home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


41

Декабрь 1944 года. Соединенные Штаты. Атлантическое побережье.

Объединенный штаб атлантических флотилий США.


Когда стало ясно, что восстановить связь с эскадрой не удастся, вице-адмирал Грегори открыл бар, наполнил бокал коньяком и, так и забыв пригубить его, вернулся за свой стол.

Он был в состоянии шока. Адмиралу уже не раз приходилось слышать о появлении в зоне боевых действий летающих или «солнечных», как называли их еще древние греки, дисков, но не мог припомнить, чтобы пилоты этих машин когда-либо атаковали корабли или самолеты землян. Дископилоты избегали этого, даже когда по ним открывали шквальный огонь — это адмирал знал точно. Такое несколько раз случалось во время боевых действий и в небе Германии, и вблизи берегов Японии.

Однако кэптен Вордан говорил о дисколетах со свастиками на борту! И не у берегов Германии или где-то в районе Норвегии или Канадского Севера, а в Антарктике. Откуда там дисколеты Третьего рейха? Откуда они вообще у рейха, спустя почти два года после… его капитуляции? Неужели Высшие Посвященные, к воле и силе которых так апеллировал фюрер в конце концов действительно решили спасти какие-то остатки рейха? Но ведь они могли спасти его еще до мая сорок пятого, что было бы куда логичнее! Что же тогда произошло: не смогли, не захотели?

Только теперь адмирал залпом осушил почти половину бокала, но, даже приняв эту явно «шкиперскую» дозу коньяку, не почувствовал никакого прояснения ни в душе, ни в мозгу.

Хотя Грегори боялся признаться себе, но из того, что дошло до его слуха во время предпогибельного донесения кэптена, следовало, что к тому моменту, адмирал Брэд уже то ли погиб, то ли был ранен, и что связь прервалась из-за того, что авианосца «Флорида» больше не существует. И только ли авианосца? Если уж погиб такой мощный корабль, то какой, из все еще остававшихся в строю, сумел уцелеть?!

Осознав все это, Грегори уже потянулся к телефону, чтобы связаться командующим Военно-морскими силами США, но в последнее мгновение, осадил себя: «Интересно, о чем ты собираешься докладывать адмиралу флота?! Что слышал доклад непонятно кого и непонятно о чем? Нет, старый краб, сначала надо разобраться. Еще раз попытаться установить связь, хоть с кем-то, кто уцелел, и хорошенько во всем разобраться. И вообще, не торопись рубить мачты, настоящий шторм еще только начинается».

— У вас сохранилась запись этого донесения, лейтенант? — вдруг осенило его.

— Мы записываем все донесения и доклады командования Полярной эскадры, сэр, — заверил его офицер-связист. — Так было приказано, сэр.

— Чего же вы молчите?! Немедленно расшифруйте текст донесения и положите мне на стол. Весь текст, даже обрывки слов, даже вздохи кэптена Вордана. Вы поняли меня, лейтенант?!

— Будет выполнено, сэр.

Как вскоре выяснилось, расшифровка мало что проясняла в судьбе авианосца, эскадры и самого кэптена, тем не менее кое-какие надежды все же породила. В начале своего панического доклада Вордан успел сообщить, что командующий Роберт Брэд улетел на континентальную базу «Адмирал-Форт», временно передав командование эскадрой ему, командиру «Флориды». И хотя было ясно, что если германцы успешно Атаковали эскадру то ничто не помешает им разбомбить и затерянную где-то во льдах беззащитную базу, кое-какая надежда действительно появлялась. Впрочем, вместе с ней появлялась и масса новых вопросов. Правда, на часть из них очень скоро помог ответить начальник разведки Управления стратегических служб США генерал-майор Доновэн, звонок которого оказался для вице-адмирала полной неожиданностью.

— Как давно вы связывались с адмиралом Брэдом, мистер Грегори? — спросил тот, без всякого вступления.

— Последнюю попытку предпринимал полчаса назад, — ответил вице-адмирал. — Она оказалась безуспешной.

— Как и у моего радиста. Что еще раз доказывает, что появление дисколетов не только оказывает угнетающее воздействие на психику моряков, но и практически изолирует суда от внешнего мира.

— Но кое-что вытянуть из кэптена Вордана мне все же удалось.

— Так у вас все же была связь с командиром «Флориды»? — оживился Доновэн. — И что он нам поведал?

Коротко пересказав смысл донесения по тексту, который ему положил на стол офицер-связист, адмирал тотчас же уловил, что Доновэн явно разочарован способностями Вордана извлекать из событий хоть какую-то полезную информацию.

— Это не донесение командира авианосца, адмирал, а бессловесное бормотание, — не замедлил подтвердить его опасения генерал разведки. — Извините, адмирал, но вынужден признать, что вы не научили своих подчиненных докладывать о состоянии дел в критических ситуациях, — разочарованно добавил он. И Грегори тут же поинтересовался:

— Вам, насколько я понял, докладывал начальник службы безопасности эскадры полковник Колдуэн? — Мысленно же упрекнул себя: «А ведь тебе и в голову не пришло, что у полковника и его людей на авианосце своя мощная радиостанция, которая одновременно служит в качестве резервной и которая также значительно мощнее всех остальных, корабельных!»

— Естественно.

— И что он сообщил? А то я понятия не имею, о чем докладывать командующему ВМС.

— Связь тоже была отвратительная, вскоре и совсем исчезла, тем не менее стало ясно, что в ходе атаки подземных арийцев потоплен линкор «Колорадо»…

— О Господи! — непроизвольно вырвалось у вице-адмирала.

— И серьезно поврежден эсминец «Портсмут». Один наш самолет сбит. Понятно, что есть человеческие жертвы, причем немалые. Возможны и новые потери. У германцев они, очевидно, тоже есть, но к тому времени более полной информацией полковник не обладал.

— Вы правы, это уже хоть какая-то ясность, — задумчиво произнес вице-адмирал. — Главный вывод: судя по всему, эскадре все же удалось отбить атаку этих самых «подземных арийцев».

— И тут всплывает самая интересная часть доклада полковника. Он успел передать, что у них вся надежда на вмешательство в события машины инопланетян, которая находилась где-то рядом. И что именно пришельцы уже однажды пресекали попытку германцев атаковать эскадру своими собственными дисколетами, которые по техническим характеристикам значительно уступают инопланетным. База пришельцев тоже, судя по всему, расположена где-то в Антарктиде.

— Я так понимаю, что пришельцы оказались в роли наших союзников?

— Вряд ли стоит полагаться на них как на союзников.

— Еще меньше, нежели на русских?

— Пора свыкаться с тем, что русские давно превратились в наших яростных, хотя и замаскированных, противников. Что же касается пришельцев, то их миссия — наблюдать за развитием событий на нашей планете, и вмешиваться только в том случае, когда военно-политическое безумие землян превращается в угрозу для ее существования, а значит, и в угрозу для Космоса.

Выслушивая его, вице-адмирал медленно, сладострастными глотками цедил коньяк и постепенно приходил в более или менее приемлемое состояние духа.

— А ведь мы даже не догадывались, что в Антарктиде может существовать база пришельцев!

— Это вы не догадывались, сэр, — вежливо уточнил генерал-майор. — Что же касается нас, то во все времена мы обладали по этому вопросу солидным досье.

— Которое строилось на непроверенных свидетельствах сомнительных очевидцев и на столь же сомнительных слухах, — попытался приземлить его начальник Объединенного штаба атлантических флотилий. — Именно поэтому сведениям вашего досье не доверяли даже американские моряки и пилоты, не говоря уже о президентах.

По том у, насколько длительной оказалась пауза, выдержанная генералом Доновэном, вице-адмирал понял, что цели своей он достиг. В любое другое время это, конечно же, доставило бы ему удовольствие, но только не после двух посланий из Антарктиды. Да и генерал разведки тоже долго торжествовать не позволил:

— Смею вас заверить, адмирал, что покойный президент Франклин Рузвельт требовал немедленно и подробнейшим образом докладывать ему о любых проявлениях деятельности пришельцев, где бы они ни происходили. Мало того, несколько раз он требовал создавать специальные секретные комиссии, которые собирали бы дополнительные сведения о том или ином происшествии. И когда хозяином Белого Дома стал Гарри Трумэн, среди первоочередных секретных докладов, которые он выслушал, был доклад о деятельности пришельцев и событиях, связанных с Антарктидой. Не будь у господина Трумэна этого досье, никакой экспедиции адмирала Брэда в Антарктику не последовало бы. Я достаточно полно информировал вас, сэр? — великодушно поинтересовался Доновэн.

— Достаточно, — вынужден был проглотить и эту горькую пилюлю вице-адмирал Грегори.

— Кстати, замечу, что доклад адмирала Брэда, если только он уцелеет во льдах Антарктиды, будет строго засекречен, а любые сведения, которые способны просачиваться в прессу, будут дезинформационно опровергнуты и осмеяны всеми нами, а в первую очередь самим адмиралом-полярником.

— Словом, я так полагаю, что с докладом командующему Военно-морским флотом, не говоря уже о докладе госсекретарю и президенту страны, спешить не стоит?

Доновэн сразу же уловил, в чем заключается тайный смысл этого вопроса. Адмирал явно подстраховывался. Если его упрекнут, что не сразу доложил о битве в Антарктиде и потерях эскадры, он, понятное дело, сошлется на совет начальника разведывательного управления. Вот почему Доновэн тут же язвительно отомстил ему:

— Хотелось бы знать, о чем вы собираетесь докладывать, господин адмирал? О «непроверенных свидетельствах сомнительных очевидцев», наподобие полковника разведки Ричмонда, основываясь при этом на столь же «сомнительных слухах», распускаемых генералом разведки Доновэном? Для вашего ранга, господин вице-адмирал, выглядит слишком несолидно.

Излив всю накопившуюся желчь, генерал победно положил трубку, а Грегори вновь направился к своему секретному бару, за очередной порцией коньяку.

— Лейтенант, — связался он с офицером связи, как только вернулся к столу. — Приказ один: каждые Полчаса пытайтесь выйти на связь с Полярной эскадрой. Какой бы плохой она вам ни казалась. Теперь это уже вопрос чести.


предыдущая глава | Секретный рейд адмирала Брэда | cледующая глава