home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава VII

Сторожевой знак

— Если я правильно понимаю, — вернулась я к изначальной теме, — некий ученый в начале двадцатого века нашел захоронение, расшифровал письмена и решил воспользоваться попавшим ему в руки ключом к могуществу?

— Верно, — кивнул Вилор. — Когда-то он был действительно великим ученым и неплохим человеком, но теперь… Теперь это чудовище.

— Теперь? А ученый что, до сих пор жив?

— Можно и так сказать, — Вилор невесело усмехнулся.

— И чем это чревато для нас?

— Ничем хорошим. Он одержим идеей достичь того же могущества, что было у готского короля. Ты понимаешь, какие мысли и планы могут быть у фанатика?

— Что, мечтает покорить весь мир?

— Насчет всего мира — не скажу, но вот о возрождении готской державы он говорил. Прямо бредил… Но входит это в его планы или нет, а себя показать — святое дело. Так, чтобы все увидели и навек запомнили. Ученый уже многого достиг. И будь уверена: если он получит возможность поднять древнюю темную силу, то сделает это.

Из множества вопросов, теснившихся в моей голове, я ухитрилась выбрать самый разумный:

— То есть пока он не получил такой возможности?

— Ах да, я же не сказал — секира… Именно в ней заключался секрет могущества готского короля, а в том роковом бою она была потеряна. Долгие годы этот ученый искал ее, но безуспешно. А теперь есть информация, что секира обнаружена, но в руки к нему еще не попала.

Вилор снова посмотрел в мои глаза долгим, испытывающим взглядом.

— Ты могла бы мне помочь?

— Могла бы, — улыбнулась я.

— Есть предположение, что она находится в доме у одного человека, который некогда был черным археологом. Так вот, это нужно проверить.

«Он хочет, чтобы я залезла в чужой дом и устроила обыск?!» — изумилась я. Нет, к такому криминальному заданию я готова не была! Ехидный внутренний голосок тут же зашептал: «А сам он что же, боится, на тебя сваливает весь риск?»

Вилор, должно быть, прочел мысли по моему выражению лица.

— Нет, Никандра, — ответил он, как будто я ему что-то сказала, — сам я никак не могу этого сделать. И не потому, что боюсь, просто… есть на это причины, о которых мне бы очень не хотелось говорить. Хотя, пожалуй, ты права, с моей стороны было глупостью просить тебя об этом.

— А кто тебе сказал, что я отказываюсь?! — подскочила я. — Просто мне нужно было подумать. Но раз это важно, придется все-таки рискнуть.

— Риск минимален, домик сейчас стоит запертый, хозяева в нем живут только в теплое время года. Но свои находки этот человек хранит именно там.

— Предлагаешь пойти прямо сейчас? — посмотрела я на мобильник. Дисплей показывал почти девять вечера и два пропущенных звонка от мамы. И как я их не услышала? Ах да, я же поставила мобильник на виброзвонок и сразу об этом забыла!

Пришлось перезвонить маме. Она требовала, чтоб я немедленно шла домой. Я ответила, что нахожусь в гостях у Лильки и уже скоро приду.

— Прямо сейчас пойти не получится, — ответил мне Вилор, когда я положила трубку. — Хотя бы ради того, чтобы не тревожить твою маму. Встретимся завтра вечером, если ты не передумаешь.

— Давай встретимся здесь, — предложила я, вставая. — А далеко это?

— Не очень, — Вилор назвал улицу. Насколько я знала, это была маленькая улочка в дебрях частного сектора. Я слышала о ней от Лильки, у которой там жил какой-то приятель.

— Ой! — спохватилась я. — Мы же с ребятами завтра вечером собирались к Александру Генриховичу! Ну что же, значит, пойдут без меня.

— К Александру Генриховичу? — Вилор нахмурился. — Зачем?

— Он хотел нам что-то из истории рассказать. Судя по всему, про то же самое государство, что и ты. Он просто жаждал поделиться информацией, ну, мы и решили не огорчать старичка, пообещали прийти.

— Даже так… Наверное, Никандра, тебе стоит пойти с ними. А уже потом придешь сюда. Но прежде я должен дать тебе одну вещь. Она у меня не с собой, так что давай пройдемся.

Он тоже поднялся, и мы пошли обратно к городским огням.

— Да, Вилор! — спохватилась я. — Ты мне скажешь или нет, что это был за туман? Меня хотели убить?

— Не убить, а выкрасть, как и твою подругу. Болтали вы слишком много, нос совали, куда не надо.

— Выкрасть при помощи тумана?!

— Это, Никандра, на самом деле не совсем туман. Это своеобразная оболочка, создающая вход в иное пространство, как сейчас говорят. Если бы она окружила тебя полностью, ты бы оказалась там, откуда самостоятельно ни за что бы не выбралась, — во власти этого злодея. Это недобрый, страшный мир, по нашим меркам, находящийся где-то глубоко под землей. Твоя подруга сейчас там, — он поднял руку, предваряя мои вопросы. — Скорее всего, жива, но что с ней, я толком сказать не могу. Мало ли что придет в голову сумасшедшему фанатику…

— Так что же, этот туман может появиться где угодно и утащить человека к этому негодяю?!

— По счастью, не где угодно, а только вблизи входа в его владения, а тебя нелегкая понесла как раз туда. Для более дальних маршрутов у него есть слуги…


Дождь прекратился. Мы шли вдоль трассы, потом свернули на проселочную дорогу, ведущую к нескольким пустующим одноэтажным домикам, предназначенным под снос. И снова мне стало не по себе — что же я делаю? Иду с фактически незнакомым человеком неизвестно куда, ввязываюсь в сомнительные авантюры, — может, стоит сбежать, пока не поздно? Хотя, с другой стороны, будь у Вилора недобрые намерения — что ему мешало до сих пор?..

Мы подошли к заброшенному домику с выбитыми окнами и провалившейся крышей. Вилор привычным движением открыл дверь и шагнул внутрь, а я остановилась на пороге:

— Только не говори мне, что ты здесь живешь!

— Живу? Да ну, разве это жизнь! — ответил он словами из анекдота. — Просто нужная нам вещь находится именно здесь.

— Может, ты сам ее вынесешь? — поежилась я. — Терпеть не могу слоняться по заброшенным домам!

Вилор покачал головой:

— Я бы с удовольствием. Но дело обстоит так, что взять ее можешь только ты. И не меня тебе следует бояться. Идем.

Нет, не мог обманывать человек с таким взглядом! И я, отбросив страх, вошла внутрь.

Насчет своей нелюбви к заброшенным домам я откровенно соврала — прежде я их охотно исследовала. И этот ничем не отличался от других — тот же запах нежилого помещения, хлам повсюду. Три двери, судя по всему, вели в разные комнаты. Вилор толкнул одну из них, и мы очутились в крошечной кухне с полуразвалившейся печью.

— Тебе придется сунуть в нее руку, — сказал он.

Я посмотрела на печь, потом на свою куртку, прикинула, насколько она измажется в саже. Вилор, поняв мое замешательство, резким движением оторвал от печи одну из металлических плит, покрывавших ее сверху. Плита с тяжелым грохотом упала на пол.

— Так ты меньше запачкаешься.

Я, насколько получилось, закатала рукав и сунула руку в образовавшуюся дыру. Пальцы нащупали небольшую квадратную коробочку. Я вынула ее, отряхнула от золы. Это была плотно закрытая резная шкатулочка, судя по всему, очень старая. Я хотела немедленно ее открыть, но Вилор поднял руку в предостерегающем жесте.

— Нет! Не сейчас. Откроешь, когда придешь домой.

— А что там?

— Сторожевой знак. Он предупредит тебя об опасности. Повесь его на нитку и носи на шее.

— А, талисман какой-то? — я протерла шкатулочку влажной салфеткой и сунула в карман.

— Не просто талисман. Это древний охранный знак. Ему, чтоб ты знала, не одна тысяча лет. Когда-то, очень давно, он был выкован шаманом одного кочевого племени, обитавшего в этих краях. Племя было небольшим, и в дикой степи им приходилось опасаться не только диких зверей или вооруженных врагов, но и нежити. То, что сейчас стало полузабытыми сказками, тогда было реальной опасностью — тут в древние времена такое водилось, что лучше тебе не знать. Так вот, сторожевой знак стал для племени спасением, он предупреждал своего хозяина об опасности, подкрадывающейся из ночной тьмы или при свете дня. Мог разбудить спящего. Теперь, Никандра, он твой. Если поблизости будет опасность — особенно это касается нежити, — он даст тебе знать.

— Как?

— Сама поймешь, и боюсь, очень скоро. Не пропустишь, гарантирую. Да, и вот еще что: никому никогда не позволяй его носить и тем более не дари. Иначе он потеряет силу. Сторожевой знак передается новому хозяину только после смерти старого, и это условие соблюдалось всегда.

— Ты это все серьезно? — не поверила я. — И почему тогда ты сам не носишь такое чудо? Зачем хранишь его в этой печке?

— Ну, надо же было где-то спрятать, — улыбнулся Вилор. — А носить — обстоятельства не позволяют. Скажем так, аллергия, причем взаимная. А теперь, если не возражаешь, я провожу тебя домой, — добавил он поспешно, не желая, видимо, углубляться в тему.

— Но почему сейчас открывать нельзя?

Вилор отвел глаза:

— Просто не надо… Возможно, завтра, когда мы встретимся, ты это поймешь.

И он галантно подал мне руку, помогая переступить через пролом в полу.

Конечно же, я была рада пройтись с ним до дома. Теперь, когда мои опасения оказались напрасными, я чувствовала себя на седьмом небе от счастья. И завтрашнего мероприятия уже не боялась, напротив, была рада новой встрече с этим странным человеком. Интересно, я ему нравлюсь или он со всеми девушками так учтив? Хотелось бы знать, есть ли у него дама сердца? Но спросить я не решилась.

По дороге у нас сам собой завязался непринужденный разговор о всякой всячине, и остатки моей робости и смущения незаметно улетучились, — мы болтали, как старые приятели. Видимо, Вилор, как и я, был рад ненадолго отвлечься от мыслей о грозящей беде. Правда, у меня создалось ощущение, что он тщательно избегает разговора о себе, а я и не настаивала.

Когда мы подошли к моему дому, я, прежде чем распрощаться, спросила:

— Слушай, я не поняла, какую роль во всем этом безобразии играет Фаина?

Наверное, не следовало так резко менять тему. Лицо Вилора словно окаменело, как это бывает, когда человек скрывает раздражение или ненависть.

— Ты в карты играть умеешь? — задал он ответный вопрос.

— Конечно. Но при чем здесь это?

— И какие карты есть в колоде?

— Ну… Короли, тузы, дамы.

— А еще?

— Семерки, шестерки…

— Стоп! — поднял руку Вилор. — Вот на этом слове и остановимся.

— Какое оно имеет отношение?..

— Это наиболее емкий ответ на твой вопрос.

Когда до меня дошло, я расхохоталась:

— Эта страшная женщина играет роль шестерки?!

— Сама-то она думает иначе, — улыбнулся он. — Ты ее не бойся. Для тех, кто поддался страху, она действительно опасна, но если не бояться ее, то ничего она тебе не сделает. Тебе сейчас смешно? Так вот, если встретишь — вспомни этот момент и посмейся над ней.

Я хотела спросить, как старуха дожила до наших дней, но Вилор неожиданно поднес палец к губам и надолго прислушался.

— Иди домой, — сказал он наконец. — И не выходи до утра за порог.

— А зачем мне выходить? — пожала я плечами. — Я сегодня больше никуда не собираюсь.

— Что бы ни случилось — не выходи! Это серьезно. Завтра увидимся.

На мое предложение обменяться номерами телефонов он ответил, что у него мобильника нет.

— Мне просто некому звонить, — улыбнулся он на прощание.

С этим я и поплелась вверх по лестнице, слегка шокированная. В наше время жить без мобильника — нонсенс! Но, с другой стороны, мне ясно дали понять — девушки у него нет. И это хорошо, как говорит незабвенный Стас.

— Где ты бродишь?! — услышала я недовольный голос мамы, едва переступив порог.

Так, это уже серьезно. Раздраженной моя мама бывает крайне редко и только в заслуживающих этого ситуациях. Что же случилось?

Причину я поняла несколько секунд спустя, когда мама вышла из спальни в куртке, шапке и даже сапожках.

— Ты что, меня искать собиралась? — осведомилась я.

— Хуже! На работу срочно вызвали! Возможно, меня не будет сутки. Машина уже ждет у крыльца, если ты не заметила!

— Так и ехала бы. Что я, сама домой дорогу не найду? — пожала плечами я.

— Нет, я не могу уехать, пока не буду знать, что мой ребенок дома и с ним все хорошо!

Выслушав привычные в таких случаях наставления, я проводила маму и заперла за ней дверь. После чего сразу же, сбросив куртку и кроссовки, открыла таинственную шкатулочку.

На дне лежал небольшой предмет. Это оказалась пластина из темного металла неправильной овальной формы. Ее украшали какие-то черточки и знаки, настолько истертые, что сложно было что-то разобрать.

У самого края пластины имелось малюсенькое отверстие. Я хотела вдеть в него цепочку, но она не влезла, потом куплю тонкую, а пока пришлось повесить пластину на суровую нитку. Я подошла к зеркалу и надела кулон на шею. Выглядело это, конечно, стильно, и неожиданно словно теплая волна прокатилась по всему моему телу, приятно согрев его, и на душе стало как-то спокойнее и уютнее. А кулон заискрился, знаки на нем проступили тонкими светящимися линиями, — но всего лишь на миг, после чего снова стали неразборчивыми и затертыми. Мелькнула мысль, что кулон, то есть, как он по-настоящему называется — сторожевой знак, признал хозяйку.

Снимать знак я не стала. Пустую коробочку старательно почистила, сложила в нее свою немногочисленную бижутерию и поставила на полочку. Старое, темное дерево притягивало взгляд, резко выделяясь среди других безделушек. Загадочный подарок от загадочного человека…

Порядком устав за этот суматошный день, я пораньше улеглась спать.


Глава VI Забытая страница истории | Большая книга ужасов 41 | Глава VIII Наедине с ужасом