home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ВЕЧЕРНЕЕ ШОУ

День перешел в вечер, и игровые площадки погрузились во тьму, рассеиваемую здесь и там вспышками мигающего света над Аллеей интермедий. Некоторые из них были настолько ярки, что освещали мерцающим светом через окно гостиную клоунов.

Около семи клоуны стали паниковать в связи с предстоящим шоу. Дупи жаловался на все и вся. Рафшод, казалось, состязался с Дупи в игре на нервах. Гоши двигался по помещению с выражением безотчетной тревоги на лице, посвистывая, как волнистый попугайчик.

Уинстон погрузился в себя, вышагивая в углу и избегая встречаться взглядами с ДжиДжи, когда их пути пересекались.

Там в гостиной ДжиДжи увидел Гонко впервые после утреннего буйства. Главный клоун был в скверном настроении. Он таскал за воротник Дупи и пенял ему за то или иное нарушение. На спине рубашки Гонко выделялось огромное выгоревшее пятно. Сквозь него проглядывала багровая полоса покрытой волдырями кожи.

Гонко повернулся и увидел его.

– ДжиДжи! – рыкнул он. – Где, черт возьми, ты шлялся весь день?

ДжиДжи поднял руки вверх и в страхе опустил плечи, умоляя: «Господин, не бейте меня». В его поведении на этот раз присутствовала настоящая искренность.

– Перестань юродствовать! – взревел Гонко. – До начала шоу остается час. Ты будешь смотреть шоу, тебе придется полюбить его, придется научиться чемунибудь. Больше никаких увиливаний, или я прибью твои яйца к полу. Где Рафшод?

Рафшод вбежал в гостиную, подошел к Гонко и сказал:

– Я взял ваши штаны, босс. Это я.

Гонко уставился на него кислым взглядом.

– Бейте меня, – повинился Рафшод, падая на колени. – Пожалуйста…

Гонко отвернулся, в негодовании покачивая головой. Дупи взял на себя роль хозяина. Он сжал пухлый кулак и произвел неуклюжий удар. Но это подействовало. Рафшод упал на спину с кровоточащим носом.

– Вот как. Мне действительно жаль, Раф, – сказал Дупи. – Я не хотел этого, не имел в виду. Я просто…

– Слушать всем! – заорал Гонко.

Клоуны обратились в слух. Гонко оглядел всех присутствовавших в комнате презрительным взглядом:

– Ладно, сегодня вечером все пройдет как надо или некоторым из нас попадет – от меня. Я впал в некоторый административный раж. Мне доставит большое удовольствие вышибить из вас дух. Большое удовольствие. Запомните это, перед тем как снова провалить все. Идемте.

Дупи проковылял к Гонко и чтото шепнул ему на ухо. Гонко кивнул и сказал:

– Да. Еще мои поздравления Гоши, который вскоре женится. Не позволяй, чтобы это тебя испортило.

Другие клоуны стали похлопывать Гоши по спине, а он с любопытством смотрел каждому в глаза, словно не видел его никогда в жизни. Клоуны покинули свой шатер в состоянии мрачной решимости.

Они прошли мимо шатра акробатов, в котором имелись дополнительные ряды мест, перенесенные со сценической площадки клоунов. Гонко явно старался сдерживать свой гнев. Шоу акробатов уже началось, и клоуны слышали охи и ахи со стороны зрителей, когда акробаты совершали смертельные трюки высоко над землей.

Оказавшись за кулисами сцены собственного шатра, клоуны встретились с Джорджем Пайло. Это был первый раз, когда ДжиДжи увидел его так близко. Подсознательно он почувствовал разочарование от того, что не испытывает к нему такого страха, который испытывал к Курту. На уровне пупа Дупи на него глядели глаза Джорджа, в то время как рот улыбался. Гонко напрягся, а его плечи дернулись, когда же он заговорил, то его голос звучал мягко:

– Привет, Джордж. Пришел посмотреть наше шоу? Посмеяться разокдругой?

– Нет, – ответил Джордж, его голос звучал плаксиво и насмешливо одновременно. – Я пришел напомнить, что вы еще на контроле и должны показать сегодня вечером совершенное шоу. Никак не меньше. Ты заметил, что стало с сиденьями? С количеством сидений?

– Да, Джордж, мы заметили, – сказал Гонко.

– Я взял три ряда из вашего шатра и поставил их в шатер акробатов, – продолжил Джордж, указывая в сторону. – У них больше зрителей. Они заслужили это.

– Спасибо, Джордж, что довел это до моего сведения, – поблагодарил Гонко. – Скажи, Джордж…

– Что еще? – перебил его Джордж, явно получая удовлетворение от этого разговора. – Я искал тебя весь день, Гонко. Слышал, как ты бранился между игровыми площадками. Ты огорчил трюкачей. Напугал их.

– Джордж, был конфликт с магом…

– Если возникнет необходимость поставить под контроль лично тебя, то не думай, что я этого не сделаю. Знаю, что ты якшаешься с Куртом, но мне ты не нравишься, Гонко.

– Понятия не имел, Джордж.

– Мне ничто в тебе не нравится! – крикнул Джордж, размахивая, как шимпанзе, руками. Он подошел шаркающей походкой ближе к Гонко, подошел так близко, что его лицо уперлось в живот Гонко, и приглушил голос.

Гонко смотрел сверху на пару слезливых бесцветных глаз, глядящих на него снизу не мигая.

– Обстановка здесь меняется, – сказал Джордж. – Меняется. Слышишь меня? Для некоторых из нас игра закончена. Для некоторых из нас.

– Спасибо за предупреждение, Джордж, – прошептал Гонко.

Джордж Пайло посмотрел на него снизу, затем резко двинулся прочь, отталкивая руками все, что попадалось на пути.

– Мне не нравится Джордж, Гонко. Не нравится! – сказал ДжиДжи.

– Заткни свою говорливую пасть! – рявкнул Гонко.

Гром аплодисментов разразился за дверью шатра акробатов.

– Началось шоу, – буркнул Уинстон.

Было слышно, как тихо говорят их собственные зрители, и ДжиДжи почувствовал, как его распирает возбуждение.

Гонко жестом пригласил всех собраться вокруг него.

– Не паникуйте, – сказал он. – Как на репетиции, первым идет Дупи, затем Раф. Начнем с кражи его носового платка. Я выхожу и играю роль копа. Воспользуйтесь первыми тремя минутами на всю катушку, этот эпизод мы отрепетировали хуже всего. Если они не засмеются, я выйду раньше. Потом, когда я защелкну наручники на Дупсе, выйдет Гоши. Уинстон, подтолкни его в нужный момент к лестнице и убедись, что он идет. Дупс, если он в настроении сегодня вечером, я дам ему чтонибудь посвистеть. ДжиДжи, ты просто наблюдаешь, и, если улизнешь, я проломлю твой мерзкий череп. Ладно. Идем.

Дупи поплелся вверх по ступенькам на сцену, когда вспыхнули софиты, насыщая сцену жарой. Его действия там вызвали короткий смешок. ДжиДжи взобрался на ящик посмотреть. Рафшод шумно вздохнул и тоже отправился на сцену. Зрители затаили дыхание при виде мультяшного привидения, гаммы ярких цветов, мелькавших на сцене. Дупи, утратив внимание к зрителю, бросил на них печальный взгляд и стал умоляюще смотреть на Рафшода, размахивать руками в попытке вернуть луч прожектора на себя. Рафшод насмехался над ним, указывая на аудиторию с триумфальным видом: хаха, они смотрят на меня. В удрученном состоянии Дупи поплелся в глубь сцены, затем остановился, как бы осененный идеей. Он спустил штаны и остался в полосатых семейных трусах, вытянув руки как дирижер. Свет прожектора вернулся к нему, а Рафшод униженно застыл, в то время как Дупи посылал толпе воздушные поцелуи. Подойдя к Дупи крупным шагом, Рафшод в отместку вытащил из кармана его рубашки носовой платок. Возмущение Дупи нарастало, притом что его штаны все еще находились у лодыжек. Он неуклюже выставил кулаки и вызвал смех. Поворачиваясь к зрителям, Дупи поклонился, забыв о драке, поскольку смех отвлек его внимание. Рафшод лягнул его в задницу.

Гонко бормотал за кулисами:

– Номер жесткий, но сойдет. – Он надел мундир британского копа со значком шерифа и взял в руку дубинку. Шагнул на сцену необычным гусиным шагом, вынул из кармана свисток и засвистел. Затем все пошло не по плану.

Когда раздался громкий и пронзительный свист, сверху со стропил послышался треск, а затем с пола стал подниматься дым. Вскоре Рафшода и Дупи окутало серое плотное облако. Гонко остановился и стал беспокойно оглядываться.

ДжиДжи повернулся к Уинстону:

– Это входит в…

– Нет. Не входит, – сказал мрачно Уинстон. – Это саботаж.

Уинстон поманил Гоши, и они оба выступили на сцену. Гоши держал руки по швам. Он побрел к брату и вскоре исчез в облаке. Наконец ДжиДжи увидел, как Уинстон опустился на колени, шаря по полу в поисках источника задымления. Облако разрасталось, вскоре дым пополз над зрительным залом, и зрители закашляли. Глаза ДжиДжи стали слезиться, он почувствовал, как першит в горле. На сцене Гоши в отчаянии издавал свист кипящего чайника: фьюуууууууууууууууууу!

Слышался приглушенный голос:

– Это… не смешно…

Гонко орал во всю силу легких:

– Если я найду… этого грязного ублюдка… – но он должен был прервать фразу изза приступа кашля.

В зале тоже поднялся большой шум. Раздались панические беспорядочные крики, затем люди полезли через спинки сидений и побежали к выходу. Клоуны, пошатываясь, потянулись прочь со сцены под бессвязный говор и покашливание. Только Гоши продолжал свистеть, подобно кипящему чайнику. Группа клоунов выбралась на улицу и остановилась, жадно хватая ртом воздух. Все еще скуля, Гоши в тревоге оглядывался.

– Гошшшиии, – звал Дупи, ковыляя назад к брату и хватая его за плечи. – Они нас выкурили, Гоши. Они ушли и сделали это… Они нас всех выкурили! – Дупи обнял брата, пытаясь успокоить его, но свист чайника не прекращался.

За дверью соседнего театра акробатов встречали громовыми аплодисментами.

* * *

Клоуны молча сидели за своим карточным столом, который Рафшод похитил у дровосеков. ДжиДжи не ожидал такой тишины – он ожидал, по крайней мере, бурного проявления чувств от Гонко. Вместо этого Гонко сидел с задумчивым видом, откинувшись на спинку кресла. Говорил Уинстон:

– Это дымовые шашки. Их можно купить в пиротехнической палатке на Аллее интермедий. За несколько гранул порошка дадут сотню шашек. – Между большим и указательным пальцами он держал маленький предмет в виде черного шарика для пингпонга. – Они взрываются и выделяют дым, если хорошо ударить. Должно быть, они сбросили на сцену несколько десятков шашек с крыши.

– Как им удалось их сбросить в тот момент, когда Гонко свистнул? – спросил Рафшод.

– Не могу сказать. Возможно, это просто совпадение. Может, ктонибудь послал на стропила служку с полным мешком шашек. Надо спросить цыгана, который ведает прожекторами, не видел ли он когонибудь.

– Кто бы это ни сделал, он облажался, – сказал Гонко спокойным голосом. – Полностью, я имею в виду. Им понадобится швабра и лейкопластырь, я не шучу.

– В любом случае нам нужно все узнать! – воскликнул Рафшод. – Я узнаю! Только посмотрю в…

ДжиДжи оборвал его, сильно закашлявшись и выразительно взглянув. Рафшод понял значение этого взгляда. Уинстон внимательно посмотрел на эту пару и задумался.

– Где посмотрим, Раф? – спросил Дупи. – Посмотрим – где?

– Мм… мы… посмотрим в их шатрах, – нашелся Рафшод.

– В чьих шатрах, Раф? – спросил Дупи.

– В шатрах тех, кто сделал это.

Дупи погрузился в размышления, затем воскликнул:

– Да! Да, это замечательная идея. Давайте сделаем это, Гонко, давайте посмотрим шатер того, кто мог это сделать, и узнаем, кто…

– Мы все знаем, кто это, – сказал Гонко. – Они носят трико. Вчера они пожелали нам хорошего представления. ДжиДжи бросал в них грязь, да благословит Господь его юное сердце. И не беспокойтесь, возмездие придет. Но вы все слушайте, и слушайте внимательно. Пока никакой мести. Я имею в виду никаких заговоров. Пока мы остаемся любезными, как пирожное с кремом. – Гонко оглядел искоса каждого из клоунов. – Никто из вас не забудет сегодняшний вечер в ближайшее время. Но никакой спешки. Пока мы будем терпеть это, хотя они обгадили нас основательно, надо признать. Но мы отомстим. Это будет трудная кампания, но надо провести ее как надо. Выступать сейчас преждевременно. Не спешите.

В дверь постучали.

– А, вот и мы, – пробормотал Гонко.

Джордж Пайло вошел вместе с сопровождающим его толстяком со столь близко поставленными глазами, что, казалось, они занимали одну глазную впадину. Оказалось, что манипулятор материалом украсил его лицо. Это, как догадался ДжиДжи по костюму и галстуку, был любимый счетовод Пайло, творец политики соперничества клоунов с акробатами. Рядом с ним Джордж сиял от радости.

– Гонко! – воскликнул он. – Давай начнем то, что можно назвать открытым обсуждением шоу сегодняшнего вечера. Прежде всего, как тебе кажется, оно оправдало твои ожидания?

– Немного жесткое, если говорить честно, Джордж, – спокойно сказал Гонко.

– Немного жесткое! – повторил Джордж, сияя. – Мне это нравится. Неудивительно, что ты руководишь этой труппой, ты забавный парень. Мы с Роджером только что подсчитали итоги, произвели анализ затрат и выгод твоего шоу. Твое вечернее шоу, Гонко, стоило нам девяти жизней трюкачей. В целом девять трупов трюкачей, задавленных в сутолоке. Сейчас у зрителей принято освистывать эпизоды шоу, которые им не нравятся, поэтому, полагаю, самоубийственная сутолока указывает, что «немного жесткое» шоу совсем не сулит денег. Чему равны девять трюкачей, если перевести это на количество порошка, Роджер?

Счетовод Роджер уронил свой дипломат в яростной попытке вынуть из кармана калькулятор. Он нажал на некоторые цифры и сказал:

– Девять кисетов, мистер Пайло.

– Девять кисетов! – воскликнул Джордж, с лица которого сошла улыбка. – Девять кисетов, Гонко. Сколько мы сможем заплатить клоунам за сегодняшнее представление?

Счетовод нажал еще несколько цифр.

– Девять кисетов, – сказал он.

– Правильно! – согласился Джордж. – И сколько будет девять минус девять?

Роджер произвел математический расчет:

– Мм, ноль, мистер Пайло.

– Справедливо! Прекрасная круглая цифра. Что ты думаешь об этом, Гонко?

Гонко открыл рот, чтобы высказаться, затем закрыл его, когда Джордж выложил на стол листок бумаги. Главный клоун бросил на него равнодушный взгляд и спросил:

– Что это, Джордж?

– Уведомление о приостановке шоу! – воскликнул Джордж.

Гонко вздохнул:

– Что, если я сообщу тебе, что против нашего шоу совершена диверсия?

Джордж сделал вид, что воспринял эти слова серьезно, и качнулся на ногах взад и вперед:

– Если ты заявляешь мне это, я бы попросил тебя предъявить кучу улик, которые, вероятно, имеются у тебя, чтобы доказать обоснованность твоего дикого обвинения.

Гонко поднял дымовую шашку.

– Учти и то, что вызывает сомнения, – сказал Джордж.

Гонко отбросил дымовую шашку.

– Кроме того, напоминаю тебе, что каждый постановщик несет персональную ответственность за свои действия, включая обеспечение безопасности представления или сцены. Вот что я скажу гипотетически, если ты выдвигаешь, тоже гипотетически, такое обвинение. Это обращение, разумеется, следует адресовать управляющему, и решение упомянутого управляющего будет окончательным и обязывающим. Упомянутым же управляющим буду… я, Гонко.

– Спасибо за разъяснения, Джордж.

– Не за что. Пожалуйста! Спасибо тебе за то, что ты уважаешь должную процедуру. Именно это я сказал прорицательнице, когда похитили ее хрустальный шар. Поэтому ваше шоу приостанавливается на неопределенное время. Впрочем, не беспокойся, у меня есть для тебя другие поручения.

– Мне не нравятся другие поручения, – жалобно произнес Дупи. – Не нравятся.

– Помолчи, Дупи, – сказал Гонко.

– Зайди в мой трейлер в следующую пятницу вечером за другими поручениями, – приказал Джордж. – Ты будешь работать непосредственно на меня. Разве это не принесет удачу нам обоим?

Джордж повернулся на каблуках и вышел, не сказав больше ни слова. Счетовод последовал за ним.

Подойдя к столу, Гонко смел уведомление на пол, затем встал и ушел. ДжиДжи повернулся к Уинстону:

– Что имеется в виду под другими поручениями?

– Что означают эти слова? – переспросил Уинстон. – Работа вне игровых площадок. Возвращение туда, откуда мы пришли. Перед тем, как осели здесь .

* * *

В своей спальне ДжиДжи прикидывал, как отнесется Джейми к событиям этого дня. Для них двоих это был большой день, так сказать, проложено много тропинок через минное поле… Черт, ДжиДжи уже несколько раз мог бы погубить их обоих.

«Я окажу парню услугу, – подумал ДжиДжи. – Покрою его лицо краской. Да, думаю, он поблагодарит меня за это».

С этой мыслью клоун ДжиДжи улегся спать. Но его намерению помешали подушка и простыня. У циркачей бывают красочные сны, и после того, как ДжиДжи метался ночью на кровати, переворачивался с боку на бок и покрывался потом, краска сошла с лица уже через пару часов.


ДНЕВНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ | Цирк семьи Пайло | НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО