home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЛЕОНАРД, 18 лет

Кольцо вокруг Луны

Сижу на корточках на краю обрыва. Меня накрывает ночь. Кто знает, может, я уже не вернусь сюда и этот ночной пейзаж останется со мной навсегда. Если я уйду, каково мне будет без тех, кто останется на земле? Без Митча, например. Только с Митчем-то я не расстанусь. Взаправду.

Ведь я дал ему слово.

Передо мной простирается океан.

Сегодня Луна заключена в кольцо. С этим явлением я уже знаком. Сам видел. А когда не мог видеть, слушал описание. Причины мне известны: кристаллики льда в верхних слоях атмосферы. Но я склонен видеть в кольце нечто большее, чем природный феномен. Это мне весть от Бога. Перл в нимбе. Предначертание.

Кольцо вокруг Луны уже появлялось, когда я ослеп и жил у Митча. Выздоравливал после операции.

Жизнь в четырех стенах мне осточертела, и я попросил его погулять со мной.

Помню, как он взял меня под руку, помню шумное дыхание Глюка. И помню свой страх.

Я всегда полностью доверял Митчу. А тут оказалось, что у моего доверия есть границы. И в трудную, тяжелую минуту мне не на кого положиться, кроме как на Перл. Ну и на себя самого.

— Не бойся, я рядом, — сказал Митч. — С тобой ничего не случится.

— Знаю.

И останавливаюсь как вкопанный. Мол, смотри, какое я брехло.

— Перед тобой ничего нет, — заверил Митч.

И я сделал маленький шажок. Только препятствия мне так и мерещились. Торчащая ветка дерева. Летящая птица. Брошенный кем-то камень. Ведь глаза мои были так уязвимы…

Я опять остановился и прикрыл глаза рукой.

— Вернемся? — спросил Митч.

— Нет, — отказался я. — Нет.

Ведь я столько времени не выходил на улицу. И обратно в постель меня гнало только недоверие. Я ненавидел постель. Сколько можно валяться? И я позволил Митчу взять меня за локоть и храбро шагнул вперед. И ветка не ударила меня по лицу. Путь был свободен, как и сказал Митч.

Впервые в жизни у меня был поводырь. Ну разве что Перл вела меня по жизни. Только после ее смерти я научился сам заботиться о себе и старался не слишком грузить Митча. За ним осталась лишь материальная сторона. Да, он одевал меня, кормил и обеспечивал всем необходимым. Он купил мне очки, оплатил операцию, пожертвовав своим новеньким автомобилем. Но в более глубоком смысле я знал, что предоставлен самому себе. Так было всегда начиная с пятилетнего возраста.

Вечерний воздух холодил лицо. Наверное, именно тогда я впервые почувствовал, что операция может не дать результата и для меня будет лучше, если я научусь полностью доверять Митчу. Сказал же он, чтобы я не лез ни в какие истории. Даже если я поправлюсь, это должно стать для меня правилом на всю оставшуюся жизнь.

Странное дело, но все эти на первый взгляд страшные мысли как-то меня успокоили. Наверное, сознание того, что мне предстоит долгая и счастливая жизнь, сыграло свою роль.

Мы сели на лавку в сквере недалеко от дома Митча.

Глюк расположился у моих ног и пихнул меня носом в ладонь. Я почесал ему за левым ухом. Почему-то он предпочитает, чтобы его почесывали именно за левым ухом. О правом даже речи не идет.

— Что особенного сегодня? — спросил я у Митча.

— О чем ты?

— Я ведь четко выразился. Что необычного вокруг?

— Ничего, — говорит Митч. — Нормальный вечер. Такой же, как и все остальные.

— Это невозможно. Ответ неправильный. Ни один вечер не похож на другой. Ты просто невнимателен. Присмотрись.

— Присматриваюсь. И не вижу разницы.

— Если бы я был зрячим, то обязательно бы обнаружил что-нибудь. Сам знаешь.

— Это точно. Уж ты-то обнаружил бы.

— Ну так посмотри на все как бы моими глазами. Давай же, Митч. Тебе пойдет на пользу.

Митч надолго замолчал.

— Сегодня Луна в кольце, — сообщил он наконец.

— Отлично. Для начала.

— А в чем причина этого явления, ты знаешь?

— Кристаллики льда в верхних слоях атмосферы.

— Ага.

Митч опять замолчал, а я все почесывал Глюка за левым ухом. Стоило мне на секунду остановиться, как пес тыкался в ладонь носом, требуя продолжать.

— Наверное, это было нехорошо с моей стороны, что мы никогда с тобой не говорили про Перл, — сказал Митч. — Ты, наверное, стеснялся. А я не проявил инициативы.

— О чем говорить-то? Она умерла. Другое дело, если бы я не знал, где она и что с ней.

Я услышал глубокий вздох. Похоже, наш разговор свернул в сторону с проторенной колеи и впереди одни ухабы.

— Я понимаю, тебе тяжело представить, что твоя мать тебя бросила и скрылась.

— Еще бы. Мне и в голову такое не могло прийти.

— Проще думать, что она умерла.

— Она и на самом деле умерла.

— Как мы можем знать это наверняка, Леонард?

— А тут и знать нечего. Если она показывается без телесной оболочки, то уж конечно умерла.

Кажется, мы еще говорили на эту тему. Вспоминать не хочется. Разглагольствовал в основном Митч. Накопилось за двенадцать-то лет. А сейчас изливалось.

Уж не знаю, как это у людей получается держаться одних и тех же мыслей. Мои мысли все время меняются. И связанные с ними слова тоже.

Бедняга Митч. Его послушать, так Перл совершила ужасный поступок. Тут расстроишься.

Может, он даже не верит, что я останусь с ним, когда умру.

Надо заставить его поверить.

По телу у меня пробегает дрожь. Страх тут почти ни при чем. Это волнение. Неужели настала моя минута? Неужели я отважусь?

Вот он, мой дельтаплан. И вот он обрыв.

Разворачиваю брезент. Закрепляю ремни.

Я стою над бездной. В прямом и переносном смысле. Поворачиваю руль, стараясь уравновесить дельтаплан. Ветер покачивает крылья. Мои крылья. Наконец-то они в своей стихии.

Глюк подпрыгивает у меня за спиной и яростно лает, будто мы с ним на пляже и я собираюсь заняться серфингом. Он всегда чувствует, когда ему предстоит со мной расстаться. Пес ненавидит такие минуты.

Я, пожалуй, тоже.

Разбегаюсь. Три шага, четыре шага… Прыгать тут не надо. Земля просто уходит у меня из-под ног, и я лечу. Посмотри на меня, Глюк. Я в воздухе. Погляди на меня, Митч. Хотя нет. Как я мог забыть. Это зрелище не для тебя.

Смотрю вниз. Подо мной чернеет океан. Сплошная вода, куда ни глянь. На воде жидким светом лунная дорожка до самого горизонта.

Ветер забирается мне под рубашку, треплет волосы, холодит босые ноги.

Поднимаю голову и вижу звезду. Почему-то одна ярче, чем остальные. Я могу долететь до нее. Похоже, звезда зовет меня.

И я оставляю обрыв за спиной и направляюсь в открытое море. Лететь над океаном совсем не страшно.


МИТЧ, 37 лет Вспышки и светляки | Любовь в настоящем времени | МИТЧ, 37 лет Добровольная слепота



Loading...