home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XVI

На свободу

Усевшись на большой камень недалеко от входа, мы стали ждать. Плеск воды умиротворял, и мне вскоре стало казаться, что ничего страшного больше не будет, мы просто сидим у водопада и отдыхаем…

— Как ты нашла это место? — нарушил молчание Вилор.

— Ты не поверишь, воспользовалась помощью Фаины. Может, она и врунья, но меня привела честно.

— Она тебе обо мне ничего не говорила?

— Какую-то чушь несла, Витькой называла, но чего еще ждать от Фаины?

— Фаины… — Лицо Вилора застыло, в глазах сверкнула ненависть. — На самом деле она не Фаина, а Нонна. Она в юности, хоть и была благородных кровей, вытворяла такое, за что в прежние века могли сдать в монастырь или выгнать из дома. Но ее родители поступили иначе: нашли ей старого богатого муженька да и спровадили с глаз долой. Муж после свадьбы прожил недолго, а молодая вдовушка через некоторое время родила сына. После чего продала имение, поменяла имя и уехала туда, где ее не знали. А когда сын подрос, маменька устроила его учиться в престижное столичное учебное заведение, надеясь с помощью сыночка войти в высшее общество. Да только любимый сын в столице завел дружбу с марксистами, участвовал в подпольном революционном движении и однажды, приехав к ней в гости, представил маменьке свою новоиспеченную супругу. Это была девушка неблагородного происхождения, сирота, тоже исповедовавшая революционные идеи.

Надо ли говорить, каким шоком это стало для Фаины! Она привыкла подавлять сына своим авторитетом и рассчитывала женить его на богатой и знатной девушке, которую, разумеется, выберет сама! Обругав невестку непотребными словами, она поставила сыну ультиматум: или она, или я. Сынок ответил, что он уже не мальчик, которым можно помыкать, поэтому остается с женой. Вскоре у молодой пары родился сын, а спустя некоторое время грянула революция. Очень скоро Фаина лишилась всего, и из светской дамы ей пришлось переквалифицироваться в попрошайку. Как она проклинала всех, кто участвовал в перевороте, а особенно окаянную невестку, сбившую с пути ее любимого «мальчика»! Все это время Фаина надеялась, что сын бросит «эту аферистку» и вернется к мамочке.

И он однажды действительно приехал к мамочке. За революцией последовала Гражданская война, и через какое-то время случилось, как в известной песне: «Дан приказ: ему на запад, ей в другую сторону — уходили комсомольцы на Гражданскую войну». Так-то оно так, но куда ребенка девать? Ему тогда было около пяти лет, сдать его в приют в то голодное время означало верную погибель, а родственников, кроме Фаины, не было. И тогда сын решился обратиться к маменьке, исходя из расчета, что не зверь же она все-таки. А маменька, укрепившись в криминальной среде, к тому времени жила в известном тебе бараке. Что он ей говорил, не знаю, но уговорил все-таки присмотреть за ребенком, пока они с женой не вернутся с войны. Маменька, видимо, поняла, что если откажет, то потеряет любимого сына навсегда.

— А что, тогда и женщин на войну призывали? — удивилась я.

— Не призывали, они шли сами! Такие это были женщины — большевички, революционерки, комиссарши, для них дело революции было важнее всего — семьи, детей и даже собственной жизни. Так вот. Пока от сына приходили вести, Фаина еще кое-как ухаживала за ребенком. Но война затянулась, и однажды пришло известие: погибли оба, и сын, и невестка. Обозленная на весь белый свет маменька, и без того винившая невестку во всех смертных грехах, теперь срывала злобу на ее ребенке. Тот факт, что это ее родной внук, ее не волновал, главное — он сын этой… Лучше я не буду рассказывать о том, что ему пришлось пережить за те несколько страшных месяцев; она была мастерицей на такие дела… А потом у нее появился квартирант.

— Вальдемар?

— Тогда его звали Владимиром Петровичем, и он еще был человеком. И по-своему неплохим человеком. Если остальные обитатели барака видели, как она над ребенком издевается, и предпочитали не вмешиваться, то он в первый же день предложил Фаине продать мальчишку ему.

— Продать?!

— Именно так. От денег Фаина никогда не отказывалась и со словами «все равно сдохнет» согласилась на сделку.

— Вот тварь! — вырвалось у меня.

— Надо отдать ученому должное, он сумел поставить заморыша на ноги. Мальчик не отходил от своего благодетеля, став второй его тенью, старался всячески угодить. Владимир Петрович занимался своими изысканиями, попутно дав подопечному хорошее образование. Мальчик стал помогать ему во время опытов, часто пугающих или мерзких. Некоторые из них на нем и ставились… Между тем Владимир Петрович искал путь к бессмертию, постигал тайны магии иггов, открыл проход в это потаенное место. Но чем большего он добивался, тем меньше в нем оставалось от человека. А потом случилось непоправимое. Для того чтобы получить власть над великими предками иггов, требовалось инициироваться их кровью, что он и сделал, не задумываясь. В результате чего и стал… тем, кто он теперь. Но нужны были и человеческие жертвы. Он и их принес не колеблясь, в этом ему помогла Фаина.

— Я слышала, она зазвала гробокопателей… А этот мальчик, его помощник?

— Мальчик тогда уже вырос и большую часть времени проводил в городе, где в тот момент учился. У него были друзья, любимая девушка. Но приходилось выполнять и поручения Вальдемара, как тот с недавних пор велел себя называть. Жертвоприношение Вальдемар совершил без помощника, но вскоре парень вернулся и увидел обескровленные тела, которые ему было велено убрать. Вот тут он и не выдержал, сказал, что не будет участвовать в преступлениях. Слово за слово, они поссорились, помощник назвал Вальдемара убийцей и объявил, что уходит от него. На что тот ответил: «Ах, я убийца, а ты святой? Посмотрим, что ты запоешь, когда сам станешь таким, как я!»

— И он его сделал вампиром? — ужаснулась я.

— Да. Вальдемар полагал, что теперь парень никуда не денется, освоится с новой ролью, войдет во вкус и проникнется его идеями. А он сбежал, как только это стало возможно. С новой ролью так до конца и не свыкся и простить такого не смог. Поэтому, если выпадала возможность помешать Вальдемару захватить очередную жертву или как-то еще перебить его планы…

Я хлопнула ладонью по лбу от запоздалой догадки:

— Вилор, это был ты?! Вот откуда революционное имя…

— Тебе не давал покоя вопрос, какое я имею отношение к этой истории? — невозмутимо сказал он. — Могла бы и прямо спросить.

— А… что дальше было?

— Ничего хорошего. С учебой и всеми, кого знал и любил, пришлось распрощаться. Самым тяжелым ударом было осознание того факта, что доброго человека Владимира Петровича, который прежде был для меня всем, больше нет. Он умер; теперь вместо него — злодей Вальдемар.

— Ничего себе, доброго — ставил на тебе опыты…

— Он и себя не жалел. Наука требует жертв — была его любимая фраза… Я хотел умереть, чтобы не оставаться больше в этом проклятом теле. И наверняка бы решился, если бы однажды не увидел, как трое выпивших молодчиков тащат девушку в лес. Как ты уже, думаю, догадалась, больше этих троих никто и никогда не видел.

— Ну и правильно! — воскликнула я.

— Этот случай немного примирил меня с моей новой сущностью. Таких молодчиков вокруг всегда хватало, и я пытался утешать себя тем, что, убивая одних, спасаю других.

Было видно, что ему неприятно об этом говорить, и я сменила тему:

— Слушай, а Александр Генрихович…

— Этот ученый благодаря своему любопытству тоже едва не стал жертвой. Спасла его возможность доступа к разным научным источникам — Вальдемару постоянно нужна новая информация, и он использует ученого для ее получения. Тот, бедный, даже не догадывается…

— Догадывается. Но не решается поверить. Так, а что все-таки за мальчика Фаина таскает с собой?

— На самом деле с ней нет никакого мальчика — это фантом, иллюзия, которая по желанию Фаины может даже быть осязаемой. Фаина выглядит так, как когда-то при жизни, а в ее жизни ведь много чего было. Она предпочитает период, когда с ней был этот мальчик. Просто она знает, что я иногда ее вижу, вот и рада напомнить.

— Я ее убью, — пообещала я.

Какое-то время мы сидели молча, думая каждый о своем. Наконец Вилор поднялся:

— Пожалуй, пора.


От нескольких коротких ударов решетка с треском сломалась. Мне предстояло пересечь линию воды. Я стащила с себя куртку и свитер, подошла к водяному занавесу. В тоненькой блузке мне сразу стало холодно, и мысль о том, что сейчас придется лезть под этот водопад, не внушала оптимизма. Да еще водосток… В ширину он чуть больше метра, перепрыгнуть теоретически несложно. Но не смоет ли меня струей воды в эту жуткую дыру? Брр!

Однако выбирать не приходилось. Собравшись с силами, я зажмурилась и прыгнула. А-ах! Ледяной поток обжег меня, с силой ударив сверху, но я благополучно долетела и приземлилась на ноги.

— Ты как? — раздался голос Вилора.

— Нормально. Отлично! Просто прекрасно! — воскликнула я. Происходило что-то странное — я больше не чувствовала холода, вместо него меня охватила невероятная легкость и эйфория, я словно заново родилась. Неужели этот небывалый подъем сил вызван простым холодным душем? Когда-то я пыталась обливаться холодной водой, но ничего подобного и близко не было…

Легко взобравшись на выступ, я повернула рычаг. Вроде правильно…

Правильно. Раздались лязг и скрежет, и карниз наклонился, отводя поток в сторону, а я спрыгнула с уступа.

Вилор шагнул мне навстречу и протянул мою одежду. Я перекинула ее через руку:

— Пойду так! Знаешь, после этого купания так классно!

— Знаю. Мне случалось тут окунаться… в свое время. Этот источник не просто так считается святым. Посмотри, твои ожоги исчезли.

В самом деле, кулон не раз обжигал мою кожу, но теперь от этого не осталось и следа. Мне стало стыдно. Демонстрирую свою радость — перед кем…

Между тем Вилор вернул водный поток в исходное положение, после чего сломал рычаг. Я направилась было к выходу в коридор.

— Не туда, — окликнул меня Вилор. В самом дальнем углу пещеры обнаружилось небольшое темное отверстие. Я зажгла фонарик. Лезть в эту нору, к тому же уходящую куда-то вниз, очень не хотелось.

— Так безопаснее. Здесь нас вряд ли будут искать, — Вилор вошел первым и подал мне руку. Тогда я все же натянула на себя свитер и куртку и пошла за ним.

Ход действительно напоминал нору. Извилистый, разветвленный, он вел то вверх, то вниз, но чаще все же вниз. Встречались расселины, пропасти, попадались очень крутые подъемы или спуски, и тогда Вилор подхватывал меня одной рукой за талию и невероятным образом преодолевал опасные места. Поначалу я пугалась, потом привыкла.

Наконец мы вышли в просторный подземный зал. Я посветила вокруг фонариком — пещера как пещера, но что-то здесь было не так. Каменный пол был ровный и гладкий, а посередине возвышалась полусфера высотой около метра. Я подошла ближе и почувствовала, как недавний подъем сменился жуткой усталостью. К тому же сторожевой знак превратился в ледышку и стал тяжелее, даже нитка врезалась в шею.

— Что здесь такое?

— Запомни это место, Никандра. И запомни дорогу отсюда, по которой мы выйдем. А что за место… Послушай.

Я так и сделала, прижалась ухом к полусфере. Сразу я ничего не услышала, но через несколько мгновений…

Это было что-то среднее между белым шумом и протяжной, заунывной музыкой. А потом сквозь этот звук стали пробиваться отдаленные голоса, сначала тихо, потом громче и разборчивее. Я слышала обрывки слов, просьбы о помощи, чьи-то имена, тихий плач. Сначала голоса были одинокими и разрозненными, постепенно к ним присоединялись все новые и новые, и в конце концов все это слилось в монотонный хор, такой же заунывный, как и музыка. Один раз я услышала свое имя, а голос был похож на Наташкин… Перед глазами возникла картина — темное, мрачное подземелье с низким потолком, из которого нет выхода, и бесплотные тени кружатся в унылом танце, как раз под стать этой музыке…

Я вопросительно посмотрела на Вилора.

— Те, кто оказался в бараке, не получают свободу даже после физической смерти. Их души остаются в заточении, не имея выхода, — мрачно пояснил он, — под этой полусферой.

— Но как же так?! А если разбить ее?

— Невозможно, я пробовал. Это не простое место. Оно находится слишком близко к тем самым глубинам, где дремлет тьма. Где-то здесь наш мир граничит с другим — страшным, лишенным света, в котором нет места ничему доброму. Именно его обитатели и стали предками иггов.

— Идем отсюда…

Выход был один. Идти пришлось все время прямо и вверх, и этот путь оказался очень долгим и выматывающим. Наконец мы попали в коридор, показавшийся мне знакомым.

— Ну, Никандра, остался последний рывок, — прошептал Вилор. — Если мы доберемся до конца коридора — считай, вырвались.

До конца коридора? Я внимательно посмотрела вперед. Казалось бы, коридор был пуст, но вдруг мой кулон стал медленно и неуклонно нагреваться. А далеко впереди возникло еле заметное, но такое знакомое белесое свечение.

— Нас пытаются перехватить, бежим!

Так я не бегала даже в день нашего с Вилором знакомства. Он снова держал меня за запястье, а впереди так же, как и тогда, разрасталась стена зловещего тумана. Чем ближе мы подбегали, тем страшнее мне становилось: нам что, придется через нее пробежать? А вдруг опять не станет воздуха? Нет, не хочу!..

Вилор, не сбавляя скорости, дернул меня к себе, ловким движением перебросил через плечо и невероятным прыжком пронесся над туманом.

Я даже испугаться как следует не успела, настолько быстро это случилось. Вилор свернул за угол, взлетел по гулкой лестнице и только после этого остановился и поставил меня на ноги.

— Выход отсюда только один, — пояснил он. — Через барак. Войти в него без воли Вальдемара нельзя, а выйти — пожалуйста. Главное — добраться до него, что мы уже практически сделали.

— А за нами не гонятся? — я с сомнением покосилась назад, на лестницу.

— Гонятся, — ответил Вилор с недоброй улыбкой. — Еще как гонятся! Игги все еще мечутся по пещерам, пытаясь найти, куда мы делись. Только вот прыгают они недостаточно хорошо, и им еще долго придется оттуда выбираться. А Вальдемар… Сейчас он поймет, что перехват не удался, и поспешит сюда лично, собрав оставшихся иггов. Это он сделает быстро, очень быстро…

Нарочито медленно Вилор подошел к деревянной стене, с треском выломал несколько досок, и я увидела за ними выступающий край огромного каменного круга с углублением, игравшим, видимо, роль ручки. Вилор ухватился за это углубление и изо всех сил надавил на него, пытаясь повернуть круг по часовой стрелке. Сначала он не хотел поддаваться, но потом, со скрипом и визгом, все же сдвинулся с места.

— А теперь, Никандра, закрой уши…

Я не успела выполнить команду, да это и не помогло бы. С жутким грохотом тяжеленная металлическая плита рухнула, перекрыв проем, отделявший лестницу от коридора. Откуда-то издали раздался грохот, видимо, от еще одной упавшей плиты, а потом, с интервалом в несколько секунд, донеслись еще пять или шесть подобных звуков — тихо, на грани слышимости.

— Вальдемар, конечно, выберется, — спокойно, будто речь шла о какой-нибудь ерунде, пояснил Вилор. — Но очень не скоро и только пройдя тот же путь, что прошли мы. Конечно, можно помечтать, что одна из этих плит упала ему на голову, но будем реалистами — вероятность такого счастливого события равна нулю. Жаль, тут рычаг не сломаешь, — с сожалением покосился он на каменный круг.

Мы свернули за угол, и перед нами оказалась старая деревянная дверь.

— Где это мы? — оглянулась я.

— В бараке, — ответил мой спутник, и в его глазах опять сверкнула ненависть. От души размахнувшись, он одним ударом ноги разнес дверь в трухлявые щепки.

— Ребята! — бросилась я вперед.

Это была та самая комната, где находились жертвы вампира. Ребята лежали там же, где я их видела в прошлый раз, и сеть проводков-жил по-прежнему опутывала их с ног до головы. Я хотела сорвать эту гадость, но Вилор перехватил мою руку.

— Не трогай!

— Почему?! Надо разбудить их и увести отсюда.

— Даже если ты их разбудишь, это вряд ли поможет. Здесь только тела, а души заключены внизу, и нам их не освободить. А тела, как сейчас говорят, на искусственном питании. Снимешь эти проводки, и они умрут.

— Что же делать?!

— Боюсь, Никандра, теперь за них можно только молиться.

— А если я пойду к Вальдемару… Скажу, что согласна на его условия… Он отпустит их?

Вилор мрачно покачал головой.

— Он дважды не предлагает, и если ты снова попадешь к нему в руки… то тоже окажешься здесь. Возможно, есть способ им помочь, я попытаюсь разобраться. Но сейчас надо бежать отсюда, пока нас самих не поймали. Они живы, и мы, может быть, сумеем что-нибудь предпринять.

Я стояла в растерянности, не решаясь уйти. Слезы текли по моим щекам. Неужели я сейчас уйду и оставлю ребят здесь?! И в то же время не верилось, что им можно помочь.

Вилор бережно взял меня под руку и повел к выходу. Небольшие сени, за ними — входная дверь, которую мы, не сговариваясь, вышибли вместе. Чистым влажным воздухом и звездным небом встретил нас знакомый, привычный мир. Я огляделась вокруг — мы стояли на пустыре возле Наташкиного дома, а барака нигде не было. Только какие-то полуистлевшие деревяшки валялись на месте выбитой двери.

— Что же теперь? — спросила я.

— Теперь — домой. И спасибо тебе, — он нежно посмотрел в мои глаза.

— Да ну, за что? — смутилась я.

— Если бы ты не полезла за мной в эту преисподнюю, мне бы худо пришлось. Идем, я провожу тебя.

— А не опасно ли туда возвращаться? — обеспокоилась я, пока мы шли по направлению к трассе.

— Нет, Никандра. Дома ты будешь в безопасности, но вот гулять по ночам в ближайшее время тебе точно не стоит.

— А ты? Слушай, пошли ко мне!

— Нет. Этой ночью у меня много важных дел.

— А, понимаю. Сама голодна, как волк, — брякнула я и тут же устыдилась своей бестактности. Но Вилор спокойно ответил:

— Твои друзья — в руках Вальдемара, и секира тоже у него. Вдобавок он обозлен до крайности и, насколько я его знаю, осуществит свой зловещий замысел в самое ближайшее время. Возможность этому воспрепятствовать у нас практически равна нулю. Что теперь делать — ума не приложу. Поступим, наверное, так. Я постараюсь добыть кое-какую информацию, вдруг шанс все же есть. Для этого мне придется ненадолго уехать.

— А это не опасно? Ты ведь вернешься, да?

— Не волнуйся, больше я такого дурака не сваляю. Все эти годы он раз за разом пытался меня поймать, а получилось только теперь, — Вилор внимательно посмотрел мне в глаза и улыбнулся. — Да, Никандра, я обязательно вернусь!

У подъезда мы попрощались. Я пошла домой, а Вилор растворился в темноте ночи.


Глава XV «Верните мне Вилора!» | Большая книга ужасов 41 | Глава XVII Меч и секира