home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава VI

Забытая страница истории

На улице стояла темень и моросил дождичек. Ребята раскрыли два зонта, нахлобучили капюшоны и медленно побрели по тротуару.

— Народ, а вы уверены, что у него все в порядке с головой? — первым заговорил Егор.

— Уверены! — отрезала Таня. — По крайней мере, в рассказанное им я верю.

— Да, вот это Наташка влипла, — задумчиво протянул Стас. — И Колька…

— Как бы мы все не влипли! — мрачно сказал Егор. — С этими расследованиями…

Ребята обсуждали услышанное, а я шла сзади, не вмешиваясь в разговор. Зонта у меня не было, да и не люблю я их — капюшон надела, и достаточно. Мне даже нравится немного намокнуть под таким дождиком, а потом с наслаждением обсыхать в теплой уютной квартире. Не простудилась, кстати, из-за этого ни разу.

Мысли, конечно, были невеселыми. Выходит, опасность грозит в первую очередь тем, кто пытается приблизиться к этой тайне, это же мне пытался втолковать и Вилор, а я, вместо того чтобы внять его совету, веду активные поиски и уже дважды едва не влипла… И кто теперь скажет, за каким углом меня подстерегает опасность?

Я огляделась по сторонам. Кроме нас, вокруг не было ни души. Что и говорить — окраина. В эту пору прохожие здесь редки, а уж в такую погоду — и вовсе никого. Вдруг мой взгляд выхватил из темноты стоящую у стены дома черную фигуру, буквально в нескольких метрах от меня. Это был явно не случайный прохожий, я ощутила на себе его внимательный взгляд.

Кто это?!

Страх полоснул по моим напряженным нервам, я открыла было рот, чтобы окликнуть приятелей… но тут же закрыла его и для верности зажала ладонью, так и не издав ни звука. Притормозив, я дождалась, пока ребята отойдут подальше, и только тогда выдохнула:

— Вилор!..

Стоявший у стены человек накинул на голову капюшон куртки и шагнул мне навстречу — это действительно был он.

— Добрый вечер, Никандра.

Простые, казалось бы, слова, но как необычно они прозвучали! Никто раньше не называл меня полным именем, я и не знала, что оно звучит так красиво. Или все дело в этом глубоком и вместе с тем мягком баритоне, который я так жаждала услышать снова…

— Привет! — смущенно улыбнулась я и зачем-то брякнула: — Хорошая погодка!

— Любишь такую погоду? — он с удивлением приподнял бровь.

— Да, люблю, — кивнула я. — Она ведь тоже для чего-то предназначена, и у меня для нее особое настроение, как и для любой другой. Видишь, гуляю без зонта и предаюсь размышлениям.

В прошлый раз я, кажется, называла его на «вы»… А, ну и ладно.

На лице Вилора промелькнула чуть заметная улыбка, и оно вновь стало серьезным. Понятное дело, он ждал меня явно не затем, чтобы поговорить о погоде. Вилор оглянулся по сторонам, немного задержав взгляд на арке между домами, из которой мы с ребятами только что вышли.

— Вот как? Тогда предлагаю пройтись, оставаться здесь, хм, не стоит.

— А…

— Тише.

Он подал мне руку, помогая подняться на две ступенечки, ведущие к небольшой аллее. Сердце мое затрепетало от этого прикосновения; его рука оказалась очень холодной. Впрочем, в такую погоду неудивительно.

Мы молча шли по аллее, усаженной молодыми пирамидальными тополями. Когда-нибудь они станут огромными, и место здесь будет тенистым, как дворы в моем квартале, но это произойдет еще не скоро. Тем не менее местные жители добросовестно называют эту дорожку аллеей. Оптимисты, однако.

Я понимала, что где-то поблизости может ждать опасность, но думала не об этом. Я украдкой поглядывала на своего спутника, и мое сердце билось все сильнее. Безуспешно я пыталась одернуть себя, заставить думать о свалившихся на мою голову проблемах и даже пару раз оглянулась назад, ничего, впрочем, опасного не увидев.

Мы свернули с аллеи на узкую полузаброшенную дорогу между домами и степью. Когда-то по ней ходил автобус, но в эту сторону мало кто ездил, и маршрут изменили. А возле дороги сиротливо доживала век никому уже не нужная остановка — навес на четырех столбах и узкая лавочка под ним.

— Присядем? — предложил Вилор. — Здесь мы можем поговорить более-менее спокойно.

Боже мой, его манеры и голос буквально завораживали меня. Иногда раньше, устав от хамства своих сверстников, я мечтала перенестись куда-нибудь век в девятнадцатый, когда у людей, судя по фильмам и книгам, было совсем другое, благородное воспитание. Сейчас мне казалось, что именно это со мной и произошло…

Так, спокойно! Надо разбираться с происходящим, а романтическим мыслям предамся позже. Кроме того, я сейчас не должна, просто не имею права выглядеть глупо!

— Может быть, ты хоть теперь расскажешь, что происходит? — спросила я, усаживаясь. — Между прочим, я кое-что сама узнала. И про рудник, и про поселок, и про Фаину…

— И чему ты радуешься? — он резко помрачнел и пристально посмотрел мне в глаза. — Я же предупреждал! Пару дней назад ты еще имела возможность выпутаться, но теперь…

Он говорил что-то еще, кажется, отчитывал меня за легкомыслие присущим ему ровным тоном, не повышая голоса. Но смысл слабо доходил до меня. «Да, Вилор, ты прав, — подумала я, глядя в его бездонные, исполненные тревоги глаза. — Пару дней назад я еще могла бы выпутаться, а теперь пропала, пропала окончательно и бесповоротно…»

— Откуда ты это узнала?

— Нам ученый рассказал, Александр Генрихович.

— Даже так? Что именно?

Я пересказала услышанную сегодня историю. Хотела в общих чертах, а получилось достаточно подробно. Вилор внимательно слушал, не перебивая, хотя по выражению лица было понятно, что все это ему хорошо известно. А когда я напоследок сообщила о своих вчерашних приключениях в подъезде Архиповны, он прищурился:

— И после всего этого ты продолжаешь собирать информацию, хотя знаешь, чего тебе это может стоить?!

— Да, продолжаю! — с вызовом ответила я. — Пропала моя подруга, понимаешь?! И другие в опасности, как и я сама. Если тот, кто знает, не желает делиться со мной информацией, я буду искать другие источники и докопаюсь до правды, вот!

— М-да, — протянул он. — Нечасто такое встретишь, большинство людей забились бы в норку… Ладно, Никандра, будь по-твоему. Расскажу тебе кое-что об этой истории, раз уж ты все равно не угомонишься. Да и поздно теперь отступать…

В его голосе не было осуждения, а напротив, я уловила что-то похожее на скрытое одобрение.

— Ты задала ученому хороший вопрос, Никандра, — задумчиво сказал Вилор, когда я уставилась на него выжидающе. — Я имею в виду — о древних германцах.

— Это я просто так спросила.

— И попала в цель.

— Они что, имеют к этой истории какое-то отношение?

— Самое прямое. Если помнишь, началось все со странного захоронения…

— Ах да, там же были германские письмена! — вспомнила я. — Ну, ничего, завтра мы снова пойдем к Александру Генриховичу, и он нам про них расскажет. Он столько всего знает!

— Надо отдать должное трудолюбию этого человека, он действительно посвятил свою жизнь изучению истории нашего края… Но он не расскажет тебе самого главного. Да и вряд ли найдется ученый, который бы знал эту страничку истории.

— А ты… знаешь? — полюбопытствовала я. — Признаться, меня очень заинтриговали мумии в подземелье, и я хотела бы знать, откуда они взялись. Но если об этом не знает никто, то откуда известно тебе?

— Так получилось, — Вилор отвел глаза в сторону. — Ты вообще знаешь, что здесь было в древности?

— Проходной двор для кочевников всех времен и народов, так говорил Александр Генрихович.

— Хорошее сравнение. Дикое поле — вот как это называлось. Народов, кочевых и не очень, здесь действительно проживало множество. И было в этих краях одно место, которое все, не сговариваясь, обходили стороной. Само упоминание о нем всех наполняло суеверным ужасом.

— Что за место?

— Где оно находилось — теперь уже никто не знает. Единственная зацепка — непроходимый лес и скалы. И обитал там странный народец. Это были люди (если их можно так назвать) невысокого роста, необычной внешности, с неестественно длинными руками и пальцами и с безобразными лицами. Жили они в пещерах в глубине леса, уединенно. Но все соседи, ближние и дальние, боялись этого леса как огня.

— Но почему?

Вилор немного помолчал, пристально вглядываясь в темноту, потом ответил нехотя:

— Это, Никандра, были страшные колдуны, владевшие сильной магией. Они имели невероятную при таком росте силу и жили неестественно долго. Если уж доходило до боя, то эти странные создания не знали ни усталости, ни пощады, обладали удивительной неуязвимостью, да еще и могли запросто… м-м, полакомиться плотью поверженного врага.

— Фу! — поморщилась я. — Действительно, от таких надо держаться подальше!

— А еще, как говорилось в одной летописи, обитатели пещер могли призвать некую темную силу. Тогда солнце меркло и небо становилось черным, деревья усыхали, а люди падали замертво. Так вот, во все времена соседи боялись их, приносили к опушке леса дары, приводили жертв. Тем более что взамен иногда можно было получить заговоренное оружие, бьющее без промаха, волшебную целительную воду, талисманы… Так было век за веком, одни народы сменяли другие, но для обитателей зловещего леса ничего не менялось — к ним относились со страхом и уважением. Пока однажды не произошла катастрофа…

Вилор замолчал, все так же внимательно глядя в ту сторону, откуда мы с ним пришли. Я посмотрела туда же, но ничего особенного не заметила. Дождь прекратился, и сквозь рваные, быстро несущиеся облака время от времени просвечивал серпик молодой луны.

Звонок мобильника заставил меня не просто вздрогнуть, а подскочить. Какая резкая все же на нем мелодия, надо будет поменять… Хотя при чем тут звонок, это скорее нервы лечить надо.

— Ника, ты куда исчезла?! — услышала я в трубке возмущенный голос Лильки. — Шла-шла и пропала!

— Быстро же вы спохватились! — хмыкнула я. — Я уже к дому подхожу, а они только сейчас пропажу заметили. Как говорится в одной детской сказочке про пьяного Ивана-царевича: километра через два до него доперло, что скакать без коня очень неудобно!.. Да, да, задумалась и забыла попрощаться… Все, пока. Так что там случилась за катастрофа? — я сунула телефон в карман и повернулась к Вилору.

— Катастрофой стало вторжение в наши края тех самых германцев, о которых с таким восторгом вспоминал ваш ученый. С огнем и мечом пришли они сюда. Захватив эти земли, готы сделали попытку напасть и на обитателей леса…

— Кто-кто, готы? — удивилась я. Вообще-то при этом слове я каждый раз вспоминала свою интернет-знакомую Машеньку, относящуюся к данному молодежному течению.

— Я понял, о чем ты, — ответил он. — Нет, готы нынешние не имеют ничего общего, кроме названия, с древнегерманским народом. Но довольно отступлений. В общем, нападение закончилось для готов плачевно: те немногие, кто вернулся к своему королю, выглядели так, что он пришел в ужас и велел подданным держаться от этого места подальше. Потом готы создали здесь свое государство…

— Ага, Александр Генрихович еще так им восхищался! — добавила я.

— …рабовладельческое и весьма кровавое.

— Ну, чего еще ждать от тех времен!

— Даже по тогдашним понятиям… зашкаливало. Одни казни чего стоили… Забыли, давно забыли у нас те жестокие времена, да только через века отдаются они болью в скандинавских сагах и славянских сказках… Особенно с тех пор, как к власти пришел один готский король.

— Какой еще король? — не поняла я.

— Который не побоялся войти в заклятый лес. Вошел он туда с тремя товарищами, а вышел несколько дней спустя один. Живым и невредимым. Что там было, неизвестно, а только вынес он оттуда огромную боевую секиру, с которой впоследствии не расставался. Правил этот король жесткой рукой, завоевал много народов, наводя страх на всех, особенно нашим предкам, славянам, досталось, он их ненавидел лютой ненавистью. Самым странным было то, что король этот практически не старился. Он уже миновал столетний рубеж, а дряхлым стариком совсем не выглядел. По-прежнему руководил военными походами и брал себе новых жен.

— Да ну, не может такого быть!

— Найди любую информацию о восточных готах, и ты обязательно увидишь имя этого короля, прожившего сто десять лет и погибшего в бою. Когда он выходил на поле боя — это выглядело поистине страшно. Никто не мог его одолеть, противники падали десятками, впрочем, подданные его боялись не меньше. Видимо, однажды ему надоело покорять мирные племена, захотелось чего-нибудь этакого… В общем, решился он на небывалый шаг — истребить жуткое племя из заклятого леса. Это выглядело безумием — еще не бывало таких смельчаков, которым бы удалось избежать поражения. Но правитель, видимо, знал некую тайну…

И вот на рассвете к лесу направился огромный вооруженный отряд под предводительством самого короля. Что и как там было — осталось неизвестным, но когда король вернулся с немногими уцелевшими воинами, то велел повсюду трубить о своей победе. А ночью люди короля, взяв повозки, вернулись к пещерам и вывезли оттуда тела погибших. Своим собратьям они устроили подобающее погребение, тела пещерных жителей сожгли, но не все: несколько десятков аккуратно опустили в подземелье крепости, бывшей тогда королевской резиденцией. Для них в спешном порядке были сделаны каменные ящики, что вызвало у всех недоумение и страх. Подземелье это держалось под замком, туда имели доступ лишь несколько жрецов и сам король.

Но с тех пор удача отвернулась от короля. Он, наводивший прежде ужас на всех вокруг, неожиданно оказался бессилен перед новым грозным врагом — гуннами. Когда началась роковая битва, король видел, что его державе приходит крах. Вот тогда он бросился в подземелье и совершил там некий омерзительный кровавый ритуал, после которого начертал посреди подземелья своей секирой круг и призвал темную силу…

Я поражалась: история напоминала сказку и мало походила на правду, но Вилор рассказывал ее как реальный случай. Неужели такое могло быть?

— И тогда померкло солнце, и жуткая туча нависла над землей. А потом на поле битвы вышел сам готский король, безжалостный и страшный в своей силе. Одним взмахом он лишал жизни сразу нескольких воинов, а когда вокруг него образовалось пустое место, он вдруг размахнулся и ударил своей секирой в землю. На этом месте разверзлась бездонная яма, из которой, клубясь, выползал белесый туман, а за ним поднимались огромные черные тени, бестелесные фигуры, отдаленно напоминавшие людей. Король шагал вслед за полосой тумана, а они беззвучно двигались за ним, и на их пути усыхала вся зелень, а люди, оказавшиеся поблизости, задыхались и падали замертво.

Страх и паника охватили противника, все бросались врассыпную, и казалось, исход битвы предрешен. Но вдруг случилось неожиданное. Перешагивая через убитых, навстречу королю стремительным шагом бесстрашно шел никому не знакомый человек — молодой, почти мальчишка, державший руку на рукояти меча в ножнах. Подойдя почти вплотную к стелющейся полосе тумана, он рывком выхватил из ножен меч, тут же засиявший в темноте.

Тогда король вздрогнул и остановился, а черные тени за его спиной замерли. А парень, не теряя ни секунды, кинулся в бой. Он отражал удары сокрушительной секиры, словно это было самое обычное оружие. А потом нанес свой удар. Очертив сияющую дугу, меч вонзился королю в бок, пробив доспехи. Король рухнул на землю, и в этот же момент под ногами дрогнула земля, и через несколько минут черные тени и мрак, пришедший с ними, словно растаяли в воздухе. Загадочный победитель исчез с поля боя так же незаметно, как и появился.

Раненого короля приспешники унесли в укрытие. И уже там увидели, что перед ними — седой, немощный, донельзя дряхлый старик. Вскоре он умер, а его государство перестало существовать.

Пещеры с тех пор опустели. Были их обитатели полностью истреблены или просто разбежались — неизвестно, но больше о них никто не слышал.

Вот такая история. Где похоронили самого короля, она умалчивает, а среди славянских народов на произношение его имени был наложен запрет, который держался долгие века.

— И что это за имя?

— Знаешь, Никандра, произносить его действительно не стоит. Уж наши предки знали, что делали.

Вилор вдруг резко поднялся, пристально глядя в ту сторону, откуда мы пришли.

— Убирайся вон! — негромко и властно произнес он. — Падаль…

Сказано это было, конечно же, не мне, а кому-то, затаившемуся в темноте, кого я, как ни старалась, не могла увидеть. Ответа не последовало, только где-то поблизости каркнула ворона. Или, может быть, это был короткий хриплый смешок?

— Кто там? — повернулась я к Вилору, отчаявшись что-то разглядеть.

— Уже никого, — он с невозмутимым видом уселся на место и, предваряя мои расспросы, сказал: — Давай сделаем вид, что это была собака. Большая, злая, возможно, бешеная. Но теперь ее там нет, и довольно об этом.

Тут я вспылила:

— Ты считаешь меня глупой маленькой девочкой, чью хрупкую психику следует щадить?!

— Если бы я так считал, — задумчиво отозвался Вилор, — то не рассказывал бы тебе всего этого. Просто не стоит отвлекаться на всякую дрянь.

Последние слова он произнес громче обычного, из чего я заключила, что эта самая дрянь не так уж далеко ушла. Но такой ответ мне пришелся по душе.


Глава V О руднике, бараке и зловещей дате | Большая книга ужасов 41 | Глава VII Сторожевой знак