home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава IV

Ночные гримеры

Малыши, которые устали веселиться и улеглись в кроватки, тоже были желанной добычей для ночных гримеров Вовки, Андрюшки и Мишани. Их они мазали быстро, вдохновенно и не таясь.

Всю смену каждая палата изо всех сил старалась не оказаться намазанной. Способов обезопасить себя от ночного гримирования зубной пастой было придумано множество: кто протягивал по полу тонкую веревочку или леску, зацепившись за которую ночные гости приводили в движение механизмы с падающими им на головы тяжелыми предметами; кто-то прикреплял к двери переворачивающие на входящего емкость с водой рычаги и пружины.

Часто в ловушки попадали сами же обитатели палаты и часами, теряя драгоценное время сна, освобождались из них. Но утром гордо появлялись с чистыми лицами, тогда как над намазанными, а значит, потерявшими бдительность, смеялись все кому не лень.

Вовке, например, очень хотелось намазать девчонку по фамилии Никифорова, которая в середине смены нагло пробралась к нему в палату и щедро расписала его под тульский пряник коричневой губной помадой. Она бы так и ушла — и все наутро увидели бы Вовку с помадой на лице и позором на светлом имени героя. Но чудом проснулся Вовкин дружок Мишаня, которому в глаз затекла зубная паста, что от всей души давила ему на физиономию никифоровская подруженция Катька Петрушкина. Мишаня вскочил, увидел миновавших заслоны и ловушки девчонок и забил тревогу. Никифорову и Петрушкину схватили, собираясь отомстить. Но пока выдирали у них из рук пасту и помаду, шустрые бестии вывернулись и умчались из палаты, опрокинув на пол большой таз с водой, который должен был служить ловушкой. Мишане, Андрюшке и Вовке утром пришлось воду тряпками собирать.

А ночью Вовка с остервенением драил лицо мылом, чтобы смыть ядреную помаду, она, видимо, была у вредной Никифоровой долгоиграющей, то есть особо стойкой, которая чуть ли не двадцать четыре часа должна держаться, не смазываясь…

Поэтому отомстить Никифоровой и расписать ее под гжель было делом чести. Вовка специально приберег для этого белоснежную пасту со слоем голубого цвета. Физиономия у Никифоровой должна получиться нарядная.

А сегодня, в Королевскую Ночь, бдительность потеряли все. Намазанной бело-голубой пастой оказалась даже воспитательница самого младшего отряда Таисочка, которая, убедившись, что ее питомцы в полном составе лежат по кроваткам, тоже спать улеглась в своей крошечной комнатке между чемоданной и комнатой для игр.

А уж про ее мелких подопечных и говорить нечего — все были красавцы расписные.

Правда, в одной из палат Вовка с товарищами все-таки прокололись — угодили в ловушку, задели за натянутую между кроватями веревочку. И зазвенели-задребезжали пустые консервные банки, заставляя обитателей палаты немедленно проснуться. Кто-то из малышей был настоящим инженером, раз до такого додумался.

Ох и быстро бежали Вовка и его дружки прочь из малышовского отряда! Намазанная мелочь переполошилась, тут и там в корпусе стал зажигаться свет.

Бежали, улюлюкали сами себе, смеялись. И решительно направились на дискотеку — чтобы поймать Никифорову и забабахать ей такой макияж, какого у нее никогда не было!

По пути им попались сидящие на скамеечке влюбленные из второго отряда. Бесстрашный Вовка подкрался и нарисовал им зубной пастой погоны — парню на правом плече, девушке на левом. Те даже ничего не заметили, они о чем-то тихо шептались, тесно прижимаясь друг к другу.

В корпусе, который был ближе всех к дискотеке, они столкнулись с конкурентами — несколько человек, вооруженных зубной пастой, тоже прокрались в здание и собрались мазать спящих. Драка была недолгой — Вовка, Мишка и Андрюшка вышли победителями, корпус остался для их художественных работ. Вдобавок они наляпали пасты на лица побежденных. Те, ругаясь на чем свет стоит, ушли с поля битвы, стирая с себя пасту.

… — Ага! — рявкнул Вовка, неожиданно представ перед Никифоровой, которая только что оттанцевала медленный танец с парнем из третьего отряда и соскочила с дискотечной площадки, чтобы посидеть на стульчике, специально вынесенном для этого из столовой.

— Чего тебе надо? — фыркнула Никифорова.

— Должок, — взвыл прямо ей в ухо Вовка.

— Какой такой должок? — Никифорова, понятное дело, прикинулась дурочкой.

— Чем тебя лучше намазать — пастой зубной? Или помадой необыкновенной красоты? — поинтересовался Вовка, нависая над девчонкой.

Его дружки блокировали пути отступления, встав по бокам Вовки. Никифорова тоже поняла, что пути к бегству отрезаны. И заметалась на стуле, выискивая возможных спасителей. Но никого не было.

Медленный танец сменился быстрым, изрядно поредевшая дискотека продолжала пляски.

Без Алины Никифоровой, к которой пришла расплата.

Бедная девочка с ужасом смотрела на мятый тюбик пасты, который маячил у нее перед носом. Замечательные румяна, тени и тушь делали лицо и особенно глаза Алины еще красивее, а перламутровая помада на губах вообще была просто супер-пупер-шик-модерн.

— Вов, не надо, а? — пролепетала Никифорова.

— Придется, — вздохнул Вовка и, поднеся зубную пасту к носу девчонки, надавил на тюбик.

Бело-голубая колбаска аккуратно улеглась на красивом никифоровском носу. Девчонка завизжала, попыталась стереть дурацкую пасту. Но Андрюшка и Мишаня не позволили ей, грациозно подхватив под ручки.

Несчастная девочка попыталась отбиваться ногами, но ребята так плотно прижали ее к стулу, что Никифоровой и этого не удалось.

И осталось ей лишь, визжа и зажмуривая глаза, покориться, когда новый червячок зубной пасты — белый с голубой прожилкой — лег на щеку. Визга ее из-за музыки никто не слышал…


И вдруг темная фигура отделилась от стены и, шатаясь, оказалась возле Никифоровой. Страшная сила отбросила в стороны и Вовку с зубной пастой, и Мишку с Андрюшкой, которые держали девчонку.

Благодарно пискнув, Никифорова уже было хотела обратиться к своему спасителю со словами признательности…

И остолбенела.

Раскачиваясь, перед девочкой стоял мертвец, облаченный в ветхий, совершенно истлевший костюм. Череп, еще кое-где обтянутый кожей, ухмылялся крепкими зубами. Рука, теряя ошметки пиджака, в котором копошились шустрые червяки, протянулась к Алине… Склизкие пальцы крепко схватили ее за руку.

— Пошли! — донесся до слуха девочки свистящий голос. Такое впечатление, что эти звуки издавала костяная дудка — так они проскакивали сквозь гниющую плоть. — Пошли со мной…

Мертвец дернул Никифорову за руку — такой силы девочка у людей никогда не замечала. В ужасе глядя на выходца из могилы, который тащил ее за руку, Алина была вынуждена следовать за ним…

— Куда! — не своим голосом закричал Вовка. — Стоять!

Он первым пришел в себя и вскочил на ноги. Это создание не может быть настоящим мертвецом, вставшим из могилы! Это кто-то из старших отрядов, конечно же, переоделся — и пугает младших. А теперь вот куда-то намазанную его зубной пастой Никифорову потащил! Вот еще номер! Фигушки!

И Вовка, не ожидая подмоги от товарищей, бросил ненужный тюбик на траву и смело бросился на переодетого гада.

Удар еще более мощный вновь опрокинул его на землю. Так больно Вовке никогда не было! И обидно тоже. Поэтому он опять вскочил с земли, попытался резко повиснуть на руке похитителя и вырвать таким образом пленную девчонку.

Но и это ему не удалось. Вовка разбежался и прыгнул — но снова больно стукнулся о твердые кости скелета. Несчастная Никифорова билась и громко кричала, а Вовка опять полетел на траву.

Но мертвец, а теперь у Вовки отпали всякие сомнения относительно этого создания, тащил девчонку за руку с угрюмым упорством. Напрасно Вовка хватал его за истлевший пиджак — только склизкие куски ткани и шевелящиеся черви, пожирающие их, оставались у него в руках. Пахли они так, что сознание мальчишки мутилось.

В очередной раз напав на похитителя, Вовка почувствовал, что схватился за позвоночник, который двигался в такт шагам ожившего мертвеца. И Вовка потерял сознание…

Истошный крик Андрюхи и Мишани вернул его к реальности.

— Уходит! — кричали они. — Уходит! Смотри, Вован! Он тащит Никифорову на кладбище!



Глава III Девчонок нужно намазать! | Большая книга ужасов 41 | Глава V Игры оживших мертвецов