home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



Грэм Грин


После войны писатель работал корреспондентом журнала «Нью Рипаблик» в Индокитае, был очевидцем зверских убийств мирных жителей в Южном Вьетнаме. Книга, написанная по личным впечатлениям и основанная на реальных событиях, не только разоблачила последствия колониальной политики Франции в Юго-Восточной Азии, но и предугадала последующую экспансию США в этом регионе, а также указала на Штаты как на главный источник международного терроризма.

Действие разворачивается в начале 1950-хгг. во вьетнамской столице. Повествование ведется от имени английского репортера Томаса Фаулера, человека в возрасте, повидавшего мир и разочаровавшегося в жизни. Разнообразят житье журналиста разве что опиум да хорошенькая, но «поразительно невежественная» вьетнамка Хуонг, дочь высокопоставленного чиновника, которую ее прагматичная сестра жаждала выдать замуж за обеспеченного мужчину. Фаулер, живший только своим репортерским ремеслом, испытывал к девушке глубокие чувства, однако не мог предложить Хуонг руку и сердце, т. к. в Англии у него была жена, весьма набожная и не дававшая ему развод. Признаться, он и сам не горел желанием изменить инерцию существования. Не желая принимать ничью сторону в разразившемся конфликте между колонизаторами и аборигенами, журналист редко выезжал из Сайгона и ограничивался составлением репортажей о событиях, потрясавших Южный Вьетнам. Последующие события поколебали его «нейтралитет». Если в начале романа Фаулер заявлял: «Я описываю то, что вижу, и ни в чем не принимаю участия», то в конце он стал защитником вьетнамцев: «Они хотят досыта риса. Онине хотят, чтобы в них стреляли. Онихотят, что бы жизнь текла спокойно. Они хотят, чтобы ушли люди с белой кожей».

Роман выстроен как ретроспекция – Фаулер вспоминает события последних месяцев, которые привели к убийству его знакомца – сотрудника американской миссии экономической помощи Олдена Пайла, и в связи с этим к детективному расследованию, в ходе которого полицейские заподозрили в убийстве Пайла самого журналиста.

Молодой американец, познакомившись с Фаулером и его девушкой, влюбился в Хуонг, о чем сразу же поведал журналисту. Воспитанник Гарварда, но удивительно нечуткий к чужим душевным переживаниям, Пайл твердо решил, что стоит ему поманить красавицу своим положением и достаточно приличным состоянием, как она тут же бросится ему нашею. Каково же было его удивление, когда Хуонг отказала ему, но Пайл был настырен и наивно агрессивен. Он преследовал журналиста и вьетнамку признаниями в любви и дружбе, пока у Фаулера не лопнуло терпение. Но так получилось, что соперники оказались за пределами Сайгона и подверглись нападению партизан. Англичанин, спасаясь бегством, сломал ногу, и его от верной смерти спас Пайл, тут же объяснивший свой поступок желанием быть до конца честным в глазах Хуонг. Фаулер написал письмо своей жене с просьбой дать ему развод, но та отказала, и ее письмо попало к сестре Хуонг, а затем и к самой девушке. Именно в это время журналист узнал о том, что его переводят в Лондон, и сообщил об этом своей симпатии. В итоге Хуонг под нажимом сестры клюнула на заманчивые обещания Пайла и перешла к нему. Журналист, испытав боль утраты, первый раз в жизни заплакал. «У меня было чувство, словно не один человек, а целая нация отнимает у меня Хуонг. Все, что Америка делала, было плохо».

Это чувство было выстрадано Фаулером, поскольку параллельно с любовной интригой развивалась и политическая. Пайл, прозванный Хуонг «тихим американцем» за его показную порядочность, занимался организацией терактов, которые СМИ приписывали вьетнамским коммунистам, борющимся за освобождение своей страны. Американец истово доказывал всем, что Штаты несут миру демократию и освобождение от «красной» заразы, хотя вьетнамцев, ради которых так старался дипломат, он не считал за людей. Дипломат раздражал Фаулера своими идеями – больше всего его слепой верой в догму некоего Йорка Гардинга о том, что Востоку нужна «третья сила» в лице Запада, а также фанатизмом, которые сочетались в нем с наивностью душевнобольного. «Не суйтесь вы на Восток с вашим кудахтаньем об угрозе человеческой личности, – советовал журналист приятелю. – Это их страна». Выехав из Сайгона, Фаулер воочию убедился, что несет мирным жителям война: «Канал был полон трупов; он напоминал мне похлебку, в которой чересчур много мяса. Трупы налезали один на другой; чья-то голова, серая, безликая, как у каторжника, с бритым черепом, торчала из воды, точно как буек. Крови не было: вероятно, ее давно уже смыло водой». «Ненавижу войну», – впервые вырвалось тогда у него. Журналист не мог забыть слова французского летчика капитана Труэна (вполне в духе другого французского летчика, А. де Сент-Экзюпери) – «рано или поздно человеку приходится встать на чью-нибудь сторону. Если он хочет остаться человеком».

Самым крупным терактом, организованным Пайлом, стал взрыв на центральной площади Сайгона, приуроченный к военному параду и нацеленный против вьетнамского генералитета. Парад перенесли, и жертвами стали мирные жители. Фаулер с дипломатом оказался на площади, заваленной трупами. Рядом с ними «женщина сидела на земле, положив себе на колени то, что осталось от ее младенца: душевная деликатность вынудила ее прикрыть ребенка соломенной крестьянской шляпой. Она была тиха и неподвижна… Безногий обрубок около клумбы все еще дергался, словно только что зарезанная курица. Судя по рубашке, он был когда-то рикшей». Узнав о том, что дипломат предупредил американцев о взрыве, Фаулер толкнул его в лужу крови. «Пайл воскликнул:

– Господи! Какой ужас!

Он поглядел на забрызганный ботинок и спросил жалким голосом:

– Что это?

– Кровь, – сказал я. – Неужели вы никогда не видели крови?

– Придется дать их почистить, перед тем как идти к посланнику».

В тот же день Фаулер выдал американца партизанам и те утопили мерзавца в тине под мостом. Бесславная гибель Пайла разрубила узел, которым была связана политическая проблема и личная, и дала недвусмысленный ответ на вопрос – «вправе ли вообще один народ решать за другой его судьбу, как и в любви один человек решать за другого, в чем его счастье».

После этого у Фаулера все пошло как по маслу: его на год оставили во Вьетнаме, жена дала ему развод, полиция списала убийство американца на партизан, Хуонгтутже вернулась к нему. Все хорошо – вот только журналист, потеряв последние иллюзии, похоже, станет доживать свою жизнь не в объятиях прелестной вьетнамки, а в более надежных объятиях опиумного забытья…

На русский язык роман перевели Е. Голышева, Б. Изаков, Р. Райт-Ковалева, С. Митина.

По роману в США были сняты два фильма: один в 1958 г. (режиссер Джозеф Л. Манкевич), от которого Грин открестился, назвав его «пропагандой», и второй в 2002 г. (Ф. Нойс).


Грэм Грин (1904 –1991) «Тихий американец» (1950) | 100 великих романов | Юкио Мисима (Хираока Кимитакэ) (1925 –1970) «Золотой храм» (1956)