home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава шестая

Со времени возвращения Винус в школу в начале декабря ее поведение на игровой площадке стало более управляемым. Частично это объяснялось тем, что она находилась под постоянным контролем. И до начала февраля у нас не возникало серьезных проблем.

Похоже, то был просто тяжелый для Винус день. Сначала она подралась перед началом занятий. Пока Ванда поднималась с ней в класс, один из близнецов, которому надоело тащиться за Вандой, их обогнал. Это привело Винус в ярость, она закричала и погналась за ним, но он припустил что было сил, влетел в класс, а я успела схватить Винус в дверях и усадить на «тихий» стул. Через несколько минут она пришла в себя и погрузилась в привычный ступор. Тогда я отправила ее на место. Однако в середине урока по математике произошла еще одна стычка, на этот раз с Билли. Не знаю, что послужило ее причиной, но Винус вдруг пробудилась к жизни, завопила и стукнула Билли по голове. И снова оказалась на «тихом» стуле.

Во время обеденного перерыва, находясь в учительской, я услыхала знакомый пронзительный визг, доносившийся с игровой площадки, и тут же побежала вниз.

Боб уже был там. Никто в точности не знал, что привело Винус в ярость, но она усмотрела оскорбление в действиях третьеклассницы и погналась за ней. Спасаясь от Винус, девочка залезла на горку. Винус схватила ее за ноги и попыталась стянуть вниз. Но не успела. В этот момент ее схватили две учительницы и дежурная. Третьеклассница орала как резаная, но Винус визжала еще громче. И отчаянно сражалась с тремя взрослыми женщинами, стараясь освободиться.

В тот момент я больше всего испугалась, что кто-нибудь предложит опять перевести ее на домашнее обучение. Поэтому первым делом постаралась увести ее с площадки.

Взяв Винус под мышки, я перекинула ее через плечо, как мешок с картошкой. Не знаю, чем это объяснить, моим внезапным действием или неудобством позы, но Винус сразу перестала сопротивляться. Крепко прижав ее к себе, я направилась к школьному зданию.

Я медленно тащилась по ступенькам, сетуя про себя на то, что наш класс расположен на верхнем этаже. Добравшись до цели, я открыла дверь в неосвещенный класс и поставила Винус на пол.

Она продолжала громко, сдавленно всхлипывать.

Я перевела дыхание. Поначалу я намеревалась посадить ее на «тихий» стул, но вместо этого опустилась рядом с ней на одно колено, чтобы наши головы оказались на одном уровне.

– У тебя трудный день, верно?

Винус смотрела на меня сквозь слезы. Ее взгляд не был совершенно отсутствующим, как обычно, но видно было, что она не готова мне ответить.

– Я знаю, дети иногда раздражают тебя. Но важно научиться владеть своими чувствами. Я хочу, чтобы ты осталась в нашем классе. Если ты будешь драться, мистер Кристиансон скажет, чтобы тебя опять перевели на домашнее обучение. И тогда тебе придется все время сидеть дома.

В ее лице что-то едва заметно изменилось. И я догадалась, что мои слова услышаны. Винус не хотела учиться дома.

– У тебя были неприятности до того, как ты пришла в школу?

Она перестала плакать, хотя ее темные глаза все еще были полны слез.

Взяв носовой платок, я протянула руку, чтобы вытереть ей слезы. Она слегка отпрянула назад.

– Я не сделаю тебе больно, не бойся.

– Ты хочешь ходить в школу, верно?

Она кивнула. Едва заметно. Если бы я так внимательно не наблюдала за ней, я бы этого не заметила. Я улыбнулась.

– Знаешь, что могло бы случиться, если бы ты не ходила в школу? – спросила я, слегка поддразнивая ее.

Винус не ответила, но по-прежнему не сводила с меня глаз.

– Ты могла бы превратилась в ослика! – Я засмеялась и запела одну из наших любимых песенок «Если хочешь очутиться на звезде»: – «Осел – это животное с длинными ушами. – Приложив ладони к голове, я помахала ими. – И он лягает всех подряд крепкими ногами».

Винус отреагировала. Она широко открыла глаза от удивления.

Я наклонилась и взяла ее за руки:

– Иди сюда. Поставь свои ноги на мои. Мы будем танцевать.

Винус явно этого не ожидала. Подняв глаза, она вздрогнула, затем посмотрела вниз, себе на ноги.

Я наклонилась и поставила ее ступню себе на туфлю. Потом выпрямилась и взяла ее за руки.

– Поставь на меня другую ногу.

Винус приподняла ногу и поставила мне на туфлю.

Продолжая петь, я начала кружиться с ней по классу.

Это было сюрреалистическое зрелище: я кружилась в танце со стоявшей на моих ногах Винус, распевая искаженную версию песни, модной в 1950-х годах. Я пропела все куплеты, а мы все продолжали танцевать. Я спела ее опять. Мы кружились и кружились по классу. Сначала я держала руки Винус в своих, но через некоторое время, по-прежнему держа ее левую руку в правой руке, я, чтобы двигаться свободнее, левой рукой крепко прижала ее к себе. Я была никудышным танцором, мы то и дело сбивались с ритма. Но это не имело значения. Когда я посмотрела сверху вниз на Винус, она взглянула на меня. И улыбнулась. Уголки ее плотно сомкнутых губ едва заметно шевельнулись, но это, несомненно, была улыбка.

Внезапно зажегся свет.

– Что вы здесь делаете?

Я резко остановилась и повернула голову. В дверях стояла Джули.

– Уже почти час, – сказала она, показывая на часы, словно почувствовав, что нарушила что-то очень личное и должна объяснить свое присутствие.

Я улыбнулась:

– Мы танцевали.

– Вижу. А я-то думала, вы поднялись наверх, чтобы посидеть на «тихом» стуле. – Джули иронически усмехнулась. – Никогда не знаешь, какой сценарий здесь разыгрывается.

Когда настала перемена и Джули вывела мальчиков погулять, я направилась в уголок для чтения. Винус добровольно последовала за мной, как она делала уже несколько дней подряд.

– Хочешь выбрать книжку? – спросила я.

До этого мы читали про Лягушонка и Жабенка и про Фрэнсис, и я ежедневно предлагала ей выбрать одну из двух книжек. Но в тот день я не стала снимать книжки с полки.

Услышав мои слова, Винус застыла на месте.

– Сегодня ты сама возьмешь книжку, – сказала я. Книжки, которые мы обычно читали, лежали на нижней полке, до которой было легко дотянуться.

Никакой реакции. Я ждала.

Винус подошла чуть ближе. Когда она двинулась вперед крошечными шажками, нас разделяло не больше метра. Но она направилась не к книжной полке, а ко мне.

Из имевшихся у нас двадцати минут она потратила уже десять на невыносимо медленный процесс пересечения ковра. Я не испытывала нетерпения, просто стояла и ждала.

Наконец Винус приблизилась ко мне вплотную. И посмотрела на меня. Потом осторожно приподняла одну ногу. Тридцать или сорок секунд Винус держала ее на весу, а потом медленно опустила ее на мою туфлю.

– А-а, – сказала я, – ты хочешь танцевать?

Не сводя глаз с моего лица, она едва заметно кивнула.

И мы стали танцевать. Я снова запела «Если хочешь очутиться на звезде» и закружила ее по классу. Винус крепко прижалась лицом к моему свитеру, и я почувствовала сквозь ткань тепло ее дыхания.


На следующий день в начале утренней перемены мальчики бросились одеваться, а я вышла в коридор, чтобы посмотреть, как они сбегают по ступенькам. Я собиралась отправиться в учительскую, но заметила посреди класса Винус.

– Винус, иди на перемену, – сказала я, стоя в дверях. Она подошла немного ближе.

– Быстро, быстро. Надень пальто. Джули тебя ждет.

Винус остановилась. Она посмотрела на меня, и я увидела в ее глазах ожидание.

– Похоже, ты сегодня не спешишь, – ласково улыбнулась я. Осторожно приподняв одну ногу, она тихонько опустила ее на мою туфлю.

– Сегодня ты не хочешь гулять. Ты хочешь танцевать.

Легкий кивок.

– Я вижу.

Винус внимательно смотрела на меня.

– Ты можешь сказать это словами? – спросила я. – Можешь сказать: «Я хочу танцевать»?

Пауза. Винус по-прежнему внимательно смотрела на меня, ее глаза изучали мое лицо.

– Танцевать, – еле слышно выдохнула она. Так мы и сделали.


Даже в первые месяцы учебы в школе Винус часто пропускала занятия, а после своего возвращения нередко пропускала день в неделю или больше. Всякий раз, когда я пробовала выяснить причину ее отсутствия, мне отвечали одно и то же: либо Винус была больна, либо Ванда забыла ее привести.

Несмотря на робкое начало отношений между нами на переменах, на уроках Винус пребывала в состоянии ступора. Предоставленная самой себе, она просто сидела без движения. Не брала в руки книжку. Не дотрагивалась до карандаша.

Я не знала, что с ней делать, мне нужно было уделять внимание другим ученикам. Я старалась хотя бы раз в час подсесть к Винус и пыталась хоть как-то вовлечь ее в урок. Если Винус категорически отвергала мои предложения, я продолжала уговаривать ее еще минут пять, а потом переключалась на других детей. Это все, что я могла для нее сделать, в моем классе было обычно много временных учеников.

После эпизода с танцами – точнее, эпизодов, потому что мы танцевали три или четыре раза, – мне удалось развить свой успех.

Однажды мальчики высыпали в коридор вместе с Джули, чтобы пойти на перемену, а Винус осталась в классе. Я ожидала, что, если я предоставлю ей возможность, она снова поставит ногу мне на туфлю, что служило приглашением к танцам, но мне хотелось посмотреть, нельзя ли нам продвинуться чуть дальше. Поэтому я направилась в уголок для чтения, оставив Винус у двери.

– Иди ко мне, – позвала я. Раньше я всегда сама приводила ее. – Давай почитаем.

Винус смотрела на меня.

– А хочешь, будем танцевать. Иди сюда. Винус осталась стоять на месте.

Я сделала вид, что это меня не волнует.

– Быть может, ты выберешь сегодня что-то новое? Или почитаем про Фрэнсис. Или про Лягушонка и Жабенка?

Медленно тянулись минуты. Я продолжала дружески болтать. Винус стояла у двери. Ее взгляд не был отсутствующим, как всегда. По тому, как она, чуть подавшись вперед, смотрела на меня, можно было догадаться, что она взвешивает возможность того, чтобы приблизиться ко мне. Такой пустяк для семилетнего ребенка, однако на ее лице было написано сомнение.

Разговаривая с ней, я снимала книги с полок. Отбирала одни и ставила на место другие.

Очень медленно Винус приподняла одну ногу, поколебавшись, опустила ее на пол. Потом приподняла другую.

Я болтала без умолку, возилась с книжками, делая вид, что не замечаю ее приближения. До конца перемены у нас оставалось всего пять минут. Чтобы пересечь классную комнату, Винус потребовалось целых пятнадцать минут.

В конце концов она справилась с этой задачей. Винус стояла рядом со мной.

– У нас осталось совсем мало времени, – сказала я. – И все же мы почитаем. Какую книжку? Про Лягушонка и Жабенка? – Я показала книжку «Лягушонок и Жабенок вместе».

Винус опустила глаза и посмотрела на полку. Настала пауза. Потом Винус, как бы забыв о всех своих прежних колебаниях, вполне решительно протянула руку и сняла с полки книжку комиксов про Ши-Ра. И снова посмотрела на меня.

Я как-то раз выбросила эту книжку. И не знала, что ее снова поставили на место. Книжка была потрепанной. Обложка оторвалась, и первые страницы помялись.

Я опустилась на пол рядом с ней.

– Иди сюда. – Я притянула ее к себе и обняла. – Скоро перемена закончится, поэтому мы просто быстро ее проглядим. А завтра я тебе ее почитаю. – Я перелистала страницы комиксов, объясняя рисунки: – Смотри, вот Адора. На самом деле она Ши-Ра. Это ее тайное обличье. Никто об этом не знает. А вот Спирит, ее конь. А что происходит на этой странице? – Я показала на картинку. – Адора применяет свою магическую силу, чтобы превратиться в Ши-Ра. Она поднимает свой волшебный меч и говорит: «Именем Седовласого! Я Ши-Ра!» – Я посмотрела на Винус. – Вот было бы здорово обладать волшебной силой, правда? Ты можешь так сделать?

Винус смотрела на меня. Я поднялась на ноги.

– Смотри, она поворачивается вокруг себя и высоко поднимает свой меч. – Взяв линейку, я подняла ее в воздух. – Потом она говорит: «Именем Седовласого! – с чувством произнесла я и повернулась кругом. – Я Ши-Ра!»

– Жду ваших приказаний!

Я вздрогнула и выронила меч. В дверях стояла Джули. Она смеялась. Я тоже рассмеялась. Винус опять ушла в себя.


На следующий день я повторила то же самое. Как только другие дети вышли в коридор, я оставила Винус у дверей и направилась в уголок для чтения. Взяла комиксы и показала Винус:

– Хочешь почитать?

Винус едва заметно кивнула.

Я села на ковер, скрестив ноги.

– Хорошо. – И похлопала по полу рядом с собой. Винус осталась стоять у двери. Я открыла комиксы. Склонившись над книжкой, изобразила неподдельный интерес.

– О боже! Я пытаюсь приготовить свежую порцию магического зелья, – прочла я и указала на картинку. – Это мадам Разз, ведьма. Смотри, какая она чудная, правда?

Я подняла книгу, показывая Винус картинку, словно она могла разглядеть ее от двери. Потом вернулась к чтению. Я надеялась, что если не стану требовать, чтобы Винус подошла ко мне и села рядом, то она сделает это сама. Иди, ну, иди же, думала я, но за те семь минут, что я провела в уголке, читая вслух про Ши-Ра, Винус не шевельнулась. События развивались так обещающе, когда она сама подошла ко мне и выбрала комиксы. Неужели я забегаю вперед? Я продолжала читать.

Винус так и простояла у дверей всю перемену, а я громко читала ей вслух про Ши-Ра.


На следующий день Винус не пришла.

На прошлой неделе я уже жаловалась Бобу, что Ванда забывает приводить Винус в школу. Боб позвонил Тери и заверил меня, что все уладил. На этой неделе Ванда снова забыла про Винус.

Я даже предложила позвонить в Социальную службу. Но Боб сказал, что после моих жалоб два или три раза уже звонил туда, и в последний раз ему напомнили, что они и так делают все, что в их силах – ведь в этой семье девять детей и они уделяют внимание каждому из них, так что прогулы – это не так уж серьезно.

Винус часто нездоровилось. У нее был то насморк, то лихорадка, то сыпь. Я постоянно наблюдала, нет ли на ее теле следов побоев, но их трудно было заметить, потому что Винус постоянно носила кофточки с длинным рукавом и брюки. Болячки скорее свидетельствовали о слабой иммунной системе и отсутствии должной гигиены.

Меня очень беспокоило то, что Винус пропускала занятия. После двух-трех дней невыносимо медленного прогресса она вдруг исчезала, потом наступали выходные, и мы оказывались почти на том же месте, откуда начали.

В феврале, в пятницу после занятий, я пошла в их фургон. Винус в тот день пропустила школу, так что у меня был предлог.

Выпал снег и сильно похолодало. Тери открыла мне дверь и пригласила зайти. Я обратила внимание на холод. Дети сидели у телевизора. Двое были в перчатках, еще двое натянули на себя грязное голубое одеяло.

– Обогреватель барахлит, – сказала Тери. – У нас немного холодно. Надеюсь, вы не замерзнете.

Мы сели за стол, и я объяснила, почему я здесь. Меня беспокоит, что Винус часто пропускает занятия, сказала я.

– Я знаю, это обязанность Ванды, но она часто забывает.

– Я работаю по ночам в супермаркете и прихожу домой только после восьми, поэтому я не могу за ними проследить.

– А кто остается с ними? – спросила я.

– Обычно Дэнни.

– Значит, он здесь ночует?

– Не всегда. Иногда он выходит в ночную смену. Он привратник в больнице. Но тогда здесь остается Ванда. И другие дети. Они достаточно взрослые и могут присмотреть за Винус.

– Нужно, чтобы ее водили в школу. Винус во многом отстает. Чтобы ей помочь, с ней надо заниматься каждый день.

Подавшись вперед, Тери поставила локти на стол и оперлась подбородком на ладони.

– Все мои дети так или иначе отставали. Не только Винус. Им всем требуется внимание.

Я кивнула:

– Вы правы, я понимаю ваши чувства. Но я отвечаю за Винус.

В этот момент дверь фургона распахнулась и появился Дэнни.

– Я и не знал, что у нас гости, – сердито сказал он Тери, снимая пальто.

– Это учительница Винус.

– Мне не важно, кто это. Ты не сказала мне, что к нам придут. – Он посмотрел на меня. – Зачем вы пришли?

– Я пришла поговорить о том, что Винус пропускает занятия.

– Она ходит в школу, – раздраженно ответил он.

– Но часто пропускает, – сказала я как можно спокойнее.

Я чувствовала, что он разозлился на Тери за то, что она впустила меня в дом, поэтому я поспешила объяснить, что пришла без приглашения.

Дэнни было нелегко разубедить.

– Ты сделала это, потому что знала, что меня не будет. Сделала за моей спиной.

Тери покачала головой:

– Ничего я такого не сделала. Она просто зашла… ничего я не сделала.

– Я пришла поговорить о Винус, – сказала я.

– Плевать мне на Винус. И не ходите сюда, когда меня здесь нет, – ответил Дэнни. – Поняли? А теперь проваливайте.

Я осталась на месте. Мне не хотелось оставаться. Признаюсь, мне очень хотелось уйти. Но я осталась.

– Могу я видеть Винус? Глаза Дэнни сузились.

– Она больна, – ответил Дэнни. – Простыла.

– И все же можно ее видеть? Дэнни вытаращил глаза.

– Нет, нельзя. Убирайтесь отсюда.

Я сидела, жалея о том, что со мной нет Джули, потому что не чувствовала себя и наполовину такой храброй, какой притворялась. В глубине души у меня зародилась смутная тревога. Чем упорнее Дэнни отказывался показать мне Винус, тем сильнее становилась тревога за нее.

– Вали отсюда! – Он подошел к столу и толкнул меня в плечо.

Наконец Тери поднялась.

– Я приведу ее, – устало сказала она.

– Сядь на место! – приказал Дэнни. – Я сам ее приволоку. Он исчез в проходе. Послышался его злой голос, глухой шум, и вскоре он появился в коридоре, толкая перед собой Винус. Она была босиком, в красном клетчатом фланелевом халате. Увидев меня, она широко открыла глаза от удивления.

– Ну что, довольна? – Дэнни подтолкнул Винус вперед. Я заметила, что у нее под халатом, похоже, ничего не было.

– Привет, Винус. Ты сегодня не пришла в школу, и я беспокоилась.

Винус смотрела на меня. Не тем пустым взглядом, который часто бывал у нее в школе, но так, словно я была чудесным, нереальным видением и она не знала, радоваться ей или пугаться.

– Надеюсь, завтра ты придешь, – сказала я. – Мне тебя не хватало.

– Ну что, довольна? – спросил Дэнни. Я сдержанно кивнула.

– А теперь убирайся, – сказал он Винус и толкнул ее. Она не двигалась. Она стояла, глядя на меня.

– Убирайся же! – Он толкнул ее в плечо. Винус повернулась и исчезла в коридоре.

На следующий день, с трудом преодолев ступеньки, в классе появилась Ванда. За ней шла Винус.

– Сегодня красавица ходит в школу, – сказала Ванда.

– Да, правильно. Спасибо, что привела ее, Ванда, – ответила я.

Ванда в бесформенной одежде и тяжелом твидовом мужском пальто смотрела на меня почти умоляюще. Я заметила, что, несмотря на холод, она была без перчаток, шапки и шарфа.

– Тебе будет теплее в перчатках или варежках, Ванда, – сказала я. – Я постараюсь найти что-нибудь для тебя.

В классе был только Джесс, он складывал головоломку. Я отвела Винус к ее столу, а потом спустилась с Вандой вниз по лестнице.

– Кто сейчас дома, Ванда? – спросила я. – Дэнни там?

– Ванда идет домой, – ответила она.

– Тебе нужно вернуться домой после того, как отведешь Винус в школу? – Я не поняла, что она имеет в виду. – А Дэнни дома?

– Не люблю Дэнни, – пробормотала она.

– Почему? – Я сняла со шкафа ящик с одеждой и стала искать там перчатки для Ванды, но не могла подобрать одинаковых.

– Не люблю Дэнни. Дэнни говорит: «Спать в ванной».

– Спать в ванной? – Я подняла глаза. – Ты спишь в ванной?

– Красавица.

– Винус?

– Холодно. Холодные руки. – Ванда прижала ладони к ушам. – Там холодно. Не люблю Дэнни. Не хочу домой.

– Понимаю. – Но я ничего не понимала. От меня ускользал точный смысл ее слов, однако в одном я была уверена: дело плохо, с кем-то – с Вандой или с Винус, а может быть, с обеими обращаются жестоко. – Посмотрим, что я могу сделать. Договорились? А может, ты немного побудешь здесь?

– Нет! – Ванда казалась испуганной. – Не ходить в школу.

– Хорошо, хорошо. Вот, держи. – Я помогла ей натянуть перчатки. Одна была черной, другая коричневой. – Так тебе будет теплее.

– Иду сейчас. Не иду в школу.

– Хорошо. – Я направилась вместе с ней к двери, но потом остановилась. – Погоди, Ванда. Хочешь пончик? – Я указала на коробку с пончиками, стоявшую рядом с кофеваркой.

Она взяла два, и ее лицо расплылось в широкой улыбке.


Мне захотелось немедленно рассказать об этом разговоре Бобу. Слова Ванды произвели на меня гнетущее впечатление. Но было ровно девять, пора возвращаться в класс.

Все утро я внимательно наблюдала за Винус. Она вела себя как всегда, большую часть времени сидела с отрешенным видом. Единственным моим успехом с Винус было то, что после долгих уговоров она сама подходила ко мне. Но разве это можно назвать успехом? А теперь это страшное предположение о том, что дома у нее творится что-то ужасное.

На утренней перемене я нашла Боба в учительской и рассказала ему о своих подозрениях.

– Не знаю, что с этим можно сделать, – сказал Боб.

– Может, сообщить в Социальную службу?

– Я думаю, они этим занимаются. Прежние сожители Тери тоже жестоко обращались с детьми, поэтому Социальная служба следит за ними. Им известно, что там творятся темные дела. Но нужны доказательства. Мы не можем вмешиваться в частную жизнь на основании подозрений.

Я вздохнула:

– Жаль, что у нас нет повода выдворить оттуда Дэнни. Как вспомню о нем, меня бросает в дрожь.

Плечи Боба опустились.

– Хорошо, я еще раз позвоню в Социальную службу.


На перемене я не стала заставлять Винус идти через весь класс. Вместо этого я постояла с ней у двери, пока не ушли другие ребята, а потом повела ее в уголок для чтения.

– Что будем читать? – спросила я.

Я заранее положила на полку книжки про Лягушонка и Жабенка, про Фрэнсис и комиксы про Ши-Ра.

Винус медлила. Потом, подняв правую руку, еле заметно указала на комиксы.

– Ши-Ра? Хорошо. Давай посмотрим, что случилось с Ши-Ра.

Я взяла книжку, уселась на ковер и, посадив Винус на колени, начала читать.

История оказалась на удивление сложной для детских комиксов. Я и забыла, сколько диковинных созданий населяли воображаемые миры Хи-Мена и Ши-Ра: ведьмы, эльфы, летающие тарелки, штурмовики, роботы, заколдованные кошки и лошади – странная смесь современности и древности. Этот мир был совершенно непохож на мир Лягушонка и Жабенка, где все трудности сводились к тому, в котором часу просыпаться, чтобы не опоздать в школу, и как отыскать потерянную пуговицу.

Слушала ли меня Винус? Понимала ли она смысл прочитанного? На эти вопросы я не могла ответить. Как всегда, она сидела абсолютно неподвижно.

Наконец настал драматический момент, когда простая девочка Адора вынимает волшебный меч, поднимает вверх и превращается в могущественную Ши-Ра.

– Видишь, как она это делает? – спросила я, водя пальцем по картинке. – Тебе бы хотелось сделать так? Вытащить волшебный меч и превратиться в Могущественную принцессу? И прогнать всех злодеев своим мечом?

Винус слегка наклонилась вперед и стала внимательно разглядывать картинку.

– Хочешь, поиграем в Ши-Ра? – спросила я. – Посмотрим, получится ли у нас превратиться в принцессу?

Я сняла ее с колен и подошла к доске, где лежала линейка. Потом вернулась в уголок для чтения.

– Как ты думаешь, если я повернусь вокруг и скажу: «Именем Седовласого!» я превращусь в Ши-Ра? – Винус широко раскрыла глаза. Я засмеялась и подняла линейку над головой. – Мне попробовать превратиться в Ши-Ра?

Винус кивнула. Хотя и едва заметно, но кивнула. Подняв линейку высоко над головой, я повернулась вокруг себя:

– Именем Седовласого! Я – Ши-Ра!

Я посмотрела на Винус:

– Получилось? Я превратилась в Ши-Ра?

Винус слегка качнула головой. И улыбнулась. Она уловила юмор в моих словах.

– А ты? – спросила я. – Если ты попробуешь, то наверняка превратишься в Ши-Ра. Как ты думаешь?

Едва заметно она покачала головой.

– Ты в это не веришь? Не веришь, что превратишься в Ши-Ра? – воскликнула я с преувеличенным изумлением. – Давай попробуем. Потому что я думаю, что под обликом Винус на самом деле скрывается Ши-Ра.

Винус на этот раз по-настоящему покачала головой.

– Нет, – сказала она очень тихо.

– Как – нет? – Я протянула ей линейку. – Попробуй.

Настала долгая пауза. Я начала сомневаться, что Винус примет участие в игре. Затем очень медленно и осторожно она протянула руку.

Я дала ей линейку и улыбнулась.

Винус взяла ее, подняла вверх, крепко сжимая ее в руках, закрыла глаза и сделала полный оборот. Ее движения были медленными и скованными, брови сдвинуты, губы крепко сжаты, но она сделала все, что нужно. Потом остановилась, открыла глаза и посмотрела на меня.

Всплеснув руками, я изобразила изумление:

– О, Могущественная принцесса, это ты!

И Винус рассмеялась.


Глава пятая | Красавица | Глава седьмая