home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 21

Аллегре очень понравилась мысль, что родители станут работать вместе, тем более над фильмом по книге Джеффа.

— Это называется — сохранить все в семье, — сказала она, смеясь, и пошутила: — Может, мне еще дадут главную роль в фильме?

Разговор происходил после их с Джеффом возвращения из Сан-Исидро. Они окончательно помирились, и все успокоилось — насколько это вообще возможно, когда до свадьбы остается шесть дней. Как выразилась Делия Уильямс, начался отсчет времени перед стартом.

Наконец-то было доставлено платье, присланы шляпки, сшита вуаль. Архитектор по ландшафту клялся и божился, что к концу недели сад будет готов. Те две подружки невесты, которые жили в других городах — одна в Лондоне, другая в Нью-Йорке, — должны были приехать в ближайшие два дня. Через день приезжала мать Джеффа. Но что самое неприятное, в пятницу приезжал Чарлз Стэнтон. Аллегру приводила в ужас одна мысль о его приезде.

— Боюсь, мы этого не переживем, — поделилась она своими тревогами с матерыо.

Она пыталась срочно закончить все дела на работе, а Джефф спешно заканчивал работу над фильмом. Все было расписано буквально по минутам и от малейшего сбоя грозило рухнуть как карточный домик. Мало того, Аллегра успела продать дом, и теперь ей предстояло освободить его в течение двух дней, но куда бы она ни посмотрела, всюду ей попадались на глаза вещи, которые еще предстояло собрать.

Подружек невесты ждали во вторник вечером. В среду утром им нужно будет срочно примерить платья, чтобы в случае необходимости портнихи успели подогнать их по фигуре. К счастью, Нэнси и Джессика заранее выслали свои мерки, поэтому можно было надеяться, что подгонять платья не придется.

В понедельник вечером Джефф допоздна задержался на работе, и Аллегра заехала к родителям навестить Сэм и малыша.

— Я ужасно боюсь, — шепотом призналась она матери.

— По-моему, все хорошо. — Блэр попыталась ее успокоить. — Чего ты боишься, дорогая?

— Ох, да всего. Вдруг у нас ничего не получится, как у тебя с… с Чарлзом. — У Аллегры язык не поворачивался назвать его папой.

— Конечно, такое тоже случается, но, к счастью, редко. Когда мы поженились, мы были гораздо моложе, чем вы сейчас. Вы с Джеффом намного опытнее, у вас все будет хорошо, я уверена.

Доктор Грин тоже так считала. Ей понравилось, как Аллегра справилась со своими старыми страхами и комплексами. И Аллегра, и Джефф не только были молоды и умны, они подходили к браку серьезно, однако в жизни ни в чем нельзя быть уверенным заранее: мечты могут в любой момент рассыпаться в прах, можно потерять работу, погибнуть в автокатастрофе, покалечиться, дети могут умереть — как первенец Блэр.

— Жизнь не дает гарантий, дорогая. — Блэр улыбнулась дочери. — Мы должны всеми силами беречь свое счастье и, несмотря ни на что, стараться быть рядом с теми, кому мы нужны.

Сэм добавила к мудрому совету матери личное практическое наблюдение замужней женщины:

— А еще нужно, чтобы в доме не кончались запасы замороженной пиццы и мороженого «Хааген-Даз».

Накормить Джимми было не легче, чем футбольную команду, но она была счастлива, как никогда раньше, и они оба обожали малыша. Сейчас маленький Мэтт спал на руках у матери, а когда он не спал, то почти все время ел и в результате рос не по дням, а по часам. Это был маленький богатырь. Глядя на Сэм, можно было подумать, что она создана для такой жизни. Ей нравилось все время быть рядом с Джимми, он помогал ей с ребенком, как самый образцовый папаша. В гости к Джимми часто приходили его младшие сестры, и Блэр стало казаться, что в доме постоянно полно детей. Как будто время повернулось вспять, все стало как много лет назад, но только лучше. У них с Саймоном своя жизнь, и впервые за многие годы они свободны — разве что сами захотят повидаться с Сэм или малышом, или Аллегра заедет их проведать, или Скотт приедет из Стэнфорда, что в последнее время случалось редко. У них появилось время, которое они могли посвятить друг другу, они стали строить планы совместной работы. Поговаривали даже о том, чтобы отправиться в Европу, когда Блэр выпустит заключительную серию и пока Саймон не начнет свой следующий фильм. Давно уже у них не было столько времени друг для друга. Саймону такая жизнь очень нравилась, он даже стал иногда приезжать домой в обеденный перерыв. К тому же они стали проводить в постели чуть ли не больше времени, чем в молодости.

— Может, стареть не так уж плохо, — поддразнила Блэр мужа не далее как утром, когда он, жалуясь, что она слишком рано встала, вытащил ее из-под душа и затащил в постель. С Блэр текла вода, сухими были только волосы, которые она предусмотрительно заколола на макушке. В конце концов Саймон уехал на работу, на полчаса опоздав на деловую встречу.

Но все же они если не достигли конца пути, то приближались к нему, тогда как Аллегра с Джеффом и Сэм с Джимми стояли в самом его начале: любовь еще молода, впереди еще не покоренные вершины, победы и поражения, рождение детей — словом, настоящая жизнь. Завидовала ли им Блэр? И да, и нет. Она уже побывала на этих вершинах, и сейчас ей нравились равнины. Горы оказались чересчур кругыми.

Она дала старшей дочери единственно мудрый совет, какой могла дать в данных обстоятельствах:

— Просто расслабься и закончи эту неделю. Вероятно, это самая трудная часть.

Сэм рассмеялась:

— Я так рада, что меня миновала чаша сия! — Она снова прижала Мэттью к груди и нежно погладила пальцем пухлую щечку.

Блэр до сих пор жалела, что у Сэм не было настоящей свадьбы, подвенечного платья. Джимми только подарил ей недорогое обручальное колечко. Но пока все выглядело так, будто она крепко стоит на ногах, а бедная Аллегра еще вертится на карусели и у нее голова идет кругом.

Во вторник вечером обе подружки невесты, приехав, позвонили Аллегре. Они остановились в отеле «Бель-Эйр». Аллегра поручила Элис послать им цветы, журналы и конфеты. Платья для подружек невесты висели в гардеробе, дожидаясь своего часа, там же стояли кружевные туфельки соответствующих размеров. Было продумано все до последней мелочи.

В среду Аллегра должна была встретиться с ними и портнихой в том же отеле. После ленча всем вместе, включая Сэм и Кармен, предстояло отправиться на примерку. Но прежде Аллегра собиралась еще побывать в агентстве недвижимости и подписать документы о продаже дома. Неделя действительно обещала быть суматошной. При одной только мысли о стольких неотложных делах у Аллегры голова шла кругом.

Самым приятным в предстоящей суете была возможность встретиться со старыми подругами. Нэнси Тауэре она не видела пять лет, с тех пор как та переехала сначала в Нью-Йорк, а потом в Лондон. С Джессикой Фарнсуорт они не виделись со времен учебы на юридическом факультете. Когда-то эти две девушки были ее самыми близкими подругами.

Она приехала в отель вместе с Сэм, помогая сестре нести сумку с вещами Мэттыо и складные качели. Их захватили с собой, чтобы малыш не скучал во время ленча взрослых и примерки. Аллегра заранее забронировала просторный двухкомнатный номер, чтобы подруги могли с комфортом и без помех привести себя в порядок. Парикмахер и визажист пожелали заранее встретиться со своими клиентками, и их тоже пригласили в отель. Аллегра с подругами собирались также сделать несколько фотографий на память.

Блэр решила не ходить с дочерьми, не желая мешать молодежи, и ее не удалось переубедить никакими силами, хотя даже Делия Уильямс заявила, что мать невесты обязана присутствовать на встрече. Блэр хотела встретиться не с одной- двумя подружками, а со всеми сразу и увидеть, как славно они выглядят в сшитых для свадьбы платьях. Аллегра очень удачно выбрала бежевое кружево, кроме того, у всех подружек хорошие фигуры, поэтому примерка не сулила никаких проблем.

Но по-видимому, боги в тот день напились. Когда Аллегра и Сэм приехали в отель, оказалось, что номер не готов, и это была лишь первая неприятность. Тут хлынул дождь. Перебегая от такси к парадному входу в отель, обвешанные вещами Мэттью и прочим багажом, Аллегра и Сэм промокли.

Кармен уже ждала их за столиком, потягивая кока-колу, заедая ее шоколадными конфетами из коробки и одновременно разговаривая по мобильному телефону с агентом. Актриса сидела в своей знаменитой позе, покачивая одной длинной ногой, закинутой на другую, но как только она встала, Аллегра глазам своим не поверила. Она не видела Кармен недели четыре, и срок беременности у той был всего два с половиной месяца, но выглядела она так, будто ждала двойню.

— Что с тобой случилось? — спросила Аллегра, понизив голос и в ужасе глядя на непомерно раздавшиеся бедра и талию Кармен. Та давно превратилась для нее из просто клиентки в близкую подругу. — Сколько ты прибавила в весе?

— Двадцать фунтов, — глазом не моргнув заявила Кармен. — Слава Богу, съемки закончились.

— Как ты ухитрилась так быстро набрать вес? — набросилась на нее Аллегра. — Сэм прибавила двадцать пять фунтов за весь срок.

С такими габаритами ей ни за что не влезть в платье, застежку сзади застегнуть не удастся, весь зад — а это, судя по всему, очень много — будет торчать наружу. Конечно, Кармен еще пожалеет о своей испорченной фигуре, причем довольно скоро, но сейчас она была безумно счастлива своей новой беременностью и занималась тем, что ела и спала, целыми днями отсиживаясь дома.

— Твоей сестре всего восемнадцать лет, — возмущенно прошептала в ответ Кармен, — неудивительно, что она весит восемьдесят фунтов.

— Нет, просто у нее есть немножко выдержки, — парировала Аллегра.

На этом перепалка шепотом закончилась, все сели и стали громко восхищаться Мэттью. После ленча приступили к примерке. Сначала платье надела Сэм. В последнее время она стала весить даже меньше, чем до беременности — всего сто двенадцать фунтов, — и вернулась к размеру восемь с половиной, но язычок молнии, быстро добежавший до середины спины, вдруг застопорился, не желая двигаться выше. Почему — вскоре стало ясно: оказывается, никто не учел того обстоятельства, что Сэм — кормящая мать.

— Какой же у тебя сейчас размер бюстгальтера? — в панике спросила Аллегра.

— Тридцать восемь, — гордо ответила Сэм.

— О Господи, неужели такие размеры выпускают?

Кармен округлила глаза:

— Скорее бы и у меня стал такой же!

Но Аллегре было не до смеха.

— А тебе не приходило в голову, что нужно было меня предупредить? Ты перешла с размера тридцать два на тридцать восемь, и, по-твоему, это не имеет значения?

— Извини, я просто забыла, — покаянно пробормотала Сэм.

К счастью, портниха пообещала расставить платье за счет прибавки на швы. Другое дело Кармен, тут уж небольшой переделкой не обойдешься. Они стали в панике звонить Валентино. Оказалось, что есть еще одно такое же платье, но четырнадцатого размера.

— Это слишком много?

— Наверное, нет.

Аллегра вздохнула с облегчением. Минуту назад она готова была убить Кармен. С двумя платьями покончено, осталось еще два. Тут появилась Нэнси Тауэрс, радостно возбужденная, предвкушающая встречу с подругой. За то время, что они с Аллегрой не виделись, Нэнси вышла замуж и развелась, некоторое время подумывала вернуться в Нью- Йорк, пыталась выпускать журнал, покрасила волосы в рыжий цвет, затем в черный, завела роман с неким «потрясающим мужчиной из Мюнхена», как она выразилась. Нэнси вела космополитичный образ жизни, настолько активный, что Аллегра устала от одного только рассказа обо всех ее приключениях, причем Нэнси, кажется, еще не все успела рассказать. Самой Нэнси тоже стало гораздо больше, чем было когда-то. В письме она утверждала, что носит четвертый размер, но реально приближалась к десятому. Она превратилась в этакую пышечку. К счастью, после небольшой переделки ей должно было прийтись впору то платье, из которого Кармен «выросла», что спасло подруг от очередной катастрофы.

Аллегра села, едва переводя дух.

— Боюсь, Сэм, мои нервы этого не выдержат.

— Успокойся, все будет хорошо, — невозмутимо проговорила сестра с видом умудренной опытом зрелой женщины. Она держала на руках Мэттью.

— Ты говоришь прямо как мама. — Аллегра улыбнулась, думая о том, что Сэм и внешне стала гораздо больше походить на Блэр. — Я когда-нибудь тебе говорила, что ты хорошая девчонка? — Она поцеловала сестру. С тех пор как родился Мэттью, сестры очень сблизились.

— В последнее время — нет, но я сама догадалась. А ты — самая лучшая старшая сестра на свете. — Сэм понизила голос и добавила: — Но вот твои подружки немного раздались.

Сестры в один голос рассмеялись. Тем временем прибыла Джессика. Никто не предупредил Аллегру, как сильно изменилась жизнь ее подруги за последние пять-шесть лет. Джессика приехала в великолепном костюме от Армани, купленном в Милане, без макияжа, с короткой стрижкой. Джессика работала в сфере издательского бизнеса, но у нее было много друзей и в мире моды. В ее облике чувствовались одновременно свобода и строгость, что так модно в Европе и на восточном побережье, но не только. В Джессике появились новые черты, и Аллегра не могла не заметить, как она с особенным интересом поглядывает на Кармен. Аллегра присмотрелась к школьной подруге повнимательнее, и вдруг ее осенило: та перестала скрывать свои гомосексуальные наклонности, которые раньше не афишировала.

За ленчем Джессика — теперь она именовалась Джесс — рассказывала о своей любовнице, о своей жизни вообще, о развитии лесбийского движения, которое уже набрало силу на западе, но на востоке, по ее мнению, еще недостаточно развито. Кармен сначала только оторопело смотрела на нее, потом заявила, что в Портленде никаких лесбиянок и в помине нет.

— Ну, в Лондоне-то их достаточно, — смеясь, заметила Нэнси. Она то и дело смеялась над чем-то или кем-то. Где бы Нэнси ни появлялась, она становилась душой компании, даже если при этом пила несколько больше, чем следовало.

— А у тебя когда-нибудь был опыт лесбийской любви? — непринужденно поинтересовалась у Нэнси Джессика. Нэнси замолчала, как будто задумалась над ответом. Сэм многозначительно посмотрела на старшую сестру, изо всех сил старающуюся сохранять спокойствие. Аллегра теперь уже всерьез опасалась, что не доживет до конца собственной свадьбы.

— Честно говоря, не припоминаю, — наконец ответила Нэнси небрежно.

— О, значит, не было, иначе ты бы не забыла.

Затем Джессика стала примерять платье. Она сняла костюм от Армани, под которым на ней были только шелковые шортики. Аллегра не могла не признать, что у Джессики при всех ее возможных недостатках великолепная фигура, но ее лично это нисколько не привлекало, более того, она чувствовала себя немного неловко, поскольку знала о специфических наклонностях подруги. Позже, когда официант принес шампанское, Джессика провозгласила тост за Аллегру и заявила, что та совершает большую ошибку, выходя замуж за мужчину, — нужно было вступить в брак с женщиной. Джессика носила золотое кольцо в виде тонкого ободка и объяснила это тем, что вот уже два года живет с одной и той же женщиной. Ее партнерша — модельер из Японии, они много путешествуют вместе по Европе и Дальнему Востоку. По-видимому, Джесс вела интересную жизнь, но совсем непохожую на жизнь Аллегры.

Джессике платье, к счастью, оказалось как раз, и к приезду Делии все более или менее уладили. Туфли пришлись почти впору, шляпки подошли совсем хорошо, фотограф сделал несколько снимков в узком кругу. Но к тому времени Нэнси слишком много выпила, а Джесс принялась играть в свои игры и скорее для забавы, чем всерьез, стала изображать, что пылко ухаживает за Кармен. Та не оценила юмора.

— Господи, я же беременна! — возмущенно воскликнула она, когда Джесс в шутку провела пальцем по ее ключице.

— Ничего страшного, я не против, — усмехнулась Джесс.

Чуть позже она заговорила с Сэм, коснулась в разговоре

самых разных тем, подержала на руках ребенка. Она была в сущности неплохим человеком, вот только за последние годы перестала стыдиться своей сексуальной ориентации, так что временами вела себя несколько вызывающе. Аллегре эта ее дерзость даже немного нравилась, но она не могла так быстро привыкнуть к новому облику бывшей подруги.

— Почему ты мне раньше не говорила? — спросила она позже.

— Не знаю, наверное, потому, что я уже не так хорошо тебя знаю, как в детстве. Такие вещи трудно объяснять, не уверена, что ты бы меня поняла.

— Да, наверное, я бы не поняла, — честно согласилась Аллегра.

Они заговорили о СПИДе, о его влиянии на культуру, об общих знакомых из мира искусства — в основном из Голливуда, но также из Лондона и Парижа, — которые умерли от этой болезни. Наконец около пяти часов вечера женщины освободили номер и ушли. Джессика и Нэнси собирались встретиться каждая со своими друзьями, живущими в Лос-Анджелесе, а на следующий вечер они снова должны были собраться у Аллегры на девичнике. Репетиция обеда была назначена на послезавтра, а на следующий день наконец состоится свадьба.

— Если я до нее доживу, — в который раз сказала Аллегра, высаживая Сэм и малыша в Бэль-Эйр. Вечер был непростой, но интересный. Аллегра теперь стала сомневаться, нравятся ли ей старые подруги, но они были частью ее жизни, ее прошлого, и они приехали, чтобы участвовать в свадебной церемонии. Она все еще не до конца оправилась от потрясения, узнав, что Джесс — лесбиянка, и на обратном пути в машине думала о переменах, произошедших со школьной подругой. Заглянув в офис и захватив новые факсы, Аллегра поехала на съемочную площадку за Джеффом. Сегодня у него был большой день: час настал, он закончил свой первый фильм.

Аллегра вышла из машины и тихонько прошла на съемочную площадку, где снимались последние кадры финальной сцены. Прозвучал победный клич, и режиссер произнес волшебные слова:

— Все, ребята, конец.

Джефф и Тони пожали друг другу руки и обнялись. И для них обоих, и для всей съемочной группы это был волнующий момент. Джефф повернулся, заметил Аллегру и радостно улыбнулся. Тони тоже подошел поздороваться с Аллегрой. Невысокий, жилистый, светловолосый, внешне он был полной противоположностью Джеффу. Но работали они слаженно, оба сознавали, что сделали свое дело отлично, и гордились этим. Снимать кино — тяжелый, но благодарный труд, полный маленьких творческих побед и озарений. Аллегра осталась на вечеринку, которую устраивали по случаю окончания фильма. Вечеринка затянулась, и к тому времени, когда Аллегра и Джефф вернулись домой в Малибу, она валилась с ног от усталости. Джеффу придавало сил сознание важности свершившегося события. Правда, работа над фильмом еще не закончена, но самое трудное уже позади. Актеры, операторы, члены съемочной группы разъедутся по домам или по другим съемкам, останутся только режиссер, Тони и он сам.

Дома Джефф снова вернулся мыслями к проблемам Аллегры:

— Как у тебя прошел день?

— Я бы сказала, необычно, — ответила Аллегра улыбаясь. Она рассказала ему о Нэнси и Джесс. Самое удивительное, что у нее, как оказалось, нет больше ничего общего ни с той, ни с другой. Когда-то они были ее близкими подругами, но стали чужими людьми.

— Вот почему я не хотел приглашать на свадьбу школьных приятелей из Нью-Йорка. Проходит время, и между вами не остается ничего общего. Только с Тони мы дружим по-прежнему.

— Ты оказался умнее меня.

Они еще некоторое время поговорили о школьных друзьях и наконец легли спать. На следующий день Джеффу предстояло закончить еще кое-какие дела, а в середине дня он должен был встречать мать в аэропорту. Аллегра бы тоже поехала, но ей нужно было вместе с Блэр и Делией Уильямс окончательно проработать некоторые детали, Блэр также хотела обсудить с ней распределение мест на репетиции обеда. Все так и норовило вырваться из-под контроля. Аллегра не раз вспомнила Кармен: похоже, она оказалась гораздо умнее, сбежав в Лас-Вегас. Не говоря уже о Сэм, которая вообще никуда не сбегала, но это другое дело.

Аллегра договорилась днем встретиться с Джеффом и его матерыо в Бель-Эйр, чтобы вместе выпить чаю. Но на этот раз Аллегра прихватила с собой подкрепление — собственную мать. Блэр пообещала прийти, несмотря на занятость. Аллегра уже рассказывала ей о матери Джеффа, но тем не менее действительность застала Блэр врасплох.

Миссис Гамильтон пришла в темном костюме и белой шелковой блузке. Когда Аллегра ее заметила, пожилая дама деревянной походкой прогуливалась по саду.

— Добрый день, миссис Гамильтон. Как долетели?

— Благодарю вас, Аллегра, хорошо, — официально ответила мать Джеффа. Она не предложила называть ее Мэри и уж тем более мамой.

Аллегра с гостьей прошли в гостиную, сели, к ним присоединилась Блэр, и дамы завели между собой беседу. Блэр потихоньку обрабатывала гостью, и через час они хотя и не стали лучшими подругами, но прониклись друг к другу взаимным уважением. Как две матери, они довольно легко нашли общий язык. Джефф был очень благодарен своей будущей теще за усилия. Блэр умело обращалась с миссис Гамильтон, и хотя задача оказалась не из легких, она позже убедила Аллегру, что с матерью Джеффа вполне можно поладить. В свою очередь, миссис Гамильтон, оставшись наедине с сыном, когда тот пошел провожать ее в номер, вынесла вердикт, что для женщины из шоу-бизнеса миссис Стейнберг очень умна и вообще на удивление достойный человек. Проводив мать, Джефф спустился в вестибюль и передал эти слова Аллегре, правда, в переводе на язык обычных людей.

— Твоя мама ей понравилась, — сказал он.

— Она маме тоже.

— А как ты? Держишься?

Джефф не забыл, как две недели назад они приняли друг друга в штыки, швырялись оскорблениями по адресу семьи, последнее, впрочем, скорее относилось к его матери. Джефф чувствовал себя обязанным вступиться за мать, но в то же время понимал, что многое из того, в чем ее обвиняет Аллегра, правда. С Мэри Гамильтон нелегко общаться. Однако отчасти ее оправдывал возраст: она родилась и выросла в другом мире, с годами утратила гибкость, закоснела в своих взглядах и суждениях. Для Джеффа, как для единственного сына, она хотела самого, по ее представлениям, лучшего. Но душой Джефф сочувствовал Аллегре.

— Со мной все нормально, я только нервничаю, — ответила Аллегра.

Джефф усмехнулся:

— А кто не нервничает?

Вечером обоим предстоял холостяцкий ужин, ей — девичник, ему — мальчишник. Аллегра воспринимала большую часть вещей, которыми ей приходилось заниматься, как терпимые — не интересные, не приятные, не забавные, а именно терпимые, не более того. Даже свадебные подарки оказались не такими интересными, как она представляла. За первым подарком — парой хрустальных подсвечников от Картье — последовало еще десять пар примерно таких же. Мало того, все, что они получали, нужно было внести в список, каталогизировать, занести в компьютер, послать благодарность подарившему. Это была работа, и довольно нудная, но никак не развлечение. Какие-то мелочи, накапливаясь, превращались в головную боль. Аллегре так и хотелось попросить людей повременить с подарками, но, конечно, она не могла этого сделать.

— Что у тебя намечено на сегодняшний девичник? — спросил Джефф по дороге. На этот раз они для разнообразия решили переночевать у Аллегры. В офисе она практически ничего не закончила, но всерьез на это и не рассчитывала. Элис помогала ей всем, чем могла.

— Мы ужинаем в «Спаго».

Аллегра откинулась на спинку сиденья и зевнула.

— А мы идем в «Трой».

— Что ж, звучит вполне прилично, надеюсь, никто из твоих приятелей не притащит с собой десяток проституток.

Аллегра никогда не находила забавными рассказы о холостяцких вечеринках перед свадьбой. Ей казалось, что это не слишком хорошее начало семейной жизни, она рассердилась бы на любого, кто привел бы на мальчишник девиц, а еще больше на Джеффа — если бы он этим воспользовался. Однако вышло так, что благодаря некоторым коллегам Аллегры, которых пригласила к ней Кармен, холостяцкая вечеринка Джеффа оказалась куда приличнее, чем ее девичник. На мальчишнике у Джеффа, как полагается, присутствовала стриптизерша, но она пришла, выступила и ушла без всяких инцидентов, было спето несколько непристойных песенок, рассказано несколько скабрезных историй, и все. Единственного «незваного гостя» притащил с собой Алан

Карр, притащил в буквальном смысле, потому что это был пьяный аллигатор на поводке (на всякий случай с ним пришел дрессировщик), на шее у аллигатора висела табличка с надписью «Аллегра». Друзья Джеффа решили, что это страшно остроумная шутка, но Аллегра только порадовалась, что никому не пришло в голову пошугить таким образом на ее девичнике. Мужчины пришли в восторг, а она бы просто испугалась.

В «Спаго» выступал стриптизер, которого Джесс нашла «о-очень скучным». Надо отдать Джесс должное, чувство юмора у нее было, она подшучивала над другими гостьями, временами это было очень смешно, и благодаря этому никто не испытывал неловкости из-за ее сексуальной ориентации. Все гостьи до одной вручали Аллегре неприличные подарки: порнографические кассеты, вибраторы, прозрачное белье, трусики с разрезом между ног, пояса с подвязками для чулок, белье в виде крошечных лоскутков. Сначала Аллегру это забавляло, потом ей стало скучно и хотелось только одного — поскорее вернуться домой, забраться под одеяло, уснуть и забыть о свадьбе.

— Скорее бы все это кончилось, — пробурчала Аллегра, падая в кровать рядом с Джеффом.

Засыпая, она снова спрашивала себя, правильно ли они поступают. Почему все остальные так в этом уверены? Почему у Кармен, у Сэм со свадьбой все получилось легко, а ей дается с огромным трудом? Может, она подсознательно боится Джеффа или самой свадьбы? Аллегра уснула, так и не найдя ответов на все эти вопросы, но до самого утра ее мучили кошмары.


Глава 20 | Свадьба | Глава 22



Loading...