home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 32.

Они успели вовремя – уже на обратном пути на горизонте начали скапливаться тучи, а вскоре пошел самый настоящий ливень. Сквозь окошко уютной столовой сплошная стена дождя настраивала на философский лад, и вовсе не вызывала раздражения – особенно после двух недель жары, когда на небе не появлялось даже облачка. Воздух сразу же наполнился свежестью, запахом цветов и хвои, и дышать им было приятно.

Поскольку, тем не менее, прогулки по острову временно отменялись, по одному, по двое все разбрелись по своим каморкам. Гека взялся за штудирование учебников по магии Природы; Эрик после вчерашних проработок обширной литературы по волшебству Духа не испытывал ни малейшего желания учить что-либо и потому решил наведаться в библиотеку взять какую-нибудь книжку попроще, а заодно и спросить о некоторых интересующих его вещах.

Однако, уже подходя к хранилищу мудрости тысячелетий, он столкнулся со спешащим куда-то Мастером Халидом.

-Ой, Халид-ага, а я как раз к вам собирался…

-Извини, мой юный друг, меня срочно вызвали туда! – старик показал пальцем на потолок. – Приходи через час, вряд ли я задержусь надолго.

И Эрику ничего не оставалось, как вернуться к себе и появиться вновь спустя означенное время.

Дождь почти прекратился, однако хмурые тучи застилали почти все небо, создавая ощущение преждевременно наступивших сумерек. Поэтому вновь горел светильник – тот самый, что и во время его первого посещения библиотеки, в день прибытия в Академию. Мастер Халид уже успел вернуться и суетился где-то у дальних стеллажей, перекладывая книги.

-Это ты, Эрик? – спросил он издалека. – Еще минутку, я освобожусь и подойду. Чай пить будешь?

Особого желания к чаепитию наш герой в тот момент не испытывал, но обижать старика отказом не хотелось, и он согласился.

-Тогда иди по левой стороне, пока не доберёшься до внутренней комнаты.

Эрик аккуратно приоткрыл дверцу стойки и проник внутрь. Двигаясь вдоль крайнего слева стеллажа, примыкающего к стене, и стараясь не задевать выступающие вперед корешки книг, иногда столь ветхих, что казалось, только тронь – и они рассыплются на отдельные страницы, он добрался до небольшого освещенного коридора, приведшего в апартаменты главного распорядителя книжного богатства. Скромная комнатка, собравшая в себе по минимуму все необходимое для работы и жизни. Два стола – письменный и обеденный, двустворчатый шкаф, потемневший от времени, старомодная кровать, покрытая расписным покрывалом, а рядом – окованный железом деревянный сундук, на котором располагалась вазочка с засохшими лесными цветами. Письменный стол весь завален книгами, тетрадями, обрывками листов с записями на незнакомых языках. Из осветительных устройств – лишь два больших светильника на противоположных стенах, поскольку окон не было. Однако то ли благодаря вентиляции, то ли из-за существования сквозных отверстий, невидимых глазу, отсутствовал специфический аромат затхлости, присущий каменным мешкам; скорее наоборот – здесь было куда свежее, чем в основном зале книгохранилища. Неслышно сзади нашего героя возник хозяин жилища.

-Ну, как тебе моя скромная лачуга? Присаживайся на лавку и располагайся как дома, сейчас я быстренько подогрею самовар, да приготовлю зеленый чай. Могу спорить, такого тебе пить не приходилось – он заваривается по старинному оригинальному рецепту восточных купцов и призван сохранять бодрость тела и ясность духа во время долгих караванных переходов.

Эрик заметил, что пузатый резной кофейник, гордо поименованный самоваром, вполне по-современному подключен через провод к розетке.

-Это мне местные умельцы сварганили! – важно пояснил старик, проследив направление взгляда нашего героя. – Использовать дрова, уголь и прочие источники пламени, равно как и магический огонь для подогрева воды в библиотеке строго запрещено: один раз тут чуть грандиозный пожар не случился, и с той поры меры предосторожности значительно усилили.

-А как же тот светильник на стойке? Ведь если он случайно опрокинется, последствия могут быть весьма печальными…

-А ты пробовал поднести к нему руку? Огонь внутри – иллюзорный, он дает только свет, и потому не доставляет неприятностей.

-Сколько же всего книг в вашем ведомстве, Халид-ага?

-Ой, много, и не сосчитать. Как-то пробовал, да запутался быстро. Их же все новые привозят, и не только недавно изданные, но и вполне почтенного возраста: если увидят, что для нашего ремесла книжка полезная, или с исторической точки зрения ценная, так приобретают и сразу сюда переправляют. Или, если невозможно заиметь оригинал, изготовляют точную копию. А мне все это добро опиши, в картотеки занеси, да местечко найди на полках. А библиотека-то не резиновая! Кое-что складывается в запасники – либо изрядно попорченное временем и нуждающееся в реставрации, либо издания, интересные лишь узкой группе специалистов. Кроме того, в резерв переводятся мало востребованные издания: если, например, лет сто книгу никто не спрашивал, так чего ей занимать место на полке – пусть уступает его чаще читаемой коллеге!

Тем временем 'самовар' закипел, и Мастер Халид заварил в маленьком фарфоровом чайнике несколько сушеных листьев, одновременно вытащив из сундука и протерев две изящные чашечки и два блюдца того же набора.

-Китайские. Нет, не тот ширпотреб, которым, как мне рассказывали, сейчас завалены все магазины мира. Изготовлены лучшими мастерами XVIII века из настоящего фарфора. Если ты слегка ударишь чашкой о блюдце, ты услышишь, как он звенит – почти как стекло.

Эрик осторожно отпил горячий желто-зеленый напиток. Действительно, вкус очень необычный. А вскоре появился и обещанный эффект – тело наполнилось легкостью, голова прояснилась совершенно. Такого чайку, да перед экзаменом – оценка как минимум на балл выше обеспечена.

-Скажите, Халид-ага, а вам не приходилось состоять в 'Братстве Посохов Пустыни'?

-Откуда ты про него узнал? Из 'Краткого курса'? Понятно. Собственно, а почему в прошедшем времени? Я и сейчас принадлежу к 'Братству'. Ничего удивительного здесь нет: формально никто меня оттуда не исключал, к тому же все мы по большому счету составляем Гильдию: и 'Братство', и 'Американская Лига Колдунов', и 'Маги Средиземноморья', и 'Тибетские Мудрецы', и еще несколько им подобных организаций. В одиночку в современном мире даже очень способному волшебнику прожить крайне сложно. Если ты внимательно читал ту книгу, то знаешь, что в середине XVII века по христианскому летоисчислению, после окончания войны, которую во внешнем мире именуют Тридцатилетней, верховным советом магов было принято решение удалиться от активного вмешательства в человеческие дела и 'исправить' историю так, чтобы люди забыли о существовании магии.

-Да, Мастер, я читал об этом. И тут у меня тоже есть вопрос. На полках наших книжных магазинов довольно много самых разных изданий, посвященных оккультизму, магии, приворотам разным, астрологии и тому подобным вещам. Почему так? Волшебникам не удалось справиться с поставленной задачей, или утечка информации осуществлялась сознательно?

Его собеседник ответил не сразу. Сделав пару небольших глотков и задумчиво потеребив бороду, он наконец произнес:

-Здесь нет однозначного ответа. Действительно, осуществить проект Архимага Тариона оказалось весьма непросто. Тысячелетия люди жили бок о бок с магией и не воспринимали ее как что-то необычное, чужеродное или сверхъестественное. Совсем как в древнегреческих мифах: боги спокойно сходили с небес, общаясь со смертными почти на равных, и эллины считали такое их поведение само собой разумеющимся. Поэтому упор был сделан на другое – на недолговечность человеческой памяти. Вот представь себе, что всем жителям Европы 'посоветовали' забыть о существовании Америки. Нет ее – и все! Разумеется, узнав такую сногсшибательную новость, мало кто в нее поверит; особо недоверчивые снарядят экспедиции, используя корабли и самолеты, и обнаружат, что на том месте, где должен располагаться американский континент, его и вправду нет. И что же дальше? Поначалу будет много шума, дебатов в прессе и правительственных учреждениях; ученые выдвинут кучу гипотез, пытающихся объяснить столь странный факт. Потом постепенно все успокоится, поколение детей не станет даже печалиться по поводу исчезновения Америки. А поколение внуков будет воспринимать мир таким, в котором ее никогда и не существовало. Так и здесь – уже столетие спустя, когда не осталось очевидцев Второй Некромантской (кроме самих магов, разумеется), истинные события той эпохи, равно как и всех предшествующих времен превратились в сказки-небылицы, а то и вовсе канули в Лету. И лишь тут, – старик провел ладонью вокруг себя, – ты найдешь описание того, что происходило на самом деле. Разумеется, изъять у целого мира все письменные источники, упоминавшие о волшебстве, отняло бы слишком много времени, даже если бы все маги Гильдии побросали свои эксперименты и занялись только этим. Поэтому, собрав наиболее явные свидетельства существования чародейства, на остальные в конце концов махнули рукой – постепенно люди сами их уничтожат или спишут на предрассудки и богатое воображение древних.

Получилось, однако, немного по-другому. О магии не забыли совсем; до сих пор многие серьезно и, как ты теперь понимаешь, справедливо верят в ее существование, хотя и не очень отчетливо представляют себе, что она такое есть. Да и шарлатанов всегда было предостаточно: прекрасно сознавая свою 'профнепригодность', тем не менее они делают вид, что слывут глубокими знатоками волшебства. Их существование Гильдии скорее на руку: больше обмана – меньше найдется желающих лезть туда, куда не следует.

Вот так и существуют два параллельных мира, – заключил свое повествование библиотекарь, – внешний мир рационального, где правит бал техника, и внутренний мир иррационального, отдающий предпочтение магии. Боюсь, утомил я тебя, однако, столь длинным ответом.

-Нет, нет, что вы, – Эрик очнулся от раздумий. – Хочу уточнить одну деталь: среди продаваемых в магазинах книг, описывающих теорию и практику волшебства, довольно много посвященных темной магии. Неужели, читая их, можно стать чернокнижником?

-Не беспокойся: во всей той макулатуре уже практически не осталось истинных знаний. Хотя подчас появляются издания, в которых всплывают нежелательные сведения – когда кому-то удается найти очередную книгу или рукопись старых времен. Поэтому волшебники время от времени просматривают книжные издания – не появились ли на прилавках вещи, действительно опасные, а также втихую проверяют 'колдунов', работающих по объявлениям, на предмет использования запрещенных видов магии.

-А если таковой вдруг объявится, что ему будет?

-О, в арсенале Гильдии немало безболезненных средств отвращения от подобного вида занятий – можно использовать Забывчивость, Разочарование, или просто напугать последствиями какого-нибудь эксперимента. Впрочем, если какой-нибудь 'народный целитель' и впрямь имеет талант к излечению болезней, никто ему препятствовать не станет. Тем более что наши собственные коллеги с благословения Гильдии тоже имеют право зарабатывать ремеслом волшебника. В конце концов, людям на что-то жить надо!

-А настоящие чернокнижники сейчас существуют?

-Да откуда им взяться-то? Сурьезных всех побили в ту войну, а мелочь, что разбежалась, давно уж вся повымерла естественным путем. Куда больше проблем с высшими немертвыми было – они-то долго существовать могут, пока душа в теле держится. Некоторых из них вылавливали и столетие, и два спустя, потом вроде все успокоилось.

-В книге среди них упоминались некие личи. А это кто такие?

-Личи, говоришь? Мертвецы-колдуны, не потерявшие после смерти способности к концентрации магической энергии и произнесению заклятий. Вот, кстати: ты же у нас из России, верно? В русских сказаниях упоминается один из них под именем Кащей Бессмертный.

-Никогда бы не подумал! – воскликнул Эрик в изумлении. – Действительно, личность мерзопакостная, но в таком аспекте как-то раньше не рассматриваемая. Кстати, это многое объясняет. А что тогда символизирует пресловутое яйцо, в котором, по нашим преданиям, заключена смерть Кащеева?

-Ну, это проще простого. Чтобы стать личем, нужно провести ритуал, центральной частью которого является заключение своей астральной сущности в так называемый Сосуд Души. Физическое тело при этом умирает, сохраняя, однако, все способности, какими обладало при жизни. Сосуды те чаще всего имеют яйцеобразную форму, что отразилось в преданиях, и для личей являются святая святых – разбей его, душа немертвого освободится, а сам он закончит свое земное существование. Поэтому они и стараются спрятать их подальше, да еще и наложить охранные заклинания.

-Да, излюбленным сюжетом в наших сказках было – яйцо в утке, утка – в зайце, заяц – в сундуке, который прикован цепями к дубу, растущему на необитаемом острове. Еще в некоторых сказаниях обещалось: тот, кто разобьет яйцо – окаменеет.

-Классическая ситуация, – кивнул старик. – Я тоже могу привести пару примеров, причем вполне реальных. Лич Гнуденз спрятал свой сосуд в подвале особняка, хозяином которого являлся, а чтобы у воров и грабителей не было соблазна залезать внутрь, на охрану поставил целый отряд слуг-скелетов, да еще несколько призраков довольно кошмарного вида. Его 'коллега' по ремеслу Угирод для охраны своего бесценного сокровища использовал злобного воздушного элементаля, душившего всех, кто пытался притронуться к сосуду. Некоторые толкователи мифов полагают также, что описанная в восточных сказках про Синдбада ситуация, когда он со товарищи находят яйцо птицы Рухх , на самом деле аллегорическое повествование о том, как ватага купцов-путешественников натолкнулась в своих странствиях на подобный сосуд, который охранял дракон – именно его посчитали за гигантского орла, поскольку с разумными звероящерами им, естественно, сталкиваться не приходилось.

-Все это очень необычно и с трудом укладывается в голове, – Эрик отер вспотевший лоб. И мечтательно добавил, – как жаль, что я не родился четыреста лет назад. Увидел бы все собственными глазами, а при удаче прославил свое имя воинскими подвигами во Второй Некромантской. Старик замахал на него руками.

-И хорошо, что тебя тогда не было! Считаешь, что тебе не повезло? А что бы ты сказал, попав под действие Гнилой Болезни? Или в лапы одержимым, ведущим себя с пленниками хуже диких зверей? Думаешь, ты один такой? Тысячи славных юношей, навроде тебя, грезили о бессмертных подвигах, а возвращались с полей сражений беспомощными калеками, или их привозили на погребальных телегах. А сколько таких – против своей воли! – пополнили ряды воинства Тьмы в качестве одержимых или зомби. Радуйся, что над тобой чистое голубое небо (сейчас, правда, слегка помраченное тучками), а не дым и копоть пожарищ; тебе не нужно постоянно оглядываться по сторонам, судорожно сжимая рукоятку меча, и твою душу не терзает страх за родных и близких! Так что не жалуйся на судьбу, что родился именно сейчас. Считаешь свою жизнь немного скучной? Если есть у тебя авантюрная жилка, подучись немного – и найдешь себе занятие по душе. Можешь принять участие в археологических раскопках – там, где велика вероятность найти артефакты и магические символы древних цивилизаций. Или проводить колдовские эксперименты в запредельных областях магознания. Или стать отважным исследователем Внеземелья – первооткрывателем новых миров. Последнее занятие в прошлом было весьма опасным занятием – немало волшебников, особенно молодых, погибало в момент открытия портала, или вскоре после пересечения границы чужого мира. Теперь-то, конечно, с применением технических средств и охранных заклятий смертность сведена почти к нулю, и все равно – прояви беспечность, и неприятностей не оберешься. Зато, поверь мне, чудеса иных миров стоят того, чтобы пожертвовать многим, потому и идут туда все новые поколения волшебников.

-Здорово! А я ведь как раз и направлялся к вам, чтобы попросить что-нибудь увлекательное. Надоело одни учебники читать. К тому же после сегодняшнего занятия неплохо было бы проветрить мозги.

-А что вам преподавали сегодня?

-Магию Духа. Вызвался даже отвечать первым. Библиотекарь с уважением посмотрел на своего собеседника.

-И не испугался Саграно? Ведь даже я, признаюсь тебе честно, немного его побаиваюсь. В свое время он рьяно служил Святому Трибуналу, и замашки еще те остались…

-Он был Инквизитором?? Но, как я читал, Трибунал распустили почти сразу после окончания Второй Некромантской!

-И что тебя удивляет? Должен уже привыкнуть, что великие маги славятся изрядным долгожительством.

-Неужели он был очевидцем той войны?

-О да, и принимал в ней деятельное участие. Однако я мало что о том знаю, мэтр Саграно не любит распространяться об отдельных периодах своей биографии. Ну да ладно. Какую, говоришь, книжку ты хотел взять почитать? Эрик подумал немного.

-Раз уж заинтересовали вы меня инопланетными чудесами, то дайте что-нибудь про обитателей Внеземелья.

-Сейчас поищем, что есть на русском. Еще одна большая проблема библиотеки – отсутствие достаточного количества литературы на большинстве общепринятых языков. Многие книги вообще были изданы один-единственный раз и больше не переиздавались. А ведь ученики собираются со всех частей света! Конечно, наиболее важная информация представлена на латыни, почему вы ее и изучаете, но для настоящей исследовательской работы того явно недостаточно. А если понадобятся сочинения какого-нибудь малоизвестного чародея, написанные на староитальянском? Я давно про то Гарозиусу талдычу, да воз и ныне там. Хорошо еще, что учебники составили на всех более-менее распространенных языках – а то пока вы латынь изучите, уже и дипломную делать пора. Поэтому хочу предложить вот что: если есть желание, скооперируйся с кем-нибудь из своих друзей-иностранцев, и возьмитесь за перевод книг. Некоторые из студентов, бывших прежде вас, подрабатывали тем себе на жизнь, поскольку эта работа оплачивается: либо деньгами, либо заколдованными предметами – а их при желании можно обменивать в нашем магазинчике. Слышал о нем?

-Уже и заглядывал туда!

-Ну вот, если надумаете, так и быть, замолвлю за вас словечко.

-Идея хорошая. Мы обязательно обсудим её.

-Замечательно. А я пока пойду покопаюсь на полках. Вернулся библиотекарь минут через десять.

-Книжка про драконов подойдёт?

Эрик взглянул – то было сочинение 'О наших невероятных приключениях в Драконии', ссылку на которое он видел в 'Кратком курсе'.

-В самый раз!


Глава 31. | Первые уроки | Глава 33.