home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Война, Россия и евреи


Непосредственно о военных действиях во время Первой мировой войны я рассказывать не буду, ибо об этом написано много десятков книг, а уделю внимание на многие «мирные» события и тенденции в России, которые часто оказывали очень сильное влияние на ход военных действий и на состояние России во время большой войны.

Отношение «международного» еврейского сообщества к войне за пределами России мы наблюдали в предыдущих главах, - вместе с Англией и США они давно всё хладнокровно распланировали. А что думали и как поступали евреи в России? Это мы узнаем, если заглянем в дневник их тогдашнего идейного лидера - Семёна (Шимона) Марковича Дубнова: «Я только не разделял безусловного патриотизма многих представителей нашего общества, полагавших, что и порабощённый народ морально обязан защищать отечество, превращённое для него в чужбину», «Не повторится ли в 1914 г. катастрофа 1904-го, а затем не придёт ли новый 1905 г. (с погромами), на сей раз более роковой. Это опасение погромов чередовалось с надеждой на революцию.»,

«У нас психология узников, приветствующих пожар, который сожжёт их тюрьму, может быть вместе с ними самими. Жертвам свирепой российской реакции рисуются второй Севастополь (проигрыш русских в 1855 г. - Р. К.), новый Мукден - катастрофы, унимающие лютость реакционного зверя.». Если подобное писал такой интеллигентный человек как Семен Маркович, то - что уж можно было услышать от таких радикальных деятелей еврейского сообщества, как Ленин-Бланк, Бронштейн -Троцкий, Цедербаум-Мартов, Гольдштейн-Володарский, Губельман- Ярославский, Натансон, Свердлов, Урицкий и др.?…

На протяжении 100-летней совместной истории к призыву в российскую армию евреи в своём большинстве относились традиционно. - как к проблеме, которую необходимо решить «положительно», а что уж говорить во время войны. И творческое увеличение способов «отмазки» впечатляет. В столице чтобы «отмазать» молодых евреев от призыва в российскую армию в поте лица работал олигарх-секретарь Распутина Арон Симанович. «Во время войны. евреи искали у Распутина защиты против полиции или военных властей, - рассказывал в своих мемуарах А. Симанович, - обращалось очень много молодых евреев с мольбами освободить их от воинской повинности. Распутин сделался другом и благодетелем евреев». Вот один из оригинальных способов «отмазки», которые практиковали Арон Симанович и Гришка Распутин:

«Имеющие аттестаты зрелости евреи могли бы поступать в высшие учебные заведения и таким образом, впредь до дальнейшего, освобождаться от поступления на военную службу. Но имелось много евреев без среднего образования. Для них было учреждено специальное учебное заведение под названием "Сельскохозяйственный и гидротехнический институт".

Для отвода глаз в списки воспитанников института были занесены при содействии Распутина тысячи освобождённых от воинской службы воспитанников духовных училищ, а в действительности институт имел лишь около шестисот слушателей и из них 70 процентов евреев».

Поэтому понятен огромный наплыв евреев в вузы на всей территории России. В Думе бил тревогу депутат Н. Е. Марков: «Университеты пусты, оттого что русские студенты взяты на войну, а туда (в университеты) шлют массу евреев», «спасаясь от воинской повинности», евреи «в огромном количестве наполнили сейчас Петроградский университет и выйдут через посредство его в ряды русской интеллигенции. Это явление. бедственно для русского народа, даже пагубно», ибо всякий народ - «во власти своей интеллигенции», русские «должны охранять свой верхний класс, свою интеллигенцию, своё чиновничество, своё правительство; оно должно быть русским» (С).

Поступали тревожные сигналы и из других регионов, например А. Солженицын в своём исследовании указывает на следующие факты - Новороссийский университет сообщал: на учебный 1915-1916 гг. в этот университет на первый курс медицинского факультета принято всего 586 человек «и из них 391 евреев». В университет Ростова-на Дону на юридический факультет принято 81% евреев, на медицинский - 56%, на физико-математический - 54%.

Активно развивался и сугубо еврейский университет в Екатерино- славле, С. Дубнов: «31 мая (1916 г.). Винавер недавно предложил мне кафедру еврейской истории в политехникуме для евреев в Екатерино- славле, но я отказался: издание «Истории» и прочее связывает меня с ненавистным Петербургом.». Понятно, что для еврейского идеолога «прочее» в «ненавистном Петербурге» в конце существования Российской империи было важнее.

Заглянем ещё раз в ценный дневник еврейского историка С. М. Дубнова:

«Прибывающие ежедневно через Швецию и Финляндию изгнанники из Германии рассказывают ужасы о немецких жестокостях. Сейчас приехавший студент рассказывал мне, как его били в Берлине». Из этого мы видим, что в Германии вспыхнувший в конце XIX века во времена Р. Вагнера антисемитизм сохранился до Первой мировой войны. На это стоит обратить внимание, раздумывая над тем - почему после Первой войны победители, кроме России, так жестоко издевались над Германией. И стоит отметить, что когда война началась, то евреи из Германии побежали в Россию. Хотя парадоксально - в самой России, как мы уже убедились, евреи страстно желали поражения России в войне. Вскоре эти желания выразились не только в словах и мыслях.

«К концу августа (1914 г.) положение на фронте ухудшилось. Там из кругов польских юдофобов пущена была молва об «австрийской ориентации» евреев, которые будто бы шпионят в пользу врагов.» - отмечает в своём дневнике С. Дубнов. Но молва поляков оказалась правдой; австрийское руководство, зная настроения евреев в России, решило это использовать против своего врага и обратилось с воззванием к евреям, что и подтверждает витиевато С. Дубнов:

«24 августа. Опять пошла полоса заседаний экстренных "военных", решили издать воззвание от имени петербургского еврейского общества по поводу прокламаций австрийского командования к евреям Царства Польского с указанием на наше бесправие (в России). Основной мотив нашего ответа - не формальный призыв к лояльности, а удобный повод к выражению нашей уверенности, что война принесёт свободу и нам».

Чтобы окончательно понять идеологическую основу позиции евреев в данной ситуации, стоит обратить внимание на высказывание ещё одного еврейского идеолога профессора Соломона Лурье:

«Необходимо быть строго лояльным по отношению к государству, благосклонно относящемуся к евреям. При борьбе двух государств или двух партий внутри государства надо симпатизировать и, по возможности, содействовать стороне, более сочувственно относящейся к евреям».

И евреи вели себя соответственно этой установке везде, включая и районы боевых действий. Причем ситуация - когда «межгосударственные» евреи помогали одной из воющих сторон, уже не раз встречалась в истории человечества, например, в войне в Испании между христианами и маврами или, например, в 1675 году во время Голландской войны между немцами и французами произошёл погром еврейской общины города

Трира, жители которого обвинили евреев, что они помогали французским войскам. Даже очень мирный и либеральный И. С. Тургенев написал в первой половине 19-го века повесть-притчу «Жид» о том, как один еврей шпионил против русских войск. Теперь же соответственно реалиям и русские войска принимали необходимые меры.

Далее понаблюдаем ход событий свидетельскими глазами С. М. Дубнова без комментариев:

«4 октября (1914 г.). Новый градоначальник Оболенский свирепствует в Петербурге. Вчера и сегодня слухи, что велено отобрать у всех евреев паспорта для проверки. Начнётся, вероятно, изгнание из столицы.»;

«9 ноября. Сердце разрывается от заглушенных стонов еврейства, от воплей тысяч изгнанников Гродзинска, Скерневиц и др., вытолкнутых из родных гнёзд «родною» русскою властью после ухода германцев. 10 ноября. Огромный сдвиг совершился в настроении еврейских масс за эти три месяца (войны). Патриотический полёт первых дней войны исчез (а его и не было, была имитация. - Р. К.), и на смену ему пришло отчаяние, доходящее до германофильства. И не диво: эти расправы русской армии с мирным еврейским населением в Польше и Галиции, это грядущее хамство.»;

«3 февраля (1915 г.). Сцены Гродзинска и Скерневиц повторяются ещё в больших размерах. А ещё раньше генерал Рузский издавал приказ (я его читал в копии. - С. М. Д.), чтобы во всех отнимаемых у немцев польско-русских городах брать у еврейского населения заложников в обеспечении того, что евреи не будут шпионить в пользу немцев.» (о заложниках вспоминал и Слиозберг).

Здесь стоит обратить внимание на одну многоговорящую деталь - находившийся в столице еврейский идеолог С. М. Дубнов читал копии приказов, скорее всего секретных, которые на фронте отдавал генерал Рузский, в газетах они точно не публиковались.

Стоит обратить внимание и на активность в это время ещё одного еврейского идеолога - Ленина-Бланка. «Едва перебравшись в Швейцарию, Ленин созвал совещание, принявшее Бернскую резолюцию: "С точки зрения рабочего класса и трудящихся масс всех народов России наименьшим злом было бы поражение царской монархии и её войск, угнетающих Польшу, Украину и целый ряд народов России"», - отметил в своём исследовании В. Шамбаров.

Это было открытое предательство России Лениным, его большевиками и Бундом, причем историки «почему-то» скромно называют бундовцев и кадетов - «эсеры». «Впрочем они этого и не скрывали, и большевистская фракция в Думе, последовав призыву своего вождя открыто провозгласила в своих прокламациях вражеский пораженческий лозунг: "Для России было бы выгоднее, чтобы победила Германия", за это предательство и были тут же арестованы, - отметил В. Шамбаров. - При обысках обнаружились полные наборы шпионских аксессуаров - наборы подложных паспортов, шифры, листовки. В феврале состоялся суд, очень мягкий, приговорил к ссылке. Но возмущенно завопила вся Дума! Дескать, какое безобразие, из-за какой-то мелочи, как шпионаж и деятельность в пользу противника, "самодержавие" нарушило депутатскую неприкосновенность!…».

Соответственно Ленин-Бланк дал ответ на многие недоуменные вопросы, убирая «полет патриотизма» масоно-марксистким лозунгом: «Пролетариат не может любить того, чего у него нет. У пролетариата нет отечества». Вернемся к свидетельствам С. М. Дубнова:

«17 марта. Выселение из военных районов докатилось и до нас: запрещено евреям селиться на дачах в приморской полосе в Выборгской губернии.

24 марта. Здешних евреев наконец пробрало запрещение селиться на дачах на всём побережье Финского залива. Ныне все проводят праздные каникулы узниками города.».

Кстати, проблемы с отдыхом евреев на финских дюнах на Балтике были связаны не только с инициативой российских властей в военное время. Положение евреев в Финляндии объяснял в своей книге в 1911 году А. П. Липранди: «По финляндским законам в Финляндии не должно быть вовсе евреев. Но после присоединения страны к России небольшое количество евреев поселилось здесь по разным причинам. Каждый живущий здесь еврей, хоть бы он родился и воспитывался здесь, должен выхлопатывать через каждые полгода билет на право жительства в Финляндии, причем на этом билете особо упоминается, что лицо, которому он выдан, может промышлять лишь папиросами, старым платьем и т.п. вещами. Лишь только еврей женится, он должен покинуть Финляндию (дабы еврейское население не увеличивалось). Евреи могут жить только в трех городах края - Гельсингфорс, Або и Выборг. В других городах даже краткое пребывание не разрешается.

До последнего времени финляндские власти смотрели сквозь пальцы на евреев - туристов и дачников из Петербурга. Но достаточно было петербургским евреям облюбовать финляндские дачные места для своего летнего пребывания и финляндские власти тотчас же приняли меры к тому, чтобы "отлюбовать" евреев от летнего отдохновения от неправедных трудов в Финляндии. Даже "русская" революция, в которой евреи сыграли такую видную роль, которую финляндцы так блестяще использовали для своих сепаратистских целей, не изменила отношения финляндцев к евреям. О равноправии в Финляндии евреи и думать не смогут». Вернемся к свидетельствам С. М. Дубнова:

«24 марта. Гнусный навет шпионажа отравляет души тёмных масс и даже многих интеллигентов. Князь Е. Трубецкой (либеральный профессор, - С. М. Д.) в Москве согласился подписать воззвание русских писателей о равноправии с дикой оговоркой: чтобы евреям запрещалось жить в пограничной полосе. Некоторые радикалы против допущения еврея в деревню во избежание «эксплуатации». Вчера обо всём этом докладывали в собрании «Лиги борьбы с антисемитизмом», учреждённой Горьким, Л. Андреевым и Сологубом. Говорил Горький о задачах Лиги (читал по бумажке. - С. М. Д.), подробно докладывали о первых её шагах Кускова (член общества по изучению еврейской жизни) и Калмыкова, в прениях - депутат Керенский».

В этом свидетельстве еврейского историка наблюдаем странный дружный винегрет: и пролетарский писатель, и либеральная буржуазная русская интеллигенция и еврейская интеллигенция и самая знаменитая российская масонка - Кускова. Кстати, наличие в этой компании Керенского - это важный момент для понимания личности Керенского и его роли в смерти Николая Второго и его семьи, в упорном нежелании отпустить его за границу.

Когда в России стали говорить о шпионаже евреев, то М. Горький встал на их защиту и не только организовал «Лигу борьбы с антисемитизмом» - тогдашнюю «Антифа», но и начал выпускать пропагандистский сборник «Евреи на Руси». Положительный образ «жида» М. Горький также попытался изобразить в рассказе «Каин и Артем». Когда в октябре 1917 евреи захватили в России власть и показали себя на деле во всей своей «красе», то М. Горькому было о чем с ужасом подумать. - у каждого своя эволюция открытия истин, мудрости.

О чём беспокоился во время Первой мировой войны М. Горький, которого иногда изображают «красным патриотом»? - Видно из его же слов:

«.Евреи люди, такие же как все. И - как все люди, - евреи должны быть свободны. В интересах разума, справедливости, культуры - нельзя допускать, чтобы среди нас жили люди бесправные. Но не брезгуя и не возмущаясь, мы носим на совести нашей позорное пятно еврейского бесправия. В этом пятне - грязный яд клеветы, слёзы и кровь бесчисленных погромов. Кроме народа есть ещё и «чернь» - нечто внесословное, внекультурное. "Чернь" и является главным образом выразительницею зоологических начал таких, как юдофобство».

Вот так вот - в одном случае на митингах: «героический пролетариат» или «народ, достойный лучшего будущего», а в другом для М. Горького в «своей» компашке-бомонде - народ уже «чернь». Причем до конца непонятно - это тупость М. Горького или его принципиальная лицемерная предательская позиция или издержки-задержки эволюционного развития?…

Вышепредставленное высказывание М. Горького я взял из книги современного американо-еврейского идеолога Семёна Резника, который прокомментировал это высказывание Горького следующим интересным образом: «Это понимал, но позднее забыл Максим Горький», «Горький и в молодости не отличался большой нравственной чистоплотностью. Став редактором провинциальной газеты, он - на потребу не лучшей части публики (черни) - печатал залихватские статейки с пошлыми антисемитскими колкостями - пока не получил вежливый, но настоятельный выговор от своего наставника в литературе В. Г. Короленко: "При нашем положении прессы, когда многое говорить нельзя, нужно быть особенно осторожным в том, о чём говорить не следует". Этот урок Горький усвоил надолго. Но не навсегда». Это уже о позднем Горьком, прозревшем, понимающем, эволюционно подросшем.

Получается - М. Горький, как и Розанов, - зря старался перед евреями. Кстати, на «русского» страстного юдофила В. Г. Короленко (1853-1921 гг.), который по матери был поляк, а по отцу - украинец, и в основном проживал в Полтаве и через большой ряд посредников судил о событиях в Петрограде и Москве, больше всех любят ссылаться современные еврейские идеологи.

Вернемся к прифронтовым событиям. Корреспондент «Таймс» Стивен Грэм сообщал, что как только на море появляется немецкий дымок, так еврейское население Либавы «забывало русский язык» и начинало говорить по-немецки (С). Солженицын приводит воспоминания участников войны - о перебегании евреев к неприятелю, которое приняло «угрожающие размеры». «Не могла не казаться подозрительной и поразительная осведомлённость евреев о ходе дел на фронте. «Пантофельная почта» (пантофель -туфель с польского языка) действовала иногда быстрее и точнее всяких штабных телефонов.

В еврейском (белорусском) местечке Барановичах, рядом со ставкой, события на фронте подчас становились известными раньше, чем узнал о них сам Верховный со своим начальником Штаба», - приводит воспоминания офицера Георгия Шавельского А. Солженицын.

Соответственно был и ответ - повальное и поголовное выселение с прифронтовой зоны около 250 тысяч евреев, и - «Издевательства над евреями, избиения, и даже погромы, которые особенно часто устраивали казачьи части, стали в Галиции обычным явлением, - вспоминал Георгий Шавельский. - В Галиции ненависть к евреям подогревалась ещё теми притеснениями, какие терпело в период австрийского владычества местное русское население от евреев-панов».

Эти события нашли отражение в дневниковых записях С. М. Дубнова:

«3 мая (1915 г.). Евреи изгнаны из всей Курляндии с жёнами и детьми.

5 мая. Ужасы продолжаются. Евреев изгоняют из Ковны и Поневежа.

6 мая. Вчера был обыск в здешней главной синагоге: искали - аппарат для сношений с неприятелем по беспроволочному телеграфу.

7 мая. Сейчас прочёл сообщение из военной газеты "Наш вестник", органа штаба Северо-западной армии, что в местечке (Кужи) близ Шавли евреи предали русский отряд в руки немцев, спрятав последних в подвале и затем сигналами вызвав их оттуда. В результате сотни повешенных и сосланных невинных людей.

10 мая. Из Ковны и губернии выселены в один день несколько десятков тысяч евреев.

27 мая. В ставке орудует генерал Янушкевич, гнуснейший черносотенец, который до весны вдохновлял "Русское собрание" и "Союз объединённых дворян" и сочинял проекты об изгнании евреев из армии.».

Военные операции по выселению евреев стараниями того же «спеца» по информационным войнам Браудо и компании получило всемирную огласку и возмущение. Опять резко возросли антирусские настроения. «.из Дании уже слышим от русского военного агента в декабре 1915, что успеху антирусской пропаганды «способствуют и евреи, которые открыто заявляют о том, что не желают победы России и, как результат её, - обещанной автономии Польши, ибо знают, что последняя примет энергичные меры для изгнания евреев из её пределов», - отмечает в своём исследовании Солженицын.

Российские власти отвечали контрмерами против прессы. Дневниковые записи С. М. Дубнова:

«9 июня. Закрыли "Рассвет" здесь, "Национальные проблемы" в Москве. Не прихлопнут ли скоро и "Еврейскую неделю"? Тогда останемся в полном египетском мраке.

7 августа. Вчера посетил приют беженцев из Малкина (польского городка) в богадельне здесь, на Васильевском острове. Населению посада было приказано уйти в определённый срок, а когда к сроку несчастные не выбрались, казаки оцепили местечко и подожгли его со всех сторон. Поляков выпустили, а многие евреи, замкнутые в этом костре, погибли».

Как видим - интересные взаимоотношения в этой войне сложились между русскими и евреями и между русскими и поляками, хотя для поляков русские были ненавистными оккупантами.

В связи с переселением сотен тысяч евреев из прифронтовой полосы резко возросло еврейское население в российских столицах и в городах средней полосы. Чтобы никакие российские законы этому не мешали, 15 августа 1915 года вышел циркуляр министра внутренних дел Н. Щербатова: разрешить евреям свободное проживание на всей территории России за исключением Москвы, Петрограда, казачьих областей и царских курортов.

Если подвести итог этой теме, то мы наблюдаем, что во время Первой мировой войны старая проблема - отношения между еврейским сообществом и российской властью явно не улучшились, и даже наоборот - обострились, еврейское общество становилось всё более «революционным», а говорить о «помощи» еврейского общества России во время войны мягко выражаясь - сложно.

Примерно через год после начала войны в России стали проявляться и другие проблемы, кроме традиционных, ещё и - плановые, их мы рассмотрим в следующей главе.



ГЛАВА СЕДЬМАЯ. Трагическая ошибка Николая II | Первая мировая. Корни современного финансового кризиса | ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. Плановые проблемы