home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



Иллюстрация из первого издания книги «Принц и нищий»


«Принц и нищий» состоит из тридцати трех глав. Одним из главных героев романа стал Эдуард VI (1537–1553), единственный сын Генриха VIII, вступивший на престол в возрасте девяти лет и умерший от туберкулеза на 16-м году жизни. Несмотря на свой юный возраст, Эдуард успел отменить ряд жестоких законов в уголовном кодексе страны. Сопоставление прошлого и настоящего, проведенное Твеном в этом романе, определило проблематику и его последующих произведений. Нищий Том Кенти родился в один день с Эдуардом. По капризу природы они оба похожи друг надруга как два близнеца. ЭдуардаиТома, каждого получившего соответствующее воспитание, разделяла социальная бездна, а объединяла душевная искренность, чистота сердец и природный ум. И хотя Том научился лишь просить милостыню, судьба распорядилась так, что священник дал ему азы грамоты и привил любовь к книгам. Богатое воображение рисовало мальчику пленительные картины его восшествия на престол, за что его и прозвали «королем Двора Отбросов». Однажды во время прогулки Том увидел в королевском саду принца Эдуарда и завороженно приник к решетке сада. Часовой стал прогонять его, но принц велел пропустить мальчика, пригласил его в свои покои и накормил. Узнав от Тома о его мечте хотя бы на миг стать королем, Эдуард поведал ему и свою – стать ненадолго обычным лондонским сорванцом. Каждого по малости лет привлекало то, чем он был «обделен». Принц предложил оборвышу переодеться. Переодевшись, мальчики заметили, что похожи друг надруга как две капли воды, и принц заметил: «Если бы мы вышли с тобой нагишом, никто не сумел бы сказать, кто из нас ты, акто принц Уэльский». Эдуард, решив наказать часового, отвесившего Тому оплеуху, направился в сад, но солдат вышвырнул его в улюлюкающую толпу как котенка. И стала разыгрываться драма: принц превратился в нищего, а нищий – внаследникакороля. Обоим пришлось несладко. Тома, убеждавшего всех, что он не принц, и Эдуарда – что он король, посчитали слегка помешанными (правда, Генрих, нежно относившийся к сыну, тут же запретил упоминать о его недуге). Тому легче было привыкнуть к роли принца, а вот Эдуарду пришлось тяжелей. Он на своей шкуре узнал голод, страдания и нищету, на которую был обречен «его» народ. Просить милостыню и получать побои оказалось куда прозаичнее, чем фехтовать и изъясняться на латыни, а сидеть в тюрьме в ожидании порки плетьми куда плачевнее, чем вершить свой суд над подданными; да и вообще трущобы мало напоминали дворец. Но это «испытание на себе своих законов» научило принца, быть может, главному, чего нет ни в одном правителе – милосердию. Наблюдая за казнями женщин и «еретиков», шутовски коронованный бродягами «король фу-фу» поклялся править своими подданными милостиво и великодушно. Случай свел принца с благородным воином Майлсом Гендоном, который неоднократно спасал его позже от побоев и даже смерти, за что был награжден привилегией – сидеть в присутствии короля. Гендон, не веривший, что Эдуард – настоящий король, полюбил «безумного» мальчика, как сына. А Том в это время как мог пытался смягчить участь зависимых от него людей. Одно только осложняло его жизнь, что он никак не мог «вспомнить», где находится большая государственная печать. Оба мальчика проявили в новых для них обстоятельствах незаурядный характер. «Самозванец поневоле» удивлял вельмож своей рассудительностью и умением рушить хитросплетения несправедливых законов, а принц своей дерзкой отвагой завоевал уважение среди бродяг и воров.

После смерти Генриха VIII во время коронации наследника в церкви появился оборванец и закричал: «Я – король!» Толпа придворных возмутилась, но «наследник» вскочил с трона и великодушно подтвердил слова нищего. Новому «претенденту» на трон задали массу вопросов, и после его разумных ответов и после того, как он предъявил исчезнувшую Великую печать королевства (Том по незнанию колол ею орехи), все убедились – что именно он наследник Эдуард и ему место на королевском троне. Гендон, с трудом попавший во дворец, не верил своим глазам. Когда он демонстративно под негодующий ропот придворной толпы сел в присутствии короля на стул посреди зала, Эдуард подтвердил его привилегию и наградил солидным состоянием, а также званием пэра Англии вместе с титулом графа Кентского. (Писатель Ю.К. Олеша заметил, что этот сюжетный ход является «одним из лучших сюжетных изобретений в мировой литературе».) Том Кенти был объявлен королевским воспитанником, получилпоместьяидоконцажизниявлялсяносителем своеобразного «титула»: «Было время, когда он был королем».

До Твена было немало произведений с «переодеваниями» и рокировкой действующих лиц, но именно он впервые показал не только условность любого социального статуса, но что все люди по природе своей равны, а происхождение и богатство – ничто по сравнению с единственной ценностью в жизни – самим человеком. Вот только, увы, все это – сказка. Сказка и то, что король, даже побывав в шкуре парии, станет потом заявлять своим вельможам как Эдуард: «Что ты знаешь об угнетениях и муках? Об этом знаю я, знает мой народ, но не ты».

В своем произведении Твен по-новому рассмотрел близкую ему тему – раздвоенности человека, использовав для этого мотив двойников. (Позднее он воплотил эту тему в ряде сатирико-философских сочинений.) Вовлекая своих героев в заведомо ложные, «вывихнутые» общественные отношения, писатель отнял у них социальную привязку и вернул их к доброму и разумному началу, заложенному в них природой. Для этого он освободил их от тисков ложных норм, хотя и ненадолго – на время действия сюжета.

К роману в качестве эпиграфа вполне подошла бы наша житейская мудрость: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся».

«Принца и нищего» на русский язык переводили Н. Ветвин, К. и Н. Чуковские, Я. Ясинский, Е. Шишмарева.

По книге было множество американских, советских, индийских экранизаций, в т. ч. мультипликационных и даже фильм-балет, снятый в СССР в 1985 г. (постановка И. Шадхана).


Марк Твен (Самюэл Лэнгхорн Клеменс) (1835 –1910) «Принц и нищий» | 100 великих романов | Роберт Льюис Стивенсон (1850 –1894) «Остров сокровищ» (1881 –1883)