home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 22

ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ

Просто невероятно, какое наслаждение испытывал Скай от чтения английской газеты! Не какой-нибудь общенациональной или местной, а раздаваемой бесплатно «Юниверсити таймс». В ней печатались материалы о жизни различных колледжей Кембриджа, заметки о вечеринках и театральных постановках, о спортивных и клубных событиях. Тонны новостей, в основном носящих характер сенсаций, перемежались слухами, которые в полной мере мог оценить только наш брат-студент.

Полагают, что человек, бегавший нагишом субботней ночью по Маркет-плейс, не кто иной, как сын епископа и слушатель богословского факультета Королевского колледжа. Неизвестное существо, получившее прозвище Зверь из Бэкса,[35] три ночи подряд оставляло на берегах реки Кэм растерзанных лебедей. Полиция подозревает, что это дело рук студентов, в то время как последние винят в убийствах ягуара или другого крупного хищника, сбежавшего из частного зоосада. А тем временем игроки регбийной команды Тринити-Холла выстригли и покрасили волосы на голове в виде кусков пиццы, отметив таким образом заключение спонсорского контракта с местным итальянским рестораном.

Скай рассмеялся и отпил из чашки. Еще одна вещь, доставлявшая ему неземное наслаждение, — питье чая из настоящей фарфоровой посуды. Вкус был совсем не такой, как из металлической кружки, которой он пользовался в горах. Чай не отдавал металлом! И эта газета, полная всяческой чепухи. Скай подумал, что за год, проведенный в горах, сделался чуточку серьезнее. Даже периодические походы в Сартен и визиты Жаклин не могли вывести его из подобия некоего транса. Скай был полностью сосредоточен на одном — подготовке к возвращению в Англию. Он вырезал и полировал руны. Охотился. С каждым месяцем узнавал немного больше о старинных тайнах, шепчущих в крови. Особенно в ночи, когда на небе светила полная луна.

Тем не менее сейчас он сидел в кафе, размышляя над своим предназначением. И все, чего ему хотелось в данную минуту, — это провести за столиком целый день, читая всякую ерунду, выпить еще одну, а лучше несколько кружек чая и, может быть, найти в желудке место для очередной пшеничной лепешки с заварным кремом.

Скай выглянул в окно и, увидев гоблина и стайку ведьм, понял, что не может долго засиживаться. Очевидно, в Кембридже очень серьезно относились к празднованию Хеллоуина — казалось, каждый третий одет в маскарадный костюм, притом что было лишь три часа пополудни.

Канун Дня всех святых. Завтра, первого ноября, отмечают День всех святых. А послезавтра, второго ноября, настанет День всех душ.

Jour des Morts.

Скай покачал головой. В окне его копия, его двойник, повторил движение. В пещере, которую он покинул всего две недели назад, Скай обходился без зеркала и до сих пор удивлялся, видя свое бородатое лицо в обрамлении беспорядочно спадающих на плечи волос, со сросшимися на переносице бровями. В ушах металлическим блеском сверкнули золотые кольца, которые подарила на прощание Жаклин и настояла, чтобы он их обязательно надел. Девушка сама проколола Скаю уши, пролив при этом немало крови и заставив его стонать от боли.

— Это месть, — захихикала она и подала Скаю зеркало. — Подходит к твоему образу, разве нет?

Скай до ее замечания даже и не знал, что у него есть какой-то образ.

Мобильник на столе завибрировал, отвлекая юношу от воспоминаний и собственного отражения. Он глянул на дисплей, но мог бы этого и не делать — единственным человеком, который знал номер, была его мать. Она настояла, чтобы Скай, если вдруг после годичного отсутствия — а он сказал, что колесил по Европе, — вновь соберется через неделю-другую таинственно исчезнуть, хотя бы взял с собой телефон и звонил ей каждый вечер. Он согласился: учитывая его внезапный отъезд и столь же внезапное возвращение, мать требовала не слишком многого. В свое время Скай планировал каждый месяц посылать родителям весточки — передавать открытки туристам, чтобы те отправляли их, будто бы от него, по возвращении на родину из Германии, Греции, Италии. Скаю удалось это провернуть аж два раза!

Это был не звонок, а СМС-сообщение. «Где ты?» — вопрошало оно. Скай решил ответить позже. Он не говорил маме, что отправляется в Кембридж; это бы только разволновало ее после той истории, когда они с Кристин, как подумали взрослые, сбежали в Норвегию. Конечно, они на самом деле сбежали, но в намерениях их не было ничего, от Ромео и Джульетты. Мама проговорилась, что Кристин только что поступила в университет, сдав все вступительные экзамены намного раньше остальных абитуриентов. Мама не сказала, в каком колледже учится кузина, но не требовалось быть Шерлоком Холмсом, чтобы разгадать эту тайну.

— Если же говорить…

Часы на телефоне показывали 15.15. Как сообщалось в газете, финальный матч Кубка вызова между командами кембриджских колледжей — Тринити-Холл и Сент-Джон — состоится в три часа дня на стадионе Лоуэр-Филдс, и почти все студенты обоих учебных заведений будут там, чтобы поддержать своих игроков. Гарантии, что там появится и Кристин, нет, но попытать счастья стоит. В противном случае придется попозже отправиться прямиком в Тринити-Холл.

дпочитал футбол.

— L’addition, s’il vous pla^it, — крикнул он официанту, но затем, вспомнив, где находится, поправился: — Счет, пожалуйста.


Стоял довольно теплый осенний денек — для Великобритании, и Скай всерьез затосковал по Корсике. В октябре там тоже бывает прохладно, но здесь… Кембридж расположен в восточной равнинной части Англии и открыт ледяным сибирским ветрам, а Скай был одет еще по-средиземноморски: брюки из пеньковой ткани, футболка, легкая курточка. Даже на ноги он надел спортивные сандалии, что оказалось большой ошибкой — Скай понял это, когда холодная грязь спортивной площадки захлюпала между пальцами.

Одновременно проходило сразу несколько регбийных матчей. Должно быть, сражались команды большинства колледжей, но лишь одна встреча привлекла внимание нескольких сотен болельщиков, так что Скай предположил, что это и есть финал. Он видел периодически взлетающий высоко в воздух мяч, слышал крики игроков, удары сталкивающихся тел, приветственные возгласы и свист зрителей. Большинство болельщиков были одеты одинаково, словно в униформу: длинные шерстяные пальто и шарфы в яркую полоску, закинутые на спину. Если Кристин и здесь, найти ее будет не так-то просто. Скай начал поиски с левой трибуны.

Вдруг он обнаружил ее — скорее услышал, чем увидел. На поле, наверное, что-то произошло, потому что вокруг поднялся шум, среди которого выделялись громкие восторженные крики.

— Дирк! Дирк! Браво! — вопила среди других Кристин.

Она была всего в полудюжине шагов от Ская.

— Привет, Кристин! — окликнул он девушку.

Она повернула голову и улыбнулась, приняв его за одного из своих друзей, присоединившегося ко всеобщему восторгу, и хотела уже снова обратиться к происходящему на поле, как вдруг замерла в профиль к Скаю, опустив глаза долу. Затем помотала головой, будто пытаясь прогнать видение.

— Скай? — неуверенно спросила Кристин.

А затем бросилась к нему. Скай не мог припомнить, обнимались ли они когда-нибудь так крепко… Пожалуй, да, было однажды, вскоре после возвращения из Норвегии, когда Кристин приехала за рунами и он не мог наверняка сказать, кто в тот момент сжимал его в объятиях. Но вот теперь она крепко обхватила Ская и, приблизив губы к самому уху, шептала какие-то глупости. Когда кузина наконец отпустила его и чуть отстранилась, Скай подумал, что она изменилась не сильно. По крайней мере, не так заметно, как изменился он сам. Правда, светлые волосы были коротко пострижены — дорогая, должно быть, стрижка, — а лицо чуть заострилось, подчеркнув крутые скулы и волевой подбородок. Кожа стала менее смуглой, как прежде. Брови также изменились: когда он видел Кристин в последний раз, они начинали срастаться, как и у него самого, — отметка двойника. Но за прошедшее время она, должно быть, выщипала их, и теперь брови представляли собой две тонкие изогнутые линии. Прежними остались глаза. Такого же сине-стального цвета, они, как и раньше, ослепительно сверкали, пока кузина в изумлении оглядывала Ская с ног до головы.

— Чем ты занимался все это время? — Кузина стукнула его кулачком по руке. — Твои родители все извелись, ты, дрянной мальчишка! И я тоже. Где ты, черт тебя возьми, был?

— Я сам не раз задавался этим вопросом, — рассмеялся в ответ Скай. — А был я… Там и сям, в общем, много где.

— Да уж вижу.

Кристин тоже засмеялась, и он вспомнил, как любит ее смех, в особенности проскальзывавшие в нем дикие нотки.

— Нам о столь многом надо поговорить.

— Это точно, — согласился Скай.

Кристин взяла его под руку, и в это время на поле прозвучал свисток. Болельщики разбились на кучки и теперь передавали друг другу бутылки и термосы, а игроки обеих команд собрались каждая на своей стороне поля. От одной группы отделился огромный детина ростом никак не меньше шести с половиной футов и с сердитым видом направился широкими шагами к брату с сестрой. Суровый вид давался великану очень легко, поскольку лоб его нависал прямо над глазами.

— Кто это? — спросил он, мотнув головой в сторону Ская.

— Мой кузен, — ответила Кристин, — Скай Марч. А это Дирк ван Стротен.

— Кузен? — подозрительно повторил парень, тупо вытаращившись на Ская.

Он внимательно оглядел его — сандалии, бороду, нечесаные волосы, брови, серьги в ушах.

— Он типа этот, зеленый?

Кристин вздохнула:

— Не знаю. Скай, ты бываешь зеленым?

— Зеленею при первой возможности, — ответил Скай.

Что-то странное было в облике детины, но не акцент, который сразу выдавал в нем иностранца. Потом Скай сообразил — волосы Дирка были выстрижены в форме куска пиццы, щедро сдобренной кусочками острого перца пеперони. Он вспомнил газетную заметку.

— Отличная прическа, — заметил он.

Поскольку Дирк сам решил таким образом постричься, ему вряд ли следовало обижаться, однако он, нехорошо улыбнувшись, процедил:

— Забавный мальчик, — и шагнул вперед.

Кристин немедленно встала между молодыми людьми.

— Дирк, прибереги силы для игры. — Девушка кивнула ему за спину. — Кстати, тебя уже зовут.

Из толпы игроков выбежал еще один «пицце-головый» и заорал:

— Дирк! Дирк! Ради бога, давай быстрее сюда! Тот нехотя поспешил к своим, спросив Кристин:

— Ты же останешься до конца игры?

Девушка покачала головой.

— Извини, дорогой, но я обещала, что буду морозить задницу только один тайм. И кроме того, — она сжала плечо Ская, — у меня есть занятие поинтересней.

Скай улыбнулся. Дирк прорычал что-то нечленораздельное и побежал на поле.

— Очаровашка.

— Тебе просто не повезло, — рассмеялась Кристин. — Он сейчас как раз на взводе.

— Я заметил. Он твой парень?

Девушка пожала плечами и, содрогнувшись, сказала:

— Пошли. Зайдем ко мне и согреемся.

— Может, тебе лучше остаться?

Кристин посмотрела на поле, где Дирк, башней возвышавшийся над остальными, тоже немаленькими, игроками, кидал назад хмурые взгляды.

— Ну конечно, надо было бы. Вот именно поэтому нужно немедленно уйти.

Она взмахнула кистью, демонстративно взяла Ская под руку, и они пошли со стадиона.

— С ними чем хуже, тем лучше.

— Ван Стротен? Из Южной Африки?

— Ага.

— Какая-то знакомая фамилия.

— Ну, еще бы. Его отец — Оз ван Стротен.

Скай присвистнул.

— Медиамагнат? Фильмы, телевидение, газеты?

— Он самый.

— Хорошо устроилась!

— А то. — Кристин ухмыльнулась. — Именно так.

Некоторое время они шли, болтая о чепухе, словно оба боялись заводить речь о том многом, о чем им нужно было поговорить. Взойдя на каменный мостик через реку, Скай остановился, чтобы полюбоваться пейзажем. Ивы, склонив ветви, тянулись к своему отражению в спокойной воде. Под мостом быстро проплыла плоскодонка, студент на корме умело управлял легким суденышком при помощи длинного шеста. Девушка на скамеечке с обожанием смотрела на приятеля. Чуть дальше два лебедя, грациозно выгибая длинные шеи, выискивали пищу. Вдоль противоположного берега тянулись старинные здания.

Скай рассмеялся.

— Прямо как в рекламном ролике для туристов. Может ли быть что-то более английское?

Кристин проследила за его взглядом.

— Понимаю. Но когда постоянно видишь это все, то и относишься как-то спокойнее.

— Просто это так непохоже на то, что я видел весь последний год. Четыре каменные стены, представь себе.

У нее отвисла челюсть.

— Скай… Ты же не был в тюрьме? — И так как тот намеренно тянул с ответом, девушка легонько стукнула его. — Давай рассказывай.

«Вот только кому, интересно, я все расскажу?» — подумал Скай, изучая взволнованное лицо девушки.

Перед ним была Кристин, та самая Кристин, которую он любил и ради которой вернулся в Англию. Проблема заключалась в том, что Скай не знал, только ли Кристин стоит перед ним. Как происходит овладение чужим телом? Всегда ли Сигурд находится где-то поблизости? Нет, он просто «позаимствовал» фюльгию Кристин — рысь, — чтобы встретиться со Скаем в тот, последний раз. И потом ушел. Но он может вернуться и… Есть ли у него доступ к ее воспоминаниям? Сможет ли он просмотреть их, словно на видеопроигрывателе? В последний раз, когда Скай виделся с Кристин, он высказал опасение, что Сигурд использует девушку, что та одержима. Она может вспомнить об этом, сама или с помощью Сигурда. Все это был слишком compliqu'e, как выразилась бы Жаклин. Нужно действовать крайне осторожно.

Поглядев на свои босые, обутые лишь в сандалии ноги, Скай нашел выход из затруднительного положения.

— Я замерз! — объявил он. — А кто-то обещал, что мы согреемся.

Кристин неохотно повела его по тропинке. Молодые люди некоторое время шли вдоль берега реки, затем миновали еще один мостик и направились наискосок к длинному зданию, сложенному из блоков песчаника, с прямоугольными арками, забранными металлическими решетками, и множеством высоких окон со старинными мозаичными стеклами.

— Тринити-Холл, мой колледж, — объявила Кристин. — Там, наверху, библиотека.

Они прошли через железные ворота, и Скай остановился как вкопанный. Кузина, опередившая его на несколько шагов, оглянулась.

— Что случилось?

Он смотрел не отрываясь на мощенный каменными плитами зал, арки с металлическими решетками, выходившими на реку, на чистое поле и на прямоугольную зеленую лужайку, окруженную старинными зданиями. Но не это заставило Ская замереть на месте, затаив дыхание. Внимание его привлек ряд каменных колонн, тянувшихся по центру.

— Что это? — прошептал юноша.

— Это место называется Невилс-корт. Конец семнадцатого века, — объяснила Кристин и, махнув рукой в направлении колонн, добавила: — А эта часть носит название Клойстерс. Кстати, у тебя под ногами моя любимая надпись — Jacobus hic erat, один, семь, семь, девять. Он здесь был в тысяча семьсот семьдесят девятом году. Вот студенты! Да, они не меняются.

Девушка усмехнулась, но, увидев выражение лица Ская, посерьезнела.

— Эй, ты в порядке? Ты так побледнел!

Скай дрожал, но не от холода.

— Может, чаю? — пробормотал он.

— Сюда, — сказала Кристин, подвела кузена к лестнице и сама принялась подниматься.

Он, не торопясь идти следом, оглянулся. Одинаковые, строгих очертаний гранитные колонны ничуть не напоминали менгиры Каурии — и тем не менее были точь-в-точь как они. Заходящее солнце отбрасывало причудливые тени, и в них между столбов танцевали призраки. В том числе и его собственный; а возможно, и призрак Джейкоба.


К концу второй кружки чая Кристин и Скай успели обменяться рассказами о том, как провели год друг без друга. Девушка поведала, что два месяца прожила в Норвегии — в Осло, не в Ломе, — совершенствуя свои познания в языке. Скай в свою очередь рассказал ей о Корсике. Во всяком случае, кое-что рассказал.

— Но в чем вообще смысл этих маццери? — спросила Кристин, дуя на чай.

— Поверь, я и сам задавался таким вопросом. — Скай взял еще печенье. — Предполагаю, что здесь все связано с самой натурой корсиканцев, их отношением к смерти. К судьбе. Маццери — посланцы, предупреждающие о неизбежном. Они как бы свидетельствуют о смерти.

— Мне кажется, большинство людей предпочло бы, чтоб кончина оставалась для них сюрпризом. — Ее передернуло. — Ты убивал?

Скай ответил не колеблясь:

— Нет. Это было бы уже чересчур. Кроме того, я ведь никого там не знал. Едва ли я мог бы убить зверя, повернуть к себе его морду и спросить: «Ну, и кто ты такой, черт бы тебя побрал?» — Брат и сестра рассмеялись, и Скай подытожил: — И в любом случае, я не за этим туда ездил.

— А зачем же?

Он посмотрел кузине прямо в глаза.

— Чтобы научиться высвобождать своего двойника. Когда захочу.

— Что? Без жертвоприношений?

Скай произнес, подражая экранному голосу:

— В процессе превращения ни одно животное не пострадало.

Но Кристин была настроена слишком серьезно, чтобы оценить шутку.

— Так у тебя получилось?

Когда Скай кивнул, она раскрыла от изумления рот.

— И что? В любой момент, когда пожелаешь?

— В любой.

— В двойника-человека или в двойника-животное?

— И в того и в другого. — Он улыбнулся. — В обоих.

Кристин выпрямилась и ошеломленно спросила:

— Но как?

Он внимательно изучал ее. Кристин, добрая старая подруга, на которую он всегда хотел произвести впечатление. Сегодня ему это наконец удалось, и как же хотелось развить успех!

— Я…

— Что?

Скай почти готов был продолжить рассказ. Но не мог. Отчасти из-за того, что не знал, с чего начать. С семейного склепа Маркагги? Поведать, как он убил девушку, а затем вернул ее к жизни? Или как провел целый год один-одинешенек, вырезая на камнях руны? А может быть, о том, как каждый месяц охотился то как маццери, то?..

Была и другая причина, почему Скай не хотел рассказывать больше. Следует помнить, что его сейчас, возможно, слушает не только Кристин. Он не хотел, чтобы Сигурд узнал о чем бы то ни было. До того момента, по крайней мере, пока Скай не будет готов.

— Понимаешь, это на самом деле не объяснить словами, — промямлил он.

— И? — Кузина придвинулась ближе, глаза ее сверкали. — Тогда почему ты не научишь меня?

Скай сделал глубокий вдох.

— Вероятно, я бы и смог. Я хочу сказать, что это совсем не так, как в школе, но… — Он улыбнулся. — Попробовать-то можно.

— Превосходно. И не думаю, что это будет так уж трудно. Я уже где-то на полпути, поскольку… — Она поставила чашку на стол и схватила Ская за руки. — Конечно, это прозвучит не столь ошеломляюще, как твои откровения, но все же… Мой двойник тоже свободно покидал мое тело!

«Какой сюрприз!» — подумал Скай, а вслух спросил:

— Серьезно? И когда это началось?

Кристин встала и принялась мерить шагами небольшое пространство между кроватью и столом.

— Вскоре после того, как мы виделись с тобой в последний раз. Все началось со снов. Потом я стала ходить во сне. Сама не поняла как, но я оказалась за пределами дортуара, хотя девушки говорят, что я не вставала с постели. Затем создала свой собственный рунный рисунок и… Все пошло гораздо легче.

Она снова села и в возбуждении оперлась локтями на колени.

— В первую ночь, когда я попробовала, весь процесс занял какое-то время… — Немного поколебавшись, Кристин добавила: — Я потеряла немного крови, но в итоге превратилась в животное.

— В рысь.

Она нахмурила брови.

— Откуда ты знаешь?

Черт бы побрал эти параллельные разговоры! Ну как сказать Кристин, что он уже беседовал с ее фюльгией перед тем, как отправиться на Корсику? Сигурду это, конечно, было известно.

— Видел во сне. Это как-то очень тебе подходит.

Она кивнула.

— Ага. Я чувствую такую свободу в образе рыси. Ну, — рассмеялась девушка, — мне ли это объяснять тебе, Скаю-ястребу?

Скай подумал о деде — о том, что тот в эту самую минуту, возможно, подслушивает их разговор, — и вспомнил, что следует проявлять крайнюю осторожность.

— Кристин, в ту последнюю нашу встречу я был убежден, что… Что Сигурд завладел твоим телом.

— Знаю, знаю. Идиот!

— Тогда можно я просто задам тебе несколько вопросов? Для самоуспокоения.

— Валяй! — разрешила Кристин, облокотившись на стол.

— Все это… — Скай обвел рукой комнату. — Как ты здесь оказалась?

— В Тринити? Я прошла программу двух выпускных классов за один год, сдала экзамены, получила стипендию — и вуаля!

— Немного странно, тебе не кажется?

— Для гения это нормально, — улыбнулась Кристин. — Ты ведь всегда знал, что у меня выдающиеся способности.

— Это верно, — кивнул Скай. — Тем не менее твой профильный предмет — антропология, особое внимание ты уделяешь племенам Северной Европы и изучаешь староанглийский язык.

— И что тебе не нравится?

— Не эти ли дисциплины выбрал бы Сигурд? Если он хочет узнать как можно больше о рунах и о своих предках?

— Очень похоже, — согласилась Кристин, в глазах ее забегали озорные чертенята.

— Да еще твой дружок Дирк, — добавил Скай. — Я хочу сказать, что, если Сигурд близок к какому-то, я не знаю, к какому-то откровению, связанному с двойником, как удобно было бы иметь под рукой средства массовой информации — через сына человека, которому принадлежат телекомпании, киностудии и газеты чуть ли не во всех странах мира.

— Ага! Понимаю, к чему ты клонишь. — Кристин снова принялась шагать по комнате, приставив руку ко лбу и притворившись, будто глубоко задумалась. — Сигурд по-прежнему находится во мне и манипулирует мной, чтобы достичь своих целей. Потом я выхожу замуж за ван Стротена и получаю доступ ко всем ведущим массмедиа. Путь к мировому господству открыт!

Она остановилась, словно призывая слушателей к вниманию, и выкрикнула последнюю фразу, подражая выступлениям Гитлера. Затем расслабилась и улыбнулась.

— Скай, дорогой мой кузен! Я не говорю, что Сигурд никак не влиял на меня. Что не влияет до сих пор. После всего, что произошло в Норвегии. Да, я хочу узнать все, что только возможно, о тайнах своего рода… О, только не смотри на меня так! Я знаю, что он любил это повторять. Но послушай же! — Кристин села и взяла руки кузена в свои. — Руны стали частью меня, и я вынуждена разузнать о них все, выведать все их секреты. То же и с двойником. Ничто другое в этой жизни не интересует меня так сильно!

— А Дирк?

— О да. — Она вздохнула. — Дирк просто прелесть. Ты не заметил?

— Он не в моем вкусе, — буркнул Скай и, залившись румянцем, отвернулся.

Кристин понаблюдала за его молчаливым смущением и наконец сказала:

— Скай, в Норвегии с нами кое-что произошло. Это изменило нас. Я хочу сказать… Вспомни, каковы были твои намерения. Стать хозяином своей фюльгии!

— Так что ты хочешь сказать?

— Собственно, две вещи. Первое: неужели обязательно искать смысл жизни? Разве мы не можем просто быть счастливы оттого, что с нами в столь раннем возрасте приключились такие удивительные события?

— Возможно.

— И второе: мы не одиноки. Мы ведь можем продолжить «путешествие», охоту — продолжить вместе.

Скай чувствовал ее уверенность, и на какой-то миг ему отчаянно захотелось ответить согласием. Они всегда были одной командой — и в детстве, и потом, когда началась вся эта свистопляска с рунами. Без Кристин он бы просто не знал, с какой стороны к ним подступиться.

И в то же самое время Скай понимал, что прошлое безвозвратно ушло. Со времени его отъезда на Корсику ничего не изменилось — если только не случилось ничего экстраординарного, — и Сигурд по-прежнему владеет ею, живет в ней, словно паразит, заставляя исполнять свою волю. Их теперь никогда не будет двое. Рядом будет незримо присутствовать третий.

Скай постарался, чтобы на лице не отразилось и тени этих мыслей.

— Знаешь что? — сказал он. — Мне все равно, находится Сигурд в тебе или нет…

— Сколько раз…

— …Потому что он также и во мне. Всегда был и всегда будет, так я думаю. — Он взял руки Кристин в свои. — Что имеет значение, так это то, что мы вместе. Ты и я.

— Точно! Воссоединение двойников?

Скай кивнул, и она, запрокинув голову, рассмеялась.

— И ты покажешь мне, как высвобождать фюльгию в любой момент?

— Попытаюсь.

— Фантастика! — Кристин встала. — Давай начнем прямо сейчас.

— Сейчас я не могу. Мне нужно вернуться в Шропшир, повидать своих. Поезд отходит где-то через час. И потом, нам понадобятся руны Сигурда. А они остались дома.

— И ты привезешь их? — Скай кивнул, и глаза Кристин загорелись. — О да! В них ведь столько силы! Нам никогда не создать ничего подобного! И когда ты приедешь?

Скай сделал вид, что задумался.

— Ты же понимаешь, я не могу вернуться и сразу же уехать. Надо хоть переночевать дома. Как насчет, скажем, через два дня?

Кристин взглянула на висящий над столом календарь.

— Второго ноября?

— Да, решено — буду второго. — Скай повернулся к кузине и крепко сжал ее в объятиях. — Встречаемся в час ночи.

— Здесь? — Кристин обвела рукой комнату.

— Почему бы нам просто не выпустить наших двойников порезвиться? Ты говоришь, что уже высвобождала своего?

— Да.

— И сможешь сделать это снова?

— Ага. Это нелегко, как тебе известно. И всегда приходится платить. — Она вздрогнула.

— Но ты сможешь?

— Да, — решительно ответила Кристин. — Через одну ночь моя рысь встретится с… Ты кто? Все так же ястреб?

— Да, — солгал Скай.

— Так где мы найдем друг друга?

Сперва он думал, что наиболее подходящим местом была бы открытая местность где-нибудь подальше от города, но теперь переменил мнение.

— Как насчет того зала внизу? С колоннами.

— Клойстерс? Почему там?

Скай улыбнулся.

— Просто мне нравятся камни.

— Рысь и ястреб, шныряющие по Тринити-Холлу в глухой ночной час? Это может быть опасно. — Кристин ухмыльнулась. — Мне это нравится!

Скай был на полпути к двери, когда оклик кузины заставил его замереть.

— Эй, Скай, знаешь что?

— Что?

Она ткнула пальцем в календарь.

— Второго ноября отмечается День всех душ. — Кристин пристально посмотрела в глаза Скаю и прибавила: — А знаешь, как называют этот день французы?

— Понятия не имею.

— Jour des Morts. День мертвых. — Она снова ухмыльнулась. — Вполне подходящее названьице.

Скай постарался ничем себя не выдать и ответил ровным тоном:

— Точно.

Он уже закрывал дверь, когда кузина снова заговорила:

— Это будет еще и полнолуние. Вот здорово!

— Серьезно?

Скай остановился и оглянулся, стараясь сохранять хладнокровие, хотя сердце бешено застучало. Живя на Корсике, он внимательно следил за фазами луны, и на то была серьезная причина. Но по пути домой и уже здесь, в Англии, он сбился со счету и полагал, что полнолуние наступит днем позже.

— Послушай, — сказал он, возвращаясь в комнату, — это несколько меняет ситуацию.

— Как?

— Долгая история. В общем, нам придется встретиться раньше. До восхода луны. В календаре не сказано, когда она взойдет?

— Нет, но… — Пальцы Кристин забегали по клавиатуре компьютера. — Вуаля! Второго ноября луна появится в восемнадцать сорок две.

— Тогда давай встретимся за полчаса до того? — Скай пожевал губу. — Но в это время, должно быть, полно народу.

— Не-а. В шесть ужин, и все будут в столовой. Кроме того, ворота закрывают, чтобы здесь не шлялись туристы. Так что Клойстерс поступит в наше полное распоряжение. Или, точнее, — в распоряжение наших двойников. — Она улыбнулась. — Скай, я просто не могу дождаться. Ведь это будет только начало, правда?

— Я надеюсь, — пробормотал юноша.

«Начало чего?» — подумал он про себя.

Все может пойти наперекосяк. Стоит только ему ошибиться. Здесь ведь Кембридж, а не Корсика.

— Итак, вторник, в пятнадцать минут седьмого, — повторил Скай. — До встречи.

Он закрыл за собой дверь, спустился по узкой лестнице и вышел на улицу с противоположной от зала с колоннами стороны, через центральный двор. Остановившись под аркой главных ворот колледжа, Скай окинул взглядом улицу. В сгущающихся сумерках жизнь университетского городка текла своим чередом. Мимо катили студенты на велосипедах, проходили увешанные фотоаппаратами туристы; магазины закрывали двери, а бары, наоборот, распахивали, и молодые люди толпами заходили в них. Все это было так… Нормально! Как бы Скаю хотелось присоединиться к ним, вкусить прелестей самой обычной жизни! Но он зашагал к своему отелю.

Когда Скай покидал территорию колледжа, перед ним с громкими криками поднялась в воздух чайка. Похоже, их было множество в Кембридже, хотя город находился весьма далеко от морского побережья.

Скай остановился в пятизвездочной гостинице — он мог себе позволить такую роскошь и, кроме того, полагал, что после года, проведенного в горной пастушьей хижине, заслужил немного комфорта. В котором будет дожидаться Дня мертвых.


ГЛАВА 21 СЕКРЕТЫ В КАМНЕ | Вендетта | ГЛАВА 23 JOUR DES MORTS