home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

'Господи! Да заткнёшься ты когда-нибудь, а? Пожалуйста, заткнись. Заткнись! Заткнись!'


Ну конечно! Годовалый малыш, уже три часа 'веселивший' пассажиров безудержным рёвом, только шире распахнул варежку. Измученная мать обречённо сунула ребёнку в рот грудь, но малыш, выгнувшись немыслимой дугой, выплюнул титьку и зашёлся в крике.


'Да нахрена ж вы такого маленького — да в самолёт то, а?!'


Эта же мысль была написана на лицах всех без исключения пассажиров, летевших в битком набитом турецком чартере по маршруту Алма-Ата — Анталья. Затюканная черноглазая стюардесса, которая так мило и ласково улыбалась всем, а особенно детям, при посадке на борт, принесла очередную бутылочку с тёплой водой и поспешно удалилась.


'Мамаша! Это же невозможно!'


Витька Егоров крепко зажмурился и изо всех сил зажал уши указательными пальцами.


А как всё хорошо начиналось!


Свой отпуск Витька Егоров, тридцатитрёхлетний менеджер рекламного агентства, честно отгулял ещё в феврале, свозив себя, любимого, и тогда ещё любимую Иру в Таиланд. Сразу после двух чудесных недель, проведённых на пляже под жарким солнцем, Ирочка объявила, что де 'у нас полная несовместимость' и что 'я как-то не вижу нашего общего будущего'.


Сука.


Больше всего было жаль потраченных на тёлку денег.


Витя закопался в воспоминания и пальцы, плотно вонзившиеся в ушные раковины, дали слабину. В мозг немедленно ввинтился визг ребёнка.


'Ненавижу детей!'


В связи с невозможностью уехать летом из душного города, Витя совсем уж было собрался загрустить, как тут его вызвал шеф и предложил по-быстрому смотаться в командировку. Угадайте куда? В Турцию. Услышав об этом, Витька сделал классический американский 'ес!', но начальство его восторг немедленно притушило.


— Ты, Егоров, не расслабляйся. Работы много. Если всё успеешь, то и на море вырвешься, но!


Пухлый палец шефа маячил перед носом.


— Но дело — прежде всего!


— Обижаете…


Дело было весьма срочное — нужно было провести несколько встреч с потенциальными клиентами и проехаться им по ушам. Самое главное — 'проехаться' надо было красиво. Обычно неразговорчивый и малообщительный Витя на роль продавца рекламы подходил мало, но было в нём одно полезное качество — когда 'подпирало' он преображался. Егоров надевал костюм, туфли, повязывал галстук и с манерами наследного лорда, на прекрасном английском языке, продавал всё, что только можно было продать. Начальство это полезное качество своего работника ценило и по пустякам им не разбрасывалось — Виктора Сергеевича бросали в бой только на самых важных клиентов.


Вылетать следовало немедленно, то есть, завтра утром, но вот с билетами вышла закавыка — на регулярных рейсах до Стамбула свободных мест не было вообще. За окном было тридцать первое мая и народ, дождавшись, наконец, детских каникул, дружно рванул в сторону моря. Когда секретарша босса доложила об этом печальном факте (об отсутствии билетов), шеф поначалу схватился за голову, а затем подумал и всё решил.


— Значит так, Егоров, летишь турецким чартером. 'Пегасом'. На откидном месте. Возле туалета тебя обещали посадить… помолчи Егоров! Сделаешь контракт — через неделю отправлю первым классом в Грецию. В отпуск. Всё. Кру-гом!


Виктор развернулся 'кругом' и поехал собираться в дорогу. До вылета оставалось всего пять часов.


Сидеть с зажатыми ушами и зажмуренными глазами было очень тихо, но очень неудобно. Витька честно попытался заснуть, но через пять минут мышцы на лице стало сводить судорогой и глаза пришлось открыть. Первое, что увидел Витя, был сочувствующий взгляд стюардессы, стоявшей перед ним в проходе. Над головой хлопнула дверь туалета, и в нос ударил весьма специфический запашок. Витя отвернулся и попытался собрать свои широченные, но костлявые плечи в кучку, чтобы их в очередной раз не задела бедром очередная благоухающая туалетом пассажирка. Семьсот тридцать седьмой был изначально сделан для чартерных рейсов, а потому отдельного салона бизнес-класса не имел и Витька отлично видел как в голове самолёта, прямо в проходе вовсю идёт весёлая тусовка. Как поднимаются пластмассовые стаканчики, режется и раздаётся торт и все желают…


'Чего они там желают?'


Витька вынул пальцы из ушей.


— С Днём Рож-день-я! Урра!


— Вввввяяяааааа!


'Тьфу ты! Так. Сначала еду к…'


Витя снова заткнул уши, уставился на ковролановый пол, и бегло повторил всю программу своей поездки. График, чёрт возьми, действительно был очень плотным. Егоров с досады едва не сплюнул — по всему выходило, что на море он на этот раз не попадает.


'Так. Ладно. Соберись. Значит по прилёту я…'


Витька, забывшись, поднял глаза и всё-таки посмотрел на эту женщину!


'Уф! Пронесло! Этот хрен не заметил…'


'Хрен' сидел чуть впереди Вити с другой стороны от прохода и, брезгливо выпятив губу, читал газету. А за ним, на месте 'Е', сидела обыкновенная богиня.


Эту женщину Виктор Егоров заметил ещё на регистрации. Чёрт знает почему, но оторвать от неё взгляд у Вити никак не получалось. В очереди было полным-полно красивых девчонок, молодых мамаш, мимо стайками проходили сотрудницы аэропорта, спешащие по своим делам, но всё внимание Вити занимала только ОНА. Высокая, с гордой осанкой и высоко поднятым подбородком, женщина чем-то неуловимо напоминала балерину. Рядом с ней стоял мальчик лет десяти, как две капли воды похожий на свою мать, и грузный мужчина с капризным выражением на лице. Поймав взгляд Виктора, мужчина пренебрежительно скривил пухлые губы и нарочито вальяжным движением положил ладонь на талию своей спутницы. Сантиметров на пятнадцать ниже, чем следовало бы.


Затем 'грузный' пристально посмотрел ему в глаза и Витя… отвернулся, успокаивая себя тем, что он просто воспитанный человек и так откровенно пялиться на незнакомых людей, тем более женщин, нехорошо.


'А он, скорее всего, её муж…'


Витя подвинул ногой чемодан с одеждой и продвинулся к стойке регистрации. Рядом, в параллельной очереди, также немного продвинулась семья грузного. Егоров покосился налево. Муж всё так же вызывающе сверлил его взглядом, оглаживая супругу от талии и ниже. Витька передёрнул плечами и, на всякий случай, извинившись перед соседями, трусливо сбежал в хвост очереди.


Когда, по неведомой прихоти посадочных талонов, они снова оказались по соседству, 'грузный' аж заурчал от удовольствия, уставившись на Витю как бык на красную тряпку. Проклиная себя за несдержанность в зале ожидания, Егоров постарался стать незаметным предметом интерьера салона. Почти два часа он упорно не смотрел направо. Только в пол, в потолок и в свой ежедневник. И, похоже, это сработало. Во всяком случае, ревнивый муж перестал обращать на него внимание.


Внешне Виктор Егоров был здоровым детинушкой ростом под два метра с широченными плечами. Со скелетом Витьке повезло, а вот с мясом на этом самом скелете — не очень. Как-то оно не наросло. Спортом Витя не занимался, предпочитая вискарь, боулинг и, временами, бильярд в сауне. Разумеется, с девочками. При этом надо уточнить одну немаловажную деталь. И вискарь и боулинг случались только в самом центре города, в проверенных местах. Выезды же за пределы 'золотого квадрата' Алма-Аты Витя терпеть не мог, ибо столкновение с грубой реальностью бытия его… нет, не пугали, но заставляли… эээ… напрягаться.


Напрягаться Витя не любил. Он искренне считал себя везунчиком. Егоров легко окончил школу с золотой медалью, играючи поступил в Университет, закончил его и так же непринуждённо устроился на работу в сетевое рекламное агентство. Больше всего в его работе Виктору нравилось… само рабочее место. Новенький, шикарный бизнес-центр в самом престижном месте города. Роскошный вид из окна. Дорогая офисная мебель и масса красивых девушек вокруг.


А дела… а что дела? Со своими обязанностями Витя справлялся блестяще и не напрягаясь.


А трусом… эээ… конформистом быть, если честно, куда проще и легче.


Егоров, стараясь не привлекать к себе внимание, убрал в сумку ежедневник и аккуратно, не поворачивая головы, посмотрел направо. Женщина, не замечая крика малыша, спокойно сидела, временами наклоняясь к сыну и что-то тихо ему говоря. Мальчик улыбался, кивал и показывал на проплывающие за иллюминатором облака.


Витька вздохнул.


'И достаются же всяким козлам такие женщины!'


'Господи! Да замолчишь ты когда-нибудь, а? Пожалуйста, замолчи. Замолчи! Замолчи!'


Голова трещала по всем швам.


'Что за глупость? Какие швы в голове? Дурочка, зачем же ты такого маленького в самолёт?'


Катя вытянулась в струнку. Лететь в этом убогом чартере было ужасно неудобно. Тесно и шумно. Ко всему прочему из туалета ощутимо попахивало. От такого 'комфорта' бизнес-леди Екатерина Андреевна уже успела отвыкнуть, предпочитая летать по делам или на отдых только первым классом. В крайнем случае — деловым классом. А здесь, в этой консервной банке, среди ста тридцати таких же килек… ни за что!


Катя устало закрыла глаза и незаметно от Игоря помассировала виски.


'Зачем я здесь?'


На самом деле женщина прекрасно знала ответ на свой вопрос. Ответ сидел у иллюминатора, подпрыгивал, дёргал её за рукав и о чём-то спрашивал.


— Да, милый, конечно, мы обязательно поедем кататься на скутерах.


— Папа! Ты слышал? Мама разрешила. Папа, мы поедем.


Слева ароматно дыхнули коньяком, прокашлялись и пошелестели газетой.


— Да-да?


'Скот! Нажрался уже!'


Если бы не сын, который безоглядно, как это могут лишь дети, любил своего отца, Катя ни за что не поехала бы с мужем в эту поездку. Слёзы ребёнка и трезвый монолог Игоря убедил её в необходимости дать ему этот шанс. Самый-самый последний шанс.


'Скот! Сколько я тебе таких шансов давала'


Пребывающий в вечном кризисе и вечном творческом поиске Игорь выгодно продал последнюю остававшуюся у него стоящую вещь — машину и решил шикануть на последние, вывезя семью на отдых в трёхзвёздный отель 'почти всё включено'.


'Немножко надо потерпеть'


Катя покосилась на мужа.


'У него получится. Он сможет. Всё наладится…'


За мужем, на откидном стульчике примостился тот самый длинный парень, который пожирал её глазами в аэропорту. Катя грустно усмехнулась — верзила скрючился в три погибели и старательно не смотрел в её сторону, хотя весь полёт она чувствовала затылком его взгляд. Такое внимание незнакомого мужчины ей, как и всякой женщине, конечно, было приятно, но она привычно вошла в образ 'королевы', который успешно помогал ей отшивать подвыпивших после корпоративов коллег и парень отстал. Да и этот скот его, похоже, изрядно запугал.


Катя искренне не понимала, как она смогла сдержаться в аэропорту, когда это животное начало прилюдно её лапать. Самым омерзительным было то, что Игорь, похоже, пребывал в абсолютной уверенности, что ей это приятно. А его подарок? Катя покосилась на сына и покраснела. Как ходить по пляжу в ЭТОМ, она не понимала. Даже стриптизёрши в клубе, куда её с подругами как-то раз случайно занесло, и то были одеты приличнее. Кто-то здорово ошибся, назвав две нитки купальником.


Малыш, наконец, успокоился. Антошка, свернувшись в кресле калачиком и укрывшись курткой, тоже уснул, а муж уже давно выводил рулады, запрокинув назад голову и открыв рот. Аромат вокруг него стоял такой, что хотелось зажать нос и бежать куда глаза глядят.


Самолёт слегка тряхнуло. Звук двигателей стал немного тише. Катя разулась, забралась с ногами в кресло и, подтянув колени под подбородок, повернулась к иллюминатору. За окном была лишь пропитанная солнцем синева. Тёмная, насыщенная синева, которую можно увидеть лишь из самолёта. И ни одного облака!


Самолёт снова немного тряхнуло. Телевизор на потолке выключился, а из динамика на потолке что-то неразборчиво пробурчали по-турецки. Катя вытянула шею. Впереди стюарды разгоняли по своим местам пассажиров, которые праздновали день Рождения, затем раздался мелодичный звук и загорелись транспаранты 'пристегнуться'. За окном было всё так же чисто и безоблачно. Рядом встревожено поднялся со своего места тот самый парень. Теперь всё его внимание было приковано к стюардессе, которая шла по проходу, проверяя пристёгнуты ли пассажиры.


Против своей воли Катя ухмыльнулась.


'Боится летать'


Сама же Екатерина Андреевна была опытным авиапутешественником и такое обычное явление, как турбулентность её не пугало.


— Антоша, просыпайся, — Катя пристегнула сонного ребёнка, проверила ещё раз его ремень и лишь затем пристегнулась сама, — Игорь…


'Да чёрт с ним! Стюардесса разбудит'


Нервотрёпка вчерашнего дня дала о себе знать и Витя незаметно уснул. Спал он, как хорошая боевая лошадь, по стойке смирно. То есть Егоров спал, сидя на своём стульчике исключительно прямо и ровно, держа ладони на коленях. Вите снилась квартира родителей и микрорайон на окраине города, в котором он вырос. А потом ему приснилось землетрясение.


Пролог | Как я провёл лето | Хаахххх!