. И будет мерзким какое-то время…

Он не договорил. Дорога заворачивала, и около угла одного из домов виднелось что-то темное.

— Стой на месте, — приказал он девушке. Та безмолвно застыла, прижавшись к серой кирпичной стене.

Редрик медленно двинулся вперед.

Шагов через пять он понял, что лежит на дороге.

Перед ним был зомби — теперь их можно было отличить сразу: ни один из них не давал обычного фона. Но этот живой мертвец был уже безопасен — кто-то постарался до Редрика.

Лежащее у дороги тело оказалось перекушенным пополам, рядом валялся изогнутый автомат. Судя по всему, зомби принял бой — на стене ближайшего здания маг заметил выбоины от пуль.

Редрик искренне понадеялся на одно — эти твари не должны чувствовать боли. Вид растерзанного живого мертвеца мог довести до истерики людей и покрепче Мирэлы. Но, тем не менее, Редрик решил — она должна видеть всё. Если Эйно прав, и у девочки и в самом деле открылся большой магический потенциал — значит, вперед.

Он возвратился к боящейся шелохнуться спутнице.

— Пошли, этот — уже окончательный труп. — Редрик улыбнулся. — Посмотришь, что было бы с нами, не уберись мы от экскаватора. Этот тип попал в засаду часа полтора на зад, ничего страшного.

Пожалуй, можно было сказать, что в глазах девушки мелькнул ужас, когда она увидела тело зомби. Но не более — она не вскрикнула, не стала биться в истерике, даже не расплакалась. Может быть, это случилось оттого, что разорванный пополам тип был из тех, кто ранил ее ненаглядного Пет-Рэ. Может, все дело в усталости — мрачных впечатлений у нее за эти дни было столько, что одним больше, одним меньше — было уже безразлично. А вот Редрику пришлось гораздо тяжелее.

Он заметил то, на что не обратил внимания прежде. Одна из рук мертвеца была неестественно вывернута, и на запястье ясно проступила татуировка — красный дракон и

знак «дао». Он помнил, кто носил такую татуировку. Парня звали Андрей, он работал в Киевском отделении, у Нейтралов. И больше точно такой же татуировки не было ни у кого!

Нельзя сказать, что они с Редриком были близко знакомы — так, виделись пару раз, не больше. И было это лет десять тому назад.

Значит…

Он склонился над мертвецом, потом, поддавшись непонятно чему, наклонился и закрыл ему широко распахнутые глаза.

Значит, твари оказалось мало своих магов — пошли в ход все, до кого он смог дотянуться. Значит, и он, Редрик, сейчас бегал бы по Запределью с оружием, ища выходы в реальность — туда, где есть люди, которых приказано убивать — всех без разбора.

Точнее, бегало бы его тело. А сам он…

А что — сам он?!

— Сердце твое принадлежало Пределу, память о тебе живет в Мире, а душа — на свободе. Мы будем помнить тебя…

Он говорил по-русски. Мирэла молча стояла рядом.

— Это молитва? Вы его знали? — спросила она, когда Редрик отвернулся и шагнул по дороге. — Это же «шерби-ми»?

— Нет, Мирэла, он — не агент «шербими». Точнее, он стал таким не по своей воле. Вот именно, стал. А мог бы идти сейчас здесь вместо меня.

Редрик замолчал, и девушка больше не задавала вопросов. Она неожиданно представила, что и сама могла оказаться на месте этого несчастного зомби. А ведь вполне могла…

— Смотри, смеркается. Сейчас нам будет полегче шагать. Ночью в Запределье бывает не так страшно.

Часом позже выяснилось, что он ошибся.


Глава 20 Не дружите с вампирами! | Изнанка света | * * *



Loading...