home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XIV

В подземном дворце

Каменная винтовая лестница оказалась очень длинной. Ступеньки были разной высоты, не всегда ровные, но хуже всего обстояло дело с перилами — они истлели, с них сыпалась труха, а потому держаться было не за что. Больше всего пугала мысль, что сейчас я услышу сверху глухой удар закрываемого люка. И еще неизвестность впереди.

Закончился спуск внезапно. Вместо очередного витка лестницы передо мной оказалась дверь, а за ней — большое помещение. Посветив по сторонам, я поняла — это тот самый зал, где было захоронение. Мрачные каменные стены, сложенные из грубо отесанных камней, в некоторых местах были расписаны какими-то значками, а вдоль одной из стен стояли в ряд каменные ящики. Я подошла ближе. Все они были пусты, каменные крышки валялись на полу. Да, похоже, здесь произошло что-то грандиозное.

Однако где же искать ребят? Я обошла зал, но никаких других дверей или лазеек не было. Так я и думала — Фаина просто решила поморочить мне голову! А сама небось хихикала, глядя, как я с крышкой люка мучаюсь! Хотя, собственно, она показала, как и обещала, вход в подземелье. Не соврала, только от ее правды никому не легче!

Делать здесь нечего, надо выходить. Я повернулась к массивной железной двери, открытой внутрь, и машинально взялась за большую кованую ручку…

Из темного угла за дверью высунулась бледная рука с неестественно длинными пальцами и шлепнула меня по ладони. От неожиданности я вскрикнула и бросилась в дверь, но тут же отскочила обратно. По лестнице ко мне приближалась пара красных светящихся точек, за ними живо появилась еще одна и еще… Я помчалась в глубь зала, крепко зажав в руке фонарик, и увидела существо, прятавшееся за дверью. Брр! Ростом с ребенка, оно имело такие длинные руки, что могло, не нагибаясь, дотронуться до пола. На нем была одежда, но я не обратила внимания, какая именно, потому что не могла отвести глаз от лица существа: оно было морщинистым, узким, с безобразно вздернутым носом и небольшими глазками, которые реально светились в темноте красноватым светом. А еще существо имело курчавую светлую бороду и большие слегка заостренные уши. Но при всем его человекоподобии сразу было понятно: это не человек. Не карлик, не мутант, а что-то совершенно иное…

Тем временем со стороны лестницы появилось еще несколько подобных созданий. Я схватила с пола обломок камня и запрыгнула на ящик, на котором наискосок лежала крышка. Пусть только подойдут, так по головам и получат!

Но они явно были способны мыслить. Окружили меня полукольцом, слишком близко не подходя, и остановились в ожидании, дескать, посмотрим, сколько ты там простоишь.

Наверняка это они были теми ночными гостями, которые заглядывали ко мне в окна. Я вспомнила о подарке тети Ксени, так и лежащем у меня в кармане. Не знаю, поможет ли освященная соль отпугнуть эту нечисть, но даже если просто бросить солью в глаза, то никому мало не покажется. Я бросила камень, переложила фонарь в левую руку, а правую сунула в карман, открыла пакет и зачерпнула немного соли (эх, жаль, мало ее). Попробую с ее помощью прорваться к лестнице, что мне еще остается?

Я метнула соль по окружности и спрыгнула на пол. Ага, не понравилось! Бросились назад даже те, до кого соль долететь не могла. Значит, все-таки боятся освященных предметов!

Окрыленная таким открытием, я смело пошла через зал к двери, держа кулак с солью перед собой. Существа не решились ко мне приближаться, разбежались подальше. И только дойдя до середины помещения, я поняла, что не все так просто, как хотелось бы. Туман. Зловещий туман преградил мне дорогу небольшим облачком, которое в несколько мгновений выросло в неприступную стену.

На этот раз не было ни удушья, ни галлюцинаций. Я просто отключилась, и все. Последней мыслью было осознание того факта, что на сей раз кулон оставался просто теплым, не накаляясь. Хотя нет, самая последняя мысль была о том, что я иду к тем, кого искала, а значит, все нормально…


Пробуждение оказалось не самым приятным. Так, и где это я? Лежу на мраморном полу, в одной руке так и зажата горстка соли, а в другой — фонарик. Ну, здесь он не нужен, выключаем. Не то чтобы было совсем светло, а так, полумрак, какой бывает в кухне, когда свет горит в прихожей. Хотя помещение меньше всего напоминало кухню — это был настоящий дворцовый зал с изящными колоннами и роскошной лепниной, жаль только, что без окон.

Я встала и прошлась, разминая затекшее тело. Хотела высыпать соль обратно в пакетик, но передумала: мало ли кого встречу. Но все же — где я?! Куда меня занесло этим дьявольским туманом? Наверное, в самое логово врага, то есть того ученого, который был когда-то неплохим человеком, а стал чудовищем. Фаина говорила, что он желает меня видеть — ладно, пусть увидит. И друзья мои, по идее, должны быть где-то здесь. Что ж, пойду искать.

Зал впечатлял размерами и красотой. Какие там были мозаичные узоры из разнообразных камней на полу и стенах, какие колонны из белого мрамора с причудливой резьбой, о лепнине вообще говорить нечего! Трудно было оторвать взгляд от любого участка стены — каждый сантиметр поражал тонкостью работы… Кстати, источник света так и не обнаружился, ничего похожего на люстру или свечи я не заметила, однако в помещении царил равномерный полумрак.

Пройдя весь зал, я увидела две двери. Одна была явно парадная, украшенная выше всяких похвал, за ней начинался столь же великолепный коридор, тоже без окон. Вторая дверь находилась в углу и была гораздо скромнее и меньше. Когда я к ней подошла, то сторожевой знак тревожно затеплился, словно пытался не подпустить меня даже близко к этой двери.

Значит, нам сюда. За скромной дверцей оказался темный коридор, ведущий к другой двери, из-под которой пробивался слабый свет. На цыпочках я подошла к ней и остановилась. Что же делать? Кулон внушал тревогу, и открывать дверь я не решалась.

— Войди! — громко и властно раздалось изнутри, и я — сказалась школьная муштра! — послушно открыла дверь и зашла внутрь, остановившись у порога. И словно перенеслась в девятнадцатый век…

Передо мной предстал небольшой, уютно обставленный кабинет. Инкрустированная мебель на изогнутых ножках, два темных дубовых шкафа до потолка, забитых книгами, кожаный диванчик в углу — все это было массивным, добротным и явно старинным. В глубине кабинета на круглом столике горели свечи и стояло блюдо с фруктами, а у стены лицом ко мне, закинув ногу за ногу и скрестив руки на груди, восседал хозяин кабинета. Слегка прищурившись, он с интересом смотрел на меня. Я в свою очередь воззрилась на него. Кабинет с обстановкой позапрошлого века был совершенно под стать своему хозяину, словно сошедшему со старинного портрета. Это был человек средних лет с правильными чертами лица, стального цвета глазами и аккуратно уложенными светлыми волосами и бородкой. Да, современные мужчины много потеряли, в массе своей отказавшись от бород. По крайней мере, с этим человеком мало кто сравнится…

Человеком? Как я понимаю, передо мной тот самый ученый, которого Вилор назвал чудовищем и которому на данный момент не меньше сотни лет. Так человек ли он или… нечто иное?

— Вот ты какая, — он поднялся и шагнул мне навстречу. Я должна сказать, старинный костюм удивительно шел его статной фигуре. — Упорная девочка, что и говорить! Если вдуматься, ты — первый человек, пришедший сюда добровольно, без применения силы, обмана или внушения.

Эти слова привели меня в боевую готовность, помогли избавиться от дурацких посторонних мыслей. Передо мной — враг, коварный и безжалостный, у которого находятся мои друзья. А значит, надо быть осторожной, не показывать страха и… держаться на равных.

— Здравствуйте, — уверенно сказала я. — Меня зовут Ника Черная, можно просто Ника.

— М-да, — чуть иронично протянул он. — Вынужденное одиночество приводит к тому, что порой забываешь о хороших манерах. Ну да, надеюсь, милейшая барышня простит старого отшельника?

Я стояла молча.

— Можешь звать меня Владимиром Петровичем, хотя теперь мое имя звучит несколько иначе. Присаживайся, пожалуйста, угощайся, — он придвинул ко мне фрукты и сел напротив. Мне ничего не оставалось, как занять ближайшее кресло, но, разумеется, было не до угощения.

— Теперь осмелюсь спросить: чем обязан визиту?

— У вас мои друзья, — твердо ответила я. — Отпустите их!

— Ну что же, — ответил он, откидываясь на спинку кресла. — Похоже, разговор нам предстоит долгий, и до этого момента мы еще дойдем. Для начала совершим небольшой экскурс в историю. Знаешь ли ты, девочка, что здесь происходило семнадцать столетий назад?

— Знаю, можете не повторять. И про короля, и про секиру. И что она сейчас у вас… Владимир Петрович. Так вас, кажется, и Лешенька называл?

— Хорошо. Я-то думал, что имею дело с маленькой девочкой, а передо мной, оказывается, серьезный противник! — тут он улыбнулся. — Да, помню, ты спряталась в той комнате, и даже догадываюсь где. Наверное, стоило заглянуть под кровать, а? Кстати, прошу заметить, со мной там были игги, и если бы я им позволил…

— А это еще кто?

— Те милые существа, которых ты видела в подземелье. Не знала, как они называются?

— Нет, — просто ответила я. — А кто они?

— О, эти уродцы — потомки выродившегося давным-давно славного племени иггов. Да, детка, когда-то игги — это звучало гордо. Они владели магией, рядом с которой нынешняя — просто детский лепет. Они могли вызывать духов своих древнейших предков, и это было жутким и смертельным зрелищем. Говорят, эти самые предки на заре человечества вступили в связь с некими темными божествами, которые и наградили их род магическими талантами.

Но самое главное — игги всегда пили чужую кровь! — Владимир Петрович поднял палец, и глаза его сверкнули. — Это скрепляло их договор с темными божествами и наделяло нечеловеческими способностями — силой, неуязвимостью, долголетием. Но все на свете имеет обратную сторону. Магия противна природе, и природа такого не прощает. Потомки когда-то рослых и красивых людей со временем вырождались, они всегда не слишком-то любили солнечный свет, а сейчас вообще его не переносят. А однажды среди них прошлась непонятная болезнь, истребившая старшее поколение…

— А потом готский король добил остальных! — не утерпела я.

Владимир Петрович хитро прищурился:

— Не знаю, как ему это удалось, но готский король совершил величайшее открытие: оказывается, кровь иггов наделяет людей теми же невероятными силами! Ну, может, не совсем в такой степени — все-таки между врожденными и приобретенными способностями есть разница. Поэтому, как ты знаешь, король прожил больше сотни лет в полном здравии и боевой готовности.

— Он стал вампиром?! — дошло до меня.

— Смотря что этим словом назвать.

— Как что? Вампиры — это те, кто питается чужой кровью. Которые боятся солнца и осиновых кольев, не могут войти в дом без приглашения, не отбрасывают тени и не отражаются в зеркале…

Владимир Петрович терпеливо выслушал мою речь и сказал:

— Вампиры, детка, разные бывают. Есть высшие, есть простые. Есть и просто кладбищенское упырье, даже вампирами зваться недостойное. Что касается готского короля, то он солнца не боялся, а в чужие дома и города легко врывался без приглашения. Он был умен и во всем строго знал меру — потому получил могущество, но не стал вампиром в полном смысле этого слова. К сожалению, большую часть своих знаний он унес в могилу.

Я задумалась: если готский король стал вампиром, то кто же тогда Владимир Петрович?! Силой воли я подавила панику. Спокойно, он ведь не бросается на меня и не кусается, а ведет мирную беседу. Зачем бы ему разговаривать с будущим ужином?..

Он, видимо, все же заметил мое беспокойство и подначил:

— Среди прочих способностей вампиров ты забыла упомянуть чтение мыслей. Кстати, насчет отсутствия тени и отражения — вранье полнейшее!

Тут он встал и прошелся по комнате — тень была, как полагается. Тем самым он тонко дал понять — мои догадки верны. Как ни странно, я успокоилась. Послушаем, что он еще скажет. Я непринужденно откинулась в кресле, лениво протянула левую руку, взяла с блюда грушу и надкусила.

— А ты молодец, Ника, — с удивлением и даже, как мне показалось, уважением произнес собеседник, усаживаясь на место. — Большинство людей, с которыми мне доводилось, хм, беседовать здесь, вели себя совсем по-другому. Они боялись, плакали, заранее соглашались на что угодно, лишь бы сохранить свою драгоценную жизнь… С тобой же приятно иметь дело. Знай, что ты разговариваешь с величайшим из ученых! Да-да, скажу без ложной скромности. Я сумел вернуть к жизни иггов, подчинить их себе, и главное — обучился их магии, мне теперь подвластно многое. Помнится, весь здешний поселок окутала тьма, когда я открыл проход в этот мир, в эти глубины! Жаль только моих коллег, не смогли они разделить со мной радость этих достижений!

— А это не вы их, часом?.. — набралась наглости я.

— Наука требует жертв, — пожал плечами ученый. — Когда игги, оголодавшие после долгой летаргии, вырвались наружу, один мой коллега, увы, не успел скрыться. А второй испугался и сбежал, прихватив с собой кое-какие документы. Больше я с ним не виделся, но не терял из виду ни его, ни его потомков. Дело в том, деточка, что это был мой родной брат. Он, кстати, не был ученым, просто составил мне компанию.

Ах, какие у меня были планы! Я мечтал воссоздать готскую державу, какой она была когда-то, но грянула война, и я понял, что этого делать не стоит. Знаешь, Ника, что такое была эта война? Это была попытка воссоздать ту самую державу по старым планам, только в больших масштабах! Слишком кровавым делом это оказалось даже для меня, да и не могло долго прододолжаться, не то сейчас время! Нет, теперь нужно действовать по-новому, старые приемы нынче не в чести. И я готовился. Правда, людишки то и дело совали нос куда не следует. Тайну нужно было хранить, поэтому любопытные всякий раз либо гибли, либо становились для меня подопытным материалом. Но сейчас, скажем так, все готово к представлению.

— И каковы… ваши планы?

— Планы? Ах, оставь. Как говорится, хочешь насмешить судьбу — поделись своими планами! Сколько ни планируй, а жизнь всегда вносит свои коррективы, и выигрывает тот, кто умеет хорошо импровизировать по ходу действия. Я — величайший ученый, и уж не сомневайся, что стану величайшим правителем, каким был в свое время готский король! Каким образом это произойдет — возможны варианты. Начать, пожалуй, стоит с прихода темных сил, как их здесь издавна называли. Много крови, много страха, пожалуй, придется пожертвовать двумя-тремя населенными пунктами, такими, как этот город. Но зато эффект будет потрясающим. Люди либо поклонятся темным силам, то есть мне как их повелителю, либо сплотятся против них, и эту борьбу возглавлю я же!

Тут я вспомнила, что с сумасшедшими лучше не спорить, а уж с фанатиками тем более. А этот человек однозначно был тем и другим в одном лице. То есть не человек, а кто он теперь…

— Понятно, — бесцветным тоном сказала я. — Только я пришла сюда совсем по другому поводу. Мне нужны мои друзья.

— А не интересует ли тебя, почему я выдаю тебе свои тайны?

Сердце мое снова упало. В самом деле, не потому ли он передо мной откровенничает, что не намерен меня отсюда выпускать?! Мертвые не болтают…

— Не бойся, — неожиданно тон Владимира Петровича стал почти ласковым. — То, о чем ты подумала, пока не входит в мои планы. Дело в том, что мне нужен наследник, а детей, так вышло, у меня нет. Тяжело быть одному, не имея себе равных, а хочется, чтобы рядом был товарищ, помощник, соратник. Чтобы стремиться к одной цели, вместе вершить дела…

— Ах да, Лешенька, — вспомнила я. — Вы называли его наследником.

— Ты имеешь в виду Алексея Проклова? — поморщился Владимир Петрович. — Да, называл. Потому что он — прямой потомок готского короля.

— Серьезно? — хмыкнула я. — Наверное, король в гробу переворачивается!

Собеседник расхохотался:

— Совершенно с тобой согласен! Мне такое… ах, едва не выругался при даме! В общем, мне такой наследник не нужен. Тем более что времена готского короля давно прошли, теперь наступает мое время! А у меня есть своя родня.

— Поздравляю, — пожала плечами я.

— Кто бы мог предположить, что у моего трусоватого и не слишком умного братца будет такая правнучка! — продолжал он. — Говорю же, я не терял его семью из виду и однажды решил просто посмотреть на последнего потомка, тем более что девочка с присущей ей настырностью волей судьбы приблизилась к моим тайнам и оказалась близко от входа в мои владения. Увы, попытка захватить ее не удалась, а девчонка, вместо того чтоб испугаться, стала вести себя просто вызывающе, нарочно подвергаясь опасности. Тогда я решил ее немного припугнуть, чтобы она поумерила свое любопытство. Просто припугнуть, пускать в расход свою родственницу я не намеревался. Но девчонка вновь не испугалась, мало того, пыталась защищаться. И тогда я подумал, что из нее может выйти достойная помощница в моих делах, и решил с ней побеседовать.

Я мысленно посочувствовала незнакомой девчонке, которой «повезло» с таким родственничком.

— Но для этого нужно было встретиться, мало того, нужно было все устроить так, чтобы девушка поняла: она имеет дело действительно с великим ученым, а не с каким-то болтуном. Конечно, я мог бы запросто захватить ее силой, но здесь принципиально важен добровольный приход. Разве может дружба начинаться с применения силы? Вряд ли она просто так захотела бы зайти ко мне на чай. Пришлось применить старый как мир прием: захвати близких такого человека, и он сам к тебе придет. Что и случилось, как видишь.

Я ошалело смотрела на него.

— Еще не поняла? Моя наследница, потомок моего брата — это ты. И пришла ты сюда совершенно добровольно, без угроз и принуждения.

— Я?! Вы хотите сказать, что мой прадедушка — ваш брат?

— Если быть точным — прапрадедушка. Да-да, он действительно был моим родным братом. Знаешь ли ты свою родословную? Нет? Ты, как я понимаю, даже отца своего не знаешь.

Это было правдой. Я когда-то спрашивала маму об отце, а она ответила, что сбежала от него еще до моего рождения, но не пожелала вдаваться в подробности. Обсуждать это с посторонними я не собиралась, поэтому сменила тему:

— То есть вся эта чертовщина — ваших рук дело? И ради того, чтобы увидеться со мной, вы так поступили с моими друзьями?!

— Не совсем. Это чистое совпадение. Твоя подружка случайно увидела то, чего посторонним видеть не положено. Видишь ли, у магии тоже имеются, как говорят сейчас, издержки производства. Когда-то давно, чтобы людишки мне не докучали, я перенес барак, в котором производил опыты, в недоступное для них пространство. То есть он стоит на том же месте, где и был, но для обычных людей это место недоступно, для них его просто нет. Вот скажи, ты видела барак на пустыре возле кладбища?

— Нет.

— А между тем он там стоит и, по сути, является входом в мои владения. Так скажем, промежуточное звено. Так вот, перенес я его в последний день лета, тридцать первого августа, и каждый год в этот день он на небольшой промежуток времени становится виден всем. С этим я ничего не могу поделать, остается только следить, чтобы он не привлек ничьего пристального внимания. Обычно так и бывает, никому не интересна старая хибара, но твоя подружка прямо напросилась. Сама пришла, сама бы и зашла, если бы не ее собака. Ну что же, биологического материала у меня на тот момент было достаточно, и я подумал, что не произойдет ничего страшного, если эта девчонка останется на свободе, — при условии, разумеется, что будет молчать. И, прошу заметить, пока она молчала, никто ее не трогал. А потом у меня появилась причина забрать и ее, и остальных твоих дружков, тем более что они слишком много узнали. Я, знаешь ли, не люблю оставлять свидетелей, которые болтают лишнее.

— Где ребята? Они живы?!

— Могу показать, если хочешь.

— Разумеется!

— Тогда прошу сюда.

Он подошел к стене и открыл небольшую дверь. Дальше последовали коридоры и деревянная лестница, поднявшись по которой мы оказались в длинном темном помещении. Окна в нем были заколочены, коптила тусклая свечка, а вдоль стены я увидела длинный наклонный стол, уходящий в глубь помещения и теряющийся в темноте. На нем в ряд лежали тела, много тел…


Глава XIII Секира готского короля | Большая книга ужасов 41 | Глава XV «Верните мне Вилора!»