home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


На следующий день

Проснулась я одна, в своей кровати в доме Набокова. Зарылась носом в подушку, где раньше лежала голова Грега. Как хорошо.

На кухне обнаружился листок бумаги, придавленный стаканом. Два косых крестика вместо «целую» и буква «Г».

Я приготовила идеальный завтрак: яйцо всмятку на поджаренном хлебе с маслом. Пока яйцо варилось, я нарезала на четвертинки всяких сморщенных корнеплодов, полила оливковым маслом, посолила и сунула в духовку. А раз уж духовку все равно пришлось включать, я запихала туда еще и кость, пусть пропечется до мягкости — вдруг я увижу Матильду или Рекса.

Явилась Марджи, принесла пончики с повидлом. А, ну конечно, среда, сегодня она ест. Вместе с ней я съела второй идеальный завтрак за столиком в саду. Вышло солнце, почти пригревало, повсюду раскрывались цветы, по газону гонялись друг за другом два кролика.

Марджи протянула руку и стерла след от повидла с моего подбородка.

— Как оно все прошло с Грегом Холдером?

— По-моему, просто отлично. — Я слизала остатки повидла с пончика.

— Не наделай глупостей. — Марджи протянула мне салфетку. — Кстати, к вопросу о будущем: университет просит тебя поучаствовать в коллоквиуме на набоковской конференции.

— Что?

Я уставилась на красавицу Марджи; на языке застыли красные комья повидла.

— Коллоквиум называется «Страсть и взаимность: „Лолита“, Набоков и современная литература».

— Я-то им зачем понадобилась?

Мне примерещилось, что эти ученые просто хотят поиздеваться надо мной, сунувшейся со своими глупыми рассуждениями в их научные штудии. Или в этой безумной стране я вдруг сделалась специалистом по Набокову? Домохозяйка, имеющая привычку наводить порядок в дочкином шкафу, заслуживает того, чтобы оказаться в одной аудитории с литературоведами, посвятившими всю свою жизнь изучению Набокова? Такое возможно только в Онкведо. В Париже или в Москве я бы стояла в гардеробе и брала на хранение их портфели.

Марджи бросила в коробку недоеденный пончик:

— Тебе заплатят небольшой гонорар плюс ночевка в здешнем «Хилтоне».

Откуда Марджи узнала, что я просто обожаю отели?

Представать перед злорадными учеными мужами мне совсем не хотелось, но Марджи сказала, что я просто обязана поехать на конференцию.

— Тебя пригласили, — подчеркнула она. — Вот и пойдешь. Будешь продавать там книги. И вся история.

Она слизала с пальцев карамельную глазурь и распорядилась, что мне надеть.

Когда Марджи ушла, я стала делать перед самой собой вид, что совсем не жду звонка от Грега. Включила пылесос, чтобы, если телефон зазвонит, не услышать. Убрала пылесос, перетерла все зеркала в доме, чтобы услышать, если телефон зазвонит. Он не звонил. Когда не стало сил это выносить, я пошла в лес прогуляться.

Я шагала под деревьями, на которых лопались почки, и мне казалось, что тело мое изнутри стало мягким и податливым, как пончик. Я прекрасно усвоила на своей старой работе, что женщины влюбляются в тех мужчин, которые подходят им физически. Одна из многих гнусных шуток нашей физиологии. Мужчина как бы побывал в новом ресторане, — может, он сходит туда еще, а может, и нет, а для женщины это все равно что открыть свой собственный ресторан. Я не уверена, что это уместное сравнение.

Я хотела оградить себя от любви, но снова и снова проигрывала в памяти весь вечер, каждую ласку — и нежность страсти была еще так свежа. Почему оно так? Я не хотела зависимости, подчиненности. И все же мир изменился. Не для других — они по-прежнему уходили утром на работу, покупали сэндвич и кока-колу на обед, лазали в Интернет — посмотреть, как там идет их жизнь, — но мой мир стал другим.

А мир Грега, наверное, остался таким, каким был всегда. Я видела, как он прогоняет длинные доски через циркулярную пилу — за ухом карандаш, из покрытого опилками радиоприемника звучит музыка Стива Миллера, теряясь в вое пилы, у двери лежит Рекс и лижет лапу.

Я видела: Грег продолжает жить, как прежде, тело у него такое же цельное, он не пересекал никаких границ, он не ведал этого нежного размягчения. И за это я его почти ненавидела.

Мир изменился. Мой мир изменился. Я только что переспала с мужчиной — впервые после зачатия Дарси. Мама моя уехала в свадебное путешествие. Папа пребывал на небесах. Хуже того, завтра должен был наступить мой чертов день рождения, чертов сороковой день рождения.

И все это ничего не значило по сравнению с тем, что у меня отобрали детей.


В книжном магазине | Уборка в доме Набокова | День рождения