home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


64. Коннор

Коннор стоит у окна спальни в полном недоумении. Лев здесь, в том же лагере, что и он. Не важно, как он сюда попал, важно то, что его вскоре отведут в медицинский блок. Все, что он сделал, было сделано напрасно. В душе его пусто – такое впечатление, что его самого уже разрезали на куски и отправили на рынок, как телятину.

– Коннор Лэсситер?

Обернувшись, он видит у входа двоих охранников. В спальне практически пусто – все ушли на утренние спортивные занятия. Не успевшие выйти ребята поднимают глаза, смотрят на охранников, потом на Коннора, а затем быстро отворачиваются, делая вид, что безумно заняты, а все происходящее их не касается.

– Да, я. Что вам нужно?

– Тебя ждут в медицинском блоке, – говорит один из охранников. Второй жует резинку и предпочитает хранить молчание. Поначалу Коннор даже не может поверить в то, что его время пришло и пора отправляться на разборку. Ему кажется, что охранников могла прислать Риса. Может быть, ей хочется сыграть чтонибудь для него лично. В конце концов, будучи членом оркестра, она могла это сделать, так как музыканты обладают большим влиянием на администрацию, чем рядовые жители лагеря.

– В медицинском блоке? – переспрашивает Коннор. – Это зачем?

– Ну, скажем, ты сегодня покидаешь наш гостеприимный лагерь, – говорит первый охранник. Второй продолжает индифферентно чавкать.

– Покидаю?

– Послушай, сынок, мы что, должны тебе все разжевывать? Ты здесь не нужен. Слишком многие ребята на тебя равняются, а это недопустимо в таком месте, как заготовительный лагерь. Вот администрация и решила от тебя поскорее избавиться.

Они подходят к Коннору и подхватывают его под руки.

– Нет! – кричит он. – Нет! Вы не можете так со мной поступить.

– Можем. Это наша работа, и не важно, пойдешь ты похорошему или придется тащить тебя силком. Мы свою работу сделаем.

Коннор оглядывается, надеясь, что оставшиеся в спальне ребята его поддержат, но все напрасно.

– Прощай, Коннор, – говорит один из них, не поднимая глаз.

Охранник, жующий резинку, похоже, сочувствует ему несколько больше, и у Коннора появляется надежда както с ним сговориться. Он смотрит на него с мольбой во взгляде. Мужчина на мгновение перестает жевать.

– У меня есть приятель, которому всегда хотелось иметь карие глаза, – говорит он после секундного раздумья. – Его подружке не нравятся те, что у него сейчас. Он хороший парень, а твои глаза могли бы попасть и к плохому.

– Что?!

– Нам иногда разрешают взять себе коекакие части, – объясняет охранник. – В качестве премии за работу. В общем, я хотел сказать тебе это, чтобы было полегче. А то глаза могли бы попасть к какомунибудь ублюдку.

Приятель, очевидно приняв его слова за шутку, гнусно хихикает.

– Полегче, говоришь? Прикольно. Ладно, пора идти.

Они вместе подталкивают Коннора к двери, а он пытается както вернуть себе присутствие духа. Но как это можно сделать при таких обстоятельствах? Может быть, то, что говорят про разборку, и правда. Может, он и не умрет, а перейдет в новое состояние, продолжая жить. Может, это даже будет хорошо? Почему бы и нет?

Коннор пытается представить, что чувствует заключенный камеры смертников, когда его ведут на казнь. Стал бы он сопротивляться? Потом он представляет, как охранники тащат его по красной ковровой дорожке, а он кричит и пытается лягнуть их побольнее. И какой в этом смысл? Если время, отпущенное Коннору Лэсситеру на этом свете, подходит к концу, нужно провести его остаток с достоинством. Он должен дать себе возможность прожить последние минуты с уважением к тому человеку, которым он был. Хотя нет! Почему был? Он еще жив! Нужно насладиться последними вздохами, пока легкие еще принадлежат ему. Нужно получить удовольствие от того, как сжимаются и разжимаются мышцы, от каждого движения, каждого последнего впечатления от жизни в лагере и сохранить увиденное в памяти.

– Руки прочь, я пойду сам, – приказывает он охранникам, и они послушно отпускают его, будучи не в силах противостоять силе, заключенной в его голосе. Коннор расправляет плечи, приосанивается и медленно идет вперед. Первый шаг дается ему труднее всего, но, делая его, он решает, что ни тянуть время, ни пытаться бежать не будет. Свой последний путь он пройдет твердым шагом – и люди надолго запомнят, как этот молодой человек, кем бы он ни был, проделал его гордо и с достоинством.


6 З. Охранник | Беглецы | 65. Хлопки