home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

Ведьмы против вампира

Санкт — Петербург,

наши дни

Кари был поражен гораздо больше, чем Эрик. Сказать точнее — был ошеломлен. Он предполагал, что зашел в гости к очень слабому магу, да и не магу вовсе, а так — заготовке, из которой когда-нибудь что-нибудь может быть и получится. Например, если он будет следовать его, Кари, умным советам, и не задавать дурацких вопросов — «а можно, я куплю у тебя артефакт из Запределья, а сколько он стоит?» ТАКИХ денег у этого Эрика нет и никогда не будет, да и не в деньгах дело!

Но после своей шутки, закончившейся вполне обычной для вампира процедурой, Кари захотелось как можно скорее покинуть квартиру своего знакомого. И обдумать где-нибудь в тишине и спокойствии то, что ему удалось узнать и понять.

Сказать, что этот Эрик не так уж прост — значит, промолчать вообще! Если бы не артефакт Запределья, Кари оказался бы перед ним полностью беззащитным! Полностью и абсолютно — такова была сила, прятавшаяся в этом, вроде бы, почти непримечательном типе.

То, что Эрик пока не мог ходить через Предел, не имело ровно никакого значения. То, что Кари сумел так легко с ним справиться — тоже.

Известно, что кровь — это набор лейкоцитов, эритроцитов и тому подобного. Но есть и еще одна сторона, о которой знают не все — это энергоинформационная система. И вампиры поглощают отнюдь не только кровяные тельца — даже у тех, кого они оставляют в живых.

Именно после укуса Кари понял, что с его знакомым все очень и очень непросто. Более того — это существо, угнездившееся в нем, кем бы на самом деле оно ни являлось, готово захватить здешний мир — и скушать его со всеми потрохами. Да и Запределье тогда не избегнет той же судьбы. А он, Кари? Окажется ли в новом мире место для него, или он станет всего лишь придатком нового властителя, который пришел НАВСЕГДА?

Ответа на этот вопрос контрабандист не знал, но сильно подозревал, что — не окажется. В самом лучшем случае на него наденут ошейник (может быть, и в самом буквальном смысле), и это уже не будет блефом о «шагреневой коже».

Проблемы того, что станет с миром, Кари волновали не слишком сильно — они сводились лишь к немногим вещам. К примеру, что тогда получится с его бизнесом? Что делать с Ларисой-Джагарой? Останется ли свободный выход из Запределья в реальность и наоборот?

Вопрос о собственной свободе был куда более животрепещущим.

«Сейчас он еще слаб, и его можно убить, — размышлял Кари, проходя по проспекту — метро, что здесь, что, конечно же, в Запределье, ему не слишком сильно нравилось. — Но не лучше ли будет понаблюдать за ним некоторое время. Сейчас он слаб, а судя по тому, что произошло на квартире — намного слабее Кари. Значит, можно немного повременить».

Посмотреть, каковы способности и возможности этого существа, понять, чего от него ждать, нельзя ли использовать что-нибудь для себя. Ну, а когда Эрик наберет сил достаточно, чтобы опасно сравняться с Кари — тогда, конечно, стоит избавиться от этого «властелина мира».

«Угу, а потом еще и О.С.Б. информацию продать, — весело подумал Кари. — Вот уж они-то обрадуются!..»

Он рассмеялся собственной дурацкой мысли.

«А может, придется устранить его и сейчас. Будем посмотреть», — Кари был совершенно уверен в собственных силах. Он-то был не просто здешним, он чувствовал себя хозяином и Оборотной Стороны, и Запределья: во всяком случае, с некоторых пор гостем себя не чувствовал. А значит, разобраться со всем он успеет.

Так толком ничего и не решив, он, слегка насвистывая, двинулся к тому месту, где в Запределье находился его дом.

На следующий день Кари уже твердо и основательно решил — необходимо наведаться к Эрику еще раз. Пока что наведаться без особой цели — именно, посмотреть. Однако к себе, в жилище в Запределье, заглянуть он успел, и кое-что в кармане куртки у него имелось — на случай добрых и дружеских переговоров.

В последнее время проникать через Предел именно там, где Кари жил — неподалеку от Витебского вокзала — стало все труднее и труднее. И связаны были все затруднения исключительно с О.С.Б. Все лето Витебский усиленно патрулировали. Почему — среди контрабандистов ходили разные слухи, но никто ничего точно не знал. Рассказывали полушепотом, будто бы кто-то пронес из Запределья запрещенный артефакт, при помощи которого можно превратить в дымящиеся развалины половину города на Оборотной Стороне. Но Кари слухам не слишком-то доверял.

Впрочем, это никаких затруднений не доставляло — Кари давно уже мог пройти Предел и выйти в реальность где угодно.

Поэтому зайти к себе и порыться в коллекции оружия не составило ему особого труда. Он выбрал вещь, рассчитанную как раз на такое существо, как Эрик — по крайней мере, этот очень простой, безо всяких украшений, кинжал, мог бы выпить жизненную энергию такого, как Кари, практически мгновенно. Один удар — и готово.

В свое время Кари приобрел его здесь, в Запределье. Он достался довольно дорого: пришлось выложить едва ли не целый шкаф недешевых, а главное — очень громоздких собраний сочинений.

Зато теперь эта небольшая вещица оказалась востребованной.

Кари не без гордости посмотрел на свою гостиную. Нет, в самом деле, он устроился очень уютно — небольшой домик с мансардой во дворе-колодце принадлежал исключительно ему. Квартира здесь была только одна — в гостиную вела лестница, украшенная плакатами с Оборотной Стороны. Эти плакаты Кари покупал самолично, там они стоили всего ничего. Здесь же — ценились, как любая редкость. В основном, это были постеры рок-групп и афиши. Попадались среди них и совершенно странные экземпляры: к примеру, изображение странного ажурного сооружения, вытянутого вверх. Пожалуй, тот, кто строил его, знал или хотя бы догадывался о существовании Запределья. Однажды он показал Джагаре фотографию этого сооружения в какой-то книге и спросил, что это?

Девушка только фыркнула презрительно.

— И ты не знаешь? Это же Эйфелева башня в Париже. Эх, хотелось бы в Париж… — мечтательно протянула она, после чего заговорила о модах, платьях и тому подобном.

Пожалуй, тогда он правильно решил — лучше задавать поменьше вопросов и искать ответы самому. Иначе своим незнанием можно себя преждевременно выдать — а этого делать не следует. Он очень хотел показать Джагаре мир Запределья и свое жилище, но девушку следовало ко всему этому подготовить. Иначе она и испугаться может.

Одна из стен гостиной была стеклянной, причем такой, чтобы пропускать солнечные лучи. Кари очень удивился в свое время, когда выяснил представления жителей Оборотной Стороны. Чеснок Кари не любил, что верно, то верно. Ковыряться осиновым (а также прочим) колом в ком бы то ни было — хоть в вампире, хоть в оборотне, хоть в человеке — можно было с совершенно одинаковыми результатами. А уж эта знаменитая нелюбовь к солнцу! А уж этот ритуал — засыпать днем в гробу!

Кари не понимал этого странного людского обычая — загорать, валяться, ничего не делая, под жаркими лучами солнца. Это было глупо и непрактично. Но сгореть от одного-единственного солнечного луча — это было как-то слишком. А уж сколько фильмов и книг было посвящено именно таким методам борьбы с вампирами!

Поэтому комнаты, где жил Кари, как правило, днем заливало солнце. Правда, порой он все же прикрывал окна занавесками — чтобы солнечные лучи его не будили, но не более того. Порой он этого не делал: день в Запределье — это время работы тех, кто не очень хорошо ладит с законами. Контрабандистов — в том числе. А избегать всего того, что представляет опасность здесь, Кари давно научился…

…Правда, теперь опасность была особенно велика. И, вдобавок, не слишком-то понятна. Поэтому ее надлежало узнать, а узнав — устранить. Тем самым магическим клинком, который он спрятал в глубоком кармане куртки.

Кари решил, что на метро ему ехать все-таки придется. Не в Запределье, разумеется, а на Оборотной Стороне. Ничего, это можно перетерпеть, просто несколько раз повторить себе — здесь не могут водиться чудовища! И ехать ему лучше до «Парка Победы».

О том, что представляет из себя эта станция по субботам (а был как раз субботний день), он не подозревал. Впрочем, самые обычные люди этого не знают. «Неформалы» — иное дело.

Есть в Петербурге несколько мест встреч, которые, правда, иногда меняют местоположение, но по большей части становятся древней и неизменной традицией. Кто первый предложил встречаться по средам на одной станции метро, а по субботам — на другой, теперь уже стало загадкой истории. Эти тусовщики давным-давно выросли, стали инженерами, менеджерами, а иные — даже писателями и бизнесменами. У них уже подрастают дети. А новые поколения по-прежнему встречаются на «Черной Речке» или же — у рок-магазина на Лиговке. Или — на «Парке Победы».

Публика эта — довольно живописная и, по большей части, безвредная. Выйдя на «Парке Победы», Кари тут же столкнулся с этой самой тусовкой. Сказать точнее — с Никой, которую сопровождала, будто гувернантка, ее старшая подруга Эвелина.

— Привет! — он весело улыбнулся Нике, вспомнив, что она как-то связана с типом, которого он не прочь отыскать.

«Ну, вот и моя информация подоспела. Тут откуда-то шакал прискакал…» — весело подумал Кари.

Если бы взгляд Эвелины мог прожигать насквозь, в теле Кари появилась бы приличных размеров дыра. Но он этого не заметил. Да и Ника, искоса поглядевшая на него и буркнувшая «привет!», его нисколько не смутила.

— А нам, случайно, не в одну сторону? — спросил Кари. Ника открыла рот, чтобы что-то сказать, но старшая под руга ее опередила:

— Не думаю, — сказала она и пояснила:

— Я не думаю, что у нас с ВАМИ может быть какая-то общая дорога, Кари!

— Ну, почему бы и нет, — он все еще не понимал, куда клонит эта некрасивая девица.

— А вот почему. Вы пытаетесь сбить с пути очень многих, Кари. Не думайте, что вы можете управлять людьми! У вас это очень плохо получается!

— Что-что? — он немного растерянно посмотрел на ведьму. Слабенькая ведьма, конечно. О таких вещах, как Запределье, она и не подозревает. Да вдобавок, кажется, крыша у нее была — и съехала.

— То, что слышали! — Эвелина гордо и победно улыбнулась, отчего ее лицо стало еще более некрасивым. — И не пытайтесь говорить, что вы чего-то не поняли!

Ей казалось, что этот тип сейчас должен начать спешно оправдываться и каяться, но ничего подобного Кари делать не собирался.

— Да что такое? Когда Лариса нас познакомила… Ну, уж пошутить было нельзя?

— Не просто пошутить, — прошипела ведьма. — Я должна вам кое-что сказать, Кари. Вы… Ника, подожди, пожалуйста, в сторонке, — это было сказано совсем иным, ласковым и заботливым тоном.

— Ну, я слушаю, — нетерпеливо проговорил Кари, когда Ника удалилась.

— Вы — ведете себя — как развратник и донжуан, — раздельно выговаривая слова, начала Эвелина. — Да, вы красивый и даже, может быть, симпатичный самец. Да-да, самец, именно так, послушайте меня! У вас хватило совести упомянуть Ларисочку. Да, как будто все нормально, ничего не происходит…

— А что происходит. И вообще — что за оскорбления? Пожалуй, надо послать эту психованную ведьму к черту, и продолжить путь. Кари уже открыл рот, чтобы именно так и сказать, но ему все же стало любопытно — что она еще ему выскажет.

— Я должна была ее предупредить. Открыть, так сказать, глаза. Вы совращаете эту девочку, — она кивнула в сторону, где осталась Ника. — Я понимаю, вам ничего не стоит разбить ей сердце, довести ее до самоубийства, вам это будет даже лестно! Ведь вы и сюда пришли только для того, чтобы найти ее, верно?

Явление Эрика на тусовочной станции метро стало еще одним из «неопровержимых доказательств» того, что этот кобелирующий юноша на самом деле готов завязать роман с несчастной девочкой.

Которую она просто обязана защищать.

Честно говоря, Кари так и не понял, что же именно ставится ему в вину, зато очень хорошо просек другое: стриженая дура пытается нанести удар по его отношениям с Джагарой-Ларисой. А эти отношения он считал своей собственностью.

— Стоп. Что ты сказала Ларисе? Расскажи-ка это мне. Вот прямо сейчас расскажи. — Он произнес это почти дружелюбно, но поглядел на нее так, что будь ведьма поблагоразумней, она могла бы как-нибудь свернуть эту беседу — и убраться восвояси.

Но Эвелина была ослеплена горячкой боя с «проклятым козлом» — и ничего не хотела замечать.

— Вот оно значит как? Что-то нас задело? Хорошо, — проговорила она. — Значит, так, я вам с удовольствием расскажу. Во-первых, я сообщила о ваших приставаниях к Нике. Вы…

— Я виделся с ней один раз — в присутствии Лары, — возразил Кари. Он посмотрел на нее своими слегка раскосыми глазами почти кротко. Но этот кроткий взгляд запомнили в свое время многие его конкуренты из Запределья.

— Значит, все еще хуже. Затеяли роман на стороне прямо при подружке. И с кем? Эта девочка, несчастная девочка, которую надо защищать. Так что я сообщила кое-что о вашей верности. И Джагара обещала быть впредь благоразумной…

— Замечательно. — Кари улыбнулся Эвелине, сжимая в кармане куртки клинок. Конечно, это оружие рассчитано не на Эвелину, нет, оно для тех, кто гораздо сильнее. Но если эта стриженая сумасшедшая не врет, то она должна получить свое. Вот прямо сейчас.

— Значит, наговорила гадостей. А я, пожалуй, отблагодарю. — Его улыбка стала более ласковой, а поскольку они отошли за станцию, где народа почти не было, можно было не стесняться. Кари снял иллюзорку и улыбнулся по-настоящему — так, что Эвелина вздрогнула. — Я не стану тебя ПИТЬ, у тебя для этого слишком дурная кровь, как бы не заразиться. Но ведьмой тебе не быть…

Из глаз его артефакта, показавшегося из-под куртки, ударили два лучика света. Удар оказался очень простым — у ведьмы не было и видимости защиты.

— Так что, пойду я, пожалуй. Счастливо оставаться. — И он зашагал к подземному переходу.

А Эвелина, довольная тем, что «козел» получил свое, подошла к Нике.

И тут же она почувствовала себя плохо, очень плохо. Как будто мир разом утратил свои краски, стал черно-белым, причем — навсегда. Приступ мерзкой черной тоски никак не желал заканчиваться.

И она понимала — он не закончится и за всю ее жизнь.

Эвелина перестала быть ведьмой.

СУЩЕСТВО, смотревшее на происходящее глазами Ники, еще раз удивилось — насколько же силен Кари! Точнее, не он сам, а его артефакт!

Забрать эту вещь будет необходимо, но, пожалуй, будет лучше попасть в логово врага.

Возможно, этот Кари — обладатель множества полезных вещей. Вот только жаль, что в распоряжении существа так мало тех, кто может гулять в Запределье.

Впрочем, придется рискнуть…

Ника молча встала со скамейки, где сидела, закрыв лицо Руками, Эвелина. Эрик, который совершенно неожиданно стал лидером тусовки и душой компании, собравшейся неподалеку, в парке (а ведь еще неделю назад его тут не знали), мог не смотреть на Нику. Давать устные инструкции было совершенно ни к чему. Просто девчонка станет его глазами в Запределье.

А вот потом придется прийти туда самому.


* * * | Изнанка света | Глава 23 «Равнение — на вождя!»



Loading...