home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


20

Незадолго до пяти Рой Грейс сидел в своем кабинете на первом этаже в отделе тяжких преступлений суссекского полицейского управления, прихлебывая чай из кружки и отыскивая в Интернете все, что связано с нынешним состоянием Клио.

Пусть чай практически холодный — он давно привык к остывшей еде и чуть теплым напиткам. С тех пор как почти мальчишкой пришел в полицию двадцать с лишним лет назад. Именно тогда он усвоил, что любая еда и питье — это роскошь. Если тебе требуется свежемолотый кофе и здоровые домашние блюда, значит, ты ошибся в выборе профессии.

Сегодня больше, чем обычно. Кажется, будто горы бумаг растут самовольно, словно замешенные на дрожжах, а электронные сообщения поступают быстрее — не успеваешь читать. Трудно на чем-нибудь сосредоточиться, кроме Клио. После ухода утром из больницы он только и делает, что звонит, проверяет. Несомненно, дежурная сестра уже признала его одержимым.

Перед глазами на столе открытая пухлая папка. Сегодня он не только руководитель отдела тяжких преступлений, но и дежурный старший следователь, а значит, обязан знакомиться с каждым новым правонарушением. Для кого-то работа заканчивается с арестом подозреваемого, а для него это лишь первая стадия. Поддерживать обвинение во многом труднее, чем поймать преступника.

Мир суперинтендента Грейса населяют сплошные мерзавцы, но мало кто из них хуже жирного гада, который смотрит сейчас на него с тюремных фотографий в фас и профиль. Карл Веннер, бывший офицер армии США, заперт ныне в тюремном крыле категории В за весьма прибыльный бизнес — съемки грязных фильмов, запечатлевших пытки и убийства реальных людей, которые покупали по Интернету богатые извращенцы. При аресте скотины был ранен Гленн Брэнсон. Дело стало в высшей степени личным. Скоро суд.

Взяв секундную передышку, Грейс откинулся на спинку кресла, глядя в южное окно. Суссекс-Хаус — главное управление уголовных расследований — стоит на холме в промышленной зоне на окраине Брайтона и Хоува. Под окном торчит из земли скелетообразное дерево. Овальная кирпичная стена окружает узкую потрескавшуюся бетонную парковку. Дальше загруженная дорога и забор, за которым высится слабо замаскированный голыми деревцами серый прямоугольник супермаркета — неофициальной столовой сотрудников управления. Еще дальше видны в ясный день крыши Брайтона, иногда и голубой Ла-Манш. Сегодня вид застилает серая зимняя дымка.

Проследив за зеленым грузовым фургоном супермаркета, заползавшим на холм, Грейс перевел взгляд на экран монитора, застучал по клавишам, просматривая сводку, которая обновляется каждые полчаса. В сводке зарегистрированы все известные на данный момент происшествия. Кроме столкновения на Портленд-Роуд, ничего значительного. Обычные ежедневные казусы: инциденты на дорогах, шумные скандалы между соседями, пропавшая собака, драки, кражи, взлом фургона, угон машины, прошения об освобождении под залог, разбитая витрина магазина, семейная ссора, два украденных велосипеда, подозрительный юнец, крутившийся возле автомобиля; шоколадки, пропавшие со склада «Теско»; скоропостижная кончина пожилой дамы, не вызывающая подозрений — по крайней мере, на данном этапе.

За исключением тяжкого преступления с изнасилованием, пришедшегося на момент исполнения Грейсом обязанностей старшего следователя, два первых месяца года прошли сравнительно спокойно. А с приближением весны город как взбеленился. За недавнее время два десятка убийств, — столько раньше совершалось в Суссексе за год. Плюс вооруженное ограбление ювелирного магазина, когда полицейский во время погони получил пулевое ранение в ногу, и четыре дня назад жесточайшее изнасилование медсестры, которая шла в одиночестве по брайтонской набережной.

В результате задействованы почти все силы четырех филиалов отдела тяжких преступлений в графстве, включая обе здешние бригады. Для проведения первого инструктажа по операции «Скрипка», как компьютер по произвольному выбору обозначил смертельный наезд на велосипедиста на Портленд-Роуд нынче утром, Грейс вместо просторного зала в Истборне в получасе езды отсюда выбрал соседний кабинет Джека Скеррита. Шеф управления сейчас в отъезде, а стол в его кабинете гораздо вместительней круглого столика суперинтендента.

Хорошо бы собрать небольшую, крепко сплоченную следственную бригаду. Судя по прочитанным на данный момент свидетельствам и показаниям непосредственных очевидцев, дело довольно ясное. Водитель фургона мог скрыться с места происшествия по множеству разных причин: фургон угнан или не застрахован, шофер побоялся теста на алкоголь или вез что-нибудь запрещенное. Похоже, найти его будет нетрудно. Заместительница Грейса Лиззи Мантл, пользующаяся его особым благоволением, отправилась в отпуск, поэтому можно возложить ее обязанности на Гленна Брэнсона. Неплохой экзамен для сержанта, отвлекающий от текущих семейных проблем и, главное, предоставляющий шанс отличиться перед окончательным решением вопроса о повышении. Пусть-ка продемонстрирует способность возглавить реальное следствие.

Стукнув в дверь, вошел констебль Ник Николл, длинный как жердь, в сером костюме, сшитом на мужчину еще выше ростом, с воспаленными глазами из-за бессонных ночей — у Николла маленький ребенок.

— Собираемся в пять, шеф?

— В кабинете старшего суперинтендента Скеррита, — кивнул Грейс. Он назначил совещание раньше обычной половины седьмого, стремясь вернуться к Клио в больницу.

— Клио в больнице? Все в порядке? — осведомился констебль, когда они вместе шли по коридору.

— Да, спасибо… пока ничего. Помню, у твоей жены тоже были проблемы во время беременности?

— Дважды открывалось кровотечение, — ответил Николл. — Первое где-то на двадцать четвертой неделе.

— Почти то же самое. Но ведь все обошлось?

— Сначала казалось, что не обойдется.

— Тревожное время…

— Еще бы! Необходим полный покой, это самое главное.

— Спасибо, позабочусь.

Грейс гордится, что превратил Ника Николла из самого быстрого футбольного форварда в трехчетвертного полицейской команды по регби, которую сам создал. Хотя после рождения сына констебль думает о другом и совсем выдохся.

Через минуту-другую к усевшемуся за длинным столом заседаний Нику присоединилась сержант Белла Мой — женщина тридцати с лишним лет, с жизнерадостным лицом в обрамлении темных волос, простовато одетая, с коробочкой шоколадных драже в одной руке, с бутылкой воды в другой. По мнению Роя, если ее приодеть и подкрасить, была бы вполне привлекательной.

Затем явилась констебль Эмма Джейн Бутвуд, стройная, симпатичная, предельно внимательная, с длинными светлыми волосами, схваченными в «конский хвост», чудом оправившаяся после того, как девять месяцев назад ее едва не раздавил преступник в угнанном фургоне. За ней пришаркал сержант Норман Поттинг.

По ныне принятой пенсионной системе большинство полицейских выходят в отставку, прослужив тридцать лет. Система работает против старослужащих. Только Поттинга интересуют не деньги. Он хочет быть копом и, похоже, решил тянуть сколько сможет. В результате бесчисленных личных катастроф его жизнь полностью сосредоточилась на суссекской полиции. Хотя из-за свойственной ему бестактности и политической некорректности, характерной для представителей старой школы, очень многие предпочли бы его проводить на заслуженный отдых, включая главного констебля.

Однако, как бы ни раздражал Норман Поттинг, к нему нельзя не испытывать уважение. Это истинный коп в лучшем смысле слова. Настоящий ротвейлер среди политкорректных кисок.

Сержант в пропахшем трубочным табаком и нафталином костюме, который, судя по виду, носил его отец после демобилизации по окончании Второй мировой войны, с заметным брюшком и зачесом на лысину, похожую на вытертый ковер, уселся и выпустил из груди воздух, как из спущенной кислородной подушки. Ненавидящая Поттинга Белла Мой опасливо на него покосилась, ожидая неизбежных высказываний.

Ожидания оправдались. Прозвучал возмущенный утробный голос:

— Что в этом городе происходит с футболом? Почему в Манчестере есть «Манчестер», в Лондоне «Арсенал» и «Челси», в Ньюкасле «Ньюкасл», а у нас? Получается, Брайтон самое жалкое поселение в Англии.

— Ты хоть раз в жизни бил по мячу? — фыркнула Белла.

— Фактически да, — объявил Норман Поттинг. — Верьте не верьте, мальчишкой играл за Портсмут во втором составе. Центральный полузащитник. Стал бы профессионалом, если б не свернул коленную чашечку.

— Впервые слышу, — признался Грейс.

Норман передернул плечами и вспыхнул.

— Я большой поклонник Уинстона Черчилля, шеф. Знаешь, что он сказал?

Суперинтендент затряс головой.

— «Успех — это умение терпеть провал за провалом, не теряя энтузиазма».

Грейс сочувственно посмотрел на него. Если кто-нибудь вправе это сказать, то как раз Норман Поттинг. Пережил три неудачных брака, и, похоже, к тому же идет четвертый с тайкой, с которой сержант познакомился по Интернету.

— Тебе лучше знать, — ехидно заметила Белла Мой.

Грейс взглянул на заметки, перепечатанные к совещанию его помощницей по организационным вопросам, поджидая Гленна Брэнсона, который как раз вошел вместе с бодрым инспектором дорожной полиции Джеймсом Ларджем, запросившим помощь отдела тяжких преступлений в расследовании дорожно-транспортного происшествия.

— Итак, — начал суперинтендент, кладя перед собой повестку инструктажа и протокольный блокнот, — проводится первое рабочее совещание по операции «Скрипка»: расследованию смерти студента Брайтонского университета Энтони Ревира. — Он представил своей команде Ларджа, симпатичного, делового, с коротко стриженными светлыми волосами. — Пожалуйста, Джеймс, опишите сегодняшние события.

Инспектор обрисовал в общих чертах утреннюю катастрофу, особо подчеркнув показания свидетелей насчет белого фургона, который проехал на красный свет, сбил велосипедиста и скрылся с места происшествия. Пока, доложил он, имеются две вероятные записи с видеокамер, хотя качество даже при увеличении не позволяет идентифицировать номера.

На первых кадрах «форд-транзит», отвечающий описанию, движется на большой скорости к востоку от места происшествия приблизительно через тридцать секунд после столкновения. На других, снятых через минуту, белый фургон без зеркала на левом ветровом окне сворачивает направо в полумиле от места первого снимка. Это существенно, объяснил Лардж, ибо на месте происшествия обнаружены обломки зеркала. Серийные номера проверяются. Пока всё.

— Патологоанатом министерства внутренних дел приступит к вскрытию погибшего велосипедиста приблизительно через час, — объявил Грейс. — На нем будет присутствовать временно замещающий меня сержант Брэнсон, Трейси Стокер и коронер. — Покосился на сморщившегося Гленна, который тут же поднял руку.

— Босс, я только что говорил с сотрудником из отдела семейных проблем дорожной полиции, которому это дело поручено. Он связался с нью-йоркской полицией. Покойный Энтони Ревир — гражданин США, учившийся в магистратуре Брайтонского университета. Не знаю, имеет ли это значение, но девичья фамилия его матери Джордино.

Все с недоумением уставились на него.

— Это что-то кому-нибудь говорит? — спросил Гленн, оглядывая сидевших за столом.

Коллеги качнули головой.

— Никто не слышал про Сола Джордино? — переспросил сержант.

Все снова промолчали.

— «Крестного отца» кто-нибудь видел? — допытывался он.

Все кивнули.

— Марлон Брандо, да? Самый главный. Крестный отец. Всему голова, правда?

— Да, — подтвердил Грейс.

— Отец матери погибшего парня Сол Джордино — крестный отец нью-йоркской мафии.


предыдущая глава | Мертвая хватка | cледующая глава