home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


20

Декабрь 1946 года. Антарктида.

Базовый континентальный лагерь «Адмирал-Форт».


В очередной раз облетев лагерь, военно-разведывательный гидросамолет приземлился на хорошо расчищенную полосу и замер у ледовых ворот форта.

— Наш самолет совершил посадку в столичном аэропорту Антарктиды, джентльмены! — вышел из кабины командир самолета капитан Элфин. — Если, позволите, сэр, — обратился он к адмиралу, открывая дверцу, — я первым ступлю на благословенную землю «Адмирал-Форта», официальной столицы Ледового Континента. У нас, в военной авиаразведке, так принято.

Вслед за капитаном вышли двое рослых морских пехотинцев из личной охраны адмирала и его адъютант, а затем уже по трапу спустились сам контр-адмирал и майор Растон.

Светило яркое солнце антарктического лета. Оголенная вершина невысокой конусообразной горы, расположенной в центре форта, отражала его лучи мириадами миниатюрных слюдяных зеркал и напоминала огромный ритуальный факел, водруженный кем-то над ледяным жертвенником. Эта вершина возвышалась над большей частью эллипсовидного окаймления чаши, поэтому на ней уже был сооружен каменный блиндаж, из которого часовой мог осматривать в бинокль все подходы к базе.

В горной чаше действительно было не по-антарктически тепло, и если бы не пролом в южной части гряды, со стороны полюса, через который прорывался поток полярного холода, эту местность вполне можно было считать антарктическими тропиками.

— Еще раз убеждаюсь, какое прекрасное место вы избрали для закладки базы, майор Растон.

— Если честно, то первым на него указал второй лейтенант Максвилл, исполняющий сейчас обязанности заместителя коменданта.

— Следует полагать, что в этом деле он кое-что смыслит. Надо бы учесть.

Сам второй лейтенант морской пехоты Максвилл, в сопровождении уоррент-офицера и сержант-майора,[30] уже ждал адмирала у ворот, чтобы тотчас же доложить, что создание базы завершается и что никаких происшествий за последние трое суток, которые комендант базы отсутствовал, в «Адмирал-Форте» не произошло.

Исключительно из уважения к труду двух сотен людей, которых он обрек на обитание в этом ледовом котле, адмирал обошел большую часть крепостной стены, осматривая недостроенные лестницы, ведущие к зубчатым вершинам, гроты-укрытия и пулеметные гнезда в виде башенных площадок. Все это было сработано добротно и даже с некоторыми архитектурными изысками, так что чувствовалось, что человек, проектировавший этот форт, относился к своим сооружениям как градостроитель, заботящийся о том, чтобы его строения дошли до потомков в виде архитектурных шедевров.

— Основательно, основательно… — время от времени повторял он, считая, что это и есть высшая степень похвалы.

— Творение майора Растона, сэр, — объяснил второй лейтенант, когда, завершив осмотр, адмирал направился к домику, в котором располагалась радиостанция. — По его чертежам. Классика фортификационной мысли, сотворенная изо льда. Если бы еще установить доты-бронеколпаки с зенитными орудиями вот на этой, которую мы называем «Адмиральской», скале и на скалах у пролома, можно было бы считать наш форт неприступным.

— Даже для пингвинов, — мрачно пошутил капитан ВВС Элфин.

Однако шутку его никто не воспринял и не оценил. Все, кто находился сейчас в лагере, помнили о визите дисколета и о том, что где-то рядом, в антарктических подземельях, находится германская военная «База-211». Поэтому к обороноспособности форта относились так, словно сооружали его в двух километрах от передовой.

— Вряд ли нам придется прибегать к чрезмерной милитаризации лагеря, — молвил адмирал, как бы поддерживая скепсис Элфина.

— Почему? — несказанно удивился второй лейтенант.

— Все должны знать, что мы пришли сюда не для захвата ледового континента, а для освоения его в интересах всего человечества.

— Так точно, сэр, — с солдатской готовностью откликнулся второй лейтенант, но тотчас же пустился в недопустимые для его чина рассуждения: — В то же время, сэр, международного договора, который бы запрещал создание в Антарктиде военных баз, наш президент не подписывал. Реальный противник у нас есть, место выбрано очень удачно, и с военной точки зрения, и исходя из задач исследовательской группы.

— Исследовательской, считаете, тоже? — механически, без всякого любопытства, спросил командующий.

— Естественно! — ухватился за возможность выплеснуть свои восторги второй лейтенант Растон. — Неподалеку, в горах, расположен странный климатический оазис, с оголенными скалами и почти незамерзающим озером. Рядом с ним находится какое-то странное, окаймленное каньонами плато, над которым срываются с цепи все компасы, а пилоты впадают во временное беспамятство и теряют ориентацию. Найдутся и другие места. А главное, где-то здесь должен обнаружиться вход в подземелья «Базы-211».

— У вас на этот счет уже есть какие-то соображения? — оживился адмирал.

— На южных отрогах плато просматриваются какие-то ледяные пещеры.

— Вы запомнили это место? — мгновенно отреагировал адмирал-полярник. — Можете указать его на карте.

— Оно отмечено на моей карте с помощью пилотов.

— Благоразумно.

— Не исключено, что одна из этих пещер может служить входом во Внутренний Мир, о котором сейчас так много говорят в эскадре. Первое, что мы сделаем, как только покончим со строительством, так это, направим к плато разведывательный отряд. Если разбить там временный лагерь, соорудив в виде жилищ эскимосские иглу то можно будет успешно обследовать все окрестности, на несколько миль от лагеря.

— Принесите эту карту, я хочу видеть ее и нанести ваше плато на свою карту.

Пока Максвилл бегал за картой, Брэд рассматривал в бинокль вершины окрестных гор. Адмирал пока что не знал, как выглядит плато, на котором второй лейтенант обнаружил некие пещеры, но горная чаша, посреди которой он сейчас находился, вполне могла быть замеченной германскими пилотами, поднимавшими свои машины с борта «Швабенланда». Не так уж много найдется на этом ледовом континенте подобных мест, чтобы это осталось незамеченным. Вот только найти подтверждение чьего бы то ни было присутствия здесь ему не удавалось. Пока что… не удавалось.

Адмирал посещал базу лишь во второй раз. Впервые он прилетал сюда, за сто километров от побережья Новой Швабии, через двое суток после того, как Растон во главе поисковой группы наткнулся на этот «кратер» и заложил здесь походный лагерь. Тогда же из бухты-оазиса, в которой стояли суда эскадры, потянулся в эти места санный поезд тягачей с конструкциями для сборки жилых контейнеров-бараков и утепленных полярных домиков. А затем поднялось в воздух звено военно-транспортных самолетов…

Получив от Максвилла карту, адмирал не стал изучать ее возле иглу, а, засунув за борт куртки, направился к штабу.

— То есть базу вы находите вполне перспективной, второй лейтенант? — просил он уже у самого входа в домик, где рядом с рубкой радиста находилась теперь и комнатка командующего, которая со временем должна будет стать кабинетом коменданта Адмирал-Форта.

— Так точно, сэр, весьма перспективной. Здесь бы еще сделать кают-компанию да перебросить пару юкатанских собачьих упряжек.

Второму лейтенанту было лет двадцать шесть-двадцать семь. Черты лица Максвилла свидетельствовали о том, что в венах его текла кровь эскимосов или еще какой-то северной народности, а рано огрубевшая смуглая кожа могла огрубеть так только на лютых юкатанских морозах и ветрах эндикоттских предгорий. Но главное, что он заметил в этом парне, — почти не сходившая с лица улыбка и романтический восторг в голубых глазах.

— Жалко будет, — сказал, он, — если месяца через полтора придется сворачивать ее или просто оставлять и уходить?

— Такую станцию?! Так хорошо обустроенную, укрепленную и оборудованную?! Что вы, сэр?! — обеспокоено возразил второй лейтенант морской пехоты. — Уверен, что правительство позволит остаться здесь группе исследователей и отряду охраны.

— А родом вы, лейтенант, откуда? — Брэд всегда придавал значение тому, откуда человек родом, особенно если речь шла о людях, оказывающихся рядом с ним в Арктике или Антарктиде. Это был один из способов подстраховки при определении «случайно прибившихся».

— Родом я из Форт-Юкона, штат Аляска, что в среднем течении реки Юкон. Это при впадении в Юкон реки Поркьюпайн.

— Довольно диковатая местность. Мне несколько раз приходилось пролетать над ней, добираясь до городка Барроу, что на берегу Северного Ледовитого океана.

— На мысе Барроу, самой северной точке континентальной части Штатов. Я гостил там у своего дяди, начальника местной полиции.

— А сами вы, конечно же, потомок золотоискателей?

— Мой предок был первым шерифом Форт-Юкона и прилегающей местности. Но вы правы: прибыл он туда со второй партией золотоискателей, пришедших берегом Юкона с канадского Клондайка.

Адмирал заглянул в радиорубку и, поинтересовавшись у дежурного радиста, нет ли каких-либо тревожных сообщений с флагманского судна, вошел в свой кабинет. Обставлен он, конечно, был более чем по-спартански: небольшой походный столик с двумя полевыми телефонами, легкое плетеное кресло, узкая, устланная двумя медвежьими шкурами лежанка да приземистая солдатская тумбочка, которая, очевидно, должна была служить командующему эскадрой, а затем и коменданту форта еще и «сейфом». Рядом с кабинетом находилась еще меньшая комнатка, в которой должен был располагаться адъютант командующего.

— Вы, майор, — отдал свое первое распоряжение адмирал Брэд, — прикажите устроить на отдых прилетевших со мной морских пехотинцев и летчиков, а вы, первый лейтенант Максвилл, останьтесь, нам еще нужно кое-что обсудить.

Когда все ушли, адмирал уселся в кресло и, указав Максвиллу на лежанку, больше усадить его было негде, с минуту молча рассматривал извлеченную из своего планшета карту Антарктиды, положив ее рядом с картой второго лейтенанта. Нанеся на карту изученное Максвиллом плато, он сразу же потерял интерес к лейтенантской карте и вновь углубился в созерцание свой собственной.

Второй лейтенант не мог знать, что это не обычная армейская карта, а копия той, которую американской разведке удалось заполучить во время захвата одного из германских морских штабов, обнаружив ее в портфеле одного из штабистов. Ценность ее заключалась в том, что на ней были нанесены все те места, которые были сфотографированы и изучены во время антарктической экспедиции германцев на «Швабенланде» в 1937 году. Кроме того, уже сам адмирал нанес на нее полярные маршруты капитана Скотта и Амундсена, а также объекты, которые были известны американским и норвежским исследователям.

Единственное, чего он до сих пор не мог нанести на свою секретную адмиральскую карту, так это месторасположения «Базы-211» и каких-либо географических указаний на существование Внутреннего Мира и таинственной Страны Атлантов.

— Позвольте спросить, сэр, как долго нам придется пробыть в «Адмирал-Форте»?

— Вы очень своевременно задали этот вопрос, лейтенант. Но и я тоже позволю себе задать вам несколько вопросов. Первый: понимаете ли вы, что создание здесь базы «Адмирал-Форт» — это уже событие, которое навеки войдет в историю изучения и освоения Антарктиды?

— Вполне можно предположить, сэр, — ответил второй лейтенант после некоторого колебания, во время которого он пытался понять, в чем заключается подноготная этого вопроса.

— И понимаете ли вы, что создавать здесь такую базу на каких-нибудь полтора месяца — непозволительная расточительность.

— Что совершенно очевидно, сэр.

— А допускаете ли вы мысль о том, что офицер, который согласится провести здесь будущую зимовку во главе с небольшой группой добровольцев, более-менее адаптированных к полярный условиям, войдет в историю и США, и Антарктиды, если уж не наравне с Амундсеном и Скоттом, то, по крайней мере, в их ряду?

— Что тоже вполне можно предположить.

— В таком случае лейтенант, не заставляйте меня задавать вам еще один наводящий вопрос.

— Задавать его не стоит, сэр, Я согласен возглавить эту группу зимовщиков, которую можно будет сформировать из бывших обитателей штата Аляска, включив в нее радиста и одного-двух ученых. Желательно, тоже из северян.

— Если быть откровенным, то раньше вас такое желание изъявил майор Растон, — глазом не моргнув, соврал командующий эскадрой. — И вам известно, что у него тоже есть определенная закалка.

— Так точно, сэр. Майор — опытный и храбрый офицер.

— Однако я ничего не обещал ему, имея в виду, что мне еще предстоит встреча с вами, лейтенант. И теперь я считаю, что поступил правильно. Кому, как не вам, молодому, прошедшему испытание морской пехотой, офицеру-северянину, стать во главе американской группы, зимовка которой станет началом нового, послевоенного освоения Ледового Континента?

— Благодарю за доверие, сэр! — подхватился второй лейтенант. — К формированию группы приступлю уже сегодня. Мы всегда будем помнить, именем кого из американских адмиралов назван этот антарктический форт, и зимовку выдержим достойно.

— Тем более что сам лагерь, саму основу «Адмирал-Форта», морские пехотинцы создавали под вашим командованием. И со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы с первых дней зимовки ваше имя стало популярнейшим из имен молодого поколения американцев. Состав будущего гарнизона базы и детали подготовки его к антарктической зиме мы обсудим чуть позже. Свободны, второй лейтенант.


предыдущая глава | Секретный рейд адмирала Брэда | cледующая глава