home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Ровно в то время, когда они обычно делали перерыв на обед, Тейт Джордан подал ковбоям знак, и они, радостно гикнув, помчались домой. Сэм была среди них: она отпускала шуточки насчет жены и детей Джоша, а двое парней подтрунивали над ней. Один из них обвинял ее в том, что она убежала от дружка, который ее поколачивал и «правильно делал, потому как ты за словом в карман не лезешь», а другой уверял, что она мать одиннадцати детей, но совсем не умеет готовить, поэтому ее вытурили из дому.

— Вы оба правы, — рассмеялась Саманта, весело глядя на ехавших рядом парней.

Работа, которую им поручили утром, оказалась несложной, и теперь им не терпелось поскорее освободиться, чтобы перекусить. Дело было двадцать четвертого декабря, и вечером в столовой устраивался грандиозный пир, куда были приглашены жены, дети и даже подруги ковбоев. Это был ежегодный, всеми любимый праздник. В Рождество они еще отчетливей, чем всегда, чувствовали себя единой семьей, которую связывает любовь к ранчо.

— По правде сказать, детей у меня пятнадцать штук, все незаконные и лупят меня почем зря, поэтому я и сбежала сюда. Ну, как вам такой вариант?

— Как? У тебя нет бой — френда? — загоготал один из старожилов. — Неужто у такой хорошенькой белогривой кобылки нет дружка? Ладно заливать-то!

Ковбои уже не раз сравнивали ее с белогривой лошадкой — паломино, но Саманта не обижалась, а воспринимала это как комплимент, потому что обожала лошадей. Честно говоря, она действительно с каждым днем все больше напоминала па- ломино. Ее длинные блестящие волосы выгорели на солнце, а лицо загорело и приобрело красивый медово — коричневатый оттенок. Это было прелестное сочетание, не укрывшееся от мужских взоров, независимо от того, упоминали они об этом вслух или предпочитали помалкивать.

— Только не говори мне, что у тебя нет мужчины, Сэм! — Старожил продолжал муссировать тему, которую ковбои частенько затрагивали, когда Саманты не было поблизости.

— Но ведь это так! Нет, конечно, у меня было пятнадцать мужчин — пятнадцать отцов моих внебрачный детей, но теперь… — Саманта рассмеялась вместе с ковбоями, а потом передернула плечом и крикнула, рванувшись к конюшне: — Да на меня теперь приличный мужик даже не посмотрит!

Джош проводил ее ласковым взглядом, а парень, ехавший рядом, наклонился к нему и спросил:

— А на самом-то деле, что с ней стряслось, Джош? У нее есть дети?

— Насколько я знаю, нет.

— Она замужем?

— Уже нет.

Но больше Джош ничего не сказал. Во — первых, он считал, что Сэм сама им скажет, если захочет, а во — вторых, он действительно ничего больше не знал о ее жизни.

— А по — моему, она пытается от чего-то убежать, — покраснев, высказал предположение совсем юный ковбой.

— Может, и так, — согласился Джош и молча поехал дальше.

Откровенно говоря, никому особенно не хотелось вдаваться в подробности. Скоро Рождество, надо думать о своей жене и детях; в конце концов, нечего совать нос в чужие дела! На ранчо, конечно, тоже немного сплетничали, как в любом человеческом обществе, но в целом здесь относились друг к другу с уважением. Ведь в основном тут собрались мужчины, которые привыкли полагаться только на себя и слишком ценили окружающих, чтобы лезть в их личную жизнь. Болтунов среди них почти не было, и обычно разговор вертелся вокруг ранчо и домашнего скота. Сэм в их среде ничто не угрожало, и она это знала. Никто не собирался расспрашивать ее про Джона и Лиз, выяснять, почему у нее никогда не было детей и как она себя чувствует после развода…

— А скажите мне, мисс Тейлор, теперь, когда муж бросил вас и ушел к другой женщине, каково ваше отношение к…

Она достаточно нахлебалась этого в Нью — Йорке. И наконец почувствовала себя свободной.

— Увидимся позже! — весело крикнула Сэм Джошу и торопливо пошла к дому Кэролайн.

Она собиралась принять душ, надеть чистые джинсы и вернуться, как обещала, в столовую, чтобы помочь украсить елку. Все работники разделились на множество групп и образовали различные комитеты, получившие самые разные задания: от пения рождественских гимнов до выпечки тортов. На ранчо «Лорд» Рождество было для всех без исключения событием первостепенной важности.

Войдя в дом, Саманта увидела, что Кэролайн, сосредоточенно нахмурившись, изучает записи в огромном гроссбухе. Саманта незаметно подкралась к ней и со всей силы хлопнула по плечу.

— Ой! Ты меня напугала!

— Почему бы вам не устроить себе для разнообразия передышку? Ведь сегодня Рождество!

— А что, я уже похожа на Скруджа? — Напряженное лицо Кэролайн потеплело, и на нем заиграла улыбка. — Может, мне пора уже и заговорить его голосом?

— Еще не время. Подождите до завтра. Завтра мы вместе с Призраком Прошедшего Рождества устроим на вас охоту!

— О, да этих призраков уже знаешь сколько?

Кэролайн на мгновение задумалась, отложив в сторону большую бухгалтерскую книгу. Ей вдруг пришел на память Голливуд и экстравагантные рождественские балы, на которых она веселилась. Внимательно наблюдая за Кэролайн, Саманта догадалась, что у нее на уме.

— Вы до сих пор по этому тоскуете?

На самом деле имелось в виду: «Вы до сих пор тоскуете по своему мужу?», — и глаза Саманты вдруг погрустнели. Казалось, она пытается выяснить для себя, сколько все это может продолжаться.

— Нет, — тихо ответила Кэролайн. — И даже не уверена, что когда-либо тосковала. Как ни странно, мне всегда больше подходи- ла такая жизнь, как здесь. Я долго этого не знала, но, как только очутилась здесь, поняла. Я всегда была здесь счастлива, Саманта. Мое место здесь, на ранчо.

— Я знаю. Я ощутила это сразу же, едва мы познакомились.

Саманта завидовала Кэролайн. Сэм еще не нашла своего места в жизни. У нее была лишь квартира, в которой они жили с Джоном Тейлором. А ничего такого, что принадлежало бы исключительно ей, не было.

— Ты очень скучаешь по Нью — Йорку, Сэм?

Саманта медленно покачала головой.

— Нет, не по Нью — Йорку. Я скучаю по друзьям. По Чарли, по его жене Мелинде и по трем их сыновьям. Один из них мой крестник. — Внезапно она почувствовала себя одинокой и покинутой и отчаянно затосковала по людям, которые остались дома. — А еще, наверное, мне не хватает моего босса, Харви Максвелла. Он творческий директор нашего агентства. Харви был мне как отец. Наверное, я и по нему скучаю.

Едва Сэм это выговорила, как ее захлестнула волна одиночества, ибо она вновь подумала о Джоне… и о первом Рождестве без него. Глаза ее невольно наполнились слезами; она поспешно отвернулась, но Кэролайн все равно заметила и ласково взяла ее за руку.

— Ничего, ничего. Я понимаю… — Она притянула Саманту к себе. — Я прекрасно помню, каково мне было поначалу, когда умер мой муж. Для меня это был очень трудный год. — Она немного помолчала и добавила: — Но постепенно это пройдет. Дай только время.

Сэм кивнула, и ее плечи легонько затряслись; она уткнулась в хрупкое плечо тети Каро, но уже через секунду шмыгнула носом и отстранилась.

— Извините. — Саманта улыбнулась сквозь слезы. — Надо же, как я расхныкалась! Сама не знаю, что на меня нашло.

— Просто приближается Рождество, а ты все эти годы проводила его с мужем. Это абсолютно нормальная реакция,

Сэм. Чего еще ты ждала, скажи на милость?

Но все равно в который раз с тех пор, как она впервые узнала о том, что Джон бросил Сэм, Кэролайн заклокотала от ярости. Что он натворил?! Как мог он бросить эту прелестнейшую молодую женщину ради холодной маленькой сучки, на которую Кэролайн тайком смотрела теперь каждый вечер, включив телевизор: она пыталась понять, почему Джон предпочел Саманте Лиз. Единственным объяснением, пожалуй, был ребенок, но все равно это не повод, чтобы совершенно потерять голову и оставить такую женщину, как Сэм. Однако Джон это сделал! Сделал, хотя Кэролайн совершенно не понимала почему.

— Ты будешь помогать наряжать елку?

Сэм кивнула и мужественно улыбнулась.

— Я еще пообещала помочь на кухне, но боюсь, вы не скажете мне за это спасибо. Парни, с которыми я работаю, дразнят меня, говорят, что женщина, которая так здорово ездит верхом, наверняка не умеет готовить. И что ужаснее всего — они правы!

Собеседницы рассмеялись, и Сэм, ласково поцеловав тетю Каро, прижалась к ней еще на мгновение.

— Благодарю вас, — она произнесла это яростным шепотом.

— За что? Какая ерунда!

— За вашу дружбу. — Когда Саманта отстранилась от Кэролайн, она заметила, что в глазах пожилой женщины тоже блестят слезы.

— Глупышка. Не смей благодарить меня за дружбу. А то ей придет конец! — Кэролайн пыталась сделать вид, что

сердится, но у нее ничего не вышло, и она прогнала Саманту из комнаты, велев ей отправляться украшать елку.

Через полчаса Сэм уже была в столовой и, взобравшись на высокую лестницу — стремянку, вешала на ветки серебряные, зеленые, красные, синие и желтые стеклянные шары. Под нижними ветками копошились ребятишки, а самые маленькие вешали самодельные украшения из бумаги. Ребята постарше нанизывали на нитки воздушную кукурузу вперемежку с клюквой, а вставшие в кружок мужчины и женщины выбирали елочные украшения и шумели еще больше своих детей. Это было большое, веселое сборище; женщины обносили всех угощением: попкорном в больших

мисках, шоколадными пирожными с орехами, печеньем. Все было приготовлено на ранчо или привезено из дому. Повсюду кипела работа, у всех было приподнятое рождественское настроение, даже Тейт Джордан явился в столовую, и, поскольку был общепризнанным местным великаном, согласился водрузить на верхушку елки рождественскую звезду. На каждое плечо он посадил по ребенку, а черную шляпу повесил на гвоздь у двери. Он заметил Саманту, только подойдя к елке вплотную, спустил детей на пол и улыбнулся. Стоя на лестнице, Саманта единственный раз оказалась выше Тейта.

— Они и вас к работе привлекли, Сэм?

— Конечно! — Она улыбнулась, однако после того ностальгического разговора с Кэролайн ее улыбке не хватало задорности.

Тейт попросил ее на минутку спуститься с лестницы, а сам быстро взобрался на нее и надел на макушку елки большую золотую звезду. Потом повесил на верхние ветки несколько игрушечных ангелочков и ярких шаров, поправил гирлянду из лампочек и, сойдя вниз, помог Саманте забраться обратно.

— Прекрасно.

— Должен же человек такого высокого роста, как я, иметь хоть какие-то преимущества! Хотите кофе? — Он спросил это небрежно, словно они всегда были друзьями, и на сей раз улыбка Саманты была более оживленной.

— Еще бы!

Вернувшись с двумя чашечками кофе и домашними пирожными, Тейт принялся подавать Саманте елочные украшения; она развешивала их, время от времени прихлебывая кофе и лакомясь пирожным, а он говорил, где лучше повесить следующий шар. Наконец, услышав, куда следует повесить маленького серебряного ангелочка, Саманта ухмыльнулась:

— Скажите, мистер Джордан, вы всегда отдаете приказания?

Он немного подумал и кивнул:

— Да. Наверное, да.

Она отпила глоток кофе и пристально посмотрела на Тейта.

— А вам не надоедает?

— Нет. — Он поглядел на нее в упор. — А вы… вы

считаете, что отдавать приказания скучно? Он интуитивно почувствовал, что и Саманта привыкла везде играть первую скрипку. В ее облике было что-то командирское.

Она ответила без колебаний:

— Да. Ужасно!

— И поэтому вы здесь?

Вопрос был слишком прямым, и Саманта ответила не сразу.

— Отчасти.

Когда она это сказала, у него вдруг промелькнула мысль: а не было ли у Саманты нервного срыва? Тейт был уверен, что Саманта приехала на ранчо неспроста, на то есть очень серьезные основания. Но при этом понимал, что перед ним не простая домохозяйка, которой захотелось немного развеяться. С другой стороны, Тейт не мог сказать, что она чуть — чуть «с приветом». В общем, он терялся в догадках.

— Саманта, а что вы делаете, когда не работаете на ранчо в Калифорнии?

Саманте не хотелось отвечать, но открытость Тейта ей пришлась по душе. Она решила не портить постепенно налаживающихся отношений уклончивыми ответами, побоявшись его отпугнуть. Этот человек вызывал ее симпатию и уважение; порой, правда, он ее бесил, но его работа всегда вызывала у Саманты восхищение. Стоит ли сейчас с ним играть в кошки — мышки?

— Я сочиняю рекламу, — такое объяснение упрощало смысл ее работы, но Саманта подумала, что для начала это вполне сойдет. В каком-то смысле она тоже может назвать себя управляющим на ранчо Крейна, Харпера и Лауба. При мысли об этом она не смогла удержаться от улыбки.

— А что тут смешного? — Он явно был удивлен.

— Ничего. Я просто вдруг сообразила, что в нашей с вами работе есть много общего. В рекламном агентстве есть человек по имени Харви Максвелл. Он чем-то напоминает Билла Кинга. Он тоже старый и рано или поздно уйдет на пенсию, и тогда…

Саманта вдруг пожалела о своих словах. Он вполне мог разозлиться на нее, решив, что она претендует на мужскую работу!

Однако Тейт Джордан лишь улыбнулся, увидев, что она

внезапно осеклась.

— Ну — ну продолжайте! Договаривайте!

— Что договаривать? — Саманта отчаянно пыталась сделать вид, что не понимает, о чем речь.

— Скажите, что вы, наверное, сядете в его кресло.

— С чего вы взяли? — Румянец смущения проступил даже

сквозь загар. — Я этого не сказала.

— А вам и не нужно было. Вы же упомянули, что в нашей

работе есть много общего. Значит, вы помощник управляющего, не так ли? — По какой-то неясной причине Тейту это понравилось, хотя и позабавило. — Очень мило. И вам по душе ваша работа?

— Иногда да. А иногда начинается такая бешеная гонка, такое безумие, что я все ненавижу.

— Но все же вам не приходится по двенадцать часов кряду ездить верхом на лошади под дождем.

— Это верно. — Сэм ответила улыбкой на улыбку и неожиданно почувствовала интерес к этому в сущности совсем незлому великану; в первые дни ее пребывания на ранчо он был с ней так резок и требователен, потом, когда она прокатилась на Черном Красавчике, прямо-таки рвал и метал, а теперь, сидя вместе с ней под елкой, попивая кофе и закусывая пирожными, казался совершенно другим человеком.

Саманта пристально посмотрела на Тейта и решила задать ему один вопрос… В конце концов, что ей терять?! Да и потом… у мистера Джордана сейчас такой вид, словно ничто не может его разозлить и вывести из себя.

— Скажите, пожалуйста… Почему вы так рассердились на меня из-за Черного Красавчика?

Секунду Тейт сидел неподвижно, затем отставил чашку и заглянул Саманте в глаза.

— Я думал, вы подвергаете себя опасности.

— Вы считаете, что я слишком плохая наездница для такой лошади? — На сей раз в голосе Саманты не было вызова; она просто задала Тейту прямой вопрос и получила прямой ответ.

— Нет, я с первого дня понял, что вы ездите вполне прилично. Ваша посадка, когда вы сидели на Рыжике под проливным дождем, да и то, что вам даже удалось заставить

этого старого лентяя немного напрячься, сразу натолкнули меня на мысль, что у вас есть опыт обращения с лошадьми. Но для езды на Черном Красавчике этого мало! Она требует осторожности и выносливости, а я не уверен, что вас в этом плане хватит надолго. Вернее, уверен в обратном. Настанет день, когда Красавчик кого-нибудь угробит. Я не хочу, чтобы этим человеком оказались вы. — Тейт помолчал и хрипло добавил: —Лучше бы мисс Кэролайн его не покупала! Это плохая лошадь, Сэм. — Он посмотрел на нее с каким-то странным выражением. — Я нутром чую! Красавчик меня пугает. — И Тейт снова изумил Саманту, еле слышно пробормотав: — Не надо больше на нем ездить, никогда!

Саманта ничего не ответила, она лишь пристально посмотрела на Тейта и отвела взгляд.

— Но это не в вашем стиле, не так ли? — продолжал Тейт. — Вы не привыкли уклоняться от вызова и всегда готовы рискнуть. Особенно, наверное, сейчас.

— Что вы хотите этим сказать? — Саманту последняя фраза Тейта ошарашила.

Он ответил, не сводя с нее глаз:

— У меня такое ощущение, будто вы потеряли что-то дорогое… скорее даже не что-то, а кого-то — обычно именно это вызывает переживания. Вероятно, сейчас вам довольно безразлично, что с вами может случиться. А значит, это совсем неподходящее время для езды на таком бешеном жеребце. Да на ком угодно ездите себе на здоровье, только не на Красавчике! Но я не думаю, что вы ради меня откажетесь от удовольствия прокатиться на столь прекрасном коне.

Тейт умолк. Саманта не сразу нашлась, что ему ответить. Когда же наконец заговорила, голос ее звучал глухо.

— Вы во многом правы, Тейт. — С непривычки ей было немного странно называть его по имени, и, подняв глаза на Тейта, она сказала еще тише: —Я была не права, когда поехала на нем кататься… Не так все нужно было сделать. В то утро я вела себя неосторожно. — И добавила после короткой паузы: —Я не могу вам обещать, что больше не буду ездить на Красавчике, но даю слово соблюдать осторожность. Это я вам обещаю твердо!

Я не буду кататься в сумерках, заезжать в незнакомую местность, прыгать по камням и перепрыгивать через речки, которые даже не успела толком рассмотреть…

— Бог мой, какая разумная женщина! — Тейт посмотрел на нее сверху вниз и ухмыльнулся. — Я потрясен!

Он насмешничал, и Саманта ответила ему улыбкой.

— Нечего иронизировать. Вы себе даже не представляете, какие трюки я выделывала на лошадях!

— Это надо прекратить, Сэм. Вы можете заплатить за свои безумства слишком высокую цену.

Они немного помолчали. Каждый из них мог привести примеры несчастных случаев, рассказать про какого-нибудь любителя острых ощущений, который выделывал на лошади сумасшедший кульбит, упал и с тех пор прикован к инвалидному креслу.

— Я никогда не мог понять, какой смысл в этих прыжках и трюках, которыми так увлекаются в ваших краях. Господи, да так убиться можно, Сэм! Неужели дело того стоит?

Саманта медленно подняла на него глаза.

— А что вообще имеет значение?

Он посмотрел на нее пристально и напряженно.

— Сейчас вам все, по — видимому, безразлично, Сэм. Но в один прекрасный день ситуация изменится. Не делайте глупостей. Не совершайте непоправимых поступков.

Саманта кивнула и улыбнулась. Какой странный человек… до чего же он проницателен! Саманта вдруг увидела в нем качества, которых не замечала раньше. Сперва она считала его деспотом, хотя признавала, что работник он умелый. Но теперь Сэм стало ясно, что перед ней гораздо более глубокая личность. Годы, проведенные на ранчо, среди ковбоев, не были потрачены впустую. И поражения, и тяжелая работа, когда он чуть не падал с ног от усталости, тоже не прошли даром. Тейт узнал, что ему удается, а что нет, и вместе с тем научился разбираться в людях, хотя это не такое уж простое искусство.

— Еще кофе? — Тейт снова посмотрел на нее с высоты своего роста и еле заметно улыбнулся. Саманта покачала головой.

— Нет, Тейт, спасибо, — на сей раз ей было уже легче выговорить его имя. — Мне надо поторапливаться. Я еще должна помочь на кухне. А вы чем будете заниматься?

Он усмехнулся и потянулся губами к ее уху.

— А я дед, — со смущенной радостью прошептал Тейт.

— Что-что? — Саманта поглядела на него с растерянной улыбкой, не понимая, шутит он или говорит серьезно.

— Ну, дед! — повторил он и, придвинувшись к Сэм поближе, объяснил: — Я каждый год наряжаюсь Дедом Морозом и беру у мисс Кэролайн большой мешок с игрушками для детей. Так что моя задача играть роль Санта — Клауса.

— О, Тейт! Правда?

— Да, ведь другого такого верзилы тут не найти, черт побери! Так что это вполне понятно. — Тейт пытался говорить будничным тоном, но Было очевидно, что он в полном восторге. — Чего не сделаешь ради ребятишек! — И он снова взглянул на Сэм, теперь уже вопросительно: — А у вас есть дети?

Она покачала головой, стараясь, чтобы он не понял по глазам, какую пустоту в душе она ощущает.

— А у вас?

Сплетни, которые Саманта слышала от Джоша, вдруг вылетели у нее из головы.

— У меня есть сын. Сейчас он работает на ранчо неподалеку отсюда. Он хороший парень.

— Сын похож на вас?

— Нет. Совсем непохож. Он хрупкий и рыжеволосый, весь в мать. — Тейт улыбнулся, явно гордясь своим мальчиком.

У Саманты вдруг снова перехватило горло.

— Вы очень счастливый человек.

— Я тоже так думаю. — Тейт посмотрел на нее с улыбкой. — А потом понизил голос, и в его шепоте зазвучала чуть ли не нежность: — Не тоскуй, маленькая Белогривка, в один прекрасный день тебе снова повезет.

Он ласково прикоснулся к плечу Саманты и ушел.


Глава 7 | Саманта | Глава 9



Loading...