home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Прибытие панталон

Марджи дала мне понять, что в ближайшее время новостей о «Малыше Руте» ждать не приходится и чтобы я к ней не приставала, так что я вернулась к работе. После очередной поездки в прачечную я вернулась домой, сложила все бесконечные простыни и наволочки и набрала в компьютерном поисковике слово «эротика». Всплыл фильм в новом (новом для меня?) жанре «женской порнографии». Актрисы выглядели обыкновенными женщинами, а мужчины — божествами или, по меньшей мере, атлетами.

Суть сюжета я так и не уловила, потому что зазвонил телефон, и, пока ситуация на экране все накалялась, я беседовала с новой учительницей Дарси, мисс Шугармен, об асоциальном поведении своей дочери.

Насколько я поняла, мисс Шугармен пришла в ажитацию из-за того, что Дарси отказалась быть принцессой. Все остальные девочки вступили в «Клуб принцесс», а Дарси не пожелала быть принцессой. Она сказала, что согласна стать «настоящей принцессой», потому что тогда можно будет жить во Франции, а что «все эти дурацкие принцессы в розовом — ненастоящие». Учительница хотела, чтобы я заставила Дарси извиниться перед одноклассницами. И еще она хотела знать, есть ли у Дарси какая-нибудь «не такая мрачная» одежда.

Я сразу почувствовала, что звонит она для проверки полученной информации, что до меня она позвонила Джону. Ну и, разумеется, была еще одна проблема: Дарси обозвала мисс Шугармен «бегемотовой какашкой».

— Она явно не понимает, что это значит, — сказала я мисс Шу, продолжая следить за подлинными с виду, ненастоящими оргазмами. — Я и сама не вполне понимаю, что это значит. — Повисла длинная пауза, я сочла своим долгом ее заполнить: — Бегемотовая — это просто большая или поражающая воображение?

Мисс Шугармен втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Я убавила порнографический звук и сказала, что Дарси так хорошо приспособилась к новой школе, сделала такие успехи в счете и письме. Это было вранье. Когда Дарси пошла в школу, она знала все буквы, а на цифры плевать хотела — и считать что-либо не желала, — и в этом смысле ничего не изменилось. «Девятка» была для нее такой же непостижимой вещью, как планета — или не планета — Плутон.

Мисс Шугармен хотела, чтобы после уроков я зашла к ней вместе с Дарси и ее отцом. Она предлагала именно то время, когда в доме свиданий бывал полный аншлаг, два часа дня в четверг. Чтобы доехать до Онеонты, мне потребуется пять часов и примерно столько же кварт масла. Я хотела было отказаться, я понимала, что ничего путного из такой общей встречи не выйдет, но решила, ради дочери, не обострять ситуацию. Даже по телефону я почти что ощущала запах мятного освежителя в дыхании училки. (Почему все в этом мире следят за собой больше, чем я?)

— Простите, мисс Шугармен, я в это время работаю. Мы могли бы встретиться в первой половине дня?

Распорядок у меня действительно был вывернутый наизнанку: походы за продуктами, в банк, в прачечную и готовка — по ночам, а весь день — секс (не в качестве участника, а в качестве посредника).

Эта просьба вызвала у нее глубокий вздох, она полезла в свой ежедневник. Я чувствовала, каким неодобрением дышит ее молчание.

Я попыталась ее успокоить:

— Я знаю, Дарси — своеобразный ребенок.

На том конце снова молчание. Женская порнография успела взять полный разгон, актриса лежала на кушетке и ела шоколад, а богоподобный атлет трахал ее приятельницу в собачьей позе. Видимо, это должно было возбуждать. Чем это отличалось от мужской порнографии, я так и не поняла. Может, меньше силиконовых сисек, да еще в мужском варианте они размазали бы шоколад по телу, а не стали бы его есть.

Мне очень хотелось, чтобы мисс Шугармен, черт ее раздери, оставила нас в покое. Пусть Дарси идет хоть в готы, просто научите ее считать — и баста. Но я этого не сказала. Если существует отдельный ад для пассивно-агрессивных матерей, я попаду именно туда. Услышала, как выражаю согласие с тем, что февраль — такой короткий месяц! Потом пообещала объяснить Дарси, что у ненастоящих принцесс есть настоящие чувства. И что некоторые слова нельзя употреблять в школе. Мне была противна сама мысль, что часть нашего драгоценного общего времени будет потрачена на то, чтобы вбить в нее клише и помочь ей подладиться под обезличку начальной школы, но я решила попробовать.

«Плохие девочки кончают первыми» достиг своего тройного пика, бесконечная череда простыней, предназначенных для завтрашнего горячего дня в доме свиданий, была сложена, и я стала думать про мисс Шугармен. Может, она живет одна, как и я. Может, у нее нет подруг. Тогда получается, что воспитывать ненастоящих принцесс и учить безграмотных грамоте — это благородный долг, особенно если тебя в процессе еще и оскорбляют.

Интересно, а что подумают о женской порнографии мужчины, например Сид, любитель спелых вишенок. (Мне было страшно приятно поведать Марджи, что такое «спелые вишенки», она раньше не знала.) Сид слишком часто лез в мои мысли со своей неправдоподобно гладкой кожей и низким процентом жира в организме, со своим умением правильно подобрать музыку к любому настроению.

Мисс Шугармен назначила на утро встречу между «обоими родителями и учителями, у которых есть основания для беспокойства». Какая бегемотовая докука — мне придется сидеть в одной комнате с Джоном. Мисс Шугармен закруглила тему обнадеживающим пассажем про «успех совместных усилий». Я вставляла в должных местах подходящие к случаю «м-м» и «угм», глядя, как обе приятельницы сидят верхом на богоподобном атлете. Здесь тоже не обошлось без шоколада.

— Всего хорошего, — сказали мы в один голос.

В дверь позвонили — прибыл мой заказ, бежевые панталоны от «Ханро». Оттенок был невыносимо скучный, будто покрасили в цвет слоновой кости, а потом сверху пописали, но они действительно оказались восхитительно мягкими и легкими. Я надела, подошла к зеркалу. Уж чего-чего, а эротичности ни на грош. Как всегда, покупателем я оказалась никудышным. На мне бежевые панталоны «Ханро» с низкой талией выглядели как монастырское исподнее.


Свидание | Уборка в доме Набокова | Выходные