home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Часть вторая

Все как всегда, дорога и топот копыт, небо над головой и земля под ногами, тебя вновь куда — то несет, тот же долг, что заставляет скрывать свое истинное имя, не позволяет долго задерживаться на одном месте. Всем, кому это интересно, ты просто объясняешь, что таким вот уродился, бродяга, да и только…

Все как всегда, дорога и топот копыт, вот только отчего ты так счастлив?

Не от того ли, что на конце твоего клинка оборвалась жизнь очередного мерзавца? Нет, не от того. Слишком много было мерзавцев, ты привык. Вычеркивание из жизни очередной мерзости давно не доставляет радости, это как мусор убирать, это просто есть… должен же кто — то это делать?

И, уж конечно, ты счастлив не от того, что две городские вертихвостки, по недоразумению божьему считающие себя особами благородных кровей, друг перед другом выхваляясь, дарили тебе то, что они искренне считают любовной страстью. Что ж, ты никогда не обижал прекрасных дам. Даже если они не были прекрасны. Но счастье здесь совершенно ни при чем.

Не сделало тебя счастливым и обладание парой позолоченных игрушек, кои господину бургомистру действительно кажутся пистолетами.

Даже странно, в этом забытом Богом и Богинями городке на тебя все валится парами: маги, женщины, пистолеты… и все какого — то сомнительного свойства.

Да, врученная господином бургомистром сумма счастливым тебя тоже не сделала. Деньги — всего лишь деньги. Это их отсутствие может сделать человека несчастным, а их наличие счастья, увы, не прибавляет. Такова печальная дисгармония этого мира.

Нет, не поэтому тебе хочется улыбаться, будто ты вновь тот молодой идиот, коим был когда — то невыразимо давно. В той другой, едва памятной жизни, которую потом заслонили кровь и смерть.

Да. Крови и смерти было довольно. Ты привык к ним настолько, что иногда всерьез сомневался, заметишь ли собственную гибель. И если бы не долг, насмерть приковавший тебя к жизни… Какое смешное и высокопарное сочетание слов, «насмерть приковавший к жизни»… что — то ты совсем расклеился, старик, смотри, чего доброго, опять стихи сочинять примешься.

Не примешься.

Долг есть долг. Он не только жить заставляет, он еще и лишнего не позволит. Одно лишь необходимое. То, что сохраняет боеспособность.

Вот только никто не может быть боеспособным вечно. Любой клинок раньше или позже ржавеет. Даже откованный руками гномов. А ты не клинок, ты — человек, пусть и с каплей эльфийской крови. Ты ржавеешь куда быстрей гномьего клинка, и твоя жизнь может закончиться раньше твоего долга.

А это будет… неправильно.

Вот что не давало тебе покоя все эти годы. Все эти годы вынужденного бродяжничества. Вынужденного, потому что по натуре ты вовсе не бродяга… ты — другое. Но так уж упали кости. Так распорядился долг.

А теперь, впервые за долгое время, ты счастлив и спокоен. Тебе есть кому передать свое нелегкое бремя, есть на кого оставить свой неугомонный долг.

Ты заметил его сразу. Его трудно было не заметить. В той омерзительной резне, где околдованные разбойники убивали ни в чем не повинных и совершенно беззащитных горожан, он единственный действовал и двигался так, словно уже был кем — то вроде тебя. Единственный, кого не нужно было немедля прятать себе за спину. Кому достаточно было короткого толкового совета. Как, однако, все — таки странно, что он — простолюдин. Многие ли, называющие себя господами и мнящие воинами, действовали бы лучше? Ты не побоялся взять его с собой на охоту за магом. Напротив, тебе хотелось это сделать, хоть ты и был уверен, что справишься сам.

Тебе хотелось взять его с собой просто потому, что хорошему оружию грех пылиться без дела? Нет, не только поэтому. У тебя почти сразу возникло смутное чувство, что он сможет стать твоим преемником. Ты бы взял его даже туда, куда тебе самому отныне путь заказан. В прошлое. В то замечательное прошлое, которое все еще снится тебе по ночам. В то самое прошлое, которого больше нет.

Он хорошо держался все это время, этот странный смешной мальчишка, просто отлично держался. Он прикрывал твою спину, и ты понимал, что можешь ему довериться.

Без него ты и вовсе проворонил бы второго мага. Эта история с перстнями… слишком очевидная, чтобы в нее поверить… Маг ни за что не стал бы расхаживать с таким приметным перстнем, решил ты. Не может такого быть. И ошибся. Маг оказался дураком, а вслед за ним едва не оказался дураком и ты сам. Когда б не Карвен, ты уехал бы из этого города в полной уверенности, что все в порядке. А маг продолжал бы околдовывать и убивать, убивать и околдовывать. Кто знает, чем бы это закончилось? Скольким еще пришлось бы заплатить жизнью?

Казалось бы, все ясно указывает на то, что он, и никто другой, может, а значит, и должен стать твоим преемником. Вот только… «может» не значит «должен».

Какое право ты имеешь требовать от него то, чего когда — то потребовали от тебя!

Ты не знал, на что решиться, не знал до самого последнего момента. Ты даже не знал, можешь ли позвать его с собой. Ты ждал какого — нибудь знака, и Боги, в милосердии своем, послали его тебе.

Такая шпага\

Совершенно невероятная, невозможная, необъяснимая удача! В захолустном городке, абсолютно случайно, из рук ничего не понимающего в оружии бургомистра — клинок, которому не меньше шести сотен лет, который и принцу носить не зазорно! И кому? Сопляку, мальчишке, который и в руках — то его держать еще не умеет.

Что это, если не знамение свыше?!

Твой спутник смотрит по сторонам восхищенным взглядом и явно мечтает о подвигах. Он еще не знает, что попался, потому что подвиги тоже начинают мечтать о нем. А еще о нем мечтает одна совершенно конкретная работенка… пыльная такая, куда хуже кузнечного дела и даже воинского… да что там, убийце и то веселей живется, а только что поделать? Кто — то же должен…


предыдущая глава | Тень шпаги | cледующая глава