home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 24

Огненная месть

Санкт-Петербург,

наши дни

Кари был не просто зол или взбешен. Он был убит. После того, что он собирал столько лет — все, все пошло прахом! В самом буквальном смысле.

Что ж, он прикончил это поганое существо. И нисколько не винил себя в том, что перешел этому Эрику дорожку — рано или поздно пришлось бы драться, так пускай уж раньше, чем потом. Сколь бы могущественной тварь ни была, но и на нее нашлась, наконец, управа. Пусть лежит и подыхает во дворе. А лучше — пускай выползет на улицу. Все равно его ждет мучительная гибель. И это будет справедливо.

А он, Кари, сейчас возьмет и уничтожит все, что связано с Эриком на этом свете.

От переживаний кружилась голова. Кари забрался в пустующий дворик, чтобы хоть как-то прийти в себя. Но его злость требовала сейчас выхода. Он не должен расслабляться, он будет действовать!

Неожиданная мысль вдруг оформилась в его голове. Правильно, действовать! Вот прямо сейчас! Да так, что к вечеру в мире не останется и воспоминаний от поганой твари.

Он встал, вышел через арку на улицу. Это было довольно опасно, но Кари было сейчас совершенно все равно. Он вышел из Запределья.

…Приобрести пластмассовую канистру и наполнить ее бензином оказалось достаточно просто. Кари долго думал, как бы спрятать свое приобретение, наконец, ему пришло в голову купить черный полиэтиленовый пакет. Так, с пакетом в руках, он и подошел к дому, где жил Эрик. Теперь оставалось очень немногое — подняться по лестнице, сбить замок — точно так, как сделала эта чертова тварь в ЕГО доме. А потом он польет стены и пол бензином — и готово!

Кари и не думал скрываться, сотворить задуманное ночью. О, нет, зачем?! Чем быстрее — тем лучше…

Видимо, пьяным и сумасшедшим помогают какие-то высшие силы. Во всяком случае, никто из соседей не попался Кари по дороге, пока он тащил канистру к Эриковой квартире. А вот и она — теперь можно действовать.

Замок оказался на удивление хлипким. Кари едва не влетел в квартиру, когда небольшое усилие заставило замок вылететь, а дверь — резко распахнуться. Ну вот и все! Еще несколько минут — и следа поганой твари здесь не останется.

«А это тебе — за книги. За те книги, которые были во второй комнате, — приговаривал Кари, поливая бензином шкафы и стол. — А вот это — за коллекцию оружия…»

Он израсходовал весь бензин и победно осмотрелся. Готово. Теперь остается немногое. Выйти в прихожую, чиркнуть спичкой — а потом сразу в лифт. И — через Предел. А там можно отойти подальше и понаблюдать, что и как получилось.

Голова кружилась — то ли от запаха бензина, то ли от бешенства.

Все же, Кари, сколь бы злость не затуманивала его сознание, принял кое-какие меры предосторожности. Последние капли бензина ушли на то, чтобы провести дорожку в прихожую, почти к самой двери. Здесь можно было более-менее безопасно воспользоваться спичкой. Кари и сделал это — не раздумывая о том, что в доме — не одна квартира. Сейчас его это нисколько не интересовало. Важным было одно — удовлетворить свою месть.

Когда Кари захлопнул дверь, комнаты уже вовсю полыхнули…

Дело было сделано.

…Он перешел проспект, остановившись около дома. К нему было не подойти — пожарные машины прибыли тотчас же. Случай обещал стать очень скверным: Московский проспект недаром назывался когда-то еще и Международным (да он и вообще много как назывался). По нему в центр проезжали все иностранные делегации. И если здесь окажется хоть один выгоревший дом, это будет крайне неприятно.

Так что пожарные действовали смело, быстро и решительно.

Может быть, благодаря этому удалось спасти остальные квартиры.

Когда Кари подошел к небольшой толпе зевак, столпившихся неподалеку от дома, языки пламени все еще рвались из окон «нехорошей квартиры». Но пожарные деловито разворачивали свою технику. Тут же стояли и «скорая», и милицейская машины. На всякий случай.

— Эта лестница — вообще «нехорошая», — вещала какая-то старуха, судя по ее довольному виду — жительница совсем другой парадной. — Там вон, летом, один молодой парень из окна выкинулся. То ли «белая горячка» у него была, то ли этой… наркоты обожрался.

Вот оно как? Кари нисколько не сомневался, что и это наверняка связано с Эриком.

Запах бензина мог выдать его, поэтому он встал чуть в стороне. Хотя — при чем тут бензин? Мало ли тут, в этом районе, хозяев легковушек?

Кари вздохнул. Жаль, что у Эрика не было машины, иначе можно бы устроить и еще один фейерверк. Но и того, что он уже сделал, было достаточно.

Над проспектом поднимался густой жирный дым. Иногда из окна пробивался огонь, и это зрелище завораживало. Потом дым сменился паром — пожарные, наконец, ворвались в квартиру. Наверняка они удивятся, почему дверь была открыта, наверняка поймут, что это — поджог. Да и пускай! Вряд ли кто-то станет искать поджигателя в Запределье.

Теперь можно было спокойно уходить. Пожалуй, стоило сделать вот что: пройти сейчас до того места, где он живет («Жил раньше», — хмуро поправил себя Кари), пройти Предел и посмотреть, что стало с другом Эриком? Может, он еще жив?

Тогда можно будет пересказать ему — в перерывах между пинками — о том, что стало с его домом. Наверное, это было бы очень приятным занятием — рассказывать, а потом бить под ребра этот полутруп. За то, что сотворил Эрик, любая месть будет хороша — по крайней мере, Кари считал именно так.

Он спокойно перешел проспект, сел в троллейбус. Ехать было не слишком далеко, и, стоя у окна, Кари еще раз обернулся, чтобы полюбоваться на дело своих рук.

Огня уже не было, пожарники знали свою работу хорошо. Но, как бы они ни торопились, квартира Эрика превратилась в воспоминания…

…Дом Кари уже успел догореть, и никто его не тушил. Этот район вообще был малолюдным и полузаброшенным. Поскольку жителей Петербурга в Запределье не слишком много, они селятся очень неравномерно. Но Кари обожал именно пустынные улицы, прилегающие к Витебскому.

От дома остались дымящиеся руины, и рыться в них совершенно не хотелось. Он уже решил, что начнет все заново — вот только не здесь.

Интереснее было другое — полутруп Эрика куда-то подевался. Исчез. Конечно, это было грустно — ведь Кари так хотелось поскорей поделиться впечатлениями о великолепном пожаре! И, пожалуйста, его внимательный слушатель куда-то запропастился.

Что ж, вероятно, он решил найти свою судьбу. Вероятно, Эрика разорвал в клочья какой-нибудь механический монстр. Скорее всего — проглотил живьем. Что ж, неплохая смерть Для этой поганой твари. Наверняка уже сдох. Или, подыхает.

Правда, никакой кровавой полосы не было.

Ну и что с того?

И вновь Кари, не оглядываясь, покинул дворик, пропахший дымом.

Знай он, что Эрик находится в нескольких шагах, к тому же, совершенно не собирается подыхать быстро, — контрабандисту пришлось бы, наконец, отбросить свою самоуверенность.

Вуокко не считалась контрабандистом с большим опытом. Отнюдь — она была достаточно молода для этого. Но выскочка Кари был ей просто ненавистен. Без году неделя — и он стал ее основным конкурентом. А потом вышвырнул со «своей» территории, словно бы эта территория и в самом деле принадлежала лично ему.

«И если перейдешь мне дорогу — хотя бы еще раз, — не взыщи!» — так и сказал, ублюдок. И пообещал натравить своих псов. На кого — на нее?

Мало того, что было это не по-рыцарски. Кари поступал против всех правил, принятых с давних пор в среде контрабандистов, работавших с Оборотной Стороной.

Вуокко не решилась тогда возражать. И правильно поступила — уже потом она узнала, что Кари все-таки применял своих «адских гончих» против оставшихся конкурентов. Кое-кого и порвали — хорошо еще, что не до смерти. Управы на мерзавца не было, и оставалось только одно — ждать удобного случая.

Было совершенно непонятно, зачем она вообще оказалась в том квартале, да еще и днем. Возможно, это было случайностью, но вероятно, что тут сработала интуиция, без которой контрабандист быстро становится жертвой О.С.Б. — или кого-нибудь похуже.

Так или иначе, зачем-то ее понесло к Витебскому именно в тот день. Идти приходилось проходными дворами, предварительно изучая, все ли в порядке. Магическое зрение обычно ее не подводило, но ведь бывает и так — первая ошибка становится и последней.

Вуокко благополучно миновала несколько кварталов, когда почувствовала сильный запах дыма. Неужели где-то здесь случился пожар? С чего бы? Кто-то поджег нежилой дом? Зачем?

Она была любопытна, поэтому прошла несколько шагов в ту сторону, откуда ветер принес запах дыма. Запах усиливался, похоже, что горело что-то очень основательно. И тут она сообразило, что источник запаха находится как раз в той стороне, где живет поганец Нетопырь. Оборудовал себе целый дворец, и спокойно там обитает, не опасаясь, что его кто-нибудь ограбит — никому не хотелось разбираться потом с «адскими гончими».

Еще до того, как Вуокко подошла к дому, арка которого вела к жилищу Кари, она уже догадалась — с ненавистным ей типом случилось большое несчастье. И это радовало.

К тому времени, когда она оказалась во внутреннем дворике, дом уже догорал. И это был дом Нетопыря! Кто-то решил покончить с ним! Может быть, спалили не только жилище, но и его самого?! Как бы это выяснить?

И в этот момент внимание Вуокко привлек тихий стон, донесшийся откуда-то из-за угла.

Добивать Нетопыря, окажись это он, Вуокко бы не стала. Но порадоваться его несчастью — отчего бы и нет? Всегда приятно, когда страдает твой враг!

Человек лежал лицом вниз, его волосы и куртка обгорели, и Вуокко решила, что это и в самом деле Кари. Выпрыгнул из окна, спасаясь от огня, а теперь лежит — и едва ли может пошевелиться. Рукав куртки, там, где он не был обожжен, намок в крови.

Человек слабо дернулся и снова застонал.

Вуокко захотелось перевернуть его лицом вверх. Она просто мило улыбнется Нетопырю — а потом пойдет своей дорогой, естественно, забыв о том, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. А можно сделать и по-другому: пообещать, что помощь будет. Пусть помучается сильнее, он это вполне заслужил.

Она так и сделала, хотя человек был очень тяжелым Для нее.

И тут же выяснилось, что это — вовсе не Нетопырь, а кто-то совершенно незнакомый. Он посмотрел на нее безумным и затравленным взглядом желтоватых глаз.

— Что здесь случилось? — спросила Вуокко, совершенно не ожидая никакого связного ответа.

— Он… — прохрипел незнакомец. — Он… ушел…

В голосе человека послышались злость и бешенство — почти такие же, какие владели и самой Вуокко при одном Упоминании о Кари.

— Ты дрался с Нетопырем? — спросила Вуокко. — Ты это сделал?

— Он ушел… — повторил вместо ответа незнакомец. Вуокко еще раз посмотрела на дымящиеся развалины.

Если этот парень разгромил и поджег жилище Кари — тогда он — вполне достойный. И вполне заслуживает того, чтобы о нем позаботились.

«Крокодил, съевший твоего врага — хороший крокодил». Вуокко понимала это очень хорошо, а вот вторую часть поговорки она не учла: «Но и этот крокодил остается крокодилом».

— Ты сможешь идти? — спросила девушка, склонившаяся над Эриком.

Его носителя хотят спасти? Как, почему? Задумываться об этом СУЩЕСТВО сейчас не хотело. Ему было не до того. Это было даже не досадой, а холодным и спокойным гневом.

Кто-то нарушил его расчеты.

И он знал, кто и как.

Это было несчастным случаем, не более того. Нужно было отключить от кластера шакала-оборотня, выполнившего свою задачу. Хотя бы временно отключить. Он проявил беспечность — и поплатился. Теперь уже поздно, теперь и в самом деле надо было спасать своего носителя. До чего же хрупкая шкурка у этих людишек! Никакой брони, никакой серьезной защиты! И из-за этого может сорваться то, что было задумано? Но кто и почему хочет его спасти? В чем здесь логика?

Искать ответы на эти вопросы нужно будет потом. А сейчас — воспользоваться обстоятельствами.

— Да, далеко ты, парень, не уйдешь, — с сожалением говорила Вуокко, кое-как поставив Эрика на ноги. СУЩЕСТВО отключило болевые центры носителя, но все равно идти оказалось почти невозможно.

— Мы пойдем недалеко. За несколько домов отсюда. Там есть хорошая ухоронка. Подождем ночи — и все будет хорошо, — уговаривала его незнакомая девушка, и Эрик подчинялся. Делать больше ничего не оставалось, о том, что день в Запределье — опасное время, он отлично знал. И носитель почти наверняка умер бы.

Нужно будет подготовиться, сконцентрироваться — а потом начать действовать. Если он что-то ощущает и даже может передвигать конечностями, то ничего еще не потеряно. Его носителя можно восстановить. Способ есть, правда, СУЩЕСТВО до сей поры его не использовало. Что ж, все делается когда-то в первый раз.

«Ухоронка» оказалась пустующей комнатой, в которой из мебели был только один рваный матрас. Для того, чтобы добраться до этой комнаты, пришлось петлять среди проходных дворов, подниматься по лестнице, проходить через черные ходы и какие-то совсем уж разгромленные и нежилые квартиры.

Эрик тут же улегся на матрас и закрыл глаза.

Ему требовался небольшой отдых — путь оказался слишком тяжелым.

— Здесь хорошо тем, что есть три выхода, — говорила между тем Вуокко. — Можно удрать в случае чего. В общем, не беспокойся, сейчас надо тебя осмотреть и перевязать. А потом можно магию использовать…

Вуокко была очень посредственным магом, иначе бы поняла, что с этим незнакомым парнем что-то не так, но сейчас ей было совершенно не до того. Она задумалась, как бы ему помочь. Похоже, у незнакомца есть и переломы, и ожоги — эта сволочь Нетопырь жутко его отделал. Что ж, значит, придется парню потерпеть.

Также Вуокко была посредственным контрабандистом. Для контрабандиста главное — даже не магия, а наблюдательность. Вывернуться от Отряда «Смерть бесам!», убежать от монстра — это не показатель. Важнее — не попадаться. А для этого надо глядеть в оба. И замечать подробности.

Например, то, что несчастный обожженный, лежащий на матрасе, в подобной позе — свернувшись калачиком — должен был бы кричать от боли. А он отчего-то молчит, и не спешит улечься поудобнее. К чему бы эта нечувствительность к боли?

Вместо того, чтобы заинтересоваться тем, что происходит с незнакомцем, она спросила:

— Как тебя зовут?

— Ха…ген, — раздельно выдохнул тот.

— Эрик? Понятно. А меня — Вуокко. Подснежник на од ном очень старом здешнем наречии. Это для друзей, а те, кто воюет с Нетопырем — мои друзья.

СУЩЕСТВО ничего не ответило. Оно было занято иным. Если все задуманное пройдет удачно, носитель восстановится. И тогда Эрик станет непобедимым. Ошибка могла оказаться роковой — если произойдет неудача, тогда он точно погибнет, и никто не сможет его спасти. А значит, придется все начинать сначала. Да еще и в Запределье — в куда более враждебной среде.

Значит, нужно действовать наверняка.

— Не надо перевязывать, — прохрипел он. — Я… продержусь.

У Вуокко оказалась при себе фляжка с коньяком. Она по привычке носила ее с собой — говорят, так поступали и контрабандисты из Запределья в Новом Свете лет восемьдесят назад. Но тогда-то это был настоящий товар.

Но вот коньяк и пригодился. Вуокко поднесла фляжку к губам Эрика. Тот глотнул и, вроде бы, ему стало чуть полегче.

— Сейчас-сейчас. Боль должна немного пройти, — при говаривала Вуокко.

Отчего-то ей захотелось спать. Наверное, от усталости — уж слишком тяжелым был этот Эрик, а шел он еле-еле, и если бы не она, он наверняка упал бы где-нибудь по дороге.

— Главное — переждать день, — наставительно сказала она, подавив зевок. — А уж переждал — считай, спасся…

— Угу, — почти безразлично согласился с ней Эрик.

Нужно было заставить эту Вуокко потерять всякую бдительность, и СУЩЕСТВО это сделало. От его носителя в нынешнем состоянии никто ничего не ожидает, а у Вуокко было очень слабое магическое зрение — он понял это сразу. Плохо было то, что связь с его кластером здесь почти не ощущалась: его рабы остались в на Оборотной Стороне. Но протянуть нить к сознанию этой девицы Эрик смог совершенно безвозбранно. А теперь можно было, не отпуская жертву, выкачать ее запасы жизненной энергии. И носитель будет в порядке, СУЩЕСТВО знало это.

— Спать до чего хочется… — произнесла она. — Что-то с погодой не то…

Вуокко уселась у стены прямо на полу. Она что-то сонно пробормотала, а потом закрыла глаза. Ей снились стены из фиолетового камня — переходы, галереи, лабиринты. Казалось, этому не будет конца — они уводили куда-то вперед и вперед, и надо было идти по ним — неторопливо, размеренно и без всякой цели…

В своей позе — сидя на полу — она так и осталась.

Когда Эрик поднялся с матраса — осторожно, как будто все еще опасаясь потревожить затянувшиеся раны, Вуокко все так же сидела у стены. Точнее, не Вуокко, конечно, а то, что от нее теперь осталось — высохшая мумия-оболочка.

Никаких угрызений совести СУЩЕСТВО не чувствовало — разве человек сильно горюет, покупая куриные лапы или кусок ветчины в магазине? Для Эрика люди — что в Запределье, что на Оборотной Стороне, были точно такими же «куриными лапами»: пищей, ресурсами, тем, что можно и нужно использовать. Какие уж тут угрызения совести?

Он поднялся на ноги. Как хорошо, что он — почти что в момент гибели того мага из кластера — сумел забрать силы и способности. Сейчас он уже отлично мог ходить по Запредлью безо всяких проводников. Но что нужно делать теперь, после того, как его носитель полностью восстановился. Во-первых, дождаться ночи. Во-вторых, перейти на Оборотную Сторону — что-то подсказывало ему, что его враг может находиться там. Сильный враг, способный вычислить, кто он, и даже попытаться сорвать его планы. Впрочем, попытка была вполне безуспешной. Но сейчас следовало учесть всё. И как можно быстрее набирать силы.

СУЩЕСТВО задумалось. От людишек из своего кластера оно уже почерпнуло немало интересных сведений — вся их информация становилась его достоянием. Выяснились даже кое-какие милые подробности о том, кто просто не мог не быть его предшественником в этом мире. Выходит, то дефектное СУЩЕСТВО оказалось достаточно живучим. Что уж говорить о нем?

Его предшественник мог оказаться его современником, и тогда пришлось бы драться. Кто победил бы в драке, Эрик ни на мгновение не сомневался. То СУЩЕСТВО совершило

огромную изначальную ошибку. Оно сразу же решилось быть у всех на виду. Даже установило контроль над целой страной — по тому, как именно это было сделано, Эрик и понял, что там было на самом деле. Диктаторов на Земле множество, но мало кто отличался таким размахом, мало у кого было такое число верноподданных, и мало кто получил по свержении такой заряд ненависти от своих бывших рабов.

Да, вот она ошибка — действовать тайно, публично, захватывать сознания тех, кто у людей называется «политиками». Гораздо проще и лучше не показываться до поры до времени, быть в тени, строить послушную армию рабов, входящих в спаянный тобою кластер. А потом окажется, что захват уже произошел, и можно отлично устроиться в мире, который ты успешно подчинил. И гонять тех, кто появится следом, со своей охотничьей территории. Им здесь будет нечего делать…

И набирать свою армию придется сразу по возвращении на Оборотную Сторону.


Глава 23 «Равнение — на вождя!» | Изнанка света | Глава 25 Предсмертное проклятие



Loading...