home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


МОРСКОЙ БОГ

В прогнивших деревянных бортах зияли дыры. На корме едва просматривалась надпись «ЗАПАД». На палубу вела лестница в два пролета с поручнями; все проржавело, на шхуну только крысы подняться смогут… Печальное зрелище — самое обычное в том мире, что достался Дану и его сверстникам в наследство. Удивление и даже неприятие у них вызывает крепкое, новое или хотя бы капитально отремонтированное.

«Варяги» подошли к пристани вслед за подводниками и проследовали вдоль чугунного литого забора, выкрашенного в черный. Забор с литыми же якорями был Ашоту по грудь — и толстяк, конечно, не преминул подобраться к нему и плюнуть вниз. А еще он постучал кулаком по фонарному столбу.

— Головой лучше. — Мариша взяла Данилу под руку.

— А с шишкой ты мужу понравишься? — парировал Ашот. — Иди ко мне, постучу… Эй, капитан, что-то тут совсем мрачно. Ты куда нас завел?

Не оборачиваясь, подводник обронил:

— Тут когда-то генсеков встречали. И коль им сгодилось место, тебе и подавно сойдет.

Пристань продувалась промозглым ветром. Тут и там стояли двухсотлитровые бочки из нержавейки для транспортировки пищевых продуктов, нынче применяемые иначе — в них жгли костры. Закутанные в фуфайки автоматчики подбрасывали в емкости всякий мусор: лысые покрышки, плавун с берега, еще какую-то чадящую дрянь… Оребренные бочки из-под дизтоплива и битума тоже годились для обогрева — стань рядом, растопырь пальцы над дымом, точно собираешься хорошенько прокоптить их и употребить как закусь, и наслаждайся…

От голода чего только в голову не придет.

«Варягов» встретили подозрительными взглядами. Разве что Маришу рассмотрели трепетно, с вожделением — что Даниле очень не понравилось. Он ведь безоружен и после включения и схватки с Добрыней едва на ногах держится. Так что защитник из него сейчас как из навоза снаряд.

Помимо «калашей», у охраны имелись тяжелые пулеметы, установленные на мешочных баррикадах. Приметил еще Дан тубы гранатометов на плечах и парочку огнеметных точек. Царский дворец охранялся хуже, чем пристань.

Ага, а вот и лодка.

— Однако немаленькая. — Ашот присвистнул.

Такое проявление восторга пришлось подводникам по душе. Один из них гордо выдал:

— Сто шестьдесят метров длина, шестнадцать ширина. Двадцать девять узлов под водой, пятнадцать — скорость надводного хода.

Белое полотнище, пересеченное синим диагональным крестом, трепетало на мачте ходового мостика. На легком корпусе кое-где не хватало целых пластов резинового противогидроакустического покрытия. Судя по тому, как лодка выглядела, не затонула она до сих пор лишь чудом.

— А как эта дура ездит? — поинтересовался Ашот как бы между прочим, пошутил типа. — Где тут бак вообще? Куда бензин заливать?

Данила хмыкнул, Мариша улыбнулась. А вот мореманы шутку не оценили. Офицеры преклонных лет не сочли возможным вступить в полемику с сухопутным крабом, зато мальчишка в черной шинели, побагровев, выплюнул из себя слова вперемешку со слюной:

— Бензин?! Какой еще бензин?! У нас ЯЭУ с водо-водяным реактором на тепловых нейтронах! У нас блочная одновальная ПТУ! И еще два подруливающих погружных гребных электродвигателя!

— Так погружных или подруливающих? — невинно уточнил Ашот. — Это с механической коробкой? Или с автоматом?

На это хамство мальчишка не нашелся что ответить, а Гурбан велел Ашоту устроить себе минуту молчания, нет, лучше пять минут, или же аналогично почтят память толстяка, ибо он, Гурбан, за себя не ручается. Даниле тоже показалось, что однокашник перегнул палку, бестактно назвав «дурой» лодку, в пусковых шахтах которой располагаются два десятка БРПЛ «Булава».[15]

— Прошу на нашу дуру! — Капитан указал на трап.

Первым двинул рядовой Петров, за ним — Гурбан, потом Ашот, татарин и Мариша. Колонну замыкал Данила. Под трапом плескалась черная вода, от нее тянуло сыростью.

Неподалеку у причалов стояли буксиры с оранжевыми спасательными кругами на ограждении надстройки и с автоматическими гранатометами АГС-17 и зенитками ЗУ-23 на палубах. На ближайшем судне рядом с андреевским стягом реяло черное полотнище с белым черепом и скрещенными костями — это типа военно-морской юмор?

Встречали прибывших офицеры, поверх черных шинелей на них были ярко-оранжевые спасательные жилеты.

— Принимайте гостей дорогих. — Ашот по приказу Гурбана хранил молчание, а вот рядовому Петрову никто рот не затыкал. — Просим любить и жаловать!

Словно отозвавшись на его просьбу, у причала возник гейзер. Из фонтана выпрыгнула черная, как ночь слепца, тварь, блеснули клыки — каждый с указательный палец Данилы. Отнюдь не легенькая туша врезалась в трап, от чего тот содрогнулся и накренился. Тварь попыталась ухватиться за деревянный настил, когти оставили глубокие царапины, но не тут-то было — она сорвалась, ухнула обратно в воду. И вроде порядок, атака не удалась, да только «варяги» едва устояли. Кроме Мариши. Ойкнув, она с плеском погрузилась в волны.

Только что у бочек было не протолкнуться. Миг — и никто уже не протягивает к огню руки. Грохот ботинок, отрывистые команды, бойцы рядом, автоматы наведены на волны, слышны щелчки предохранителей. Еще секунда — и…

Данила рыкнул что было сил:

— Не стрелять!!! Там моя жена!!!

И прыгнул в воду.

Падая, он успел подумать, что автомат ему не помешал бы, а потом — что от «калаша» под водой толку нет. И тут его обожгло холодом так, что сердце на секунду-две остановилось. Под водой он развел руки, открыл глаза. Наверху, у самой поверхности, плясали блики от пламени в бочке, стоящей у края причала. Где Мариша?! Что с ней?! Данила завертел головой, высматривая верную подругу. Мутная вода достаточно освещалась, чтобы он увидел Маришу метрах в трех от себя. Она не спешила подняться на поверхность, как то велел инстинкт существа, дышащего легкими, а не жабрами. Значит, не испугалась, трезво оценила обстановку, суетиться не будет — движения выверенные, ничего лишнего.

Она даже улыбнулась Дану, когда он погреб к ней. По крайней мере, ему так показалось.

Большая черная тень вынырнула из-за спины Мариши. Дан чуть было не открыл рот, чтобы криком предупредить жену об опасности, а еще он беспорядочно взмахнул руками.

По наводке мужа или по собственному наитию Мариша успела-таки развернуться к твари лицом и отпрянуть, пропустив ее в каких-то сантиметрах от себя. К тому же, несмотря на сопротивления воды, она умудрилась ударить кулаком в бок морского чудовища — отчаянная попытка, заранее обреченная на провал, ведь это все равно что щелкнуть зомбомедведя по носу — только сильнее раздразнить можно.

К удивлению Дана, вода тут же окрасилась алым. Лишь миг спустя он сообразил, что кровь выплескивалась из спины твари — значит, с причала таки открыли огонь из автоматов, он ведь слышал грохот, просто сгоряча не придал значения, не сопоставил.

Вовремя, конечно, и спасибо, выручили, но ведь могли в Маришу попасть! Да и в него тоже…

Несмотря на полученные раны, тварь и не подумала сдохнуть на месте и затонуть. Резко ускорившись, она исчезла из зоны видимости, оставив за собой шлейф из эритроцитов и напоследок продемонстрировав слизня на загривке. Еще один мощный гребок — и Данила оказался рядом с женой, которая, озираясь по сторонам, не спешила праздновать победу.

Видела еще зомбаков? Опасается новой атаки?

В любом случае пора заканчивать с водными процедурами. Надеясь, что их не примут за монстров пучины, Данила ухватил Маришу за локоть и потащил за собой на поверхность.

К счастью, их не изрешетили пулями. Они вынырнули среди спасательных кругов, брошенных охраной пристани. От кругов к охранникам протянулись крепкие, хотелось в это верить, канаты.

— Хватайтесь!

Под радостные вопли Ашота их вытащили из воды. При этом бойцы не забывали вести наблюдение — если что не так, готовы в любую секунду нажать на спуск.

Ашот хлопнул Данилу по плечу:

— Братишка, как водичка? Купаться можно?

— А то. Отличная вода. Окунись разок, взбодрись. — С Дана лило, от холода зуб на зуб не попадал. Тут же, у края причала, он стянул с себя мокрую одежду, как мог, выкрутил и, побыв чуток неглиже — ему не привыкать, — вновь оделся. Мариша проделала те же манипуляции, но уже под одобрительный свист матросов, высыпавших на легкий корпус подлодки. И куда только офицеры смотрят? Совсем подчиненных распустили! Ага, понятно куда — на супругу Данилы…

Он почувствовал, что закипает — еще немного и пойдет вразнос. А еще почувствовал, как что-то схватило его за ногу. Опустив глаза, Дан увидел щупальце толщиной с его руку и такого же телесного цвета. Щупальце это нежно и прямо-таки страстно обвило его лодыжку. Нежно-потому что не больно, а страстно — потому что попытка вырвать конечность из силка оказалась провальной.

— Мариша, любимая, отойди-ка подальше, ладно? — Дан изобразил на лице самую умиротворенную улыбку, на которую только был способен.

К сожалению, его натужное спокойствие не обмануло молодую жену.

— Зачем это, любимый? — Мариша замерла, пристально глядя ему в глаза.

— Надо. — Данила покачнулся — это щупальце мягко дернуло его на себя, намекая на повторное погружение.

И угораздило его встать у самого края! Не мог, что ли, подальше отойти?!

Судя по размерам щупальца — самого кончика, — чудовище, что сменило на боевом посту предыдущее, отличалось поистине гигантскими габаритами. А раз оно такое крупное, то лучше бы Марише удалиться, прежде чем зомбак начнет жрать Данилу или еще как проявит себя. Наверняка одного доставщика ему покажется мало…

— Братишка, ты чего там? Готов? Давай на это корыто, пока оно не утонуло! — Ашот перебрался на лодку, поднялся на ходовую рубку и оттуда махал руками.

На месте подводников Дан сбросил бы толстяка головой вниз. Увы, доставщик не на их месте, а на своем, на пристани.

Поймав встревоженный взгляд Гурбана, он качнул головой — мол, так получилось, командир, извини.

— Любимый, что с тобой? — Вместо того чтобы бежать прочь без оглядки, Мариша шагнула к Дану.

Дальше делать вид, что все в порядке, было уже нельзя.

— Мариша! Не подходи! — Данила наклонился, вцепился в упругую холодную плоть пальцами, одновременно дернувшись всем телом.

Пожалуй, проще было бы сорвать изоляцию с высоковольтного кабеля.

Зато сразу все вокруг пришло в движение.

Его легко, словно пушинку, подняло над пристанью, он повис головой вниз в паре метров от горизонтали. Теперь он в подробностях мог рассмотреть значительно больший сектор щупальца — особенно его заинтересовали внушительные крючки, служащие, очевидно, для захвата добычи. Какого ж размера должна быть добыча чудища, если крючки как серпы? Только молота, блин, не хватает… Хорошо хоть, на том кончике, что обхватил лодыжку, крючков не было, иначе остался бы Дан без ноги…

Он видел, как Ашот кинулся обратно к трапу. Только вот зачем? Помочь не успеет, а подставится запросто.

Бахир застыл, не зная, что делать.

Рядовой Петров двинул в глаз охраннику, отнял автомат.

Сжав кулаки, Мариша бесстрашно сокращала расстояние между собой и морским чудом-юдом, обидевшим ее мужа.

Гурбан почему-то двигался к баррикаде из мешков.

Все это в секунду промелькнуло перед глазами Данилы, прежде чем взгляд уткнулся в огромные — сантиметров двадцать диаметром — глазища монстра, который, высунувшись из воды, не мигая смотрел на него. Дану сразу стало очень зябко — в лучшем случае от холода, в худшем от ужаса.

— Вали кальмара! — услышал он будто бы издалека.

Кальмар, значит. Дана тряхнуло, щупальце сильнее сжало лодыжку.

И как он сразу не определил эту тварь? Обычный гигантский или, может, колоссальный кальмар. Разве что немного измененный под воздействием слизня.

Роговая пластинка, поддерживающая у нормального кальмара тело, — гладиус, рудимент внутренней раковины — у зомбака, атаковавшего Данилу Сташева, посредством биочипа трансформировалась в длинные острые шипы. Шипы эти выпирали по всему телу зомбокальмара. Из-за них он походил на гигантского ежа, которому оторвали лапы, содрали кожу и зачем-то сунули в морскую воду, а ему там не понравилось, вот и выбрался на пристань.

Ну, почти выбрался.

Полностью вторгнуться на чужую территорию кальмару помешал плотный огонь, открытый охраной.

Пролетев мимо Мариши, пули продырявили зомбака, вырвали из него целые куски. Хорошо, она догадалась с разбега плюхнуться на асфальт и не поднимать головы. При этом одна группа охранников долбила по надводным частям кальмара, а вторая — по более значительной туше под сенью вод.

Отчетливо загрохотал пулемет — стрелял Гурбан. Его очередь перебила щупальце, на котором висел Дан. За мгновение до этого кальмару почему-то вздумалось поднять добычу выше — метров на пять от пристани. Падение с такой высоты вниз головой никому еще не добавило здоровья. Не будь Данила специально обученным доставщиком, его череп превратился бы в лепешку. Но рефлексы сработали верно — в падении он кувыркнулся и приземлился на пятки, а не на темечко — и сразу ушел от удара обрубком щупальца в челюсть. Попади кальмар, переломом и сотрясением Дан не отделался бы…

Теперь, когда доставщику не угрожала больше опасность, по кальмару ударили из гранатометов, за считаные секунды спалив кумулятивными струями щупальца вместе с глазами, а потом вскипятив воду у причала — контрольные выстрелы никогда не помешают. И особенно не помешают, когда речь идет о головоногом моллюске-переростке.

Данила помог Марише подняться, обнял ее.

Его хлопали по спине, по плечам, говорили, что в рубашке родился и что он конкретно везучий сукин сын… Дан не прислушивался, не до того было. Он дрожал от слабости и переизбытка адреналина в крови и чувствовал дрожь Мариши. И ничего, и никого не было, вообще ничего и никого, кроме их двоих…

К реальности Дана вернул крик капитана:

— Эй, молодежь, поднимайтесь на борт или эта дура уйдет без вас!

Мариша и только-только подоспевший Ашот помогли Дану подняться на ходовой мостик, где их поджидали остальные «варяги». Бахир полез было извиниться, что замешкался, и умолк, как только Дан спросил у капитана:

— Что это было вообще?

— Да ничего особенного, — ответил за начальство мальчишка-офицер. — Сначала зомботюлень обычный.

Но татарина его ответ не устроил:

— Какой же это зомботюлень? На Финском повидал их столько…

— Сильно измененный слизнем, но все-таки. — Пацан сдвинул ушанку на затылок. — Мелочь пузатая, ерунда. А вот та гадина, что потом явилась, — это кракен. Мы кракенами называем осьминогов со слизнями, каракатиц, кальмаров. Слыхали о таких? В заливе Финском водятся? Нет еще? Ну, скоро появятся.

Капитан кивнул, вступив в беседу:

— Серьезные скотинки, быстрые, умные и агрессивные. Раньше их тут не было, холодно им у нас. Но появились с полгода как, может, чуть больше. В реку даже заходят, как вы имели возможность убедиться. Скоро и у вас, на юге, объявятся, встречайте.

Данила с Гурбаном переглянулись. Как-то Гурбан, будучи уже командиром диверсионной группы, рассказал об увиденном на Северском Донце, реке, протекающей у Белгорода. Мол, что-то испугало огромных зомбосомов и потащило против течения отнюдь не крохотный катер. Кракен, значит, это был…

Дан скривился:

— Чем дальше, тем веселей, коллеги.

— Если не остановить слизней в ближайшее время… — начала Мариша.

Петров продолжил:

— Если не уничтожить их…

— То они, изменив своих носителей, покончат с людьми… — подхватил Бахир.

— Которые и без того едва концы с концами сводят, — подытожил Ашот. — И никакого Братства не надо. Кракены всех пожрут. И тюлени.

Гурбан хотел что-то добавить, но лишь махнул рукой и подвинулся, пропустив к капитану мальчишку-офицера.

— Олег Игоревич, пора бы уже.

Капитан кивнул — мол, понял, спасибо.

— Устрой наших гостей. Потесни там кого-нибудь, ну, на твое усмотрение.

Олег Игоревич? Данила озадачился. У капитана вроде другое имя, разве нет?

Перед тем как спуститься в стальное брюхо подлодки, он все же решился на вопрос:

— Олег Игоревич, а почему вас в баре Николой называли?

Черные, как кожа зомботюленя, глаза поймали взгляд Дана в силки. Зеленоватые якоря и русалки на щеках капитана заиграли вместе с желваками на скулах.

— Это сокращенно от «Никола Морской Бог». Так поморы величали святого Николая Чудотворца, покровителя мореплавания. А самоеды и прочие у поморов переняли. Так что Никола я. Не царь — на Сашкин трон не претендую, — но бог. В Архангельске уж точно бог. И в море…

— Понял, спасибо. — Дану стало не по себе от бешеного взгляда капитана. У того однозначно мания величия — бог он, понимаете ли. Ну да не мудрено за столько лет под водой мозгами двинуться.

И тут капитан улыбнулся — устало так, по-мужски, — и безумие его сгинуло без следа. Данила даже засомневался, было ли оно вообще.

— Лед, кстати, сошел пару дней как. Завтра вы не застали бы нас. Так что вы, ребятки, везунчики еще те.

Дан покачал головой. Как же, везунчики. То Орда с Братством, то лысые в черном, то зомбаки, то еще какая напасть с погибелью…

Но ведь живы! А значит, на судьбу жаловаться нечего.


ДОБРЫНЯ | Война зомби | СТАЛЬНЫЕ ГЛАЗА