home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ОТ АВТОРА

Задолго до того, как я задумал написать «Рунный камень», я прочитал в каталоге об одной книге, был заинтригован и заказал ее. Несколько лет она так и простояла на полке. Когда же я начал обдумывать в целом идею двойника, который существует внутри каждого из нас, я вспомнил ту книгу и принялся за чтение. В ней я обнаружил другой народ, у которого, так же как и у скандинавов, существовали предания о двойниках. Только у них такой двойник носил название маццери.

Книга называлась «Призрачные охотники Корсики», и написала ее профессор Дороти Кэррингтон. Она много лет прожила на острове, хорошо знала его обычаи, язык, старинные предания. В особенности она была очарована легендами о маццери — двойниках, которые по ночам выходят из тела и охотятся на зверей; и когда они убивают зверя, то смотрят в его глаза и видят человека, которого знают и который теперь помечен смертью. Это предание было неотъемлемой частью той Корсики, которую Дороти так любила; предание, берущее корни в далеком волшебном прошлом. Но в то время, когда она жила на острове, — начиная с 1950-х — древние легенды уже начинали забываться. Призрачные охотники уходили в прошлое.

Но, как нам известно… ничто не исчезает бесследно! Какая-то часть прошлого остается жить. Отдельные люди сохраняют древние обычаи. И старинные тайны все так же будут шептать в крови корсиканцев.

Книга Дороти Кэррингтон великолепна, остроумна, полна мудрости. Мне пришлось несколько переиначить описанные в ней предания, чтобы они больше соответствовали желаниям моего главного героя, его отчаянным нуждам. Искусству маццери сальваторе в книге уделено немного места, хотя для Ская оно имело решающее значение. Легенда о битве, во время которой один маццери может убить другого, составляет лишь малую часть мифов о призрачных охотниках, но в одно время была очень распространена. Конечно, писатель не мог пройти мимо нее! Я только сдвинул во времени дату, когда проходит эта битва, — с лета на Jour des Morts. Так, мне показалось, будет лучше для моего повествования.

Другая корсиканская традиция, к счастью вымершая, — это вендетта. Корсика была одним из тех мест, где она сохранялась дольше всего. Последний известный случай датирован 1962 годом. Однако тот факт, что вендетта запрещена, вовсе не означает, что не сыщутся люди, желающие возродить старинный обычай кровной мести.

Скуадра д’Ароцца, встречаться с которой безопасно, лишь зажав клинок во рту; песнь voceru, которая является одновременно и плачем по мертвым, и проклятием убийцам; обнаженные лезвия, призванные охранять телесную оболочку маццери, пока он охотится, — все это, как и многое другое, составляет часть очаровательных островных преданий. Я в большом долгу перед Дороти Кэррингтон за то, что она так соблазнительно их описала. Также я благодарен авторам различных веб-сайтов, посвященных загадочным и мрачным преданиям о призрачных охотниках.

Как и при написании «Двойника», для этой книги я позаимствовал много фактов из собственной жизни и жизни родственников. Мой норвежский дед, тот, который «ходил», однажды подобрал на берегу озера в Норвегии обломок камня в форме ножа… И едва не потерял сознание, ослепленный внезапным видением, в котором этот самый камень был использован для убийства за сотни лет до того. Как-то раз в беседе мой старый друг, ученый по имени Джеффри Боксер, упомянул о новейших исследованиях в области эпигенетики,[37] а именно, что в некоторых генах, передаваемых нам по наследству, может быть закодирована не только информация о цвете волос и форме рта, но и воспоминания о пережитом нашими предками и что эти гены могут «включаться» в нас, их потомках.

«Вот оно!» — подумал я. Тайна нашего рода. Одна из основных идей обеих книг: когда мы бываем вольны выбирать и когда у нас нет выбора, из-за того что «выключатель повернут».

А что касается Тиццаны… В восьмидесятые годы я играл роль Калеба-зилота в многосерийном историческом фильме на библейские темы «AD — От Рождества Христова» и по сценарию должен был стрелять по римским солдатам из пращи. Мне тогда очень повезло. Съемки проходили в Тунисе, и как-то вечером после захода солнца я практиковался в стрельбе на одном из пляжей, где меня и застал за этим занятием управляющий местного концессионного предприятия по торговле верблюдами. Он поведал мне, что ребятишки в Тунисе до сих пор охотятся с пращой на птиц, после чего провел со мной двухчасовое занятие, в конце которого я смог с расстояния в сорок шагов пять раз попасть в дерево. Кстати, дома у меня до сих пор хранится праща. А жестокий набег работорговцев на Сартен действительно имел место в 1583 году. И Тца оказалась в самой гуще событий.

«КЧВМЗ?» — мое собственное выражение, которое я часто употребляю. Вот один из многих примеров. Дело было в Индонезии, на острове Ява. В четыре часа утра, в кромешной тьме меня высадили на склоне потухшего вулкана — я намеревался забраться на вершину, чтобы наблюдать оттуда за восходом солнца. Вот только высадили меня не в том месте, с неверной картой и неисправным фонариком. И когда я пробирался через засаженные капустой поля, вокруг в темноте заливались собаки, а незадолго до рассвета с далекой мечети, расположенной внизу в долине, раздался призыв к молитве, я подумал: «Куда, черт возьми, меня занесло?»

Невилс-корт, Тринити-Холл, Кембридж — мои любимые места. Я много времени провел там суровой зимой 1987 года, репетируя в уединении роль. Колонны Клойстерса стали еще одной сценой, на которой происходит действие романа. Там были призраки и граффити!

И антикварный рынок в Айлингтоне, 2005 год. Там я нашел зажигалку, «принадлежавшую» деду Ская — выпущенную в 1930-х годах фирмой «Данхилл», с потертостями на боках от долгого употребления. Она обошлась мне в 75 фунтов, но полностью окупила себя.

Щелчок. Искра. Пламя.

Также я должен выразить свою признательность и многим другим источникам. Помимо книги Дороти Кэррингтон и разнообразных веб-сайтов очень помогли мне как кладези сведений по географии, флоре, фауне, национальной кухне и фольклору острова «Путеводитель по Корсике» и «Синий путеводитель по Корсике». «Хрестоматия по ликантропии» под редакцией Шарлотты Оттен послужила ценнейшим источником информации о старинных европейских легендах, связанных с оборотнями. Как и при написании «Двойника», я часто обращался к многочисленным книгам о рунах и рунной магии. Выделю две: «Применение рун» Д. Джейсона Купера и «Руническое письмо» Тони Виллиса.

И теперь о тех людях, кто помогал мне… Карим и Наоми Джадуат, давшие мне приют в своем коттедже на берегу реки Грейт Уз. Пирс Джонсон из компании «ОРС петролеум», предоставивший возможность работать в его офисе в Лондоне, где все были так любезны со мной. Заканчивал я роман в сумасшедшем темпе в местечке Биот на юге Франции — не Корсика, конечно, но в погожий день остров был виден из моего окна, — в имеющем восьмисотлетнюю историю доме, принадлежащем моему кузену Йену Риду и его жене Сильвии Рейн. Эйлит, моя жена, как обычно, оказывала мне огромную поддержку, подбадривала и была самым первым проницательным читателем. Мой сын Рэйт научился говорить, пока я писал эту книгу, и теперь он сидит за компьютером и твердит: «Я работаю!» Также должен поблагодарить всех сотрудников магазина «Кидсбукс» в Ванкувере за отличные продажи и за организованную — первую в моей жизни — выставку по мотивам романа «Двойник».

Мой агент в лондонском отделении ICM Кэйт Джонс проявила себя и как замечательный редактор, и как бизнесвумен. То же могу сказать о Каролине Саттон и Маргарет Холтон. В нью-йоркском отделении ICM Ричард Абате и Лиз Фаррелл тоже были великолепны.

Но более всего я благодарен женщине, которой и посвящена эта книга. Нэнси Сиско оказывала мне всяческую поддержку и заражала энтузиазмом, не позволяла расслабиться ни на минуту. Она чрезвычайно остроумный и веселый человек и может подметить всякую деталь, большую или маленькую. Именно она ненавязчиво придала роману его окончательный вид. Фактически она стала этаким призрачным редактором.

И последнее. Мы с Нэнси порой спорим о совпадениях. Она, в отличие от меня, не особенно верит в них. Но то, что большинство людей называют совпадениями, для моей жены теперь просто «другой Хамфрис». Я сталкиваюсь с ними постоянно. Возможно, потому, что всегда готов их заметить.

Вот вам последний пример. Я как раз закончил в черновом виде работу над «Вендеттой» и на следующий день с женой и сыном отправился на короткий отдых. Мы должны были остановиться в небольшом отеле «В&В»,[38] расположенном в центре Рима, в старинном разрушающемся палаццо.

Рядом с массивной дубовой дверью имелось с десяток звонков с указанием фамилий или названий контор, располагающихся в здании. Я протянул руку к звонку, возле которого было написано «В&В»… и замер.

Надпись возле соседнего звонка гласила: «Филиппи Чезаре».

Крис Хамфрис

Август 2007 года


ГЛАВА 24 ЖЕРТВА | Вендетта | Примечания