home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню




26


«Человеческий мир — всего лишь непогребенный природой скотомогильник», — эти слова, молвленные Крайзом на пороге зомби-морга, показались Скорцени кощунственными. Но если бы он всерьез признал их таковыми, пришлось бы признать кощунственным все, что происходило сейчас в этом закутке «Регенвурмлагеря».

— Вот они, эти полумертвецы! — продолжал тем временем Крайз. — Они лежат здесь, дожидаясь своего часа, чтобы восстать из небытия и вернуться в мир людей, невиданными доселе недочеловеками.

— Которых у нас и без зомби вполне хватает, — проворчал Скорцени.

— Придет время, и зомби восстанут, чтобы заложить основы новой цивилизации.

— Так уж и «новой цивилизации».

— Можете в этом не сомневаться. Это будет цивилизация зомби, или цивилизация проточеловеков.

— Не лучше ли сказать — «недочеловеков»?

— Предпочитаю называть их «проточеловеками», — настаивал на своем мнении Крайз. — Это будет цивилизация людей, чье развитие искусственно скорректировано. Подобного вмешательства в свой естественный процесс развития человечество еще не знало. По существу мы создадим новую ветвь человекоподобных.

— И когда этот незабываемый час наступит? И наступит ли вообще? — спросил «первый диверсант рейха», даже не пытаясь скрыть при этом своей иронии.

Факт существования зомби он уже воспринял как реальность, однако противился какой бы то ни было попытке объявить создание группы этих «проточеловеков» — зарождением новой популяции людей, новой земной цивилизации.

— Мне понятен ваш скепсис, господин обер-диверсант рейха. Но час этот наступит уже через двое суток.

— Придется немного подождать. Впрочем, меня информировали, что у вас уже трудится целая бригада шахтеров-зомби.

— Первые тридцать зомби у нас действительно имеются. Но это лишь первая волна, первая, еще несовершенная модель.

— Хотите сказать, что появление новой волны способно поразить нас какими-то уникальными экземплярами?

— Как появление диверсионного отряда инопланетян.

— Вы сказали об инопланетянах-диверсантах. Уж не хотите ли вы убедить меня, что в «Лаборатории призраков» вплотную занялись подготовкой зомби-диверсантов?

— А чем, по-вашему, занят сейчас один из ваших коммандос, барон фон Штубер?

Скорцени многозначительно помолчал и вновь обратил свой взор на дверь, за которой покоились тела полумертвецов, коим предстояло перевоплотиться в зомби.

— Нам с вами, Крайз, этого не дано: воскреснуть из мертвых. А они воскреснут, — поучительно напомнил он Фризскому Чудовищу.

— Нам этого действительно не дано. Вот только стоит ли завидовать при этом зомби?

— Стоит. Уже хотя бы потому, что ваши недочеловеки навсегда будут избавлены от этого сатанинского чувства — зависти.

— Одно из обстоятельств, которое лишает их человеческого подобия.

Внешне зомби-морг напоминал обычный склад — огромный, неуютный, с мощной раздвижной металлической дверью. Проникнув в него, Скорцени увидел в стене еще одну дверь, но уже дубовую.

— Ее тоже открыть? — спросил врач-эсэсовец, ведавший этим богоугодным заведением.

Крайз вопросительно взглянул на Скорцени.

— Откройте, — приказал тот.

— Хотите взглянуть на мертвецов? — поинтересовался Крайз.

— Так они действительно мертвецы? — обратился Скорцени к врачу.

— Вопрос философский, — с напускной значительностью изрек седовласый шарфюрер, долго, старательно протирая старомодное пенсне. — Во многих случаях понятие «смерть» оказывается слишком неопределенным. Мы, медики, предполагаем, что существует несколько этапов умирания человека… На первом этапе…

— Прекратите эту болтовню, Устке! — вдруг взорвался Крайз. — Иначе этот офицер, — кивнул в сторону Скорцени, — одним выстрелом сможет убедить вас, что процесс умирания продолжается не более двух секунд. Не причиняя при этом особых мучений.

— Причем завершается на первом же этапе, — мрачно поддержал его фон Риттер.

— Прошу прощения, господа, — попытался сохранить достоинство врач-эсэсовец. — Я стремился ответить как можно обстоятельнее.

— Отвечать только на поставленные вопросы и без какого-либо философствования, — приказал комендант. — Это вы со Штубером можете устраивать здесь свои морго-конференции, но только не с господином Скорцени.

Зомби-морг был вырублен в каменистом грунте. Воздух здесь казался сухим и чистым, без малейшей примеси затхлости, а специальные сушильно-вентиляционные агрегаты предназначались для того, чтобы атмосферные показатели поддерживались на заданном уровне.

Кандидаты в зомби лежали в обычных, грубо сколоченных деревянных ящиках, так же мало напоминающих гробы, как это подземелье — благородную часовню.

Всматриваясь в полуумерщвленных пленников, Скорцени почему-то инстинктивно выискивал в них черты Иисуса. Но это были грубые, помеченные печатью изможденности лица, которым даже тень смерти не смогла придать хоть каких-то зримых черт благородства, духовной возвышенности или хотя бы жертвенного великойученичества.

— Кем станут эти люди в их новой жизни? Что им уготовано?

— Это уже не люди, это зомби, — с непонятным Скорцени вызовом уточнил шарфюрер Устке. — Мы еще не сумели классифицировать сие существо, но ясно: хотя это уже не полноценный человек, но еще и не полноценная обезьяна. Впрочем, тенденция к подобному «прогрессу» очевидна. В реальности же это некий биологический манипулятор, — Скорцени слушал его, не перебивая, и это позволило Устке победно взглянуть на Крайза.

— Вы определяете их склонность к тем или иным функциональным обязанностям еще до умерщвления? — не стал изводить его Скорцени полемикой относительно степени «впадения в обезьяноподобие».

— Этим суждено стать рабочими, занятыми расширением подземелий «СС-Франконии», — ответил вместо него Крайз. — Мы исходили из того, что до войны все трое работали в русских шахтах, а следовательно, обладают навыками, которые теперь будут возведены до уровня инстинкта.

— Логично. Хотя, согласитесь, привязка к профессии довольно грубоватая.

— В принципе, они смогут выполнять любые задания. Все зависит от того, какое внушение в них будет заложено после воскрешения из мертвых и какие приказы они станут получать после окончательного зомбирования. Но вы правы: профессиональные и нравственные основы следует учитывать. Уже сейчас мы подумаем о создании группы психологического отбора зомби-воскрешенных.

— Вот здесь-то нам вновь пригодится опыт гауптштурмфюрера Вилли Штубер, — одобрил эту идею Скорцени.

— Жаль, что он не прибыл в «Регенвурмлагерь» хотя бы на год раньше, — молвил комендант. — Кстати, насколько я понял, он должен стать моим заместителем по вопросам безопасности?

— Комиссаром. Как у русских, — осклабился обер-диверсант. — В связи с этим совет: следующую группу зомби тоже укомплектуйте исключительно из коммунистов, желательно, политруков. Затем мы поставим их старшими над отрядами зомби.

— Что крайне опасно. Даже с учетом того, что они уже будут зомбированы, — молвил Фризское Чудовище.

— Просто вначале им следует убедительно объяснить: то, что они здесь видят, и есть реальное воплощение идеи коммунистического общества: все равны, все всем поровну, от каждого по труду — каждому по способностям, а главное, никакого влияния буржуазного Запада. Вообще никакого влияния извне — чего русские особенно опасаются.

— Попытаемся объяснить, — вежливо склонил голову Фриз. — Хотя пока что плохо представляю себе, как это сделать.

— При этом вы должны помнить, что, в конечном итоге, все зомби должны стать воинами гарнизона, его несгибаемыми и бессмертными защитниками.

— Первые двадцать воинов-зомби готовятся к воскрешению в следующем отсеке. Все они в прошлом кадровые военные, получившие образование в военных училищах, в академиях, в школах армейской разведки и на военных курсах. Опыт боевых действий — не менее двух лет. Понимаю, что отбирать должен был кто-то из более сведущих в военном деле людей, нежели я, однако делалось это спешно… И потом, кто знает, может быть, в подобном деле важен взгляд со стороны, непрофессионала.

— Звучит, как оправдание, но зачем гадать? Увидим, что у нас проклюнется в этом инкубаторе зомбитворцов.



предыдущая глава | Восточный вал | cледующая глава