home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ПЕРЕЧЕНЬ КОРОЛЕЙ, КОТОРЫЕ, СОГЛАСНО ПРЕДЫДУЩЕЙ ИСТОРИИ, ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНО, ОДИН ЗА ДРУГИМ, ПРАВИЛИ В ДАЛМАЦИИ И ДРУГИХ ОБЛАСТЯХ ИЛЛИРИКА

ОСТРОИЛ Правил примерно с 495 года от Рождества Христова
СВЕВЛАД СЕЛИМИР После [смерти] этого короля до Святмира правило четыре короля–злодея, имен которых автор вышеупомянутой истории не приводит
ВЛАДАН (UVLADAN) РАДМИР Этот король первым принял христианство примерно в 886 году. При рождении он был наречен Будимиром, а после крещения принял имя Святополк (Svetopelek), что переводится как «святое дитя». Бьондо, Сабеллико и Платина называют его Сверопил (Sueropilo)
СВЯТМИР (SVETMIR) СВЯТОПОЛК (SVETOPELEK)
СВЯТОЛИК (SVETOLIKO)
ВЛАДИСЛАВ
ТОМИСЛАВ
СЕБЕСЛАВ
ВЛАДИМИР
КАРАМИР
ТВРДОСЛАВ (TVARDISLAV)
ТОЛИМИР
ПРИБИСЛАВ
КРЕПЕМИР
СВЯТОРАД (SVETORAD)
РАДОСЛАВ
ЧАСЛАВ После [гибели] этого короля до Павлимира Бело было междуцарствие, то есть королевский престол оставался незанятым.
ПАВЛИМИР БЕЛО
ТЕШИМИР (TIESCIMIR)
ПРЕДИМИР (PRELEMIR)
СИЛЬВЕСТР (SILIUESTRO) В детстве воспитывался в Рагузе. Рагузинцы купили у него три острова, а именно Шипан (Giupana), Лопуд (Isola di mezzo) и Колочеп (Calamota).
ТУГЕМИР
ХВАЛИМИР
ПЕТРИСЛАВ
ВЛАДИМИР
ДРАГИМИР
ДОБРОСЛАВ (DOBRISLAV) МИХАЙЛО (MICHAGLIA) РАДОСЛАВ II БОДИН ДОБРОСЛАВ II ВЛАДИМИР II ДЖУРАДЖ (GIORGI) ГРУБЕША (GRUBESSA) ДРАГИНЯ
(DRAGHIHNA) РАДОСЛАВ III Он именовал себя не королем, а князем. В 1161 году был лишен власти восставшим против него Десой, от которого (как будет видно) произошел Неманя, давший имя роду Не- маничей. Из упомянутого рода вышло немало королей и императоров, правивших Сербией и Рашкой.

ГЕРБ СТЕФАНА НЕМАНИ, КОРОЛЯ И ИМПЕРАТОРА РАШКИ

Славянское царство (историография)

А Герб королевства Болгарии


В Герб королевства Славонии

С Герб королевства Боснии

D Герб королевства Македонии

Е Герб королевства Далмации

F Герб королевства Сербии

G Герб рода Неманичей

Н Герб рода Котроманичей

I Герб королевства Хорватии

К Герб королевства Рашки

L Герб королевства Приморья (Primordia)

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО РОДА НЕМАНИЧЕИ

Славянское царство (историография)


ПРОДОЛЖЕНИЕ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОЙ ИСТОРИИ КОРОЛЕЙ ДАЛМАЦИИ

В первой части повествуется о начале, расцвете и конце королевского рода Неманичей, правившего Рашкой и Сербией.

Во второй части следует жизнеописание четырех магнатов Рашки, которые после смерти Уроша, последнего короля из рода Неманичей, тиранически захватили власть в Рашке.

В заключение излагается история Боснии, Хума, Хорватии и Болгарии.


Написано доном Мавро Орбини.

Князь Радослав, видя, что Деса набирает силу, стремясь всеми способами присвоить себе его владения, послал в Рагузу Давида Ренезио, бывшего в ту пору правителем Будвы, с просьбой к Синьории оказать содействие в доставке ему войска из Италии; а к которцам — закаленного в войнах Микеле Ренезио, убеждая их не нарушать старинную верность, которую они всегда хранили его предкам, и не доверять пустым посулам Десы и его сторонников. Последние напали на упомянутого Давида, возвращавшегося из Рагузы, близ Ризана, и он, воздав достойное отмщение за свою жизнь, пал смертью храбрых. Преисполненный гордыни Деса правил Хумом вплоть до Котора и Верхней Зетой, именуя себя баном, или воеводой (Duca). Он был государем упомянутых земель в течение всей своей жизни, и князю Радославу с его братьями ни разу не удалось восстановить там свою власть. Упомянутый воевода Деса был приверженцем римской католической веры и несомненно принял бы ее, если бы не боялся оказаться лишенным власти своими славянскими магнатами. Посему именно он был первым, кто в 1151 году даровал относящийся к Хуму остров Млет со всеми его угодьями, доходами и жителями трем монахам: Марину, Симеону и Иоанну, как явствует из одной привилегии, которая долгое время хранилась в церкви Св. Михаила, служившей первоначальным местом жительства монахов упомянутого острова. Позднее с помощью правителя Хума и Рашки и пожертвований рагузинцев на озере упомянутого острова была возведена церковь Святой Марии и монастырь для жительства монахов, которые существуют и поныне. За это Господь вознаградил Десу и его род — семь поколений его потомков, не прерываясь, были правителями и королями Рашки вплоть до императора Уроша, который, принадлежа к восьмому поколению, потерял власть и умер, не оставив после себя сыновей. У воеводы Десы было три сына: Мирослав, Неманя и Константин, которые были мужами рассудительными и отважными. После своей кончины он был похоронен в Требинье в церкви Святого Петра на [Петровом] поле, и упомянутыми областями стали править его вышеупомянутые сыновья. Будучи (как было сказано) мужами большой отваги, они стали домогаться власти над Рашкой и Нижней Зетой. Собрав при поддержке бана Боснии, приходившегося тестем Немане, сильное войско, они пошли в Зету на князя Радослава, сына короля Драгини, который совместно со своим братом Иваном (Iuanisc) владел упомянутой областью. Радослав, понимая, что не в силах дать отпор такому большому войску, сел на корабль в Улцине и бежал в Рагузу. Так Мирослав, Неманя и Константин овладели Зетой со всеми ее городами, за исключением Котора, сохранившего верность князю Радославу. Мирослав и его братья отправили посольство к рагузинцам, прося их выдать укрывшихся в Рагузе Радослава и его брата Ивана. Рагузинцы, верные свободе своей Республики, употребив всю вежливость, на которую были способны, отказали в их просьбе. Тогда к рагузинцам было отправлено второе посольство с угрозами. Те ответили, что желают жить в мире со всеми, но без ущерба для чести и свободы их Республики, для спасения которой они готовы пожертвовать своими жизнями, не говоря обо всем ином. Получив такой ответ, упомянутые братья на следующий год, собрав сильное войско, вторглись в Конавли, чтобы наказать рагузинцев. Те, заранее предупрежденные об этом, также снарядили сильное войско, призвав немало воинов из Драча и Котора — городов, которые в ту пору сохраняли преданность князю Радославу, и особенно Котор, приславший двести воинов под началом Джураджа Бизанти и Марина Дра- жича (Drago). Упомянутые воины были переправлены в Старую Рагузу на рагузинских галерах. Остальная часть [рагузинского] войска под началом Николы Бобальевича отправилась в Конавли по суше. Там уже стояли лагерем три тысячи воинов Мирослава, которые, поджидая остальных, чтобы вместе с ними двинуться на осаду Рагузы, делали вид, что пришли туда для того, чтобы не позволить рагузинцам вторгнуться во владения Мирослава. Посему сенат Рагузы приказал Бобальевичу как можно скорее вступить в бой с Радивоем Опорчичем (Radiuoi Opporcich), полководцем упомянутого войска Мирослава. Рагузинцы, сделав вид, что бегут из Конавли, вынудили его покинуть укрепления и устремиться за ними в погоню. Достигнув выгодного места, рагузинцы развернулись на неприятеля и, обратив его в бегство, заставили убраться восвояси. По этой причине вышеупомянутые сыновья Десы в течение длительного времени остерегались нападать на рагузинцев, питая к ним тем не менее лютую ненависть. Радослав и Иван, видя эту вражду, покинули Рагузу и отправились в Драч. Император приказал не давать им никаких земель.

В это время Неманя с братьями, захватив Зету, собрали войско и пошли на Рашку. Правивший в Рашке Владимир, второй брат Радослава, повел рашан против Немани и его братьев. В сражении под Приштиной (Pristina) Владимир был разбит и бежал в Болгарию, Неманя же с братьями захватил Рашку. С того времени в честь победы, одержанной под Приштиной, упомянутый город сделался королевской резиденцией и местом коронования королей Рашки. Неманя принял тогда титул великого жупана и стал править Рашкой вместе с Верхней и Нижней Зетой. Мирослав и Константин стали, как прежде, править Хумом, живя во взаимной любви и покорности своему брату Немане. В августе 1177 года Неманя с войском пришел в Жупу (Breno), где уничтожил и вырубил все деревья и виноградники. Причиной его действий была ненависть к рагузинцам, хотя он и делал вид, что совершить это его побудили разногласия между архиепископом Рагузы венецианцем Трибунием (Tribunio Veneto) и его суффраганом епископом Котора, который был подвергнут отлучению упомянутым архиепископом за неповиновение. Архиепископ, видя упорство своего суффрагана, подал на него жалобу папе Александру III, находившемуся тогда в Беневенто, упомянутый же епископ Котора обратился за помощью к Немане. Тот пошел войной на рагузинцев и вывел из подчинения архиепископу Рагузы всех его суффраганов, которые находились в его владениях, а именно епископов Будвы, Котора, Улциня, Свача, Скадара, Драча, Дривоста, Медона (Medon), Sorbium'a (Sorbia), Posonium'a (Bosna), Требинье и Хума (Zachulnia). Все они прежде были суффраганами диоклейского архиепископа Иоанна. После разрушения Диоклеи болгарами и избрания упомянутого Иоанна главой Рагузинской церкви, последней были подчинены и все упомянутые церкви, как явствует из одной буллы (Breve) папы Александра II, присланной в 1067 году Виталию, второму архиепископу Рагузы, и позднее в 1141 году подтвержденной [по просьбе] архиепископа Рагузы Андрея Лукаревича (Luchese). В то время епископом Будвы был Сильвестр (Siliuestro), Котора — Никифор (Nikoforo), Улциня (Dolcigno) — Иоанн, Свача — Василий, Скадара — Георгий, Драча — Григорий, Дривоста — Петр, Призрена (Poleto) — Феодор, Sorbium'a (Sorbia) — Кирилл, Posonium'a (Bosna) — Владислав, Требинье — Константин и Хума (Zachulnia) — Симеон. Всех [перечисленных епископов], как было сказано, Неманя вывел из подчинения архиепископу Рагузы. Через семь лет после этого рагузинцы под началом Михайло Бобальевича, разбившего прежде в Требинье боснийского бана Борича (Barich), одержали победу в морском сражении в Полицкой (Poglize) бухте в Албании, называемой ныне Рагу- зинской бухтой, над братом Немани Мирославом. Помимо немалого числа сожженных кораблей, [в упомянутом сражении рагузинцы] захватили у него три галеры, два галеона и семь сагиттий (saettie). На следующий год Мирослав с тридцатью тысячами конницы пришел под Рагузу и начал осаждать город с помощью неких [осадных] орудий. После непрерывной восьмидневной осады, ничего не добившись, он сжег упомянутые орудия и убрался восвояси. Вскоре после этого Константин пошел с войском на остров Корчула, который относился к его княжеству Хум, но отказывался подчиняться. Переправив свое войско на лодках из Коношевицы (Conosceuiza) на остров, он принялся грабить и опустошать его. Жители Корчулы, собравшись вместе, отбили у него лодки. Потеряв возможность вернуться на материк, он оказался на острове как в плену и вынужден был заключить мирный договор, по которому жители Корчулы отпускали Константина со всем его войском домой, а он и его братья Мирослав и Неманя предоставляли упомянутому острову свободу и выводили его из подчинения правителям Хума. С тех пор жители Корчулы стали свободными, и ни один правитель их больше не беспокоил. Вскоре после этого Константин скончался, не оставив после себя сыновей. Не многим больше пережил его брат Мирослав, после смерти которого остался его единственный сын десяти лет по имени Андрей (Andrea). После кончины двух упомянутых братьев хумская знать восстала и избрала своим правителем уроженца Хума князя Петра, рассудительного и доблестного мужа. Став правителем, тот отпустил жену Мирослава и его сына, и они отправились в Рашку к Немане, дяде упомянутого Андрея. Неманя в ту пору был занят войнами у пределов Рашки и Болгарии с вышеупомянутым Владимиром и греками из-за князя Радослава и его брата Ивана и в силу этого не мог заниматься хумскими делами, тем более что император, которым был [тогда] Исаак Ангел, взял князя Радослава и его братьев под особое покровительство. Это привело к тому, что в 1190 году император, как пишет Никита Хониат, сразился с Неманей на реке Ибар (Ciabro), называемой ныне Морава. По причине вовлеченности Немани в упомянутые войны князь Петр, пока был жив Неманя, беспрепятственно владел Хумским княжеством, не признавая над собой никакого другого государя. Его владения простирались от реки Цетины до Которской бухты. Он не раз начинал войны и сражался с боснийскими ба- нами и хорватскими государями, проявив себя в этих войнах с самой лучшей стороны, так как отличался редкой рассудительностью и военным умением.

Неманя, став благодаря завоеванию Рашки и других областей вплоть до Дуная, Савы и Босны (как было сказано) великим жупаном (gran Signore), своими неизменными победами над противником заслужил себе всеобщее уважение и славу великого полководца. За это, а также за свою рассудительность и щедрость, он пользовался у всех почетом и любовью. Так как в этом труде мне еще не раз придется упомянуть о Немане, будет нелишне рассказать о его происхождении и его предках, чтобы показать, как Господь по одному ему ведомым причинам зачастую возносит людей низкого звания до самого высокого достоинства и почета.

Итак, следует знать, что жил некогда в Хумском княжестве в Лукской жупании (contrada di Luca) поп греческого обряда по имени Стефан. Как принято у этих попов, он женился на одной местной уроженке, которая, помимо прочих детей, родила ему сына по имени Любомир (Gliubimir). Возмужав, тот благодаря своей рассудительности и отваге завоевал себе славу доблестного воина, и князь Хума (Signore di Chelmo) сделал его жупаном области под названием Трново (Tarnouo), которая позднее по его имени стала называться Любомир и носит это название до сих пор. Проявив себя в управлении упомянутой областью с лучшей стороны, он вскоре скончался, оставив после себя сына по имени Урош. Тот, идя по стопам отца как в военных, так и в гражданских делах, получил от короля Джураджа подтверждение своих прав на владение и управление упомянутой областью. В одном из сражений короля Джураджа с королем Драгиней он попал в плен и был уведен в Рашку, где находился до тех пор, пока король Джурадж не вернул себе (как было сказано выше) власть над Рашкой. У Уроша был [сын] Деса, о котором упоминалось ранее, а у Десы — вышеупомянутые Мирослав, Константин и Неманя, давший имя роду Неманичей. При упомянутом Немане в 1189 году император Фридрих I, направляясь с войском против азиатских турок и проходя через Сербию, прибыл в Ниш (Nisso). Там его в сопровождении большой свиты встретил Неманя и поднес царские дары. Император милостиво принял его и, обсудив некоторые дела, также по–царски одарил Неманю и подтвердил его права на владение Сербией. Об этом упоминают аббат Арнольд в «Славянской хронике», Гот- фрид Монах в «Австрийских хрониках» и Тагено из Пассау (Tagenone Padouano) в повествовании об упомянутом походе Фридриха.

После кончины Немани осталось два его сына: Тихомил и Симеон. Тихомил, проправив менее года, скончался, и ему наследовал его брат Симеон. Тот правил с 1200 года и, распространив свою власть на Сербию, Далмацию, Дуклю, Требинье (Traunia) и Хум (Zachulnie), первым стал именоваться королем Рашки. Не раз воевал он с греками. У него было три сына: Стефан, Вукан (Vuchsan) и Растко (Rasco), который, приняв постриг и сменив имя на Савву, почитается сербами святым. Недавно нечестивый Синан–паша (Sinan Bassa) устроил принародное сожжение его мощей. В возрасте пятидесяти пяти лет Симеон скончался, и ему наследовал его сын Стефан, который шел по стопам своего отца в рассудительности и доблести. Будучи миролюбцем, он заключил мир с болгарами и греками. Поскольку князья Радослав и Иван умерли, не оставив после себя доблестных сыновей, он жил в мире и со всеми остальными, за исключением Хума, с которым вступил в войну. Хумом (как было сказано) [в то время] правил князь Петр. Стефан, собрав сильную рать, пошел на него, взяв с собой своего младшего сына Радослава и изгнанного некогда из Хума своего двоюродного дядю (cugino) Андрея, сына Мирослава. Князь Петр, отличавшийся редким мужеством, не стал уклоняться от столкновения и, собрав всех, кого мог, выступил ему навстречу. В сражении на поле Бишче (Bisze) князь Петр был разбит. Преследуемый рашанами, он обнажил меч и со всей силы ударил по дереву. Срубив его одним ударом, он воскликнул: «Довла, рашане! (Dovla rassiani)», то есть «Досюда, рашане!» Все, видевшие этот удар, были поражены и сочли его за чудо. Затем он бежал за Неретву (Narente) и владел той частью Хума, что лежит по ту сторону упомянутой реки. Тогда Стефан, жупан Рашки, захватил весь Хум и поставил там правителем своего младшего сына Радослава, а своему двоюродному дяде Андрею дал жупании Попово (Рароа), Приморье (marina) и Стон (Stagno). Оставив Радослава и Андрея в Хуме, он возвратился в Рашку. Вскоре после этого Радослав скончался, и Андрей с согласия жупана Стефана овладел всем Хумским княжеством и стал именоваться князем. Это вызвало недовольство у ряда жупанов и дворян Невесинья (Neuesigne), а также правителей других более отдаленных областей, и они, отложившись, перешли под покровительство боснийского бана, так что у князя Андрея остались лишь Приморье, Попово (Рароа) и Стон. Произошло это с ним потому, что он от рождения нрав имел миролюбивый и ни с кем не хотел вести войну. О его предках мы расскажем в трактате о государях Хума.

Вышеупомянутый жупан Стефан был большим другом рагузинцев и всегда жил с ними в мире. Рагузинцы отвечали ему взаимной любовью и почтением и не раз отправляли к нему посольства с подарками. Посему он отменно обращался с рагузинскими купцами и предоставлял им всевозможные льготы в торговле. После двадцати восьми лет правления он скончался и был похоронен в церкви Святого Петра в Рашке, оставив после себя единственного сына и наследника всех владений по имени Неманя И. Тот был мужем богобоязненным и пользовался всеобщим почтением за свою великую справедливость. Он носил прозвище Храпало (Crapalo). Видя, что во всех его владениях царит мир и никто его не беспокоит, он пожелал принять титул короля Рашки, или Сербии. Посоветовавшись об этом со своими магнатами (Baroni), он получил от них всеобщее и радостное одобрение своего намерения. Посему Неманя, созвав на всеобщий собор в Приштину патриарха со всеми прочими иерархами (prelati) и большую часть магнатов своего королевства, под всеобщее одобрение был венчан и провозглашен королем Рашки, а затем в день Воскресения Господня с соблюдением всех церемоний торжественно принял помазание от руки патриарха. При помазании он пожелал изменить имя Неманя на Стефан, поэтому все последующие короли Сербии из рода Немаиичей носили имя Стефан. Вскоре после этого король Стефан начал подумывать о расширении своих владений. Собрав большую рать, он пошел на Болгарию, которая в ту пору была раздроблена, охвачена смутами и не имела царя, и по упомянутой причине захватил большую ее часть. Обратившись затем против Греции, он и у нее отнял немало земель. Не ограничившись этим, он пошел войной на венгров и покорил Срем (Sriemo), который в то время управлялся некой правительницей по имени Урица (Vriza), родственницей венгерского короля. Та, не имея сил, чтобы противостоять королю Стефану, бежала в Венгрию. Собрав там сильное войско, она пришла с ним сразиться, но была разбита и попала в плен. Не видя другого способа обрести свободу, она отправила посланца в сенат Рагузы с просьбой выступить в качестве посредника и любой ценой вызволить ее из плена. Рагузинцы через своих послов, которыми были Никола Проданович (Prodanelli) и Марин Сарака, добились того, что король Стефан, желая доставить удовольствие упомянутому сенату, освободил ее и заключил с ней мир. После двадцати двух лет правления он скончался, и ему наследовал его сын Стефан. Короновавшись сразу после смерти своего отца, он продолжал мирно и справедливо править греками и албанцами. Он женился на Елене, христианнейшей женщине, француженке по происхождению. Она вновь отстроила и возродила Бар, который после упадка Римской империи был разрушен галатами (Gallogreci). Она восстановила и некоторые другие близлежащие крепости. Как пишет Марин Барлеций, она возвела в Эпире и Иллирике множество монастырей и других религиозных сооружений, о чем можно узнать и сегодня из некоторых высеченных в мраморе надписей и других памятников. За все это муж очень ее любил. При нем греческий наместник в Драче Иоанн вторгся с большим войском в Зету с намерением захватить упомянутую область. Узнав об этом, король Стефан собрал свою рать и, придя в Зету, обнаружил Иоанна, стоявшего лагерем под Скадаром (Scodarino). Напав на него, он разбил его войско и захватил в плен [Иоанна] с множеством знатных греков. Константинопольский император, желая освободить из темницы упомянутого Иоанна, приходившегося ему родственником, и остальных греков, заключил с королем Стефаном договор о мире. Упомянутый договор, помимо прочего, предусматривал, что впредь ни наместник в Драче не будет от имени империи вторгаться в пределы Зеты, ни король Рашки — в пределы Драча и Албании. После этого король Стефан решил заняться увеличением своих доходов и сборов (gabelle). Он послал в Германию (Alemagna) за немцами, умеющих добывать из земли золото, серебро и другие металлы, и, устроив с их помощью множество рудников, значительно обогатил свою казну и стал несметно богат. Его предшественники в этом не преуспели, поскольку вели жизнь простую и не заботились о накоплении сокровищ и денег. Незадолго до смерти он воздвиг монастырь Милешево (Milesceuo) и после восемнадцати лет правления скончался. У него было четыре сына: Драгутин, Пре- дислав (Pridislau), Милутин и Стефан. Предислав стал позднее архиепископом Сербии. Драгутин, наделенный от природы жаждой власти, видя, что отец уже стар, восстал против него и лишил трона. По этой причине Стефан после восемнадцати лет правления умер как частное лицо. Драгутин, придя к власти, стал править с большой рассудительностью, однако, страдая от угрызений совести за прегрешение, совершенное им против отца, решил в знак покаяния принять постриг в Дебреце (Debari) и оставил королевство своему брату Милутину. Когда стал править Милутин, его младший брат Стефан начал проявлять неповиновение. Чтобы убрать его с глаз долой и не вступать с ним в пререкания, он дал ему в управление большую область на границе с Венгрией близ Савы около Мачвы (Mazoua) и [града] святого Димитрия. Однако и это не помогло укротить его нрав. Став правителем упомянутой области, он так возгордился, что, отложившись от брата, стал именовать себя королем и враждовать с ним. С той поры упомянутая область стала именоваться «землей короля Стефана». Король Милутин не стал отвечать на его обиды, так как имел от природы нрав кроткий и добродушный. Предоставив [брату] жить по своему разумению, он целиком посвятил себя служению Богу и строительству церквей и монастырей, которых за свою жизнь построил сорок. И правосудие он вершил по всей справедливости, не поддаваясь ни мольбам, ни подкупу. Посему все почитали его за святого. За свой сердечный нрав он по праву был прозван Милутиным, что означает не что иное, как «милый, или приятный». Посему Господь распорядился так, что еще при жизни [Милутина] скончался его брат Стефан, который был похоронен в церкви Святого Димитрия в Сре- ме. Король Милутин, называемый другими [авторами] также Урошем Святым, несмотря на то, что всегда был другом Рагузы, поддался злокозненному внушению некоторых своих приближенных из числа врагов рагузинцев и пошел на них войной. Вначале рагузинцы пытались умиротворить его своей покорностью и смирением, но, видя бесполезность этого, решили защищаться. Из трех сражений, которые у них с ним были, в первом, под предводительством Петра Тудишевича (Tudisi), и во втором, под предводительством Паскуале Раньина, рагузинцы потерпели поражение, но в третий раз, когда неприятельское войско хотело вторгнуться в Жупу (Вгепо), на его пути стал Иван Гундулич (Gondola) и вынудил вернуться восвояси. После этого при посредничестве императора Андроника, тестя упомянутого Уроша, был заключен мир. Этот король очень любил города латинян, приветливо и милостиво обращаясь с их купцами. Он правил тридцать пять или (как утверждают другие) сорок лет и покоится ныне в церкви Святой Марии в Софии, где тело его до сего времени сохранилось в целости с длинными и очень густыми волосами на груди. Первоначально он был похоронен в монастыре Святого Стефана в Звечане (Sueciano), который сам и воздвиг. После кончины он стал почитаться всеми за святого. После него осталось три его сына и две дочери. Один, внебрачный, по имени Стефан, был прижит от него одной дворянкой, остальные двое были законными: Владислав, которого некоторые называют Урошем, родился от его первой жены Елизаветы, дочери венгерского короля Иштвана IV, а Константин — от второй жены, гречанки из Константинополя. Его внебрачный сын Стефан, обладая редкой мудростью, привлек на свою сторону всех магнатов королевства, которое он намеревался захватить еще при жизни его отца или (если это не удастся) после его кончины. Прознав об этом, король Милутин ослепил его и отослал в Константинополь к своему тестю императору Андронику, дочь которого Феодора была за ним замужем, чтобы тот держал его там под стражей вместе с двумя его малолетними сыновьями. Из упомянутых сыновей один вскоре умер, а другой, по прозвищу Душан, будучи еще ребенком, был возвращен [Милутиным] перед своей смертью из Константинополя в Сербию. Иные утверждают, что Стефан был ослеплен своим отцом по наущению своей мачехи, однако на самом деле он вовсе не был ослеплен, хотя поначалу и притворялся [слепым]. Владислав, став королем, проявил себя большим другом рагузинцев, многие из которых, в частности, Матвей Цриевич (Zrieua), Иван Пуцич (Pozza) и Вито Бобалье- вич (Bobali), некоторое время состояли в числе его придворных и оказали ему немалую помощь в войнах, которые он вел со своими братьями. Боба- льевич, который был очень богат, вернувшись в Рагузу, не раз ссужал его деньгами, как явствует из завещания упомянутого Бобальевича, составленного в 1326 году, где он пишет, что этот король вместе со своим отцом задолжали ему некую сумму денег. Владислав совершал огромные траты на укрепление своей власти в Рашке, но все его усилия оказались тщетными. Пока он воевал со своим братом Константином, ряд недовольных им магнатов вызвали из Константинополя его брата, который, как было сказано, был ослеплен своим отцом. Тот, будучи (как уже говорилось) весьма сметлив, сумел воспользоваться раздорами упомянутых магнатов, одна часть которых держала сторону Владислава, а другая — Константина. Пока два брата преследовали друг друга, Стефан привлек на свою сторону большинство магнатов и народа, в чем ему немало способствовала неспособность Владислава, который проявил себя бездарным полководцем. [Владислав], заполучив своего брата Константина в свои руки, приказал распять его, прибить гвоздями и распилить надвое. После этого он решил удалиться и уехал в Срем. Там он также не пользовался уважением, несмотря на свое родство с венгерским королем. Венгры, видя его неспособность вести войну, а следовательно, и властвовать, не оказывали ему никакой помощи. Вскоре он, находясь в Мачве (Mazoua), был схвачен своим братом Стефаном и брошен в темницу, где и окончил свои дни. Итак, когда Владислав и Константин ушли из жизни упомянутым образом, их брат Стефан подчинил себе силой оружия все королевство своего отца. Однако еще до начала своего восхождения к трону он, чтобы расположить к себе своих подданных, решил сменить имя и взять себе имя своего отца, помня о том, отец его Урош пользовался всеобщим благоволением. И он показал себя достойным и этого имени, и трона. Помимо прочих его похвальных качеств [следует отметить и такое]: если ему попадался купец, то он всегда с ним отменно обходился. Поэтому многие рагузинцы охотно останавливались и торговали в его королевстве. Однако было время, когда по навету недоброжелателей, которым он доверился, он начал войну с рагузинцами, требуя от них (как было сказано ранее) уступить ему остров Ластово (Lagosta), который они некогда приобрели у короля Храпало. Однако затем, поняв свою ошибку, он заключил с ними добрый мир и стал любить и обходиться с ними лучше прежнего. И со всеми прочими соседними государями он предпочитал жить в мире. Управляя с большой рассудительностью своими владениями, он значительно увеличил свою казну. Посему в 1319 году, который был (по мнению некоторых) восьмым годом его правления, он установил серебряный алтарь в храме Святого Николая Барийского в Апулии. Память об этом сохранилась и поныне: в упомянутом храме есть надпись, гласящая:

ANNO DOMINI M. CCC. XIX. MENSE IVNII, INDITIONE VI. VROSCIUS REX RASSIAE, ET DIOCLEAE, ALBANIAE, BULGARIAE, AC TOTIUS MARITIME, DE CULFO ADRIAE A' MARI, VSQVE AD FLVMEN DANVBIIMAGNI, PRESENS OPVS ALTARIS YCONAM MAGNAM ARGENTEAM, LAMPADES, ET CANDELABRA MAGNA DE ARGENTO FIERI FECIT AD HONOREM DEI ET BEATISSIMINICOLAI, EIUS HEREDE ASTANTE DECATERA FILIO DESIFLAVE, FIDELI, ET EXPERTO A PREDICTO REGE DEPVTATO. ET NOS RVGERIVS DE INVILIA PROTHOMAGISTER, ET ROBERTVS DE BARVLLO MAGISTER IN OMNIBUS PREFATIS, OPVS DE PRAEDICTO MENSE IVNIO INCIPIMVS, ET PER TOTVM MENSEM MARTIVM ANNI SEQVENTIS CHRISTO FAVENTE, FIDELITER COMPLEVIMUS.

(Лета господня 1319 июня месяца VI–го индиктиона Урош, король Рашки, а также Дукли, Албании, Болгарии и всего Приморья от Адриатического залива и моря до великой реки Дунай, повелел изготовить алтарь, большую серебряную икону, кадила и большие паникадила из серебра во славу Бога и преблаженного Николая через своего наследника сына Десислава, верного и опытного, посланного из Котора вышеупомянутым королем, и мы, старший мастер Ругерий [сын] Инвилия и мастер Роберт [сын] Барулла, всю вышеперечисленную работу в упомянутом июне месяце начали и в марте месяце следующего года с христовой помощью точно и полностью завершили.)

После этого он послал просить в жены Евдокию, вдовствующую сестру императора Андроника Младшего, обещая заключить мир на вечные времена с ромеями (Romani), поскольку (как пишет Никифор Григора (VI)) был мужем могущественным и непрестанно терзал Ромейскую империю, грабя и захватывая ее земли и города.

Это предложение смутило и напугало императора: он весьма дорожил его дружбой, однако его сестра и слышать не хотела о тех, у кого на уме была одна война. Было и другое обстоятельство, которое его беспокоило: брак, который хотел заключить [Урош], был уже четвертым по счету. Первой его женой была дочь влашского государя, которую он после долгих лет супружеской жизни отослал домой к ее отцу. Затем он женился на другой, которая прежде была женой его брата, заставив ее снять монашеское платье, которое она носила. Прожив с ней немало лет, он из-за [постоянных] упреков епископов и других иерархов ее оставил и женился на сестре болгарского короля Святослава (Sfendoslauo). Насытившись теперь и ее любовью, он стал подыскивать себе новую жену более благородного происхождения. И чем решительнее Евдокия его отвергала, тем упорнее он настаивал, зачастую переходя к угрозам. Поэтому император был вынужден предложить ему свою дочь Симониду, которой в ту пору было пять лет. Он обещал отдать ему дочь, дабы до достижения ею совершеннолетия она жила при нем, а потом сделалась его женой. Это предложение понравилось Стефану Урошу, и весной император с дочерью прибыл в Салоники. Прибыл туда и король Рашки, приведя для заключения мира с императором множество сыновей первых магнатов Рашки и сестру Святослава, которую, вскоре после ее увода в Константинополь, взял в жены Михаил Кутрул (Michel Cotrule). Упомянутый Михаил прежде был женат на сестре императора. Император, заключив мир с Рашани- ном, отдал ему свою дочь Симониду. Патриарх Иоанн, именовавшийся прежде Козьмой, упрекнул его за это. Император же ответил ему, что царские браки устраиваются и заключаются согласно требованиям времени. Об этом упоминает Георгий Пахимер в X книге. Упомянутая Симо- нида была прелестной девочкой и после [упомянутого события] стала именоваться Симонидой Ириной. Когда у ее отца Андроника умерло несколько детей, он по совету одной женщины велел изготовить двенадцать восковых свечей в человеческий рост с ликом двенадцати апостолов. Как пишет Пахимер, когда приблизилось время родов у его жены, он стал по очереди зажигать эти свечи. Когда горела свеча с именем Симон, родилась упомянутая дочь. По этой причине ей было дано имя Симонида. После того, как с ее помощью был заключен мир между греками и королем Уро- шем, она стала именоваться Симонидой Ириной. Мать ее была маркизой и племянницей испанского короля. Как пишет Григора (VII), она несколько раз одаряла своего зятя Уроша такими суммами денег, на которые можно было бы постоянно содержать флот из ста боевых галер. Она так безумно любила свою дочь, что хотела украсить ее всеми знаками, которыми [издревле] украшались [римские] императрицы. [Чтобы исполнить свое желание, она поступила так] (это только и было ей возможно): она возложила на голову своего зятя шапку, богато расшитую жемчугом и драгоценными камнями, которую по обычаю носили римские императоры. Начав с этого, она стала делать это каждый год, не пропустив ни разу, посылая при этом немалые сокровища и отдельно для своей дочери, поскольку надеялась увидеть ее детей и заранее заботилась о том, чтобы доставить им богатство и величие. Однако, поскольку делала она это [по собственному усмотрению], не испросив совета у Бога, все ее надежды оказались тщетны: король Урош, разделив брачное ложе с Симонидой, когда ему было за сорок, а ей не исполнилось и восьми, повредил ей матку и навсегда лишил возможности иметь детей. Поэтому мать ее, глубоко этим опечаленная, видя крушение своих надежд, попыталась пойти по другому пути. Осыпав своего зятя Уроша множеством подарков, она стала упрашивать его, коль скоро он не может иметь детей от Симониды, объявить наследником и преемником королевства Рашки одного из ее сыновей, братьев Симониды, Димитрия и Феодора. Упомянутых сыновей она с немалыми сокровищами одного за другим отправила в Сербию. Однако и эта ее затея не осуществилась, поскольку упомянутые братья, пробыв некоторое время в Сербии у своего зятя, удрученные суровостью тамошнего быта, вернулись домой, ничего не добившись от Уроша. Тот же выдал свою дочь Неду, то есть Доминику, за Михаила, принявшего титул болгарского царя. Михаил, прижив с ней нескольких детей, отверг ее и женился на Феодоре Палеолог, сестре императора Андроника Младшего. Видя, что король Урош уже стар, он решил захватить его королевство и стал собирать для этого войско. Стефан Урош, узнав об этом, также стал готовиться к войне. С этой целью через рагузинцев он привез из Италии тысячу триста немцев, которые до этого служили в войнах многим итальянским государям и которых Никифор Григора называет франками (Francesi). Помимо них, к нему на подмогу прибыло множество других опытных воинов. С этими силами король Стефан Урош приготовился дать отпор Болгарину. Когда тот с мощным войском подступил к границам Рашки и стал лагерем в местечке под названием Трново (Tarnouo), король Урош послал против него своего сына Стефана, получившего позднее прозвище Душан, или Вуксан (Vuchsan), юношу лет двадцати. Тот, приведя с собой большое войско, и в том числе вышеупомянутых немцев в числе тысяча триста, среди которых было три сотни конницы, вступил с Болгарином в битву. Сил у Болгарина было намного больше, чем у рашан. Тем не менее, когда войска стали готовиться к битве, немецкие солдаты, построив все войско по правилам военного искусства, обратились к Стефану Душану и другим магнатам Рашки с такими словами: «Мы, приверженцы римского, или латинского, вероисповедания и обряда, первыми вступим в бой, вы же — стойте, держа строй. Если увидите, что мы наступаем, и неприятельское войско пришло в замешательство, идите за нами и смело вступайте в бой, проявляя всю вашу доблесть. Если же (не приведи Господь) вы увидите, что мы разбиты, остерегайтесь вступать в бой с неприятелем, и пусть каждый спасается, как может». Тотчас после этого они, сомкнув ряды, с дикой яростью врубились в неприятельское войско, разя копьями и мечами всех на своем пути, а затем отступили на исходную позицию. Этот [маневр] они отважно проделали во второй и в третий раз, нанося противнику великие потери. Видя это, сын короля Стефана Уро- ша также двинулся со своими сербами на болгар и, яростно атаковав их, разбил и обратил в бегство, перебив всех, кто стоял у них на пути. В этой битве болгарский царь Михаил был ранен и сброшен с коня. Не будучи тогда узнан, он был позднее обнаружен одним славянским всадником среди раненых, которые, не имея возможности передвигаться, укрылись в роще и лежали на земле. Когда его привели к королю Стефану, находившемуся со свитой неподалеку, тот сказал ему, что справедливый Божий суд привел его к такому концу, ибо он, неслыханно возгордившись, возжелал без всякого повода захватить королевство, на которое не имел никаких прав. На что Болгарин, глядя ему в глаза и воздев перст к небу, ответил только: «Да исполнится Божья воля!», после чего скончался. Этому болгарскому царю было предсказано, что он умрет на «новой земле» (terra nuoua). Он же, полагая, что это должно случиться в Тырново (Ternouo), его городе в Болгарии, где был престол у тамошних царей, отправился в поход с легким сердцем, почти уверенный, что в этом походе не погибнет. Однако предсказание все-таки сбылось, поскольку место, где он укрылся после сражения, называлось Новая Земля (Terra noua). Король Стефан позволил болгарам увезти его останки в Болгарию, и они предали их земле там, где по обычаю хоронили своих царей. Упомянутый Михаил оставил после себя сына по имени Шишман (Sisman), который владел Болгарией вместе со своей матерью, пока не был изгнан болгарским царем Александром, о чем будет рассказано в своем месте. Рашане же немало обрадовались этой победе, поскольку весьма опасались оказаться под властью болгар. Итак, после упомянутых событий король Стефан, сознавая свою старость и испытывая великую любовь к своему сыну, как за вышеупомянутую победу, так и за то, что тот всегда и во всем был ему покорен и безмерно чтил, решил передать ему власть над обеими Зетами со всеми бывшими в них городами и крепостями. Стефан, отправившись управлять упомянутыми областями, взял с собой множество молодежи из Рашки и несколько советников, мужей злокозненных. Упомянутые советники стали денно и нощно убеждать его отнять власть у отца, который по причине преклонного возраста был уже неспособен к управлению, и тем самым обезопасить себя от своего брата Синиши (Siniscia), прижитого его отцом от второй жены. Хотя это и казалось жестоким его сыну, по природе весьма доброжелательному и мягкому, он тем не менее внял их убеждениям и решил осуществить то, что ему советовали. Собрав втайне отборное войско из самых отважных воинов, которые были в обеих Зетах, и взяв в советники Каравиду Фратнуту (Carauida Fratnuta) и Джураджа Илича (Giurasc Illijch), он ускоренным маршем двинулся в Рашку, где находился его отец. Тот, хотя и слышал [недоброе] о своем сыне, не желал этому верить. Посему сын, застав его за охотой близ крепости Петрич (Peterzo), без труда схватил его и заключил в темницу в крепости Звечан. Это весьма поразило его отца, ничего подобного не опасавшегося. Итак, когда король оказался указанным образом в темнице, вышеупомянутые советники стали убеждать его сына лишить его жизни. Делали они это из опасения попасть в беду, если король каким-либо образом освободится. Сын, вняв их превратным увещеваниям, послал несколько человек, привычных к подобного рода ремеслу, и они среди ночи удушили его в упомянутой крепости. Произошло это в тысяча триста тридцать первом году. Некоторые говорят, что, когда упомянутые слуги пришли лишить его жизни, он проклял сына и его потомство. И, хотя это проклятие миновало его самого, тем не менее оно пало на его внука Уроша, который, как мы вскоре расскажем, потерял власть. Его останки были погребены в косовском (Scosna) монастыре Святого Спаса в Дечанах, возведенном по его повелению. Он правил двадцать лет и оставил после себя двух вышеупомянутых сыновей, Стефана Душана и Синишу, и несколько дочерей.

Править стал его сын Стефан, по прозвищу Душан. Мать его была родом из болгар, дочь короля Святослава, и, когда он начал править, было ему около двадцати лет. И хотя в юные годы он казался тупоумным и малоспособным к управлению, тем не менее, прислушиваясь к советам умудренных опытом и годами магнатов, которых он никогда от себя не отпускал, он стал весьма мудрым государем и с большой рассудительностью управлял королевством. Посему его магнаты беспрекословно ему повиновались. Он, воздавая им должные почести, тем не менее ни одного из них не держал подолгу в назначенных им областях, но постоянно перемещал их из одного места в другое. Он был весьма пригож и ладно сложен: имел широкие плечи, сильные руки, крепкие бедра, подтянутый живот, мощные ноги, ростом был высок, сообразен и мужествен. Со временем он начал сильно полнеть, однако умел бороться с этим, постоянно упражняя свое тело всеми видами боевых искусств, к которым испытывал страсть, и обожал охоту, любя и ценя доблесть в мужах, которым поручал управление своими землями. При всем при этом он был великодушен и щедр, нередко одаривая своих придворных конями, деньгами, золотыми и серебряными поясами, шелковым платьем из тончайшего полотна — он хотел, чтобы они хорошо одевались и упражнялись в боевом искусстве. Он также часто устраивал турниры, или боевые состязания, осыпая тех, кто умело сражались и побеждали остальных, различными милостями. Посему при нем королевство Рашки пользовалось всеобщей славой и изобиловало доблестными мужами, которые своим богатством превосходили мужей из других королевств. Наряду с этим он поддерживал строгий порядок, как при своем дворе, так и во всем королевстве, и в торговле, и в сборе пошлин, не слишком заботясь о накоплении сокровищ, поскольку, как было сказано, был от природы щедр. Был он также весьма привержен вере по греческому обряду: возводил храмы и монастыри, делая им крупные пожертвования и предоставляя немалые бенефиции настоятелям и священникам, которые пели в них священные гимны. В число упомянутых монастырей входили и монастыри на Святой Горе в Македонии. Он установил также для монахов святого Михаила Иерусалимского вечную подать, которую рагузинцы платили им за Стон. Именно за это он и был прозван Душаном, то есть ктитором (elemosiniero). Хорошо обходился он и с латинянами и теми, кто исповедовал римско–католическую веру, несмотря на то, что однажды, по наущению своей жены Роксаны (Rogosna), носившей также имя Елена, женщины превратной и люто ненавидевшей католиков, изъял все золото, серебро и прочие ценности у всех церквей и монастырей латинян в обеих Зетах. Этому воспротивился тогдашний римский папа и велел передать ему через своих легатов, которых дважды посылал по этому делу, что, если тот не вернет имущество, отобранное у церквей и монастырей, то он объявит против него крестовый поход и со всем христианским миром пожалует к нему в гости. Стефан, устрашенный этим, вернул все обратно и стал обходиться с ними по–доброму.

С рагузинцами он всегда жил в дружбе и подтвердил им дарственную, выданную баном Стефаном на Стон и Пелешац (Ponta). Упомянутый Не- манич заявил о своих притязаниях на эти земли по причине своей власти над Хумом и королевством Боснии. Это же подтверждение он сделал главным образом по настоянию своего протовестиара Николы Бучича (Bucchia) из Котора, которого рагузинцы за это приняли в число своих нобилей. При этом короле Рагуза значительно разбогатела, и сенат (publico) постоянно оказывал ему почести, отправляя посольства с подарками. При нем королевство Рашки и города Далмации жили лучше, чем когда-либо прежде, особенно города Рагуза и Котор.

Жил он в мире и с болгарским королем Александром, и при нем турки не осмеливались приближаться к его пределам. Более того, его военачальники не раз бивали их, и особенно его магнат Углеша, которого он постоянно держал против них на границах Македонии и Романии (Romania). Кроме этого, он сам держал отряд из турецких наемников, поселив их в Зете близ Дани (Dagno). Никифор Григора (VII) пишет, что Турок Мелик (Meleco), приняв христианство вместе с полутора тысячей своих воинов, перешел на службу к королю Стефану, и было их тысяча конницы и пятьсот пехоты. Сказав достаточно о добродетелях и достоинствах этого короля, перейдем теперь к рассказу о том, что он сделал для распространения своего господства.

Итак, сначала он устремился на завоевание земель Романии. И это не стоило ему большого труда, поскольку страна эта в прошлом в течение длительного времени жила в мире и была почти безоружной, не имея воинов, способных ее защищать. Посему ему удалось в короткий срок овладеть большей ее частью. Он занял все принадлежащие ей области и города вплоть до Салоник (Salonicchio), а именно Верию (Aueria), Серее (Seres), Охрид (Ochrida), Костур (Castoria), Трикалу (Tricala), Янину (Iagnina), Канину (Canina), Белград (Belgrado) и другие города вплоть до Эвбеи (Nigroponte). Не сумев захватить Салоники, он стал регулярно опустошать их территорию, чтобы хоть этим привести город к покорности. Он думал захватить все земли вплоть до Константинополя и, без сомнения, осуществил бы свой замысел, если бы смерть не упредила его. Он захватил Албанию и овладел всеми областями Эпира вплоть до Арты (Arta), и ни у кого не хватило смелости для сопротивления или восстания. Посему в 1340 году, преисполнившись гордости после стольких удачных походов, он решил принять титул императора. Собрав в одном месте патриарха, епископов, игуменов, священников и монахов своего королевства, а также всю знать и магнатов, при участии трех рагузинских послов, которыми были Джурадж Гетальдич (Ghetaldi), Марин Бунич (Bona) и Стефан Гучетич (Gozze), посланных к нему с богатыми дарами, при единодушном согласии всех присутствующих он принял титул императора. Своему сыну Урошу, в то время совсем юному, он дал титул короля и учредил новые должности, которые в обычае у других императоров, а именно кесарь, деспот, виночерпий (Pincerna) и прочие. Живя среди такого благополучия и величия, он думал, что нет в мире ни одного государя, более великого и могущественного, чем он. Однако скоро стало ясно, как сильно он в этом заблуждался. Получив донесение о том, что венгерский король Лайош собирает большое войско, чтобы пойти на него [войной], он также собрал всех, кого мог, и направился к Дунаю, чтобы дать отпор Лайошу. Достигнув берега упомянутой реки, он стал там лагерем со всем своим войском, на другом же берегу разбил лагерь Лайош. Император Стефан, внимательно разглядев войско Лайоша и видя, на каком огромном пространстве земли венгры расположились со своими бесчисленными шатрами и палатками, пал духом и стал опасаться за свою судьбу. Посоветовавшись со своими полководцами, он с их согласия снялся с упомянутого берега и отступил со всем войском вглубь своих земель на один большой переход за большой и густой лес под названием Ломница, или Рудник, в котором росли высокие и широкие деревья. Срубив часть этих деревьев, он перегородил ими пути, по которым венгры могли пройти и напасть на него, и поставил множество воинов на охрану и защиту проходов. Сделав это, по общему желанию короля Лайоша и императора Стефана было устроено, что они должны были съехаться в назначенном месте в сопровождении небольшой свиты, чтобы лично переговорить о разногласиях, которые были между ними. Посему император в сопровождении небольшого числа своих придворных прибыл верхом на берег Дуная. Король же, сев в ладью, приблизился к берегу, но не стал сходить на берег. Обменявшись приветствиями, они начали переговоры, но, не сумев достичь согласия, разъехались восвояси и стали переговариваться через послов, пытаясь все уладить, однако и это ни к чему не привело, поскольку король Лайош требовал от императора четыре вещи: во–первых, принять католическую веру и изъявить покорность римской церкви; во–вто- рых, отдать область, принадлежавшую некогда королю Стефану, на которую он притязал как на принадлежащую венгерской короне; в–третьих, признать за ним верховенство и быть ему верным и покорным; в–четвертых, дать ему в заложники своего сына Уроша. Император же по причине гордости не пожелал выполнить ни одного из этих требований. Посему венгры, переправившись со всем войском, опустошили все земли рашан вплоть до упомянутого леса Ломница, или Рудник. Однажды часть [венгерского] войска, отбившаяся от своих, утратив осторожность и слишком полагаясь на свою силу, была атакована посланными императором Стефаном храбрецами, которые разбили ее, отняв более 500 коней и множество доспехов, пленных же взяли немногих. Венгры, поняв, что воины императора весьма жадны до добычи, затаились в лесу, оставив своих коней под присмотром нескольких пастухов. Рашане, раззадоренные первой добычей, послали большой отряд, чтобы захватить упомянутых коней. Сделав это, они повернули обратно к своему войску. Тут венгры, выйдя из засады, не только отняли у них всю добычу, но и перебили многих из них, что глубоко опечалило императора Стефана, поскольку среди погибших было немало знатных мужей. Так венгры отомстили за обиды, нанесенные им славянами. Славяне же, познав дерзость и хитрость венгров, после этого не решались выходить на равнину, а стояли за лесом. Король Аайош, видя, что большего в тех обстоятельствах ему не достичь, решил вернуться со всем своим войском в Венгрию. Чтобы обезопасить свои владения от набегов славян, он возвел на берегу Дуная крепость в том месте, где со стороны Рашки Дунай соединяет свои воды с Савой, и назвал ее Белградом (Belgradi), оставив для ее охраны коменданта с большим гарнизоном. Произошло это в 1343 году. Через два года после этого он снова пошел с огромным войском на императора Стефана, но не добился ничего существенного, так как в его войске из-за заражения воздуха, вызванного болотами, через которые они проходили, начался мор, и он был вынужден вернуться в свои владения. В это время занемог Ишт- ван, младший брат короля Лайоша, и по возвращении в Венгрию от упомянутой болезни скончался. В то время боснийскими землями владел бан Стефан, брат князя Стефана — человек немалой мудрости, как мы вскоре расскажем. Несмотря на то что он был поставлен правителем Хумского княжества, его люди тем не менее продолжали разорять пределы императора Стефана. Особенно большой ущерб наносили они территориям Требинье, Конавли, Гацко (Gazko), Рудина (Rudine) и других городов вплоть до Которской бухты. Император, занятый завоеванием земель Романии, не мог уделять внимание защите границ с Боснией и Хумом. Когда же он завоевал большую часть Романии и уладил все дела в тех краях, то решил отомстить за обиды и оскорбления, нанесенные ему вышеупомянутым ба- ном Стефаном и его вассалами. Выступив вместе с императрицей, он подошел к границам Боснии близ Дрины с 50 тысячами конницы и 30 тысячами пехоты. Бан Стефан, узнав об этом, также собрал большое войско. Понимая, что его силы уступают силам неприятеля, он приказал срубить множество больших деревьев и, заградив ими проходы, укрылся в лесах и горах, как в неких твердынях, и с большими силами охранял все проходы, по которым можно было проникнуть с войском в Боснию. При иных обстоятельствах упомянутые меры и неприступность от природы проходов могли бы преградить войскам императора путь в Боснию, если бы его магнаты оставались ему верны и не состояли в тайном сговоре с императором. Посему он принял решение отступить с небольшим отрядом своих людей в горы, которые, однако, ему приходилось постоянно менять, чтобы не оказаться преданным кем-нибудь из них. Император, видя это, беспрепятственно вторгся в Боснию со всем войском и принялся предавать огню и мечу все вокруг, не жалея даже палат упомянутого бана. Первоначально император не хотел делать этого, но затем по настоянию своей жены, склонной ко всякого рода злодействам, изменил свое решение. Он осадил также крепость Бобовац (Bobouaz), в которой укрывалась Елизавета, единственная дочь бана Стефана, которая в ту пору была еще девой, а позднее стала женой венгерского императора Лайоша и матерью Марии, жены императора Сигизмунда. После многодневной осады упомянутой крепости Стефан, не сумев ничего добиться, оставил эту затею и принялся опустошать все земли Боснии до пределов Дувно (Dolmna, ouer Dumno). Разбив там лагерь, он послал часть войска на поиски добычи вдоль рек Цетина и Крка (Dacherca, о Dacherea) в сторону Хорватии, а сам с остальным войском повернул в сторону Хумского княжества. Захватив крепости Имотска (Imota) и Нови (Noui), он оставил в них сильные гарнизоны. В это время многие магнаты Боснии и Хума приходили к нему и становились его подданными, а многие ушли с ним в Рашку, в частности, племянники бана Стефана Богиша (Boghissa) и Владислав (Vuladislau) Николичи, сыновья сестры упомянутого бана Катарины (Catalena). Последние были потомками князя Андрея Хумского, о котором упоминалось ранее и будет упомянуто в дальнейшем, и, следовательно, приходились родственниками императору Стефану. Упомянутое решение они приняли в уверенности, что непременно получат от него Хум- ское княжество, которое было их наследным и законным владением, однако, в конце концов, они просчитались, поскольку были людьми никчемными.

Когда император пребывал в Боснии, Синьория Венеции и рагузинцы отправили к нему торжественное посольство, чтобы путем переговоров уладить разногласия между ним и баном Стефаном. Это посольство, однако, не смогло ничего добиться, поскольку император хотел, чтобы бан выдал свою дочь Елизавету за его сына короля Уроша, дав за ней в приданое Хумское княжество, как принадлежащее этому императору по линии Не- мани и его братьев, которые были некогда правителями Хума и от которых упомянутый император вел свой род. Бан, имея на нее лучшие виды (как позднее и оказалось), наотрез отказался отдать ему не только Хумское княжество, но и одну свою дочь без последнего. Если бы он согласился отдать хотя бы одну свою дочь, был бы заключен мир, однако мира не последовало, и оба упомянутых государя непрестанно враждовали. Решив вернуться в Рашку, император Стефан, проходя через Хум, прибыл в Бишче (Bisze), обширное поле между Влагаем и Мостаром, где его встретили послы из Рагузы, прибывшие просить его пожаловать в их город, который желал угостить и оказать почетный прием. Поначалу он какое-то время уклонялся от приглашения, но затем вынес его на свой совет, и все его ближайшие советники, а особенно которский нобиль Никола Бучич, его протовестиар и друг рагузинцев, посоветовали ему без опаски ехать, полностью доверяя упомянутому городу, приемом которого он останется весьма доволен. Тогда, отпустив войско, он со своей женой императрицей и тремя сотнями свиты, большую часть которой составляли магнаты и знать его королевства, через территорию Конавли прибыл в Старую Рагузу, откуда, сев на посланные за ним рагузинцами галеры под командованием Юния Соркочеви- ча (Sorgo) и Ивана Менчетича (Menze), прибыл в Рагузу. Там он был принят с великим почетом и размещен во дворце ректора. Императрица и другие сопровождавшие его лица также были размещены в удобных палатах и гостиницах. Проведя там три дня в турнирах, балах и празднествах, он вместе с императрицей, магнатами и прочей знатью был щедро одарен подношениями в виде драгоценных одежд из шелка и паволоки. Затем на упомянутых галерах он был отвезен в свой город Котор, где ему также был оказан почетный прием. После этого из Котора через Зету он вернулся в Рашку. Приезд его в Рагузу состоялся в тысяча триста пятидесятом году. В следующем году он отправил упомянутого Николу Бучича, своего прото- вестиара, во Францию просить руки дочери тамошнего короля для своего сына Уроша. Француз ответил, что охотно согласился бы на это, если бы Стефан и его сын придерживались римского обряда. При этом посол Бу- чич, муж выдающейся доблести, украшенный всеми добродетелями, вызвал во время этого посольства такое расположение у французского короля, что получил от него в дар лилию, чтобы поместить ее в свой герб. Посему с тех пор род Бучичей имеет герб в виде лилии, расположенной над поперечной полосой, а прежде у них была тыква с пирогом (Anguria con una fogazza). Когда Бучич вернулся домой и изложил своему государю содержание своих переговоров с Французом, Стефан посмеялся над ответом французского короля и послал просить руки Елены, дочери влашского государя, которую сразу же получил. После этого он обратился к завоеванию земель Романии. О его доблестных походах и славных победах, одержанных в упомянутых и многих других краях, вкратце упоминает Лаоник Халкокондил (II): «В городе Скопье находился престол Стефана Неманича. Выступив оттуда в сопровождении доблестных и закаленных в войнах мужей, он с сильным войском напал на земли близ Костура и всеми ими овладел. Затем, поведя войско на Македонию, он покорил ее целиком, кроме Салоников, и достиг Савы. Доблестно сражаясь у Дуная, он захватил всю тамошнюю область. Поставив управлять своими владениями в Европе мужей, известных ему своей преданностью, он сделался весьма могуществен. Нападал он и на греков, чтобы разорять их владения: совершив набег со своей конницей на земли по соседству с Константинополем, он полностью их опустошил. Греки были этим весьма напуганы и опасались окончательной гибели, видя огромную опасность, которой подвергалась их империя из-за нерадивости и неспособности императора Андроника Старшего, погрязшего в беспутстве. Не имея сил для прямого противостояния на поле боя, все свои надежды на спасение они возложили на защиту стен своих городов. Направившись затем в Этолию, он прибавил к своим владениям город Янину (Ioannia, ouero Ioannina), который прежде именовался Кассиопа.

Македонию, граница которой проходила по реке Вар дар (Assio), он дал в управление Жарко (Zarco), добродетельному мужу, который занимал при нем первое место. Ту часть своих земель, что простирается от Феры (Ferri) до реки Вардар (Assio), он дал Богдану, справедливому и закаленному в войнах мужу. Земли от Феры до Дуная он пожаловал братьям Королю (Chrale) и Углеше (Vnghlesa): Король был его кравчим, а Углеша — старшим конюшим (Arcimariscalco). Область по Дунаю он дал в управление Вуку (Bulco), сыну Бранко (Ргапсо). Трикалу (Tricca) и Костур (Castorea) получил жупан Никола. Этолия была отдана Прелюбу. Охрид с областью под названием Прилеп (Prilisbea) он дал в управление знатному мужу Младену (Pladica). Итак, все перечисленные мужи были поставлены королем Стефаном управлять европейскими областями. После его смерти все они удержали за собой области, полученные ими в управление». Так рассказывает об императоре Стефане Неманиче Лаоник. Он (как пишут упоминавшие о нем авторы) был лучшим воином своего времени и выдающимся полководцем. С детских лет его обуревала жажда славы, а дух его стремился к высшим и достославным свершениям.

Находясь на реке Деволе (Diavolopota) в Романии, он заболел лихорадкой, от которой не помогло ни одно из испробованных им средств. Посему в 1354 году в возрасте 45 лет он переселился в лучший мир. Его останки с великими погребальными почестями были увезены из того места и доставлены в монастырь Святого Архангела близ Приштины, который был возведен по его повелению. Правил он как король и как император в совокупности двадцать пять лет. Некоторые утверждают, что он скончался в Не- родимле. Первыми его советниками были кесарь Гргур (Gregorio), кесарь Воиня (Voihna), Брайко, Радослав (Raosau) и Бранко Расисаличи (Вгапсо Rassisaglich), Фома и его брат Войислав Войновичи, Милош и его брат Радослав Леденичи, князь Братко (Bratcho), челник Обрад, челник Вука- шин и его брат Углеша, Бранко Младенович и воевода Мирко. Упомянутые мужи почти постоянно находились при упомянутом императоре, у которого, как было сказано, от его жены был единственный сын по имени Урош. Наследовав трон своего отца, он также повелел именовать себя императором, и ни один из государей и правителей его империи не выразил своего несогласия, поскольку он был весьма пригож и от его правления ожидали только добра. Едва достигнув двадцатилетнего возраста, он тем не менее вначале показал большую рассудительность в своих поступках, однако позднее проявил свою неспособность и из-за своей ограниченности потерял власть, о чем будет вскоре рассказано.

В то время несколько магнатов Рашки по причине смерти императора Стефана стали домогаться более высокого положения, чем они занимали. В их числе были деспот Вукашин и его брат Углеша, хумские дворяне, а также князь Войислав Войнович. Каждый из них был поставлен управлять одним из основных уделов. Посему многие из преданных императору мужей советовали ему заключить в темницу деспота Вукашина, князя Войи- слава и некоторых других, проявлявших во всех своих поступках высокомерие и спесь, а уделы, которыми они управляли, передать бедным дворянам, испытывавших к нему любовь и преданность. При этом они с полным основанием доказывали ему, что, если он не сделает это сейчас, пока вышеупомянутые мужи, ни о чем не подозревая, без опаски появляются при дворе, то потом, когда он подтвердит их власть и они обретут могущество, он сможет сделать это лишь ценой огромных усилий, подвергая себя большой опасности. Урош не только не прислушался к этим советам, но, разгласив их, насторожил упомянутых мужей, которые окружили себя надежной охраной и стали редко появляться при дворе. Те же, кто давал Урошу добрые советы, видя себя разоблаченными, решили впредь от этого воздерживаться, чтобы не навлечь на себя немилость и гнев магнатов, поскольку он, не ограничившись содеянным, возвел обвиняемых в еще большее достоинство. Так, присоединив многие области к владениям деспота Вукашина, он удостоил его титула короля. Воспользовавшись этим, Вукашин принялся преследовать многих вельмож в упомянутых владениях, делая вид, что исполняет волю императора, который стремится укрепить свою власть в империи. Возвысил он и князя Войислава Войновича: отвергнув свою первую жену, дочь влашского воеводы Влайко, он женился на одной из его дочерей. [Его первая жена], глубоко оскорбленная в своих чувствах, чтобы не [усиливать свои страдания] лицезрением [счастливой] соперницы, поспешила оставить его двор и удалиться домой к своему отцу. По упомянутым причинам в империи Уроша царил великий беспорядок: всякий знатный муж стремился занять более высокое положение, всеми способами избегая подчинения себе равным. К таковым относился, в первую очередь, князь Лазарь, присвоивший себе все земли на границе с Венгрией, которые, как было сказано, именовались «землей короля Стефана». Наряду с ним и Никола Алтоманович захватил земли, которыми управлял его дядя Вой- ислав (Voisauo), скончавшийся незадолго до этого. Чтобы обезопасить свою власть [от посягательств], он заточил в темницу жену упомянутого князя Войислава с двумя ее сыновьями, своими двоюродными братьями, которых позднее приказал отравить. По их стопам пошли и сыновья Бал- ши Страцимир (Strascimir), Джурадж (Giorgi) и Балша (Balsa), небогатые зетские дворяне, которые захватили обе Зеты. Кесарь Воиня (Voihna) со своим зятем Углешей овладели всеми землями на границах с Романией. Делали они это якобы по воле императора, однако на самом деле преследовали собственные цели, так что менее чем через десять лет вся Рашка оказалась поделенной между четырьмя вышеупомянутыми магнатами, и при живом императоре все подчинялись им и признавали своими повелителями. Король Вукашин имел престол в Приштине и владел всеми близлежащими землями. Его брат Углеша — всей Романией вплоть до Салоников, Верии (Laueria) и других городов. Балшичи — Верхней и Нижней Зетами вплоть до Албании, а также [землями] от пределов Боснии и Срема вплоть до Котора. Лазарь со своим зятем Вуком Бранковичем — «землей короля Стефана» и всем Подунавьем.

О жизни упомянутых четырех магнатов и о конце, который их ожидал, будет рассказано в дальнейшем.

После смерти короля Уроша Слепого осталось два его сына: одним из них был (как было сказано) Стефан Душан, который позднее стал именоваться императором, а вторым — Синиша. Горячо его любивший брат Стефан, видя, что жена хочет отравить его, дал ему во владение, когда тот был еще совсем юн, город Янину в Романии со всеми землями вплоть до Арты, а также многими другими крепостями и городами в той округе, наказав беречь свою жизнь и особенно опасаться козней императрицы. Так вот, тот, видя, что каждый из магнатов захватывает земли его брата, собрал небольшое войско из греков и албанцев и, поведя его в Зету, осадил крепость Скадар. Однако из этой затеи ничего не вышло: крепость эта была неприступна по своему природному положению и защищалась опытными воинами, да и никто из магнатов Зеты и Рашки, видя его слабость и незначительность, не пожелал к нему присоединиться. Посему он вернулся восвояси и вскоре [после этого] скончался, оставив после себя двух сыновей и дочь. Имена сыновей были Дука и Стефан, а дочери — Ангелина. Дука, достигнув возраста, в котором можно управляться с оружием, во всех своих походах показал себя доблестным воином и, еще в большей степени, честным мужем. Хлапен (Clapeno), могущественный магнат из Греции, выдал за него свою дочь, однако, видя, что тот пользуется всеобщей любовью, стал подумывать о том, как избавиться от него. Он опасался, что [Дука], став государем Рашки (во что все верили), лишит его всех его владений. Дука, узнав об этом, перестал доверять своему тестю, стараясь не попасть к нему в руки. Однако Хлапен (который был мужем хитрым) сумел обмануть его, использовав [для этой цели] несколько местных епископов и монахов. Передав через них клятву, что не причинит ему никакого вреда, Хлапен заманил его в Костур, где, вопреки данной клятве, приказал схватить его и, ослепив, отослать в ту область Влахии, лежащую против Морей и Эвбеи, где жил его брат Стефан. Последний, возмужав и став прекрасным юношей, взял в жены дочь Франциска, правителя Мистры (Messara) и многих других городов и селений, расположенных в пределах Романии за Эвбеей на побережье. Их сестра Ангелина выросла красавицей и вышла замуж за Фому, сына Прелюба (Prilup), деспота и правителя Янины и других соседних областей. Тот из ревности и по причине своего злого нрава обходился с ней дурно. Некогда в одной из войн он захватил Иниго д'Авалоса (Inico di Daulo) и воспитал его при своем дворе, где последний и сошелся с Ангелиной, женой Фомы. Чтобы устранить все препятствия для удовлетворения своей страсти, Иниго, не без помощи со стороны самой Ангелины, убил Фому. Видя это, сын Фомы обратился [за помощью] к Турку. С его помощью он схватил Иниго и ослепил его. Однако, поскольку упомянутый сын не был еще способен к управлению, Ангелина по совету своих придворных вышла замуж за Исайю (Issai) из Навплии (Napoli di Romania), который в то время был правителем Кефаллонии. Управляя своими и жениными землями с большой рассудительностью, он сумел удержать свою власть и при своей жизни ни разу не подвергался нападению со стороны турок, поскольку непрестанно посылал им подарки. Жалкий же император, при своей жизни позволивший магнатам захватить всю империю, некоторое время жил у короля Вукашина, давшего ему небольшую область «на кормление». Пожив у него, он отправился затем к князю Лазарю, однако, получив и у него неласковый прием, опять вернулся к королю Вукашину. Наконец, видя, что с ним обращаются, как прежде, он решил искать убежища в Рагузе. Король Вукашин, предупрежденный об этом одним из слуг, нанес ему железной булавой удар по голове, от которого тот упал замертво. Завернув его тело в ковер, [Вукашин] похоронил его в селении Шареник (Scairenik) Скоплян- ской нахии (Stato di Scopie).

Жизнь этого государя может служить примером превратности судьбы: притворившись благосклонной, она вознесла его, юного, здорового и честного, на такую высоту, наделив, без малейшего усилия с его стороны, таким величием, что редкие государи могли поспорить с ним в богатстве, силе и чести; но затем, внезапно отбросив свою личину, низвергла его так низко, что без всякого чужеземного вмешательства, он, как нищий, был вынужден едва ли не просить Бога ради на пропитание и одежду у своих подданных. Пока он был жив, рагузинцы ежегодно посылали ему двести дукатов, держа слово, данное его предкам, когда те были живы, и на эти [средства] он и жил.

Мать его Елена после смерти мужа жила в большой досаде. Не желая видеть магнатов своего королевства, она жила среди монахов, уподобившись монахине, постоянно пребывая в скорби. Магнаты, видя, что исполнение их дел затягивается (поскольку в тех делах она была полномочна), пришли в великое негодование. Это и послужило главной причиной падения и уничтожения власти ее сына. Сострадая его лишениям и мучениям, она скончалась на грани отчаяния, влача монашескую жизнь в одном селении, три года спустя после смерти императора Уроша, своего сына. Произошло это в 1371 году.

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО ВУКАШИНА, КОРОЛЯ СЕРБИИ


Славянское царство (историография)


ГЕРБ ВУКАШИНА, КОРОЛЯ СЕРБИИ


Славянское царство (историография)

Итак, завершив рассказ о пресечении власти рода Неманичей в Рашке, перейдем теперь к повествованию о четырех магнатах, которые еще при жизни Уроша, последнего короля и императора из упомянутого рода, захватили власть в Рашке. Начнем мы с короля Вукашина и его брата Углеши. Родом он был из ливно (Hlieuno), и отца их звали Мрнява (Margnaua). Поначалу отец их был бедным дворянином, но затем вместе со своими сыновьями был возвеличен императором Стефаном, который, прибыв однажды поздно вечером под Благай, не пожелал входить в крепость и был любезно принят им в своем доме. Император, видя его отменные манеры, призвал его вместе с женой, тремя сыновьями и двумя дочерями к своему двору. Имена сыновей были Вукашин, Углеша и Гойко. Вышеупомянутые братья, то есть Byкашин и Углеша, превосходили всех остальных вельмож в военном искусстве, и особенно Углеша, который вел войну с городом Салоники. В результате упомянутый город вынужден был платить ему дань, и, если бы смерть не упредила его, он сделался бы его полным господином. Непрестанно воевал он и с турками, бывшими у пределов его владений, и всякий раз, вступая с ними в схватку, одерживал победу. По этой причине турки утратили всю свою былую военную мощь и доблесть. Успехи упомянутых братьев вызвали недовольство у князя Лазаря и жупана Николы Алтомановича, первых после них вельмож Рашки. Посему, сговорившись между собой осадить ихиук- ротить их неумеренную гордыню, они отправились к императору Урошу и стали всеми силами склонять его против них. В конце концов, им удалось уговорить его заключить с ними союз против упомянутых братьев, пообещав, что все отнятое у них перейдет к императору Урошу, которому они постараются вернуть отцовское королевство. Итак, собрав сильную рать, они пошли на короля Вукашина и Углешу. Те же, снарядив свою рать, встретили неприятеля на Косовом поле (Cossouopoglie). В начале сражения князь Лазарь со своим войском отступил и бежал. Никола Алтоманович, вступив в бой, был разбит, его войско было перебито, а сам он едва сумел спастись бегством. Император Урош с горсткой своих придворных попал в плен, остальные же [придворные] были перебиты, и в их числе протовестиар императора Стефана Душана Никола Буча (Bucchia), павший славной смертью, защищая своего господина. После него остался сын Петр, от которого ведут свой род нобили рода Бучичей, живущие ныне в Рагузе, и три дочери, одна из которых по имени Бьоча (Biocia) вышла замуж за Марина Гу- четича, другая — за одного из Гундуличей, а третья — за Луку Бунича. Однако вернемся к нашему повествованию. Император Урош после своего поражения и пленения был уведен королем Вукашиным в Рашку, где и окончил свои дни описанным выше образом. В упомянутой войне не принял участие род Балшичей, поскольку Джурадж Балша (Balsi) был зятем короля Вукашина. Пока указанные правители сражались между собой, Балша устраивал свои дела, захватывая земли, граничившие с его владениями. Другую свою дочь по имени Рушна (Rusna) король Вукашин выдал за Матвея, сына константинопольского императора Иоанна Кантакузина. Тот, ведя войну со своим зятем Иоанном Палеологом и желая упрочить императорскую власть и свое собственное положение, послал просить в жены своему сыну упомянутую Рушну, на что ее отец Вукашин дал немедленное согласие, отписав ей в приданое все земли, которыми владел в Албании. Упомянутый император вел войну с Палеологом на протяжении двадцати лет, и это послужило причиной того, что и венецианцы начали величайшую войну с генуэзцами. Генуэзцы держали сторону Кантакузина, а венецианцы — Палеолога. [Во время этой войны] случилось так, что удача отвернулась от венецианцев, и они по причине гибели одного из своих военачальников потерпели поражение от генуэзцев, однако это не принесло радости Кантаку- зину, потерявшему [в этом сражении] своего сына Матвея. Последний оставил после себя сына по имени Георгий и двух дочерей, одна из которых по имени Елена стала императрицей Трапезунда, а другая по имени Ирина вышла замуж за деспота Сербии Джураджа. Таким образом, Ирина, как считает Иоганн Леунклавий, приходилась внучкой королю Вукашину. Тот вместе со своим братом Углешей решил захватить владения князя Лазаря и Николы Алтомановича и полностью устранить их, чтобы они не препятствовали им в осуществлении задуманных ими планов. Однако на тот момент они не смогли ничего предпринять, поскольку граничившие с ними турки, воспользовавшись упомянутой войной, совершили разорительный набег на их земли и нанесли им большой ущерб. Посему они решили сначала отомстить туркам, а затем со всеми силами напасть на жупана Николу и князя Лазаря. Собрав двадцатитысячное войско, они дошли в поисках турок вплоть до Фракии, большая часть которой была теми захвачена. Не встретив турок, они разграбили и сожгли их владения и повернули назад в Рашку, не соблюдая по пути никакого военного порядка. Укрывшиеся в горах турки, внимательно следившие за их перемещениями, видя это, отобрали три тысячи своих самых смелых воинов и, приблизившись к хвосту арьергарда неприятельского войска, где находилось войско Углеши, яростно атаковали их и разбили. Ааоник [Халкокондил] пишет, что Сулейман I, третий [правитель османов], напал ночью на войско короля Вукашина и его брата Углеши, которые в ту пору с другой частью войска находились неподалеку. Посему те со своими силами немедленно ринулись на помощь своим, которые во весь опор бежали при виде турок, не держа строй, как требовал [воинский] долг, и вновь натыкались на неприятеля. Турки, издали завидев идущего неприятеля, поджидали его, соединившись вместе. В завязавшемся отчаянном бою в войске рашан сделалась немалая путаница, так как они не держали никакого строя и не знали, как и с кем им надлежит сражаться. Турки, пользуясь этим обстоятельством, стали усиливать свой натиск и, в конце концов, разбили и их, обратив в бегство. Король Вукашин и Углеша всеми силами пытались удержать своих от бегства, но, видя свое бессилие, и они, спасая собственную жизнь, бросились бежать. Преследуемые турками, они достигли реки Гебр, ныне Марица. Чтобы не попасть в руки неприятеля, они вместе с конями бросились в реку. То же самое сделали и многие другие знатные мужи, и большая часть их вместе с Углешей и его братом Гойко, который командовал войском, утонула в упомянутой реке. Король Вукашин переплыл реку и, томимый нестерпимой жаждой, как был, не сходя с коня, стал пить из одного источника, забыв про осторожность. Там его паж, Никола Хрсоевич (Harsoeuich), соблазнившись свисавшей у него с шеи цепью, убил его близ селения Караманли, где состоялось сражение рашан с турками, неподалеку от крепости Черномен во Фракии. Затем его тело было перенесено в церковь Святого Димитрия в Сушице, что в Рашке. Тела Углеши и Гойко найдены не были. Остальные вельможи, избежавшие смерти, попали в плен и были уведены в неволю. Случилось это 26 сентября 1371 года. Таков был конец короля Вукашина.

На протяжении всей своей жизни он был большим другом рагузинцев, за исключением того, что в 1369 году рассердился на них из-за императора Уроша, полагая, что рагузинцы подговорили его поднять против него оружие. Посему он собрал большое войско, чтобы пойти и наказать рагузинцев. Последние испробовали все пути и средства, чтобы смягчить его гнев, однако он упорствовал в своем намерении, пока к нему не прибыл рагузин- ский посол Влахо Вук Бобальевич (Biagio di Volzo Bobali), который провел при его дворе более месяца, дожидаясь приема. Однако, в конце концов, используя свою известную рассудительность, он сумел добиться того, что король Вукашин, сраженный его выдающимися качествами, сказал в присутствии некоторых своих вельмож, что не следует причинять вреда стране, рождающей таких мужей, украшенных всеми достоинствами и добродетелями. Сделав все, о чем его просил упомянутый Бобальевич, он отпустил его, одарив его конем благороднейшей породы, двумя парами соколов и двумя парами борзых. Все эти подарки он передал, согласно обычаю рагузинских послов, своей Синьории, которая подарила соколов и коня одному знатному немцу, прибывшему из Святой земли.

Итак, возвращаясь к нашему повествованию, после смерти короля Ву- кашина могущество государей Рашки значительно уменьшилось, а могущество турков возросло, так как они, воодушевленные одержанной победой, стали беспрепятственно вторгаться во все области Рашки и опустошать их. Посему многие вельможи этого королевства, не найдя способа дать им отпор, заключили [с ними] мир и служили им в войнах, [которые те вели] против христиан. К их числу относились Драгаш и Константин, сыновья Жарко Деяновича (Zarco Deanouich), и многие другие знатные мужи, бывшие прежде подданными короля Вукашина и его брата Углеши. Из последних Константин, как пишет Лаоник (II), превосходил всех в военном искусстве и считался одним из самых рассудительных мужей. Он напал на болгар и албанцев и отнял у них много городов. После смерти своего брата Драгаша он наследовал его власть и также был вынужден часто наведываться ко двору Турка.

После смерти короля Вукашина осталось четверо его сыновей: Марко, Иваниш, Андрияш и Митраш. Несмотря на то что они к большому удовольствию своих подданных стали управлять своим государством, враги не позволили им долго наслаждаться властью. Князь Лазарь отнял у них При- штину и Ново Брдо с множеством других соседних селений. С другой стороны Никола Алтоманович захватил все земли, которые граничили с его владениями. Сыновья Балши, хотя и приходились им родственниками, отняли у них Призрен и множество других соседних областей. Да и турки не преминули овладеть большей частью их земель в Романии. По упомянутой причине братья, чтобы хоть что-то удержать в своей власти, сделались данниками турок, которым стали служить и в войнах. Иваниш, однако, не смог вынести длительного пребывания под их тиранией и ушел с горсткой своих подданных в Зету к сыновьям Балши, которые охотно приняли его, дав им столько земли, сколько тому было нужно на прокорм. Другой его брат Марко, называемый некоторыми Кралевич, выступив с турецким султаном Баязидом I против влашского государя Мирчи. Вступив с ним в сражение под Кралево (Chraglieuo), городом в Валахии, он потерпел поражение и, укрывшись в роще, был сражен там стрелой, пронзившей ему горло, которую пустил один влах, принявший его за дикого зверя. Тело его было предано земле в монастыре Блачаны (Blaciani) близ Скопье. Митраш также пал в бою с турками, не оставив после себя сыновей. От Андрияша, четвертого брата, родился Неделько Момчило (Dominico Monscilo), который был отцом Кои, государя Музакии, и Елены, жены Стефана Косачи, герцога Святого Саввы. Никого же больше из рода короля Вукашина не осталось. Столь жалкий конец был уготован [королю Вукашину] и его братьям не без вмешательства Небесной Силы, не позволившей им наслаждаться властью над королевством, столь неправедно отнятым ими у своего господина, который из низов возвысил их до столь высокого и знатного положения.


ИСТОРИЯ КОРОЛЕЙ ДАЛМАЦИИ И ДРУГИХ СОСЕДНИХ ЗЕМЕЛЬ ИЛЛИРИКА С 495 ГОДА ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА ПО 1161 ГОД | Славянское царство (историография) | ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО НИКОЛЫ АЛТОМАНОВИЧА, КНЯЗЯ УЖИЦКОГО