home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 40.

Из дальнейшего повествования Эрик узнал, почему его авторы застряли в Драконии на многие годы. Портал не открылся по прошествии недели; напрасно авантюристы прождали весь день, и последующий день тоже, и следующий после того. Целый абзац книги был посвящен описанию разнообразных несчастий, которые должны свалиться на голову чародея-мошенника, если только в мире существует справедливость.

Как вернуться домой, на родную планету, если не владеешь волшебством и вообще не знаешь, где находится твой дом? Волей-неволей пришлось принять любезное приглашение главы драконьей семьи оставаться с ними столько, сколько того пожелает душа.

'…и вот здесь есть резон рассказать немного о том, что из себя представляет цивилизация драконов. Подобно тому, как в нашем обществе есть сословия и гильдии, во многом обособленные друг от друга, так и у них отдельные группы существ ведут отличный от других образ жизни. И основным водоразделом между ними служит цвет кожи.

Наиболее опасны черные драконы, заслужившие репутацию безжалостных хищников и бандитов. Они не брезгуют нападать даже на своих соплеменников, особенно если те ранены или ослаблены, а также похищать из гнезд яйца и детенышей, когда родителей нет рядом. Поэтому звероящеры черного цвета пользуются всеобщей нелюбовью, и ни один уважающий себя дракон не станет вести с ними дел и не пустит в свою пещеру. Как мы узнали много позже, дурная слава о крылатых рептилиях в нашем родном мире тоже пошла из-за них: черные легче прочих откликаются на магический призыв, и неопытный колдун, вздумавший посмотреть на легендарных созданий, рискует стать первой жертвой, за которой последуют другие. Как удалось мне узнать, прочтя старинные хроники, в действительности ликвидация неожиданно объявившегося чудовища проводилась подразделениями регулярных войск, в первую очередь профессиональных стрелков, при поддержке добровольцев из числа местного населения. Но простым людям куда более импонировали сказания о прославленных героях, в одиночку выходящих на бой со свирепым монстром, и потому наши легенды бесспорно красиво, но не совсем верно исторически отражают суть происходивших событий.

Также мало приятного сулит встреча с красными драконами, населяющими вулканические области Шашшулищ. Они тоже хищники, к счастью, менее свирепые, чем черные; на других разумных нападают только в состоянии раздражения: обычно, если им кажется, что гости явились с намерением украсть их сокровища. Поскольку излюбленным занятием красношкурых рептилий является разработка золотоносных жил, переплавка самородков в изделия, а также коллекционирование драгоценных камней, в изобилии встречающихся в местностях их обитания. Посетителям нужно быть крайне осторожными: заподозрив неладное, дракон нападет без промедления. Тем не менее, другие крылатые ящеры частенько заглядывают в их владения – при соблюдении правил приличия можно провернуть выгодную сделку, обменяв свой товар на презренный металл или самоцветы: все драконы, подобно сорокам, любят блестящие предметы и собирают их в своих пещерах (тут земные легенды не ошибаются).

Раса зеленых драконов, чьими гостями мы оказались волею капризной судьбы – самое многочисленное племя, сродни нашим крестьянам и ремесленникам. Они – прирожденные земледельцы, скотоводы и обработчики дерева. Передние лапы драконов не столь уж неуклюжи, как может показаться: пусть и не приспособлены для тонкой работы вроде шитья или художественной росписи, однако их проворства вполне достаточно для сбора урожая и обтесывания поленьев. Как я уже упоминал, рептилии травяной расцветки – вегетарианцы, питающиеся тем, что выращивают, а скотину – глупых нелетающих ящеров размером с земных варанов и называемых виррисс – продают или обменивают; аналогично поступают и с изделиями из дерева. Без преувеличения можно сказать, что именно благодаря неустанному труду зеленошкурых драконья цивилизация поднялась на столь высокий уровень развития. Чтобы не прослыть революционером, не осмелюсь проводить соответствующие аналогии.

Под стать им и синешкурые – обитатели полярных областей планеты, где горные вершины покрыты нетающим снегом, да и реки добрую половину года скованы льдом. Синие ящеры – рыбоеды, их тела идеально приспособлены для плавания и ныряние, поэтому неудивительно, что основным их занятием является рыболовство. С ненамногим меньшим упорством они занимаются поделками по камню. Когда мы побывали в тех краях, то видели на берегах горных рек вырезанные из обломков скал громадные статуи драконов, сделанные очень искусно – издалека казалось, что они живые, замеревшие перед тем, как отправиться в полет.

И, конечно же, повествование мое не будет полным, если не упомяну о белых и желтых представителях летучих ящеров. Белошкурые – хранители традиций, законодатели, лекари и учителя; они обучают грамоте, правилам поведения и хорошим манерам подрастающее поколение. Рушшисс похвалился как-то, что они с братом тоже посещают школу, где им преподает старый мудрый Ууррш. Авторитет белых драконов необычайно высок, именно им препоручают разрешение споров и конфликтов, ежели таковые случаются. Что же касается их желтых (или более гордо – золотых) соотечественников, то они – интеллектуальная элита их мира: ученые, естествоиспытатели, путешественники, собиратели фактов и явлений. Именно они изобрели алфавит драконьего языка и правила его грамматики, развили знания математики, механики, астрономии и химии. И надо признаться, их научные сведения куда более полные и достоверные, чем те, которыми располагают многие наши ослы, обвешанные учеными титулами и званиями, как яблоня плодами в урожайный год. Как белые, так и желтые рептилии всеядны, как и человек, и точно так же мясные блюда предпочитают в жареном или вареном виде; поедание сырого мяса у них считается варварством.

Тот, кому хватает терпения читать написанное мной, вправе задать вопрос: а что представляет из себя знаменитое драконье дыхание, когда звероящер изрыгает потоки огня или яда? Как нам в конце концов удалось установить, на самом деле оно является магическим: способность к нему, как и к колдовству вообще, у драконов является врожденной, и все они, правда, в разной степени, могут творить чародейства. Черные драконы исторгают ядовитый зловонный газ, красные – огонь, зеленые могут брызнуть кислотой, но чаще испускают так называемый 'драконий крик' – сильный вибрирующий звук, оглушающий противника. Как-то по нашей просьбе Аррашша исполнил его – пришлось позатыкать уши. Синешкурые своим дыханием замораживают все вокруг. Белые драконы используют волшебство, воздействующие на разум, внушая страх, сбивая с толку, но могут применить и более сильнодействующие средства – ослепление или парализацию. Подозреваю, что в их арсенале есть еще немало неприятных штучек. К тому же они – наиболее сильные чародеи своего народа. Что же касается золотых, то у них свой особенный трюк – что-то навроде удара невидимого молота: противник отлетает далеко, падая на землю и заодно ломая кости.

Нелишним будет и пояснить, чем обусловлено гостеприимство звероящеров, на которое мы никак не рассчитывали. Как оказалось, дело в особой философии драконьего племени, всей тонкости которой так и не удалось понять. В частности, у них считается, что чем больше ты видел и знаешь, тем выше твой статус среди соплеменников. С этой точки зрения познакомиться с представителями иных миров – неслыханная удача, поскольку встречаются те нечасто, и каждая такая встреча – целое событие. Плюс к тому бытующая среди драконов примета, что появление инопланетян – к счастью. Чаще других имеют с ними дело белые и золотые; между собой они хвастаются не тем, что видели иных, а – скольких довелось увидеть. А вот для простых крестьян, к которым, по сути, принадлежала семья Шаррассу, подобное явление – событие всей жизни. Всё это пришлось очень на руку – иначе что стало бы с нами, когда путь домой оказался закрыт?'

Из дальнейшего повествования Эрик узнал еще немало интересного о нравах и обычаях крылатого племени, их верованиях и традициях. Довольно подробно были описаны свадебные церемонии, торжества по случаю окончания сбора урожая (схожие с нашим праздником по случаю наступления Нового Года), экзамены на право называться совершеннолетним, похоронные обряды. Также очень обстоятельно – скорей всего, в помощь будущим путешественникам по Драконии – расписывалось, плоды каких растений годны к употреблению в пищу, а какие лучше не пробовать. Как оговаривалось специально, все указанные рекомендации даны на основе личного опыта, поскольку 'то, что являлось лакомством для ящеров, показалось нам отвратительным на вкус, и вдобавок вызывало расстройство желудка'. Кроме того, из животной пищи, помимо мяса виррисс, советовалось не пренебрегать плотью мелких шестиногих саррааш, которых 'зело не любят фермеры, поскольку те объедают листья и молодые побеги на грядках, и поэтому зеленошкурые нисколько не препятствовали нашей охоте на этих вредителей сельского хозяйства', а также очень вкусным после отваривания мясом хашшахх – земноводных, похожих на крупных бронированных жаб.

Да, чрезвычайно полезные сведения для тех, кому захочется прокатиться по местам драконьей славы…

'…а теперь немного о том, как добыли свой трофей. К тому времени мы уже достаточно долго жили в Драконии и успели перезнакомиться со всеми местными семействами. Подозреваю, что частые визиты их представителей вскоре после нашего появления были обусловлены отнюдь не заботами об совместно выращиваемом урожае или ценах на продукцию, а скорее любопытством по отношению к нашим персонам. И вот как-то утром, проснувшись, мы услышали тревожные пересвистывания в небе. Наскоро набросив одежду и выбравшись наружу, встретили Аррашшу, от которого узнали причину беспокойства. Как оказалось, кому-то из молодняка 'повезло' обнаружить притаившегося черного дракона, выжидавшего момент, когда можно будет без проблем разорить одно из гнезд, и теперь отцы семейств совещаются – вызвать его на бой или просто отогнать подальше.

Что тут думать, мелькнула мысль у меня тогда – крылатых фермеров тут столько, что они с легкостью отразят нападение целой армии. Однако когда черный ящер поднялся в воздух, раздраженный, что его инкогнито раскрыто, я понял, что здешние обитатели не зря осторожничали: зверь был настолько велик, что мог бы одной лапой раздавить меня в лепешку и даже того не заметить. Всей своей яростной мощью монстр обрушился на ближайшего зеленошкурого, дохнув на того ядом и следом вцепившись клыками в шею, а когтями – в туловище. Отшвырнув в сторону безжизненное тело, хищник обратил свой взор на других, выбирая, кто станет следующей жертвой.

Но драконы-земледельцы успели занять круговую оборону, без особых усилий уворачиваясь от потоков яда и острых, как бритва, когтей менее поворотливого великана. Почти одновременно они контратаковали его сбоку и сзади, пытаясь в первую очередь повредить крылья. Стоял невообразимый гул и грохот – помимо шума битвы, зеленошкурые вовсю пользовались своей излюбленной магией. Все это напомнило мне виденную когда-то картину, как стая ласточек отгоняла ястреба от своих гнезд.

Мы решили не оставаться в стороне и, вернувшись в пещеру, расчехлили и зарядили мушкеты. Оказавшись вновь на поле боя, заметили, что черный уже подранен, но все еще слишком силен, да и среди обороняющихся появились новые потери: несколько зеленошкурых, получивших сильные ранения или отравленных, вынуждены были отлететь подальше и приземлиться, в спешном порядке залечивая полученные повреждения. Подбежав чуть поближе, мы почти одновременно выстрелили.

По столь грандиозной мишени не промахнулся бы и ребенок; моя пуля угодила монстру в одно из крыльев, Никколо попал в брюхо. Другое дело, что наши пули ему оказались что слону дробинки, тут мортиры нужно выкатывать, да где их взять? Тем не менее, то ли из-за звука выстрелов, неслыханного в здешних краях, то ли из-за странного ощущения при попадании пуль (для человека сравнимого, наверное, разве что с укусом комара) дракон все же обратил на нас свое внимание. Боже, до чего ужасен его взгляд! Хоть и не отношу себя к паникерам, в тот момент мне показалось, что умру на месте от страха.

Никколо толкнул меня – разбегаемся! Мы откатились по склону горы в разные стороны, а в то место, где только что находились, ударила мощная струя ядовитого облака. Перезарядив мушкеты, выстрелили еще раз, целясь в голову. Мне удалось попасть в шею, моему товарищу – чуть повыше одного из глаз.

Скорей всего, одна из пуль угодила в нерв, или как там этот орган называют наши анатомы. Дракон взревел от боли, крутя головой; воспользовавшись моментом, зеленошкурые вновь атаковали, свалив в итоге врага на землю и там уже добив окончательно.

Когда чудовище издохло, мы решились приблизиться к нему. Крылатые труженики на все лады восхваляли наше мужество, повторяя (на мой взгляд, немного преувеличенно), что без нас победить было бы намного сложнее, если вообще удалось бы. По поводу наших ружей драконы решили, что мы тоже владеем магией; разубеждать их не стали, поскольку объяснять принцип действия огнестрельного оружия непосвященным довольно утомительно. Они охотно разрешили нам взять 'на память' любые части тела поверженного врага. Однако голова оказалась слишком массивной, мы решили не брать ее – неизвестно, удастся ли вообще вернуться домой, а таскать ее с собой слишком накладно. Взяли лишь по паре клыков и когтей, да еще полоску кожи с хвоста.

Дракона, погибшего в схватке, его соплеменники отнесли на вершину горы, где подвергли обряду кремации в символически сложенном из бревен гнезде – по их верованиям огонь отделяет от тела душу, которая немедленно отправляется в райские долины обители Великой Праматери Драконов. Черного хищника, напротив, сбросили в одну из расщелин на съедение шуршшуу – ящериц-падальщиков, которые, сродни нашим гиенам или грифам, быстро собираются большой стаей вокруг трупа и дочиста его обгладывают. Замечу, что более позорной посмертной участи драконы не знают…'


Глава 39. | Первые уроки | Глава 41.