home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 1

– Ну и жара! – выдохнул Стас Федоров, входя в самую прохладную комнату блокпоста. Он утер мокрое лицо пропыленным рукавом и двумя глотками выпил ковшик теплой воды. Затем плюхнулся на продавленную кровать и принялся сдирать ботинки. Духоту тут же дополнил богатый запах солдатских носок. – Вперед, сержант, твой черед настал.

Вадиму жутко не хотелось под жаркое солнце Новой Либерии, на котором, кажется, растаяла бы даже вечно холодная Эльза. Он протер лицо влажной тряпкой, сдирая остатки тяжелой дремоты. Подхватил тяжеленный импульсный парализатор типа «Параллакс» (плазмоганов миротворцам не полагалось) и выбрался на крышу блокпоста, стараясь не высовываться ни за границу полинялого тента, ни за мешки с песком, наваленные вдоль краев. По всем правилам требовалось вдобавок включить активную надстройку бронежилета, но Вадим пренебрег уставом. Регулятор отвода влаги второй день барахлил, из-за чего внутри защитного кокона очень быстро образовывалось что-то вроде плотного тумана. При сложении с наружной высокой температурой из кокона получался паровой котел в миниатюре. Быть сваренным заживо Косинцеву хотелось меньше всего.

Что за дерьмо это дневное дежурство! Жара такая, что даже мухи прячутся. Но вечером еще хуже. Температура почти не снижается, а из джунглей прилетают целые тучи гнуса. Особенно если им помогает южный ветер. Зато ночью тут валяться – одно удовольствие. Крылатые кровососы куда-то пропадают, лишь цикады трещат в траве, да взревывают порой хищники, завезенные первыми поселенцами Новой Либерии. Или местные, разве разберешь?

Хлопот тоже минимум. Посмотрел в прибор ночного видения, полюбовался пустой саванной да зелеными контурами мелких грызунов – и думай себе о вечном. Или с напарником разговаривай, если остались еще темы для обсуждения.

И все же в столице повеселее будет. Там хоть и приходится патрулировать улицы в любую погоду – даже тогда, когда и собака предпочтет сдохнуть на месте, чем высунуть нос из укрытия, но когда не твое дежурство – раздолье. Можно купаться, гонять мячик, можно в визор пялиться. А можно к америкосами наведаться. Обменяться беззлобными шутками, журналами с девочками, а то и продуктами. Янки, правда, жлобствуют, сволочи. Разъезжают на довольно-таки современных бронемашинах с кондиционированием, прямо на раздолбанные тротуары бросают банки из-под ледяной колы. На них даже смотреть-то обидно. Впрочем, нельзя сказать, что они законченные козлы. Иногда делятся с русскими парнями холодным дринком. Особенно черный Ирвин Хэмпстед, в чьей компании Вадим так славно побезобразничал на орбитальной базе.

Дорога, которую охраняло подразделение Вадима, лежала в некотором отдалении от основной магистрали, ведущей в столицу страны, Малелу. Была она ужасающе пыльной и ухабистой, поэтому ездили по ней редко. И уж практически никогда – днем.

Тем сильнее было удивление Косинцева, когда в нескольких километрах западнее он заметил движущееся облачко пыли. Если это не сумасшедший слон или взбесившийся носорог, то машина. Хотя крупное дагонское зверье тоже предпочитает передвигаться по дорогам, а не по пересеченной местности.

Угораздило же бестолковых негров навезти сюда «родных» зверушек с Земли! Построим, дескать, Новую Либерию взамен старой, погрязшей в междоусобицах. И будет у нас вместо земного ложного подлинный дагонский рай, с угодными Богу тварями. И что теперь? Да та же сама вечная история, когда одно племя душит другое, а третье в это время с завидным рвением пинает обоих собратьев. Одного поддых, другого в пах.

Сержант без большого усердия осмотрел в бинокль окрестности. Везде было спокойно. Вадим вновь навел окуляры на подозрительное облачко, постоянно подкручивая резкость. Наконец в просвете между пальмами промелькнул белый блестящий бок, и тут же – весь корпус массивного джипа, укрепленного спереди куском рельса. Машина неслась на удивление резво. Неужели на таран идут?

– Стас! – гаркнул Вадим.

Федоров не отзывался, и сержант метнулся вниз, задевая ступеньки прикладом парализатора. Солдат, конечно, спал и ничего не слышал.

– Вставай! – тряхнул его за плечо Вадим. – Гости пожаловали.

– А?.. Игоря позови... Или Петьку...

Те дрыхли в оружейной комнатушке, и зычный храп был тому свидетельством.

– Вставая, муха цеце, а то прихлопну! – рассвирепел Вадим. – Они после ночного, пусть поваляются. А ты и так семь часов до дежурства массовал. Ну, живо! Прикроешь из окна, понял? И не высовывайся.

Стас нехотя поднялся и напялил ботинки.

– Ты чего психуешь, сержант? Танки там, что ли?

– Джип. Укрепленный.

– Да мало ли таких джипов! Здесь других машин не бывает.

– Предчувствие у меня, – сообщил Вадим. – Нехорошее, понял?

– Иди к хренам со своими предчувствиями, – пробурчал Федоров, но оружие подхватил и прошел за Вадимом в боевой каземат. Там находилась единственная бойница блокпоста, которая выходила на дорогу. Впрочем, бойницей это отверстие можно было назвать лишь с натяжкой – слишком велико.

Отдернув противомоскитную сетку, солдат выставил наружу ствол парализатора и встал одним коленом на мешок, принимая позицию для стрельбы.

– Фокусировку сделай поуже, а то меня зацепишь, – сказал Вадим, привел свой «Параллакс» в готовность к пакетной стрельбе и вышел к полосатому шесту шлагбаума.

Машина, нещадно пыля и подскакивая на колдобинах, вывернула из-за пальмовой поросли, въехала колесом на кочку в придорожной траве и со скрежетом тормознула перед самой преградой. Когда пыль немного рассеялась, в ней проявился силуэт мощного негра, босого, в шортах и потной майке. На затылок он напялил широкую шляпу грязно-белого цвета. Стало видно, что джип чертовски не нов и местами так сильно ободрался, что из-под краски показалась металлопластиковая подложка.

«Носорогов по саванне гоняли, что ли?» – подумал Вадим, поводя стволом парализатора от машины к негру и обратно. Человек, который приближался к нему, оружия явно не имел. Зато сжимал толстыми словно сосиски пальцами пачку каких-то документов в темно-синих корочках.

– Привет, командир, – радостно оскалился абориген. Его французский был так плох, что Вадим с трудом разбирал сказанное. – Пусти в город по делу.

– Что везешь?

– Сестра рожать собралась, друг. – Негр просиял еще сильнее. – Вот, помогаю довезти Зейлу в больницу. Неспокойно сейчас на дорогах, точно? Если что, помогу от бандитов отбиться.

– И чем отбиваться будешь? Оружие имеется?

– Нет, что ты, командир! Ломиком, кулаками...

– Машина чья? Документы есть?

– Так общая. Одна на всю деревню! А бумажки потеряли, друг.

– Ну-ну. Не иначе кто-нибудь задницу подтер. За рулем кто?

– Так муж ее. Ну, поднимай палку, недосуг нам. А то родит еще!

Он громко хохотнул, махнув рукой напарнику в кабине – мол, сейчас тронемся дальше, все в порядке. Вадим взял у него пачку сальных документов и открыл первый, кося одновременно и в бумаги, и на физиономию негра. Паспорта, конечно, были донельзя истерты, но на первый взгляд выглядели как настоящие.

– Где запись о регистрации брака?

– А зачем? – обиделся негр. – У нас в деревне просто. Зачем нам записи, если без них все понятно?

– Надо досмотреть салон, – сказал Вадим и вернул документы. – Эй, выходи! – крикнул он мрачноватому водителю.

Тот неохотно покинул свое место. Комплекцией второй дагонец не уступал родственнику, одет был так же легко, только на ногах красовались разношенные сандалии.

– Ну, смотри, только не тяни, – поскучнел негр и как-то нехорошо осклабился, отчего Вадим слегка напрягся и бросил взгляд в сторону блокпоста.

Ствол Федоровского парализатора гости, конечно, уже заметили, но боец в засаде, кажется, ничуть их не волновал. Знают, сволочи, что Устав ООН запрещает применять оружие без явной угрозы для жизни военнослужащего или охраняемого лица. Против беременных аборигенок тем более, тут выговором не отделаешься. А если попадешь в лапы к родственникам жертвы, никто и не подумает вызволять тебя – для «мира на планете» куда важнее сохранить лицо всей конторы. И тогда прощай, неудачник. Крокодилам скормят. А то и сами сожрут. По слухам, кое-где в глуши нет-нет, да происходили случаи каннибализма.

– Стойте тут, – приказал Вадим и обошел джип, чтобы проверить багажное отделение.

Там валялись пустые канистры, лысая как вареная луковица запаска и какое-то вонючее тряпье. Вадим поворошил его стволом – касаться руками было неприятно. Кто знает, какие микробы кишат в этой грязи? Не говоря о насекомых. Мин и пулеметов под тряпьем не обнаружилось. Косинцев бросил взгляд в салон и действительно увидел женскую фигуру, неподвижно замершую на заднем сиденье. Сержант захлопнул багажник, приблизился к боковой дверце и распахнул ее. В нос ударил затхлый дух немытой кожи и какой-то плесени. Да, внутри было еще хуже, чем снаружи – обивка во многих местах порвалась, явив стальные жилы автомобильных внутренностей.

Сзади лежала довольно молодая женщина, причем на удивление симпатичная, с голой грудью и ногами, подтянутыми к животу. Правда, Вадим не заметил, чтобы ее молочные железы готовились стать «фабриками» питательного напитка. Вздутый живот был прикрыт куском плотной ткани. Внезапно женщина застонала и проговорила что-то невнятное на своем диком наречии, и близко не похожем на французский. Кажется, она ругалась – черные глаза гневно блестели, а сквозь пухлые губы полетели брызги слюны.

– Эй, командир, хватит смотреть, пропускай скорее! – заволновался негр с документами. – Не видишь, Зейле совсем плохо?

Вадим поочередно заглянул под оба передних сиденья, затем покосился на обоих мужчин, взмахнув оружием.

– Придется поднять заднее, – сказал он.

– Какой ты недоверчивый, – запричитал негр и двинулся к Вадиму, размахивая руками. – Как же мы сестру вытаскивать будем? А если родит? Никакой гигиены! Кто примет роды?

– Давай-давай, – отступая к обочине, настаивал Вадим. – Меньше болтай, скорее освободишься.

Оба родственника подошли к джипу, один нагнулся, чтобы подхватить женщину на руки, а второй загородил сержанту обзор, собираясь помочь ему. Внезапно что-то холодно блеснуло под боком у первого негра. Едва слышный за причитаниями беременной щелчок предохранителя подействовал на Вадима, как рывок ошейника на собаку.

Сержант резко бросился в сторону, все еще не решаясь открыть пальбу – все-таки не был до конца уверен в том, что налетчики вооружены. Он как раз успел залечь за корпусом машины, когда запоздало грохнул пистолетный выстрел. Рядом с левым ботинком взметнулся фонтанчик пыли. В ответ Вадим почти прижал парализатор к дороге и полоснул коротким импульсом по тому месту, где должны были находиться ноги нападавших. Кто-то коротко взвизгнул, и тотчас из окна блокпоста угрожающе захрюкал «Параллакс» Федорова. Тормозной Стас наконец-то сообразил, что к чему.

Приняв львиную долю импульса, корпус машины противно задребезжал и заскрипел, окна брызнули мелкой стеклянной крошкой. Вадим буквально вжался в колесо. Попасть под выстрел парализатора – все равно, что ненадолго умереть в страшных мучениях. А с противоположной стороны в любой момент могла прилететь пуля от негров. Она, может, убьет и без мучений, зато навсегда. Скрючившись, сержант чуть не на коленях бросился в сторону блокпоста. Пока у Федорова не кончился заряд батареи, надо успеть спрятаться за стенами.

Ввалившись в тамбур, Вадим перевел дух и увидел Игоря и Петьку, которые волокли к бойнице инфразвуковой излучатель на станине. Кто бы мог подумать, что эта бандура, способная обратить в паническое бегство целое стадо слонов, когда-нибудь пригодится? А ребята молодцы, быстро реагируют. Вот только к тому времени, когда эта штука разогреется, их здесь могут закидать гранатами. Да и собственная защита миротворцев могла не удержать мощный инфразвуковой удар.

– Не успеем. Бросайте ее на хрен! – рявкнул Вадим. – Игорь, быстро наверх, посмотри вокруг! Петька, махом за «кочергой»!

– Так серьезно? – опешил солдат.

Ответить Вадим не успел: стены блокпоста вздрогнули, с потолка посыпалась сухая глина и осколки бетона. Повторять приказ не пришлось. Петр метнулся в оружейную и спустя несколько секунд уже тащил на плече «кочергу» – легкий автоматический гранатомет. Оружие и впрямь напоминало старинный инструмент для ворошения углей. Только вместо рукоятки конец «кочерги» украшал набалдашник электромагнитного ускорителя да сбоку торчал кривой рубчатый магазин.

– Наверх! Вали все, что шевелится.

Вадим откинул крышку массивного ящика, в котором находилась аппаратура для связи с базой. Щелкнув кнопкой включения, он срывающимся пальцем набрал на клавиатуре спутникового телефона номер базы и кинулся на крышу. Вдруг ребятам потребуется срочная помощь? Черный провод зазмеился за спиной. Проклятые ООНовцы поскупились на качественный аппарат и подсунули какое-то лежалое старье с местных складов.

Когда он выскочил наверх, под ногами дрогнуло, и сквозь люк в небо вырвался столб пыли. По ноге что-то чиркнуло, но боли Вадим не почувствовал.

И сразу стало тише. Замолчал «Параллакс» Стаса, который все это время крестил парализующими импульсами окрестные заросли, перемежая стрельбу яростным матом. Батареи четыре посадил, никак не меньше. «Какого хрена он это делал? – внезапно подумал Вадим. – Сколько там этих черных? Полк?»

– Пост восемнадцать вызывает базу, – заревел сержант в трубку, не в силах дождаться ответа. Наконец что-то в аппарате натужно щелкнуло, и сквозь помехи прорвался сонный голос офицера связи.

– Что у вас, восемнадцатый?

– Нападение на блокпост! Срочно требую подкрепления! Есть раненые!

Как ни была необычна ситуация нападения на блокпост, к ней были готовы уже несколько месяцев. Постоянная готовность к неожиданностям – в звездном десанте главное. План действий под названием «Самум» предусматривал довольно серьезные мероприятия. И булькающее клокотание парализаторов как нельзя лучше избавляло Вадима от подозрений начальства в том, что он сошел с ума.

– Высылаем вертушку! – обнадежил дежурный.

Вадим сбросил трубку в люк и повернулся к товарищам. Он увидел нелепо согнувшегося Игоря со стиснутым в руках «Параллаксом». Над товарищем склонился Петр. Лицо лежащего странным узором покрывали кровавые потеки.

– Что с ним? – хрипло выдохнул Вадим. Петр поднял окаменевшее лицо, и гранатомет вывалился из его руки, гулко брякнув о бетонное перекрытие.

– Вроде не дышит...

На груди и шее Игоря крови было намного больше – не то осколок, не то разрывная пуля вошла под ключицу, и теперь из-под кожи торчали обломки кости. Вадим отвел глаза. Видеть разорванную плоть того, с кем еще утром пил кофе и хрустел галетами, было невыносимо. Он с усилием переключил внимание на окружающее.

Где-то уже слышались голоса птиц, такие чужие и мирные после шквала выстрелов.

– Кого-нибудь еще кроме этих видел? – спросил Вадим.

– Вроде да... За поворотом дороги что-то двигалось. Видел сквозь кусты. Похоже на еще одну машину. Ну я всадил гранату, да не попал, а потом...

– Ясно. Давай вниз, проверь, что с джипом. И со Стасом...

Он перезарядил гранатомет, подобрал бинокль и приник к «брустверу», вжимаясь грудью в мешки. Больше всего он жалел об отсутствии приличных средств наблюдения. Придется высовывать голову. Если среди негров есть снайпер, то попасть в лобешник белому солдату для него не составит труда. Никакая каска не спасет. Однако Вадим рассчитывал, что оружия с оптикой у аборигенов не найдется. Не такие уж и богатые эти мятежные племена, все больше дедовским оружием пробавляются.

К сожалению, как уде выяснилось, гранатометы у их дедов имелись.

Косинцев осматривал местность больше минуты, когда метрах в трехстах восточнее что-то блеснуло. Вадим нырнул за мешки. Защитный вал перед ним взметнулся, от близкого разрыва заложило уши, яростная песчаная буря на минуту заслонила местное солнце.

– С-суки, – прорычал сержант. – Вот же суки...

Глаза нестерпимо болели, их словно резали тысячи песчинок, отчего все вокруг расплывалось маревом. Он нащупал «кочергу», выставил ствол над мешками и почти наугад навел туда, где заметил вспышку. С досадой подумав, что вместо этого доисторического барахла сейчас очень пригодился бы многоцелевой «ярыгин» или хотя бы десантный «бор», Вадим потянул спусковой крючок. Полыхнуло короткое пламя, и спустя секунду саванна вспухла разрывом. Обломки пальмы взмыли в небо, распускаясь в белесой синеве причудливым цветком.

Тотчас два взрыва один за другим потрясли блокпост. Похоже, внутрь забросили гранаты. Плита под Вадимом поехала вбок и вниз, он попытался вцепиться в разлом пальцами, но тут сверху на него повалились остатки мешков, а ствол гранатомета предательски ударил по макушке.

Увлекаемый массой песка и обломков крыши, Вадим обрушился с высоты двух метров, и наступила тьма.


ПРОЛОГ | Черный Шаман | ГЛАВА 2