home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню




7


Крайз внимательно следил за тем, как бригаденфюрер фон Риттер медленно, осторожно спускается в глубину ущелья, однако следовать за ним не торопился. Он словно бы ждал, что бригаденфюрер тоже вот-вот «впадет в блуд» и скелет его, самый свежий из всех доселе известных, тоже окажется в погребальной пещере.

Вот только «впадать в блуд» фон Риттер почему-то не торопился, а Крайз понятия не имел, что должно было произойти такого и с самим человеком, и с окружающим миром, чтобы блуд этот все же наступил. Нет, он не желал зла коменданту базы, и вообще, дело было не в нем. Для Фризского Чудовища важно было понять механизм, те тайные пружины, которые способны приводить сознание человека в состояние блуда. Но пока он мысленно стремился к этому, с ним самим начало происходить что-то странное.

Началось с того, что Крайз вдруг замялся у выложенных из каменных плит ступеней, затем отошел от края Плахи Дьявола и начал нервно переминаться с ноги на ногу, по-медвежьи неуклюже оглядываясь, словно опасался чьего-то нападения.

В эти мгновения ему чудилось, что у подножия жертвенника собралось племя древних германцев. Одетые в медвежьи шкуры, воины его выглядели рассвирепевшими. Сотрясая копьями и факелами, они подступали все ближе и ближе к площадке, словно бы требовали, чтобы Крайз сошел с нее, иначе они совершат над ним ритуал жертвоприношения.

Видение становилось все более отчетливым и контрастным. Теперь он уже различал бронзово-серые лица близстоящих германцев. И вздрогнул от страха, заметив в конце каньона, на широком уступе, могучего седобородого, облаченного в кольчугу старца, на голове которого отливал медью рогатый шлем, а на поясе висел короткий, с широченным лезвием, меч.

«А ведь он — не вождь этого племени, — подсказал Крайзу внутренний голос. — Он — из иного века. Племя, которое требует изгнать тебя, чужеземца, с жертвенника и предать казни за осквернение святыни, не видит его и даже не догадывается о его существовании. Они явились перед тобой, оставаясь в параллельных мирах…».

«Так уйми же их! — обратился к нему Фризское Чудовище, не внемля мудрости этого голоса. — Уйми, иначе они растерзают меня!».

Но старик оставался безучастным ко всему, что здесь происходило. Он стоял с гордо запрокинутой головой и всматривался то ли в небо, то ли в какое-то призрачное видение. Возможно, в это время и сам он впадал в точно такой же блуд, в каком оказался Фризское Чудовище.

— Дьявольщина какая-то! — люто прорычал Крайз, но так и не понял, произнес ли он это вслух или же слова прозвучали мысленно. И где именно, в каком из временных миров и пространств он в эти минуты пребывал. — Со мной этого не должно происходить! — взбунтовалось все его естество, вся его психика. — С кем угодно, только не со мной!

— кричал он, чувствуя, что теряет ту сакральную силу, которая до сих пор охраняла его в естественном, земном мире, из которого он происходил; и которая выделала его из массы других землян двадцатого столетия.

Тем временем древнегерманские воины уже начали карабкаться на жертвенник, и у головы Крайза просвистело несколько копей. И просвистели они не во сне или в бреду, нет, все выглядело слишком реалистично, чтобы не вызывать в нем страха. Оружие! Его, Крайза оружие! Но какое, к чертям собачьим, оружие?! Откуда ему взяться в пустой кобуре?

Крайз терпеть не мог оружия. Он опасался своего пистолета, как сатанист — осинового кола. Многое он отдал бы сейчас, чтобы послать в этих воинов несколько пуль. Уже хотя бы для того, чтобы убедиться, что эти аборигены смертны в такой же степени, как и он сам.

Вот меч одного из древних германцев — у его ног. Еще одно движение… Почему он медлит?

«Но способен ли я, человек из XX века, погибнуть на этом временном эшафоте?! — Вопрос показался настолько же сложным, насколько и наивным. — Враги — вот они. Оружие их остро, как и ненависть, с которой они стремятся дотянуться до пришельца из будущего. Что им может помешать? Ведь они же видят тебя, они тебя воспринимают!».

Крайзу так и не дано было познать, чем могла бы завершиться эта стычка разных миров. Как раз тогда, когда первые аборигены взобрались на жертвенник, неожиданно прогремел мощный раскат грома, небо над каньоном растерзала мощная багряная молния, и все исчезло так же мгновенно и беззвучно, как и появилось. Словно кто-то повернул выключатель кинопроектора. И только тогда Крайз вновь увидел бригаденфюрера; тот метался по каменистой равнине между жертвенником и склоном каньона, словно один из воинов племени, не сумевший исчезнуть вместе с наваждением.

Попав в западню времени, барон очумело бросался из одного конца окаймленной валунами площадки в другой, ощупывал руками каменистые стены, словно пытался обнаружить в них выход. Рычание, которое он при этом издавал, не имело ничего общего ни с человеческим голоском, ни с человеческой яростью. Причем похоже было, что фон Риттер не сумел вернуться в ту реальность, в которую время вышвырнуло самого Крайза, он все еще пребывал где-то там, в прошлом, посреди древних германцев.

— Остановитесь же, барон! — громоподобно прокричал Фризское Чудовище. — Если вы ищете свою погибель, то она еще не пришла!

Слова Крайза подействовали на бригаденфюрера точно так же, как несколько минут назад вспышка молнии и раскаты грома — на самое Фризское Чудовище. Он остановился, по-медвежьи пригибаясь, помотал головой и, прорычав что-то еще более яростное, нежели до сих пор, замер, уставившись на своего спасителя.

— Что это?! — раскинул он руки, чтобы пойти на возвышавшееся над ним Фризское Чудовище, подобно тому, как еще недавно шли на него, угрожая растерзать, воины древнегерманского племени.

— Обычно это называют видением. — Крайз старался говорить как можно спокойнее, однако это ему не удавалось. Он все еще пребывал под впечатлением от ярости, которая овладевала древними германцами.

— Знаю, что называют «видением», но что-то слишком уж оно реалистично выглядело, — обессилено опустился он на ближайший валун.

— Согласен, видение очень странное, сам не ожидал, что может открыться такое.

— Лучше признайтесь, что это и есть ваши сатанинские игрища, Островной Дьявол?! — назвал так, как еще там, на одном из островков Восточно-фризского архипелага (фон Риттер узнал об этом из досье Крайза), называли его суеверные фризские рыбаки.

— Я был бы счастлив, если бы мог обладать подобной властью над миром и его временами. Но, увы, такое пока еще не в моей воле, комендант. Только что я сам с трудом вырвался из такого же «блуда», из смертельного круга древних германцев.

— Уверены, что германцев?

— Здесь трудно быть в чем-либо уверенным.

— Может, это вообще иной мир, иная планета?

— Здесь, в этом каньоне, может происходить все что угодно.

— И хотите убедить меня, что вы к этому не причастны?

— Вы слышали, что я сам чуть было не погиб от рук этих варваров. Не требуйте от меня клятв, а главное, не требуйте невозможного.

— Тогда кто же все это наслал на нас? — воинственно осмотрелся барон. Сейчас он напоминал последнего, чудом уцелевшего зубра, только что вырвавшегося из западни.

— С фюрером здесь происходило то же самое. Выйдя из этого сатанинского блуда, он чуть было не пристрелил меня из «вальтера».

— И поступил бы очень мудро.

— Умерьте свой пыл, господин бригаденфюрер. Как я уже сказал, из трясины видения мне удалось вырваться лишь на две-три минуты раньше вас. Но дело в том, что Во время визита сюда фюрера в этот блуд впал только он. Мне же предоставлена была возможность наблюдать за его поведением со стороны. Так, кто мне может ответить, почему тогда я устоял против этой блудной силы, а сегодня нет. Что произошло? И со мной, и с этим каньоном?

Фон Риттер вновь набыченно повертел головой, словно собирался свернуть себе шею, врезавшись в подножие Плахи Дьявола. В рычании его прослушивались и неуемная сила, и столь же неуемное бессилие.

— У кого вы хотите узнать, что произошло, Крайз?! — вновь отреагировал барон на унтерштурмфюрера, как бык на красный лоскут. — Вы ведь у нас Фризское Чудовище, колдун, поэтому должны знать.

— Сегодня я могу ответить так: вырываясь из блуда, я прихожу в себя чуть раньше любого из вас. В этом и есть все сомнительное преимущество. Не скрою, что меня это огорчает, я не желаю терять свою силу.

— Врете вы все, унтерштурмфюрер, — незло, с непроницаемой маской усталости на лице, проговорил фон Риттер. — Может, вы не так уж и сильны, как бы вам этого хотелось, но все же у вас существует некая особая связь с Нечистым, обитающим в этой преисподней.

— Какая-то сила здесь, конечно, витает, — мрачно согласился Фризское Чудовище. — Но под влияние ее подпадает всякий, кто решается войти сюда. Однажды Овербек решил остаться здесь в одиночестве. В полночь. Отослав меня на винтовую лестницу, где мы коротали время с часовым и адъютантом.

— Звучит, как алиби.

— Правильно, как алиби, — огрызнулся Крайз. — По-моему, все то, что происходило здесь с Овербеком, интересует вас куда больше, нежели меня.

— Спишите на обычное любопытство.



* * * | Восточный вал | cледующая глава