home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава двадцатая

— И что ты думаешь, дорогуша? — осведомился Фрэнни. Он вручил Энн бокал белого зинфанделя[19] и сел рядом на ступеньку заднего крыльца. — Приютила преступника в пятом классе?

Она отпила треть бокала. Вечер выдался прохладным. Они оба натянули теплые свитера. И сели поближе, чтобы греть друг друга, а бассет-хаунд и кокер-спаниель Фрэнни бродили по заднему двору, то и дело появляясь в бледном свете фонарей.

— Конечно, нет. Просто мне не по себе при мысли, что Дэннис мог видеть, что происходит в чаще. А вдруг там есть еще трупы? Черт, что здесь происходит? Теперь еще одна женщина пропала…

— Вчера мы проснулись и оказались в мультике Диснея, а сегодня — в фильме Джона Карпентера, — сказал Фрэнни. — Может, тебя в нашем фильме сыграет Джейми Ли Кертис.

Энн украдкой посмотрела на него.

— А ты побудешь моим помощником?

— Лапуля, я твой вечный помощник.

— А кто сыграет в фильме тебя?

— Ричард Гир, разумеется, — ответил он без промедления. — Он латентный гей, ты же знаешь.

— Да послушать тебя, любой более-менее привлекательный мужчина — латентный гей.

— Неправда. Например, тот утренний детектив-милашка… Вот он точно не гей.

— Да ты его даже не видел. С чего ты взял, что он милашка?

Он расплылся в улыбке, словно Чеширский кот.

— Ты только что сказала об этом.

Энн почувствовала, как к лицу приливает краска.

— Тебе определенно надо за него взяться.

— Он вроде как немного занят пока, — сказала Энн. — И я тоже. Мне надо найти способ подступиться к Дэннису. Фрэнк Фарман говорит, что с Дэннисом все в порядке. Ну подумаешь, обнаружил убитую женщину. Что такого? Если это не первая мертвая женщина, которую он видел в чаще, тогда действительно ничего особенного.

— Скорее всего он все придумал, дорогуша, — сказал Фрэнни. — Дэннис Фарман — отвратительный и ненормальный маленький говнюк. Он заглядывает под юбку училкам еще с третьего класса. У него, наверное, под кроватью коллекция порножурналов. Совсем нетрудно представить, что про трупы в чаще он все выдумал, чтобы напугать других детей.

Энн вздохнула и протянула руку, чтобы погладить по носу Честера, бассет-хаунда, который уселся рядом с ними на ступеньки.

— Однажды он ради показухи притащил дохлую кошку.

— Иди ты!

— Ну да. В первую же неделю занятий. Он нашел ее по пути в школу — беднягу просто размазали по дороге.

Энн вздрогнула, припомнив инцидент и то, как сияли глаза Дэнниса Фармана. Тогда она этого не заметила, поглощенная заботами, каким образом избавиться от останков кошки, но теперь вспомнила все четко; и странный восторг, который выходил далеко за пределы простого детского любопытства.

— Он ее укусил и заразил бешенством, — произнес Фрэнни. — Почему ты мне об этом не рассказывала?

— Тебе было не до этого, — ответила Энн. — У тебя были проблемы с зубами.

— Боже мой! — воскликнул он, драматично откинув голову и прижав руку к сердцу. — Я думал, отдам концы! Это было просто ужасно. Я думал, что из офиса доктора Крейна я отправлюсь прямиком в морг.

— Питера Крейна? — спросила Энн. — Отца Томми?

— Да. Дантист-мечта. Такой милашка.

— Но не голубой.

— Нет. И его жена меня пугает. Ты видела эти плечики? Фу-у… Дорогуша, у Джоан Кроуфорд, по сравнению с ней, просто нет плечиков.

— Тебе виднее, — сострила Энн.

Она еще раз посмотрела на часы. Она ходила в офис шерифа, чтобы поговорить с Мендесом, но ей сказали, что он взял отгул. Она звонила по номеру телефона, который был на его визитке, и оставила сообщение, попросив, чтобы он перезвонил ей как можно скорее. Но он не перезвонил.

Теперь, когда дело шло к ночи, а Энн была вымотана после событий этого дня, она начала думать, что, может, отреагировала слишком бурно, Мендес послушал ее сообщение, закатил глаза и подумал, что она истеричка. А потом посмеялся над ней за компанию с Фрэнком Фарманом.

— Ты знаешь, — сказала Энн, — я всегда думала, что могу видеть своих учеников насквозь. Я быстро учусь. Встречаюсь с их родителями на родительском собрании и считаю, что знаю всю их подноготную. Боже, какой же наивной я была или самонадеянной…

Фрэнни обнял ее одной рукой и крепко прижал к себе.

— Забудь об этом сегодня. Завтра будет новый день, Скарлетт.

— Вот этого я и опасаюсь. Что случится завтра? В город ворвутся четыре всадника Апокалипсиса? Я прожила здесь всю жизнь. В Оук-Нолле не убивают людей. И не похищают женщин. Пятиклассники не находят в парке трупы, — сказала она. — Я подавлена. Мне страшно. Ну вот что моим детям делать со всем этим? Разве я смогу убедить их, что помогу им справиться со страхом?

— Старайся изо всех сил, — сказал Фрэнни. — Мне проще. Дети пяти лет поглощены самими собой и своими сиюминутными желаниями. А их маленький мирок преимущественно безопасен и радостен. Они не понимают, что такое смерть. Они не знают, что такое зло. Твои дети уже начали понимать, что мир — это не всегда приятное место. Не думаю, что будет плохо, если ты позволишь им понять, что тебе тоже бывает страшно, — сказал он.

— Страх — человеческое чувство. Эй, ребята, вот что вы узнаете, когда вырастите: мир сошел с ума.

Фрэнни допил свое вино и отставил бокал.

— Хватит хмурых мыслей, бука-злюка. Я налью еще вина, и мы поговорим о том, что я люблю больше всего на свете: обо мне! В следующем году я собираюсь закатить грандиозную вечеринку в свой сороковой день рождения. Будет карнавал. Я назову его Фрэннивал!

Несмотря на усталость, Энн улыбнулась.

— Я люблю тебя, Фрэнсис.

Он улыбнулся, как ангел:

— Не ты одна.


Глава девятнадцатая | Забыть всё | Глава двадцать первая