home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4. Ловушка

День не заладился с самого начала. Темные тучи грозно нависли над городом, тонкие ручейки текли с неба, щедро поливая улицы, было темно, как вечером, а ветер начисто сдувал зонтики, оставляя людей без оружия перед природой.

Я сладко потянулась в кровати, испытывая непередаваемое чувство, которое обычно посещает, когда за окном промозглый дождь, а ты дома в тепле и уюте. Потом… попыталась встать, но вместо того просто-напросто свалилась с кровати. Задумчиво потирая ушибленную спинку, я умудрилась кое-как влезть в еще вчера новые тапочки. Сегодня же новыми их было уже не назвать — Муська хорошо поработала над их новым надкусанным дизайном ночью.

Прошлепав на кухню, я с удивлением обнаружила, что все остальные спят, а я поднялась первой, чего со мной в принципе не случается. Но случилось! И я честно сжарила себе яичницу, которую было не только опасно есть, но и смотреть на нее без слез было нельзя. Да, кулинар из меня, мягко говоря, не шибко умелый, зато отравить я кого хочешь могу.

Выбросив с глаз подальше безнадежно испорченные продукты, я с глубочайшим чувством выполненного долга села за стол с пачкой чипсов и вчерашним письмом.

Независимое Разведывательное

Агентство Российской Федерации.

Уважаемые…(можно пропустить целых две страницы, все равно далее перечисляются все наши предки колена так до четырнадцатого, не иначе!)…

Спешу вам сообщить, что ваша жизнь находится как никогда в опасности. Наши враги весьма заинтересованы в ваших персонах. Дело в том, что у них есть свои претензии к вашим древним семьям, но об этом позднее. Сейчас хочу лишь попросить вас быть более осторожными, особенно вне дома, и внимательно относится ко всему подозрительному.

С уважением, начальник подразделения «Кара» Петр Петрович Петров.

Вот значит как… Я флегматично пожала плечами и отложила письмо в сторону, целиком увлекшись хрустящими чипсами, а заодно обдумывая сложившуюся ситуацию. А ситуация какая-то нехорошая складывалась. Одно дело — рассуждать о секретах этого мира, вдохновенно перечисляя терпеливым собеседникам факты «за» и «против» существования магии или спецслужб. Совсем иное — самому являться вышеупомянутым фактом и получать оптимистичные письма от загадочных типов. Наверное, мне это не нравится… Впрочем, может и наоборот… А что? Делать все равно нечего, свободного времени пока достаточно… Приключения, романтика…

Я потрясла головой. Очнись, Софья, очнись! Пора стряхнуть с себя гипноз Дж. Бонда и очарование Дж. Борна! Спецслужбы — это, безусловно, жестокость и постоянная опасность, а эти два условия никак мне не подходят. И потом, ведь я же видела, что случается с теми, кто сует свой нос не в свое дело. Внутренне я содрогнулась, вспомнив несчастную старушку Шапокляк и вырезанную букву «А» на ее лбу. Всплывшая зловещая картинка заставила меня подавиться чипсами и срочно перечитать письмо. «Ваша жизнь находится как никогда близко к смерти…» Это что же получается? И меня в могилу отправить хотят?!

Опять влипла.

Надо сказать, «влипала» я довольно часто. Мне просто катастрофически везло на преступления, преступников и типов подозрительной наружности. Так что я с этим уже давным-давно смирилась. Но как смириться с тем, что какому-то идиоту захотелось, понимаешь ли, убить меня, чтоб не мельтешила под ногами?

— Доброе утро, Соф! — позевывая, Володя прошествовал к холодильнику и выгреб оттуда все, что можно было съесть. — Как спалось?

— А то Вашество не знает! — отложив письмо, съязвила я. — Если не считать ночных скалолазов, мрачных писем, леденящих душу своим содержанием, и моей собственной будущей смерти, то все замечательно!

— Значит, все в порядке, — глубокомысленно изрек приятель, вонзая острые зубы в бутерброд.

— Угу… — медленно кивнула я. — Эх, владеть бы мне силой моих предков…

— Шафем? — нечленораздельно промычал друг, поспешно запихивая в рот остатки бутерброда. — Шафем тефе шила?

— Что?

— Сила зачем? — фыркнул Володька, справившись с бутербродом и кидая алчным взглядом на пирожное. — Сила неизменно притягивает другую силу. Добро притягивает Зло, а Злу не дает спокойно жить Добро.

— «…есть свои претензии к вашим древним семьям…» Ну, разумеется! — осенило меня. — Володь, у тебя есть какая-то семейная легенда? Ну, я там не знаю… Знаешь, как бывает, Иванушка Дурачок там всякий, богатыри, Горынычи Змеи… Ведьмы, колдуны? Ну? Есть?

Друг внезапно побледнел и даже отложил пирожное в сторону, что случается редко.

— П-понимаешь… Я… я ведь при-приемный сын…

— Я тоже не родная, хоть и стараюсь об этом забыть, — в дверях возникла Катька. — Кажется, нам пора разыскать Геру. Чтоб кое-чего разъяснил, пока еще есть время.

Подобная откровенность скосила меня наповал. Треснувшая ножка стула — деревянное тому подтверждение.

* * *

— Вечно этот Аннулар, чтоб ему пусто было, чего-то удумает! — ворчливо возмущался демон, поудобнее устраиваясь в засаде. — Больно нужна ему эта мелюзга тараканья! Бегают, суетятся… Не мешают же! «Анкара», «Анкара»! Пошла эта «Анкара» куда подальше!

Демон был из разряда так называемых киллеров «Анкары». Убийства, преступления, словом, вся грязная работа, доставалась таким, как он — гауптшам, демоническим существам без рода и племени, зато с генами вампира, оборотня и чистокровного Верховного демона высшего разряда.

Данный экземпляр отличался от сородичей своим необузданным нравом и изящным мастерством. Изящным в том смысле, что преступления свои и злодеяния он совершал поразительно бесшумно и красиво — на каждой жертве он в поте лица вырезал расписную букву «А», которая означала его имя «Ахен». Именно эта его привычка помогала Ахену помнить о своих подвигах — убийств за двести лет он совершил немало.

Ахен необыкновенно равнодушно относился к людям, считая их глупцами и слепцами. Вокруг них идет самая свирепая война за всю историю, а они живут так, как будто бы ничего не происходит. Что-то необыкновенное случилось? «А! Подумаешь, велика загадка! Вон Петька из соседнего подъезда, небось, опять чего-то учудил!» Короче, людей гауптш ни во что не ставил, разве что удостаивал их почетным званием обеда или ужина — в зависимости от времени суток.

Гауптш зевнул, обнажая белоснежные клыки и улегся поудобнее в засаду. Его целью была какая-то людская девчонка, очень чем-то мешающая хозяину. Ахену же было плевать, кого убивать, лишь бы денег побольше заплатили.

Внешность гауптша была довольно экзотичной. Эдакий Дарт Маул в боевой раскраске. Чтобы это легче было представить, надо уточнить две весьма немаловажные детали демонического облика — толстый слой синей краски полосами и лезущая на свет божий красная кожа то ли в полосочку, то ли в горошек, то ли в клеточку. Глазки таинственно поблескивали двумя красными фонариками в непроглядной тьме густых кустов, используемых для партизанских целей движения демонов. Несчастный бомж, сунувшийся на огонек в кустах чисто из любопытства, был неправильно понят и тут же принят за элемента весьма приятной съестной наружности и употреблен по назначению — белоснежные клыки припали к грязному горлу жертвы и сослужили верную службу своему владельцу. Так что самозванный Дарт Маул продолжил засаду с более или менее полным желудком, а, следовательно, во много более благодушном состоянии. Теперь он перестал наконец провожать алчным взглядом пульсирующие кровеносные сосуды на ножках и занялся непосредственным выслеживанием заданной цели. Для удобства он даже сразу превратился в скелетообразное пугало, которое с большой натяжкой можно было назвать… чем-то похожим на волка. Конечно, от волка сему страхолюдному созданию досталась только шкура (да и та какая-то подпаленная) и клыки (похожие, впрочем, больше на кабаньи…). Но не будем больше оскорблять досточтимого гауптша, ему и так за рога в детстве досталось… Так вот, зевнув, подобие волка нервно покрутилось на месте, яростно повыщипывало блох и с благостным выражением морды улеглось бдительно высматривать цель во сне.

* * *

Ник влетел в кабинет, со всего размаха кинул черный портфель на стол и с горестным вздохом уселся в кресло. Все-таки хорошие в НРАРФе кресла — нигде таких больше нет. С секретом — нажимаешь на несколько кнопок, получаешь оружие.

Ник работал в НРАРФе уже два года. НРАРФ — Независимое Разведывательное Агентство Российской Федерации, основанное во времена еще Петра?. Тогда оно, правда, называлось несколько иначе — Русская Стража. Но вовсе не разведка является его главной задачей, да и преступники и революции тоже не в его компетенции. Тут кое-что другое.

НРАРФ истреблял демонов.

Мало найдется даже людей, незнакомых с этим термином — «демоны». Но, пожалуй, только сотрудники НРАРФа способны более или менее внятно сказать, что же это за гады. А это ведь именно гады. Высшие демоны, страшненькие гауптши, вечно лезущие не в свое дело, маленькие злобные карлики под названием гоблины, чертята — вредные по характеру, но совершенно безвредные для окружающих. Последние, кстати, чрезвычайно любопытны, постоянно ходят на экскурсию в НРАРФ, где потом, разумеется, и остаются. В качестве музейных экспонатов…

Ну конечно, демоны зря надеются на свою безграничную власть на Земле. К их великому прискорбию одна сила неизменно порождает другую — противоположную. Вот и Силам Тьмы не повезло — Силы Света всегда возникают в самый что ни на есть неподходящий момент и высказывают какие-то странные претензии. Мол, «Чего это вы тут делаете? Человека невинного губите?!». Вначале сотрудники НРАРФа получали недоуменный ответ: «А чо? Нельзя, что ль?» Теперь получают либо копытом в нос, либо убегающие копыта.

Вот так и повелось — Тьма против Света. И возникли по такому великому поводу два сверхсекретных агентства — Анклесс и НРАРФ. Секретных настолько, что ни один президент в мире, ни один разведчик из людских рас о них не подозревает. Да что там разведчики! Даже Алхимики, или ведьмы и ведьмаки, как их еще называют в этом запутанном мире, в большинстве своем ни слухом ни духом.

И Анклесс, и НРАРФ прикрывали свои особые подразделения бессмертных существ. Анклесс, как служащий Тьме, приютил сильных, но коварных падших ангелов-предателей — демонов то бишь. А вот «Кара» НРАРФа существует еще со времен Империи Ангелов на вполне (но не совсем) законных основаниях.

Ник служил как раз в «Каре». Лет до четырнадцати парень знать не знал ни о «Каре» какой-то, ни о НРАРФе. Да и ангелов он считал святыми и выдуманными служителями Господа. Как показала практика — весьма напрасно. В первый же день своего обучения Искусству Ангелов он попался в случайно забытую на пороге Школы ловушку и оказался висящим вниз головой. Неприятное, надо сказать, чувство. Вот уж поистине: «Добро всегда победит Зло, поставит на колени и зверски убьет!».

Вспомнив о своем первом приключении в стенах НРАРФа, Ник невольно поморщился и в очередной раз порадовался, что ангельскую Школу он закончил. Теперь-то он сам не прочь немного поиздеваться над новичками… Ну, разумеется, только в воспитательных целях, а вы что подумали?

Кстати, о новичках…

Ник порылся в черном портфеле, вышвырнул оттуда весь мусор и наконец, после пяти минут упорных поисков, вытащил отливающие золотом ключи от лаборатории.

— Нашел… — задумчиво пробурчал он. Ценой неимоверных усилий, пройдя огонь, воду и медные трубы, злую уборщицу и коварную секретаршу, минуя подозрительного волкодава начальника, он достал их — эти ключи. Не своровал, а одолжил. А все для чего? Чтобы узнать судьбу этой девчонки?!

— Дурак, — изрек наконец Ник в свой адрес, но с кресла поднялся. Все-таки интересно.

Да чего там таить — всё-таки она ему нравится! Хоть и обидно за тот треклятый мусорный бачок. Он потом голову пять часов мыл… Неприятно.

Крадучись по коридору, как нашкодивший мальчишка, Ник завернул за угол и, чувствуя себя законченным бандитом, повернул ключ в замке два раза. Заветная дверь со скрипом открылась.

— Что это мы тут делаем?

Ник тяжко вздохнул и вытянулся по струнке. Врать бесполезно.

— Гражданин начальник Игорек! Я просто хотел посмотреть результаты исследований!

— Хм-м-м… Нехорошо поступаешь ты, мой юный друг! Без меня… Хе! — девятисотлетний мужчина, выглядящий лет на тридцать, старательно почесал подбородок. — А что? Пошли. Мне тоже интересно! Только чтоб Пэку нашему ни слова!

Ник только фыркнул. Где еще найдешь такого начальника, который с начала времен стоит во главе НРАРФа, соучаствует во всех пакостях подчиненных и скрывает эти самые пакости от более мелких начальников? Только здесь.

Игорек с ловкостью вора нырнул в лабораторию. Ник завистливо моргнул — сколько ни тренировался, а прыгать с такой легкостью так и не научился. У него из-за этого вечно возникали какие-то проблемы. В частности, он постоянно страдал от зубов всяких тварей вроде оборотней, а потом еще и не успевал вовремя удирать от врачей со шприцами и получал ровно 40 уколов известно в какое место. Конечно, правильно, обрастать шерстью не улыбается, но… 40 уколов!

— Знаешь, Игорек, мне кажется, что это абсолютно бесполезная работа — Софья она уж явно не ангел, — излил душу Ник.

Игорек в ответ подозрительно хмыкнул и извлек из стеклянного ящика колбу с кровью. Достать кровь было легко — при прошлой встрече с Софьей Ник воспользовался своим даром телекинеза, а дальше — проще простого: небольшой порез, и образец крови остался на стекле.

— Ник, ты умный юноша, но вот именно что юноша и многого не знаешь. Все заранее решено — за Софьей мы наблюдаем с 1988 года, тогда ее родители погибли в экспедиции, — пожал плечами начальник, просматривая колбу на свет. — Видишь, прогресс налицо. Ее способности развиваются и, если их проигнорировать, они вырвутся из-под контроля.

— Значит, вы все знали?

— Конечно, знал! Ее родители служили у нас. Мать была замечательным ангелом. Мария Нарышкина, из древнейшего рода ангелов, на ее счету крупнейшие дела, включая операцию «Инкланд»…

— Угу! — присвистнул Ник. «Инкланд» — операция по захвату крупнейшей секты вампиров клана димзес, вампиров, с которыми боролись с незапамятных времен — впрочем, безрезультатно. Лишь эта легендарная операция «Кары» истребила враждебный клан кровопийц подчистую. С тех пор в мире осталось всего 6 кланов вампиров, и три из них были на стороне Света.

— Отец Софьи, Андрей Стоцкий, поступил к нам, как новичок, но новичок сильный. Не имея ни родственников-ангелов, ни друзей, он тем не менее был настоящим Ангелом с большой буквы. Он, а еще его друзья — Павел Атласов, Вероника Сонева и Петр Климов, неплохо работали и в их времена в Россию не смели соваться ни демоны, ни прочая нечисть, — продолжал тем временем Игорек. — Хорошая была команда, сильная, выносливая. Задала эта четверка перцу демонам! Ох, задала! До сих пор Темные плохими словами их поминают!

Начальник на минуту замолчал, задумавшись.

— Да… Но погибли… Все погибли.

— В экспедиции?

— Это была не просто экспедиция. Это была смертельная экспедиция, и они это знали. Выжил лишь Петр Климов, но сошел с ума, лишился рассудка… Потерял свою Силу, постарел, жить не хочет. Но, слава Свету, детей мы их уберегли.

Игорек с тоской посмотрел на заходящее солнце, освещавшее багровым светом толстые стволы дубов и вечнозеленые ели. Пытаться разговорить сейчас начальника — безнадежное дело. Ностальгия — штука страшная, а когда живешь сотни лет — штука еще и неизбежная. Ник поправил галстук и вернулся в роль подчиненного.

— Что прикажете делать?

— Гауптш… Найди этого ублюдка. Да… Герке скажи, буква «А» чтоб больше не мелькала в отчетах.

Ник сдержанно кивнул. Значит, гауптша уничтожить.

И никакой жалости.

* * *

— Что ж вы, коварные, мне-то не сказали? Молчком, молчком… Я же все понимаю. Неужели думали, что я над вами смеяться буду?

Обидно. Честное слово, обидно! Друзья, тоже мне! Доверия — ни на грош! На душе стало паршиво и заскребли беспокойные кошки. Я ведь считала, что мы — одна семья, а получается, что я ошибалась.

— Да ты что, Соф? Я просто… мы просто… не успели тебе сказать, сами недавно узнали. Это ведь не прогоревшие штаны, это серьезно, — виновато оправдывался Володька. — Я, например, и не думал это скрывать. Но пойми меня верно — это тяжело.

Я вылезла из-под стола со своим трофеем — винтиком от стула, и состроила недовольное лицо:

— Прощаю на первый раз. Но на будущее предупреждаю — любая скрытая от друзей информация будет караться смертной казнью! А теперь следует Геру разыскать. Такими вещами не шутят и со смертью не играют.

— И что же ты предлагаешь? — скептически фыркнула Катька, привинчивая ножку к стулу. — Воззвать к нему телепатически? Мы ни адреса его, ни телефона не знаем. Мы вообще, оказывается, ничего не знаем!

Что верно, то верно. Вот, значит, как получается — жил себе, ни к кому не лез, считал, что о себе-то уж точно все знаешь, а на самом деле жизнь гораздо сложнее и загадочнее… Здорово! Мне даже интересно.

— Есть парочка идей, конечно… — пожала я плечами. — Мне кажется, тетя должна знать хотя бы телефон Герки. Это же «мужчина ее мечты»! Завтра она приедет, а мы ее и допросим. Кстати, Володь, брось мне сотовый или хотя бы заткни его!

На сотовом у меня стояла мелодия, которую я, откровенно говоря, терпеть не могла, но какой-то хрен мне посоветовал использовать нелюбимые мелодии, чтоб на них быстрее отвечать. Ну, я сдуру и последовала совету. Надо отдать должное, реагировать на звонки я стала быстрее.

— Держи! — понимающе кивнул Володька, подбрасывая трубку в воздух. Полет несчастной Моторолы завершился в стакане воды. Стакан с проворностью макаки попрыгал к краю с явным намерением свалиться на пол. Инстинктивно рванувшись к нему с вытянутыми руками, я столкнулась головой с Катькой. Свалку довершил Володя с криком «Держу-у-у…!», кинувшийся спасать злосчастный телефон. В итоге оный предмет спасания оказался погребен под нашими косточками… Самое же удивительное в том, что проклятая мелодия все равно звучала, нисколько не озаботясь происходящим вокруг. Удивительно, если учесть, что сотовый побывал в воде, упал со стола и испытал все мыслимые и немыслимые нарушения эксплуатации.

Вот так всегда…

— Да! — рявкнула я в трубку, разобравшись с Муськой, вздумавшей принять участие во всеобщей потасовке.

— Софья, у меня мало времени, спешу на автобус, — донесся голос тети. — Деточка, встреть-ка меня сегодня вечером, у меня сумок много!

— Сумок? — надеюсь, тетя не ограбила безутешных родственников погибшей?

— Ох, не спрашивай! В общем, в десять вечера, ладно?

— Л-ладно, — совсем сбитая с толку, согласилась я. Странно, что тетя просит меня идти по темным улицам так поздно. И вообще, тетя Поля так никогда не разговаривала, если она и просила о чем-то, то начинала все с «Соф, тащи свои ноги сюда! Помогать будешь!», а вовсе не с «деточки»… Впрочем, бодрый голос Польки ни с чьим другим не спутаешь.

— Где?

— На ипподроме.

— Хорошо, теть! Пока! — я нажала на кнопку и только тогда сообразила спросить: — А почему на ипподроме?

Но возможности перезвонить не было — сотовый, наконец, сообразил, что пострадал, и заглох. Я покрутила его в руках и поняла, что придется покупать новый.

— Меткий глаз, — отметила я исключительные способности Владимира и выкинула трубку в корзину для поломанных вещей. — Времени сейчас сколько?

— Три часа, — виновато откликнулся друг.

— Значит, так… В десять вечера надо Польку на ипподроме встретить, поэтому Веса с Ядвигой надо вернуть до девяти домой, — я взяла инициативу в свои руки и раскомандовалась. — Короче, буди их, и так они уж долго спят — не к добру это!

Мои предчувствия оправдались, и мы до шести вечера чистили комнату. Катька за это время раз десять смоталась к пропавшей без вести соседке и ворчливо предположила, что та коварно утонула в водке. Я, честно говоря, не особо удивлюсь, если так оно и есть — Муля Егоровна выпить всегда любила, у нас даже анекдот такой есть: «Трезвая Муля Егоровна», и означает он то же, что и «Колобок повесился».

— Выходит, — я раздраженно бросила в Муську, догрызавшую тапочек, мокрую тряпку, — что Володя остается дома в качестве няни.

— Почему я?! — искренне возмутился обреченный друг.

— Потому, Володя, — не мигнув, отрезала Катька. — Потому.

— Нечестно, — всхлипывая, поведал обиженный Штив, но спорить не стал. — И все-таки мне невдомек, почему это встреча именно на ипподроме! Впрочем, не так уж и далеко… Нет, девчонки, я, конечно, вас знаю, бандиты вам не страшны… Но все же опасно бродить по темным улицам так поздно…

Мы с Катькой насмешливо переглянулись. Володька верно заметил — бандиты нам не страшны и, кроме того, десять часов — детское время. Конечно, в свете последних событий определенная опасность есть, но она ничтожна. И к бандитам явно не относится.

— Ну что? Окунуть этого зануду в эту очаровательную мыльную воду? — Катька состроила глазки железному ведру с какой-то странно пахнущей, жидкой, но в то же время вязкой дрянью. С определенной натяжкой «дрянь» подходила под описание затхлой воды.

— Идея! Детка, ты просто супер-гений! — кровожадно возрадовался Вес и, прежде чем мы успели открыть рот, ведро очутилось на голове Владимира. Тонкие ручейки «дряни» потекли вниз, затопили кресло и только что тщательно оттертый ковер. Я трудилась над ним полтора часа, ёлки-палки!

— Убью! — только и смогла прошипеть я. Запахло паленым.

* * *

Вы когда-нибудь замечали, что городские звезды по сравнению с деревенскими — всего лишь тусклые, печальные огонечки на небе. Они смотрят с высоты укоризненно, будто обиженные тем, что фонари и электрические лампочки затмили их собственное божественное сияние, будто злящиеся на выстроенные пустыни бесконечных домов-клонов. Так вот, сегодня звезды были необыкновенно яркие, слепящие своим светом… Впрочем, я немного отвлеклась.

При рождении меня назвали Верой, но вот уже пять лет, как у меня новое имя — Верба. Впрочем, рождений у меня было два…

Я — вампир.

Вот так. Вампир. Меня инициировали в семнадцать лет, в возрасте надежд и мечтаний, бессмысленного романтизма. В возрасте бесконечных депрессий и размышлений о смерти. Не могу сказать, что мне жалко потерянной прошлой жизни, скорее — наоборот. Она была несчастливой, лишенной красок и яркости, серой, как жизнь любой серой мышки. Теперь все иначе. Нет, жизнь легче не стала. Кто-то скажет, что вампир не живет…

…Смотря какой. Нас много. Шесть кланов, шесть совсем не похожих друг на друга кланов. И все мы чувствуем, любим, переживаем — по крайней мере, мы — те, кто служит Свету и красивейшему городу бессмертных Сиверлэнду. И мы не убиваем людей, хоть многие и пьют кровь, чтобы жить.

А вот Темные Кланы людей убивают. Просто так.

Я быстро шла по темным, почти пустым улицам. Звук каблуков эхом отдавался от асфальта, от домов. Впереди, за поворотом я почувствовала парочку пьяных парней и горько усмехнулась. Смешные люди. Смешные у них мысли. Пустяки, обычные человеческие проблемы — пустышки, а не люди.

Я, как вампир, знаю, что есть два типа людей — пустышки и, наоборот, сильные, смелые. И если первые мертвы с самого своего рождения или, точнее, с обретения разума, то вторые обязательно перешагнут свою первую ступень и станут либо преуспевающими во всех отношениях людьми (таких еще называют счастливыми), либо магами, а, может, вампирами. В них что-то есть. Не знаю что, но есть.

И во мне было.

Я улыбнулась своим мыслям и завернула за угол. Парни удивленно подняли свои замутненные глаза на меня, равнодушно скользнули взглядом по моему лицу и, как по команде, выбросили пиво. Вот так. Теперь больше напиваться не будут. Хорошо все-таки Свету служить.

Я из клана Тэррай. Не самая сильная, но кое-что умею. Сейчас, в данный момент, меня и вампиром бы никто не назвал — девчонка как девчонка, молодая, смазливая. Мы вообще обычно не трансформируемся без причины, ведем обычную жизнь. Ничто нам не страшно — ни солнце, ни чеснок, ни осина… Дурь это все, предрассудки… Хотя не люблю Солнце, в глаза сильно светит. Да и чеснок отвратительно воняет. А вот осинка красивая, у меня даже под окном растет.

А вот и они. А что? Аура и правда сильная. Даже для ангела. Особенно у той, что справа. Но как же молоды… Я тогда такая же была.

Значит, их мне и надо охранять.

— Цель найдена, — шепнула я. Просто так, хотя могла бы ничего и не говорить. Наш истинный Повелитель — телепат сильнейший, слышит, если надо, далеко.

— Ищи, — последовал короткий ответ в голове. Приятный у него голос…

А вот что искать-то? Я пожала плечами и трансформировалась. Клыки с непривычки резанули по губам. Хоть и короткие, а все-таки мешают. Это как слегка заостренные человеческие зубы, как у кошки.

И сразу мир обрел четкость, заиграл новыми красками. И я ясно увидела, что должна была искать.

Засада. Гауптш и три сильнейших мага. Темные, разумеется. Черт!

— Иду, постарайся их задержать, — раздался в голове голос. Я кивнула и тенью метнулась за ближайшее дерево, лихорадочно соображая, что же мне делать дальше. Ипподром, конечно, недалеко. Можно было бы заставить их туда бежать телепатически…

Нет. Слишком рискованно. Гауптш быстрее. Остается ждать…

Девчонок трудно было не заметить. Чудные. Ангелы вообще странные. Веселые, вредные, но такие милые. Добрые, на крупное зло не способны, разве что иногда шалят… Ну и пусть. Добро должно быть с кулаками.

Время шло. Девчонки остановились, явно кого-то поджидая. Агенты «Анкары» не двигались, поджидали момента. И вдруг я почувствовала какое-то беспокойство. Что-то не так.

Гауптш проснулся.

Времени на размышления не было. Мне не убить гауптша, но задержать его на время я могу. И я прыгнула. Уже заранее зная, что меня ждет. Мы, вампиры, знаем, когда пора уходить.

Значит, вот как… Все просто.

Острые когти врага удивленно скользнули по шее, раздирая кожу, унося жизнь… Вот и всё.

Всё так просто.

* * *

— Ты что-нибудь слышала?

— Ну… Я слышу пьяных.

Пьяных и я слышала. Но, кажется, они распевали «Калинку» где-то на другой улице.

— Их всегда слышно.

Но я все же могла поклясться, что слышала нечто иное, нежели дикие вопли напившихся сотрудников близлежащего супермаркета. То ли хлопанье крыльев, то ли шорох в кустах, но я ясно уловила посторонний шум. Ладно, не важно.

— Полька опаздывает. — Что, страшно? — саркастически хмыкнула подруга. — Думаешь, с ней приключилось что-то?

— Нет, но все же… У тебя ведь с собой сотовый?

Катька со смешком кивнула и протянула мне серебристый «Nokia». Волноваться за тетю — просто глупо, но меня что-то сильно беспокоило, будто кто-то внимательно буравил твою незащищенную спину пристальным взглядом.

— Эй, теть!

— Ну? — сонно отозвалась тетушка. Я почему-то представила ее злой, растрепанной и только что очнувшейся от сладкой дремы. — Софья, я, конечно, знаю твою дурацкую натуру бродить до утра, но издеваться над любимой теткой, в конце концов, просто не модно! И чего тебе не спится? Не пойму…

А вот это уже интересно…

— А разве не ты просила, чтобы я тебя встретила сегодня?

— Нет… Стоп. Я же сказала тебе, что приеду завтра!

А это еще интереснее…

— Ничего подобного! Ты же мне сегодня днем звонила, просила тебя встретить. Или скажешь, что у меня глюки?

Молчание.

— Нет, боюсь, что нет… Где ты сейчас?

— Рядом с ипподромом.

— Оставайся там. Жди.

— Чего ждать? — поинтересовалась я на всякий случай, но тетя решила закончить разговор.

— Что там еще? — обреченно спросила полная нехороших предчувствий Катька.

— Тетя не приедет, — я задумчиво осмотрелась вокруг. Не нравится мне это все!

— То есть как?

— Тс-с-с! — пресекла я попытки допроса и прислушалась к окружающему миру.

Тихо. Необычно тихо. Даже вопли пьяных продавцов растворились в ночи. Я взглянула на видневшиеся чуть поодаль многоэтажки и поняла, что ни одно окно не светится. Как повымирали все.

— Соф… — подруга подергала меня за рукав. Я нетерпеливо от нее отмахнулась, но та не отставала.

— Чего?! — наконец взорвалась я и повернулась.

В следующую секунду мы обе уже были вооружены до зубов всеми острыми предметами, которые нам удалось в спешке собрать вокруг.

Огромная, мохнатая… ну, почти мохнатая… тварь стояла на дороге, раззявив ужасно большую пасть с отвратительными клыками. В другой момент я бы над этим существом хорошенько посмеялась, а если бы увидела столь оригинальное решение в каком-то голливудском ужастике, то скончалась бы на месте от приступа безудержного хохота. Тварь была до невозможности нелепой — две несуразные тоненькие ножки, облезлые уши торчком, шкура какая-то прожженная. И вот это создание больного ума явно косило под волка, страшно вращая чуть выпученными глазами и скрежеща зубами…

— Бабушка, а почему у тебя такие большие ушки? — не удержалась я от возникшего вопроса, поудобнее перехватывая толстенную палку, подобранную с асфальта.

Зверушка попалась без чувства юмора и обиженно клацнула зубами. Мне его даже жалко стало — наверное, задразнили несчастное создание. Бедный, бедный… как бы его назвать? Пусть будет волком, так уж и быть.

Было б у меня время, я бы и всплакнула чуток на плече у верной подруги. Не могу видеть мучения зверюшек, хоть в общество защиты животных записывайся! Но времени на телячьи нежности как-то не оказалось, и я ограничилась двумя скупыми слезинками.

И, кажется, сейчас начиналось самое что ни на есть интересное, то, что я так люблю — подготовка к потасовке. Люблю, потому что сама потасовка меня обычно никак не вдохновляет.

Тварь медленно поползла вперед, стуча хвостом по асфальту, как отбойным молотком по давно забитому гвоздю. Эффектная была бы вылазка, если бы не маленькая канцелярская кнопка, валявшаяся на дороге… Кнопка храбро ринулась нам на защиту и кровожадно впилась в лапу монстра. Монстр испуганно завизжал нечеловеческим, — что понятно, — голосом и волчком завертелся на месте.

Скажите, такое вообще бывает?

— Лови момент, — дружелюбно улыбнулась Катька и огрела тварь доской по голове.

Дальше произошло нечто странное. Воздух вдруг наполнился звуками подъезжающих машин, замелькали огоньки сирен, раздались непонятные команды… Что здесь вообще происходит?!

Тварь тем временем отошла от удара, ошарашено потрясла головой и быстро отпрыгнула в сторону, увертываясь от летящих в нее коротких, похожих на лазерные, отрезков.

— Софья, Катя, к машинам!

Герку я узнала по голосу и несказанно обрадовалась его появлению. Приказу я подчинилась сразу и бросилась к машинам.

Увы! Есть, наверное, вещи, которых никогда не избежать. Тварь, пользуясь неразберихой, лениво дожидалась меня у дверцы. Я ее слишком поздно заметила, а вот она меня видела прекрасно и алчно облизывалась. Ну уж нет! Сегодня я умирать не намерена!

Не останавливаясь, я подпрыгнула и пролетела в великолепном прыжке олимпийского чемпиона над изумленным волчишкой. Потом я перелетела машину, еще метров пять и, наконец, приземлилась. Кто бы мог подумать, что я умею так прыгать! А я-то еще от физкультурных зачетов увиливала! Зря…

Тварь очнувшись, резво поскакала следом. Только вот я уже была готова к подобному повороту дел и, воодушевленная предстоящим боем, приготовилась обороняться.

Только вот тварь не добежала. Неизвестно с чего, но она тоненько взвизгнула и завалилась на левый бок. По неказистому, но сильному телу волка током пробежали судороги, лапы дернулись, зрачки расширились… Смерть. Однозначно. Наверное, слабое сердце было…

Я чуть расслабилась, но все равно держала, что называется, «хвост по ветру». А вдруг симулирует?! Но интересно ведь…

Осторожно приблизившись, я чуток попинала трупик ногами ради своего собственного спокойствия. Дохлее не бывает. Ну не инфаркт же у него, в самом деле!

Чуть приглядевшись, я поняла, что инфаркт не виноват. Все дело было в изящном серебряном кинжале, возникшем невесть откуда (но, судя по всему, сверху) и угодившем в самое сердце зверушки. Вот только чьих рук дело? Я подняла голову и огляделась, но ничего особенного не заметила. Разве что тень на крыше… Нет, показалось, наверное.

— Ты как? — ко мне семимильными шагами мчался… Ник. Хм-м-м… Хороший шанс заставить парня попотеть.

— Умираю… — я театрально закатила глазки и постаралась грохнуться в обморок. Боюсь, вышло слишком реалистично — Ник забил тревогу, вокруг меня мигом собралась большая куча народа. Несколько минут я без зазрения совести наслаждалась всеобщим вниманием, но когда какой-то тип с фонариком полез проверять мои зрачки, дабы удостовериться, что имеет дело не с трупом, я не выдержала и вскочила с асфальта с диким криком «БАНЗАЙ!!! ГИТЛЕР ПРЕТСЯ!» Не знаю, почему именно Гитлер, но эффектом я осталась довольна. Особо слабонервные отключились и откачивать пришлось уже их…

Герка на мои истошные вопли и невинные шалости не обратил никакого внимания и лишь заботливо осведомился:

— Как дела?

— Умирает! — ехидно передразнил меня Ник и демонстративно отвернулся.

— Помолчи, Ник! — настойчиво порекомендовал Гера. — Софья, если все в порядке, поедешь с нами. Я надеюсь, что начальник тебе все расскажет и объяснит. Пойдем…

Я послушно поплелась за Геркой, на ходу строя насмешливые рожицы сердитому Нику. Тот насупился и напустил на себя еще более мрачную неприступность. Тоже мне — Его Величество Индюк Недожаренный!

А вокруг мелькали огни сирен, вспыхивали искры, связывали каких-то людей, выряженных в черное… Я долго буду помнить этот вечер. Такое не забывают. Что-то мне упорно подсказывало, что сегодня моя жизнь изменится навсегда и назад дороги нет. Ну что ж — такова жизнь.


Глава 3. Ночной визит | Софья Стоцкая: Ангел Особого Назначения | Глава 5. История в деталях