home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 41

— А потом я покатаюсь на Маргаритке… и поиграю в поезд, и в пожарную машину, и…

— Искупаешься, — усмехнувшись, вставила Сэм по дороге назад на ранчо.

Господи, какой же потрясающий подарок ей сделали! Сэм заливалась чуть ли не истерическим хохотом, она была так счастлива! И Джош смеялся, смеялся впервые с тех пор, как Джеф попал в аварию и погиб, а Мэри Джо отделалась переломами рук и ног. Когда Тимми спросил про Джефа, ему сказали правду. Тимми немного поплакал, а потом кивнул:

— Как мама…

Больше он про мать не упоминал, а Сэм не хотелось на него. давить. Из того немногого, что успел рассказать ей Норм, она поняла, что Тимми пришлось худо. Но теперь это все было позади, и Сэм надеялась, что ее любовь и ласка заслонят дурные воспоминания о прошлом.

Сэм рассказала Тимми о предстоящем приезде новых детей, о том, что весной она собирается посадить сад… а потом с лукавой улыбкой посмотрела на мальчика.

— Угадай, что ты будешь делать через пару недель.

— Что? — Несмотря на темные круги под глазами от бессонных ночей, Тимми был очень оживлен.

— Ты будешь учиться в школе.

— Почему? — Он вовсе не пришел в восторг.

— Я так решила.

— Но я же раньше не учился! — Тимми захныкал, как самый обычный ребенок, и Саманта с Джошем с улыбкой переглянулись.

— Потому что раньше ты был особым ребенком, а теперь нет.

— А нельзя снова стать особым? — Тимми с надеждой поднял глаза на Саманту, она усмехнулась и сгребла его в охапку.

Они уместились втроем на широком сиденье большого пикапа, усадив Тимми посередине.

— Ты всегда будешь особым, дорогой. Но теперь мы можем жить как обычные люди. Тебе не придется волноваться из-за того, что скоро надо уезжать или что тебя заберут. Ты сможешь учиться в школе, как и все остальные дети.

— Но я хочу быть дома, с тобой.

— Ты немножко побудешь, а потом начнешь ездить в школу. Разве ты не хочешь стать таким же умным, как я или Джош? — Сэм снова захихикала, и Тимми тоже рассмеялся.

А потом запротестовал:

— Ты не умная… ты просто теперь моя мама!

— Ну спасибо!

Но было совершенно ясно, что их роман еще далек от завершения. В тот день они испекли печенье и пошли в гости к другим детям. А перед сном — Тимми лег спать в соседней комнате — Сэм согласилась почитать ему сказку, но дочитать не успела, потому что он тихонько захрапел. Он спал, а она еще долго сидела рядом, глядя на него, перебирая пальцами его волосы и благодаря Бога за то, что Он вернул ей ребенка.

Это случилось две недели спустя; Тимми уже начал учиться в школе, на ранчо поступили новые дети и начали там обживаться, так что Сэм постепенно получала возможность проводить все больше и больше времени в конторе. Она просмотрела три горы писем — в основном от врачей. Некоторые врачи работали в восточных штатах. Сэм это было в новинку: до сих пор к ним обращались только из западных городов.

И вот, отложив последнее письмо, Сэм вдруг увидела его. Она случайно посмотрела в окно, и… Он оказался там, такой же, как всегда: высокий, красивый, жгучечерноволосый, широкоплечий, с резко очерченным лицом… На нем были ковбойская шляпа и сапоги… только волосы на висках слегка поседели: в смеси соли с перцем доля первой увеличилась, однако это даже красило Тейта, и Саманта, затаив дыхание, смотрел, как он остановился и заговорил с кем-то из ребят. Она внезапно припомнила, как он прекрасно играл Санта — Клауса. Но потом отпрянула от окна, опустила жалюзи и вызвала к себе секретаршу. Лицо ее пылало, она страшно нервничала и озиралась, словно ища, куда бы спрятаться.

— Разыщи Джоша! — только и смогла сказать Саманта секретарше.

Через пять минут он уже был в ее кабинете. К этому времени Сэм хотя бы внешне обрела спокойствие.

— Джош, я только что видела Тейта Джордана.

— Где? — изумился Джош. — Ты уверена?

Мало ли что, прошло три года, он мог измениться… может, ей вообще все приснилось!

— Уверена. Он стоял на главном дворе и разговаривал с детьми. Найдите его, узнайте, что ему нужно, и избавьтесь от него. Если он захочет повидаться со мной, скажите, что я в отъезде.

— Ты считаешь, что это справедливо? — с упреком посмотрел на Саманту Джош. — Да у него сын только что умер, Сэм. Еще пяти недель не прошло. И похоронен он здесь, на ранчо. — Джош взмахнул рукой, указывая на холмы. — Неужели мы не позволим ему хоть немного побыть здесь?

Сэм закрыла глаза, но тут же открыла их и посмотрела на старого друга.

— Да, вы правы. Покажите ему могилу Джефа, а потом, — пожалуйста, Джош, увезите его отсюда. Здесь ему делать нечего. Вещи Джефа мы ему послали. Ему совершенно незачем здесь оставаться.

— Может, он хочет тебя увидеть, Сэм.

— А я не хочу! — заметив неодобрение в глазах Джоша, Сэм рассвирепела и, развернув свое кресло, уставилась на старика в упор. — И нечего болтать про справедливость! Несправедливо было бросать меня три года назад. Вот что несправедливо! А сейчас я ему ничего не должна, черт побери!

Джош замер на пороге и с сожалением пробормотал:

— Ты в долгу только перед самой собой, Сэм.

Она чуть было не послала старика к дьяволу, но сдержалась. Потом Сэм сидела в кабинете и ждала… Она толком не знала, чего ждет, но все равно сидела и думала… Ей хотелось, чтобы Тейт уехал с ранчо, оставил ее в покое. Теперь это только ее жизнь, он не имеет права возвращаться и преследовать ее! Хотя она понимала, что в словах Джоша есть доля правды — Тейт в полном праве требовать, чтобы ему показали, где похоронен его сын.

Джош вернулся через полчаса.

— Я дал ему коня по кличке Солнечный Танец, Тейт съездит на нем на могилу мальчика.

— Хорошо. Он уже выехал из конюшни?

Джош кивнул.

— Тогда я вернусь домой. Когда увидите Тимми, скажите, что я буду там.

Однако, вернувшись из школы, Тимми с друзьями занялся верховой ездой, и Сэм сидела дома одна, гадая, уехал Тейт с ранчо или нет. До чего же странно было осознавать, что он рядом и если ей захочется, она может выглянуть на улицу и дотронуться до него, увидеть, поговорить… Сэм и сама толком не понимала, чего она так боится. Своих собственных чувств? Или того, что он может сказать? Может, она вообще ничего не почувствует, если пообщается с ним какое-то время, а может, она так долго страдала только потому, что он покинул ее без объяснений, не позволив оказать сопротивления? Это было сродни скоропостижной смерти, раз — и все. А теперь, спустя три года, он вернулся, но им уже нечего сказать друг другу. Во всяком случае, нет ничего, что стоило бы сказать, ничего, что она смогла бы высказать.

На дворе было уже почти совсем темно, когда Джош постучался в ее дом. Сэм опасливо приоткрыла дверь.

— Он уехал, Сэм.

— Спасибо.

Они обменялись протяжным взглядом, и Джош кивнул.

— Он хороший человек, Сэм. Мы с ним долго говорили. Тейт убит горем. Он сказал, что заедет сегодня вечером в больницу к Мэри Джо и выразит ей свое сочувствие. Сэм… — Во взгляде Джоша сквозил вопрос, но Сэм покачала головой. Она знала, что он собирается спросить, и инстинктивно подняла руку, желая положить этому конец.

— Нет, — отрезала она и добавила уже мягче: —А он знает… ну, про меня? Он что-нибудь такое сказал?

Джош покачал головой.

— Не думаю. Он ни словом не обмолвился. Просто спросил, где ты, а я ответил, что уехала. Мне кажется, он все понял, Сэм. Так не делают: сначала бросил женщину, а через три года вернулся. Он попросил меня, чтобы я тебя за него поблагодарил. Его очень тронуло то, что мы похоронили Джефа рядом с Каро и Биллом. Тейт сказал: пусть там и останется. Знаешь, — Джош тихонько вздохнул и посмотрел на холмы, — мы о стольком успели поговорить… о жизни, о людях… о Кэролайн и Билле Кинге… Жизнь здорово меняется за несколько лет, правда?

Сегодня Джош что-то захандрил, встреча со старым приятелем подействовала на него ностальгически. Сэм ни о чем не расспрашивала, но он сам рассказал все, что ему стало известно.

— Уехав отсюда, Тейт отправился в Монтану. Работал на ранчо. Ему удалось скопить деньжат, потом он взял ссуду, купил небольшой участок земли и сделался владельцем ранчо. Я над ним начал посмеиваться, но он сказал, что хотел оставить что-то мальчику. Он старался для Джефа, а Джефа теперь нет. На прошлой неделе Тейт свое ранчо продал.

— И что он собирается делать? — занервничала Сэм.

Вдруг он останется здесь или устроится на работу в «Барм — три»?

— Завтра он уезжает, — сказал Джош и, заметив в глазах Саманты страх, добавил: — Если ты передумаешь, Сэм, я еще могу его сегодня найти.

— Я не передумаю.

Тут вернулся домой Тимми, Саманта еще раз поблагодарила Джоша и отправилась готовить еду. В столовой ей ужинать в тот вечер не захотелось, а Тимми и так пробыл с детьми целый день. За ужином Сэм нервничала, сидела как на иголках, а ночью, лежа в темноте, думала только о Тейте. Может, она поступила неправильно? Может, стоило с ним повидаться? Но какая разница? Она прекрасно понимала, что уже слишком поздно, однако впервые с тех пор, как вернулась на ранчо, захотела проехаться по местам, где они бывали вдвоем — просто чтобы их увидеть… увидеть домик на краю сада, в котором жил Тейт, холмы, по которым они скакали на лошадях, тайное убежище влюбленных… За время своего пребывания на ранчо — а она жила тут уже больше года — Сэм оказалась неподалеку от домика и маленького озерца только один раз: когда они хоронили Джефа. Но с того места домик был не виден. Сэм давно обещала себе когда-нибудь съездить туда, хотя бы для того, чтобы забрать вещи Кэролайн. Она твердила, что не должна связывать все это с Тейтом, но у нее не хватало мужества даже взглянуть на тот домик. Везде, везде был Тейт… Тейт… Тейт…. Его имя звучало у нее в ушах всю ночь напролет.

К утру Сэм вконец обессилела, ее бил озноб, и, когда они отправились в столовую на завтрак, Тимми спросил, не заболела ли она. Сэм вздохнула с облегчением, когда Тимми уехал в школу вместе с остальными ребятами и она была предоставлена самой себе. Сэм медленно поехала к стойлу Черного Красавчика. Время от времени она выводила коня на прогулку, но в последнее время давно на нем не ездила и держала скорее из сентиментальности, нежели из каких-то других соображений. Для всех остальных он был слишком нервным, ковбои его не любили, Джош предпочитал ездить на других лошадях, а Саманте, когда она давала детям уроки или выводила их на конную прогулку, нужна была лошадь поспокойнее, типа Красотки. Однако иногда, желая поездить по холмам в одиночестве, Сэм все-таки садилась на Черного Красавчика. Он был очень чутким животным, и, похоже, смирял свой норов, пытаясь угодить ей. А Сэм даже после колорадского Серого Дьявола не боялась его.

Теперь, поглядев на Красавчика, Сэм сразу поняла, что необходимо сейчас сделать. Она попросила ковбоя оседлать коня, и через несколько минут парень посадил ее в седло. Сэм медленно выехала на большом коне во двор и задумчиво двинулась по направлению к холмам. Да, может быть, сейчас настало время встретиться с прошлым лицом к лицу, вернуться, посмотреть на все и понять, что ее это уже не трогает, потому что ей не принадлежит. Тейт Джордан любил Сэм такой, какой она давно уже не была и никогда больше не будет. Пустив коня неторопливой рысью и направляясь к холмам, Сэм отчетливо поняла это, а поглядев на небо, спросила себя: будет ли в ее жизни еще одна любовь к мужчине? Может быть, встретившись с прошлым и разделавшись с ним раз и навсегда, она окажется в состоянии кого- нибудь полюбить: или ковбоя, или одного из тех докторов, с которыми она знакомится через детей, или юриста вроде Нормана, или… Но как же они все бледно выглядели по сравнению с Тейтом! Вспомнив, как он лишь накануне стоял во дворе, Сэм тихонько улыбнулась и принялась перебирать в памяти минуты проведенные вместе с ним… как они скакали по холмам, работали бок о бок, как уважали друг друга, как она проводила ночи в его объятиях… А затем, когда сердце болезненно сжалось от нахлынувших чувств, Сэм спустилась с последнего холма, объехала рощицу и наконец увидела их: маленькое озерцо и домик, в котором она бывала с Тейтом. Ей не хотелось подъезжать ближе. Казалось, вход туда ей заказан. Все это было из другой жизни и принадлежало другим людям, но Сэм посмотрела на домик и озеро, поздоровалась с ним, а потом медленно повернула могучего черного коня назад и поднялась на круглый небольшой холм, на котором покоился Джеф. Сэм долго стояла и улыбалась людям, что обрели там вечный покой: мужчине, женщине и юноше. Она так любила всех троих! Но внезапно Сэм, по щекам которой струились слезы, почувствовала, как Черный Красавчик заплясал на месте и слегка взбрыкнул. Он заржал, Сэм обернулась и увидела Тейта: по — прежнему гордо выпрямив спину, он сидел на лошади, которую Саманта купила совсем недавно. Тейт приехал попрощаться с сыном. Он долго не произносил ни слова, по его щекам тоже текли слезы, но глаза прожигали Саманту насквозь, и у Сэм захватило дух… Она не знала, то ли ей стоит что-нибудь сказать, то ли лучше молча уехать. Черный Красавчик грациозно гарцевал, Саманта натянула поводья и кивнула Тейту.

— Привет, Тейт.

— Я хотел повидаться с тобой вчера, хотел поблагодарить тебя.

В его лице сквозила несказанная нежность. Нежность и в то же время сила. Он наводил бы ужас, если бы не был таким добрым. А какой он большой, широкоплечий! Кажется, он способен подхватить ее вместе с конем и легко переставить куда-нибудь в другое место.

— Тебе не за что меня благодарить. Мы его любили. — Г лаза Саманты напоминали голубой бархат.

— Джеф был хорошим мальчиком. Но как же он себя безрассудно повел! — Тейт покачал головой. — Я вчера вечером видел Мэри Джо. — Он улыбнулся. — Боже, она стала такая взрослая!

Сэм тихонько рассмеялась.

— Прошло три года.

Тейт кивнул и, заметив в ее глазах вопрос, подъехал поближе.

— Сэм! — впервые за все время он назвал ее по имени, и она постаралась отнестись к этому как можно спокойней. — Ты не откажешься немного покататься со мной?

Саманта понимала, что ему хочется увидеть домик, но мысль о том, чтобы вернуться туда с ним, показалась ей невыносимой. Она отчаянно старалась сохранить дистанцию и не кинуться к этому ласковому великану, который вдруг очутился перед ней, единым махом перепрыгнув трехлетнюю пропасть. Но всякий раз, когда ей хотелось сказать ему что-нибудь, назвать по имени, дотронуться до него, сделать это, пока шанс не был упущен, Сэм опускала глаза и смотрела на свои крепко привязанные ноги и понимала, что расслабляться не следует. Да и потом, он же бросил ее три года назад, бросил по каким-то своим соображениям! Нет, пусть лучше остается все как есть.

— Мне нужно возвращаться домой, Тейт. У меня много дел, — вдобавок ко всему Сэм боялась, что он успеет догадаться, почему ее ноги обвязаны веревкой.

Но он, похоже, этого не замечал. Он не отводил взгляда от ее лица.

— Какую мирную обитель ты тут устроила. Что тебя на это подвигло?

— Я же писала; такова была воля Кэролайн.

— Но почему именно ты?

Значит, ему неизвестно. Сэм вздохнула с облегчением.

— А почему бы и нет?

— Ты так и не вернулась в Нью — Йорк? — Тейта это, похоже, шокировало. — Я думал, ты вернешься.

Вот как? Не поэтому ли ты меня и бросил, Тейт? Чтобы я могла вернуться туда, где мне самое место?

— Я вернулась. На какое-то время. А потом приехала сюда после ее смерти, — говоря это, Сэм смотрела на холмы. — Мне ее до сих пор не хватает.

— Мне тоже, — тихонько откликнулся он и спросил: — Ну, так поехали? Мы же совсем недолго. Я вернусь сюда не скоро.

Тейт глядел на Саманту почти умоляюще, и, почувствовав, как у нее душа уходит в пятки, она кивнула и двинулась вслед за ним. Объехав холм, они приблизились к маленькому озерцу и остановились.

— Хочешь на минутку слезть на землю, Сэм?

— Нет, — решительно ответила Саманта.

— Я не предлагаю тебе зайти в домик. Я бы не решился туда войти. — В глазах Тейта появился вопрос. — Их вещи все еще там?

— Я их не трогала.

Он кивнул.

— Мне бы хотелось с тобой поговорить, Сэм.

Но она покачала головой.

— Я тебе столького не сказал! — В его глазах сквозила мольба, а ее смотрели лаДля тебя, может, и не имеет, Сэм. А для меня важно. Я не утомлю тебя длинной речью. Я хочу сказать тебе только одно. Я был не прав.

Сэм вздрогнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Я был не прав, когда тебя оставил. — Тейт вздохнул. — Мы даже повздорили из-за этого с Джефом. Ну, вернее, не из-за тебя, а из-за должности управляющего ранчо. Он сказал, что я всю жизнь убегаю от важных решений, от всего важного. Джеф твердил, что я мог бы стать управляющим или даже завести собственное ранчо, если бы захотел. Мы с ним скитались примерно полгода, а потом осточертели друг другу. Тогда я поехал в Монтану и купил себе маленькое ранчо. — Тейт улыбнулся. — Это было очень выгодное вложение капитала. Я доказал Джефу, что он ошибался, но теперь… — Тейт передернул плечами, — теперь все это не важно. Хотя я многому научился. Например, тому, что нет никакой разницы, собственник ты или наемный работник, мужчина или женщина. Главное жить правильно, любить и делать добро. Вот что важно! Посмотри на них, — Тейт кивком указал на домик, — в конце концов их похоронили вместе, потому что они любили друг друга, и никому нет дела, были они женаты или не были, и удалось ли Биллу Кингу сохранить свою любовь в тайне или нет. Как же глупо они потеряли столько времени!

Тейт злился на себя. Саманта улыбнулась и протянула ему руку.

— Что поделаешь, Тейт. — Глаза ее увлажнились, но она по- прежнему улыбалась, а он поднес ее руку к губам. — Спасибо тебе за эти слова.

— Должно быть, тебе было чертовски трудно, когда я уехал, Сэм. Прости меня. Ты еще долго тут оставалась?

— Я искала тебя повсюду два месяца, а потом Каро буквально вышвырнула меня вон.

— Она была права. Я не заслуживал таких усилий. — Тейт усмехнулся и добавил: — Тогда.

Сэм рассмеялась.

— Значит, сейчас заслуживаешь?

— Может, и нет. Но зато я тоже владелец ранчо!

На сей раз они оба рассмеялись. Как же хорошо было с ним разговаривать! Совсем как в старые времена, когда она только познакомилась с ним и они подружились.

— Помнишь, как мы впервые приехали сюда?

Сэм кивнула, понимая, что они ступили на шаткую почву… они и так слишком далеко зашли.

— Да. Но все это было давно, Тейт.

— Ты и теперь не старуха.

Сэм взглянула на него со странным выражением.

— Нет, старуха.

Он тоже пристально посмотрел на нее.

— Я думал, ты снова выйдешь замуж.

Ее взгляд на мгновение стал жестким.

— Ты ошибся.

— Почему? Неужели я так сильно тебя обидел? — опечалился Тейт, но Сэм молча покачала головой, и он снова взял ее за руку. — Пойдем прогуляемся?

— Извини, Тейт, но я сейчас не могу. — Сэм погрустнела и настойчиво повторила: — Мне нужно возвращаться.

— Почему?

— Нужно — и все!

— Но почему ты не даешь мне высказать мои чувства? — Его глаза были такими глубокими и зелеными…

— Потому что уже слишком поздно, — тихо пробормотала Саманта, и в этот момент Тейт в отчаянии опустил глаза и… взгляд его упал на седло. Он нахмурился, но только собрался о чем-то спросить, как она, воспользовавшись паузой, поскакала прочь.

— Сэм!.. Подожди!..

Тейт посмотрел ей вслед и вдруг догадался… неожиданно кусок головоломки, который он никак не мог найти, встал на место, и Тейт понял, почему она все это затеяла, почему вернулась, почему не вышла второй раз замуж и почему сказала, что поезд уже ушел…

— Сэм!

Но Саманта его не слушала. Похоже, она уловила какую-то перемену в его тоне и подхлестывала Черного Красавчика, заставляя ускорить бег. Внимательно вглядевшись в ее фигуру, Тейт понял, что его догадка верна. Ноги, которые три года назад крепко сжимали бока лошади, висели безжизненно, носки сапог смотрели в землю. Саманта никогда такого бы не допустила, если бы была властна над своими ногами. Теперь Тейту стало наконец понятно, почему у нее такое странное седло. Он так пожирал глазами ее лицо, что упустил самую важную деталь… Тейту пришлось пришпорить лошадь, чтобы догнать Сэм, и наконец, перед последним холмом, не доезжая главного комплекса, Тейт пустил лошадь галопом и схватил Черного Красавчика под уздцы.

— Стой же, черт побери! Мне нужно задать тебе один вопрос.

Голубые глаза яростно вспыхнули.

— Отпусти, кому говорю!

— Ну, нет! Ты мне скажешь правду, или я скину тебя с этой проклятой лошади, которую я всегда ненавидел, и посмотрим, что будет дальше!

— Только попробуй, ублюдок! — вызывающе крикнула Сэм и попыталась отобрать у Тейта вожжи.

— И что случится?

— Я встану и пойду домой. — Сэм отчаянно надеялась, что Тейт ей поверит.

— Вот как? Неужели, Сэм? Ну, тогда, может, стоит попробовать?.. — Тейт легонько толкнул Саманту, и она тут же отъехала в сторону.

— Прекрати! Слышишь?

— Почему ты не хочешь мне рассказать? Почему? — Его глаза стали зеленее, чем когда-либо, а лицо исказилось от невыразимой муки. — Я люблю тебя, женщина, неужели ты не понимаешь? Все эти три года я тебя любил, каждую минуту думал о тебе. Я же оставил тебя ради твоего же блага, чтобы ты могла вернуться в свой мир, к людям своего круга и забыть обо мне. А я о тебе никогда не забывал, Сэм, каждую ночь ты приходила ко мне во сне, и вдруг ты здесь, передо мной… Ты стала еще красивее, еще желаннее, а ты меня к себе не подпускаешь. Почему? У тебя кто-то есть? Ты только скажи! Тогда я уйду и никогда больше не появлюсь. Но ведь дело не в этом, да? Просто ты такая же, как твои подопечные? Как эти дети, не правда ли? Что ж, значит, ты ведешь себя сейчас так же глупо, как я три года назад. Я думал, ковбой — существо низшего сорта. А теперь тебе кажется, что раз ты не можешь ходить, то уже не достойна меня. Ты ведь не можешь ходить, да, Сэм? Да? Отвечай же, черт побери! — Это был горестный вопль, слезы текли по щекам Тейта, а Саманта смотрела на него, и в ее душе клокотали злоба и отчаяние.

Наконец она напряженно кивнула и, уже не скрывая слез, вырвала поводья Красавчика из рук Тейта.

Но прежде чем отъехать от Джордана, она бросила ему через плечо:

— Да, это так. Ты прав, Тейт. Но самое удивительное другое: ты и три года назад был прав. Нет, не насчет своей ситуации, а вообще… Есть обстоятельства, которые имеют решающее значение. То, что произошло со мной, из этого разряда. — Сэм медленно поехала вперед. — А теперь сделай мне одолжение. Ты уже попрощался с сыном и сказал мне все, что хотел. Теперь уезжай. Сделай одолжение, уезжай.

— Не уеду! — Он был непреклонен, и лошадь, на которой сидела Саманта, послушно остановилась, почуяв силу Тейта. — Я не уеду, Сэм. На этот раз я такую глупость не сделаю. Если я тебе противен, тогда другое дело, но если это все из-за твоих ног, то я и с места не сдвинусь. То, что ты не можешь ходить, для меня ничего не меняет. Я люблю тебя. Люблю твое лицо, твое сердце, твой ум и душу. Люблю за то, что ты столько дала мне и моему сыну и этим ребятишкам. Ты знаешь, Джеф мне рассказывал про тебя. Он писал про необыкновенную женщину, которая устроила удивительное ранчо. Только я совершенно не понимал, чем он тут занимается. И не знал, что эта женщина — ты. Я представлял себе блаженную, которая затеяла на ранчо Каро что-то эдакое. Я и понятия не имел, что это ты, Сэм… И теперь, когда все выяснилось, я никуда не уеду.

— Нет, уедешь. — Лицо Сэм стало жестким. — Я не нуждаюсь в жалости, И помощь мне не нужна. Мне больше ничего не нужно, хватит того, что я имею — этих ребятишек и моего сына.

Тейт впервые услышал о Тимми, а ведь он прекрасно помнил, как она призналась ему однажды, что не может иметь детей.

— Это ты мне объяснишь потом. А сейчас скажи, что ты намерена делать. Попытаешься ускакать от меня в горы? Спрячешься в конюшне? Поскачешь на шоссе? Я все равно от тебя не отстану, Сэм.

Сэм сверкнула на него глазами и, вне себя от бешенства, пустила коня вскачь и как безумная понеслась к холмам, так что лошадь Тейта еле поспевала за Черным Красавчиком. Но куда бы ни мчалась Саманта, Тейт неизменно следовал за ней. Наконец даже Черный Красавчик притомился, и Сэм была вынуждена остановиться. Они очутились почти у границы ранчо, и, пустив коня шагом, Сэм в отчаянии воскликнула:

— Зачем ты это делаешь, Тейт?

— Затем, что я люблю тебя. Сэм, что случилось?

И наконец она прекратила сопротивление и сказала ему все. Он поднес ладонь к глазам, заслоняясь от солнца, а Сэм принялась рассказывать, как она искала Тейта повсюду, рассказала про съемки рекламных фильмов, про Серого Дьявола и роковую прогулку.

— Сэм, но почему?

— Потому что я отчаялась тебя найти… — ответила Саманта и прошептала: — Потому что я тебя так сильно любила… и мне казалось, я не смогу без тебя жить.

— Мне тоже так казалось. — В его словах звучала горечь трехлетнего одиночества. — Я работал не покладая рук от зари до зари и думал только о тебе, Сэм. Каждую ночь, ложась спать, я думал только о тебе.

— Я тоже.

— Ты долго лежала в больнице?

— Около десяти месяцев, — сказала Саманта и добавила, передернув плечами: — Самое удивительное, что меня это уже не расстраивает. Случилось — и случилось. Я вполне могу с этим жить. А вот взваливать такую ношу на кого-то другого — не могу.

— А что, есть кто-то другой?

Тейт замер в нерешительности, но Саманта улыбнулась и покачала головой.

— Нет, никого нет. И не будет.

— Ошибаешься. — Он подъехал к ней вплотную. — Будет!

И, не тратя лишних слов, поцеловал ее, крепко прижал к себе и

запустил пальцы в ее прекрасные золотистые волосы.

— Белогривка… О, моя Белогривка…

А потом Сэм услышала слова, которых так долго ждала:

— Я больше никогда не оставлю тебя, Сэм. Никогда.

Он держал ее крепко, и наконец она, отбросив осторожность, сказала:

— Я люблю тебя. И всегда любила.

Саманта произнесла это с трепетом, она глядела на Тейта и не могла наглядеться. Тейт Джордан все-таки вернулся…

И когда он в следующий раз поцеловал ее, она прошептала:

— Добро пожаловать домой!

Тейт взял ее за руку, и они медленно поехали по холмам к дому, стараясь держаться как можно ближе друг к другу.

Джош чем-то занимался во дворе перед домом, но, завидев Саманту и Тейта, повернулся и ушел на конюшню, притворившись, будто он их не заметил. Приблизившись к входу в конюшню, Сэм остановила красивого коня и выжидательно замерла. Тейт медленно, торжественно спешился и, запрокинув голову, поглядел на Саманту. В его глазах читалась тысяча вопросов, а сердце жаждало слиться с ее сердцем. Сэм колебалась всего мгновение, а затем согласно кивнула, услышав уже знакомые слова:

— Я люблю тебя, Белогривка.

Тейт помолчал и добавил так тихо, что только она могла это расслышать:

— Я хочу, чтобы ты помнила это всю жизнь, каждый день, каждый час, какое утро и каждую ночь. Отныне я всегда буду здесь с тобой, Сэм.

Она смотрела на него не отрываясь и при этом неторопливо отвязывала ноги от седла. Распутав веревки, Сэм помедлила, раздумывая, можно ли ему довериться. Неужели он действительно вернулся через три года, которые тянулись целую вечность? А вдруг это все иллюзия, мечта? И… вдруг он опять исчезнет? Тейт почувствовал, что она боится, и протянул к ней руки.

— Верь мне, милая. — И после долгой паузы: — Пожалуйста!

Руки его ни разу не дрогнули, а глаза были прикованы к Саманте, которая сидела, гордо выпрямив спину, и не шевелилась. Было ясно, что она не сломлена. Что это не калека. Судьбе не удалось ее победить. Это не увечное существо, которое перестало быть женщиной. Нет, перед Тейтом была женщина. Но и Тейт Джордан не был обыкновенным мужчиной.

— Сэм!

Они глядели друг на друга, и годы, проведенные в разлуке, уже не имели значения, а когда Сэм осторожно положила руки ему на плечи, между ними вновь протянулась незримая нить.

— Помоги мне слезть, — просто и спокойно сказала Саманта, и Тейт легко снял ее с коня. Джош, украдкой наблюдавший за ними, моментально выступил вперед и подвез к ним инвалидное кресло. Тейт колебался всего мгновение, а потом посадил ее, боясь прочитать в глазах Саманты горечь и боль. Но когда снова заглянул ей в лицо, то увидел, что она улыбается, а Сэм ловко поехала к выходу.

— Пошли, Тейт, — деловито сказала она, и он вдруг понял, что ситуация изменилась.

Перед ним была не хрупкая, сломленная женщина, которую нужно вызволять из беды, а сильная духом красавица, достойная любви. Тейт прибавил шагу, стараясь не отставать от Саманты, и в его зеленых глазах засветилась огромная радость.

— Куда ты меня ведешь, Сэм?

Она посмотрела на него безмятежно и ликующе. А потом сказала заветное слово:

— Домой.

Доехав до дома, Сэм поднялась по пандусу; Тейт шел чуть позади нее. Саманта открыла дверь и посмотрела на него внимательным, долгим взглядом… В его глазах засквозила нежность… Оба — и Тейт, и Саманта — молча вспоминали былые времена, былую жизнь… Тейту хотелось перенести Саманту через порог, но он не знал, как она отнесется к такому поступку, и поэтому спокойно зашел в дом, она последовала за ним и закрыла дверь.


Глава 40 | Саманта |



Loading...