home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



Андрей Белый. Художник Л. Бакст


Андрей Белый воспринимал столицу Российской империи через призму «Медного всадника» Пушкина, «Невского проспекта» и других повестей Гоголя, романов Достоевского, поэзии Некрасова, Блока, Вл. Соловьева. Все это наложило отпечаток на роман, также как и мистическое учение антропософа Р. Штейнера, поклонником которого был писатель.

Центральную линию, составляющую основу сюжета, Белый позаимствовал из истории террора в России: покушения на премьер-министра П. Столыпина, совершенного провокатором, агентом охранки Д. Богровым, истории провокатора Е. Азефа, одного из руководителей партии эсеров и одновременно – агента охранки и пр. У всех персонажей есть прототипы в жизни и в литературе. У сенатора Аблеухова их двое: обер-прокурор Синода К. Победоносцев и шаржированный образ Каренина из романа Л. Толстого «Анна Каренина». Основанием для создания образа террориста Дудкина стали Гр. Гершуни и Б. Савинков. И т. д.

Сразу же открестимся от множества интерпретаций текста – по большому счету, не важно, что хотел изобразить в романе автор, важно – что получилось. В романе рассказано о семье, устои которой оказались подточенными укладом общества и непростым нравом каждого из членов семьи. Сюжет разворачивается в октябре 1905 г. – т. е. в разгар первой русской революции; революционная атмосфера той поры не могла не сказаться на характере событий и на судьбе главных героев: сенатора Аполлона Алоллоновича Аблеухова и его сына студента Николая. Пассивную, но в то же время разъединяющую и одновременно объединяющую роль играет жена сенатора – Анна Петровна. Прочие персонажи исполняют вспомогательные роли, хотя от них во многом зависит судьба Аблеуховых. Что же касается признания самого автора о том, что «главным и единственным» героем романа является Петербург, не стоит принимать его безоговорочно.

Всех членов семьи Аблеуховых некогда связывал домашний очаг, который 2,5 года назад покинула мать, «вдохновленная итальянским артистом». Отец с головой ушел в работу, за радение ему предложили пост министра; сын, любитель Канта и эпатажа, переживал неопределенность своих отношений с кокеткой Софьей Петровной, женой его приятеля – подпоручика Лихутина. Семья Аблеуховых распалась, «их домашний очаг превратился теперь в запустение мерзости». Между отцом и сыном при отсутствии женского начала в доме установились напряженные отношения, в которых перемешались доброжелательность с презрением.

68-летний сенатор в 10 утра отправлялся на службу, а его сын изволил вставать с постели только в 12. Однажды по пути в свое Учреждение сенатор поймал «бешеный» взгляд встречного разночинца с узелком в руке. Как оказалось впоследствии, этот разночинец, по фамилии Дудкин, направлялся к сыну сенатора, чтобы передать тому «на хранение» узелок с бомбой и письмецо от одного из руководителей партии эсеров и одновременно агента охранки Липпанченко. О письме пьяный Дудкин забыл, а узелок передал Николаю.

Николай заказал маскарадный костюм – черную маску и красное домино, в котором он хотел немного «попугать» Софью, больше года помыкавшую им и размолвка с которой едва не толкнула его пару месяцев назад на самоубийство. Тогда-то он и связался с эсерами, среди которых оказался Липпанченко, ради красного словца брякнув им, что готов убить собственного отца. Через Липпанченко охранка решила использовать студента в своих целях.

Софью поклонники называли «ангел Пери». Недалекая и ветреная особа, «пустая бабенка», укоторой «был такой крошечный, крошечный лобик», влюбила в себя Николеньку, да и сама влюбилась в него еще с той поры, как тот был шафером на ее свадьбе. Мужвсеми днями пропадал на службе, а она принимала у себя дома самое разнообразное общество, от Липпанченко до Николеньки, веселилась и хохотала. Когда Николай стал бывать в доме ежедневно, Лихутин, чтобы сохранить семью, написал ему письмо с настойчивой просьбой «навсегда оставить их дом, ибо нервы его бесценно любимой супруги расстроены». Аблеухов обещал это и сдержал слово. Но прошло время, и он, настрадавшись, передал Софье приглашение на бал-маскарад, подписанное: «Красный шут» – так она обозвала его когда-то. В тот же день к Софье на улице подскочило красное домино и жутко перепугало ее. Поскользнувшись, домино грохнулось на мостовую, и дама увидела, что под ним скрывается «жалкий шут» Николай. Прибежав домой в слезах, Софья рассказала мужу о неудачной шутке и унижении, испытанном ею. Лихутин, и до того потерявший покой из-за своей супруги, которую «любил всею силой души», вовсе обезумел и грозился застрелить негодяя.

Перед этим к Софье случайно попало письмо Липпанченко к Николаю, переданное Дудкиным Аблеухову через общую знакомую. Софья прочла письмо, ужаснулась его содержанию и решила «отомстить» шуту, вручив ему это письмо на балу. Лихутин же, опасаясь, что после встречи Софьи с Николаем «все пойдет прахом: честь жены, честь его, офицера», попросил женушку не ходить на бал. Однако Софья, не вняв просьбам, отправилась туда в костюме мадам Помпадур.

На балу Николайв красном домино скандализировал собравшихся, вт.ч. и отца, приехавшего по своим делам. Сенатору тутже услужливо донесли, что красное домино – это его сын, а после бала агент охранки поведал, что на Аблеухова-старшего готовится теракт.

Софья передала Николаю письмо, прочитав которое тотв невменяемом состоянии убежал с бала. Агент охранки догнал студента и от имени своего учреждения потребовал немедленного выполнения задания. «Ну а если я отклоню поручение?» – спросил Николай. – «Я вас арестую… Я – чиновник охранного отделения; как чиновник охранного отделения, я вас арестую…»

Неожиданно из Испании вернулась Анна Петровна и остановилась в гостинице. Но Николаю было не до того! Он постарался уединиться и рассмотрел присланную ему бомбу, при этом случайно, даже не подозревая о том, запустил часовой механизм. Убедившись в подлинности орудия убийства, студент бросился к Дудкину и категорически отказался от задания. Дудкинже, узнав от Николая, что о предстоящем покушении знают в полиции и даже настаивают на теракте, был ошарашен, т. к. не догадывался о провокации, в которую был втянут. Вспомнив, как Липпанченко накачивал его водкой (что было сделать нетрудно) и подсунул эту бомбу и письмо, Дудкин нашел провокатора и в разговоре с ним убедился в правдивости слов студента. В состоянии крайнего нервного раздражения Дудкин ушел в запой, а потом и в бред. Его мучила совесть, что он предал Николая. Убедив себя в том, что виной всему Липпанченко, Дудкин купил ножницы и зарезал провокатора.

Тем временем муж Софьи Петровны – Лихутин, тоже обезумев, затащил к себе Николая и стал объясняться с ним по поводу ужасного письма. Сказал, что был у него дома, искал бомбу, не нашел, и еще пойдет искать и обязательно предупредит о ней его батюшку. Николаю с трудом удалось убедить подпоручика, что он вовсе не собирался покушаться на отца.

Аполлон Аполлонович, в рассеянности блуждая по дому, забрел в комнату сына и из любопытства вынул из выдвинутого ящичка письменного стола какой-то тяжелый предмет и машинально отнес его в свою спальню.

Николай, вернувшись домой, перерыл всевверхдном, но бомбы не нашел и решил, что ее утром забрал Лихутин.

После долгих колебаний Аблеухов-старший поехал в гостиницу и привез домой жену. Последовала трогательная сцена встречи матери с сыном и обед втроем, после которого Николай отвез мать в гостиницу. Аполлон Аполлонович с грустью смотрел им вслед. Этот взгляд сын помнил потом всю свою жизнь.

Ночью Николай не мог уснуть – ему все мнилось, что проклятая бомба где-то здесь и тикает-тикает… Уже под утро «грохнуло: понял все». Он кинулся к спальне отца (дверь была выбита), на постели сидел Аполлон Аполлонович и от страха «безудержно – не рыдал, а ревел»; увидев подбегающего сына, отец «с неописуемым ужасом и с недетскою резвостью» скрылся от него в туалете. Николай лишился чувств и пролежал в приступах нервной горячки, не приходя в сознание, все время, пока велось следствие. Дело замяли. Сенатор перебрался в деревню и вышел в отставку, а сына отправил за границу. Через полгода к Аполлону Аполлоновичу перебралась и жена. В уединении Аблеухов настрочил мемуары, которые были опубликованы в год его смерти. Николай пребывал в Египте, часами сидел перед сфинксом, больше отца он так и не увидел – вернулся в Россию только после его смерти. (Потом умерла и мать.) «Жил одиноко; никого к себе он не звал; ни у кого не бывал; видели его в церкви; говорят, что в самое последнее время он читал философа Сковороду», надо полагать, проникаясь идеей нравственного самосовершенствования на основе самопознания.

Роман, не только символистский, но и написанный по законам музыкальной композиции, своей поэтикой опередил модернистские произведения Д. Джойса, М. Пруста, Ф. Кафки, У Голдингаидр.

«Петербург» кинематографичен, но фильмов по нему нет, хотя сам Андрей Белый написал киносценарий, по которому предполагалось снять картину в 1926 г.


Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев) (1880 –1934) «Петербург» | 100 великих романов | Уильям Сомерсет Моэм (1874 –1965) «Бремя страстей человеческих»