home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

В больнице Витька провалялся чуть больше месяца. Из госпиталя он вышел бледный, похудевший и согнутый как дождевой червяк. Борьба медиков с сепсисом стоила Егорову пятнадцати килограммов веса и тридцати двух тысяч евро с "мелочью".


Среди "мелочей" значилось хорошее настроение и лёгкая хромота на левую ногу, которая, как пообещали врачи, должна пройти "буквально через пару лет".


У выхода из здания его ожидал Леонид.


За месяц ежедневного общения Виктор так и не смог определиться со своим отношением к этому человеку. С одной стороны — приятный в общении мужчина, который всячески демонстрировал своё расположение, а с другой стороны…


Сидела в груди какая-то заноза, которая не давала Витьке расслабиться в присутствии украинца. Но, со временем, Егоров свыкся с мыслью, что самая крепкая дружба — та, что основана на взаимном финансовом интересе и перестал сильно напрягаться и искать подвох в каждом слове Леонида. Больше того — Виктор напрямую задал вопрос о службе и Леонид, задумчиво почесав бровь и покосившись на дверь, за которой сидел Володька, отрицательно помотал головой.


— На пенсии мы. Все. Но Вовка твой прав. Есть у нас ещё один человек, который пока, — Леонид важно поднял палец, — пока ещё на службе.


— Информацию по делу гонит?


— А то ж… и это тоже.


Бизнес-план по взаимному обогащению Высокие Договаривающиеся Стороны согласовали ещё в больничной палате. Витька подтвердил рассказ майора о том, что в том мире, где он уже два раза побывал, с железом полная…опа.


— Золото добывают. В основном в виде песка. Говорят серебряные рудники есть. Лак мне кусочки свинца и меди показывал. Олово и цинк — страшная редкость. На юге, у бирманцев, картина примерно такая же, разве что меди побольше.


В ответ банда пенсионеров довольно потёрла ладони и объявила что они "візьмуть всі". Цену украинцы обещали давать честную. По мере возможности.


— Сам подумай. Товар тяжёлый. Нужны каналы на перекупщиков. Они тоже по рыночной цене брать золотишко не будут. Тебе на товар "туда" надо отчехлить, да и самим подзаработать. Так что, сам понимаешь, нужны объёмы.


— Тонны?


Мужики отвели глаза.


— Ну, тонны, не тонны…


Витька мысленно присвистнул — эти ребята действительно решили не мелочиться. По многозначительному молчанию украинцев Егоров понял — речь действительно идёт о тоннах золота. Или, для начала, как минимум, о сотнях кило. Но для того, чтобы осуществить этот план требовалось провернуть бездну дел.


Для начала требовалось выбить из посёлка бирманцев. Желательно помножив их на ноль и крайне желательно без потерь среди землян. Как это сделать было не совсем понятно. Весь стрелковый опыт Егорова ограничивался тиром и стрельбой по мишеням из пистолета. В то, что Мельников сможет перехватить "Ураган" Витя, если честно, не верил. Море — оно ведь большое и сидеть на берегу и ждать — дело дохлое. Так что он мог рассчитывать лишь на себя, Сенсея и, может быть женщин.


Дальше нужно было выжить, обустроиться и наладить обмен с севером.


— Я им пару рельсов продам, а они мне золото. Но раньше чем через год и не ждите…


Группа прикрытия из четырёх украинцев и примкнувшего к ним Вовы крякнула и с досадой зачесала в затылках.


— Ну добре…


Леонид повёз Виктора не в Паттайю, а совсем в другую сторону. На север, подальше от густонаселённого побережья.


— Нам это море ни к чему. А там, — мужчина махнул рукой вперёд, — и дешевле и кислороду больше. Понимаешь?


Ехать пришлось довольно долго, почти четыре часа. Дома вдоль дороги попадались всё реже, а деревья — всё чаще. Да и сама дорога постепенно превратилась из восьмиполосного хайвея в обычный однопуток. Наконец, поплутав по гравийке между полями, Леонид въехал в небольшой посёлок, стоявший около полуразобранного промышленного здания.


— Это что?


— Резиденция. Да не эта, а эта. — Украинец показал на стоящий в стороне дом. — Там и квартируем. Вылезай.


Пыхтящий от тяжести Леонид втащил в прохладу дома кучу пакетов и авосек и, помахав рукой на прощание, укатил по своим делам.


Следующие три недели Витя провёл в обществе Анатолия — крепкого немногословного мужчины с громадными бицепсами и полным отсутствием интеллекта на челе.


— Привет.


По Витькиным ощущениям эта лопата была раза в три больше и крепче ладони Сенсея.


— При… ай!


На деле Толик, как он просил его называть, оказался милейшим человеком и прекрасным поваром. Восторгу Егорова не было предела — после осточертевших том-яма, рыбы и креветок на столе стоял… Витька забарабанил кулаками по столу…


"Барабанная дробь!"


… настоящий Украинский Борщ! С вареничками! Которые (о, боже!) были фаршированы грибочками!


И сметанка, и (мама дорогая!) чёрный хлеб с ломтиком сала и лучком. Егоров сглотнул обильную слюну и благоговейно выдохнул.


— Откуда?


— Звідти! §ж, Вітя, §ж…


Вдобавок ко всему Толик оказался отличным преподавателем лечебной физкультуры. Через пару недель усиленного питания, когда его подопечный перестал походить на собственную тень, Анатолий достал гантели, эспандеры и принялся приводить тело Виктора в надлежащий порядок. Сразу вспомнился инструктор по кикбоксингу. И хотя сейчас нагрузки были сильно меньше, тело болело точно также.


Толик выручил и тут. Его каменной крепости пальцы легко проминали затёкшие Витькины мышцы, разминали связочки и суставчики. Егоров орал, охал и ахал, но после массажа вставал как новенький.


Временами в гости "на фазенду" наведывался дядя Лёня с отчётами о проделанной работе и Витьке ничего не оставалось, как тихо радоваться таким помощникам. Оставшиеся в Бангкоке мужчины времени зря не теряли, продумывая и собирая Егорову "котомочку" в дорогу. Правда за свои услуги бригада пенсионеров положила себе такую зарплату, что у Вити волосы становились дыбом. Кроме того, дядя Лёня выговорил для своих ребят и Володьки "пенсию", на то время пока Егоров будет пребывать в мире ином.


— Жить то надо. Сам понимаешь. И домой кое-что отправить треба.


Витька мужиков понимал, но, по всем прикидкам, к моменту отправки он оставался без денег вовсе!


"Архикруто!"


Ничего принципиально нового Леонид изобретать не стал. Он приобрёл подержанный фургон и слегка его переделал таким образом, чтобы со всеми работами по выгрузке водитель мог справиться в одиночку.


— Надеемся на лучшее, готовимся к худшему. Так?


— Так, Витя, — украинец похлопал ладонью по крашеному металлу, — кто его знает, как там обернётся.


— Хм, а сами то вы не боитесь, что меня там…


Егоров чиркнул пальцем по горлу.


— Надеемся на лучшее… — дядя Лёня поморщился. Путём долгой торговли он сумел выбить для себя и своих людей почти четверть из девятисот тысяч евро, что были у Виктора, и, в целом, в убытке они не оставались, но, чёрт возьми, как же хотелось большего! Хотелось достроить дом на родной Полтавщине, хотелось, наконец, купить сыну и внуку нормальную квартиру в Киеве и прилично выдать замуж дочь. — Всё получится, я уверен. Вот смотри…


'Тюнинг' был груб, крепок и рассчитан на одного человека. Размерами новый автомобиль от старого отличался не сильно, но объём грузового отсека был значительно больше. Он был шире и выше и, по предварительным прикидкам Вити, мог вместить в себя кубов тридцать груза. Из-под заднего бампера выглядывали выдвижные опоры, а под металлическим потолком висела рельса.


— Всё вручную. Переедешь, сдашь задом к воде. Поставь упоры, только башмаки не забудь подложить, а потом ручками её, ручками, — Леонид крякнул от натуги и выдвинул направляющую рельсу из грузового отсека. Стрела торчала из фургона метра на три, а под ней на цепи подъёмника болтался крюк, — лебёдка тоже ручная. Придётся попотеть, но иначе — никак.


Витька кивнул. Замысел мужчин, собиравших его в дорогу, был понятен. Извлечь максимум пользы при минимуме затрат. Рельса с лебёдкой легко снималась и могла послужить землянам и в посёлке, да и сам фургон можно было разобрать. Всё, что требовалось от автомобиля для возвращения — шасси и двигатель.


— Ладно, мужики, — Егоров попинал колесо и махнул рукой, — пошли в дом. Поговорим.


В доме украинцев ждал офигенный сюрприз. Когда дядя Лёня с помощниками увидел, кто их встречает у накрытого стола, он обомлел — рядом с Толиком сидели люди, которых он отлично знал по фотографиям и которых здесь быть не должно. Один из оперативников, Сергей, лично летавший в Алма-Ату и следивший за родителями и 'оригиналом', споткнулся, покраснел и, шаркнув ножкой, просипел.


— День добрый.


За столом их встречала ВСЯ небольшая семья Егоровых. Папа, мама, сын.


План, как обезопасить свою семью и заодно поменять свой статус, родился у Вити почти сразу после того, как он узнал о слежке за родителями. В то, что СБУшники могут как-то навредить семье, Егоров не верил. Основная угроза исходила из самого факта его существования. Дядя Лёня прекрасно знал о слабом здоровье мамы и неуравновешенном характере 'оригинала' и надеялся на то, что после прозрачного намёка Витька будет себя вести покладисто, послушно выполняя все его указания.


Леонид не учёл одного — у этого Витьки характер был точно такой же, как и у новоявленного коммерческого директора Егорова.


Витька связался по скайпу с отцом и в двух словах описал ситуацию. Папа скрипнул зубами, потёр наколку 'ВДВ' на плече и отключился, оставив сына ухмыляться в чёрный экран ноутбука. Что там папа делал, как убеждал и убалтывал маму — Витя не знал, но на следующий день батя сам вызвонил его по Интернету и предъявил сына номер два жене и 'братцу'.


В общем, в тот самый день, когда дядя Лёня планировал устроить окончательное совещание, вся семья Егоровых заявилась 'на фазенду'. Выполнявший функции няньки и конвоира Толик понял, что облажался и в семейные дела не лез, тихо сидя в углу. Встреча вышла… странной. При сыне отец уже не лез обниматься и вёл себя довольно скованно, мама тоже была очень спокойна и, к удивлению 'второго', обошлась без слёз. А сам братец всю дорогу отмалчивался, зыркая исподлобья внимательными прищуренными глазами.


— Значит так, Лёня, — Егоров бросил быстрый взгляд на 'братца', — они в деле. Нравится тебе это или нет. Вот с ним, — Витька кивнул на 'себя', — всё обсудишь. Ясно?


СБУшник побагровел, но удержал себя в руках.


— Обсудим.


У Егорова отлегло от сердца. И отец, и ТОТ Витя были вооружены и были готовы действовать. В то, что 'первый' сможет выстрелить, Виктор не сомневался ни на секунду.


'Он — это я…'


Витька подумал и сам себе честно признался.


'Я бы — выстрелил'


— Хорошо, — демонстративно убранный пистолет заставил команду Леонида вздрогнуть, — теперь о делах…


'Ну-ну, Лёня, обсуди с ним денежные вопросы, обсуди… да ты ЕМУ ещё должен останешься!'


Егоров посмотрел на лестницу, ведущую наверх. Там, в спальне, после тяжёлого пути отдыхала мама.


— … у нас остался месяц. ДОКЛАДЫВАЙТЕ, что сделано… пiдполковник.


'А ведь молодцы мужики! Хорошо поработали'


Переделанный автомобиль Витя уже видел и по достоинству его оценил. Весь груз, что подполковник Сидорчук со товарищи подготовил к отправке, лежал на арендованном складе вблизи места перехода. Самым объёмным и значимым грузом снова была лодка. На этот раз это была не лодочка для рыбалки, а настоящий мореходный 'Зодиак', укомплектованный совершенно умопомрачительной силовой установкой — дизельным водомётом.


— Заправленная и в сборе лодка весит полтонны, но ты справишься. Солярки с собой возьмёшь тонну. Это пятьдесят стандартных алюминиевых канистр. Консервы, еда, лекарства и витамины — всё уже куплено. Вот список. По твоему совету закупили одежду, ткань и обувь. Ложки-поварёжки — там же. Теперь о серьёзном, — Леонид побарабанил пальцами по столу, — мы взяли двухкиловатный дизель-генератор, провод и осветительное оборудование. Ты это уже отвозил, но кто знает, в каком оно сейчас состоянии. Радиостанции и оптика. И, самое главное, товар.


Подполковник положил на стол бумагу.


— Читай внимательно…


На этот раз вместо самопальных ножиков, Егорову предстояло отвезти на продажу две сотни заводских тесаков из стали немыслимой прочности.


— Пробовали — железо рубят. Каждый тесак за три сотни вытянул, но, думаю, дело того стоит.


Ещё среди грузов значились инструменты иобычная толстая арматура.


— Там её больше тонны. Порезали на трёхметровые куски и смотали проволокой. А! Ну и бухту проволоки закинули, на всякий случай.


Витя ещё разок пробежался по списку, закатил глаза и попытался представить, сколько всё это весит.


— А машина вообще поедет?


— Поедет. Подвеску тоже усилили. Пять тонн осилит точно.


Пять тонн груза это было здорово. Даже отлично. С эдаким хабаром не стыдно было вернуться, но как, блин, на такой тяжелогруженой бандуре выжать шестьдесят кэмэ в час по просёлку? Леонид, угадав сомнения Егорова, подмигнул.


— Уже.


— Что?


— Бульдозер туда загнали. Чистит, расширяет. Шоссе — не шоссе, но ровную и плотную гравийку я тебе гарантирую.


Фьюу!


Витька восхитился. Бывший подполковник провернул столько дел, что было просто удивительно, что он сумел уложиться в бюджет.


— Ладно. Это всё лирика. Анатолий Петрович говорит, что ты более-менее пришёл в себя. Завтра, — Леонид задумчиво посмотрел на хмурого Егорова-старшего и Егорова-'первого', — все вместе едем на стрельбище и начинаем учиться стрелять по-настоящему.


— Я слышал, — 'первый' старательно смотрел себе под ноги, — что тебя ТАМ девушкаждёт…


Витька, уже усевшийся за руль с намереньем отвалить в мир иной, от неожиданности поперхнулся и немедленно выключил зажигание. За весь прошлый месяц 'оригинал' не произнёс при нём ни слова, а уж о том, чтобы пообщаться — и речи не было. Виктор Сергеевич Егоров-первый свою копию старательно избегал.


— Ну… да…


— Та? — Первый поднял глаза, полные боли. — Соседка по самолёту?


У Витьки зашевелились волосы.


'Помнит. Он до сих пор её не забыл…'


— Да. Её имя — Катя.


Исполнительный директор тихо сел на пятую точку. Прямо на свежеутрамбованную гравийку.


— Я знаю. Я… познакомился с ней. По прилёту.


Егоров выпучил глаза.


— А Гоша?


— Её муж? Избил меня. Прямо в аэропорту… Так ты… с ней?


В глазах 'первого' стал помаленьку разгораться огонёк зависти и злобы.


— Да. С ней.


— Погоди… Витя.


Витя 'номер один' смотрел на него уже без прежней приязни и интереса. Глаза его потухли, а лицо — помертвело.


— Знаешь… не хочу я… это слышать.


Мужчина отвернулся, а Витька номер два скрипнул зубами и мысленно обозвал себя самыми распоследними словами. Оказывается он, Виктор Егоров, влюбился в Катю с первого взгляда. Раз и навсегда.


'Ёлы-палы, а ведь ОН её любит! До сих пор…'


— И это, — 'первый' оглянулся на притихших провожающих, стоявших поодаль, и мотнул головой, — езжай-ка ты… 'близнец' куев, куда подальше! И деньги твои нам не нужны.


'Не ожидал от СЕБЯ такого…'


'Первый' невидяще смотрел сквозь Витьку красными глазами, из которых ручьём текли слёзы. Егоров тихо сглотнул, бросил последний взгляд на родителей, мысленно прощаясь с ними навсегда, и завёл машину.


— Прости, брат.


Глава 10 | Как я провёл лето | Глава 12