home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 10

– Солдаты Освободительной Армии Таха! – зажигательно возгласил Мвимба-Хонго перед выступлением в поход.

Это был хиловатого вида негр в элегантной одежде защитного цвета и с мощной костью в носу, украшенной резьбой. Явно дорогая штучка. Лица вождя было не разобрать. Его покрывали замысловатые разводы самой зверской расцветки – желтой, красной и зеленой. По обе стороны от Шамана стояли два черномазых громилы жестокого вида, с допотопными автоматами Калашникова наперевес. А уже по бокам от охраны торчали капитан Онибабо и еще один офицер. Наверное, сам полковник Забзугу, смекнул Вадим. Потому что именно этот тип гордо стискивал винтовку АР-48, отнятую у диверсантов.

Косинцев бессильно скрежетнул зубами, отчего незнакомый сосед слева крупно вздрогнул.

Всю эту группу, как и толпу зрителей поодаль, состоящую из праздных обитателей Макунзы и гостей города, символично освещало утреннее солнце. Воинство великого вождя выстроилось в три ряда прямо напротив резиденции ОАТ. Капрал Зейла стояла рядом с БТР, на правом фланге. А усиленный джип чернел на противоположном конце войска освободителей.

Диверсантам достались самые худшие места, буквально в партере. Более опытным наемникам удалось их перехитрить и вытолкнуть при построении в первый ряд. Сейчас счастливчики, оставшиеся сзади, могли стоять вольно и даже переговариваться вполголоса.

Вадим успел профессионально прикинуть количество вооруженных негров и повернулся к уху соратника:

– А нас тут не меньше двух сотен.

– Зададим врагам перцу, – отозвался Ирвин и воинственно оскалил зубы.

– Ты как истинный таха, брат.

Тут Вадим поймал на себе свирепый взгляд капитана Онибабо и заткнулся.

– Наши предки, предки наших предков, пращуры предков... и сами боги земли таха глядят на нас с восхищением и ужасом, – продолжил вещать лидер повстанцев, глядя куда-то ввысь. – Мы передовой отряд волны очищения, что промчится по джунглям родной страны как пожар в саванне, выжигая из нее язвы киафу. – Голос вождя окреп и зазвенел, как перетянутая струна. – Принесем же мир в сердца и поселки Дагона! Покажем этим недочеловекам, как поклоняться хухум, янки и французам! Научим их любить родину и русских!

– Хорошо тебе, – вздохнул Ирвин. – Тебя все любить будут.

– Я наемник без родины и родителей, – прошипел Вадим и чуть не стукнул соратника кулаком.

Только опасение засветиться перед Черным Шаманом удержало его от агрессии. И еще суровый взгляд полковника Забзугу. Пальнет еще из винтовки, гад. Но вместо Забзугу пальнул сам Черный шаман. Он отнял у охранника автомат и разрядил полрожка в направлении своих богов. Видимо, воинственная религия таха считала такой способ молиться самым правильным. А может, это просто у Шамана дурные привычки? Недаром ведь он столько лет у власти.

Словно в ответ на выстрелы со стороны штаба ОАТ раздался приличной силы взрыв, и в ясное небо взметнулся столб пыли и каменной крошки. Воины как один бросились на землю, прикрывая головы руками. Только Шаман остался стоять прямо, прочие повалились в пыль.

– Налет! – взвизгнул кто-то нервный.

Через пару минут армия все-таки сообразила, что грохота разрывов больше нет, и постепенно приняла прежний воинственный вид.

– Это великий знак богов, что пути назад у нас нет! – завопил Мвимба-Хонго.

– Да уж, крутые у них покровители, – прошептал Ирвин.

– Иди к черту, это я там в щели гранату спрятал, – буркнул бывший сержант. – Угораздило же штаб армии подорвать. Видать, крыса чеку вырвала, или дети нашли.

– Поделом...

Вадим припомнил уроки в школе диверсантов и теперь старался отмечать каждую мелочь в поведении Черного Шамана. Смелый, однако, тип, ничуть не испугался при взрыве! Нервы у него стальные, что ли? Как бы все-таки улучить момент и прирезать его? Наверное, только ночью во время привала, не иначе.

Тут полковник что-то крикнул по-французски, и некоторые повернулись направо. Остальные сделали это через какое-то время.

– Вадим! – услышал диверсант окрик Зейлы. – За руль!

– Как это? – обиделся Ирвин. – Я тоже хочу за руль.

– В Агунде нет водительских курсов, – злорадно напомнил белый солдат армии таха и пошел в сторону БТР. Он двигался вместе с остальными, но все шагали строем, а Вадим независимо, с гордым видом.

Возле боевой машины толокся какой-то негр. Он наседал на капрала и нагло требовал пустить его к рычагам.

– Я умею рулить этой машиной, Зейла! – кипятился он. – Это я пригнал ее из вылазки! Ты же помнишь! Мы сражались тогда плечом к плечу против ООНовцев. Ты не можешь послать меня в общий строй, это несправедливо!

– Вперед, Квакваса, – осадила настырного воина капрал. – Шагай! А то в полковую кухню пошлю, банановую кашу варить.

– Ну, я тебе припомню, белая обезьяна, – прошипел солдат Вадиму и плюнул в пыль, постаравшись попасть диверсанту на сапог. Однако промазал и был вынужден пойти вместе с колонной не удовлетворенным даже в такой малости.

– Грязный расист! – гневно бросил ему вслед диверсант.

Он запрыгнул в БТР и припал к рычагам. Чтобы не щуриться в оптику, он еще вчера обеспечил себе положение «по-походному», с открытым и закрепленным люком. Для этого пришлось поднять сиденье – от плеч и выше водитель оказался снаружи – и установить лобовой прозрачный щиток. Судя по голосам, на броне устроились Зейла, капитан Онибабо и еще какой-то вояка. Наверное, каптерщик Цаво. А Черный Шаман со своими громилами и полковником Забзугу уселись в джип.

Слышно было, как Квакваса, обозленный, что его не взяли в машину рулить, поминутно орал на пеших воинов таха.

– Где наш отчет? – крикнула Зейла в люк. – Капитан спрашивает.

Вадим выдернул из кармана штанов мятый листок бумаги и протянул его вверх. Вчера они с капралом целый час мучились в штабе, описывая груды покореженного и оплавленного железа. Ни одного целого «ствола» на разгромленном складе не осталось. Самым трудным в отчете было не переврать грамматику.

Увы, за это время полковник успел запереть сейф с денежным довольствием и свалить на квартиру, так же как и каптерщик Цаво. Вадим остался без метикалов и портянок. Их выдали уже утром, так что потратить первое жалование на еду или выпивку не удалось.

Джип с главнокомандующим ехал первым. За ним пылили наемники, а замыкал колонну белый БТР. Надпись «KFOR» краснела на его боку. Вадим был горд, что рулит ООНовской техникой, и порой взревывал двигателем, подстегивая последнюю шеренгу воинов.

Местные жители провожали своих героев с помпой. Они бросали на броню и вообще куда придется ананасы, какао-бобы, манго, пальмовые ветви и прочие дары природы. Капитан Онибабо то и дело ругался на дикой смеси языков. А практичная Зейла переправляла тяжелые дары внутрь машины, стараясь не попадать в голову водителю. Наверное, опасалась, что Вадим сгоряча газанет и подавит войско.

Он попробовал на ощупь найти в куче мягкий банан, но капитан с капралом, видимо, поедали их прямо на месте. Пришлось рулить без подпитки.

* * *

Решив, что продолжать наблюдение за соратниками все-таки удобнее с близкого расстояния, LSn-01.2 ночью прокрался к бронетранспортеру. Это была сравнительно новая машина, способная преодолевать бездорожье и водные преграды. Но главное, БТР обладал высоким клиренсом. Люсьен забрался под машину и приник к днищу. Плотная ткань, прежде служившая Люсьену плащом, отлично маскировала его, сливаясь с залепившей брюхо транспортера грязью. Выдать его могла только нетрансформируемая голова со светящимися органами зрения да конечности.

Оставалось надеяться, что никто из врагов заглядывать под БТР не станет. В противном случае чересчур любопытного ждет мгновенная гибель и быстрая ликвидация останков. Жидкости будут отжаты и испарены, прах измельчен и развеян. Оставлять даже малейшие следы своего присутствия LSn-01.2 считал опасным.

* * *

Скоро Макунза кончилась, и солдаты уперлись в реку Касука. Или Ломами, бывший сержант не разобрал. Колонна встала. Вадим подождал, пока уляжется пыль, отер пот с физиономии и высунулся наружу по пояс. Строй сбился, и все толпились на берегу, что-то выкрикивая.

Ни одного командира на броне БТР уже не было.

– Эй! – крикнул Вадим в толпу наемников. – Что там стряслось? Мы вообще едем?

Но никто его не услышал. Тогда он вылез из машины и двинулся к месту скопления соратников-таха. Те во главе с предводителем столпились на пологом берегу реки и шумно призывали к себе колоссальный плот, который отплыл от другого берега и теперь направлялся в сторону армии освободителей.

– Давай греби, макаки!

– Шевели граблями!

– За вами крокодил гонится!

Такими словами воины подбадривали двух негров, что толкали плот шестами. Наверное, это были чертовски смешные шутки, потому что каждую из них сопровождал взрыв хохота.

– А это что за река? – спросил Вадим у ближайшего солдата. Тот имел на плече невообразимо древнюю винтовку, почти пищаль, но с оптическим прицелом. По-видимому, этот воин служил снайпером.

– Касуку, – ответил снайпер с удивлением. – Ты не местный, что ли? То-то я смотрю, у тебя кожа какая-то бледная, будто ты больной.

– Точно, Касуку! – покивал Вадим. – Как я сам не догадался? А почему мы выбрали эту дорогу?

– Спроси лучше у командарма. Но я думаю, потому что на правом берегу деревень больше, есть где подкормиться. И лес там погуще, с воздуха не сразу нас заметят. К тому же здесь брод, глубина всего три метра. А в других местах до четырех доходит. Стратегия, белый брат! Твое как имя?

– Вадим.

– Не дагонское какое-то. Будем знакомы! А я Джадо. У меня семья в Мавротопии осталась, а я вот к Черному Шаману в армию подался, на заработки. Метикалы хорошая штука! Тут много парней из Мавротопии. И тувлюх один есть.

– Да, метикалы – отличная валюта, – поддакнул бывший сержант Французского Легиона. – Значит, ты мавр?

– Сам ты мавр, – обиделся негр. – Мавротопец!

– А тувлюхи – это кто? Не первый раз слышу, но встречать не доводилось.

– Я тебе лучше анекдот расскажу, чтобы ты быстрее понял. Спросили тувлюха, какой народ самый глупый. «Мавротопцы, однако!» – «Да почему же?» – «Да вот приехал к нам один и стал с моей женой спать. Я ему говорю: Дурак, это же моя жена! Не понимает, однако».

И Джадо зареготал, сверкая крупными белыми зубами.

Тут плот преодолел все пятнадцать метров воды и уткнулся в берег. Зарычал укрепленный джип Шамана, и скоро встал посреди «судна». Полковник Забзугу высунулся из окна машины и помахал армии. Капитан Онибабо проскочил вслед за машиной и пристроился возле ее кормы, чтобы хоть здесь быть поближе к высшим командирам.

Толкать плот стали уже четверо негров, и поэтому переправа прошла в два раза быстрее. Вадим догадался, что таким способом вождь таха намерен форсировать Касуку вместе со всеми своими людьми. Процесс, похоже, предстоял долгий, и бывший сержант решил наведаться в БТР. Вдруг там найдется хотя бы один съедобный плод.

Но люк оказался закрыт.

– Что за дела? – удивился Вадим. – Я же его не запирал.

– Там твой соперник засел, – с доброй улыбкой ответил Ирвин. Американец расположился в тени машины и неспешно поедал ананас. – Он сказал, что его зовут Квакваса и он в полном праве рулить машиной, потому что угнал ее у ООНовцев. И пусть Зейла даже не выступает, женщина. Хоть она и капрал.

– Эй, ты мой плод схватил? – возмутился Вадим. – Отдай командиру, рядовой.

– Он в меня попал! Пока ты прятался за броней, здешние жители закидывали меня всякой дрянью. К тому же мои командиры – Зейла, Цаво, Онибабо, Забзугу и Черный Шаман. Тебя в списке нет. Ты теперь вообще солдат.

– Я тебе это припомню в рапорте. Все равно поделись. Постой-ка! Чего это Квакваса себе позволяет? Ты почему не пресек нарушение Устава? Кстати, ты должен особенно ненавидеть этого лже-водителя, потому что он угнал американскую машину, а не русскую.

– Правда? – задумался Ирвин. – Вот черт, почему он мне дорог как брат? И почему белую обезьяну Вадима, который прохлаждается за рычагами, пока остальные глотают пыль, я готов поколотить сапогами? Не знаешь? – Американец радостно захохотал.

– Отставить! – скомандовала капрал Зейла. Она села рядом с Ирвином и отняла у него плод. – Вадим не прохлаждается, а рулит. Так кто тебе там дорог, э... как тебя зовут, солдат?

– Ирвин Чьянгугу, – обиделся негр. – Я пошутил, командир. Тот нарушитель приказа, что засел в БТР, мне не друг. Мы знакомы всего пять минут. Я осуждаю его вопиющий проступок.

– Молодец. Так скажи ему об этом вслух.

– Капрал Зейла и я приказываем тебе, проклятый Квакваса, немедленно покинуть БТР! – с готовностью крикнул негр.

– Ни за что, – глухо прозвучало в ответ. – Я привязал себя к рычагам.

– Ну так отвяжись, – сказала Зейла.

Квакваса промолчал – видимо, крыть ему было нечем. Однако он продолжал упорствовать и даже не думал откупоривать люк машины. Между тем солдатская толпа на этом берегу постепенно рассасывалась. Скоро на плот должна была взойти последняя группа воинов таха, а потом и БТР, если для нее не уготовили самостоятельную переправу.

– Все, пора с этим заканчивать, – озаботилась капрал и влезла на борт. – Квакваса, впусти меня. Я с тобой вместе поеду, нам же переправляться надо. А снаружи я утону или крокодил сдернет.

Мятежный солдат подумал и отпер люк. Коварная Зейла немедленно вцепилась ему в шевелюру и с помощью Ирвина извлекла наружу, сколько бывший водитель ни упирался.

– Я буду жаловаться командарму! – кричал он. – Это расизм! Белые макаки опять получают лучшие специальности!

Но пришлось ему бежать к берегу. Там они с Ирвином последними вскочили на плот и отчалили. Вадим, удовлетворенный победой, забрался в жаркое нутро машины. Зейла втиснулась следом, и они поехали. Воины таха махали им с плота, призывая обитателей БТР переправляться собственными силами.

– Плыть, что ли? – напрягся бывший сержант.

– А то.

Вадим хмыкнул и задраил люк. Вообще-то любая бронетехника приспособлена к преодолению водных преград, но ее нужно готовить к этому загодя. Впрочем, река не широкая, кроме того, у БТРа имеются поплавки.

Вода в окошке надвинулась неожиданно. Диверсанту показалось, что они сейчас утонут.

– Не трусь, – прошептала негритянка и в страхе скукожилась, заодно вцепившись соратнику в локоть мощный хваткой. – Это плавучая машина. Даже по дну поедет, если вдруг утонем. Но утонуть вроде не должны.

– Слыхали... – проворчал Вадим. Эта модель, насколько он знал, была снабжена емкостями с воздухом для двигателя. Знать бы еще, заполнены ли они? По приборам – вроде да. Диверсант включил принудительную подачу воздуха к мотору и утопил педаль газа. БТР внезапно качнулся – это опора под его колесами пропала в глубине реки. – Никак плывем?

– Похоже.

Зейла расслабилась и вольно прижалась к спине водителя, напомнив тому вчерашний поход в руины. Жалко, нельзя рычаги выпустить. Хотя какого черта? Знай себе газуй, а техника сама вывезет. Однако рано он возрадовался. Триплекс почему-то стал мутнеть, уровень воды снаружи подниматься... И вот уже радостные негры, тыкающие в БТР пальцами, остались над поверхностью реки, а машина плавно ткнулась колесами в дно.

– Что такое? – испугалась капрал и потрясла Вадима за плечо. – Эй, очнись! Почему мы под водой? В прошлый раз же не утонули!

– Откуда я знаю?

Вадим прикрыл голову ладонью, ожидая, что сверху закапает речная вода, кишащая смертельными микробами, вирусами и амебами. Но машина пока не протекла. Он всмотрелся в триплекс и увидел чью-то раззявленную пасть. Та внезапно клацнула зубами перед самым его носом, и Вадим отшатнулся.

– Что? – встрепенулась капрал. – Что там?

– Челюсти.

– Что же ты встал? Дави на газ!

Вадим послушно тронул машину и смял неведомого обладателя зубов. Двигался БТР или нет, было непонятно, потому что обстановка под водой оставалась смутной. Или, скорее, мутной. Кто-то там шнырял с агрессивными планами, кусал обшивку с неприятным лязгом и когтил лапами. Но броня была крепка. Двигатель действительно не глох – глухо ревел. К счастью, пока без перебоев. Но долго ли будет продолжаться такое счастье? Рано или поздно выгорит весь запасенный кислород, и тогда... Но об этом лучше не думать.

– Что-то мы долго едем, – тревожно сказал Косинцев. – Развернуло нас, что ли? До Малелы под водой не дотянем?

– Задохнемся раньше, – поморщилась Зейла.

Вадим и сам уже почувствовал, что воздуха перестает хватать. Но удариться в панику он себе не позволил, а вместо этого еще раз топнул по педали газа. И моментально врезался во что-то неподъемное. Негритянка чуть не раздавила его о приборную панель.

– Наср! – выругалась она. Потом отодвинула Вадима и сама уставилась в триплекс. – Это еще что такое? Ни черта не понятно. Сдай-ка назад.

Вадим передвинул рычаг и отъехал от препятствия. После чего сообразил, что они уткнулись в тушу бегемота. Тот как раз решил посмотреть, что его беспокоит со стороны кормы. Зейла тоже догадалась об этом и завопила:

– Гони отсюда! Сейчас как укусит!

И Вадим помчался, забыв про удушье. Рыбы так и замелькали снаружи. Одного молодого крокодила размазало по броне, и его хвост какое-то время болтался перед наружной частью триплекса. Еще кривлялись какие-то верткие гады, похожие на тритонов. Даже, кажется, съедобная змея хухум проскочила.

Вадим уже отчаялся когда-нибудь добраться до берега, все равно какого, как вдруг по БТР опять что-то мощно ударило. В тот же миг показалась яркая тропическая зелень, но видно ее было сквозь загадочный бурый завал. Словно великан напялил на машину свой поношенный парик. Задыхаясь от ужаса или удушья, капрал распахнула люк, чтобы выскочить наружу, но с визгом рухнула обратно.

Визжать она не переставала и внутри. Да и снаружи на броне было как-то чересчур шумно. Причем орал не один человек, а сразу много, не меньше войскового отделения. Через секунду после отступления Зейлы в нутро аппарата полетели гадкие ошметки тины, потом наверху мелькнул огромный зазубренный хвост. А скоро показалась в люке и морда с настоящими зубами.

Вадим не растерялся и живо нашарил на поясе капрала маузер. Зеленый монстр совсем озверел и нагло топтал броню, однако недолго. Бравый солдат приставил к его шее ствол и выпустил две пули. Туша обмякла.

Зейла еще немного поверещала, но скоро опомнилась и придала лицу высокомерное выражение.

– Ну? – сердито спросила она, забирая у подчиненного оружие. – Что застыл? Убирай теперь. Это приказ.

На макушку Вадиму полилась струйка крокодильей слюны пополам с кровью. Диверсант сокрушенно размазал этот вонючий состав по волосам и уперся в звериную тушу руками. Ему было противно. Но навыки российского сержанта не пропали втуне, и скоро мертвая тварь соскользнула в воду. Там на нее напали неведомые обитатели глубин и быстро уволокли к себе на дно. Наверное, свои же братья крокодилы постарались.

Вадим выглянул наружу. Оказывается, БТР врезался в плот и сокрушил его. Однако находившимся на плоту воинам таха повезло, – в отличие от покойного крокодила их никто не погубил. Солдаты Черного Шамана благополучно выскочили на покатый берег и теперь дружно орали на соратника, который чуть не утопил их. Правда, не слишком громко – голоса у них успели подсесть от воплей ужаса. Даже сам Мвимба-Хонго вылез из джипа и недовольно таращился на белого наемника. А полковник Забзугу что-то говорил военачальнику и тыкал пальцем в АР-48 со зловещим видом.

Вадим взопрел от страха и нырнул обратно в душную утробу БТР.

– Что там? – брезгливо поинтересовалась Зейла. – Ну у тебя и рожа, солдат. Зачем ты крокодильи сопли по башке размазал? Давай рули к берегу.

Бывший сержант нехотя врубил движок и развернул машину в нужном направлении. Она медленно вылезла из реки и взобралась на склон. Вадим приготовился получить по ушам и уступить теплое место за рычагами лже-водителю Кваквасе, чьи злорадные вопли уже доносились снаружи.

Полковник Забзугу, возомнивший, что Вадим – шпион киафу, хотел казнить наемника на месте, но Зейле удалось его отстоять. Она обнаружила, что какой-то злоумышленник вывернул пробки из подвесок плавучести БТР. Понтоны наполнились водой, поэтому, собственно, машина и пошла ко дну.

Когда этот факт выяснился, Черный Шаман молча сел в джип и скомандовал продолжать марш. И подонок Квакваса куда-то пропал за спинами товарищей. Придурок! Ведь если БТР утонул бы, не видать ему вожделенного места водителя. Разбираться с ним было некогда, – колонна наконец-то пришла в движение. Вадим едва успел плеснуть воды на грязное лицо да отхлебнуть из фляги.

Зрители на противоположном берегу Касуку, видимо, ждавшие казни шпиона, разочарованно пошумели и рассеялись.

* * *

Мутные воды Касуку в первые секунды после погружения лишили Люсьена практически всех органов чувств, кроме разве что осязания. Но уже спустя короткий интервал времени аппаратура подстроилась, включились резервные контуры – и подводный мир стал почти таким же прозрачным, как наземный.

Окажись LSn-01.2 в таких условиях еще сутки назад, до контакта с содержимым емкости, он наверняка погиб бы. Открытые после множественных ранений контакты оказались бы залиты водой, схемы перегорели... Он бы попросту рухнул на грязное дно, став там грудой металлолома, каких виднелось немало. Сейчас же прочнейшая пленка ремонтной субстанции надежно защищала каждый квадратный микрон его тела. Дьюар с амброзией был помещен в укрытие, словно созданное для этого: в отверстие, пробитое при падении вертолета верхушкой пальмы.

Опасность от обитателей реки Люсьену тем более не грозила, как и укрытому броней командиру. Но так было только поначалу. Затем стальная машина внезапно дала сбой и прекратила уверенное движение к цели. Последовали хаотические рывки, удар о некое, судя по всему живое препятствие. Потом еще один. Воды Касуку наполнились барахтающимися и вопящими от ужаса черными воинами.

В мозгу LSn-01.2 моментально выстроилась логическая цепочка: сбой переправы может поставить под удар жизнь командира, а значит и выполнение миссии. Следовательно, переправу необходимо завершить во что бы то ни стало. Люсьен быстро отделился от днища БТР и погрузился на дно, где вооружился острым камнем и железякой, оторванной от торчащего из ила ржавого корыта. Вовремя: отделение повстанцев, угодившее в воду, находилось на грани уничтожения нежданным врагом. Сразу со всех сторон к солдатам устремились крокодилы, и даже ушибленный бронемашиной бегемот оправился от шока и разевал пасть, стремясь ухватить ближайшего к нему человека за лодыжку.

LSn-01.2 резкими движениями выбросил по рептилиям найденные «снаряды». В две стороны от андроида протянулись шлейфы пузырьков, взвихрились турбулентные потоки. Траектории закончились точно у глаз живых мишеней. Над мордами крокодилов заклубились алые облачка. Твари задергались в агонии, став объектом интереса уцелевших собратьев. Люсьен, не теряя темпа, отодрал от корыта еще пару кусков, скатал кульками наподобие наконечников копья и зафиксировал новые цели.

БТР сержанта Косинцева при этом успел удалиться вдоль русла реки на несколько метров. Поняв, что солдаты почти все выбрались на берег, и опасность им больше не грозит, LSn-01.2 нагнал машину, развернул в нужном направлении и начал толкать к мелководью. Когда колеса бронетранспортера обрели прочный контакт с дном, Люсьен вновь скользнул под БТР и закрепился на прежнем месте.

Последнее, что успел заметить андроид на месте скоротечного побоища – разорванная пополам крокодилья туша и густой шлейф звериной крови.

* * *

Привал объявили в час. К тому времени войско прошло километров десять. Как ни понукала солдат Зейла, восседая на броне БТР, те почему-то не торопились, будто им совсем не хотелось повоевать за свободу таха. Вадим уже пять раз успел пожалеть, что так упорно отстаивал место за рычагами машины. В ней было душно, пыльно и скучно, не говоря уж о вони от крокодильей крови, которой набралась на полу целая лужа. К тому же порядком трясло на ухабах. Дорога ими просто изобиловала. А главное, нельзя было выжать полный газ, не рискуя подавить пеших воинов.

Короче говоря, к обеду бывшему сержанту до невыносимости осточертело глядеть на потные спины черных соратников.

– Стой! – скомандовала капрал и спрыгнула с брони.

Вадим выбрался из машины и увидел колоссальную плешь в джунглях. Шумное воинство привольно расположилось на ней. Кажется, это была плантация ананасов. Теперь, после прибытия освободительного воинства, она быстро превращалась в бесплодную пустыню. Хорошо хоть фрукты пошли в дело, хотя они и были недозрелые.

– Будешь ананас? – спросил Ирвин, возникая из толпы. Негр выглядел свежим, в отличие от командира диверсионной группы. – Почти спелый.

Он снял с пояса штык-нож и принялся умело шинковать плод.

– Чего это ты такой добрый? – насторожился Вадим. – Неспроста!

– Жалко мне тебя, – вздохнул Ирвин. – Квакваса уже пообещал тридцать метикалов за твою голову. Очень хочет вернуться к управлению БТР. Теперь человек пятьдесят парней спорят между собой, кто тебя прикончит. Поешь хоть перед смертью.

– Не может быть! – опешил солдат-освободитель.

– Еще как может. Видишь, как они к тебе прицениваются?

Вадим еще раз глянул на гудящий бивак и заметил не один десяток прищуренных глаз. Эти бессовестные наемники явно были готовы порешить соратника за тридцать метикалов! Причем даже не серебряных! Какие низкие предатели! Вадим с ужасом понял, что ему придется поселиться в наглухо закрытом БТРе. Впрочем, до вечера еще оставалось время, чтобы разобраться с мерзким Кваквасой. Может, посулить за его голову тридцать один метикал? А что, это мысль. С наемниками, как говорится, жить...

– А как же прием пищи? – Вадим похрустел зеленой мякотью и с отвращением проглотил ее.

– Нет проблем! Мы же на окраине деревни. Как ее... Мапалма.

В самом деле, на краю поляны с бывшими ананасами возникла шумная процессия. Впереди шагали негры с пищевыми припасами, со спины их прикрывали воины с автоматами, а в хвосте суетилась целая куча женщин и детей. Они гневно верещали и наскакивали на автоматчиков, а те отмахивались прикладами. В самом конце плелись мужчины деревни, вооруженные копьями и мотыгами, однако вступать с армией таха в вооруженный конфликт они не торопились.

– Теперь принеси мне мяса или рыбы, солдат, – сказал Вадим.

– Еще чего! – возмутился американец. – Ну так что скажешь по поводу Кваквасы? Меня парни просили выяснить твое мнение. Даешь больше за его черепушку?

– Сейчас разберусь. – Вадиму пришла в голову отличная идея. А может, она была плохой, но проверить это можно было только на практике.

– Значит, даешь, – обрадовался соратник. – Отлично, я первый кандидат. Сегодня же прирежу его. Все-таки с тобой я дано знаком, а его только один день знаю.

– Иди к черту, убийца. Шамана лучше прикончи.

– Командира? Да ты что, Устав не читал? Это верный трибунал и смерть у позорного столба.

– Какой еще Устав? – поморщился бывший сержант.

– Боевой Устав освободительной армии таха, естественно.

– Хватит пороть чушь! Ты американский солдат и диверсант, а не вонючий таха.

– Сам ты вонючий. – Ирвин брезгливо пошевелил носом и отодвинулся.

– Неужели ты отказываешься выполнять приказ Велтенбранда? – опешил Вадим.

– Ха! Это полный урод, его весь гарнизон презирает. Я уже забыл о нем, чувак.

– Ладно, мы с тобой еще поговорим на эту тему. Сейчас нам лучше поспешить к еде, а то все сожрут.

Они двинулись к месту раздачи припасов, добытых в Мапалме. Самые лучшие трофеи типа вяленых кусков дичи достались, понятно, командному составу и адъютантам Мвимба-Хонго. Офицеры и капралы привольно расположились в тени пальмы и пировали. Вадим с Ирвином подоспели в самом конце дележки и успели урвать себе только пару плошек с похлебкой из бегемотины да связку бананов.

Когда диверсанты, наконец, уселись для приема пищи, на них напало несколько наглых детей-попрошаек под командой старухи, но воины-освободители с успехом отбили атаку. А вот некоторым солдатам не так повезло, и часть пищи мапалмянам удалось вызволить обратно.

Вадим заметил неподалеку Кваквасу и решил не откладывать разборку до вечера. А то еще сгубят прямо в БТР, на пару с Зейлой.

– Эй, черная обезьяна! – крикнул он, держа штык-нож в руке. Бивак заметно притих, и множество востроухих негров гневно уставились на белого наемника. – Я к тебе обращаюсь, презренный Квакваса! – Все остальные воины облегченно вернулись к трапезе. Затевать потасовку на голодный желудок никому не хотелось. – Ты готов отдать за мое убийство тридцать метикалов, я знаю.

– Испугался смерти! – взвизгнул коварный негр. – Прочь из моей машины, бледный опарыш, а то худо будет!

– Я бы вылез, да у меня приказ капрала. А вообще заткнись и сам бойся. Эй, парни! – обратился он к воинам.

– Давай-давай, – подбодрил его Ирвин. – Пообещай сразу сорок, он пожадничает столько платить.

– Заткнись, убийца... Все меня слышат? Даю двадцать девять метикалов... – Морды наемников вытянулись, у Ирвина в том числе. – Тому, кто убьет моего убийцу!

– Это нечестно! – завопил Квакваса. – Я больше предложил! А ты меньше!

Негры задумались. Вадим ясно видел, как мысли ворочаются у них в сером веществе. Минуты через три многие сообразили, что убивать Вадима смертельно опасно. Потом можно запросто получить ножом в бок.

– С ума сошел, – зашипел соратник. – Кто заплатит за убийство убийцы, если ты будешь мертвый?

– Я об этом пока не думал, – хладнокровно ответил Вадим. – Да хотя бы ты.

– Вот еще! Я в поте лица зарабатываю свои метикалы. Ты не заставишь меня выложить их какому-то незнакомому негру.

– Ну тогда сам прикончишь убийцу, отомстишь за смерть командира.

– Задаром, что ли? – возмутился Ирвин. – По-твоему, я маньяк? К тому же двадцать девять метикалов – это даже меньше никарагуанской золотой кордобы. Просто смешно! За тридцать я бы, может, еще и взялся бы... И вообще, чувак, здесь ты мне не командир, а такой же солдат. Я слышал, об этом Зейла сказала, а она целый капрал. Чего ради я буду за тебя мстить своему черному брату?

Тут в их мирную беседу за банкой тушенки с бананом вмешался неугомонный Квакваса. Он сообразил, что его план устранения конкурента терпит крах, и вскричал:

– Плачу двадцать восемь тому, кто убьет убийцу его убийцы!

– Ты украл мою идею, – возмутился Вадим.

– А ты ее не запатентовал, – блеснул лже-водитель.

– Двадцать семь – убийце убийцы убийцы моего убийцы!

Над поляной повисло тяжелое молчание. Из ушей воинов, кажется, готовился пойти дым, настолько их заморочил торг между Вадимом и Кваквасой. Тот уже открыл рот, чтобы выкрикнуть еще более заманчивое предложение, как вдруг какой-то негр вышел из столбняка и недовольно гаркнул:

– Да ну их к демонам ночи, бешеных бегемотов! Пусть сами разбираются! – Вадим вспомнил, что уже говорил с этим солдатом в Макунзе, он снайпер из Мавротопии и зовут его Джадо. – Верно я говорю, братья?

– Верно, верно, – загудели наемники и вернулись к обеду. – Замочат потом за пару метикалов... Это нам надо? Нет, не надо... Пойдешь на жратву крокодилам ни за квачу.

Злобного Кваквасу последняя реплика буквально нокаутировала. Он в момент сдулся и сел, чтобы подкрепиться. Вряд ли он оставил мечту разделаться с конкурентом, но тактическую победу Вадим все же одержал.

– Везет тебе, парень, – уважительно протянул Ирвин. – Я уж думал, придется вырезать на пальмовом листе секретный рапорт о твоей безвременной кончине.

– Мы еще поборемся! – Вадим был воодушевлен и даже почти перестал страшиться возврата за рычаги. Как вдруг увидел, что ушлый соратник, пока он склонял воинов на сторону добра, успел слопать почти весь их обед. – Эй, а где моя похлебка? И бананы!

– Я их съел, – виновато молвил негр. – Ты так зажигательно вещал, что я даже не заметил.

– Какое коварство! – возмутился Вадим. – Я распинаюсь, понимаешь, перед толпой необученных рядовых, а он пожирает припасы за моей широкой спиной. Понятно, почему ты списал меня в расход! Хотел сэкономить на моем питании? А еще воин-освободитель.

– Держи, белый брат, – услышал он. – Ты меня помнишь? Я Джадо. Мы с тобой перед переправой беседовали.

Негр, который окончательно добил Кваквасу своей мудрой репликой, протягивал Вадиму спелый банан. Диверсант с благодарностью принял плод и тут же вскрыл его.

– Можешь заказать мне кого-нибудь, – проникновенным тоном предложил Джадо. – Для тебя я готов прикончить любого в нашей армии. За хорошие деньги, конечно. Я у себя в Барбунди наемным убийцей работал, пока меня в розыск не объявили.

– Ты же вроде из Мавротопии.

– Разве? Точно, там я тоже бывал, когда меня из Агунды тамошние гангстеры турнули. Мы водку из тухлых бананов гнали. Классное было время!

– Пивал я вашу мавротопскую водку, блин. Полное дерьмо! Лучше бы чистый спирт подделывали. Любого завалить можешь, значит? И Черного Шамана? – осторожно спросил Вадим.

– Э нет. Мвимба-Хонго – командир. – Джадо покачал головой. – Он нам метикалы платит. Убить его значит отнять деньги у себя самого, верно? Нет, даже не проси. Командиров я убивать не стану, это Уставом запрещено. Анекдот свежий хотите?

– Валяй, – кивнул Чьянгугу.

– Однажды тувлюх позвал с собой на охоту мавротопца. Идут, видят – берлога. Тувлюх бросил туда камень, из берлоги вылез разъяренный медведь и бросился на охотников. Тувлюх кинулся наутек, за ним мавротопец, за ними – медведь. Бегут, бегут, тут мавротопец сообразил, что у него на поясе болтается «стечкин». Он выхватил пистолет, развернулся и убил медведя наповал. Тувлюх подходит и говорит: «Однако ты плохой охотник. Зачем убил медведя? Надо было сначала до дома добежать, а теперь кто тащить его будет?»

Джадо с Ирвином дружно заржали.

– Что-то мне в этом анекдоте знакомо, – проговорил Косинцев.

– Ты слишком много знаешь, солдат, – неодобрительно заметил Ирвин.

Диверсант уже хотел возмутиться таким принижением своего сержантского звания, но к счастью не успел – в разговор вновь вмешался Джадо.

– Послушай-ка, черный брат, я видел – у тебя есть живая кожа... Продай!

– Ты о чем это? – насторожился Хэмпстед.

– В кармане, – мавротопец понизил голос и заговорщицки подмигнул. – Шкурка, которая укрепляет мужское достоинство. Правильно делаешь, что прячешь ее. У нас тут полно психованных импотентов. Гляди, с руками оторвут – в прямом смысле. А вот я купить могу. Семь метикалов дам.

Ирвин начал доставать из кармана гимнастерки кожу андроида, чтобы удостовериться, что речь идет именно о ней, однако Джадо сделал страшные глаза и жестом показал не делать этого.

– Ну как, согласен?

Хэмпстед изобразил на лице жестокие муки выбора. Наконец заявил:

– Сто двадцать метикалов, и живая кожа твоя. И то только потому, что ты заступился за моего белого друга.

«Да, в денежных вопросах он даст сто очков вперед любому новолиберийцу, – одобрительно думал Косинцев, пока негры ожесточенно, но довольно тихо торговались. – Быстро сообразил, как бизнес закрутить! Потомственный делец, как все янки. А деньги нам не помешают. Глядишь, удастся нанять беспринципного наемника, готового угробить Шамана. Умный у меня солдат, Наср побери».

– Зря так дешево продал, – сказал он по окончании торга, когда довольный соратник спрятал в освободившийся от «живой кожи» карман семьдесят пять полновесных метикалов.

– А-а!.. – беспечно махнул рукой Ирвин, – я и пользоваться-то этим дырявым лоскутом не умею. Мне стимуляторы ни к чему, тем более фальшивые. Грешно не нажиться на предрассудках темных негров, раз они сами несут мне валюту. Бутыль я потерял, так хоть кусок Люсьена продал! Превыше денег ничего нет, брат солдат.

– Сам ты солдат! Говорю, лучше бы себе оставил. Вдруг снова старух насиловать придется? А тут настоящая живая кожа – надел куда надо, и порядок.

– Неужели ты тоже веришь в эту чушь с исцелением импотентов?

– Ха! Да я можно сказать своими глазами видел, как штука вроде этой работает. У майора Ярыгина с орбитальной станции был лоскут.

– Тоже от андроида? – оживился Ирвин. – Эх, зря я Люсьена целиком не освежевал...

– Нет, у майора пленка с инопланетного звездолета была. Помнишь мембрану, которая пробоину затягивала? Кажется, она самая и есть.

– Shit! – огорчился Ирвин. – Что ж ты молчал, когда мы там были?

– Не сообразил. Да и монстр из джунглей попер, не до того стало. Ты, кстати, деньги припрячь получше, они нам пригодятся, чтобы выполнить боевое задание.

Не успел Ирвин выдать сердитый комментарий, как прозвучала автоматная очередь. Шаман, по своему обыкновению, призывал армию строиться и выступать в поход.

– Этак до Малелы патронов не хватит, – проворчал сбитый с мысли американец.

– Ну и что? – пожал плечами Вадим. – Не собираешься же ты стрелять в вонючих киафу.

– Еще как собираюсь! Забыл, сколько стоят их черепушки?

Вадим только махнул рукой и кинулся к БТРу, пока пронырливый Квакваса не воспользовался моментом и не залез в него снова. Тот уже отирался поблизости, однако выступать поперек капрала с маузером и бывшего сержанта Легиона вновь не решился. А может, товарищи сумели вразумить его.


ГЛАВА 9 | Черный Шаман | ГЛАВА 11