home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


З6. Риса

Риса первая замечает, что с Коннором чтото не так. Она же первая чувствует, что и Лев както сильно изменился в последнее время.

В какойто момент, поддавшись эгоистичным чувствам, Риса даже приходит в раздражение. Ей кажется, что ее отвлекает, да еще и не вовремя, ведь в последнее время у нее все складывается на удивление хорошо. Она нашла свое место в жизни. Ей даже хотелось бы остаться здесь по достижении совершеннолетия, потому что во внешнем мире ей вряд ли удастся заниматься тем, чем она занимается на Кладбище. Быть практикующим врачом в гражданском обществе без лицензии нельзя – вернее, можно, но только когда речь идет о выживании, о какойнибудь катастрофе. Когда ей будет восемнадцать, у нее появится возможность поступить в колледж, а затем и получить медицинское образование, но для этого нужны деньги и и связи, и за место в жизни придется бороться так, что даже конкуренция между учениками в ее музыкальном классе не может идти в сравнение с этой борьбой. Может, ей удастся поступить на службу в армию и стать военным врачом. Чтобы служить в медицинском подразделении, не нужно обладать крепкими мускулами. Впрочем, коечто Рису всетаки радует: что бы ни случилось с ней по достижении совершеннолетия, у нее будет выбор, и это важно. Впервые за долгое время она чувствует, что у нее есть будущее. И, чувствуя это, она совсем не хочет, чтобы в жизни снова появились какието неприятности, грозящие ее этого будущего лишить.

Об этом думает Риса, направляясь к самолету, в котором желающие продолжать образование могут заниматься, как в школе. Адмирал отдал три из стоящих близко к центру и хорошо оборудованных пассажирских самолета под аудитории для учеников, оснастив их компьютерами, учебниками и другими необходимыми для обучения всевозможным наукам вещами. «Это не школа, – объяснил Адмирал вскоре после того, как партия ребят, с которой прибыла и Риса, появилась на Кладбище. – Учителей нет, соответственно нет и экзаменов». Как ни странно, именно в результате отсутствия давления со стороны взрослых жители Кладбища учатся хорошо и охотно.

Основные обязанности Рисы приходятся на ранее утро, после восхода солнца, и по окончании работы она успевает прийти в школьный самолет раньше всех. В это время в аудиториях почти никого нет. Кроме того, если бы Рису застали за изучением того, что ее интересует, у ребят неизбежно возникли бы вопросы, поэтому раннее утро для нее – самое оптимальное время. Дело не в том, что Рису интересуют какието особенные вещи, а в том, что кроме нее анатомией и медициной практически никто не занимается, а выделяться девочке не хочется. Кроме того, Рисе не хочется, чтобы они знали, что врач, ведущий прием в медицинском самолете, знает не все и ей тоже приходится учиться.

Тем не менее, придя утром в школьный самолет, она обнаруживает там Коннора. Открыв люк и увидев его, девочка замирает в удивлении. Мальчик так поглощен лежащей перед ним книгой, что даже не слышал, как она вошла. Риса пользуется моментом, чтобы рассмотреть его как следует. Вид у Коннора усталый – таким она его не видела, даже когда они вместе прятались. И все же смотреть на него одно удовольствие. Последнее время они оба были так заняты, что проводить время вместе почти не удавалось.

– Привет, Коннор, – наконец говорит Риса.

Мальчик вздрагивает и захлопывает лежащую перед ним книгу.

Поняв, кто его окликнул, Коннор заметно успокаивается.

– Привет, Риса, – говорит он.

Когда она садится, он уже не кажется усталым и встречает ее широкой улыбкой. Рисе приятно, что он так преобразился, увидев ее.

– Ты рано встал, – замечает она.

– Я еще не ложился, – поправляет ее Коннор. – Не мог уснуть, вот и пришел сюда. А что, уже утро? – спрашивает он, пытаясь разглядеть чтонибудь через ближайший иллюминатор.

– Солнце только встало. А что ты читаешь?

Коннор пытается спрятать лежащую перед ним книгу, но это уже невозможно. На самом деле на столе перед ним две книги. Судя по корешку, та, что лежит внизу, – учебник по инженерному искусству. В этом нет ничего удивительного, учитывая то, как много времени Коннор уделял ремонту всевозможных механизмов. Внимание Рисы привлекает книга, лежащая наверху, именно ее читал Коннор, когда она вошла. Увидев название, она едва удерживается от смеха.

– «Криминология для чайников»?

– Ну, да, у всех есть хобби.

Риса смотрит на него, но Коннор отводит глаза.

– Чтото случилось, верно? – спрашивает она. – Мне не нужно читать книжку «Коннор для чайников», чтобы понять, что у тебя неприятности.

Коннор упорно избегает ее взгляда.

– Я бы не сказал, что это неприятности, – говорит он. – По крайней мере, не для меня. Хотя, может, и для меня, я не знаю.

– Ты не хочешь мне рассказать?

– Нет, – отвечает Коннор с глубоким вздохом, – не хочу. Да ты не волнуйся, все будет в порядке.

– Чтото по твоему голосу этого не скажешь.

Коннор наконец решается взглянуть ей в глаза. Потом оглядывается на люк, чтобы убедиться, что, кроме них, в салоне больше никого нет.

– Видишь ли, – говорит он тихо, наклоняясь к самому уху Рисы, – теперь, когда Дживса, Мегафона и прочих нет... на месте, Адмирал занялся поиском новых помощников. В связи с этим я бы хотел попросить тебя об одолжении. Если он обратится к тебе, прошу тебя, не соглашайся.

– Да Адмирал даже не знает о моем существовании. Как же он будет меня о чемто просить?

– Меня же он попросил, – возражает Коннор громким шепотом. – И Гундоса, кажется, тоже.

– Гундоса?

– Я бы не хотел, чтобы ты превратилась в мишень!

– Мишень для чего? Для кого?

– Тсс! Говори тише!

Риса смотрит на него, затем на лежащую перед ним книгу и пытается както сопоставить наблюдения с тем, что только что сказал Коннор. У нее ничего не получается, потому что информации явно недостаточно. Риса придвигается к Коннору и буквально силой заставляет его смотреть себе в глаза.

– Послушай, – говорит она, – я чтото волнуюсь. Можно, я тебе всетаки помогу?

Коннор пытается отвести глаза, смотрит то в одну сторону, то в другую, но избежать внимательного взгляда девушки не удается. Неожиданно лицо Коннора оказывается возле ее лица, и мальчик целует ее. Риса этого совершенно не ожидала, и, когда поцелуй окончен, по выражению лица Коннора она понимает, что и он поражен не меньше.

– Ты зачем это сделал?

Мальчик, очевидно, не сразу начинает соображать, потому что ответа ждать приходится довольно долго.

– Я это сделал, – говорит он наконец, – на случай, если чтонибудь случится и я тебя больше не увижу.

– Ладно, – говорит Риса, притягивая его к себе для нового поцелуя. В этот раз он длится дольше, чем в первый. – А это, – говорит Риса, когда их губы наконец разъединяются, – на случай, если чтото случится со мной.

Коннор уходит, спотыкаясь от неловкости. Спускаясь по трапу, он чуть не падает на землю.

Риса шокирована тем, что произошло между ними, но на душе ее так хорошо, что удержаться от улыбки решительно невозможно. Поразительно, как такая простая, в сущности, вещь, как поцелуй, способна повлиять на состояние души, даже если она переполнена самыми тяжелыми опасениями.

***

У Льва тоже неприятности, но другого рода. Риса с удивлением понимает, что начала его побаиваться. В то же утро он приходит в лазарет за помощью – он здорово обгорел на солнце. Лев занимался спортом и умеет быстро бегать, поэтому выполняет на Кладбище работу курьера. Большую часть дня ему приходится курсировать между самолетами, передавая записки и устные сообщения. Одно из правил, придуманных для курьеров Адмиралом, предписывает использование защитного крема от загара, но Лев, похоже, с некоторых пор не склонен уважать правила.

Рисе удается перекинуться с ним парой слов, но беседа не клеится, и она решает заняться ожогами.

– У тебя теперь длинные волосы, – с удовлетворением констатирует она, – поэтому, по крайней мере, лоб и шея не обгорели. Снимика рубашку.

– Да под ней все нормально, – возражает Лев. – Я без нее не ходил.

– Нет уж, давай посмотрим, – говорит Риса, и Лев неохотно снимает рубашку.

Ожоги есть и под ней, но не такие страшные, как на лице и руках. Осматривая спину, Риса замечает синяк, отдаленно похожий очертаниями на человеческую руку.

– Кто это сделал? – спрашивает она, проводя пальцами по спине Льва.

– Никто, – отвечает он, отнимая у нее рубашку и быстро надевая ее. – Так, один парень.

– У тебя не сложились отношения в отряде?

– Я же сказал, все нормально. Тебето какая разница? Ты что, моя мама?

– Нет, не мама, – говорит Риса. – Если бы я была твоей мамой, отправила бы тебя на разборку за такой тон.

Риса пошутила, но, видимо, неудачно, потому что Лев не смеется.

– Дай мне чтонибудь от ожогов, и я пошел, – говорит он.

Чтото в его тоне Рисе действительно не нравится. Подойдя к шкафу, она находит тюбик с кремом, в состав которого входит экстракт алоэ, но отдает его мальчику не сразу.

– Мне не хватает Льва, которого я знала раньше, – говорит Риса.

Лев пристально смотрит на нее.

– Без обид, но ты же меня тогда почти не знала.

– Ты прав, но тогда я хотела узнать тебя поближе.

– А сейчас уже не хочешь?

– Не знаю, – признается Риса. – Парень, которого я вижу сейчас перед собой, меня пугает.

Взглянув на Льва, Риса отмечает, что последняя фраза его, похоже, здорово порадовала, потому что он, очевидно, специально работал над новым имиджем и хотел, чтобы люди его боялись.

– Тот Лев, которого ты знала, – говорит он, – убедил тебя, что ему можно доверять, а потом сдал полиции, когда подвернулась подходящая возможность.

– А нынешний Лев этого бы не сделал?

Прежде чем ответить, мальчик долго думает.

– У нынешнего Льва другие приоритеты.

– Что ж, если встретишь того, прежнего, – говорит Риса, передавая ему тюбик с кремом, – того парня, что думал о Боге, своем предназначении и тому подобных вещах, скажи ему, что его здесь ждут.

Повисает долгая пауза. Лев опускает глаза и смотрит на тюбик. В какойто момент ему кажется, что стоит сказать Рисе чтото такое, что мог сказать прежний Лев, но ничего подходящего в голову не приходит.

– Как часто нужно мазаться? – спрашивает он наконец.

***

На следующий день всех созывают на очередное собрание по поводу вызова на работу. Риса их просто ненавидит, потому что узнает – для нее ничего стоящего не будет, но по таким случаям явка обязательна.

На этот раз собрание проводит Тесак. По всей видимости, после отъезда Золотой молодежи Адмирал попросил его временно выполнять обязанности спикера, так как никто из ребят не решился претендовать на эту должность. Рисе Тесак не нравится – какойто он слишком уж скользкий.

Предложений сегодня немного. Заказчику из какогото богом забытого городка под названием Биверс Бриф нужен помощник слесаря; есть возможность поехать на ферму гдето в Калифорнии; третий вариант вообще какойто фантастический.

– ПрадхоБей, Аляска, – говорит Тесак. – Обслуживание нефтепровода, работать можно до восемнадцатилетия. Я слышал, что это одно из самых холодных мест на свете. Но это же все равно хороший вариант, верно? Требуются три человека.

Первым поднимает руку парень лет семнадцати с бритым наголо черепом. Выглядит он, как человек, привыкший ставить себя в жесткие условия. Такое впечатление, что он родился для тяжелой работы. Увидев, кто еще поднял руку, Риса застывает на месте. Это Маи. Неужели и она хочет поехать обслуживать трубопровод? Что она там будет делать? Зачем ей бросать парня, с которым она не расставалась в ангаре? Впрочем, вспоминает Риса, этого парня она на Кладбище не видела. Пока она пытается както уложить все это в голове, в толпе поднимается третья рука. Последний доброволец значительно моложе остальных. И меньше ростом. Лицо его покрыто ожогами. Лев поднимает руку третьим и попадает в число тех, кто отправляется на Аляску.

Риса стоит как вкопанная и не верит своим глазам. Придя в себя, она ищет в толпе Коннора и находит его. Он тоже все видел, но в ответ на ее вопросительный взгляд мальчик только пожимает плечами. Ладно; думает Риса, я поняла, тебе все равно. Но не мне.

Собрание окончено, и Риса бросается туда, где только что стоял Лев, но поздно: он уже скрылся в толпе. Вернувшись в лазарет, она немедленно требует прислать курьера, потом второго, третьего и так далее, отсылая их всех с типичной просьбой напомнить комунибудь из больных, когда нужно принимать лекарства. В конце концов, на четвертый или пятый раз присылают Льва.

Он, очевидно, сразу понимает, что Риса намеревается сказать, потому что даже не решается войти в люк. Риса в лазарете не одна, поэтому она гневно смотрит на него и взглядом указывает на дверь, ведущую в глубь салона.

– Вперед! – требует она. – Туда, быстро!

– Я твоим приказам не подчиняюсь, – пробует возразить Лев.

– Я сказала, пошел туда! – повторяет Риса тоном, не терпящим возражений. – СЕЙЧАС ЖЕ!

Очевидно, перед такой настойчивостью Лев устоять не в силах, потому что он входит в люк и нехотя марширует по направлению к внутренней двери. Оказавшись на складе вместе с ним, Риса захлопывает массивную дверь, запирает ее и берет Льва за грудки.

– О чем, черт побери, ты думаешь?

Лицо мальчика остается невозмутимым, как дверца сейфа. Рисе не удается напугать его.

– Никогда не был на Аляске, – говорит он, – вот и решил посмотреть.

– Да ты здесь всего неделю! С какой стати кудато спешить? Да еще и ради такой сомнительной работы?

– Я не обязан ни перед кем отчитываться, в том числе перед тобой. Я поднял руку, меня выбрали, и все.

Риса скрещивает руки на груди, показывая, что с ней спорить бесполезно.

– Ты никуда не поедешь, если не пройдешь медкомиссию, а этими делами занимаюсь я. Можно сказать Адмиралу, что у тебя... вирусный гепатит, например.

– Ты этого не сделаешь!

– Увидишь.

Лев отпрыгивает в сторону и в ярости бьет кулаком по переборке.

– Он тебе не поверит! А если и поверит, ты не сможешь держать меня здесь вечно!

– А почему ты так туда рвешься?

– Да потому что есть вещи, которые я должен сделать, – отвечает Лев. – Я знаю, ты не поймешь. Ты видишь во мне когото другого, но я изменился, извини. Я уже не тот глупый, наивный мальчик, которого вы похитили два месяца назад. Я должен поехать туда, куда мне нужно поехать, и ты ничего не сможешь с этим сделать.

Риса ничего не говорит, потому что в глубине души понимает: он прав. Она может запереть его на какоето время, если повезет, но остановить его не в ее силах.

– Так что, – спрашивает Лев уже спокойно. – У меня вирусный гепатит или нет?

– Нет, – вздыхает Риса. – Гепатита нет.

Лев разворачивается, открывает массивную дверь и собирается уходить. Ему настолько не терпится уйти, что даже прощаться с Рисой он, видимо, не считает нужным.

– В твои умозаключения вкралась ошибка, – бросает девочка ему вдогонку, – ты так же наивен, как и раньше. И, судя по всему, вдвое глупее.

Лев уходит, а вскоре за троими новоиспеченными работниками приходит неприметный белый минивэн. Маи, парень с бритым черепом и Лев уезжают, и Риса, как и прежде, уверена, что больше никогда не увидит упрямого мальчика. Но на этот раз ошибка вкралась в ее умозаключения: это не последняя встреча.


35. Лев | Беглецы | 37. Гундос и Адмирал