home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 30

Предложения и отказы

Санкт-Петербург,

наши дни

После разговора с Эвелиной Джагара была раздражена. Значит, ее Кари ухитряется еще и приударять за кем-то другим. Конечно, он парень видный, на другого она и смотреть бы не стала, но он должен, обязан хранить верность ей! Понятно, что Эвелина — дура, что она всех мужиков не считает за людей. Но дыма-то без огня не бывает!

Конечно, Кари ей не изменял — в физическом плане. А если он просто посматривал на кого-нибудь? Вряд ли, конечно, на Нику, хотя…

Она подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Нет, правда, хороша, можно сказать, фотомодель, но если после красоты его тянет к чему-то похуже? А ведь бывает, бывает и такое. Она сама читала, только не помнила, где именно.

А раз так, надо принять все меры. И совершенно правильно она послала его по телефону. Ничего, придет как миленький, и станет прощения просить! Даже если и без греха — все равно будет!

Леди Джагара не хотела признаваться себе, что даже если бы грех и был — даже такой, о котором говорила Эвелина, — она бы все равно сменила гнев на милость. Кари — это подарки, клубы. Развлечения. И отказываться от всего этого она не собиралась.

В дверь позвонили. Девушка быстро выбежала в прихожую, еще раз бросила на себя взгляд в зеркало — вроде, все было, как надо, — и только после этого подошла к двери и спросила:

— Кто там?

Было уже довольно поздновато, Кари не звонил, а больше она никого не ждала.

— Это Кари, — откликнулись из-за двери.

Пару мгновений Джагара раздумывала — сразу открывать двери или предварительно поломаться. Потом решила все-таки открыть.

— Заходи, — холодно сказала она. — Ты не позвонил… Он застыл в прихожей, не зная, что делать дальше. Даже

тапочек Лариса не предложила.

— Ты все еще злишься из-за звонка этой дуры? — спро сил он напрямик.

— Эвелина — моя подруга, а подруги — это… Девушка едва не сказала «это — святое», но вовремя

прикусила язык. В свое время она прочла воспоминания какой-то знаменитой женщины — то ли писательницы, то ли телеведущей, — о том что «подруг она ликвидировала как класс». Иногда ей самой хотелось сделать то же самое. К тому же, она была полностью согласна с определением Эвелины. Но не так же, прямо в лоб, надо выражать свои мысли?! — … подруги — это подруги, — многозначительно закончила она.

— Я все понимаю, только она очень не права, — терпеливо произнес Кари.

— Ну, не знаю, не знаю, — голос Ларисы был все еще холоден. — Может, и не права, а может, и… Вот поговорю с Никой, и все станет ясно. А почему от тебя такой запах? Ты что, машину за это время купил? — капризным тоном заметила Леди Джагара.

— Какой запах? — Кари уже притерпелся к бензиновым испарениям, он их просто не замечал. — А, вот ты о чем… Нет, не машину. Ты извини, что без звонка. Просто у меня небольшие неприятные обстоятельства.

Леди Джагара кинула на него испытующий взгляд. Кари говорил уверенно, и держаться старался, как всегда, и даже его «извини» звучало как «я извиняюсь». Но Джагара каким-то — шестым или седьмым — чувством поняла, что в жизни ее парня что-то пошло совсем не так. В смысле — не так, как хотелось бы. И это «не так» наверняка связано с деньгами. Или — с неприятностями при их добывании.

Что она знала о нем и о его работе? Да ведь ровным счетом ничего! Чем он живет, чем занимается, откуда у него деньги? Да какая разница, главное, в подарках ей не отказывает! А о том, что это мог быть какой-то криминальный бизнес, она даже не задумывалась.

А вот теперь, видите ли, приходит почти что ночью, говорит, что у него какие-то неприятности… Нет, мы так не договаривались!

— А что за неприятности? — осведомилась девушка почти сочувственным тоном. — Что-то на работе?

— Можно сказать и так, — быстро проговорил Кари. — В общем, мне бы надо чуть-чуть отдохнуть. Может, ты меня все-таки впустишь?

— Ага, без цветов, без подарка, с запахом бензина да еще и с неприятностями… — Лариса расхохоталась, ей вдруг пришла в голову совершенно дурацкая шутка, и она ее тут же озвучила:

— Вот-вот, от тебя пахнет бензином… Может, это ты и есть тот террорист, который сегодня дом на Московском спалил? Заплатили — и спалил!

— Ты с ума сошла! Какой еще дом?

— В новостях показывали. Кто тебя теперь знает, тебе доверия нет. Эвелина вот плакала даже по телефону…

— Эвелина, — кивнул Кари. — Плакала. По телефону. А я — террорист. Понятно. Теперь мне все понятно, — Он пожал плечами, и совершенно неожиданно — даже для себя — сказал:

— До чего ж ты мне надоела, кукла крашеная!

И тут же он почувствовал, как после этой фразы стало легче дышать.

Кари повернулся и вышел, не слушая, что кричит вслед Джагара — кажется, она кричала «не уходи», а может, выкрикивала ругательства… Он не слушал, ему было абсолютно все равно.

Кари вышел в ночь. Было довольно холодно. Он посмотрел в небо. Над головой светили неяркие осенние звезды. Почему-то контрабандисту сделалось очень неуютно. Такого прежде не было — ни в Запределье, ни здесь. Как будто с самим городом творилось что-то не то, что-то, что превращало его в темный лабиринт фиолетово-серых стен, которому не будет ни конца ни края — ступив такой, будешь блуждать в нем вечность, как в аду. А может, и было это самым настоящим адом — без котлов, сковородок и пил. Есть вещи куда более адские… Видение внушало неясную тревогу — такую тревогу начинают чувствовать животные, когда землетрясения еще нет, но что-то уже начало смещаться в глубинах земли.

Кари отогнал видение. Неужто это из-за ссоры со вздорной девицей?

«Брось, — усмехнулся он про себя. — Это не ссора, а разрыв — раз. Этот разрыв — к лучшему — два. А в-третьих, тебе надо сейчас восстанавливаться, отстроить свое жилище заново. Главное — типа он все-таки замочил! А если враг не мешает, жить можно…»

Но чтобы жить, требовались деньги. Требовалось отыскать временное жилье. С последним, впрочем, проблем не было — в Собачьей Слободе в Запределье он всегда был своим. Кари с сожалением подумал о кошках, которых теперь некому будет кормить.

Ничего, дайте только время — и он все устроит в самом лучшем виде. И обойдется без всякой Джагары.

Кари остановился у станции метро, достал из кармана сигареты, закурил. Пожалуй, надо сделать один звонок. Было некое предложение, очень денежное, но он все тянул и отказывался. Оно возникло как раз в то время, когда он дважды продал одну-единственную больную собаку. И как раз от того, кто купил ее во второй раз — от конкурента слишком жадного бизнесмена.

Теперь пора соглашаться на предложение. Выбора нет, хотя вряд ли какой контрабандист возьмется за такое.

— Слюшаю, — раздался на том конце провода голос с заметным акцентом.

Кари назвался — большего и не требовалось. Посредник отлично знал, с кем говорит и в чем смысл предложения. Зачем же трепать языком по телефону.

— Я согласен, — просто ответил он.

— Завтра? — спросили на том конце.

— Завтра. Желательно… — он на секунду задумался, потом сказал:

— У Новой Голландии. Клуб «Морийский гоблин». В одиннадцать вечера.

Собеседник замолк, видимо, обдумывая сказанное.

— Нэльзя. Вера запрэщает по вашим клюбам хадыть, — раздался ответ.

— Думаю, ради дела все же можно. А если нет — желаю здравствовать.

— Харашо, — с неудовольствием произнес голос.

— До завтра. — Кари положил трубку.

Он прошел по линии, не выходя в Запределье, хотя здесь ему всегда очень нравилось. В другом мире эти дома приобретали совершенно невероятные очертания, становясь средневековыми замками и крепостями. Это был обжитой и очень приятный район Запределья. Но сейчас ему отчего-то хотелось побыть здесь. На Оборотной Стороне — и в полном одиночестве.

Теперь надо было пройти по мосту над Невой, которая совсем скоро покроется льдом и замерзнет до весны. Кари всмотрелся в темные воды — и вновь на какую-то долю секунды увидел темный и тоскливый лабиринт. Он оторвал взгляд от медленной и неторопливой реки — и зашагал дальше — к площади. К той самой площади, где несколько дней назад он впервые увидел Эрика.

Сейчас кафе было закрыто. Да и не надо было ему в кафе. Он просто шел в направлении Собачьей Слободы. Выйти в Запределье здесь можно было всегда — и без проблем.

Он обогнул Новую Голландию, прошел мимо того самого «Морийского гоблина», где завтра должна была состояться встреча. Вроде бы, место вполне надежное. Сегодня клуб был выходным, а завтра там намечалась готическая вечеринка. Ну, не все ли равно.

В арке почудилось какое-то движение. Кари затаился, потом медленно двинулся вперед, рассмеявшись в душе собственному страху. Это оказались две девчонки лет шестнадцати, занятые очень серьезным делом. Вся арка была заклеена афишами выступлений рок-команд, и девчонки деловито и по-партизански орудуя бритвами, срезали какие-то афиши — вероятно, чтобы вывесить у себя дома. Кари вгляделся — это были портреты певицы Светланы Сургановой.

Он молча прошел мимо девчонок, которые поняли, что этот парень в черном и с лохматой прической — наверняка свой и ничего им не сделает.

Кари вдруг подумал, что, может быть, напрасно он согласился на «деловое предложение». Одно дело — приторговывать тем, что, в общем-то, не следует переносить из Запределья в наш мир — и наоборот. Совсем другое — использовать Запределье как безопасный маршрут для доставки… Доставки чего именно? Оружия, наркотиков, взрывчатки? Чего-то из перечисленного — наверняка. Вряд ли эти его клиенты станут интересоваться антиквариатом, не тот это народ. Совсем не тот.

Против кого будет нацелено это оружие? А, впрочем, так ли уж это важно! Не видишь — и не бредишь. А деньги обещаются такие, что можно отстроить двадцать таких особнячков, как был у него.

«И купить — со всеми потрохами — двадцать таких Ларисочек!» — Кари рассмеялся этой мысли. Нет уж, пожалуй, и одной-то было несколько многовато!

Теперь можно было переходить Предел. Впереди ждала Собачья Слобода.

Стук в дверь раздался в тот момент, когда Редрик подумал — нет, ЭТОТ день еще не закончился. Еще какая-то пакость непременно должна сегодня произойти!

— Ред, не спишь?

Это был голос Эйно.

— Нет, телевизор смотрю. Чего только не говорили! «Самоубийца не вынес нанесенного урона!»

— А что они могли еще сказать? Лучше бы молчали, конечно. Тут у меня информация по нашему другу. Ты же знаешь, мы с некоторых пор ставим в голову программки не только господам правоохранителям?

— Кто-то из посредников?

— Ну да, позвонил, сам того не желая. И, как всегда, о звонке позабыл. В общем, наш дорогой Кари только что решился отметиться в одном очень милом дельце. Настолько милом, что будем завтра брать с поличным. Теперь его можно куда угодно отправить — хоть к руководству в Женеву, хоть в дорогие органы — везде будут ждать с распростертыми.

— Что именно?

— Наркота. Доставка через Запределье.

— Во дает! Он не знает, что за подобное…

— Именно. И, скорее всего, очень даже знает. В общем, встреча у них завтра. Клуб «Морийский гоблин» — это у Новой Голландии. Всем будет весело, я это обещаю! Догадывался я, что он — гад распоследний, но чтобы так… Уметь надо!

— Тревогу объявлял?

— Завтра. Пускай все выспятся. Завтра берем и его, и посредника. Если даже и прикончим — ничего, на то некромантия и есть. А через него — выйдем на всю их шарагу. Террористов — органам, дорогого Кари — нам. Уж теперь-то он отбегается.

А еще говорят, что на свете случайностей не бывает. Нет, господа мои, иногда они происходят. Закономерно происходят, разумеется.

СУЩЕСТВО должно было пополнить свой кластер свежими силами. И, как и прежде, основными рабами на этом этапе должны были стать те, на кого никто никакого внимания не обращает — но, в тоже время, рабы нужны в виде сплоченной команды. Армию и политику Эрик отверг сразу. А вот «неформальные» тусовки — это было самое то. Как говорится, что доктор прописал.

И лучше всего заполучить их на концерте — там, где их энергетика выше всего.

Эрик стоял перед рок-магазином, рассматривая афиши. Жаль, но почти ничего подходящего здесь не было — по крайней мере, на сегодня. Разве что концерты в небольших клубах. Ему бросилось название, набранное очень мелким шрифтом: «Стальные еретики». О, Алиен и компания! А почему бы туда и не сходить? Где это, кстати? У Новой Голландии. Пожалуй, район был вполне знакомым.


* * * | Изнанка света | Глава 31 Раздавленный паук



Loading...