home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава девяностая

— Я не могу поверить, что вы задаете мне все эти вопросы, выдвигаете какие-то обвинения, когда мой сын пропал! — кричала Джанет Крейн.

— По тревоге поднят весь личный состав — в округе и в штате, — заверил ее Кэл Диксон. — Оповестили СМИ. Все будут искать машину Питера. Куда он мог поехать?

— Да почему вы думаете, что Томми забрал Питер? Зачем ему его забирать? В этом нет никакого смысла! Питер хороший человек!

Мендес покачал головой, глядя в монитор.

— Она что, слепая?

Винс смотрел на нее изучающее.

— Люди настолько слепы, насколько хотят быть слепыми. Думаешь, она хочет знать, что ее муж — чудовище? Считаешь, ей хочется это признать? Она в гроб сойдет, считая, что он хороший человек, если мы убедительно не докажем обратное.

Он вышел из комнаты с папкой подмышкой, пересек коридор и постучал в дверь. Вышел Диксон.

— Дай-ка я зайду на минутку.

— Считаешь, это хорошая идея? — спросил Диксон. — Ты можешь держать себя в руках?

— Могу, когда надо, — тихо ответил Винс. — Только зайду и выйду. Ты останешься с ней.

— Ладно.

Винс вошел в комнату и положил папку на стол. Джанет Крейн посмотрела на него. Она стояла, скрестив руки на груди.

— Садитесь, пожалуйста, миссис Крейн, — сказал он тихо, вежливо, формально.

Она замялась.

— Пожалуйста, — повторил он тем же тихим голосом.

Джанет Крейн села. Словно на насест — спина прямая, руки по-прежнему скрещены.

— Прошу прощения за свой срыв, — продолжил он, садясь. — Я вел себя агрессивно и неуважительно по отношению к вам, и я прошу прощения. Я позволил своим эмоциям взять верх, и, уверен, вы понимаете меня теперь: вам самой пришлось столкнуться с ситуацией, когда вы не знаете, где ваш сын.

Она подняла подбородок, как королева, и посмотрела ему в глаза.

— Я свои эмоции контролирую.

Винс кивнул, глядя вниз.

— Я понимаю. За столько лет в Бюро я перевидал множество родителей пропавших детей. Это ужасно — знать, что тот, кого ты любишь, не у тебя на глазах, не под твоим присмотром. Я не настолько увлечен мисс Наварре, — признался он. — Я очень расстроен, что она пропала — и ваш сын, Томми, тоже. Я полагаю, они оба в руках вашего мужа и находятся в смертельной опасности.

— Питер никогда не обидит Томми, — сказала она, для эффекта поднимая указательный палец. — Никогда.

— Только тот Питер, которого вы знаете, — поправил Винс. — Тот Питер, которого вы знаете, замечательный семьянин. Очень хороший человек. Я встречал его, разговаривал с ним. Просто отличный парень.

— Да.

Он кивнул, искренне соглашаясь с ней.

— Да. Но мы сейчас говорим о другом человеке, миссис Крейн. Мы говорим не о вашем муже. Тот, о ком мы говорим, — вы с ним не знакомы. Вы его никогда не встречали. Ваш сын его не знает.

Она ничего не сказала. Ее молчание было достаточно красноречивым.

— И вот что сделал тот человек, о котором мы говорим, — сказал Винс.

Из папки он достал фотографию Лизы Уорвик в полный рост, сделанную на вскрытии, которую и положил на стол перед Джанет Крейн.

Она не стала отворачиваться, но с ее лица сошел весь цвет, глаза удвоились в размере, она задрожала.

— Человек, который это сделал, — сказал Винс все тем же спокойным, размеренным голосом, — не ваш муж. И у этого человека ваш сын. Если вы хотя бы подозреваете, куда этот человек мог отправиться, прошу вас, скажите шерифу Диксону. Благодарю вас и прошу простить, миссис Крейн.

Винс вышел из комнаты с тем же спокойствием. Он дошел до туалета, но едва успел зайти в кабинку, как его ноги подогнулись и его начало тошнить так, что он едва не потерял сознание.

Человек, который сотворил такое с Лизой Уорвик, Джули Паулсон, Карли Викерс и бог знает с кем еще — этот человек имел абсолютный контроль над женщиной, с которой он хотел провести остаток своих дней.


Глава восемьдесят девятая | Забыть всё | Глава девяносто первая