home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


КУРТ ПАЙЛО

ДжиДжи позволил Уинстону вести себя, показывать те или иные вещи, сопровождая показ хриплым комментированием и подробностями. Он делал вид, что воспринимает это с благоговейной почтительностью. Теперь ДжиДжи был робким, ранимым, подавленным новым клоуном. Он цеплялся за рубашку Уинстона, поскольку его ужасала возможность потеряться. Казалось, Уинстон принимал это поведение за чистую монету. Он находил ободряющие слова, советовал не нервничать, забыть обо всем, перестать вести себя как гомик.

– Что тебе еще показать? – проворчал Уинстон.

Они остановились перевести дыхание у комнаты смеха, совершив круг от арены дровосеков до арены укротителя львов. Потом прогулялись к Арене интермедий, чтобы перекусить хотдогами. ДжиДжи, будучи рядом с Уинстоном, вел себя с карнавальными служками весьма уважительно, но те не скрывали своих неприязненных взглядов, которые бросали вслед ему.

– Я хочу увидеть босса, – сказал ДжиДжи. – Этого Курта, о котором много слышал.

Уинстон воспринял просьбу весьма серьезно.

– Может, это неплохая идея, – сказал он. – Обычно, пойми меня правильно, у нас не возникает желания общаться с кемнибудь из Пайло. Если они интересуются тобой, значит, с тобой скоро случится беда. Но может, нам удастся произвести на него, по крайней мере, первое хорошее впечатление. Пойдем.

Уинстон повел его по узкой тропке, на которую ДжиДжи не решился свернуть прежде. Трава на ней была сухой и желтой. Вдоль тропы стояло несколько ветхих деревянных будок, похожих на старые надгробия. Уин стон понизил голос, чтобы не подслушивали проходившие служки.

– Оценить Курта Пайло довольно трудно, – сказал он, – поскольку никогда не знаешь, что вызовет его раздражение в настоящий момент. Просто веди себя естественно. Если он шутит, будь уверен, ты рассмеешься.

– Ух, значит, Курт заведует всем этим весельем? – спросил ДжиДжи.

– Нами командуют Курт и Джордж Пайло, – пояснил Уинстон. – Вот все, что тебе нужно знать. У них имеются ММ (манипуляторы материалом), но Курт проводит большую часть времени в комнате смеха, создавая скульптуры и делая белую краску для лица, которой мы пользуемся. Чем он еще занимается, знает один Бог. Из тех, кто приходил и уходил отсюда, было мало похожих на него.

Уинстон и ДжиДжи подошли к западной оконечности игровых площадок. Там было место, свободное от аттракционов. В воздухе царили спокойствие и тишина. ДжиДжи увидел перед собой высокий деревянный забор с раскрытыми воротами, за которыми располагался небольшой белый фургон, отправившийся на шлакоблоки.

– Что это? – спросил ДжиДжи, указывая на фургон.

– Этот фургон – дом Курта Пайло, – ответил Уинстон. – Надеюсь, он тебе не понадобится.

– Этот маленький гребаный ящик?! – воскликнул ДжиДжи, входя в открытые ворота. – Там живет босс? Наш шатер и то лучше!

– Не важно, главное – запомни, что я тебе сказал. Увидел и замолк.

Они поднялись по оловянным ступенькам, и Уинстон постучал в дверь.

– Да? – отозвался очень низкий голос.

Уинстон открыл дверь, которая заскрипела, как крышка гроба, и они вошли. Стены трейлера были заклеены выцветшими обоями с узором в виде маргариток. Во всех четырех углах висели распятия. На полу валялись в беспорядке папки из манильской бумаги, скрепленные друг с другом бумажные листы. К удивлению ДжиДжи, здесь лежали стопки и, текстом вниз, отдельные экземпляры Библии, словно брошенные через плечо чтеца. В задней части фургона стоял деревянный стол, наполовину заваленный разной писаниной. За столом сидел Курт Пайло с шариковой ручкой в руке.

Казалось, сердце у ДжиДжи остановилось: за столом сидел тот монстр, которого Джейми видел в хижине прорицательницы. На ДжиДжи пристально смотрели два неестественно сверкающих глаза, заключенные в глубокие впадины под мощной лобовой костью, – глаза волка. Лысина Курта Пайло блестела, лицо ото лба до челюстей было вытянуто, толстые синие, как у рыбы, губы, казалось, изобразили понимающую улыбку. От него исходила энергия хищника, осязаемая как жар, тем не менее, когда Курт Пайло говорил, звучала культурная, почти мягкая речь.

– Привет, Уинстон! Кого ты привел с собой? Какогонибудь новичка? Ты ему покровительствуешь? – Рыбьи губы Курта растянулись в улыбке. – Я пошутил, – сказал он. – Ты полагаешь, что сможешь использовать его в представлении, Уинстон?

– Вполне возможно, сэр, – сказал Уинстон. Его голос звучал неуверенно.

ДжиДжи видел, как он совершает глотательные движения, стискивает зубы и делает вид, что не боится босса.

– Мне нужно отвести его к Гонко, мистер Пайло, это хороший парень.

– Гмм, – промычал удовлетворенно Курт.

– Это юный Джейми, – продолжал Уинстон. – Или, точнее, теперь ДжиДжи. Он наш самый новый рекрут. Самый новый клоун.

– Прекрасно, – откликнулся Курт, переключивший все свое внимание на ДжиДжи. – Подойди ближе. Поздороваемся.

ДжиДжи почувствовал слабость в ногах. Он приблизился к столу, чуть не споткнувшись о Книгу мормонов, и протянул свою ладонь для рукопожатия. Глаза Курта заискрились, когда в его гигантской руке скрылась рука ДжиДжи и тот почувствовал сокрушительную мощь пальцев Курта. ДжиДжи посмотрел вниз, чтобы убедиться в том, что тиски этих пальцев не сожмутся. Он не мог встретиться взглядом с Куртом, глаза которого сверкали таким светом. Его очень нервировал вид длинных ногтей и волосатой кожи рук. Все, что ДжиДжи мог сделать, – это воздержаться от того, чтобы вырвать свою руку.

Наконец Курт разжал ладонь, которая в действительности оказалась весьма бережной, и ДжиДжи отошел от стола, мямля:

– Рад встрече, здравствуйте…

Рыбьи губы Курта растянулись еще шире.

– Скажи, ДжиДжи, – произнес он, – ты веришь в Иисуса Христа?

ДжиДжи бросил взгляд на распятия и стопки Библий. Не каверзный ли это вопрос, гадал он. Да или нет? Черт возьми, он попал в трудное положение.

– Иногда, – дерзнул он ответить.

На мгновение ДжиДжи подумал, что засыпался, однако Курт остался, видимо, доволен ответом.

– Что за чудный ответ, – сказал он. – Но не находишь ли ты странным, что мы относимся с почтением к предмету, посредством которого мучили и убили Его? – Курт поднял со стола распятие и держал его в огромной руке. – Замечательный артефакт. Можно мучить Бога… весь день.

Приободрившись немного, ДжиДжи сказал:

– Да, сэр, в то время знали, как обращаться с преступником.

Он услышал резкое дыхание Уинстона и подумал, что, возможно, идет по тонкому льду, но вновь проснувшийся в нем клоун захотел проверить Курта Пайло на религиозность. Он хотел растормошить его, увидеть, как далеко можно зайти, перед тем как тот выйдет из себя. Это был почти автономный рефлекс, который он едва мог контролировать. «Плюнь на стол! – требовала часть его существа. – Покажи ему член! Трахнись с ним, узнай, из чего он сделан!»

Но Курт откинулся в кресле и стал смеяться. Это был глубокий внутренний хохот, заставлявший дрожать стены трейлера. Он поднес палец к лицу и стер слезу. ДжиДжи вздрогнул, когда длинный ноготь ковырнул уголок глаза Курта и извлек оттуда частичку запекшейся крови. Казалось, Курт не заметил этого.

– Спасибо, ДжиДжи, – поблагодарил он. – Ты поднял мне настроение. У меня были неприятности с моим братом Джорджем – старая семейная ссора. Ты знаешь, как это происходит. В прошлую среду я пытался убить его, и он, кажется, расстроен тем, что я сделал эту попытку, когда он испражнялся, понимаешь… Это длинная история. Да, это возвращает меня к тому, о чем я думал. Ты не находишь странным, что Дьявол действует как полицейский, следующий указаниям Бога?

ДжиДжи кивнул. Он следил взглядом за каплей крови, скатывавшейся по щеке Курта.

– Я тоже так думаю, – продолжал Курт. – Странная вещь, не правда ли? Дьявол занимается лишь теми, кто нарушает правила. Он никогда не занимается… не подбирает людей с улицы, чтобы заняться ими. – Капля крови докатилась до уголка рта Курта. – Ну ладно, на сегодня достаточно разговоров. Добро пожаловать в цирк. Полагаю, у нас прекрасные традиции. Это такая вещь, что хозяин мог бы сказать… – Курт нырнул под стол и вынырнул оттуда, держа в своих огромных руках дохлую полосатую кошку. – Простите меня, джентльмены, делу время, потехе час…

– Как с коллекционированием, босс? – спросил неуверенно Уинстон.

– Хорошо, отлично, – ответил Курт. – У меня много котят, но в настоящее время нет взрослых кошек. Они кончились слишком быстро, ты знаешь. – Курт положил дохлую кошку поперек стола, затем выдвинул ящик и вынул набор щипцов.

– Ладно, всего хорошего, сэр, – пожелал Уинстон, таща ДжиДжи за плечо.

– И тебе тоже, – произнес Курт рассеянно. – Спасибо за то, что привел новичка. Личное знакомство с персоналом… приятная… штуковина…

Бросив последний взгляд, перед тем как захлопнулась дверь трейлера, ДжиДжи увидел, как глаза великана сверкнули, когда он раскрыл пасть кошки и ухватился щипцами за ее зубы. Спускаясь по оловянным ступенькам, они слышали голос Курта:

– Ага, мы поддаемся…

– Что это он?.. – поинтересовался ДжиДжи.

– Коллекционирует зубы, – пробурчал Уинстон. – Самые разные.

Они пошли по узкой тропе в обратном направлении. Уинстон облегченно вздохнул.

– Что он там говорил о попытке убить своего брата? – спросил ДжиДжи.

– Это не новость. Насколько я знаю, они оба постоянно покушаются друг на друга. Когда один умрет, другой будет заведовать шоу. Всеми шоу. Это имеет какоето отношение к завещанию Пайлостаршего, но подробностей никто не знает, – рассказывал Уинстон. – Но ни черта у них не выходит, пока оба живы. Оба очень хитрые.

– Уинстон, вы когданибудь видели, чтобы Курт Пайло действовал безрассудно? Понастоящему безрассудно? Видели, чтобы он набросился на когонибудь первым?

Уинстон задумался, когда же ответил, ДжиДжи подумал, что он лжет.

– Не думаю, что он был таким. Я не хотел бы, чтобы и ты был таким. Понял?

– Конечно, – согласился клоун ДжиДжи.

* * *

Чтобы убить два часа перед заходом солнца, Уинстон повел ДжиДжи посмотреть паноптикумшоу, Фишбой сердечно приветствовал ДжиДжи. Он воспринимал все провокационные попытки клоуна с таким добродушием и тактом, что ДжиДжи было трудно осуществлять свои намерения. Фишбой нашел забавным то, что ДжиДжи плеснул ему в глаза водой, ущипнул за жабры и даже дерзко помочился в нерестовый пруд. Фишбой усвоил манеры британского джентльмена, соглашающегося с любыми уничижительными замечаниями даже тогда, когда они стали более язвительными и разящими.

– Лицо как у раздавленного краба, говорите? Наверное, мне стоило бы защитить свою честь, но вы на сто процентов правы!

Наконец ДжиДжи прервал свои провокационные попытки и позволил Фишбою показывать его экспонаты. Фишбой разрешил ДжиДжи кормить Наггета, отсеченную голову, бросая протеиновые хлопья в воду. ДжиДжи занялся армрестлингом с Йети и проиграл начисто. Тайком злорадствовал, когда Стив отскребал толстый слой ила, присохшего ко дну аквариума Тэллоу. ДжиДжи вышел из паноптикумшоу в приподнятом настроении. Он не мог не согласиться с Гонко: Фишбой великодушный, выдержанный парень и прекрасный куратор.

Когда они вернулись к своему шатру, полдень сменился вечером. Другие клоуны играли в покер, обмениваясь впечатлениями от дневной репетиции. Только тут ДжиДжи вспомнил, что манкировал ею.

Уинстон чтото пробормотал себе под нос и побрел в свою комнату, а ДжиДжи отправился в гостиную. Когда он вошел, Гоши повернул голову в его сторону и издал крик, похожий на вой сипухи. Дупи повернулся:

– Баа, это новичок. Гонко, новичок вернулся. Смотри, Гонко!

Гонко повернулся и бросил на новичка косой взгляд.

– А, юный ДжиДжи, привет, – сказал он.

ДжиДжи дернулся назад, словно его ударили.

– Подойди, парень, – подозвал Гонко мягким, примирительным голосом. – Хороший мальчик. Мы не тронем тебя. Рафшод мог бы это сделать, но мы ему не позволим. Подойди, сядь рядом.

ДжиДжи сделал вид, что у него руки и губы дрожат от страха. Он медленно проковылял к столу и сел между Рафшодом и Дупи. Ученика нигде не было видно.

– Хорошие новости, парень, – сказал Гонко. – Репетиция прошла безупречно. Мы собираемся пока не привлекать Гоши. Он еще не пришел в себя изза неприятностей с его дамой сердца. Женщины, да, Гоши?

Гоши издал низкий булькающий звук.

– Зато мы, остальные, – классная, вполне остроумная, хорошо смазанная машина и тому подобная фигня. Мы разделаем этих акробатов под орех. Это напоминает мне… – Голос Гонко утратил бодрость. – Что ты им сделал?

ДжиДжи не думал, что разговор на эту тему продолжится. Он вскочил, словно испугавшись вопроса, повернулся на каблуках и выбежал рыдая, как обиженная актриса мыльной оперы. Никто его не преследовал.

Оказавшись в своей комнате, он лег на носилки и стал обдумывать события дня. Он вспомнил Уинстона и возмутился, как тот мог воспользоваться его добротой в корыстных целях. Если ДжиДжи следовало подниматься по иерархической клоунской лестнице, то как раз наступило время вступить на первую ступеньку.

Но что ему делать теперь?

Стереть краску с лица? Что за черт! ДжиДжи пошарил вокруг в поисках тряпки. Темнело, поэтому он зажег свечку, пламя которой заставляло бегать тени по небольшому замкнутому помещению. Окружающая обстановка внезапно внушила ему любовь к новой работе и новой жизни.

– Да, – прошептал он. – Это классно.

Он начисто стер краску с лица, бросил замасленную тряпку, снова лег и мгновенно заснул.

* * *

Ему снились кошмары. Череда людей, скованных цепью, покорных, как скот. Джейми прокалывает их шеи пальцем, превращенным в острое лезвие, а Курт высасывает из них кровь.

Джейми проснулся и сел. Как только он двинулся, его затошнило, внутри возникла острая боль. Он почувствовал, будто рой насекомых пожирал его изнутри. Он никогда не переносил боль так тяжело.

Он закричал, и его крик получился жалобным. Снаружи послышались движение и говор. Затем вошел Уинстон.

– Ах да, – сказал старый клоун. – Я забыл о последствиях пользования краской. Прости, Джейми, мне следовало помнить.

– Все в порядке, – прохрипел Джейми. – Скажи только, как мне прекратить это?

– У тебя есть кисет, полученный от Гонко? Ну, твоя зарплата? Порошок?

Джейми попытался вспомнить, ощущая спазмы в животе. Он свернулся в клубок и нащупал в кармане кисет. Вынул его и передал Уинстону, который держал в руках небольшую глиняную чашку.

– Мне рассказывали, как ты оказался здесь, – сказал Уинстон, открывая кисет. – О том, как ты случайно попробовал немного этого вещества. Полагаю, случайно. Ведь только безумец будет глотать странно выглядящий, пахнущий и звучащий порошок, выпавший из кармана клоуна и подобранный с земли?

Говоря это, Уинстон насыпал небольшое количество порошка в глиняную чашку. Порошок тренькал, как стекло.

– Во всяком случае, приема его внутрь было достаточно для того, чтобы тобой заинтересовалось шоу, – продолжал он. – Однако ты не предвидел этого, когда глотал. Не был готов к этому, понимаешь? Вещество полезно, когда чувствуешь недомогание. Сначала нужно его приготовить. Смотри…

Уинстон щелкнул серебряной зажигалкой и поднес язычок пламени ко дну чашки.

– Нужен огонь, – объяснил он. – Порошок нельзя кипятить, держать над паром и на солнце. Нужен только такой огонь.

Твердые круглые кристаллики в чашке, трескаясь, стали выделять тоненький синеватый дымок, от которого исходил скверный запах. Джейми на мгновение показалось, что он слышит тонкий писк, похожий на человеческий плач. Вскоре порошок расплавился в серебряную жидкость.

– Теперь, – сказал Уинстон, – пробуй.

– Что? – прохрипел Джейми.

– Я сказал, можешь попробовать. Я не шучу, пробуй. Глотни, и тебе станет легче. Поспеши.

Джейми взял чашку, чуть не расплескал жидкость на одеяло. Поднес к губам и выпил. Он почувствовал во рту странный, неприятный привкус. Боль почти мгновенно исчезла, как пламя затушенной свечи. Не было ни задержки, ни постепенности ее убывания – боль ушла, и все тут. Джейми ощупал себя и в сомнении посмотрел на Уинстона.

– Нам стало лучше, – констатировал Уинстон, вставая и собираясь уходить.

– Погодите, – остановил его Джейми, крайне изумленный. – Это и есть наша зарплата? Болеутоляющее средство?

– Не только болеутоляющее средство, – пояснил Уинстон, снова садясь. – Порошок подействует на тебя так, как ты захочешь, в разумных пределах, конечно. Хочешь, это будет наркота, как некоторые называют это. Она… стоит дорого, полагаю. Самая дорогая вещь. Она стоит дороже всего в мире.

Джейми сжал в руке маленький бархатный кисет.

– Что вы имеете в виду? Я захочу чтонибудь, и оно явится?

– Не совсем так, – сказал Уинстон. – Понимаешь, что бы ты ни просил, должно быть одобрено… Черт, как бы это выразиться? – Он хлопнул себя по лбу, затем приблизился к Джейми и понизил голос до шепота: – Должно быть одобрено высочайшей инстанцией шоу. Более высокой, чем Курт Пайло, более высокой, чем любой из тех, кого мы встречали. Больше ничего не могу сказать, не допытывайся, хорошо? Брось любопытство. Существуют определенные правила, и если ты просишь чтото против правил, тогда ты зря расходуешь свою зарплату.

– А как мне узнать, что просить, а чего не надо?

– Не торопись. Начинай с малого. Не желай зла комунибудь в шоу. Возможно, что средство в этом случае не сработает, но ведь мы здесь не для того, чтобы сводить счеты друг с другом. Пользуйся порошком экономно, береги его. Никогда не знаешь, когда придется выпутываться из затруднительного положения. Или просыпаться с еще худшей болью, чем ты чувствовал только что.

Уинстон встал. Видимо, у него были срочные дела. В двери он задержался.

– Считай это, – сказал он, не поворачивая лица к Джейми, – просьбой, требующей однозначного ответа «да». Просто не позволяй, чтобы тебя заносило. И не бойся, боль полностью уйдет, возможно, через три дня. Краска для лица довольно серьезная штука, как ты убедился.

Уинстон ушел.

– Краска для лица? – переспросил Джейми, и затем его пробрало. – Мистическая фигня… Уинстон! – воскликнул он. – Что случилось вчера, черт возьми?

Но Уинстон не вернулся.

«Что случилось?» – постарался вспомнить Джейми. После того как Уинстон наложил краску на его лицо, вчерашний день представлялся ему, главным образом, в неясных картинках. Осталось живое воспоминание о его настроении – злобе, торжествующей злобе, полностью подвластной любому его импульсу. «Я стал кемто еще, – подумал он, и эта мысль обдала его таким холодом, что он натянул одеяло на плечи. – Я тоже участвовал в этом, я совершенно потерял контроль над собой».

Затем он вспомнил о Курте Пайло, о том, как, подобно грозовой туче, сверкали исподлобья его глаза. Джейми закрыл глаза и охнул. Он опять почувствовал себя плохо.

«Я – участник… поэтому… эти чертовы несчастья…»

Мало того. Теперь у него развеивались приглушенные сомнения в правдивости рассказа предсказательницы о невероятных вещах, в которые его убеждали поверить. Все оказалось правдой. После событий вчерашнего дня он не сомневался в том, что его испытывали. Он стал участником цирка.

Сейчас, предположил Джейми, возможно, подходящее время, чтобы использовать порошок. Трясущимися руками он отсыпал немного порошка в глиняную чашку, которую Уинстон оставил радом с носилками. Нашел коробку спичек и расплавил кристаллы в серебряную жидкость.

– Пожалуйста, – прошептал Джейми, – позволь мне поспать еще немного. – Он вылил содержимое в чашку, выпил, поставил чашку на место, и, едва лег, как его просьба была выполнена.


КЛОУН ДЖИДЖИ | Цирк семьи Пайло | ВЗЛОМ