home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10

В начале февраля рабочий график Аллегры был загружен до предела. Ей предстояло закончить подготовку к турне Брэма, заняться контрактом Кармен на съемки в новом фильме, а также вести переговоры по еще нескольким фильмам с участием других клиентов. Помимо этого, она, как сотрудник фирмы, занималась еще множеством более мелких дел. Несмотря на это, с лица Аллегры не сходила улыбка, и Элис никогда еще не видела ее такой счастливой.

Время от времени, когда у Джеффа бывал перерыв в работе или назначена какая-нибудь встреча неподалеку от офиса фирмы «Фиш, Херцог и Фримен», он заглядывал к Аллегре на работу, а при малейшей возможности приглашал на ленч. Порой в обеденный перерыв они даже ухитрялись сбежать и уединиться в ее доме на Беверли-Хиллз. Когда Аллегра возвращалась после таких отлучек на работу, ей приходилось делать над собой усилие, чтобы сосредогочиться на делах и выглядеть серьезной. Все ее мысли были заняты Джеффом, никогда еще она не была так счастлива. Казалось, они идеально подходят друг другу во всех отношениях, любят одни и те же занятия, читают одни и те же книги, у них общие идеи и интересы. Джефф был неизменно добр, уступчив, обладал удивительным чувством юмора.

После первой недели блаженства, которую они провели большей частью в его уютном доме в Малибу, Аллегра предложила Джеффу съездить на обед к ее родителям. Она все еще не рассказала им о разрыве с Брэндоном. В ответ на ее предложение Джефф посмотрел на нее с некоторой опаской.

— Ты уверена, что это будет удобно?

Он был по уши влюблен в Аллегру, но не хотел торопить события. К тому же, зная, как она близка с родителями, он боялся, что его появление будет расценено как нежелательное вторжение.

— Конечно, мама любит, когда мы приводим в дом друзей. — Действительно, Блэр нравилось, когда друзья ее детей бывали в доме, она всегда старалась сделать так, чтобы они чувствовали себя желанными гостями.

Однако Джефф все еще колебался, отчасти потому, что побаивался мнения о себе старших Стейнбергов. Он и раньше не горел желанием знакомиться с родителями своих девушек, а теперь, когда ему перевалило за тридцать, и вовсе чувствовал неловкость в подобной ситуации.

— Но твои родители ужасно занятые люди.

— Ну и что, им будет интересно с тобой познакомиться.

В конце концов, несмотря на все опасения Джеффа,

Аллегре удалось уговорить его прийти в пятницу на обед.

Когда Джефф заехал за Аллегрой, чтобы ехать к Стейнбергам, в своих слаксах и блейзере он выглядел почти так же, как в их первую встречу в Нью-Йорке. Респектабельный, несколько консервативный и очень привлекательный. Они поехали в Бель- Эйр на его машине. Аллегра попыталась подбодрить Джеффа, который и вправду немного нервничал.

— В чем дело? — Она улыбнулась. — Тебя смущает, что мой отец продюсер?

У Аллегры возникло ощущение, будто ей снова шестнадцать лет. Но она нисколько не волновалась: ее родителям Джефф непременно понравится, тем более что Брэндона они едва выносили. Отец старался казаться безразличным, но Блэр терпеть не могла Брэндона и с трудом скрывала неприязнь и, как теперь выяснилось, была права.

Джефф улыбнулся:

— Я ведь когда-то посылал ему свою первую книгу. Вдруг он подумает, что я вернулся неспроста? — В этот момент Джефф стал так похож на подростка, что Аллегра расхохоталась. Они въехали в Бсль-Эйр, и она стала показывать ему дорогу.

— Думаю, отцу хватит ума понять, что к чему, а если нет, мама ему все объяснит. Она очень проницательная женщина.

Блэр была с головой поглощена планами переустройства кухни, разложив чертежи на полу по всей гостиной. Мать с карандашом за ухом ползала вокруг них на четвереньках, объясняя отцу детали. Увидев старшую дочь, она радостно улыбнулась, но когда заметила ее спутника, во взгляде промелькнуло удивление. Однако вслух Блэр ничего не сказала.

— Привет, дорогая, я тут показывала папе, как будет выглядеть наша новая кухня. — Она снова улыбнулась дочери и поднялась с колен.

Аллегра представила матери Джеффа. Когда по телефону Аллегра сказала, что приедет на обед не одна, ее мать, естественно, предположила, что речь идет о Брэндоне. Блэр тщательно скрывала свое удивление, но, разумеется, ей хотелось поскорее расспросить дочь о спутнике.

Саймон тоже встал, поцеловал дочь и уточнил, мрачно усмехнувшись:

— Она мне показывала, во что через полгода превратятся огромная яма на нашем заднем дворе и пустая комната, где

мы, бывало, мирно завтракали. Чувствую, летом наш дом будет выглядеть как после смерча.

Саймон представился Джеффу и подал ему руку, дружелюбно поглядывая на гостя. Ему сразу понравились теплая улыбка и крепкое рукопожатие Джеффа.

— Мы уже встречались около года назад, — сказал Джефф и скромно добавил: — Вы были так добры, что согласились поговорить со мной по поводу сценария, который я писал по своей книге. Книга называлась «Птицы лета». Вы, наверное, уже не помните, ведь вам так много приходится их читать.

— А вы знаете, я не забыл. — Саймон задумчиво покачал головой и улыбнулся. — У вас были очень неплохие идеи насчет сценария, однако наброски, насколько я помню, требовали серьезной доработки. Но так всегда бывает.

— С тех самых пор я над этим работаю, — признался Джефф. Он вежливо поздоровался за руку с Блэр. Наблюдая за ним со стороны, Аллегра не могла не отметить, что он очень хорошо воспитан.

Вскоре подошла Саманта. Перед обедом все пятеро некоторое время посидели в гостиной. Говорили о работе Джеффа, о новой кухне Блэр, сравнивали Голливуд с Нью-Йорком. Джефф признался, что иногда скучает по Нью-Йорку, но жизнь в Калифорнии тоже имеет свои привлекательные стороны. Для него главная привлекательность Калифорнии состояла в том, что здесь жила Аллегра, но об этом он умолчал. По его словам, он первоначально планировал провести здесь год, а затем вернуться в Нью-Йорк и писать там следующую книгу. Он даже подумывал о переезде в Новую Англию или в Кейп-Код. Но прежде чем куда бы то ни было переезжать, в мае он должен был приступить к съемкам, которые, вероятно, закончатся не раньше сентября.

Слушая, как Джефф делится своими планами, Аллегра немного встревожилась. Ей как-то в голову не приходило, что он может вернуться на восток. Они лишь недавно познакомились, но все шло так замечательно, и ей не хотелось думать о возможном скором отъезде Джеффа.

Улучив момент, когда все двинулись в столовую, Аллегра тихо сказала:

— Это плохая новость.

— Меня еще можно отговорить, — прошептал Джефф, касаясь губами ее уха.

— Я надеюсь.

На протяжении всего обеда Аллегра не без удовольствия наблюдала за Блэр, которая, в свою очередь, с интересом поглядывала на молодую пару. Блэр не терпелось побольше узнать о спутнике Аллегры. Но в присутствии Джеффа ей приходилось сдерживать любопытство. Сэм тоже исподволь рассматривала гостя. После обеда Саймон с Джеффом вышли прогуляться и поговорить о кинобизнесе — о профсоюзах, затратах на съемки и прочих близких обоим проблемах. Женщины вернулись в гостиную, и Блэр воспользовалась случаем, чтобы расспросить Аллегру. Она чувствовала, что пропустила несколько глав из жизни дочери, и теперь жаждала наверстать упущенное. Она с улыбкой спросила:

— Скажи, Аллегра, в твоей жизни произошли перемены?

Аллегра притворилась, что не понимает.

— Ты о чем, мама?

Сэм вытаращила глаза, и обе женщины рассмеялись. Было нетрудно заметить, что Джефф без ума от Аллегры.

— Признаться, я уже не рассчитывала когда-нибудь распрощаться с Брэндоном. Ну рассказывай, он снова улетел в Сан-Франциско или случилось именно то, о чем я думаю? — Блэр даже не смела надеяться.

Загадочное выражение лица сделало Аллегру похожей на Мону Лизу, только белокурую.

— Возможно, — уклончиво ответила она. Аллегра не стала раньше времени вдаваться, в подробности и пока лишь хотела познакомить с Джеффом свою семью.

Блэр посмотрела на старшую дочь с укоризной:

— Могла бы и намекнуть.

Саманта со скучающим видом прилегла на диван. Во-первых, она очень устала, а во-вторых, хотя Джефф нравился ей куда больше Брэндона, жизнь сестры все равно казалась ей ужасно скучной.

— Он интереснее Брэндона, — изрекла с вежливым интересом Сэм. — И все-таки, Элли, что случилось? Брэндон тебя бросил?

— Ну, Саманта, разве так спрашивают? — пожурила Блэр, но тут же, не удержавшись, спросила сама: — Дорогая, что случилось?

Блэр была рада, что Брэндон исчез, она только надеялась, что у Аллегры не было неприятностей. Ей давно казалось, что Брэндон не ценит ее дочь по-настоящему, он всегда держался так отчужденно, чуть ли не враждебно, к тому же ее не могли не беспокоить его неопределенные отношения с женой.

— Думаю, просто время пришло.

Загадочный ответ Аллегры только подогрел любопытство и Блэр, и Саманты. Сестра не выдержала первой.

— И давно это случилось? — спросила она.

— Несколько недель назад. А с Джеффом я познакомилась

в Нью-Йорке. — Аллегра решила хотя бы отчасти удовлетворить их любопытство.

Казалось, Блэр такой ответ устраивал, Джефф ей понравился, как и Саймону.

— Он очень симпатичный, — спокойно заметила она.

Через несколько минут вернулись Саймон и Джефф, все еще глубоко увлеченные разговором о фильме Джеффа.

— Я бы хотел прочесть вашу новую книгу, — сказал Саймон серьезно. — Пожалуй, я ее куплю, она ведь, кажется, только что вышла?

— Она поступила в продажу несколько недель назад. Я только что вернулся из небольшого рекламного турне. Честно говоря, не представляю, как вам при вашей занятости удается выкроить время на чтение. — Джеффа действительно поразило, как много Саймон успевает.

— Да вот, удается как-то. — Саймон незаметно покосился на жену, и Аллегра успела заметить во взглядах, которыми они обменялись, нечто странное: не то чтобы враждебность и определенно не гнев, но что-то вроде легкого холодка отчуждения. Аллегра еще не видела, чтобы они смотрели друг на друга с таким выражением. Она невольно задалась вопросом, что в последнее время беспокоит ее родителей. Может, причина в ремонте кухни? Саймон терпеть не мог всякие неудобства, а Блэр обожала перестройки, и по этому поводу между ними время от времени возникали трения.

Аллегра промолчала, но позже, когда они с Блэр вышли в кухню, она внимательно присмотрелась к ней, но так и не заметила ничего тревожного. Разве что в последнее время мать выглядела более усталой, чем обычно. Впрочем, у нее всегда было очень много дел, а сейчас ко всем ее заботам прибавилось беспокойство из-за сериала.

— У папы все в порядке? — осторожно спросила Аллегра, не желая показаться любопытной. В любой супружеской паре случаются споры, может, родители тоже в этот вечер о чем-то поспорили перед их приездом.

— Конечно, дорогая, а что?

— Ну, не знаю… просто мне показалось, что папа какой-то странный сегодня, мрачноватый, что ли. Наверное, показалось.

— Наверное, — беспечно откликнулась Блэр. — Саймон злится из-за сада. Он ему нравится такой, как есть, и он не верит, что мои преобразования могут что-то улучшить.

Аллегра улыбнулась, нечто в этом роде она и предполагала. Этот спор между родителями возникал уже не первый раз, к счастью, ничего более серьезного не произошло. У них удивительно удачный брак.

— Кстати, мне понравился твой знакомый. Он такой умный, добродушный, приятный в общении. И очень хорош собой. — Блэр налила себе воды и улыбнулась. — Я очень рада.

Аллегра засмеялась, прекрасно понимая свою мать: Блэр радовалась, что дочь распрощалась с Брэндоном.

— Я так и думала, что ты будешь довольна. — Аллегре было даже немножко грустно оттого, что все вокруг так радуются ее разрыву с Брэндоном. Значит, и другие видели нечто такое, чего она сама упорно не замечала. — У нас с Джеффом все произошло так стремительно. Мы познакомились в Нью- Йорке на приеме у одного литературного агента, с которым я работала. С тех пор мы почти постоянно вместе. — Посмотрев на мать, она призналась с трогательной застенчивостью: — По- моему, мы подходим друг другу. Он мне так нравится… я никогда не встречала таких мужчин… кроме папы.

— О-о, детка, это серьезно. — Блэр вгляделась в лицо дочери. — Женщины сравнивают с отцами только тех мужчин, за которых собираются замуж.

Аллегра покраснела от смущения.

— Мама, ты торопишь события. Мы с Джеффом всего три недели как познакомились.

— Ты удивишься, но когда появляется подходящий мужчина, события могут развиваться очень быстро.

Эти слова Блэр напомнили Аллегре историю Кармен и Алана. Ей хотелось поделиться новостью с матерью, но она, к сожалению, не имела на это права.

Женщины вернулись в гостиную к мужчинам, Саманта ушла звонить по телефону какой-то подруге, а Блэр и Аллегра остались. Аллегра и Джефф просидели в гостях почти до одиннадцати часов и очень мило провели время, непринужденный разговор то и дело прерывался смехом.

Проводив дочь и Джеффа, Блэр широко улыбнулась мужу. Саймон так хорошо изучил свою жену, что без слов понял, чем она так обрадована и взволнована. Он усмехнулся:

— Полно, Блэр, не торопи события и не воспринимай все так серьезно, она же его едва знает.

— То же самое мне сказала Аллегра. Но вы оба упускаете из виду один важный момент: этот парень явно без ума от нее.

— Я в этом не сомневаюсь, но дайте бедняге шанс, прежде чем накидывать петлю ему на шею. — Саймон пошутил, но едва произнеся эти слова, тут же пожалел о сказанном. Он попытался поправить дело: — Я ничего такого не имел в виду.

Но было поздно, Блэр уже в полной мере уловила суть его замечания. Чуть заметно пожав плечами, она повернулась к нему спиной. Раньше он не допускал подобных высказываний даже в шутку, да и она тоже, но в последнее время Блэр стала замечать, что у них обоих нет-нет да и сорвется с языка нечто в таком духе. Саймон уверял, что это ничего не значит, но Блэр так не думала. Никаких серьезных разногласий между ними пока не было, но их брак как будто слегка обтрепался по краям. Блэр, кажется, догадывалась почему, но не была уверена. Вот и сейчас, когда она посмотрела на мужа, ее словно кольнуло в сердце что-то холодное. Ничего определенного она пока сказать не могла, но в воздухе дома витало нечто неуловимое, по комнатам носились какие-то флюиды, и когда Блэр смотрела на Саймона, словно чьи-то холодные пальцы пробегали по ее позвоночнику.

— Ты поднимешься в спальню? — тихо спросила она, зажимая под мышкой свернутые в рулон чертежи будущей кухни.

— Когда-нибудь обязательно поднимусь. — Увидев выражение ее лица, Саймон поспешно поправился: — Я буду через минуту.

Блэр кивнула и поплелась наверх. Ее снова охватила безотчетная тоска. Между ними еще не пролегла непреодолимая пропасть, даже крупной трещины не возникло, но в последнее время явно наступило охлаждение. Временами Блэр спрашивала себя: может, это просто неизбежная стадия, через которую проходят все супружеские пары, и они ее минуют, как кочку на дороге? Или это признак какого-то серьезного неблагополучия? Пока она не нашла ответа на свой вопрос.

Аллегра и Джефф решили в этот раз переночевать у нее, так как до Беверли-Хиллз было ближе. На обратном пути она не стала ходить вокруг да около и напрямик спросила:

— Ну и как тебе понравились мои родители?

— По-моему, они замечательные люди, — просто ответил Джефф.

Родители Аллегры показались ему сердечными, дружелюбными, приятными в общении. Притом что оба были людьми известными, они оказались скромными и без претензий. Джефф передал Аллегре свой разговор с Саймоном.

— Он сказал, что собирается прочесть мою книгу. Думаю, с его стороны это просто дань вежливости, но все равно приятно.

— О, это очень на него похоже. Отец всегда поддерживает моих друзей, когда дело касается их фильмов, пьес или новых деловых начинаний. По его словам, это не только интересно, но и помогает ему чувствовать себя молодым. — В свои шестьдесят Саймон действительно выглядел лет на десять моложе. Вспомнив о матери, Аллегра нахмурилась. — Честно говоря, меня больше беспокоит мама.

— А что такое? — Джефф явно удивился. Блэр талантлива, достигла успеха в своем деле, красива, моложава, здорова, наконец, — о чем тут можно было беспокоиться? — Выглядит она прекрасно.

— Выглядит — да, но я не уверена, так ли у нее все благополучно. По-моему, она до сих пор переживает, что «Золотой глобус» достался другому сценаристу. С сериалом вообще в последнее время много сложностей, но дело не только в этом. Как будто ее тревожит что-то другое. — Аллегра снова перебирала в памяти свои впечатления, пытаясь понять, что ее беспокоит. — Мама почти все время печальная, даже когда она бодрится и улыбается, кажется, в душе ей не до смеха. Ее что- то гложет.

— А ты ее не спрашивала?

Аллегра покачала головой:

— Вряд ли она мне расскажет. Сегодня вечером папа выглядел непривычно серьезным, и на мой вопрос мама ответила, что он просто злится из-за сада.

— Вероятно, так оно и есть. Насколько я понимаю, твои родители очень много работают, и это не может не сказываться. Они удивительные люди. Саймон — самый известный и уважаемый продюсер в Голливуде, Блэр выпускает один из наиболее знаменитых сериалов.

Джефф подумал про себя, что, должно быть, не просто соответствовать столь высоким стандартам, и неудивительно: ни один из детей Стейнбергов не пытался с ними тягаться.

— Кстати, Сэм мне тоже симпатична. — Не говоря уже об эффектной внешности, Джеффу понравился ее юношеский максимализм в сужденияхв нем было что-то освежающее.

— Мне она тоже нравится… иногда. — Аллегра усмехнулась. — Правда, в последнее время с ней совсем нет сладу. Она все время живет с родителями как единственный ребенок, и это отнюдь не идет ей на пользу, они ее очень избаловали. Для Сэм было лучше, когда мы со Скоттом тоже жили дома, но эти времена давно уже прошли. Папа, когда дело касается Сэм, становится слишком податливым, Сэм может из него веревки вить и знает это. Мама ведет себя потверже, но Сэм ловко гнет свою линию и в результате всегда добивается своего. Я бы никогда не посмела так себя вести.

— Наверное, с младшими детьми всегда так. Старших детей воспитывают по полной программе, а когда они вырастают, для младших наступает настоящее раздолье. Но между прочим, мне твоя сестра не показалась такой уж избалованной. Она очень воспитанна.

Аллегра снова усмехнулась:

— Это потому, что ты ей понравился. Она сказала, что ты милый.

— А если бы не понравился?

— Тогда бы она тебя просто игнорировала.

— В таком случае я очень польщен.

Добравшись до дома Аллегры, они тут же оказались в постели. Оба очень устали, но было так приятно лежать рядом обнявшись. Их ласки редко оставались невинными, и обычно вскоре оба бывали охвачены страстью. Так вышло и на этот раз.

То были счастливые дни. Аллегра любила просыпаться по утрам рядом с Джеффом. Иногда он вставал раньше и, когда она открывала глаза, встречал ее чашечкой дымящегося кофе. Обоим такая жизнь казалась прекрасной, казалось, что лучше уж и быть не может. В субботу утром позвонил Алан и пригласил их на обед.

— Вот это жизнь… — довольно протянул Джефф, когда Аллегра поставила перед ним горячие булочки и сливочное масло. Она хозяйничала на кухне в белом кружевном переднике, надетом на голое тело. — А твоя фотография так и просится на обложку «Плейбоя».

Он сделал вид, что щелкает фотоаппаратом, и Аллегра приняла соблазнительную позу. Затем он усадил ее к себе на колени, и результат последовал немедленно. В конце концов им пришлось вернуться в спальню.

Второй раз они встали с постели уже днем. Аллегре предстояло готовить ленч, а Джефф заметил, что они только и делают, что едят и занимаются любовью.

— А что, ты жалуешься? — с интересом спросила Аллегра, откусывая от большого сочного яблока.

— Господи, конечно, нет, мне это нравится.

— Мне тоже.

Аллегра вспомнила о приглашении Алана. Ей очень понравилось, что Джефф так легко нашел общий язык с Аланом и Кармен, но она не хотела навязывать ему свои планы: наверное, у него есть в городе и другие друзья.

— Какие у тебя планы на сегодняшний вечер? Собираешься куда-нибудь пойти?

— Пока нет, но с удовольствием пошел бы.

Джефф встал рядом и откусил от ее яблока с другой стороны, а когда проглотил кусок, поцеловал Аллегру. Их губы пахли яблоком, и поцелуи чуть было снова не привели их в спальню.

— Эй, если мы будем продолжать в таком духе, мы вообще никуда не попадем! — шутливо возмутилась Аллегра, но Джефф не отпустил ее и стал целовать в шею. — Ну хватит, отпусти, мне нужно позвонить Алану.

Они договорились, что к семи приедут к Алану в Малибу, а позже, возможно, отправятся в боулинг. Когда Джефф и Аллегра приехали, Кармен варила макароны, а Алан готовил итальянский соус. При появлении гостей он попытался исполнить оперную арию на итальянском языке, чем всех рассмешил. Джефф решил, что лучше поставить настоящую музыку.

Вечер был такой теплый, что они даже собирались поесть на свежем воздухе, но потом все-таки решили собраться за кухонным столом. Приготовленный Аланом соус получился восхитительным, каждый брал добавку, и не по одному разу, так что позже все стали жаловаться, что слишком много съели.

— Скоро мне снова придется сидеть на диете, — пожаловался Алан. — В конце марта начинаются репетиции в Голливуде, а в середине апреля должны начаться съемки в Швейцарии. Будем скакать по горам, как горные козлы.

Предстояли съемки очередного приключенческого фильма, где Алану была обещана главная роль, а также гонорар, выражающийся астрономическими цифрами.

Кармен забеспокоилась:

— Скакать по горам? А это опасно?

— Нет — если я не поскользнусь, — поддразнил Алан. Но Кармен это не рассмешило.

То, что последовало дальше, не на шутку встревожило уже Аллегру. Кармен заявила, что хочет поехать вместе с Аланом. Аллегра ничего хорошего в этом не видела. Во-первых, женщины, приезжающие с актерами, обычно становятся для всех большой обузой. Во-вторых, места, в которых Алану приходится сниматься, как правило, совершенно не подходят для нежных созданий вроде Кармен. Она попыталась отговорить актрису:

— Ничего не выйдет, в июне у тебя начинаются съемки, у тебя просто не будет времени поехать с Аланом.

— Ну и что, я могу побыть с ним шесть недель до начала репетиций.

Алан поддержал Кармен:

— Вот это было бы здорово!

Но Аллегра почти не сомневалась, что позже он об этом пожалеет. К счастью, разговор перешел на другие темы. После десерта (на этот раз им было подано банановое суфле — идеальное средство, чтобы свести на нет результаты любой диеты) Алан предложил поехать всем вместе в город, в боулинг-клуб. Ему нравилось иногда походить по барам, поиграть в пинг-понг или бильярд, просто побыть обыкновенным человеком. И одним из его любимых развлечений был боулинг. В конце концов ему удалось уговорить всех троих. Вся компания со смехом загрузилась в его «Ламборджини» и отправилась в Санта-Монику. Этот «ламборджини» представлял собой крепкий, как танк, бронированный автомобиль, изготовленный по специальному заказу одного арабского шейха. Таких машин было выпущено не больше дюжины, и Алан считал большой удачей отыскать один из них, ярко-красный, в Сан-Франциско. Изнутри салон «ламборджини»

был отделан каповым деревом и мягкой кожей. По скоростным качествам автомобиль не уступал «феррари» и, наверное, мог бы ехать по песчаным дюнам со скоростью сто восемьдесят миль в час. Алан обожал его, это была одна из его любимых игрушек. Правда, красный «Ламборджини» куда больше бросался в глаза, чем его старый пикап «шевроле», но зато в нем было и несравненно удобнее, к тому же имелась суперсовременная стереосистема. Всякий, кто смотрел на эту роскошную машину, разевал рог от восхищения.

— Где ты раздобыл такое чудо? — спросил Джефф. Он в жизни не видел ничего подобного.

— На севере. Он был построен для кувейтского шейха, но тот так его и не забрал. Отличная машина, совершенно пуленепробиваемая, кузов бронированный. — Однако Алан любил свой автомобиль не столько за безопасность, сколько за скорость.

Алан поставил «ламборджини» на стоянку возле «Хэнггаун боул», и они вошли в клуб. Взяв напрокат тапочки для боулинга, все четверо с удивлением обнаружили, что в клубе в этот вечер необычно многолюдно. Им пришлось ждать, пока освободится дорожка. Впрочем, никто не расстроился, они заказали себе пиво и запаслись терпением. Через двадцать минут освободилась дорожка, и четверка всерьез принялась за игру.

Алан оказался очень хорошим игроком, Кармен — так себе, но ей часто везло. Джефф вполне мог тягаться с Аланом, а Аллегра играла почти на равных с Джеффом, но никто не подходил к игре так серьезно, как Алан. Ему нравилось выигрывать, и он то и дело одергивал Кармен, чтобы та играла повнимательнее.

— Я и так внимательна, дорогой.

Когда она это сказала, Аллегра вдруг обнаружила, что за ними наблюдают. Они как-то не заметили, что, пока они играли, вокруг них постепенно собиралась толпа. Посетители клуба узнали не только Алана, но и Кармен.

— Привет, — дружелюбно сказала Кармен кому-то из толпы. К сожалению, она не догадывалась, как выглядит со стороны в белых джинсах, обтягивающих тело, как перчатка, и столь же облегающей белой футболке. Аллегра сама лишь сейчас с опозданием поняла, что наряд Кармен слишком откровенно демонстрирует достоинства ее фигуры. Довольно неказистые лиловые с коричневыми полосками тапочки для боулинга, конечно, не подходили к ее костюму, но не могли испортить общего впечатления. Кармен выглядела как королева красоты, и некоторые мужчины, явно перебравшие спиртного, уже поглядывали на нее с вожделением.

Алан, ни слова не говоря, поставил Кармен между собой и Джеффом, однако он тоже привлекал внимание толпы. Боковым зрением Алан заметил, что с Аллегрой заговорил какой- то громила с волосами, собранными в хвостик. Аллегра, надо отдать ей должное, держалась совершенно невозмутимо и старалась делать вид, будто ничего особенного не происходит. Громила спросил про машину на стоянке, и она ответила, что машина взята напрокат на один вечер. Ответ прозвучал вполне правдоподобно: в Лос-Анджелесе существовали и такие агентства по аренде автомобилей, где можно было взять напрокат любую экзотику, все, что угодно, начиная от «роллс- ройса» до старинного «бентли».

Другой детина, пожирая глазами Кармен, пытавшуюся не обращать на него внимания и сосредоточиться на игре, подошел поближе к Аллегре и злобно заговорил:

— Небось эта дамочка считает себя очень умной? Нас не обманешь, мы знаем, кто она такая. Какого черта она сюда приперлась, решила вечерок потолкаться среди простых работяг?

Аллегра не ответила и немного отошла в сторону, боясь неосторожным словом или жестом разозлить этих двух молодчиков еще больше. Оба были пьяны, и их возгласы стали привлекать внимание других посетителей клуба. Вдруг одна женщина подошла к Алану и попросила автограф, за ней еще несколько. Затем внезапно Кармен стали оттеснять к столу. Не успел Алан оглянуться, как какой-то тип схватил его за руку и попытался двинуть кулаком в челюсть. К счастью, он был так пьян, что действовал неуклюже, к тому же во время работы над последним фильмом Алан освоил несколько приемов карате и сейчас, применив один из них, без труда опередил нападавшего. Но Аллегра достаточно долго вращалась в мире звезд, чтобы понимать, чем может закончиться такое «кино». У нее выработалось своеобразное чутье на неприятности. Незаметно отойдя в сторонку, она подошла к телефону- автомату и набрала 911. Никто и внимания не обратил на какую-то женщину, звонившую по телефону. Она представилась дежурному офицеру, назвала имена своих спутников и в двух словах обрисовала ситуацию.

— Вот-вот начнется общая драка, — сдержанно подыто

жила она. В трубку было слышно, как дежурный отдает кому-то по рации короткие четкие распоряжения.

— Не вешайте трубку, мисс Стейнберг. Как там мистер Карр?

— Пока держится.

Со своего места Аллегра продолжала наблюдать за друзьями. Больше пока никто не пытался бросаться на них с кулаками, но обстановка продолжала накаляться. Джефф, в свою очередь, заметил, что Аллегра стоит у телефона. Ему хотелось подойти к ней поближе, но в то же время он боялся оставить Кармен без прикрытия. Слишком уж много людей напирали на них, пытаясь прикоснуться к ней, а то и прижаться, какой- то парень даже попытался оторвать рукав от ее футболки.

Но вот в клуб вошли трое полицейских. Не задерживаясь у бара, они направились к дорожкам для боулинга. Видя, что происходит, полицейские приготовили дубинки: ни у кого не оставалось сомнений, что шутить они не собираются. Один полицейский сразу прошел к Кармен, другой заговорил с Аланом Карром; в считанные минуты им удалось сдержать напирающую толпу, но кое-кто все еще пытался дернуть Кармен за волосы, оторвать клочок одежды, схватить за руку и подтащить к себе. Между полицейскими и распоясавшейся публикой началось нечто вроде игры в перетягивание каната. Чтобы освободить Кармен от толпы, затягивавшей ее как зыбучие пески, потребовались усилия двоих полицейских. Но пока они освобождали Кармен, какая-то юная толстушка с визгом бросилась на шею Алану, умоляя ее поцеловать. Можно подумать, она всю жизнь мечтала оказаться в такой близости с Аланом Карром. Точно так же парни в баре, казалось, все до одного только о том и мечтали, чтобы сорвать одежду с Кармен Коннорс. Чтобы защитить от тянущихся со всех сторон рук Кармен, Алана и Джеффа и расчистить вокруг них место, пришлось потрудиться уже троим полицейским. Наконец все шестеро стали медленно продвигаться к выходу. Аллегра попыталась присоединиться к своим друзьям, но едва она к ним приблизилась, как была отброшена назад полицейской дубинкой, и их снова разделила толпа. Джефф отчаянно махал ей рукой, но Аллегра не могла к нему пробиться. Тогда он попытался сам проложить к ней дорогу, но тоже безуспешно и, естественно, без какой-либо поддержки со стороны пьяной толпы, обезумевшей от похоти и возбуждения.

— Аллегра! — закричал он. Аллегра его видела, но не могла расслышать его голос. Тогда он крикнул одному из полицейских: — Она с нами! Помогите!

Вместе с полицейским он стал проталкиваться обратно. Добравшись до Аллегры, Джефф прижал ее к себе и стал прокладывать путь к выходу, где уже ждали Кармен и Алан. Снаружи дежурила еще одна патрульная машина. Под охраной четырех полицейских Алан открыл «ламборджини», все сели и заперли двери изнутри. Полицейские энергично жестикулировали, показывая, что им нужно как можно быстрее уезжать отсюда. Алана не нужно было в этом убеждать, дрожащей рукой он повернул ключ в замке зажигания.

В зеркале заднего вида Карр увидел, что снаружи перед клубом собирается толпа поклонников, недовольных тем, что их идолы ускользают.

— Вот это да! — Джефф шумно вздохнул. — И часто, ребята, с вами такое случается?

Он пытался разгладить на себе рубашку и пиджак. Все четверо выглядели как жертвы кораблекрушения. Одежда была измята, местами порвана, волосы растрепаны, с Алана сорвали шляпу и темные очки, и то и другое пропало. Джефф лишился одного ботинка.

— Как только вы это терпите!

Кармен всхлипывала, Аллегра пыталась ее успокоить. Публика — это как чудовище, которое одновременно и любит, и ненавидит своих кумиров; это чудовище считает их своей собственностью и, если не соблюдать максимальную осторожность, в конце концов может просто уничтожить их, сожрать.

— Да, это страшно. — Аллегра погладила Кармен по спине. Если ее эти неистовые поклонники просто раздражали, то Кармен их терпеть не могла и панически боялась.

— Они как животные. Ты видела их глаза? — сквозь слезы проговорила Кармен, глядя на Алана. — Они меня чуть не изнасиловали. Один все время хватал за грудь, а еще кто-то пытался просунуть руку мне в трусики, клянусь! Брр, какая мерзость!

Кармен так обиженно жаловалась, что стала похожа на невинную школьницу. Впрочем, у нее были все основания испугаться. Жадная, похотливая толпа злилась из-за того, что ее кумиры не принадлежат ей со всеми потрохами. Возбужденным людям хотелось бы утащить кумиров в свое логово, сделать их частью себя, завладеть их телами, душами, жизнью.

— Никогда больше не пойду в этот клуб, и черт с ним, с

боулингом! — заявила Кармен, по-детски надув губы. — Ненавижу это дерьмо.

— Я тоже, — согласился Алан, — да кому это может понравиться?

Однако он любил играть в кегли. Вот почему многие кинозвезды оборудуют в своих домах дорожки для боулинга, спортивные арены, катки, кинотеатры — потому что они не могут себе позволить, как простые смертные, пойти в кино, на каток, в боулинг, взять с собой детей, потому что лишены тех возможностей, которые для обычных людей являются чем-то само собой разумеющимся.

— Это еще ничего, вы бы видели, что творится на концертах Брэма Моррисона, — сказала Аллегра.

Джефф восхищался ее выдержкой. Неизвестно, что могло бы произойти, если бы она вовремя не вызвала полицию. Но сама Аллегра не видела в своем поступке ничего выдающегося: достаточно насмотревшись на подобные зрелища, она знала, что нужно делать. Она почти сразу чувствовала, когда дело начинало принимать дурной оборот, а дурной оборот оно принимало почти всегда, особенно если кумиром толпы была женщина. Аллегра не раз предупреждала Кармен об опасности, объясняла, как себя вести в той или иной ситуации, даже наняла тренера, чтобы тот обучил ее приемам самообороны. Но Кармен по-прежнему терялась перед толпой.

— Ты молодец, Эл, спасибо, что вызвала полицию, — сказал Алан. Настроение у него было подавленное. Было нечто унизительное в том, чтобы подвергаться таким вот нападениям поклонников, даже если первоначально у этих людей были добрые намерения.

Вечер был безнадежно испорчен. Инцидент в клубе сильно подействовал и на Джеффа. По дороге домой Алан высадил их с Аллегрой возле дома Джеффа и стал извиняться за происшествие. Но оба понимали, что он ни в чем не виноват. Они простились и поблагодарили Алана и Кармен за обед.

— Не представляю, как бедняги выдерживают такую жизнь. Неужели они вообще не могут никуда выйти, как нормальные люди? — продолжал удивляться Джефф.

— Как тебе сказать… Они бывают на премьерах, на церемониях вручения премий, но и там приходится соблюдать осторожность. Крупные, заметные события сопряжены с серьезным риском нападения, порой даже смертельным. Оказавшись в толпе, можно серьезно пострадать. А в остальноевремя, если звезда попытается вести образ жизни обычного человека, это зачастую оборачивается тем, что ты видел сегодня, если только не выбрать какое-нибудь местечко вроде «Спаго». — Аллегра улыбнулась. В известном ресторане «Спаго», кстати, одном из ее любимых, всегда бывает полным-полно кинозвезд и прочих знаменитостей, но там к ним никто не смеет приставать, обычные люди восхищаются своими кумирами издали.

Однако в таких местах, как боулинг-клуб, где они побывали сегодня, никаких ограничений не существует, публика не считает нужным сдерживаться, и иногда дело принимает опасный оборот. Но Аллегре все это было не в новинку, многому она научилась и на опыте собственных родителей. Правда, Саймон и Блэр никогда не имели такой славы, как кинозвезды, поскольку их место было по другую сторону камеры, но их друзья и знакомые не раз попадали в подобные ситуации; такие же испытания выпадали и на долю многих клиентов Аллегры.

— Знаешь, я перепугался за тебя до смерти, — признался Джефф, когда они раздевались у него в спальне. Обоим не терпелось поскорее сбросить одежду: она превратилась в лапах распоясавшихся поклонников Алана и Кармен чуть ли не в лохмотья, казалась оскверненной. Подняв ногу в одном носке, Джефф рассмеялся: — Бедняги небось думают, что им достался ботинок Алана.

— Когда-нибудь ты сможешь выкупить его обратно на аукционе, — пошутила Аллегра.

Происшествие подействовало и на нее. Возбужденная толпа поклонников всегда пугает своей непредсказуемостью.

— Просто не верится, — Джефф покачал головой, — я почувствовал себя настоящей звездой. А если серьезно, с удовольствием отдал бы такую славу любому желающему. — Он сладко потянулся и разлегся на кровати.

Аллегра с комическим ужасом замахала на него руками:

— Только не мне, потому я и выбрала профессию адвоката, а не актрисы. Я бы и дня такой жизни не выдержала!

— Однако ты отлично справилась, — похвалил Джефф. — Из нас четверых ты единственная догадалась позвонить в полицию. А я стоял как дурак, с открытым ртом и раздумывал, как бы нам выйти из этой передряги живьем.

— Весь фокус в том, чтобы быстро сориентироваться. Я только посмотрела на этих молодчиков и сразу поняла, к чему дело идет.

Однако когда они легли в постель и обнялись, все еще не до конца оправившись от перенесенных треволнений, Джефф невольно задался вопросом, что же будет на свадьбе Алана и Карр, если даже появление в обычном боулинг-клубе чуть не обернулось катастрофой. Он поделился своими опасениями с Аллегрой:

— Если судить по сегодняшнему вечеру, им нужно устроить свадьбу на каком-нибудь необитаемом острове посреди океана.

— Ты прав, на свадьбах бывает еще хуже, вот уж где фанаты проявляют себя во всей красе, они просто беснуются. Свадьба какой-нибудь знаменитости — это всегда кошмар, это почти так же страшно, как концерт. — Аллегра рассмеялась, но оба понимали, что им должно быть не до смеха. — К сожалению, Кармен бесполезно что-то говорить, она мне не верит, а Алан заявляет, что собственную свадьбу она имеет право устроить так, как ей хочется. С тех пор как мне стало известно об их намерении пожениться, я чуть ли не каждый день обсуждаю предстоящую свадьбу со специалистами из служб безопасности.

— И что же они советуют?

— Потерпи — узнаешь. — Аллегра загадочно улыбнулась, чувствуя себя этакой Мата Хари. — Одно могу обещать точно, это будет круто. Так круто, как только бывает в Лас-Вегасе.

Джефф под одеялом крепче прижал ее к себе.

— Интересно, почему я начинаю бояться этой свадьбы?

— Потому что ты слишком умный. Если бы они были такими же умными… они бы удрали куда-нибудь, где ни одна живая душа ничего не заподозрит, например, в какой-нибудь захудалый городишко в Южной Дакоте. Беда в том, что это было бы неинтересно. Впрочем, когда на тебя набрасываются совершенно чужие люди, тоже приятного мало.

— В следующий раз я надену сандалии на ремешках, — серьезно заключил Джефф, подумав. — Тогда уж меня не разуют.

Но даже происшествие в боулинг-клубе не подготовило его к свадьбе Алана Карра и Кармен Коннорс.


Глава 9 | Свадьба | Глава 11



Loading...