home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава одиннадцатая

Понурив головы, мы гуськом поднимались по крутой тропе, напоминая роту измученных войной ветеранов. Бронвин несла на руках Милларда, а мисс Сапсан ехала в похожей на гнездо шевелюре Фионы. Ландшафт был испещрен дымящимися воронками от взрывов, повсюду были разбросаны комья свежевзрытой земли, как будто здесь копала ямы какая-то гигантская собака. Мы все хотели знать, что ждет нас в доме, но произносить этот вопрос вслух никто не решался.

Мы получили свой ответ, еще не выйдя из лесу. Енох наступил на что-то твердое. Наклонившись, чтобы рассмотреть странный предмет, он поднял и показал нам половинку обуглившегося кирпича.

Детей охватила паника, и они бросились бежать по тропинке. Выбежав на лужайку, малыши ударились в слезы. Все заволокли клубы дыма. Бомба не зависла, как обычно, над пальцем Адама, но пронзила фигуру насквозь и разорвалась. Задний угол дома просел и превратился в дымящиеся руины. В обуглившейся скорлупе двух комнат догорал пожар. На месте Адама зияла свежая воронка глубиной в рост взрослого человека. Теперь было нетрудно представить себе этот дом безнадежно тоскливыми развалинами, которые я впервые увидел несколько недель назад. Спустя семьдесят лет ему предстояло превратиться в дом привидений и кошмаров.

Мисс Сапсан спрыгнула с головы Фионы и начала бегать по обуглившейся траве, издавая пронзительные тревожные крики.

— Директриса, что случилось? — спросила Оливия. — Почему не произошла переустановка?

В ответ мисс Сапсан только издала очередной крик. Похоже, она была растеряна и испугана не меньше нас.

— Пожалуйста, превратитесь в человека! — взмолилась Клэр, опускаясь перед ней на колени.

Мисс Сапсан несколько раз подпрыгнула, хлопая крыльями, и, похоже, напряглась. Но ей по-прежнему не удавалось превратиться в человека. Дети испуганно столпились вокруг.

— Что-то не так, — прошептала Эмма. — Если бы она могла измениться, она уже сделала бы это.

— Может, поэтому и петля развязалась? — высказал предположение Енох. — Помните старую историю о мисс Пустельге, когда она упала с велосипеда во время дорожного происшествия? Она ударилась головой и целую неделю оставалась пустельгой. Тогда-то и развязалась ее петля.

— Какое отношение это имеет к мисс Сапсан?

Енох вздохнул.

— Может, она тоже получила травму головы, и нам надо подождать с недельку, пока она придет в себя.

— Несущийся по дороге грузовик — это одно, а пленение тварями — совсем другое, — заметила Эмма. — Никто не знает, что сделал с ней этот ублюдок за то время, пока она находилась в его власти.

— Тварями? Во множественном числе?

— Мисс Зарянку захватили твари, — ответил я.

— Откуда ты знаешь?! — воскликнул Енох.

— Те, с подводной лодки, сотрудничали с Голаном, верно? К тому же я видел глаза одного из них. Того, кто в нас стрелял. Сомнений быть не может.

— Тогда с мисс Зарянкой можно попрощаться, — прошептал Хью. — Они ее наверняка убьют.

— Может, и не убьют, — возразил я. — Во всяком случае не сразу.

— Если я что и знаю о тварях, — заявил Енох, — так это то, что они убивают странных людей. Это у них в крови. Они иначе не могут.

— Нет, Джейкоб прав, — вмешалась в наш спор Эмма. — Перед смертью один из них сказал нам, для чего они похитили столько имбрин. Они хотят вынудить их воспроизвести реакцию, которая первоначально привела к появлению пустот. Только они хотят, чтобы на этот раз реакция была мощнее. Намного мощнее.

Я услышал, как кто-то ахнул. Все остальные замолчали. Я огляделся в поисках мисс Сапсан и увидел, что она одиноко сидит на краю воронки, на месте которой еще совсем недавно высился Адам.

— Мы должны их остановить, — произнес Хью. — Мы должны узнать, куда они отвозят имбрин.

— Как мы это сделаем? — поинтересовался Енох. — Погонимся за подводной лодкой?

У меня за спиной кто-то громко откашлялся. Обернувшись, я увидел Горация. Скрестив ноги, он сидел на земле.

— Я знаю, куда они их отвозят, — тихо произнес он.

— Что ты этим хочешь сказать? Откуда ты знаешь?

— Да какая вам разница откуда? — оборвала расспросы Эмма. — Главное то, что он знает. Где они, Гораций?

Он покачал головой.

— Я не знаю, как называется это место, но я его видел.

— Тогда нарисуй его, — предложил я.

Гораций на мгновение задумался, а потом с трудом встал и выпрямился. В оборванном черном костюме он походил на нищего проповедника. Шаркая ногами, он подошел к одной из куч пепла, окружавших расколотый взрывом дом, и наклонился, чтобы набрать полную пригоршню сажи. Затем в задумчивом свете луны начал широкими мазками рисовать что-то на разбитой стене дома.

Мы собрались вокруг и наблюдали за его работой. Гораций нарисовал ряд прямых вертикальных полос, поверх которых шли завитушки тонких петель. Все это напоминало ограду из колючей проволоки. С одной стороны рос густой лес. С другой — землю укрывал снег, на рисунке Горация изображенный черным цветом. Больше там ничего не было.

Дом странных детей

Закончив работу, он попятился и с отрешенным видом снова сел на траву. Эмма осторожно коснулась его плеча и спросила:

— Гораций, что еще ты знаешь об этом месте?

— Там холодно.

Бронвин отступила на шаг, чтобы лучше разглядеть рисунок Горация. На одной руке у нее сидела Оливия, ласково положив голову на плечо подруге.

— Похоже на тюрьму, — произнесла Бронвин.

Оливия подняла голову.

— Когда мы туда пойдем? — прозвучал ее тоненький голосок.

— Куда пойдем?! — в отчаянии вскинул руки Енох. — Я вижу только кучу закорючек!

— Но это место где-то существует, — обернувшись к нему, ответила Эмма.

— Но не можем же мы просто отправиться туда, где много снега, и начать разыскивать тюрьму?

— Здесь мы тоже не можем оставаться.

— Почему?

— Посмотри на состояние нашего дома. Посмотри на директрису. Нам было здесь чертовски хорошо, но это время кончилось.

Енох и Эмма спорили. Мнения остальных тоже разделились.

Енох доказывал, что они слишком долго жили вне мира, и что, стоит им уйти отсюда, как они немедленно впутаются в войну или угодят в лапы пустот, поэтому лучше оставаться там, где им все близко и знакомо. Сторонники Эммы доказывали, что и война, и пустоты сами к ним пришли, и выбора у них теперь нет. Они считали, что твари обязательно вернутся за мисс Сапсан, только на этот раз их будет гораздо больше. Нельзя было забывать и о самой мисс Сапсан.

— Надо найти другую имбрину, — предложила Эмма. — Если кто и знает, как помочь директрисе, так это одна из ее подруг.

— А что, если остальные петли тоже развязались? — прошептал Хью. — Что, если твари уже похитили всех имбрин?

— Мы не имеем права так думать. Должен же был хоть кто-то остаться.

— Эмма права, — вмешался Миллард, которого уложили на траву, вместо подушки подсунув ему под голову обломок кирпича. — Если альтернатива заключается в том, чтобы просто ждать, надеясь, что пустоты сюда больше не явятся, а директриса сама как-нибудь поправится, — то, по-моему, это вообще не альтернатива.

Инакомыслящих в конце концов пристыдили и заставили согласиться с тем, что дом необходимо покинуть. Теперь всем предстояло собрать то, что осталось от их вещей, а затем реквизировать привязанные в бухте лодки с тем, чтобы утром покинуть эти места.

Я спросил у Эммы, как они собираются управлять этими лодками. Ведь за последние восемьдесят лет никто из детей ни разу не покидал остров, а мисс Сапсан не могла ни говорить, ни летать.

— У нас есть карта, — произнесла она, медленно оборачиваясь и глядя на дымящийся дом. — Конечно, если она не сгорела.

Я вызвался помочь ей разыскать карту. Обернув лица влажными тряпками, мы через разрушенную стену проникли в дом. Окна были выбиты, в воздухе пахло гарью, но при ярком свете огонька Эммы мы отыскали кабинет. Все полки обрушились, как домик из домино, но мы отодвинули их в сторону и, присев на корточки, начали рыться в рассыпавшихся по полу книгах. К счастью, нужная нам книга была самой большой в библиотеке и найти ее не составляло труда. С торжествующим возгласом Эмма показала мне внушительный том. Выбираясь наружу, мы нашли опий и спирт, а также настоящие бинты для Милларда. После того как помогли обмыть и перевязать его рану, мы сели и начали изучать книгу. Она представляла собой подробный атлас в толстом кожаном переплете винного цвета. Страницы, похоже, были из настоящего пергамента, и на них были нанесены тщательно прорисованные карты. Это была очень красивая и невообразимо старая книга. И еще она была такая большая, что полностью покрывала колени Эммы.

— Эта книга называется Картой Дней, — пояснила она. — Тут изображены все временные петли, которые когда-либо существовали.

На открытой ею странице, похоже, была изображена карта Турции, хотя здесь не было ни дорог, ни границ. Вместо этого карту усеивали маленькие спиральки, которые, как я понял, и служили указанием на местонахождение петель. В центре каждой спирали был изображен символ, а внизу страницы, как и на обычных картах, размещалась легенда, где символы снова появлялись, теперь соседствуя со списком разделенных черточками чисел. Я указал на одно из них — 29–3-316/?-?-399 — и произнес:

— Что это, какой-то код?

Эмма провела пальцем под цифрами.

— Эта петля была завязана двадцать девятого марта триста шестнадцатого года нашей эры. Она существовала до триста девяносто девятого года, хотя день и месяц ее исчезновения неизвестны.

— Что произошло в триста девяносто девятом году?

Эмма пожала плечами.

— Тут не сказано.

Я протянул руку и перевернул несколько страниц, на этот раз открыв карту Греции, еще больше загроможденную спиралями и числами.

— В чем смысл всех этих карт? — спросил я. — Как вообще можно попасть во все эти древние петли?

— Скачками, — ответил Миллард. — Это очень сложная и опасная затея, но скачками можно перемещаться из одной петли в другую. К примеру, за один день можно запрыгнуть на пятьдесят лет в прошлое. Таким образом получаешь доступ к целому ряду петель, которые перестали существовать за последние пятьдесят лет. Если у тебя есть необходимые средства, чтобы до них добраться, то внутри ты обнаружишь другие петли, и так далее, в геометрической прогрессии.

— Но ведь это путешествия во времени, — изумленно произнес я. — Самые настоящие путешествия во времени.

— Пожалуй, да.

— Так, значит, относительно этого места… — я показал на Горация, а затем на картину на стене. — Нам придется выяснить не только, где оно находится, но еще и когда?

— Боюсь, что да. А если мисс Зарянку действительно захватили твари, за которыми ходит дурная слава таких вот прыгунов по петлям времени, то вполне вероятно, что место, куда доставили ее и других имбрин, находится где-нибудь в прошлом. Это еще больше усложняет нам задачу. Их не только будет трудно найти. К ним будет невероятно опасно попасть. Наши враги прекрасно осведомлены о расположении всех исторических петель и постоянно караулят у входов туда.

— Что ж, — пожал плечами я, — выходит, очень хорошо, что с вами иду я.

Эмма резко обернулась ко мне.

— О, это чудесно! — воскликнула она и обняла меня. — Ты уверен?

— Конечно, уверен, — отозвался я.

Несмотря на всю свою усталость, дети радостно захлопали в ладоши и заулюлюкали. Некоторые бросились меня обнимать. Даже Енох пожал мне руку. Но когда я снова перевел взгляд на Эмму, то увидел, что улыбка сползла с ее лица.

Она смущенно поежилась.

— Есть нечто, что ты должен знать, — произнесла она. — Но боюсь, что когда ты поймешь, в чем дело, то откажешься идти с нами.

— Не откажусь, — заверил я ее.

— Когда мы отсюда уйдем, петля времени за нами закроется. Может случиться так, что ты никогда уже не сможешь вернуться в то время, из которого пришел. Во всяком случае это будет очень нелегко.

— Меня в том времени ничто не держит, — быстро произнес я. — Даже если бы я мог вернуться, то вряд ли захотел бы это сделать.

— Это ты сейчас так говоришь. А я хочу, чтобы ты был уверен.

Я кивнул и встал.

— Куда ты?

— Пойду погуляю.

Я не пошел далеко, а просто очень медленно обогнул двор, глядя на уже полностью прояснившееся небо с его мириадами звезд. Эти древние серебристые странницы тоже путешествовали во времени. Сколько из них представляли собой лишь эхо давно угасших солнц? Сколько звезд уже родилось, но их свет до нас еще не дошел? Если бы сегодня ночью погасли все солнца, кроме нашего, сколько сотен лет должно было пройти, чтобы мы осознали, что остались в одиночестве? Я всегда знал, что небо полно тайн, но только теперь понял, насколько полна загадками земля.

Я подошел к месту, где из леса во двор выходила тропинка. Пойдя по ней, я мог попасть домой, где все было обычным, нисколько не таинственным и вполне безопасным.

А впрочем, такой моя жизнь уже не будет, где бы я ни находился. Чудовища убили дедушку Портмана и охотились за мной. Я знал, что рано или поздно они все равно за мной придут. Что, если, вернувшись однажды домой, я увижу, что папа лежит на полу, истекая кровью? Или мама?

За моей спиной тесными группками собирались дети. Они взволнованно обсуждали свои планы. Впервые за очень долгое время эти планы касались их будущего.

Я вернулся к Эмме, которая продолжала сидеть, склонившись над огромной книгой. Мисс Сапсан крутилась рядом с ней, время от времени постукивая клювом по карте. Когда я подошел, Эмма подняла голову.

— Я уверен, — сказал я.

Она улыбнулась.

— Я рада.

— Но прежде чем уйти с вами, мне необходимо кое-что сделать.


* * * | Дом странных детей | * * *



Loading...