home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава седьмая

Февраль, три часа дня.

Наконец-то я добилась того, что наша группа стала сплоченной. Мальчики стали лучше себя вести, число неприятных инцидентов сократилось. Я по-прежнему использовала систему светофора.

Эту строгую программу спасало от излишней аскетичности пение. Не знаю, подходило ли для наших занятий слово «музыка», хотя Джесс и Билли явно обладали музыкальными способностями. Мы часто придумывали собственные слова, а при случае и собственные мелодии! И время от времени мы пели – как в настоящей опере! – обмениваясь «ариями» такого типа: «Не думаю, что ты успеешь рабо-о-ту эту сделать!» – «о нет, успею». – «Не успеешь, перемена ско-о-ро». – «О нет, успею, вот сейчас…» Мы получали огромное удовольствие от пения, оно помогало нам общаться непосредственно, и мы все время улыбались.

Мальчики, еще легковозбудимые и всегда готовые к дракам, начали заботиться друг о друге – по мелочам, но искренне. Билли, в частности, начал проявлять братский интерес к Шейну и Зейну. Он называл их «мальцами» и часто, когда они собирались идти на перемену, говорил мне: «Не беспокойтесь, я присмотрю за мальцами». Близнецы, однако, далеко не всегда отвечали тем же. Ни Шейн, ни Зейн пока так и не научились контролировать свое импульсивное поведение, но Билли и даже Джесс, казалось, поняли, что у близнецов есть проблемы и, как говорил Билли, «не надо все принимать на свой счет».

У Билли с Джессом тоже начали развиваться дружеские отношения, но им бывало трудно друг с другом. Частично из-за различия характеров. Билли был шумным и открытым. Он всегда был полон энтузиазма. Джесс, напротив, был живым воплощением ослика Иа-Иа из книжки про Винни-Пуха. Он не был особенно молчаливым или стеснительным, но смотрел на мир грустными глазами. Он не мог с таким же пылом относиться ко всему, как Билли, его вообще раздражала его восторженность. Он постоянно говорил Билли, чтобы тот успокоился, заткнулся, перестал дурачиться.

Кроме того, между ними существовало заметное соперничество. Хотя Джесс не мог похвастать большими успехами в учебе, он очень старался не отставать от Билли и даже превосходить его – что было непросто. Но на музыкальных занятиях Джесс блистал. Благодаря нашей безумной привычке петь у него появился шанс быть первым хоть в одной области. Он помнил слова песен лучше кого бы то ни было. Помнил мелодии. Мог даже наиграть их на маленьком металлическом ксилофоне, единственном инструменте в классе. А когда Джесс пел или играл, никаких тиков у него не было. И я привыкла к тому, что Джесс просил, чтобы мы спели, когда чувствовал, что Билли в чем-то его обгонит.

Винус в классе была почти незаметна. Никто из мальчиков не общался с ней. Большую часть времени они вели себя так, словно ее вообще не существует. Но и у нее наметился прогресс, теперь она стала более контролируемой.

Чтобы отметить нашу новообретенную стабильность, восьмого февраля мы устроили Праздник Башмаков.

Я заранее пообещала ребятам, что мы устроим в пятницу что-то особенное, настоящую церемонию! После всех этих месяцев, сказала я, мне наконец-то кажется, что мы доросли до того, чтобы каждый носил ботинки в классе. Все это будет, конечно, зависеть от того, смогут ли все сохранить зеленый свет в течение недели и ни разу не подраться.

Мальчики отнеслись к этой новости очень серьезно. Так серьезно, что Джесс, который и всегда был склонен наблюдать за порядком в классе, надоел всем постоянными замечаниями.

Чтобы праздник получился настоящим, я заказала в кондитерской большой торт с изображением бурундука, с надписью «Праздник Башмаков» и именами всех детей. Торт принесли во время обеда, и с этого времени никто не мог говорить ни о чем другом.

Я заранее аккуратно обвязала каждую пару обуви лентой и прикрепила к ней маленькую медаль, на которой было написано «Первый приз». Надпись, конечно, не совсем подходила к случаю, но ничего другого в магазине школьных принадлежностей не оказалось.

Перед началом церемонии я рассадила всех по местам, затем сняла коробку со шкафа. Первая пара обуви, которую я вытащила, принадлежала Зейну. Я подняла их, демонстрируя всем ленту и медаль.

– Зейн, позволь вручить тебе твои ботинки и эту медаль за хорошее поведение, – произнесла я самым торжественным тоном.

Зейн расплылся в широкой улыбке.

– Подойди ближе, – подсказал Джесс театральным шепотом.

Зейн поднялся со стула и подошел ко мне. Я приколола медаль ему на рубашку и вручила ботинки. Он все еще не научился завязывать шнурки, и мне пришлось ему помочь. Когда шнурки были завязаны, Зейн задрал сначала одну, а потом другую ногу, словно никто не видел ботинок раньше. Все бурно зааплодировали.

Следующими появились ботинки Джесса. Церемония повторилась.

Затем я достала ботинки Винус. Подняла их, демонстрируя ботинки и ленту, так же как в первые два раза.

– Винус, позволь вручить тебе твои ботинки, – сказала я. Все мальчики обернулись и посмотрели на нее.

Она не отрывала от меня глаз. Вначале, когда я подняла ботинки, она подалась вперед, и можно было подумать, что она собирается встать. Но тут к ней обернулись мальчики.

– Просто отдайте ей их, – сказал Билли. – Она не пойдет за ними.

Я прошла между партами к месту, где сидела Винус.

– Помочь тебе надеть их? – спросила я.

Она приподняла ногу. Это было едва заметное движение, но она сделала его сама, без принуждения. Я натянула на нее ботинки.

– А как быть с медалью за хорошее поведение?

Я выпрямилась и встала рядом с ее столом. Медаль была у меня в руках.

Неожиданно Винус отодвинула стул, как любой другой ученик, и встала.

– Вот это да! – воскликнул Билли, словно она продемонстрировала чудеса ловкости.

Я приколола медаль ей на грудь.

– Ну что, наградим Винус аплодисментами за хорошее поведение и по поводу возвращения обуви? – спросила я.

Все принялись бешено хлопать в ладоши. Винус постояла еще немного, потом села. Мне показалось, что на ее губах промелькнула тень улыбки.


В выходные я нашла на распродаже мультфильм про Ши-Ра. Когда я в понедельник закончила обед, до звонка оставалось примерно полчаса. Я спустилась на игровую площадку и нашла Винус.

Она стояла, прислонясь к своей стене. Я присела перед ней.

– Хочешь подняться в класс? У меня есть одна вещь специально для тебя.

Она молча смотрела на меня. Я улыбнулась:

– Знаешь, что это? Мультфильм про Ши-Ра. На видео. Если ты захочешь, мы можем подняться в класс прямо сейчас и посмотреть его. Ну как, пойдем?

Никакого ответа.

Нереально было бы ждать ответа здесь, на шумной открытой площадке, поэтому я поднялась и взяла ее за руку.

– Пойдем, посмотрим мультфильм. Она пошла довольно охотно.

Поскольку мы собирались смотреть фильм, я не стала включать в классе свет. Я выдвинула столик, на котором стояли телевизор и видеомагнитофон.

– Поставим его так, чтобы мы могли сидеть на подушках в уголке для чтения.

Я толкала столик перед собой. Винус продолжала стоять в дверях.

– Иди сюда, – позвала я.

Вернулась и отвела ее в читальный уголок. Включила телевизор и магнитофон, потом села. Посадила Винус себе на колени и обняла ее.

Сюжет фильма был слабоват: пират, готовый работать на любого, кто платит, встречает Адору, которая участвует в освободительном движении на планете Этерия. И тут он понимает, что на самом деле хочет быть хорошим и тоже хочет освобождать Этерию от злобной Орды. Кульминацией фильма был момент, когда Адора превращалась в Ши-Ра, что сопровождалось легко запоминающейся мелодией и каскадом сверкающих огней. Когда Винус наблюдала за превращением, я почувствовала, как ее пальцы вцепились в мои джинсы, а сама она подалась вперед.

На этой пленке был еще один мультфильм, но на него у нас не осталось времени. Я поднялась и выключила видеомагнитофон.

– Хороший фильм, правда? Тебе понравилось? Винус кивнула.

– Ну, – сказала я и протянула ей линейку. – Давай потренируемся, как превращаться в Ши-Ра. Ты поворачиваешься вокруг и взмахиваешь мечом. А я буду петь эту красивую мелодию, согласна?

Без колебаний Винус подняла линейку вверх и начала поворачиваться. Я запела мелодию: «Ши-Ра! Ши-Ра!»

– Ну, замечательно. Только ты забыла сказать: «Именем Седовласого!» Боюсь, без этого ничего не получится. Давай-ка попробуй еще раз.

Винус снова подняла линейку кверху и начала медленно поворачиваться. Я видела, что она открывала рот, но расслышать ничего было нельзя.

– Давай еще раз. Мне кажется, нужно говорить громче. Вот так. – И я крикнула: – Именем Седовласого!

Глаза Винус широко раскрылись.

– Именем Седовласого, – сказала она одними губами.

– Ну, наконец-то. Можешь постараться и сказать погромче?

– Именем Седовласого, – прошептала она.

– Уже лучше. А еще громче?

– Именем Седовласого, – произнесла Винус почти нормальным голосом.

– Почти так, как надо. Еще немножко громче.

– Именем Седовласого, – сказала она, и это было совсем хорошо.

– Прекрасно! Ты умница! Видишь, у тебя получилось. Ну, теперь давай вместе. Держи меч. Поворачивайся. И не забудь слова. Посмотрим, как ты превратишься в принцессу.

Винус подняла линейку и стала поворачиваться. Я пела: «Ши-Ра! Ши-Ра!»

Пауза… пауза затягивалась, грозя обернуться молчанием. Потом вдруг:

– Именем Седовласого! – сказала она четко.

– Молодец! – Я приложила ладони к щекам. – Свершилось! Могущественная принцесса! Прямо передо мной! – Я протянула руки и привлекла ее к себе.

Винус счастливо рассмеялась.

В течение нескольких дней мы с Винус смотрели видео во время большой перемены. Теперь, когда она знала, что мы собираемся делать, она шла за мной с площадки охотно. Думаю, я ждала этих просмотров не меньше, чем она. Чувствуя, что мы уже совершили прорыв, я стала думать, как добиться дальнейшего прогресса. Я также размышляла о том, что кроется за отсутствием реакции, если, как выяснилось, она может говорить.

Я все еще не слышала от нее спонтанной речи. Винус теперь изредка говорила, когда мы с ней оставались одни, вернее, она отвечала «да» или «нет» или повторяла то, что я просила ее сказать. Этого было недостаточно, чтобы я могла оценить, насколько хорошо она владеет речью. Над тем, что мы с ней делали, все еще витал призрак умственной отсталости. Винус так слабо реагировала на стимулы, что было невозможно протестировать уровень ее умственного развития. В неосвещенном классе, в тени принцессы из мультфильма, мы стали медленно строить отношения.

– Ну, хочешь сама включить видео? – спросила я однажды. – Иди сюда, я покажу тебе.

Винус нерешительно подошла.

– Бери кассету. Теперь вставь ее вот сюда. Вот так. – Я показала ей. Затем вытащила кассету. – Ну, давай. Попробуй. – Я вложила кассету ей в руку.

Винус смотрела на кассету с таким удивлением, словно держала в руках нечто необыкновенное.

– Подними ее вот сюда. – Я подвела ладонь под ее локоть и подтолкнула его кверху. – Теперь вложи в это отверстие.

Винус не двигалась.

Я накрыла ее руку своей и придвинула к видеомагнитофону.

– Вот так. Вставляй. – Я направляла ее руку с кассетой, пока та не исчезла в отверстии. – Отлично! Теперь попробуй сама. – Я снова вытащила кассету и дала ее Винус.

Она долго колебалась. Затем медленно подняла руку и осторожно вложила кассету в отверстие видеомагнитофона.

– Замечательно. Теперь подтолкни ее. – Она подтолкнула, но недостаточно сильно. – Посильнее. Ничего не сломается.

Она нажала чуть посильнее, и кассета уползла внутрь. Пробужденный видеомагнитофон заурчал, и мультфильм замерцал на экране.

– Ну вот видишь! Ты сама включила его! Ты сделала все сама! – воскликнула я и схватила ее в объятия. – Могущественная принцесса!

Винус улыбнулась. Пожалуй, это была даже не улыбка. Ее лицо расплылось в широкой ухмылке, продемонстрировавшей отсутствие верхних зубов.


Несмотря на мой визит в дом Винус и разговор с ее матерью и Дэнни, девочка по-прежнему посещала школу нерегулярно. Я очень из-за этого переживала. Для нее каждый прогул означал шажок назад, пусть она пропускала всего один день. Если мне удавалось заставить ее пройти через всю комнату, а на следующий день она не являлась, значит, первый день после возвращения приходилось снова тратить на то, чтобы она пересекла класс.

– С этим непременно надо что-то делать, – сказала я Бобу.

– Понимаю, – ответил Боб и устало провел по лицу рукой. И он сделал. Он послал окружного инспектора к ней домой. Он в сотый раз сообщил о пропусках Винус в Социальную службу. Он даже обратился в полицию, и к ним домой направили женщину-полицейского. Однако нам не сообщили, что она не увидела там Винус. Инспектор посетил ее дом, но нам не рассказали, что он никого там не застал. Итак, хотя какие-то шаги были предприняты, нам не было известно, достигли ли они цели. В результате я так и не узнала, почему Винус то и дело пропускает школу.


Мультфильмы с Ши-Ра давно уже не показывали по телевизору, но мне удалось найти еще с полдюжины кассет на распродажах. Вдобавок я достала две-три книжки про Ши-Ра с картинками и около десятка комиксов.

У нас с Винус вошло в привычку смотреть мультфильмы вместе во время большой перемены. Ей нравилось сидеть у меня на коленях, она часто брала меня за руки и клала их к себе на плечи, если я не успевала сделать это сама.

После обеда, во время перемены, мы разыгрывали сценки. Конечно, Винус всегда изображала Ши-Ра. С помощью линейки она превращалась в Могущественную принцессу полдюжины раз в течение двадцати минут. Ей нравилось, когда я изображаю плохого героя Катра и крадусь к ней из-за книжных полок.

– А вот и я! Я хочу уничтожить Ши-Ра. Мя-я-яу. Тогда Этерия будет принадлежать мне-е-е, – говорила я, стараясь подкрадываться с самым злобным видом.

Винус это очень нравилось. Она размахивала своим мечом, смеялась и взвизгивала. После нескольких «спектаклей» она набралась храбрости и стала меня преследовать. Она еще не решалась бежать за мной, но проходила по комнате быстрым шагом, стараясь достать до меня линейкой.

Я не пыталась внести в нашу игру образовательный элемент. Все, чего я хотела, – это привлечь Винус, помочь ей понять, что в школе хорошо, безопасно и весело.

К сожалению, это более свободное поведение во время перемены почти никак не сказывалось на занятиях. С другими детьми и с Джули Винус оставалась, как и прежде, закрытой, отстраненной. Изредка она совершала какое-то движение по собственной воле, очень редко кивала или едва заметно улыбалась, но большую часть времени сидела неподвижно.

И тогда я подумала, что, может быть, если Ши-Ра переместится в класс, в поведении Винус произойдут изменения.

После обеда я читала детям любимую всеми книжку – «Остров сокровищ». Я делала это каждый год, потому что сама любила эту книгу и потому что считала, что дети любого возраста обожают пиратов и на этом можно построить многие виды самой разной активности. В данном случае мы решили в качестве художественного проекта сделать пиратский сундук. Я притащила в класс большую коробку с разноцветными прозрачными кусочками пластика, которые могли бы послужить драгоценными камнями, набор разноцветной фольги и целлофана и всякие блестящие штучки, которые могли бы превратиться в яркие сокровища, хранящиеся в сундуке. Сундук мы собирались сделать из коробок от мюсли. Мальчики отнеслись к этому проекту с энтузиазмом. А Винус, конечно, просто сидела. Как только стало ясно, что мальчики полностью поглощены работой, я взяла большой кусок картона и принесла к столу Винус.

– Знаешь, что я думаю? – сказала я, поставив стул и сев рядом. – Я думаю, что вместо сундука с сокровищами тебе на самом деле нужен настоящий волшебный меч. Правда? Я хочу сказать, линейка – это тоже неплохо, но я считаю, нам нужен настоящий меч. А ты как думаешь? Глаза Винус расширились.

– Мы сделаем его из этого картона. Я помогу тебе нарисовать меч, и мы его вырежем. А потом ты приклеишь к нему разные драгоценные камни. Что ты думаешь по этому поводу?

Лицо Винус осветилось. Она чуть заметно кивнула.

Я нарисовала меч и вырезала его из картона. Взяв фольгу, я показала Винус, как обернуть ею лезвие и приклеить, чтобы меч сверкал, как серебряный. Сначала она просто за мной наблюдала. Я села рядом с ней, взяла ее руку и ее рукой разглаживала фольгу на мече.

Постепенно Винус втянулась в работу. Она сама выбрала цветную оберточную бумагу для рукоятки, которую я помогла ей приклеить. Затем она старательно отобрала «драгоценности» из кусочков пластика, которые я выложила перед ней на столе, и приклеила их.

Я встала и подошла к мальчикам, посмотреть, как у них идут дела. Винус продолжала клеить. Она сидела, сосредоточенно склонившись над столом, ее движения были скованны. Видно было, что она полностью сконцентрировалась на работе, как будто создавала шедевр тончайшей работы. В действительности так и оказалось, когда она составила из кусочков пластика, блесток и мелких украшений изящный узор на рукоятке и вдоль лезвия своего волшебного меча.


Но и тут Джули ухитрилась испортить мне настроение.

– Мне не очень-то нравится, что вы с Винус делали сегодня на уроке этот меч. Боб об этом знает? Вы с ним обговорили это? – спросила она меня.

Нет. Я не говорила на эту тему с Бобом. Как правило, я не представляю свои учебные планы на утверждение директору. Я почувствовала раздражение, и не только потому, что она так походя заявила мне, что я не знаю, что творю, но и просто потому, что здесь учительница я и не ее дело постоянно ставить под сомнение мои действия.

– А что именно тебя волнует? – спросила я.

– Эти комиксы – такая дешевка! Я хочу сказать, вся эта серия, да и мультфильмы были созданы только в целях рекламы – чтобы игрушки лучше продавались. В характерах персонажей нет ни глубины, ни художественной ценности. Не лучше ли было бы выбрать что-нибудь более полезное с воспитательной точки зрения и без насилия? И… ну, что-то более подходящее в культурном отношении. Винус афроамериканка. Разве мы имеем право предлагать ей в качестве образца для подражания пустоголовую блондинку с надувным бюстом?

Надо признать, я об этом даже не думала.

– Джули, ты знаешь, что для меня цвет кожи не имеет никакого значения. Я выбрала то, что выбрала, потому что Винус проявила к этому интерес. Моя цель – просто разбудить эту девочку, потому что, когда она пришла ко мне в класс, она была как ходячий мертвец. Если бы она проявила интерес к консервной банке, я бы придумала для нее какую-нибудь игру с этой банкой. Мне даже в голову не приходило, чтобы это было «подходящим в культурном отношении».

– Да, я знаю. Поэтому-то я вам об этом сейчас и говорю. Повисла пауза.

– Я не осуждаю вас, Тори, – сказала она. – Я знаю, мы всегда оказываемся, как и сейчас, по разные стороны, хотя мне этого и не хотелось бы. Меня в самом деле восхищает, как вы работаете. Вы можете построить урок на любом материале. Буквально на пустом месте. Я никогда так не сумею. Но иногда, поскольку вы действуете спонтанно, я думаю, вы не можете всесторонне оценить все последствия. Я хочу сказать, может, для этой девочки выбрать афроамериканскую героиню? Чтобы она могла гордиться, идентифицируя себя с ней? Ну, скажем, борца за гражданские права Розу Паркс?

– Ведь это совершенно разные вещи, Джули. По-моему, Роза Паркс – чудесный образец для подражания, но она воплощает совсем не то, что Ши-Ра. Здесь дело даже не в Ши-Ра как таковой. А в мощи и силе.

– А вы считаете, что Роза Парке не сильная личность? – возразила Джули.

Я вздохнула, отчаявшись что-то ей объяснить.

– Да, разумеется. Но она не супергероиня комиксов, а Винус нужен сейчас именно такой персонаж.

– Но почему? Зачем подсовывать ей какую-то куклу Барби, на которую Винус не будет похожа и через миллион лет? Почему не выбрать ту, кому она могла бы искренне подражать?

– Потому что я думаю, она может быть похожа на Ши-Ра. Существуют общечеловеческие качества, Джули. Они не имеют ничего общего с культурой, расой или полом. Они присущи каждому. И в супергерое их легче распознать просто потому, что они преувеличены.

– В этом я не могу с вами согласиться.

– Да, вижу, – сказала я, потому что мне стало все понятно. Мы были с ней как будто с разных планет. И я не знала, как это можно изменить.


Разговор тревожил меня еще долго после окончания школьного дня. Неужели я непреднамеренно повела себя с Винус нетактично, представив ей в качестве образца белую супергероиню? Неужели в мире Ши-Ра, на Этерии, где люди чудесным образом превращаются в розовых кошек, цвет кожи имеет какое-то значение? Нет, Джули не права, потому что она ограничивает Винус в том, что ее может интересовать, утверждая: «Ты можешь взять себе за образец для подражания только ту героиню, которая выглядит так, как ты».

На следующий день мы снова смотрели мультфильмы на большой перемене, а потом пошли искать ее волшебный меч, который я положила сушиться на полку. Винус шла впереди меня, чтобы поскорее взять его.

– Ох! Взгляни на него! Волшебный он или нет? – сказала я. – Давай посмотрим, как ты превратишься в Ши-Ра.

Держа меч прямо перед собой острием вверх, Винус закрыла глаза и сделала полный оборот.

– Именем Седовласого! – воскликнула она.

– Действует превосходно! – заметила я. Винус взмахнула мечом, пробуя его.

– Подойди сюда, – сказала я и подвела ее к большому, в полный рост, зеркалу рядом с вешалкой. – Видишь?

Я поставила ее перед собой, маленькую девочку с неровно подстриженными волосами и чумазой мордашкой. Поношенная одежда была ей явно велика. На носу болячка. В углах рта лихорадка.

– Ну разве ты не красавица? – сказала я, улыбаясь ее отражению. – Благодаря мечу ты становишься точь-в-точь как Ши-Ра. Тебе не кажется?

Ее глаза сверкнули. На губах появилась едва заметная улыбка. Она кивнула.

– Знаешь, что я думаю? – спросила я самым дружеским тоном. – Я думаю, может, тебе так и остаться сегодня Ши-Ра, когда ребята вернутся после перемены?

Я надеялась, что это как раз то волшебство, которое ей необходимо, чтобы осмелеть, разговаривать и общаться с ребятами в классе. Выражение ее глаз слегка изменилось. Радость сменилась тревогой.

– Можешь оставить меч на своем столе. Скажем, до следующей перемены. И ты все это время будешь Могущественной принцессой.

Винус отвела глаза от своего отражения в зеркале. Она не сделала ни одного движения, не сказала ни слова, но радость покинула ее.

– Не хочешь? – спросила я. – Хорошо.

Она покачала головой:

– Не хочу.

– Нет? А в чем дело?

Мы все еще стояли перед зеркалом. Я обнимала ее за плечи. Мы разговаривали, обращаясь к отражению друг друга.

– Я не хочу, – сказала Винус очень тихо.

– Хорошо. Я ведь только предложила, это не обязательно. Она рассматривала мое отражение. Ее темные глаза стали грустными.

– Ты боишься? – спросила я.

Она кивнула.

– Почему?

Она промолчала.

– Из-за мальчишек?

Она не ответила.

– Ты их боишься? Знаешь, мальчишки всегда шумят. Но они не хотят тебя обидеть. Ты здесь в безопасности.

Она покачала головой. Немного помолчала.

– На самом деле я не Ши-Ра, – сказала она в конце концов. – Это просто игра.

– Ну да, – я кивнула, – ты права.

Долгое молчание.

– На самом деле я не настоящая Ши-Ра.

– Ну что ж. Ведь и она не настоящая, верно? Она из мультфильма. Но с ней многое связано – как быть сильной и как делать добро, – и это настоящее. Это у тебя внутри. Вот здесь. – Я похлопала ее по груди. – Когда мы играем с этим мечом, мы просто даем этому выход. Там, внутри, ты сильная и можешь делать добро, как Ши-Ра.

Винус покачала головой.

– Да нет же, в тебе много хорошего, Винус. Она еще сильнее покачала головой.

– Нет, – сказала она.

– Что ж, я думаю по-другому, потому что вижу это в тебе. И Ванда тоже видит, правда? Поэтому она и зовет тебя «красавицей».

– Нет, она просто говорит так, потому что так говорят слабоумные.

Я посмотрела на нее:

– Кто тебе это сказал? Это неправда.

Она уронила волшебный меч на пол и не подняла его. Из глаз исчезло всякое выражение, взгляд снова стал бессмысленным.

Я посмотрела на картонный меч. Я что-то по неосторожности разрушила. Но точно не знала что.


Глава шестая | Красавица | Глава восьмая