home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 24

ЖЕРТВА

Скай сидел и убаюкивал кузину, что-то тихо нашептывая на ухо. Дыхание ее постепенно выровнялось, сердце перестало учащенно биться, и выражение немого ужаса исчезло из глаз. И вот уже Кристин посмотрела на него таким знакомым, таким родным взглядом.

— Ах ты, подонок! — с негодованием воскликнула девушка. — Ты убил меня!

Скай улыбнулся.

— Ничего личного.

— А потом… — Она затрясла головой. — Воскресил?

— Видишь ли, на Корсике я научился трем вещам. Во-первых, управлять своим двойником. Во-вторых, я стал маццери сальваторе.

— Мац… Чего?

Где-то скрипнула дверь. Брат с сестрой замерли, услышав смех и громкие возгласы студентов, то ли здоровающихся, то ли прощающихся. К счастью, поблизости никто не появился.

— Ты можешь встать? — спросил Скай.

— Попробую, — ответила Кристин и, ухватившись за его плечо, с трудом поднялась на ноги.

— И ты понимаешь, почему мне пришлось так поступить? В смысле, ты видела…

Продолжать не было нужды. Выражение лица кузины обо всем ему сказало.

— Если ты про Сигурда — да, я видела его. — Кристин вздрогнула. — Поначалу я не поверила, решила, что это все предсмертные галлюцинации или типа того. И знаешь, правду говорят, что в этот миг перед тобой проносится вся жизнь! А я еще успевала подумать: «Да. Точно. Похоже. Когда же я это успела?»

Скай расхохотался, и Кристин тоже. Так здорово было снова веселиться вместе с ней! Ради этого он и прошел через все испытания — чтобы слышать смех кузины и знать: это она, она, и никто другой. Смех Кристин сделался слегка истеричным и затем прекратился.

— Как он сумел? — прошептала девушка. — Я имею в виду, он же весь этот год находился во мне? И что он делал — наблюдал? Действовал заодно со мной?

Ее передернуло.

— Это так грязно! Отвратительно!

Она снова разрыдалась. Скай присел рядом на колени, обнял Кристин, и через мгновение она спрятала голову у него на груди. Они просидели так долго; поток слез постепенно превратился в ручеек, а затем вовсе иссяк, но они не выпустили друг друга из объятий.

Однако так не могло продолжаться вечно. Очень мягко Скай отстранился от кузины.

— Что-то не так? — спросила Кристин.

Он пытался не обращать внимания на набирающий силу зуд внутри. Следовало бы, конечно, загодя избавиться одежды, но, хотя за последний год он совершил много необдуманных поступков, Скай все же полагал, что с Кристин этой ночью достаточно потрясений — не хватало еще рядом обнаженного кузена. Но предательская луна все сильнее серебрила речную дымку, и сил сопротивляться зову крови не оставалось.

Дрожа, Скай поднялся на ноги.

— Скай? — неуверенно позвала Кристин.

Он посмотрел на нее сверху вниз.

— Наверное, тебе лучше отвернуться.

— Эй, что происходит?

— Помнишь, я говорил, что научился на Корсике трем вещам…

К концу фразы голос Ская погрубел и стал почти неузнаваем. И хотя Кристин едва прошептала «И что?», для начавших удлиняться и покрываться бархатистой шерстью ушей Ская эти два слова показались громким криком.

Двенадцать раз Скай перевоплощался сам и еще один, находясь в теле Тиццаны, и никогда не испытывал боли. Однако он так и не смог привыкнуть к сопутствующим трансформации ощущениям: внезапному электрическому разряду, сотрясающему каждую клеточку организма. Нос резко выдается вперед и утолщается, ноздри начинают равномерно расширяться; зубы становятся длиннее и острее, сама челюсть также раздается, но огромный язык все равно не умещается в ней; руки превращаются в лапы, и на них, так же как и на ногах, ногти сменяются острыми когтями. Одни мускулы практически исчезают, другие увеличиваются в несколько раз и так и пышут силой. Но наихудшее из всех ощущений — и одновременно наилучшее и самое необычное, — когда из каждого фолликула на каждом квадратном миллиметре кожи одновременно вырастают волосы, моментально завиваются и сбиваются в густую серую шерсть.

Он по-прежнему возвышался над сидящей Кристин, только теперь — стоя на четырех лапах. По выражению лица кузины Скай мог судить, что все недавние ужасы прочно вытеснил тот кошмар, что находился сейчас перед ней.

— Это не то, что ты думаешь, — прорычал оборотень.

— Не то, что я… — крикнула Кристин. — Ты чертов волколак!

— Это слишком грубо! Просто другая форма все того же двойника.

Глаза девушки, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

— Что? Твой двойник превращается в другого двойника?

— Каждое полнолуние.

Огромный красный язык высунулся из пасти и облизал клыки.

— Говорю же тебе: это удивительный мир.

Хоть Скай и сдерживал хохот, должно быть, Кристин это почувствовала и сама рассмеялась. Скаю же было не до того — он прекрасно знал, что произойдет, если позволить себе столь маленькую слабость: дело кончится тем, что он завоет на луну, а она как раз показалась над верхушками деревьев за рекой. Он мог не бояться этого, гуляя в одиночестве на Корсике. Но не здесь.

Кузина оборвала смех.

— Но почему ты не бросаешься на всех подряд? Когда я бываю рысью, я просто обязана охотиться, убивать. А оборотень…

Она замолкла и уставилась на хищника. Скай выгнул спину и подумал о Тиццане, вспомнил тот раз, когда его двойник вошел в ее двойника и овладел искусством маццери сальваторе. Двойник в другом двойнике.

— С тех пор как я научился управлять своей фюльгией, я всегда слежу за тем, чтобы именно она превращалась в волка. Тогда я могу управлять животным. Но этот опыт стоил мне времени.

Он вздрогнул, вспомнив ночи в горах и привкус сырого мяса. Затем улыбнулся.

— Но в конце концов у меня получилось. Так что — никаких убийств.

Некоторое время оба молчали. Поднимающийся с реки туман, пронизанный лунным светом, сгущался вокруг. Наконец Кристин прошептала:

— И что теперь?

Скай не знал. Он не загадывал дальше текущего момента. Сигурд исчез. Кристин вернулась. Он сам был волком. И останется зверем до тех пор, пока луна не скроется за горизонтом.

— Может, прогуляемся? — Оборотень указал мордой в сторону реки. — Нам о многом надо поговорить и…

Он прервался на полуслове. Кристин изменилась в лице. Улыбка исчезла.

— О нет, Скай!

— Что такое?

— Мое тело, — задыхаясь, произнесла она. — Что-то происходит с моим телом.

— Кто-то пытается проникнуть в него?

— Я не знаю. — Она опустила веки. — Думаю…

Девушка снова открыла глаза, и теперь они были полны ужаса.

— Где Сигурд?

— Сигурд! — Скай шагнул к кузине. — Быстро! Где твое тело?

— Вон там. — Она посмотрела на восходящую луну. — Там есть лодочный сарай. По ночам в нем никого не бывает. Дирк стережет меня.

— Дирк? — поперхнулся Скай. — Но ты же не рассказала ему?

— Мне пришлось. Но не все. Понимаешь, он увидел, как я хожу во сне. И мне нужен был привратник. Кто-то, кто бы следил за мной. Как я за тобой, помнишь?

Скай наклонил голову и, схватив зубами окровавленный кварцевый резец, протянул его Кристин.

— Возьми это, — пробормотал он и затем добавил, кивнув мордой на пять заветных рун: — И это. И еще достань у меня из кармана зажигалку.

Девушка взяла каменный кинжал, быстро подобрала камешки и вытащила из разорванных джинсов зажигалку Луки.

— Идем, — нетерпеливо сказала кузина.

Она забралась на железные ворота и протиснулась через отверстие в верхней их части. Скаю-волку не под силу было повторить этот трюк, но для него не составило труда просто перемахнуть преграду. Они побежали, скрываясь в тени стен колледжа, параллельно тропинке, но чуть в стороне, потому что по дорожкам прогуливались студенты.

— Смотрите! — раздался чей-то крик. — Смотрите, какая огромная собака!

Кристин и Скай припустили быстрее.

— Туда, — скомандовала девушка.

Впереди показалась металлическая ограда высотой в человеческий рост, к ней были прислонены лодки — каноэ и плоскодонки. За ней прятался сарайчик, и, подойдя ближе, Скай и Кристин услышали стоны.

— О нет! — воскликнула девушка.

Волк одним прыжком преодолел ограду. Через пару секунд следом за ним перебралась и Кристин.

— Я готова, — решительно произнесла она, выставив вперед резец.

— Сперва я, — прорычал Скай.

Кристин кивнула и рывком распахнула дверь.

Охотничий инстинкт приучил Ская моментально оценивать обстановку, обращать внимание на мельчайшие детали, выискивать возможную угрозу. Сейчас он находился в дверях сарайчика. Внутри стоял один-единственный стул, и на нем покоилась неестественно вывернутая тушка лебедя, опутанная сетью; голова его склонилась к полу, а белоснежные перья были перепачканы кровью. В противоположной стене имелось окно, сейчас раскрытое нараспашку. На полу лежал матрас, и на нем распростерлась Кристин, точнее, ее тело. Рядом без сознания валялся Дирк ван Стротен. И на его груди сидела еще одна птица. Очень даже живая. Чайка.

— Сигурд! — проревел Скай.

Чайка вытянула вперед шею. Голова ее подпрыгнула от удивления при виде застывшего на пороге зверя. Но проклятый дед всегда быстро приходил в себя.

— Тише! — прошептал он. — Мы же не хотим разбудить его? Тем более он так боялся засыпать.

За спиной Ская раздалось частое дыхание — на пороге появилась Кристин.

Глаза чайки сузились, ища на груди девушки следы ужасной раны и не находя их.

— Как ты?..

Сигурд долго, не отрываясь смотрел на внучку, а затем взгляд желтых птичьих глаз переместился на Ская.

— Ба! — произнес наконец дед. — Я гляжу, внук, ты многому научился на Корсике.

Скай зашел внутрь, царапая когтями деревянный пол. Стараясь оставаться спокойным, он заговорил:

— Что ты делаешь, Сигурд?

Чайка внимательно посмотрела на хищника. Не в этом движении, но в том, как ответил Сигурд, ощущалась какая-то нерешительность.

— К тому моменту, как я впервые овладел Кристин, — тихо произнес он, — ничего сложнее той штуки я еще не проделывал. Мы оба чуть не погибли. Необходимо было найти другой способ. Отыскать в нашей крови еще один секрет. Так что я отправился в прошлое и там узнал от предка… Дед замолчал и посмотрел на Ская.

— Внук, мы ведь с тобой понимаем, что за такого рода знания всегда приходится платить. — Он вздохнул. — А это знание стоило мне дороже всех других.

Дрожь пробежала по всему телу чайки. Затем она снова наклонила голову.

— Но если уж заплатил, можешь пользоваться приобретенным сполна.

Острые когти вонзились в могучую грудь Дирка.

— Нет!

Кристин, не успел Скай что-либо предпринять, бросилась к птице, занося кварцевый резец над огромными распростертыми крыльями, белыми как снег. Но когда девушка со всей силы отпустила нож, он не встретил перьев, не разрезал сухожилий, не разрубил костей. Камень со свистом рассек воздух в том месте, где мгновением раньше сидела чайка, и лишь слегка развеял дымок, собиравшийся в столб и втягивавшийся прямо в живот лежащего без чувств Дирка.

Тело парня забилось в судорогах, будто сокращались одновременно все мышцы. Обильная пена выступила в уголках рта и стекала на грудь; глаза чуть не вылезали из орбит. Рот ван Стротена широко раскрылся, исторгая ужасный протяжный вопль.

С улицы донесся голос:

— Я спрашиваю, что здесь происходит?

Послышались шаги: бежали по тропке вдоль реки. Скай услышал, как загремели запертые ворота, но не мог пошевелиться, хоть и понимал, что еще несколько секунд — и кто-то впервые со времен Филиппи Чезаре увидит волка-оборотня. Но он оцепенело смотрел, как рыдающая Кристин молотит воздух кварцевым резцом. Бессильно наблюдать, как его дед во второй раз избежал смерти, похитив чужую жизнь?

Наконец тело Дирка перестало дрожать. Он сел, утер рукой рот; глаза его прояснились и сфокусировались на волке. И хотя заговорил он с типичным южноафриканским акцентом, Скай знал, что перед ним не Дирк ван Стротен, а Сигурд Солнес.

— Зверь из Бэкса! — заорал Дирк, вскочил и, схватив весло от каноэ, принялся размахивать им как дубинкой.

Скай не сомневался, что сможет одолеть парня. Возможно, убить. Но убьет он именно Дирка, а не Сигурда. И потом, что будет с Кристин? С улицы послышались новые голоса — звали на помощь; в любой момент в сарайчик ворвутся люди и станут нежелательными свидетелями всего происходящего. А Кристин требуется лишь «одно спокойное мгновение», чтобы воссоединиться с телом.

Приняв решение, Скай-волк повернулся и выскочил наружу.

Когда он перепрыгивал ограду, за спиной раздался истошный крик Дирка:

— Зверь! Хватайте его!

На тропинке стояла парочка. Мужчина собрался было внести лепту в поимку хищника, но, увидев, что собой представляет существо, в ужасе подскочил на месте и завопил:

— Черт возьми!

Девушка завизжала дурным голосом, когда волк пронесся в каких-то сантиметрах от нее. Он хотел убежать подальше — на другой берег реки, где можно скрыться среди деревьев, но узкий мостик был весь заполнен людьми.

— Глядите, какая здоровенная лиса!

Да, через такую толпу прорваться не удастся! Скай подумал о реке и даже ступил в воду, но потом замялся: а умеет ли его волк плавать? На Корсике не было случая проверить, и Скай застыл в нерешительности.

— Вон там! Зверь! — послышался знакомый голос. — Хватайте его!

Мужчины бросились с моста к волку. Еще мгновение — и путь к отступлению будет отрезан.

Ринувшись вперед, Скай свернул за угол здания и помчался вдоль высокой, увитой плющом стены. Посреди нее имелся проход, и из него выступил человек в черном костюме, чтобы посмотреть, из-за чего поднялся такой шум.

— Эй! — крикнул он и широко расставил руки, намереваясь остановить несущегося прямо на него зверя.

Волк обнажил клыки, и храбрец немедленно ретировался. Через мгновение Скай промчался мимо и попал во внутренний двор.

Там было меньше народу и больше свободного пространства, поэтому волк припустил быстрее. Преследователи как раз вбегали во двор, в то время как Скай выскочил через другие ворота. Внезапно когти заскользили по гладким булыжникам аллеи, и пришлось приложить отчаянные усилия, чтобы удержать равновесие.

— Ох! — раздался чей-то крик, и колесо с силой врезалось волку в плечо.

Скай и велосипедист упали одновременно.

— Глупый пес! — воскликнул мужчина, вставая на колени.

— Простите, — мгновенно, как истинный англичанин, отреагировал Скай.

Выражение лица незнакомца напомнило Скаю о собственном внешнем виде.

— Бог ты мой! — ошеломленно вымолвил мужчина. — Говорящая псина!

— Волк, — угрюмо пробурчал себе под нос Скай, вставая на все четыре лапы.

Шум погони все нарастал, поэтому волк, оставив ошеломленного любителя велосипедных прогулок приходить в себя, помчался дальше.

И совершил ошибку: он выскочил прямо на главную улицу, на которую выходили все колледжи городка. Стоял еще ранний вечер, и она была запружена гуляющими.

— Что это?!

— Смотрите!

— Это элкхаунд?[36]

Куда же бежать? Он оказался в самом центре города!

Позади снова раздался уже до боли знакомый голос. Из внутреннего двора появился Дирк.

— Хватайте этого пса! — закричал он.

Скай зарычал, клацнул зубами прямо перед протянувшейся к нему рукой, повернулся и кинулся, не разбирая дороги, куда глаза глядят. Сердце бешено стучало в груди. Люди вокруг орали, вопили, некоторые пытались схватить его. Велосипедисты спешно сворачивали в сторону. Оказавшаяся на пути машина резко остановилась — тормоза недовольно завизжали. Открылась дверь дома, и на пороге Скай увидел мужчину в кепке, который что-то возбужденно выкрикнул, за его спиной бубнило радио.

— Что-что, Смит? Ты сказал — волк?

Скай пробежал метров пятьдесят, когда услышал, как хлопнула дверь и взвыла сирена. Дорога стала шире; слева промелькнула церковь, справа стеной встали угрюмые старинные здания. Хотя рвущийся наружу страх толкал Ская прямиком в гостиницу, разумом он понимал, что соваться туда ни в коем случае нельзя. Отель находился в самом центре города, в людном месте, волку там совершенно негде спрятаться.

Сейчас он бежал в направлении другого колледжа — Королевского, так, насколько помнил Скай, он называется. Через его территорию протекала все та же река, а за ней лежали поля и еще дальше — заветный лес.

До ушей волка донесся вой сирены. Выбора у него не оставалось. Проскочив между ног изумленного привратника, он выбежал на лужайку. Быстро перемахнув ее, завернул за угол здания в тот самый момент, когда сзади до него донеслось: «Хватайте зверя!» Дирк отлично бегал, а Сигурд знал, какое тело выбрать. Перед Скаем оказалась следующая лужайка, за ней — река, над которой склонили ветки ивы. По траве бежать было намного легче, и Скай остановился на берегу, когда его преследователи только свернули за угол.

— Вон там! — услышал он крик.

Волк огляделся по сторонам. Метрах в ста ниже по течению он увидел мостик, на нем также стояли люди. Пока они не видели зверя, но обязательно заметят, если он побежит в ту сторону. Оставалась река. Но умеет ли он плавать? Впрочем, все равно на противоположном берегу — каменный парапет, на который волку будет очень тяжело вскарабкаться. Он окажется в ловушке. А еще…

И тут Скай увидел беспорядочное скопление навесов, лодок, весел и шестов. Небольшая лодочная станция, где можно взять напрокат плоскодонку. Вот он — единственный выход!

Волк бросился вниз к реке, к каменной стене, что шла вдоль берега.

— Он прыгнет в воду! — закричали сзади. Скай с разбегу влетел во двор лодочной станции.

Там, сложенные одна на другую, днищем вверх, лежали лодки. Почти распластавшись по земле, волк стал протискиваться под них, в спасительную темноту.

Голоса приблизились — сперва неразборчивое бормотание, но вскоре Скай уже смог отчетливо их различать: очевидно, преследователи миновали вершину склона и спускались к реке.

— Вы видите его?

— Он, должно быть, в воде.

— Или уже на том берегу. Чертов зверь проворнее лисы.

Все тот же знакомый акцент! Дирк-Сигурд сказал:

— Но он еще и вдвое хитрее, чем она. Полицейский, у вас есть фонарь; давайте вместе посмотрим на лодочной станции. Вдруг он прячется здесь?

— Спасибо, сэр. Но думаю, я лучше вас знаю повадки британских млекопитающих.

Скай, затаив дыхание, прислушивался к разговору и догадался: полицейскому совсем не нравится, что этот здоровяк с южноафриканским акцентом пытается им командовать. Вот бы еще он решил, что нужно поискать в другом месте. Но — увы!

— Однако хуже от того, что мы посмотрим, не будет. Эй вы, — позвал он, — рассредоточьтесь по берегу. Проверьте реку. Следите за тем берегом. Сэр, вы пойдете со мной?

Раздались, пока еще вдали, звуки сирен, но они приближались. Совсем рядом по двору станции топали возбужденные преследователи. Скай еще глубже забился в темноту под перевернутыми лодками.

— Я прямо чувствую его запах. А вы, офицер?

— Думаю, это скипидар, — сухо ответил страж порядка.

Шаги все приближались. Луч фонаря бегал по земле, потом замер.

— Он вполне мог спрятаться под какой-нибудь лодкой, как вы считаете?

— Считаю, что ему было бы чертовски трудно туда пролезть.

— Учитывая, в каком отчаянном положении он находится, думаю, мог пролезть.

Луч света упал на груду плоскодонок, под которой прятался Скай, всего в дюйме от его морды.

— Я посмотрю, — сказал Сигурд со своим приобретенным акцентом.

Вот он склонился над самым убежищем. Волк оскалил зубы. Вряд ли Сигурду понравится его новое тело без руки.

— Эйч-Кью вызывает Эс-О Восемьсот. Мы засекли его.

Рация включилась так неожиданно и так громко, что все трое — люди и волк — подпрыгнули от неожиданности.

— Где, Эйч-Кью?

— На Молтинг-лейн. Кажется, загнали его в тупик. У нас тут сторожевая собака, и мы хорошо вооружены.

— Они ведь не застрелят его? — спросил Сигурд.

— Могут и застрелить, сэр. Зверь из Бэкса и все такое.

— Где находится Молтинг-лейн?

— На той стороне реки.

— Идемте.

Луч фонаря исчез. Шаги стали затихать. Дыхание Ская-волка, по-прежнему лежавшего, скрючившись в своем убежище, постепенно выравнивалось. Он выждет еще немного, а потом уберется отсюда. Что бы там ни засекли в этом тупике, очень скоро они поймут, что ошиблись, и вернутся на лодочную станцию. Необходимо найти более надежное место, чтобы дождаться рассвета.


«Действительно раздражает, — думал Скай, идя по освещенным первыми лучами центральным улицам городка, — что нынче в Англии выходят одни бульварные газетенки».

Где те старые добрые издания большого формата? Они бы сейчас очень пригодились, чтобы прикрыть наготу.

Скай взглянул на свое «одеяние». Спереди заголовок возвещал о том, что несовершеннолетняя знаменитость оказалась замешана в сексуальном скандале. О чем говорилось на страницах, прикрывавших зад, Скай не помнил. Когда луна наконец села за горизонт, он распотрошил мусорный бачок, нашел относительно целую газету и ухитрился соорудить из двух листов некое подобие килта с разрезами по бокам. Но изделие не выдержало проверки ходьбой; Скай был вынужден придерживать углы листов руками и надеяться, что он успеет добраться до гостиницы прежде, чем останется совсем нагишом.

К счастью, в столь раннее время народу на улицах было немного. Женщина средних лет, завидев его, неодобрительно закудахтала и поспешила по своим делам. Два студента, несомненно возвращавшихся с затянувшейся гулянки, напротив, показали Скаю большие пальцы. Он припомнил, как в первый день в Кембридже читал новость о неизвестном любителе бегать по улицам в голом виде. Что ж, сегодня все желающие смогут снова увидеть это зрелище.

«Теперь уже недалеко», — подумал Скай и задрожал от холода.

Он не мог дождаться, когда же вернется в свой теплый номер. К своей одежде. К своему телу. Волком он вполне комфортно чувствовал себя в рощице, где нашел в конце концов убежище. Вернувшись же обратно в своего двойника, Скай сразу ощутил его несовершенство.

«Интересно, — пришла в голову мысль, — не должны ли фюльгии быть невосприимчивы к погодным условиям?»

И хотя холод и пробирал до костей, Скай не смог сдержать довольную ухмылку. У него получилось! Кристин свободна! Если, конечно, она вернулась в свое тело. Он был уверен, что кузине это удалось: уведя Дирка-Сигурда за собой, Скай предоставил ей все возможности.

Навстречу по улице ехала машина, и Скай спрятался в дверях магазина. Пока он ждал, когда можно будет продолжить путь, улыбка постепенно сползла с лица. Да, поставленной цели он добился. И что дальше? Сигурд теперь скрывается в теле Дирка ван Стротена. Скай надеялся, что ему удастся остановить безумного Сигурда, но тот сумел завладеть телом наследника телевизионной империи. Дед явно что-то затевает. Что же он предпримет теперь?

Скай пошел дальше, гадая: вдруг освобождение Кристин — только начало и их ожидает новая битва с Сигурдом?

Он свернул за угол и замер, увидев машину с мигалками. Но это оказалась не полиция. У входа в гостиницу стояла карета «скорой помощи» с распахнутыми задними дверьми. Наверное, кому-то из постояльцев стало плохо.

Быстрым шагом Скай прошел к пожарной лестнице и, взявшись за перила, задрал голову. В нескольких окнах горел свет — кому-то не спалось в этот ранний час.

И только когда оставалось подняться на два этажа, Ская охватил страх. Окно его номера было освещено, а юноша точно помнил, что, уходя, проверил выключатель. Последние ступеньки он преодолел, прижавшись почти вплотную к лестнице. Очень осторожно Скай заглянул в окно.

Нож все так же лежал на подоконнике, оберегая спящего от мертвых. Но он не мог защитить его от живых. В комнате двое санитаров поднимали с кровати носилки, над которыми склонился врач, закрывая обзор. Когда он наконец отошел в сторону, Скай увидел пациента. Разумеется, это был он сам.

Кто-то стоящий в дверях и невидимый Скаю спросил:

— Доктор, с ним все будет в порядке?

Тот в ответ пожал плечами.

— Пока нельзя сказать ничего определенного. Ваш постоялец, похоже, пребывает в коме. Вероятно, накачался наркотиками.

— Вот молодежь нынче пошла! Мог бы хоть задвижку не закрывать! Вы посмотрите на дверь! Она уничтожена!

Врач собирал свой чемоданчик.

— Почему вы решили взломать дверь?

— Кто-то позвонил по телефону. Парень с иностранным акцентом. Наверное, его дилер. Я только не знаю…

Голоса постепенно стихли, когда мужчины вышли из комнаты.

Скай бессильно опустился на корточки.

— Как?.. — простонал он. — Как Сигурд?..

— А как ты думаешь?

Голос раздался совсем рядом. Скай подскочил от неожиданности, обернулся… и увидел своего деда, облокотившегося на пожарную лестницу. И снова это был не тот старик, которого юноша встретил в горах Норвегии, а двойник Сигурда — мужчина в самом расцвете сил. И, глядя на него, Скай припомнил кое-что, чему до сего момента не придавал значения. Перед тем как войти в тело Дирка, дед обернулся чайкой, а крики чаек сопровождали его до самого отеля в первый день, после того как он нашел Кристин и назначил ей встречу.

— Это было весьма просто, дорогой внук. Описал тебя гостиничному служащему, сказал, что беспокоюсь за твое здоровье. — Сигурд почти по-птичьи вытянул шею. — А сейчас, может, хочешь последовать за своим телом, ворваться в машину «скорой помощи», чтобы воссоединиться с ним?

— Ты же знаешь, это не так просто.

— Конечно знаю. Тебе нужно спокойное мгновение. И чем дольше ты отсутствуешь, тем сложнее вернуться обратно. А разве я не предупреждал тебя сотни раз, что нужно оставлять привратника присматривать за твоим спящим телом? — Поскольку Скай молчал, он снова заговорил: — Кстати, красивый двойник этот твой волк. В Англии он, конечно, немного бросается в глаза, но…

Скай не собирался рассказывать деду, что зверь, в которого он превращается каждое полнолуние, несколько отличается от обычного волка. Кроме того, ему необходимо было кое-что разведать. Подавляя панику — он буквально чувствовал, как его второе «я» в эту самую секунду грузят в машину, — Скай произнес как можно более спокойно:

— Итак, Сигурд, ты победил.

— А разве не мы оба победили? Ты исполнил свой обет и изгнал меня из Кристин. Я же говорил, что ты станешь очень силен, мой мальчик? Я горжусь тобой. — Он улыбнулся. — А еще ты оказал мне любезность, честно. Дирк гораздо больше подходит для реализации моих долгосрочных планов. Кристин расскажет тебе, насколько он амбициозен, как жаждет завладеть отцовской империей. Он, конечно, не особо смышленый. С тобой не сравнить. Но возможно, его нужно слегка подтолкнуть изнутри.

Сигурд снова осклабился.

— Знаешь, Скай, порой было трудновато находиться в теле девушки. Тебе так не показалось во время твоих «путешествий»? Они ведь все делают не так, как мы.

От тона, каким дед произнес эти слова, Ская бросило в дрожь. Он сглотнул слюну, выждал немного, чтобы не выдать голосом свое отвращение, и произнес:

— Но зачем все это, Сигурд? Я никогда не мог понять.

— Мне трудно было объяснить тебе ребенку, но теперь, когда ты уже практически превратился в мужчину, возможно… — В его бледно-голубых глазах засверкали золотые искорки. — Ты ведь испытал массу удовольствия, познавая своего двойника, пользуясь всеми его преимуществами. Неужели ты будешь таким эгоистом, что лишишь подобного счастья всех остальных людей на земле?

Счастья? Конечно, было и такое. Даже экстаз. Но также были убийства, одержимость и ужасные страдания. Он чудом выжил после всего этого. Осторожно Скай спросил:

— А ты думаешь, что все смогут справиться с ним?

Сигурд рассмеялся так, что все тело его затряслось.

— Ну конечно, не все сразу, мой мальчик. Они пока что просто дети — как и ты был в свое время, — ждущие, чтобы их направили. — Интонация его смягчилась, и дед стал похож на доброго учителя. — И, как и тебя, мы будем готовить их не спеша. Постепенно знакомить с идеей двойников. Дирк поможет нам. Его отец имеет огромное влияние.

Сигурд вздохнул.

— И, как это ни печально, у него больное сердце.

«Ишь какой заботливый», — подумал Скай.

— А потом?

— Одновременно с этой работой мы проделаем и другую. Мы с тобой, Скай, не одни такие. В мире есть много людей, которые могут видеть, как видим мы, и свободно передвигаться. Они владеют почти такой же силой и только ждут, когда кто-то придет и, — он улыбнулся, — задаст ей нужное направление.

— Лидер.

— Точно, внук. Или лидеры. — В голосе появились хитрые нотки. — Одному очень непросто нести такую ношу. Намного легче, если со мной будет кто-то еще. Плоть от плоти моей.

Скай кивнул.

— Дедушка, это очень заманчиво, но объясни мне вот что. Допустим, весь мир будет подготовлен, у всех появятся достойные учителя. Но к чему все это?

— Ну, Скай, неужели это не очевидно?

Сигурд отпустил перила и выпрямился. Глаза его сверкали.

— Я не стремлюсь завладеть кем бы то ни было. Моя цель — полностью освободить дух от уз плоти. Тогда мне уже не потребуется ничье тело. И тогда я добьюсь того, о чем человечество мечтает с самого начала времен. — Он выдохнул и довольно произнес: — Бессмертия! Я буду жить вечно в виде чистого духа. И я поведу за собой все человечество!

Скай уже еле сдерживал эмоции.

— Но зачем нам бессмертие?

Сигурд пристально посмотрел на внука.

— Зачем? Ты еще слишком молод. Думаешь, что будешь жить вечно!

— Нет, не думаю! Я пережил достаточно смертей, чтобы так не думать, уж поверь мне. Но я также провел немало времени, размышляя о жизни.

Скай наклонился к деду.

— И я думаю, что вся прелесть бытия заключается в том, что рано или поздно оно заканчивается… По крайне мере, для телесной оболочки. Мы оба знаем: что-то продолжает жить. Но смерть и придает нам уникальность — то, что мы приходим в этот мир на короткое время. Поэтому мы и прилагаем все усилия, чтобы реализовать потенциал, заложенный в это, — он ткнул в себя пальцем, — наше воплощение. Это стремление и является движущей силой искусства, науки. Любви. Да всего! Тот факт, что мы смертны, что нам отпущено ограниченное время, заставляет нас творить.

Сигурд уставился на него.

— И уничтожать тоже.

— Да, и уничтожать. За все ведь приходится платить. Что мы будем делать в твоей вечности без всяких стремлений, Сигурд? Сидеть и плести духовные корзинки? И кто, черт возьми, дал тебе право решать за всех нас?

Скай надеялся, что ему удастся разведать как можно больше о намерениях деда, чтобы самому спланировать дальнейшие действия против Сигурда. Увы, эмоции взяли верх над рассудком.

— Ну что ж, внук. — Теперь голос деда звучал холодно. — Похоже, я в тебе ошибался. Ты выучил пару фокусов, но не прибавил в мудрости.

Сигурд подался к перилам.

— Однако у тебя есть еще немного времени, чтобы пересмотреть свои взгляды. Ты знаешь, где меня найти. Я буду в квартире Дирка, соберу вещи. Пора ему… Как там сейчас говорят? Забить на учебу? Думаю, что мы уже достаточно узнали в колледже.

— Подожди!

Скай вспомнил, что говорила ему Паскалин в ту ночь в хижине накануне его первой охоты. О том, что происходит с двойником, оторванным от тела. И о теле, оторванном от двойника. Оба постепенно хиреют, обращаясь в ничто.

Ская пронзил холод, и он судорожно спросил:

— Ты знаешь, что случится со мной, если я не смогу вернуться в свою плоть?

— Конечно. Ты станешь призраком. — Сигурд холодно улыбнулся. — Так что, похоже, твои испытания еще не окончены.

Он отпустил перила и бросился вниз, но задолго до того, как тело достигло земли, оно начало обрастать перьями, и вот уже в воздухе парила большая чайка. Она набрала скорость и вскоре скрылась из виду; ее пронзительные крики слились с воем сирены. Карета «скорой помощи» расчищала себе дорогу, торопясь доставить в больницу бесчувственного юношу. И, прислушиваясь к сирене, Скай отчетливо осознал, что именно сделал Сигурд. Несомненно, если бы Скай согласился присоединиться к деду, тот помог бы ему вернуться в свое тело. Но поскольку он отказался…

— Ты пытаешься убить меня! — крикнул Скай в опустевшее небо.

Он присел на холодную железную ступеньку и положил голову на колени.

«КЧВМЗ? — подумал Скай. — КЧВМЗ?»

Удивительно, но когда стихли крики чайки и вой сирены, вместе с ними исчез и страх. Вместо него пришло другое чувство. Дыхание выровнялось, сердце перестало биться как сумасшедшее — Скай понял, что он здесь не один. Вместе с ним был Бьорн. Воин-викинг. И с ним была Тиццана. Да, убийца, но также и маццери сальваторе, целительница. Кровь охотников и воинов пульсировала в венах Ская.

И где-то рядом был еще один родной дух.

— Кристин, — произнес он.

Юноша вскочил на ноги, подтянулся на руках и выпрямился, балансируя на ограждении лестницы. Стараясь удержать равновесие, Скай смотрел вниз с высоты третьего этажа.

Он больше не пытался превратиться в ястреба после того первого раза в Шропшире. На Корсике это было бы как-то неправильно — обернуться английским крылатым охотником. Кроме того, у Ская и так доставало занятий: стать маццери, научиться контролировать двойника, обуздать волчьи инстинкты, покончить с вендеттой. Но здесь он уже дважды видел, как Сигурд превращается в птицу. Если он хочет сразиться с дедом, не должен ли он сравняться с ним силой?

— Нет, — тихо произнес Скай. — В конце концов я превзойду его.

Стоя сейчас на высоте третьего этажа, он слышал, как в ушах стучит кровь. Кровь его предков.

— Бьорн! Тца! — крикнул Скай.

И шагнул с перил.

Падение не сразу перешло в полет, но Скай не боялся. В десяти футах от земли он обернулся ястребом. И когда поднялся высоко над старинными зданиями Кембриджа, отправляясь на поиски кузины, в голове его сформировалась отчетливая мысль. Если они с Кристин — одна, используя всю хитрость рыси, другой — зоркость ястреба, — не смогут проникнуть в больницу и вернуть ему тело… Что ж, тогда Скай просто не представлял, кому это под силу!

Им понадобится лишь «спокойное мгновение».


Нэнси Сиско посвящается


ГЛАВА 23 JOUR DES MORTS | Вендетта | ОТ АВТОРА