home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ДНЕВНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Поздним утром клоуны собрались на последнюю репетицию перед шоу. Гонко начал разговор с подбадривания клоунов, чтобы привести их в рабочее состояние, но клоуны, с которыми он работал, были настроены неадекватно, и наставление растянулось во времени. Ему удалось добиться лишь внимания клоунов, что само по себе не являлось большим достижением. Все были На месте, кроме ученика, которого Гонко не ожидал увидеть в ближайшее время. Видимо, ученик слонялся гдето на Аллее интермедий, но уволенные исполнители долго не протягивают. Что решит с ним делать цирк, Гонко не касалось.

Он проверил карманные часы. Оставался час до того, как начнут собираться трюкачи. Их было сегодня немного. На этот раз они приехали с той или иной местной ярмарки Нового Южного Уэльса, с одного из тех мероприятий, где, вдыхая запах коровьих лепешек, бродят люди, где у них крадут бумажники и где они наблюдают за дошкольной пальчиковой живописью. Для этих тварей наступил красный день календаря. Их, без дураков, будут развлекать сегодня.

Гонко скосил глаза на своих подчиненных. Новый парень ДжиДжи прятался за спинами группы, стараясь казаться незаметным. Он выглядел робким, запуганным, явно пасовал. Несомненно, пока он новичок, его ожидают разного рода неприятности, и это хорошо. Гонко нравилось наблюдать за вызреванием личности. Поскольку ДжиДжи вошел в коллектив, проблем с ним не было. Ученик же был бесполезен и как исполнитель, и как коллега. Последнее было не менее важным – в цирке бывали нешуточные конфликты.

Перед репетицией Гонко предпринял обычную утреннюю прогулку мимо хижины Шелис, с удовлетворением наблюдая разгром помещения и удрученность прорицательницы. Он понял, что Рафшод сделал чтото клевое, но не знал, что именно. Шелис искусна во лжи, с ее телепатией и прочими вещами. Она заметила, как Гонко проходил мимо, и подошла, чтобы потребовать объяснений. К счастью, она была слишком возбуждена, чтобы догадаться о том, что произошло.

Гонко перед вступительной беседой отвел Рафшода в сторону, выяснил подоплеку произошедшего и с удовольствием узнал, что в афере принимал участие ДжиДжи. Он увеличил премию до двух кисетов, и Раф поделился добычей с новым парнем. Эти ребята согревали Гонко душу.

Теперь пора приступить к делу.

– Слушайте. Заткните свои пасти! – рявкнул он на клоунов.

В это время Дупи прочищал ухо Гоши ватным тампоном, а Гоши чтото щебетал. Однако они, кажется, прислушались.

– Вечером, – продолжал Гонко, – предстоит важное шоу. Не забывайте, что мы еще на контроле. Как я говорил вчера, делайте вид, будто вы переживаете и стараетесь исправиться. Неизвестно, решит ли Курт устроить нам показательную порку, если мы снова провалимся. Мне не хочется стать посмешищем для этих кретиновакробатов. Дупи, слушай внимательно!

– Прости, Гонко, я просто, я…

– Теперь постройтесь. ДжиДжи, ты еще не готов участвовать в мизансцене, поскольку уклонился от репетиции роли Лютика золотистого.

ДжиДжи выглядел виноватым и прятался за спиной Уинстона. Гонко решил сделать вид, что сочувствует ему, и смягчил тон:

– Ладно. Ты здесь новичок. Рано или поздно ты усвоишь свою роль. Требуется время на адаптацию. Мы все когдато были новичками и тушевались.

ДжиДжи оробел еще больше, словно его отчитали.

– Но, ДжиДжи, стой рядом и наблюдай. Понятно?

– Да, сэр, – пролепетал ДжиДжи.

– Смелее. Все в порядке, милые. Начинаем!

Дупи уговорил брата выйти на коврик, и клоуны стали репетировать. Гонко наблюдал за ними поощрительным взглядом. Все шло как надо. Гоши ловил летучих мышей за голову с выражением искреннего удивления на лице – может, потому, что он действительно был удивлен, – и его голова издавала нужные звуки, когда Рафшод колотил по ней молотком. Хлоп! Раф, со своей стороны, ловко уклонялся от топориков, которые бросал Гонко. Штаны Дупи сползали вниз в течение всего представления. Уинстон выглядел чуть хуже остальных, немного уставшим. Возможно, его чтото напрягало. Гонко нахмурился. Но потом успокоился, решив, что порошок поможет старику справиться с усталостью.

Последняя сцена представления получилась не слишком впечатляющей, но удовлетворительной, во всяком случае, не столь позорной, как вчера, подумал Гонко.

– Закончили! – крикнул он.

Клоуны разбежались. Гонко повернулся, чтобы поговорить с ДжиДжи о некоторых эпизодах представления, но тот уже сбежал.

* * *

ДжиДжи не стал наблюдать за репетицией и улизнул, как только Гонко повернулся спиной. Он хотел снова посмотреть в хрустальный шар, проникнуть в его тайну.

Относительно шоу оставалось также много неясных вопросов. Вопервых, ему хотелось ближе узнать Курта Пайло. Ему хотелось знать, на что этот монстр способен. Вовторых, его интересовал вопрос о трюкачах. Откуда они берутся? Они казались ему обычными людьми, которые едят пироги, смотрят футбол и плодятся. Они появлялись здесь сотнями. ДжиДжи покопался в памяти, чтобы найти в ней упоминание о цирке семьи Пайло, и ничего не нашел. Но шоу, подобное этому, не может оставаться незамеченным, подумал он. Каким образом столько людей приходят сюда, возвращаются домой и держат все в секрете? Вряд ли все посетители были… смешно предположить… убиты поздним вечером.

Или всетаки были?

Нет. Он так не думал. Они не были убиты, но… чтото с ними произошло, раз они появлялись здесь. Что получал цирк за свои шоу? Явно не просто средства от продажи билетов.

На всякий случай ДжиДжи разработал свой план на весь день. Он будет наблюдать за карнавалом в хрустальном шаре с начала до конца. Оказавшись снова в своей комнате, он увидел на кровати новые прекрасные штаны. Они были похожи на те, что носил Гонко. Он натянул их, недоумевая, как они здесь оказались. Одевшись, он вышел на главную улицу. Трюкачи уже начали прибывать. Пока это было всего лишь несколько семей и старики, медленно бродившие по тропе.

ДжиДжи требовалось уединенное место, с которого он мог бы наблюдать за происходящим. Бросив взгляд на крышу клоунского шатра, возвышающуюся над аттракционами и цыганскими хибарками, он решил, что там, наверху, будет весьма удобно. ДжиДжи вернулся бегом в свою комнату и схватил хрустальный шар, предварительно завернув его в наволочку. Но как только он собрался ринуться наружу, услышал какойто звук и остановился как вкопанный. Сначала он подумал, что звук исходит от сирены или сигнального устройства. Он звучал на одной абсурдно высокой, протяжной ноте, то усиливавшейся, то ослабевавшей. Миииииииииииииииии.

Это был самый жуткий звук, который он когдалибо слышал. Замирая, звук возобновлялся снова. Это была помесь собачьего воя и сирены пожарной машины. ДжиДжи закрыл уши руками, – боже, звук не ослабевал. Он продолжался.

Миииииииииииииииииииииииииииииииии!

ДжиДжи испугался, но любопытство взяло верх. Он пошел на звук и увидел, как Дупи с криком ворвался в коридор.

– Парни! – кричал он. – Парни, идите сюда! Идите сюда, парни! Черт возьми, он счастлив!

– Боже! – воскликнул ДжиДжи. – Что это за чертовщина?

– Пойдем, ДжиДжи, – сказал Дупи, потащив его за рукав. – Это Гоши. Гоши, и она сказала: «Да». ДжиДжи, она сказала: «Да!» Я только что узнал об этом, ДжиДжи, я узнал об этом!

Гоши? Она сказала: «Да»? Что за дурь? – подумал ДжиДжи. Дупи тащил его за рубашку в спальню Гоши. То, что ДжиДжи там увидел, заставило его сердце сжаться, как от холода. Гоши стоял посреди комнаты. Глаза его выкатились, словно готовы были вырваться из орбит. Губы неестественно подтянуты вверх над деснами, обнажив маленькие, острые, белые зубки. Кожа на лбу, щеках, шее и ушах собралась в складки, колыхавшиеся как волны из теста. Ужасные глаза уставились на ДжиДжи с выражением восторга. Затем раздался еще один вопль.

Отведя взгляд от этого ужаса, ДжиДжи увидел то, с чем был связан этот восторг. На маленьком столике стоял глиняный кувшин с папоротником. Его стебли были покрыты желтоватозелеными тонкими листьями. На самом толстом стебле красовалось золотое кольцо с бриллиантом. Невеста Гоши. Дупи, стоя сзади, водил рукой по спине ДжиДжи.

– Разве это не прекрасно? – шептал он. – Разве это не просто супер?

У ДжиДжи не было сил возразить. Он чувствовал слабость в коленях. Рядом с ним на одной ноте выл Гоши. ДжиДжи медленно пошел к выходу из комнаты.

* * *

Когда все затихло, он вышел на улицу с хрустальным шаром в руках и стал искать способ взобраться на крышу шатра, для чего потрогал стенку суставами пальцев и с удивлением обнаружил, что она твердая, как дерево или панцирь черепахи. Но, к сожалению, на ней не было выбоины, куда можно было бы поставить ногу или зацепиться, чтобы залезть наверх. Пока он обдумывал эту проблему, его левая рука машинально потянулась в карман. К своему удивлению, он нащупал там чтото твердое и холодное. Вытащив эту вещь, он увидел, что она представляет собой зубчатый инструмент типа того, что используется альпинистами. Хмурясь, он переложил хрустальный шар в другую руку, а освободившейся рукой залез в другой карман. Там лежал такой же инструмент.

ДжиДжи был совершенно уверен, что этих инструментов не было в карманах, когда он натягивал штаны. Как быть с этим? – задумался он и с громким щелчком всадил зубцы в стену. Засунув хрустальный шар за пояс своих огромных штанов, он стал подтягиваться на руках по стене шатра, обнаружив, что его усилия не вызывают ни малейшего напряжения мыщц. Как бы ни влияла краска лица на голову, она стимулирует работу всего организма, догадался ДжиДжи.

Взобравшись на крышу, он стал осматривать сверху игровые площадки. Отсюда место это выглядело более просторным, чем на земле. Внизу двигались группы людей. Они передвигались одинаковым полубессознательным шагом, вваливаясь в различные шатры и палатки. В южной части находилась Аллея интермедий, цыганский муравейник с единственной длинной дорогой, по обе стороны которой располагались аттракционы и площадки для катания. ДжиДжи мог различить карнавальных служек, роившихся внизу, которые делали последние приготовления к открытию игровых аттракционов и палаток.

Поглядев на север, он увидел, как солнечные лучи отражаются от крыши трейлера Курта. Трейлер сам по себе казался незатейливым и незаметным, похожим на кладовку дворника для хранения ветоши и метел. Во время наблюдения он заметил, что дверь трейлера открылась и закрылась, после того как ктото вышел. Издали было трудно определить кто, но у ДжиДжи было чувство, что это была прорицательница, возможно приходившая доложить боссу о налете на ее трейлер прошлой ночью. Затем ДжиДжи попытался заглянуть за высокий деревянный забор позади трейлера Курта. Он увидел чтото странное: перед его глазами расстилалась смутная белая дымка. Через мгновение он был вынужден отвести взгляд – стало больно глазам.

– Не был ли там предел? – пробормотал он. По его догадкам, цирк располагался в какойто глубокой долине, где было много тумана.

Да, Джейми мог интересоваться этим. Другие были заняты делами. Он вынул шар изза пояса штанов, освободил его от наволочки и сел на крыше скрестив ноги, спиной к опорному столбу, державшему шатер. ДжиДжи сделал то же, что и Рафшод: похлопал по шару и махнул над ним рукой. Вскоре появилось изображение.

Через несколько минут он освоил работу с шаром. Перемещая пальцы по его поверхности, влево и вправо, вверх и вниз, можно было видеть панораму места в любом направлении, даже сквозь крыши и стены. Одним мановением руки можно было перемещать обзор с конца в конец игровых площадок. Сейчас шар показывал мелкое, но кристально чистое изображение группы трюкачей, которые двигались как зомби по главной дороге. Некоторые имели при себе фотоаппараты, но никто не делал снимков. ДжиДжи переместил обзор на Аллею интермедий, откуда они приходили. Обозревая череду людей, он дошел до места, где главная тропа заканчивалась. Здесь был тупик аллеи. Там стояла сторожевая будка, в которой, почесывая бедро, сидел старый толстый служка, видимо уставший от жизни. ДжиДжи нахмурился и увеличил изображение будки. На ней было написано краской: «Продажа билетов».

«Да, это объясняет всю эту фигню», – подумал он. ДжиДжи собрался снова заняться обзором и двигаться в разных направлениях, когда два трюкача, молодая пара, появились неизвестно откуда и остановились в изумлении рядом с будкой служки. В одно мгновение он увидел участок с примятой травой, в другое – двоих людей… Никаких мигающих огней или фейерверков. По крайней мере, он не видел ничего этого. Миг, и он пропустил то место, где были эти люди. И пока он быстро менял обзор, появилась еще одна пара, по виду старики, стоявшие чуть вправо от других людей.

ДжиДжи переместил обзор немного дальше, к шатру волшебника. Он чуть не забыл про этого чокнутого циркача.

«Я узнаю, как ты делаешь свой трюк с кроликом», – подумал он. ДжиДжи нажал пальцами на шар, обозревая Мугабо сквозь крышу шатра. Пока еще на представление мага не пришел ни один трюкач и все пластмассовые сиденья оставались пустыми. Сам маг стоял на сцене и казался чересчур высоким в своем тюрбане. Его кожа была черна, как полуночная тьма. Мугабо был явно погружен в какието мрачные мысли и закрывал лицо руками. Через мгновение он отнял руки, и ДжиДжи увидел, что Мугабо не горевал, но гневался. Он разговаривал сам с собой – точнее, кричал на себя. Его голова вертелась из стороны в сторону, вены на шее напряглись, зубы скрежетали. Мугабо пытался успокоиться, стабилизируя дыхание, массируя затылок, поглаживая руками свое длинное облачение кремового цвета. Но ему это не удавалось – через пять секунд он снова кричал. В ярости он пнул ногой кресло в первом ряду, и ДжиДжи хмыкнул от удивления, когда небольшой пучок искр вырвался изпод ступни мага при ее соприкосновении с пластмассой.

ДжиДжи потер подбородок и задумался. Этот парень на самом деле грозный клиент, размышлял он. Возможно, он обладает могучей силой, но застрял на том, что извлекает кроликов из шляпы и носовые платки из рукава. Интересно, что бы случилось, если бы Мугабо просто отказался участвовать в представлении. Кто бы выступил вместо него?

Ответ на этот вопрос нашелся сразу, как только в шатер мага вошел Гонко. Главный клоун, улыбаясь, с небрежным видом шагал к сцене, засунув руки в карманы. Мугабо обнажил зубы и изогнулся, как дикая кошка, готовая к прыжку. Он направил указательный палец на Гонко и чтото выкрикнул сквозь зубы. «Будь осторожен, Гонко», – прошептал ДжиДжи. Однако Гонко, казалось, ничто не беспокоило. Его взгляд выражал презрение, почти жалость. Одним прыжком он оказался на сцене и стал наступать на Мугабо, пока не загнал его в угол. Затем маг отступил в сторону, споткнулся обо чтото и упал, а Гонко склонился над ним, кивая с сочувственной улыбкой, попрежнему держа руки в карманах. Мугабо отполз от него, помогая себе ногами. Гонко вынул руку из кармана и указал на перевернутый вверх дном цилиндр и произнес несколько слов, которые привели Мугабо в ярость. Маг был готов к нападению, ДжиДжи видел это по его лицу, но Гонко продолжал глумиться над ним. Брось, только попробуй…

В следующие несколько секунд произошло следующее. Сначала Мугабо огрызнулся, потом принял вызов. Неожиданно он быстро встал на ноги и поднял над головой руки, подобно двум орудиям, готовым выстрелить.

Так же быстро Гонко отпрянул назад и вынул из кармана другую руку. Казалось, он ищет оружие, но нашел только горсть волокнистого пуха. ДжиДжи пропустил то, что случилось далее, поскольку хрустальный шар вспыхнул ослепительным светом. Издали он услышал слабый звук – трах, прозвучавший как автомобильный выхлоп. Когда свет в шаре рассеялся, ДжиДжи увидел, как Гонко спасается бегством. За ним, отставая на несколько шагов, гнался Мугабо. Он все еще вытягивал вверх руки и чтото кричал. ДжиДжи слышал, как его голос, точнее, визг прорывается сквозь общий шум. Наконец Мугабо прекратил преследование, успокоился и зашагал к сцене с триумфальным видом.

ДжиДжи на мгновение отвел взгляд от шара, пытаясь представить, что случилось. Он вспомнил, что Гонко большую часть времени держал руки в карманах, словно намеревался найти там чтото для самозащиты. У самого ДжиДжи, когда он надевал клоунские штаны, в карманах ничего не было. Затем он вспомнил о тех вещах, которые доставал из карманов Гонко: топорики, ножи и так далее.

Примерно в то время, когда он сопоставлял факты, внизу послышался истошный крик. Это кричал Гонко.

– Если я обнаружу ублюдка, стащившего мои штаны, – кто бы он ни был: клоун, акробат, близкий друг или родственник, неодушевленный предмет… астральное тело, я сам, рок или банка соленых огурцов… то, что невозможно убить, – я убью тебя к чертовой матери! Я найду тебя, пусть на это потребуется… Я найду… тебяааааа!

Каждая пауза в его речи заполнялась треском и грохотом. Казалось, Гонко убивал вещи, которые нельзя было убить, прямо сейчас: столы и стулья, окна и все, до чего можно было дотянуться.

Как раз в это время ДжиДжи засунул палец за пояс своих штанов, вытащил маленький белый ярлык, чтобы прочесть на нем надпись: «Гонко».

Прошло несколько минут. Внизу выкрики Гонко перешли в неразборчивую ругань, сопровождаемую треском распускающегося дерева и грохотом. Этот грохот слегка сотрясал даже саму крышу, на которой сидел ДжиДжи. Возможно, это карточный столик ударили об стену. Неплохая демонстрация силы, подумал ДжиДжи и снова прилег в ожидании мира и спокойствия. Он подавлял в себе потребность крикнуть: заткнитесь и улыбнулся, представив, как испугается Джейми, когда увидит это позже.

Он провел пальцем по шару, переходя от наблюдения за Мугабо к какойто сутолоке, образовавшейся внизу на главной улице. Несколько трюкачей слушали Гонко. Они походили на спящих людей, которые были потревожены шумом извне. Несколько карнавальных служек собрались на обочине дороги, глядя в сторону клоунского шатра и гадая, что могло быть причиной этого шума. Сквозь толпу пробирался, расталкивая любопытных, некто, кого ДжиДжи раньше не видел. Вместе с тем он казался ему поразительно знакомым – черты его лица напоминали Курта Пайло, особенно глаза, лоб и губы.

ДжиДжи осенило: «Джордж Пайло! Это еще один большой босс, брат Курта».

Сходство с Куртом ограничивалось лицом. Джордж был маленького роста, едва достигал ста сорока сантиметров. Может, изза этого он был сердитым субъектом. Джордж направлялся в шатер клоунов, из которого все еще раздавались вопли Гонко. Когда Джордж вошел внутрь, ДжиДжи услышал, как он пронзительно кричит:

– Кто третирует трюкачей? Гонко?

Приглушенный голос – похожий на голос Уинстона – чтото ему ответил. Джордж выругался и ушел. Его голос удалялся, пока не исчез в суматохе цирка, проснувшегося к жизни.

В течение следующих трех часов ДжиДжи наблюдал за общением служек с трюкачами, стремясь разобраться в этом. Трюкачи забавлялись комиксами, покупали в палатках разные мелочи и сувениры, словом, вели себя как овцы, принявшие психостимулятор риталин. Цыгане брали с них за свои товары деньги, но не проявляли к ним интереса, – он видел дважды, как они роняли монеты и банкноты на землю и не утруждали себя тем, чтобы их подобрать. Некоторое время он наблюдал за репетицией акробатов и, несмотря на недавнее происшествие, был вынужден признать, что они работали блестяще.

Он также посмотрел волшебное шоу Мугабо. Маг с явным удовольствием выполнял трюк с кроликами. Его движения были размашистыми и веселыми. Дымовое сопровождение доставляло ему массу удовольствия. ДжиДжи наблюдал и за своими коллегамиклоунами. Он видел, как Гоши сидел в своей комнате и неподвижно глядел на папоротник. Дупи мухлевал, раскладывая пасьянс, и следил через плечо, чтобы его никто не застал за этим занятием. Рафшод лежал радом на постели, равнодушный ко всему после того, как заставил себя удариться головой об стену.

То, с чем ДжиДжи медлил, опасаясь последствий, было наблюдение за трейлером Курта Пайло. Теперь он переместил обзор через игровые площадки к заброшенному северному сектору. Сквозь крышу трейлера он увидел, как совладелец цирка сидел за своим письменным столом, подавшись вперед и склонив над Библией блестящую лысину. В руке он держал маркер, – казалось, он отмечал им заинтересовавшие его фрагменты текста. Его губы изогнулись в улыбке, которая казалась постоянной на его лице. На столе рядом с ним стояла большая миска с тем, что ДжиДжи сначала определил как попкорн. При более внимательном рассмотрении то, что он увидел, оказалось зубами разной величины и оттенков. Курт достал из миски один зуб и положил в рот, обсасывая как леденец. ДжиДжи вздрогнул, увидев, как он разгрыз челюстями зуб и проглотил.

– Ты мерзкий сукин сын, – прошептал ДжиДжи, когда Курт медленно перевернул страницу Библии.

Как только ДжиДжи произнес это, Курт поднял голову и стал к чемуто прислушиваться. Он смотрел прямо перед собой в хмуром недоумении, хотя улыбка застыла на его губах. Затем он медленно и зловеще вытянул шею и уставился через очки прямо на ДжиДжи. Глаза Курта расширились. Сердце ДжиДжи забилось невпопад, дыхание перехватило. Курт медленно поднял над головой руку и слегка махнул ею.

ДжиДжи быстро провел рукой по стеклу, перемещая обзор подальше от трейлера. Он остановился на комнате смеха, возле которой стояла пустая вагонетка на рельсах.

«Не надо волноваться», – подумал он, когда сердцебиение стало постепенно затихать.

Там, внизу, он увидел Гонко, все еще взвинченного, но уже переставшего орать. ДжиДжи подумал, что пора спускаться вниз, чтобы спрятать штаны. Он подбежал к краю шатра и оценил высоту падения. Она была достаточна для того, чтобы сломать себе чтонибудь, но он спешил. Он упал на спину и, приготовившись к болезненным ощущениям, соскользнул по крутой стенке шатра, сжимая в одной руке шар. Он мог не волноваться. Карманы его штанов во время падения оттопырились, раздувшись как маленькие паруса, которые ловили ветер и замедляли падение. После того как он оказался внизу, карманы сдулись и спрятались в штаны.

Приземлившись, ДжиДжи пошел в клоунский шатер, в котором повсюду валялись обломки, оставшиеся после буйства Гонко. Вернувшись в свою комнату, ДжиДжи завернул шар в наволочку. Затем он аккуратно сложил штаны, пошел в гостиную и спрятал их под один из крупных обломков. Если немного повезет, Гонко решит, что они там лежали все время, с надеждой подумал ДжиДжи.

Он взглянул на часы – час дня. Память подсказывала ему, что сейчас Йети начнет поедать стекла. ДжиДжи бежал в семейных трусах мимо игровых площадок, мимо трюкачей и служек, преодолевая в себе сильное желание бить их и плевать в них. В шатре паноптикумшоу зрители толпились вокруг Йети, который сидел на полу с печальным видом. Перед ним стояли вещи из цветного стекла. Стив стоял рядом с ним, держа в одной руке шприц, а в другой – полотенце. Он кивнул в знак приветствия, когда ДжиДжи пробился через толпу зрителей вперед. Стив явно был горд своей ролью в шоу.

Через мгновение Йети поднес ко рту пингвина из голубого стекла и, закрыв глаза, стал жевать. Он застонал, когда кровь потекла по подбородку, а ДжиДжи расхохотался.

Стив бросил на него хмурый взгляд и присел, чтобы стереть кровь полотенцем. По толпе зрителей прокатился легкий ропот, некоторые из зрителей ежились и отворачивались от зрелища. Из глаз Йети катились слезы.

– Жуй! – бодро выкрикнул ДжиДжи. – Приятного аппетита! Эй, большой волосатый ублюдок!

Йети остановил на нем свой печальный взгляд. Но когда он увидел, что над ним издевается исполнитель, а не трюкач, его лицо исказилось гневом. Он обнажил зубы и рыча поднялся на ноги.

– Что? – спросил ДжиДжи, глядя на Стива, который стоял рядом и укоризненно качал головой. ДжиДжи повернулся к зрителям. – Это его работа, понятно? Это шоу, где я, черт возьми, могу говорить все, что хочу! Думаете, меня не перебивают, когда я выступаю клоуном на сцене?

Йети сделал нетвердый, неуклюжий шаг в его направлении. В толпе чьито руки схватили ДжиДжи за плечо. Уинстон и Фишбой вывели его за дверь.

– Погодите, – сопротивлялся ДжиДжи. – Я хочу досмотреть шоу до конца.

– Не думаю, – сказал Фишбой резким тоном.

ДжиДжи поднял брови.

– Ах так, ну, пойдем! – сказал он.

– Нет, я думаю, Уинстон сможет сопроводить тебя до вашего шатра.

– Пойдем, ДжиДжи, – сказал Уинстон, продираясь с ДжиДжи сквозь толпу трюкачей. – Это шоу Фишбоя. Он устанавливает правила. Пойдем.

– В чем проблема? – допытывался ДжиДжи, когда они с Уинстоном направились к шатру клоунов.

– Тебе нужно понять, что Фишбой действительно заботится о паноптикумшоу, – объяснил Уинстон. – Он не Гонко. В нем есть сострадание. Видимо, ты расстроил его, когда смеялся над этим беднягой.

– Беднягой?! – воскликнул ДжиДжи. – А как же я? Как мои права?

Уинстон схватил его за плечо, заставив замолчать.

– Бедняга – правильное слово. Вникни в его положение. Он был нормальным человеком. Теперь же должен показывать это каждый день. Понял? Каждый день одно и то же шоу многие и многие годы. Тебе чертовски повезло, что я утащил тебя от него – ему понадобилась бы секунда, чтобы оторвать твою глупую голову.

Уинстон отпустил его плечо и пошел рядом. ДжиДжи пытался воспринимать его слова сочувственно, но просто не мог этого сделать. Его все еще разбирало веселье – сейчас еще больше, чем раньше. Вспоминая зрелище, он едва удерживался от смеха. Уинстон смотрел на него искоса с отвращением.

Они подошли к клоунскому шатру, и Уинстон остановился, чтобы взглянуть на разгром, устроенный Гонко. Он присвистнул и сказал:

– Не хотел бы я быть тем, кто стащил у него штаны.

– Я тоже, – поддержал его ДжиДжи с невинным видом. Затем добавил: – Постойте. Что? Что вы имеете в виду?

Уинстон двинулся дальше. ДжиДжи рванулся вперед, чтобы загородить ему путь.

– Что вы имеете под этим в виду, Уинстон? К чему секреты?

Старый клоун, войдя в шатер, кивнул в сторону спальни ДжиДжи. Они вошли в нее. ДжиДжи сел на постель, пытаясь угадать мысли Уинстона.

– Ты начинаешь постигать характеры клоунов, – произнес Уинстон. – И характеры людей тоже. Я узнал их прежде. Некоторые, как Гонко, опасны. Некоторых не опасно знать, но опасно им доверять. – Уинстон посмотрел ему в глаза. – Я не принадлежу ни к тем ни к другим, как тебе известно. Впрочем, я не знаю тебя, ДжиДжи.

«Это Уинстон подложил сюда эти штаны, – вдруг подумал ДжиДжи. – Этот подонок положил их здесь преднамеренно».

– Такие клоуны, как ты, были прежде, – продолжал Уинстон. – Я видел их всех , поверь мне, юный ДжиДжи.

Я знаю, что происходит с такими, как ты, если их не контролировать. Вот. Ты мог знать некоторые вещи обо мне и, конечно, о других, кто связан со мной. Если бы эти вещи стали известны, я бы попал в трудное положение. Я ни на секунду не сомневаюсь, ДжиДжи, что ты бы выдал все, что видел и знаешь, если бы это было тебе выгодно. Поэтому… никогда не помешает быть осторожным. Никогда не помешает человеку подстраховаться. – Уинстон встал, чтобы уйти. – Я говорил с тобой откровенно, – сказал он. – Это значит, что ты можешь мне доверять.

Он ушел. ДжиДжи смотрел вслед старику с открытым от изумления ртом.

Следующий час он провел в долгих и тяжелых раздумьях. Уинстон был прав: ДжиДжи нанес бы ему удар в спину просто для того, чтобы похихикать, – фактически он искал способ это сделать. Он полагал, что старик отслужил свой срок в цирке, чем бы тот ни занимался в свободное время.

Конечно, ДжиДжи постарается точно выяснить, чем именно.


ВЗЛОМ | Цирк семьи Пайло | ВЕЧЕРНЕЕ ШОУ